Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив сюжетов по мотивам фильмов и сериалов » Вечные ценности семейства Аддамс


Вечные ценности семейства Аддамс

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Действующие лица:
Мортиша Аддамс, Гомез Аддамс, Уэнзди Аддамс.
Джон Смит, коммивояжер, четвероюродный кузен, 28 лет.
Вещь, Ларч и прочие по необходимости и желанию.

0

2

Для семейства Адамс утро началось как обычно – то есть к вечеру. Над фамильным кладбищем садилось солнце, освещая кровавыми закатными лучами фигуры, венчающие надгробья, будя такое восхитительное чувство тревоги. Дорогие усопшие – убийцы, палачи, отравители, лежали нестройными рядами, на радость и гордость обитателям старого дома. Легкий ветерок шевелил паутину на стене, в которой подохло целое семейство мух, комаров и ночных бабочек. Это жизнь, кто-то умирает, чтобы дать место другим, кто-то убивает, чтобы освободить место для себя. Семейство Адамсов уважало такие принципы.

- Ах, этот ужасный дом, – прочувствовано вздохнула Мортиша, стоя у окна и любуясь леденящим кровь пейзажем. – Страшный дом. Со скрипящими полами. Ловушками и крысами, со сквозняками и вечной сыростью. Не может быть места лучше него, не так ли, Ларч?
Дворецкий согласно промолчал, он умел поддержать беседу. За это его очень ценили – хороший собеседник в наше время такая редкость!

- И, да, кажется завтрак готов? Позови всех к столу, будь так добр!
Действительно, из кухни доносился умопомрачительный запах белладонны и болотного тимьяна, а так же тихие стоны того, что заняло нынче место на тарелках. Главное преимущество бабушкиной стряпни было в том, что из ее котла появлялись блюда не только сытные, но и юркие. Прежде чем их съесть – их требовалось еще и поймать. Детям нравилось.

Скрипнули старые ступени, повеяло холодом, по коже пробежали мурашки. Даже не оглядываясь, Мортиша Адамс уже зала что это он. Тот, кто был причиной ее мертвенной бледности и бессонных ночей, наполненных криками и скрипом дыбы. Муж и глава семейства, Гомез Адамс.
- Ты напугал меня, mon amour, – проворковала она. – Сделай это еще раз, прошу тебя!

0

3

Рассвет выдался неспокойным: дядюшка Фестер подкараулил Гомеза у самых дверей покоев и потащил в пыточную, чтобы поделиться очередным бизнес-планом. Идея о переоборудовании подвала в домашний завод по обогащению урана была принята с энтузиазмом: дядюшка Фестер, брызжа слюной, убедительно доказывал, что там, где что-то обогащается, можно обогатиться и самому, Гомез же с умильной болью в сердце думал, что эксперименты помогут детям с пониманием естественных наук в школе. Довольные друг другом, они разошлись, когда ставни были уже давным-давно плотно заперты. Прокравшись в спальню на цыпочках, чтобы не разбудить супругу, Гомез невольно залюбовался: как сладко, не дыша, спала Мортиша на новеньком матрасе из гвоздей! Поцеловав жену в белую шею, он умиротворенно пристроился рядом, и встревоженные летучие мыши прохлопали ему колыбельную.
К вечеру дом ожил. Заспавшегося Гомеза слегка прихлопнуло сложившимся пополам матрасом. Он услышал, как Мортиша принимает серную ванну, вспомнил о сегодняшнем приезде дорогого пятиюродного брата внучатого племянника бабушки и тоже поспешил привести себя в порядок. После бодрящего обжигающего душа он побрызгался одеколоном с жабьим секретом и выбрал костюм в актуальную в любом сезоне арестантскую полоску.
Пробежав по территории поместья, Гомез нашел каждого из родственников, чтобы поприветствовать с новой ночью – всех, кроме Мортиши! Шалунья знала, как он обожает искать ее в лабиринте тайных ходов. Вторя глухому рыку запертого на чердаке балийского тигра, Гомез метался во дворе между нагробий, пока подошедший Ларч не намекнул, выразительно зажмурившись и медленно открыв глаза, что миссис Адамс находится в зале.
- О, cara mia, это французский! – он старательно, тихо крался, но тут же ринулся к супруге, только заслышав ее чудесный замогильный голос, и, схватив изящную ручку Мортиши, принялся осыпать ее мелкими поцелуями от ладони до локтя. – О, эти гибкие, как лианы, ручки! Как ты бледна! Ты видела, как сегодня убийственно цветет белена? Как раз к приезду гостя! Кстати, о госте, – Адамс деловито вытащил из нагрудного кармана пиджака сигару и стал ею помахивать, – в какую кровать его лучше уложить, дубовую или цинковую?

0

4

- Как ты элегантен, дорогой, ты заставляешь меня терять голову!
В черных глазах Гомеза пылал адский огонь. Она тонула в них, плавилась, как маленькая восковая куколка Вуду, в которую безжалостная рука супруга воткнула острые булавки… о да, прямо в сердце. Улыбкой обещая любимому все тридцать три несчастья, Мортиша заставила себя отвлечься от соблазнительных картин, в которых фигурировали раскаленные докрасна клещи и электрический стул.
Гость. Ожидается гость – дальний родственник мужа и нужно позаботиться о том, чтобы принять его достойно. Адамсы славятся своим гостеприимством.

- Может быть, отдадим ему комнату прадедушки Родриго и прабабушки Лукреции? Твоему кузену будет полезно познакомиться с родней – я до сих пор храню их тела в шкафу, такая трогательная пара, они так любили друг друга! И там стоит замечательная кровать, испанские лезвия и черепа по краям!

Прадедушка Родриго и прабабушка Лукреция были еще одной достопримечательностью дома Адамсов, можно сказать, семейной реликвией. Столько лет прошло, а Ларч раз в год педантично обметал пыль с высохших тел, и извлекал их из шкафа по большим семейным праздникам. Тогда мумии торжественно главенствовали за столом, внушая младшему поколению должное уважение к старшим. Сама же комната, служившая своеобразным склепом, была мрачна, темна и, по мнению Мортиши, прекрасно подходила для отдыха. Особенно когда в окно заглядывала полная луна, а из каретного сарая доносился тоскливый вой волколака. Дети так просили животное в дом, чтобы было с кем играть, что родители не устояли.

- И, мучение мое, как ты полагаешь, может быть, попросить бабушку приготовить для гостя что-нибудь особенное? Например, суфле из жабьей икры. Пирог с мокрицами ей тоже очень удается!
Молчаливый Ларч выразительно подтвердил, что да, особенно удачно было, когда на последнем празднике мокрицы расползлись по всему столу. Тяжелые напольные часы пробили десять ударов. Маленькая Смерть выплыла из своего гробика, чтобы одним точным ударом отсечь голову коленопреклоненному человечку.

0

5

- О, наказание мое, от твоих губительных идей у меня бегут мурашки по спине! – Гомез восхищенно пробормотал и чмокнул супругу в плечо. Мурашки деловито спустились вниз по брючине и бодрой колонией скрылись под диваном, на котором когда-то скончался дядюшка Дональд. Мягко хлопали мышеловки. От платья Мортиши исходил упоительный аромат дурмана.
- Отвратительное меню! – Адамс даже причмокнул от удовольствия. – И угостим его настоящей Кровавой Мэри! Не тем, что они пьют там у себя, сплошное надувательство, – он нахмурился, вспомнив, как после очередной бизнес-конференции его хотели отравить томатным соком. – И на десерт – дамские пальчики!
Пробегавший мимо Вещь осудительно постучал по ботинку Гомеза.
- Без обид, приятель!
Тут раздался скрип заводимой катапульты, по гостю прозвонил колокол, и с оглушительным криком Джон Смит, коммивояжер, приземлился на крыльцо. Половицы угрожающе хрустнули. Живший под крыльцом крокодил щелкнул зубами, мечтательно косясь на деревянную крышу над собою. Замочная скважина ощерилась створками и затаилась.
Джон Смит был полной противоположностью своему дальнему родственнику: голубоглазый, светловолосый, высокий атлет. Потерянный человек, считали в семье и печально вздыхали.
Яростно отряхиваясь, мужчина огляделся по сторонам. Взгляд неприязненно скользнул по надгробиям.
- Черте что! – он пробормотал себе под нос, но, оглядевшись, барабанить в дверь не рискнул. – Есть кто живой, или я попал в Грейсленд?*

*Graceland Cemetery

0

6

- Пагсли, Уэнзди, дети, идите встречать гостя!
Мортиша, улыбнувшись своему убийственно-красивому мужу, положила руку на сгиб его локтя. Ах, как похожи дети на отца. У умницы Уэнзди такая же леденящая кровь улыбка, Пагсли так же настойчив… О, как Гомез добивался ее во время сватовства! В ход шла и омела, и гвозди, и осиновый кол, и как могла она устоять?! Ах, Гомез, само коварство и жестокость!

- Мы встретим кузена дружной семьей, – мечтательно проговорила она, жалея только об одном – дядюшка Фестер забыл подложить под порог заряд динамита. Вот это была бы встреча по высшему разряду. – Уэнзди не терпится показать гостю свой новый набор хирургических инструментов! Я так горжусь нашей девочкой, дорогой.

Как каждая женщина, Мортиша Адамс считала, что правильное влияние на мужчину всегда способно направить его на путь истинный. Может быть и кузен Гомеза, побыв пару ночей в здоровой, потусторонней атмосфере, соприкоснувшись, так сказать, с истоками, оставит свою блажь! Какое это было бы облегчение для ее драгоценного супруга! За это Мортиша, без уговоров, продала бы второй раз душу Дьяволу.

0

7

- Да, мама, я слышу, - негромко сказала Уэнзди своему отражению, закалывая небольшой узел третьей и последней остро заточенной спицей. Хотя ей уже исполнилось четырнадцать, дочь Аддамсов все еще носила несколько детские платьица с длинными рукавами и передниками. В их складках было так удобно прятать ножи, а про такую мелочь, как пузырьки с ядом, даже и говорить не стоило.
Бесшумно, как тень чьей-то смерти, Уэнзди спустилась по лестнице и остановилась рядом с мамой. Она еще не обрела женственности Мортиши, но уже вызывала в людях инстинктивное чувство опасности.
- Полагаю, Пагсли спустится, как только освободится из кандалов, - сказала девочка и с интересом уставилась на дверь. Черные глаза будто пытались смотреть сквозь нее, а ресницы не двигались. Уэнзди могла не мигать очень долго. Очень. Девушки в школе, желавшие сыграть с ней в гляделки, падали в обморок. Правда, возможно в этом была виноват не взгляд, а холодная улыбка прирожденной убийцы, которой Уэнзди сопровождала каждую игру, в которой участвовала.

0

8

С нечеловеческой грацией прошаркав по подгнившему паркету, Ларч со скрипом распахнул входную дверь и оскалил желтые зубы в вежливой улыбке.

За свою карьеру коммивояжера Джону Смиту приходилось повидать разных людей, потому, без особого труда подавив легкое презрение, он тут же придал своему лицу приличествующее ситуации выражение, а именно: добавив немного задумчивой, траурной меланхолии. Он знал, что безумно привлекателен в скорби (в этом было что-то семейное): на прошлой неделе удалось впарить одной хорошенькой вдове совершенно ненужный ей набор сверл.

- Джонни, мальчик! Как добрался? – Гомез восторженно бросился к родственнику и похлопал его по щекам.
- Отвратительно, – не стал лукавить Джон, тихо охнув от удара. Об эксцентричности Адамса он был наслышан, как и о том, какими финансовыми активами тот обладает.
- Надеюсь, полет был утомительным? – искренне пожелал Гомез, увлекая мужчину за собой. – Семья, познакомьтесь: это малыш Джонни, я помню его таким, когда он еще кузнечикам лапки отрывал. – Адамс умиленно всхлипнул. – А это моя старшая дочь, Уэнзди. Чудовищный характер, вся в маму. И...мое проклятье, моя аритмия, моя погибель – моя любимая супруга Мортиша!
Не удержавшись в порыве чувств, Гомез метнулся к жене и облобызал ее ручку, приговаривая: «Варит потрясающее приворотное зелье!».

Джон Смит хмыкнул и оправил на себе пиджак, с легкостью опытного продавца вычислив своего потенциального покупателя. Выйти замуж за такого, как Адамс, можно было только по одной причине – материальной. Эта красотка наверняка неплохая актриса, столько лет притворяться и подыгрывать.
- Модный наряд, – насмешливо заметил Джон, шагая мимо девчонки Адамс. Слишком мала для его чар. Впрочем, на крайний случай…
- Потрясен до глубины души, – Смит подошел к женщине и, пользуясь тем, что Гомез, кружась по залу, принялся озвучивать программу развлечений, притянул ладонь миссис Адамс к губам. – У вас тут весело…как на поминках, – Джон поцеловал тонкие пальцы и тихо кашлянул, обдавая их своим теплым дыханием. Женщины от такого обычно млели.

- …а потом мы посмотрим мою коллекцию скальпов от индейцев навахо! – Гомез вдруг остановился, резко обернулся и схватился за сердце, там, где во внутреннем кармане лежал кинжал. – Мортиша?

0

9

А Мортиша, прижав руку к сердцу (второй завладел кузен Джон) испытала настоящее потрясение. Увы! Все, о чем шептались было правдой, этот молодой человек, родившийся в таком достойном семействе с такими почтенными, древними традициями, был настоящей белой вороной! Нет, вы только посмотрите на эту белую рубашку с запонками в виде отвратительных уточек?! Гомез, обладающий безупречным вкусом, никогда бы не выбрал такую непристойность. А если увидят дети? Какой ужасный пример для малыша Пагсли. А галстук? В мелкий цветочек? И Мортиша, жестокая Мортиша, чья рука бестрепетно сжимала орудия пыток, подливала яд , укрощала диких тварей, содрогнулась от страха.
А что если Гомез… что если это может случиться и с ним?! Вдруг это наследственное, как, скажем, фамильные язвы и стигматы, только наоборот. Сможет ли она тогда любить своего мужа?

С усилием улыбнувшись гостю, она отняла у него руку, повернувшись к мужу. Нет, нет! У него все тот же безумный взгляд, холодящий ее душу, та же улыбка, от которой сердце останавливалось. Милый Гомез, порождения Ада не сравнятся с ним в жестокости!
- К счастью, кузен Джон, наша девочка слишком хорошо воспитана, для того, чтобы носить так называемые модные наряды. Черный цвет всегда шел женщинам Адамс, не так ли, Гомез, дорогой? Он подчеркивает нашу бледность. Надеюсь, вы проголодались, кузен, мы ждали вас, чтобы пройти к столу!

0

10

Уэнздей следила глазами за гостем с самого его прихода. Не мигая, и не отводя взгляда. Пока он говорил с отцом, пока склонялся над рукой матери. Мистер Смит… или все же кузен Смит, хотя Уэнздей не собиралась его так называть, сказал какую-то банальную гадость по поводу ее платья, а потом забыл о девочке. Уэнздей это устраивало. О ней, тихой, как призрак, часто забывали… а потом пугались, когда видели рядом с собой бледное спокойное лицо с темными провалами глаз.
Она раздумывала, то ли подлить гостю яду в еду, то ли подождать, и уж сразу подкинуть в постель змею? Конечно, это ребячество, но вряд ли он оценит, как хорошо она умеет обращаться с арбалетом и ножами. К тому же она проголодалась, а в таком состоянии Уенздей была особенно кровожадной. Все мысли - о ножах, крови и липкой слизи…
Девочка украдкой облизнулась, и перевела взгляд на родителей.
- Бабушка готовит гуляш по-цепешевски? – на последний Хэллоуин ей подарили книгу «Самые кровожадные рецепты» и бессменный повар семейства время от времени экспериментировала, пробуждая к жизни фамильные рецепты давно ушедших выдающихся личностей.

0

11

- Мортиша, ты будишь во мне зверя! – Гомез сверкнул глазами и порывисто опустил руку. Кинжал остался лежать у сердца, но Адамс чувствовал, что без кровопролития не обойтись: бабушка справедливо отмечала, что легкие надрезы на венах способствуют приобретению благородного бледного вида. Гомезу хотелось быть еще белее на фоне родственника. Он повернулся к дочери и печально покачал головой: – Ты еще слишком мала для гуляша по-цепешевски, мой дорогой кошмар.

- Надеюсь, это будет не последний ужин в моей жизни, – пошутил Джон Смит и осекся, поймав на себе недоумевающие взгляды. – Я сейчас съел бы и слона, – он угрюмо пробормотал, вызвав у обитателей дома очередной приступ удивления. – Только не говорите, что на ужин действительно слон, – Смит вздохнул, уже смирившись.
- Пойдем, кузина. В школе ты, наверное, чемпион по гляделкам? – мужчина хмыкнул и похлопал Уэнзди по остренькому плечу. – И у тебя, наверное, куча друзей…
«Они просто чудаки», – утешал себя коммивояжер. – «Просто богатые чудаки».

Процессия чинно расселась за столом: Гомез во главе, по бокам дети, Мортиша напротив, рядом с ней Джон Смит и дядюшка Фестер, уже успевший испугать гостя ложной деревянной ногой. Адамс, как и подобает хозяину, был торжественно мрачен, пожирал глазами супругу и держал столовые приборы под опасным углом.

Выпив красного вина со странным привкусом, о котором не хотелось размышлять, Смит заметно расслабился. В конце концов, все, что от него требуется – лишь подыграть этим чокнутым. Постучав кончиком ножа по краю тарелки, чтобы угомонить нечто, царапающееся изнутри в устричных створках, Джон с приятной улыбкой негромко заметил миссис Адамс:
- На родине меня называют сердцеедом…в переносном смысле, конечно. Но я сразу могу почувствовать, что понравился женщине...

0

12

Вино с кровью (столь любимая семейством Адамсов, редкая четвертая группа) чуть окрасило губы Мортиши, но не смогло вызвать на этих ледяных устах даже тень улыбки. Ее опечалило признание кузена Джона. Судя по всему, тот был несчастен в личной жизни, не умея должным образом вести себя с женщинами... Ему бы взять пару уроков у Гомеса! Вот кто настоящее сладострастное чудовище, жестокий покоритель, ломающий волю своих беззащитных жертв.
Невольно темные очи Мортиши подернулись мечтательной дымкой.

- Значит, вам незнакомо истинное чувство, кузен, как жаль. Вы еще не знаете, что такое настоящая, гибельная страсть, смертельное влечение, роковая встреча, - заметила она, ловко разделывая извивающегося слизня под соусом из бледных поганок и сливок бешеной коровы. - Но не грустите, вы встретите ту женщину, с которой вам захочется лечь в гроб! Гомез, милый, ты помнишь наш первый гроб, в котором мы провели медовый месяц? Это было незабываемо, правда?

О, Гомез отвез ее сначала на Бермудские острова, где они любовались тонущими лайнерами и предавались пагубной страсти, а затем в Амазонию, где они прожили две недели в деревне людоедов, поклоняющихся Большому Змею. Да, это было незабываемо.
Может быть, если кузен перестанет одеваться так безвкусно, перестанет выглядеть таким... живым, ему больше повезет с женщинами?

- Кстати, у меня есть незамужняя кузина, Бертилия, может быть, вас с ней познакомить? Уэнзди, ты помнишь тетушку Бертилию, она как-то подарила тебе замечательный набор маленьких куколок Вуду. Наша шалунья навела порчу на всех учителей в школе, мы так смеялись... Так вот, мне кажется, кузен, она могла бы сделать несчастным любого достойного мужчину. За исключением Гомеза, конечно!

0

13

Кузену не стоило этого делать. Правда, не стоило. Уэнздей не любила, когда ее касались так… снисходительно. Что ж, тем веселее… а то играть все время только с Пагсли и дядей Фестером – скучновато. А этот кузен такой… как родители ее одноклассников. Из него получится подходящая жертва.
Девочка отпила сока с кровью – вина ей еще несколько лет не нальют, хорошо, что на кровь запрет не распространяется. Она старалась копировать жесты матери, когда-нибудь игра с бокалом может ей пригодиться… а с ножами мисс Адамс уже обращалась очень легко и непринужденно.
- Конечно, я помню тетю Бертилию, мама, - Уэнздей кивнула. Она была уверена, что мистер Смит (она лучше тупым ножом себе язык отпилит, чем назовет его кузеном) заинтересует их родственницу разве что в качестве подопытного… или жертвы. Но уж точно не как жених. Тут и смотреть-то не на что. Очкастый парень, с которым они с Пагсли познакомились в летнем лагере два года назад, дал бы ему фору в полмили. Конечно, любовь зла, но все же эта мировая сущность не настолько садистка, чтобы влюбиться в такую… живую заурядность. Хотя… тут ей пришла в голову идея.
- Мама, но ведь мистер Смит не откажется поиграть с нами, правда? Он ведь задержится? – спросила Уэнздей тоном юной прорицательницы.
Пожалуй, пара шрамов могут сделать этого… родственника посимпатичней. У нее такие замечательные ножи…
- Видите ли… - она так и не назвала его кузеном, - У меня в школе мало друзей. Только брат. Остальные… боятся меня, - Уэнздей улыбнулась. Она гордилась своим положением Темной королевы класса.

0

14

- Но он и дня не проходит в испанском воротнике! – обиженно возразил Пагсли, с сомнением осматривая потенциального партнера их детских забав. Он видел, что Уэнзди задумала какую-то гадость кузену Смиту – и без него! Мальчик насупился и решил во что бы то ни стало помешать сестренке, пусть даже для этого придется выпотрошить ее любимую куколку мистера Ричардса и погнуть все ножи.

- Бертилия! Это та красавица с шестью пальцами на левой ноге? – оживился дядюшка Фестер и с чернейшей завистью глянул на счастливчика Джонни. В свободное от ядерного проекта и игр с племянниками время он посвящал развитию у себя рентгеновского зрения, однако пока получалось скверно.

- Наш дом – твой дом, – гостеприимно предложил Гомез, прижав руку к груди: сердце было на месте.* Что ж, он понимал чувства родственника. Увидев Мортишу, можно скончаться от счастья! – Уэнзди, бесенок, только в этот раз без шалостей, как с тем заданием по английским идиомам! Кто же знал, что тогда действительно не требовалось перечислять способы разделки котов**…Ох уж эта школа!

- Это отлично! – Джон поперхнулся, не ожидав столь быстрой удачи и активно закивал головой Адамсу. «Этот чокнутый сам роет себе могилу!» – он мысленно восхитился, невольно перенимая местный стиль выражения. – «Заговорил о нужном мне деле, хотя никто его за язык не тянул! Ну, держись теперь!».
- Да, Гомез, я как раз хотел поговорить с тобой о доме. У вас замечательный и, главное, очень просторный особняк. Я тут увлекся кое-какими операциями на рынке недвижимости, – гость замялся, стараясь опустить деликатные, не совсем честные подробности, – и хотел бы обсудить с тобой вопросы аренды и прочего…А вы, миссис Адамс, возможно, могли бы после ужина показать мне…сад? И все придомовые территории.
На фразу юной кузины он ошибочно не обратил особого внимания: в конце концов, ради обстряпанного дельца можно и повозиться с детишками этих чудиков, подыграть девочке Кеном, почеканить с мальчишкой мяч.

Вещь тревожно бегал между ногами под столом, зажав выпавшую из кармана гостя официальную бумагу, согласно которой «суд штата Калифорния обязывал Джона Смита уплатить штраф в размере…». От указанной суммы у Вещи ныли кончики пальцев, но врожденная деликатность не позволяла передать документ Гомезу.

Все блюда, что могли бегать, активно пользовались перерывами на разговоры и норовили соскочить с тарелок. Вино забродило в бокалах. Ужин подходил к концу.

Немного поиграл на идиомах.
* have one's heart in the right place - иметь добрые намерения, быть добрым, отзывчивым человеком [даже в ущерб собственным интересам]
** there is more than one way to kill a cat - букв. "cуществует не один способ убить кошку"; есть много способов добиться своего; свет не клином сошелся

0

15

- Я уверена, Уэнзди, что кузен не откажется с тобой поиграть, только возьми с собой брата. И, mes enfants, играйте вместе, папа купил электрический стул для вас обоих! Видите ли, Гомез считает, что чем раньше дети познают мучения и смерть, тем лучше, - Мортиша послала супругу воистину убийственный взгляд. – И он совершенно прав!

Миссис Адамс деликатно умолчала о том, что они с мужем иногда и сами не прочь ощутить на себе бодрящее действие электрического заряда. Это так приятно, когда ток словно пронзает насквозь твое беспомощное тело.

- Я непременно покажу вам сад, кузен. Не знаю, цените ли вы редкие растения, но буду рада дать вам понюхать особый сорт ядовитых орхидей. От их запаха кружится голова, затем случается помутнение рассудка, затем наступает паралич. Гомез специально выписал их для меня. И, может быть, вас заинтересует бассейн с пираньями? Змеиная яма? Я понимаю, старомодно, но мы чтим традиции!

Мортиша поднялась из-за стола.
- Гомез, дорогой, я думаю, мы можем в честь нашего гостя устроить шествие с факелами среди могил, дети будут рады!

0

16

- О да, мама… факелы! – Уэнсди улыбнулась, и на бледное лицо будто упал отсвет от множества горящих огней. Факелы, костры… - Я могу станцевать в круге… Да, Пагсли?
Больше самих огней она любила только их отражения в клинках. Быстрые, мелькающие… смертоносные.
Бурное воображение уже рисовало ей привязанных к столбу жертв в монашеских сутанах, и ножи с горящими хвостами, привязанными к рукояткам. Ах, почему она не родилась в романтические времена Инквизиции?
- Послезавтра будет триста лет сожжению Лилит Адамс… - Уэнзди смотрелась в лезвие ножа, как в зеркало. Электрический стул, эта современная игрушка, и в половину не так волновал ее, как старые добрые ножи, змеи и цепи. Благо, что в игровой было вдосталь этих классических игрушек. Уэнзди не мигая, уставилась на брата.
- Если ты потанцуешь со мной, я устрою тебе электрическую дыбу, - она задумалась, - Два раза. Пагсли, как и его дядя Фестер, обожал всякие игры с электричеством и взрывами. Уэнзди же предпочитала более тихие развлечения.
Она снова перевела взгляд на их гостя. Может, ожог? Такой… красноватый рубец где-нибудь на шее. Это будет стильно. Куда лучше, чем клейма. Не стоит ограничиваться шрамами.

0

17

Джон слегка побледнел под ровным слоем загара. Он по-прежнему желал воспринимать происходящее как фарс, но подавить естественное желание сбежать становилось все сложнее. «Фирменный дурдом», – подумал Смит. Дядюшка Фестер загадочно ему подмигнул.
- Что вы, ни к чему такая…помпезность. Я человек скромный. – Джон не был уверен, что не будет чувствовать себя идиотом в окружении факелов и душевнобольных. – Мне достаточно экскурсии в интимной компании миссис Адамс.

Гомез посмотрел на родственника другими глазами, достав их из кармана. Он всегда носил с собою парочку подсохших экспонатов, принадлежавших, как уверял продавец, самому Казанове. Говорили, что это придает мужскую силу. Гомез на здоровье никогда не жаловался (о, эта Мортиша! с нею он закалил характер и приучился молчать, лишь бы не заканчивалась пытка!), а вот изящные вещички очень любил.
Глаз закрыл все лицо коммивояжера, но Адамс залюбовался на его прическу: интересно, какой гель тот использует? Неужели на основе устричной вытяжки? Сам Гомез старомодно предпочитал брильянтин. Крошки алмазов то и дело застревали в усах. Но почему sa chérie постоянно вспоминает про традиции? Мортиша, которая всегда знает, какой размер дыбы в моде…неужели она с ним заскучала?
Адамс судорожно втянул воздух. О, этот запах тлена!
- Идите, идите…Я вас догоню. У меня приступ депрессии.

Дядюшка Фестер завистливо присвистнул, выкатываясь из-за стола и обдумывая, как бы прикрутить к одному из факелов кусочек динамита.

- Спасибо за ужин, – поблагодарил Джон, очень рассчитывая на пакетик чипсов в своем чемоданчике. Неудивительно, что обитатели дома похожи на скелетов, с такой-то жесткой диетой. Смит поспешил помочь миссис Адамс, зверской гримасой отогнав Ларча. – Мадам.

- А если поджечь твое платье, ты будешь танцевать быстрее? – любознательно поинтересовался у сестры Пагсли.

Процессия в том же составе, за исключением депрессирующего Гомеза, двинулась в сад.

0

18

Депрессия, равно как и другие мрачные движения души, в семействе Адамсов ценились и лелеялись. Есть нечто возвышенное в мрачной меланхолии, изысканное в суицидальных наклонностях и притягательное в паранойе. Именно таким Гомез был дорог Мортише, воспитанной на ценностях загробной жизни. Именно такими она надеялась видеть и своих детей.

Если бы не долг гостеприимства, она бы с таким наслаждением разделила с супругом минуты мрачной тоски! Но увы, законы радушия везде одинаковы. Гостю следовало предоставить все самое лучшее. В представлении семейства Адамсов это была старая, самая любимая, заброшенная часть сада, где в ветвях кустов ткали свою паутину ядовитые пауки-кровопийцы, туда Мортиша Адамс и повела гостя.

- Что вы желаете осмотреть в первую очередь? Семейный склеп? Подземный ход? Оранжерею? Ночью там особенно жутко! Я даже думаю перенести туда детскую, ядовитое дыхание белого олеандра будет полезно для наших крошек.
Факелы вспыхнули, выхватив из темноты очертания мраморных фигур, застывших в позах вечной скорби. Мортиша, положа руку на сердце (на любое из тех, что обычно носила с собой) могла бы поклясться – более жуткого места нет, и быть не может!

0

19

Дети, чинно следуя за матерью (Уэнзди и вовсе плыла привидением), продолжали разговор о танцах и огне.
- Надо подумать, - к таким вещам надо подходить тщательно, и творчески. - Я хочу танцевать долго. И красиво. Тут все зависит от платья… Если взять то, что с оборками, - этот подарок жены кузена Оно Уэнздей считала слишком уж… жизнерадостным, но если над ним немного поработать, получится весьма мило. - Если добавить в твой напалм чего-нибудь и пропитать этим платье, получится настоящая адская пляска.
Уэнзди вскочила на бревно, погладила по спинке паука и вернулась к брату.
- Я буду как прабабушка Лукреция Адамс. А кто будет жертвой? – девочка кивнула в спину кузена и вопросительно глянула на брата. Этот… человек был достаточно крупным. Чтобы с ним было можно совладать хрупкой девушке… конечно, если девушка не Адамс.
- Или пригласим в гости директора школы? Папа всегда радуется, когда он приходит. Говорит, что вспоминает своего двоюродного дядю Горация. Тот тоже заикался и дергался всем лицом. Хотя директора папа наверняка перед Хэллоуином на чай пригласит.
Это было серьезно. Чаще, чем два раза в год, мистер Томсон пересекать порог дома Адамсов не рисковал.
- Сколько у нас осталось бомб? – поинтересовалась Уэнзди. Идея огненных танцев ее захватила, временно потеснив даже любимые ножи. Но ведь пиромания – это тоже неплохо, особенно в сочетании с ведовством.

0

20

Джон Смит был человеком холодного расчета, и ради выгоды согласился бы на сделку с самим дьяволом – вполне осуществимая перспектива с такими родственниками, как Адамсы. Готическая супруга кузена сошла бы за невесту Люцифера – краше в гроб кладут, да что там, весь особняк кишил ожившими мертвецами.
- Вам стоило бы стать похоронным агентом, – нервно заметил Смит, следуя за хозяйкой, – чувствую у вас мертвую деловую хватку. Кажется, я не виделся с Гомезом, с тех пор, как его папаша..кхм, я хотел сказать, мой дорогой дядюшка, сошел с ума. То есть с раннего детства. Какое упущение, что мы не познакомились раньше!
Джон так не думал. Он вообще старался сейчас не думать, двигаться по узкой протоптанной тропинке и лишний раз не дышать. Из когда-то слышанных сказок он помнил, что злобную колдунью нужно поскорее отвлечь от ее живодерских намерений, если хочешь унести ноги.
- Давайте останемся…э-э-э…на поверхности. Насладимся этим чудесным воздухом. Кстати, миссис Адамс, – молодой человек воспользовался безлюдностью местности и приложил ладонь к женской талии, мимолетно пересчитав ребра, – раз уж мы здесь собрались…я не хотел бы тревожить Гомеза по мелочам, в его состоянии…может, вы вместо него подпишете мне одну бумажку? Сущий пустяк.
И Смит свободной рукой поспешно выдернул из нагрудного кармана вексель и подсунул его Мортише.

Пагсли грузно топал рядом с сестрой, и все лягушки и мыши-полевки в ужасе разбегались, интуитивно чувствуя в мальчике любителя биологии и анатомии.
- Дядя Фестер забрал у меня все бомбы. Он обещал устроить такой «бум», чтобы проверить, возникнет ли новая планета. И тогда я смогу завести себе динозавра, если мама разрешит!
При упоминании домашних животных мальчик скуксился.
- Уэнзди, а на этот раз нельзя без игры в жертвоприношение? Я скучаю по Пусси, ты сказала, что у нее еще восемь жизней, но она до сих пор не вернулась! Уэнзди, а что значит «установить жучок»? Давай установим его на кузена Джона? Я могу поделиться своей коллекцией клещей!

В темном зале Гомез безутешно пил яд под томные напевы мрачного хита You Can Leave Your Head On.*
- Нет, Вещь, и не пытайся меня отвлечь, дружище! Все потеряно! Она меня больше не ненавидит!

Вещь был в отчаянии. Гомез не обращал на него внимание, Мортиша уже исчезла в саду с проходимцем, дети слишком малы, дядюшка Фестер провалился в подвал, не заметив открытого люка, Ларч не умел читать – а ведь семья в опасности! Необходимо предупредить о деятельности проходимца, которым оказался родственник Джон Смит!

Внезапно Гомез побледнел, словно увидел призрака – дух прадедушки Родриго, материализовавшись в воздухе, неодобрительно покачал головой и вновь вернулся в шкаф. И Адамс подскочил с места.
- Уж лучше я погибну от любви, но не от тоски! Мортиша, cara mia, я спасу тебя от этого отвратительного положительного влияния кузена!
Он выбежал, и Вещь засеменил пальцами следом.

* Конечно, каждый слышал этот хит:

Baby, take off your skin, real thin.
And take off your jaw, i want more.
Baby, take off your flesh, so meaty and fresh.
But you can leave your head on.
You can leave your head on,
You can leave your head on, etc.

0

21

Нет, все-таки кузен Джон был слишком живым для их семьи, и это безнадежно. Мортиша, возведя темные очи к небу, призналась, что ее жестокосердный план по обращению кузена на путь истинный провалился. Хотя… оставалась еще одна возможность. Ритуалы африканских шаманов. Из Джона Смита может выйти отличный живой мертвец. И луна со звездами в подходящем положении – такие вещи Мортиша чувствовала всей своей бледной кожей. Уэнзди вполне может ассистировать, она знала, что вполне может положится на твердую руку своей девочки.

Почувствовав руку кузена на том, до чего мог дотрагиваться только Гомез, ну, или, скажем раскаленные щипцы, Мортиша оставила все свои черные намерения. Нет уж, пусть Джон Смит мучается дальше, пусть ему будут недоступны изысканные радости злодейств, пыток, безумия.

- Все векселя у нас в доме подписывает Вещь, мистер Смит, - отчеканила она, взглянув на бумажку, куском савана белевшую в ночной мгле. – И всегда кровью тех, кто приносит эти векселя, это старая и уважаемая традиция семейства Адамсов.
Мертвецы в могилах согласно заворочались, огласив окрестность стонами.
- Если желаете, я позову дочь, она у нас прекрасно владеет ланцетом!

0

22

- А энцефалитный у тебя есть? – поинтересовалась Уэнзди, прикидывая, что больной кузен Джон, несомненно, приобретет некоторую бледность и изможденность, а также слабость… и он не сможет убежать, когда дети решат поиграть с ним.
- Хотя «подсадить жучка» значит всего лишь подслушивать с помощью техники. Так иногда пытаются ловить маньяков, - девочка фыркнула, явно не придавая большого значения техническим средствам в руках полиции.
- Если хочешь, мы подарим ему змею. Гремучую, - предложила Уэнзди, которая не имела ничего против ядовитой змеи в постели. Чьей бы то ни было.
- И надо сделать новых бомб. С разноцветным пламенем. Сможешь? – Нет, она не сомневалась в способности Пагсли собрать разрушительное устройство, но, как истинная представительница своего пола, она желала, чтобы взрыв получился красивый, а не просто сносящий все на своем пути.
Например, с зелеными, фиолетовыми или мертвенно-бледными всполохами, со щупальцами газа… Бомба должна подходить к платью.

0

23

Гомез мчался, как очаровательное разрушительное торнадо, рискуя споткнуться и свернуть шею (как это было бы романтично!). Вещь так торопился следом, что от напряжения немело запястье, и изловчился зацепиться за брючину Адамса на очередном повороте.
Воображение рисовало кровью дикие картины: Мортиша в приторно-розовом, Мортиша в купальнике, Мортиша на конкурсе «Миссис Америка»! В иные годы за подобное оскорбление стрелялись на дуэлях! В руках Гомез сжимал два коллекционных револьвера.

- Не буду делать бомбы, Уэнзди! Они опять рванут и опалят мне брови и волосы, и одноклассники будут дразниться Шалтаем-Болтаем! – Пагсли вдруг заупрямился.
С верхней ветки высокого дерева сорвался небольшой сычик и, прицельно спикировав, поймал пробегавшую между корнями полевку. Пагсли настроился на мечтательный лад.
- Уэнзди, а «французский поцелуй» – это разновидность пытки, вроде «испанского сапога»? «Целоваться» ведь значит «обмениваться микробами», да? А почему, когда я предложил Люси поцеловать ее, когда у нее был насморк, она расплакалась и пожаловалась учительнице? Хотя мне больше нравится Кристина, она обещала подарить мне свои брекеты, когда их снимут. И она такая милая, если горбится! А почему Томми Салливан называет тебя невестой Франкенштейна, ты опробовала на нем новый приворот?
У кустов мелькнула черно-белая вспышка.
- Смотри, папа пробежал!

Гомез нашел их – воркующих в предсмертной агонии голубков – и в очередной раз поразился убийственному спокойствию Мортиши – спокойствию, с коим самка богомола жует самца – о!
- Я все видел! Мортиша! Сначала я убью его, потом тебя и себя! Или сначала себя, а потом его и тебя! Или тебя, а потом себя и его… – Адамс несколько запутался и опустил руку с пистолетом. Печальная мысль пронзила его, как стрелой. – Бедные дети!
Взволнованный Вещь принял асану, чтобы немного успокоить нервы.

Жизнь Джона Смита начала проноситься у него перед глазами: вот он агукающий розовощекий малыш, вот карапуз постарше, вот идет в школу, а это конфуз на выпускном…
- Э-эй, полегче! В-вы н-ненормальные!
Если бы это было оскорблением для Адамсов! И, забывая о деньгах, Джон бросился прочь, но добежать ему удалось лишь до ближайшей рассады дьявольских силков.

0

24

- Пагсли, зачем ты задаешь вопросы, если не хочешь слушать ответы? – прошипела Уэнзди. Ее бледное лицо, озаряемое луной, выглядело особенно кровожадным в своем спокойствии. - Почему бы тебе не попробовать предложить пытку Кристине, раз она тебе так нравится?
Упоминание о Томми ее… раздосадовало. Ее брат сущий ребенок, если думает, что Уэнзди будет тестировать свои привороты на своем однокласснике, особенно на этом «мистере-звезда-летнего-скаутского-лагеря». Она таких с десяти лет не переносила. Нет, если Томми Салливан чего от нее и дождется, так это слабенького яда в чай. Тем более, что мисс Адамс доподлинно знала – Салливан вовсе не собирался делать ей комплимент, сравнивая с четвероюродной прабабкой, которую не без оснований считали шедевром некромантии.
Тем временем, у родителей разыгрывалась очередная сцена с участием кузена. Мистер Смит барахтался в Дьявольских силках, то краснея, то бледнея, и Уэнзди подумала, что если поймать и закрепить эту бледность, то выглядеть пришелец станет куда лучше. Правда, для этого мистера Смита придется хорошенько зафиксировать.
- Пагсли, - девочка поймала нервно дергающуюся руку их гостя и холодными пальцами ощупала ладонь и запястье, - позови Ларча. Надо перенести его в игровую. Все равно… - она скосила глаза в сторону родителей, застывших в пике очередной трагически-страстной сцены, - они сейчас будут заняты. Мистер Смит, вы когда-нибудь висели на дыбе?

0

25

Где-то в ночи прогремел гром, а потом и молния расколола небеса, отразившись холодным голубоватым светом в глазах Гомеза. Мортиша изнемогала от ненависти, умирала от восторга, и ужас, такой возбуждающий, ядовитым зельем наполнял вены. О да, это был ее кровожадный тигр, ее проклятие, ее личный палач и мучитель. Ревность в голосе мужа обещала тридцать три мучительных смерти… но Мортиша Адамс была бы недостойна своего имени, своих предков и своего мужа, если бы встретила судьбу покорно… Джон Смит, эта испорченная зеленая ветвь на почтенном мертвом древе семейства Адамсов, был забыт (в конце - концов, живым от детей еще никто не уходил, ну, разве что по очень строгому приказу матери), а вот супруг...

- Ты разрываешь мне сердце, Гомез, - трагически воскликнула она, прижимая руку супруга (прямо с пистолетом) к тому месту, где обычно бьется сердце, а у нее царила мертвенная пустота. Но Ад свидетель, эта пустота была наполнена жгучей ненавистью к Гомезу, до краев, и никто никогда не сможет занять его место! - Будь жестоким до конца, прошу тебя, не останавливайся на полпути, иначе я сделаю это за нас обоих!
Еще одна молния… Два бледных лица. Горящие глаза. Могильные камни вокруг. О, она уже ничего не видела.
- Отнеси меня в пыточную, - прошептала Мортиша, прожигая мужа взглядом. Кончики изящных усов Гомеза задымились. - И позволь доказать, что я мертва только для тебя, и только для тебя мое сердце не бьется!

0

26

Пора было спешить: где-то вдалеке, на востоке, сквозь могильную тьму и вересковые заросли начинали пробиваться первые лучи двух солнц. Пагсли покосился на зависший над мистером Смитом серп луны и с опаской отодвинулся от сестры, ковыряя ногтем рассаду ее любимых бледных поганок.
- Уэнзди, я слышал, что дядюшка Фестер в своей лаборатории выводит бубонную чуму. Может, отправим кузена туда? Уэнзди, а что значит «чума унесла жизни тысяч человек»? А где она их хранит? Уэнзди, а почему Томми говорит, что дыба – это прошлый век, и что сейчас все используют электрошокеры, хотя мама утверждает, что это классика и полезно для спины?
Мальчик украдкой размазал ладошкой все грибы и тайком потер ее о брюки. В дьявольских силках мелодично хрустели кости.

- Мортиша! Cara mia, что ты делаешь со мной! Я совсем сошел с ума от ревности! Обманывай, обманывай меня еще сильнее! – Гомез взвыл от страсти, подобно голодному койоту. – Ты, я и пыточная! Навсегда, пока смерть не воссоединит нас!
Адамс откинул револьвер в сторону и припал лицом с еще горячими, чуть дымящимися усиками к руке любимой жены, более тонкой, чем рука любой мумии. Две фигуры, дрожащие от счастья и завещающие друг другу все котлы ада, призрачным видением поплыли по саду, и, глядя на них, духи предков умиленно гремели кандалами.

Попавший в капкан Джон Смит смиренно ждал Ларча и мстительно размышлял, какой счет за переломанные конечности он представит страховой компании.

Успокоенный Вещь перебирал пальцами, наигрывая реквием. Замаскировавшееся зло было рассекречено и повержено, и восторжествовала любовь.

...
- Ой, Уэнзди, смотри, револьвер!

    F I N

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив сюжетов по мотивам фильмов и сериалов » Вечные ценности семейства Аддамс