Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » La nuit tout les chats sont gris


La nuit tout les chats sont gris

Сообщений 31 страница 41 из 41

31

- Нет, еще, не рассказывали, - вздернув нос, ответила Мари, - Жестер не дал,  а я считаю, что надо. Кто такой шут, чтобы утверждать, что спина  его... - камеристка запнулась и продолжила уже менее уверенно, - спина его величества исполосована плетьми... С какой стати он на королевскую спину глазел?  Тем более тайком. А ее величество может. И посмотреть и потребовать, чтобы при ней рубашку сменили... Пусть тогда герцог отвечает, что стряслось, откуда такие шрамы. Мне Бланшар велел в королевское питье целый пузырек лекарства влить,   три тысячи ливров обещал и замуж за дворянина, чтобы потом меня фрейлиной сделать...
Перечисление  обещанных благ на какой-то миг заставило камеристку вновь усомниться в сделанном выборе, но воспоминание о королевском палаче, которого она однажды видела на площади, тут же уничтожило это сомнение.
- И куда вы мчаться собираетесь? Куда ехать? Поместье обширное,  где искать будете? Может быть лучше сначала здесь разобраться, если ее величество скандал устроит, про подмену скажет, может быть,  его величество и не тронут.  А если смолчать, вдруг Бланшар  узнает, что я его приказ не выполнила, что тогда со мной будет?  Кто королеве все расскажет? А вдруг вы никого не найдете? Вернетесь ни с чем, а тут уже все.. -  Мари всхлипнула,  - и этот, как его, циркач уже того, и я... - она судорожно сглотнула, -  к королеве вас не пустят, да и не поверит никто... 
От нарисованных воображением перспектив Мари готова была разрыдаться.

0

32

- Не шуми! Не умрет циркач!  - шикнул Жестер, оскорбленный до глубины души недоверием камеристки, - он, как очнулся, к окну рванул, что твой заяц от охотников. И не понять – то ли чудит, то ли притворяется. Однако осторожный он. Видно, соображает, что дела его плохи. Если правильно подойти, так он нам и поможет.
Шут с надеждой взглянул на мушкетера. Вдвоем они с Мари справятся – если не уговорами, так… ну, нет, до рукоприкладства не должно дойти. Хоть и своенравная, и упрямая, а все ж… девушка, да такая, что сердце екает, едва она наклонится к нему, вот как сейчас, да мазнет невзначай белокурыми кудряшками по щеке.
Шут почувствовал, как скулы  его загорелись, запунцовели без всякого кармина.
Однако и допустить, чтобы она проболталась ее величеству – никак нельзя.
- Королева – союзник ненадежный. Нервная. Капризная, мигренями всех замучила,  да и герцог может сделать так, что никто ей не поверит, объявят лишившейся разума с горя, а тебя бросят в каменный мешок с крысами – опомниться не успеешь! Тому охотнее верят, кто сильнее… а сильнее герцога тут нет никого… Вот что я предлагаю, - на всякий случай, Жестер предостерегающе сжал Мари за руку, чтобы не сбежала на доклад к королеве,   - ты, душенька Мари, пойдешь к ее величеству, как ни в чем ни бывало, и рассказывать ей ничего не станешь – однако, как договаривались вы с ней, мадам де Бомон вокруг пальцев обвести, так и сделаете. Чтобы спала первая статс-дама крепко, а коль уснет вечным сном, так ей и надо! А сама вернешься к «королю», побудешь с ним, сколько нужно… хорошо, коль подольше, пока не рассветет,  посмотришь, что да как, а потом  бегом к Бланшару – с воплями, что, мол, кажется тебе, что скончался его величество, аккурат после того, как ты ему настойку дала… А мы к тому времени, - тут Жестер насупился и зыркнул на сержанта, которому отводилась ключевая роль во второй части его хитроумного плана, - найдем настоящего короля. Живого или, - голос шута упал до испуганного шепота, - или мертвого…

0

33

- Вот это очень разумно Жестер говорит, - согласился де Буасси. - Нельзя, чтобы герцог даже заподозрил, что его планы кому-нибудь известны. Потому что сдается мне, что то, что королева может потребовать у него каких-нибудь объяснений и вообще что что-то ей здесь подвластно, не более как иллюзия. И нам лучше, чтобы ее поддерживали, иначе я ни за что бы не поручился. Его высочество слишком на многое пошел, чтобы отказаться от планов. Если он и правда решил разделаться с королем, который не только помазанник божий, но и его племянник, то вряд ли будет церемониться с ее величеством и пугаться расспросов о шрамах на спине. И скорее прикажет тут перерезать всех. Так что лучше нам создать свою иллюзию, специально для герцога, а для этого тебе, Мари, и впрямь хорошо бы побыть у постели больного оборванца и попытаться убедить его вести себя пока потише. Мы же отправимся на поиски. Каждому свои трудности.
Соображения, куда отправиться, у Аннибала были самые общие. Ему удалось узнать, по какой дорожке двинулись его величество и Бьетта, когда выехали из дворца, но кто знает, что случилось за ближайшим поворотом?
- Нам бы проводник нужен. Такой, чтобы знал здесь каждый дом поблизости. Лучше всего егерь или конюх. Дворцовые слуги в лес не наведываются. Большой компанией отсюда не выедешь, будет подозрительно. Возьму двоих. Если придется вернуться ни с чем... - при этих словах Аннибал помрачнел. - Для всех мы ездили искать бедняжку Бьетту. В конце концов, никто ее искать не запрещал. Одного отправлю в Монфлери за подмогой. Придется рисковать. Надеюсь, его высочество не прячет в местных лесах армию.

Отредактировано Аннибал де Буасси (2015-01-08 13:41:55)

0

34

Мари слушала сержанта с сомнением на лице, но не согласиться с его доводами не могла. Одно у нее никак не укладывалось в голове, что значит - " скорее прикажет здесь всех перерезать".  Буасси наверняка сгущал краски. Не может  такого быть, чтобы приказать убить короля, своего племянника, да и не может герцог быть столь опрометчивым,  думая, что убийство  королевской четы в его поместье  не вызовет подозрений, и никто не призовет его к ответу.  У камеристки вообще в голове не укладывалось, как  можно на такое покуситься, хотя пузырек, данный ей Бланшаром,  куда как нагляднее убеждал в обратном...
Могут покуситься, без всякого зазрения совести...
И  Мари становилось отчаянно страшно, потому что на этом фоне  ее собственная жизнь не стоила ни гроша.
Но, несмотря на страх, кое-какие соображения о том, что надо делать, у нее были.
- Я тут слышала, - серьезным тоном начала она, - как горничные болтали, о том, что егерь его величества рассказывал. Его величество вместе с  мадемуазель де Лапланш и егерями осматривал вересковую пустошь, а на обратном пути в начале платановой аллеи приказал всем отстать и отправляться в поместье.  Наши, вместе с герцогскими, и поехали, Зевса и Геру отвели на псарню и больше короля не видели. А это значит, - Мари с довольным видом обвела взглядом своих слушателей, -  что наши егеря тоже могу знать здешние окрестности, не первый раз тут на охоте,  поиски начинать надо с платановой аллеи, мало ли  какие следы остались и... - камеристка торжествующе  подняла палец, - взять с собой собак его величества. Неужто, они  своего хозяина не учуют.

Отредактировано Мари Бовуар (2015-01-08 23:15:37)

0

35

Жестер слушал Мари, скептически приподняв бровь, однако, по мере того, как камеристка продолжала говорить – с жаром и возрастающей убедительностью, выражение лица шута сменилось с ехидно-недоверчивого на задумчивое.
Как же ему самому это в голову не пришло?! Любимые королевские гончие, с которыми Анри не только выезжал на охоту, но и частенько заседал на Королевском совете, вызывая недовольство дядюшки и возмущенные шепотки министра финансов.  Его особенно невзлюбила Гера, и даже пару раз успела цапнуть зубами  за толстую ляжку, обтянутую шелковыми кюлотами. Провинившуюся псину торжественно вывели из Зала заседаний и передали псарям для наказания, а Жестер после того случая притащил ей из кухни сахарную косточку. С тех пор Гера встречала шута счастливым повизгиванием.
- А ведь она дело говорит,  Аннибал, - пробормотал Жестер, - умница, Мари! Вот так взял бы и расцеловал, если бы не боялся затрещины! Собаки след возьмут. Вот что мы сейчас сделаем. Ты, друг мой, отправишься за парочкой надежных людей. А мы с Мари пойдем к псарне. Мари отвлекать псарей будет, а я тем временем выведу Геру с Зевсом – или хотя бы одну Геру, если получится… собаки меня знают и со мной пойдут.

0

36

- Собаки хорошо, а если тебе удастся их незаметно вывести, то в сто раз хорошо, - согласился Буасси. - Тогда, может быть, и проводник не понадобится. Во всяком случае с ним спешить не буду. Конечно, маловероятно, чтобы герцог в такие планы посвящал кого ни попадя, вроде егеря или конюха, а только на всякий случай лучше бы было не давать и такой мелочи чего-нибудь заподозрить. Если верить тут одному, то его величество направился от центральной аллеи по боковой, что ведет вдоль озера в сторону деревни. Вот на ней и встретимся как можно скорее. Удачи, Жестер.
Кивнув шуту и даже отвесив что-то вроде учтивого поклона камеристке, Буасси развернулся и поспешил к выходу. Он не вернулся к тем, в компании которых нашли его Жестер и Мари. Аннибал не мог позволить себе для поисков такую роскошь, как десяток-полтора мушкетеров. Затеявший недоброе дело герцог и его приближенные, посвященные в тайну, вряд ли не заметят или равнодушно отнесутся к тому, что со двора выехала немаленькая кавалькада. Даже трое не так уж незаметно, но меньше было уже никак невозможно. Буасси решил, что лучше всего подойдут с виду невзрачный, но очень ловкий Бюжо, и славящийся зоркостью Кавелье.
Оценив собственный выбор, Буасси неожиданно проявил склонность к философскому осмыслению, решив, что, видимо, считает короля живым, но где-нибудь запертым. Идея со свершившимся уже убийством по-прежнему не помещалась в его голове.

0

37

- Жестер, - камеристка, удовлетворенная тем, что ее идея нашла признание и, не менее довольная  внезапным поклоном де Буасси, от чего почувствовала к сержанту даже некую благосклонность, решительно повернулась к шуту.
- Ты отправишься на кухню,  да… на кухню, сам сказал, что мне надо отвлекать псарей, а чем я  их, по-твоему, должна отвлекать?  Выпросишь у местных кухарок  вино и  что-нибудь на закуску. Мне могут не дать, я уже для лекаря брала, а ты обаятельный, - она насмешливо сморщила нос. - Местные горничные во всю о тебе судачат.  А дальше моя забота, - Мари томно вздохнула и  поправила  кружево на корсаже.. - И давай побыстрее, не хватает еще с Бланшаром встретиться, - эта внезапно проскочившая мысль заставила ее вздрогнуть. – Мне сейчас положено у постели короля сидеть,  а не по дому разгуливать. Я во дворе подожду, где ты мне про Крюшо рассказывал.

Шут вернулся быстро. Спрятавшаяся за углом сарая Мари, даже не ожидала, что он так скоро обернется.
Поманив Жестера пальцем, она заглянула в принесенную им корзину.  Шут, похоже, и вправду был обаятельным. Из объемистой тростниковой корзины торчал заботливо прикрытый крышкой пузатый кувшин, рядом блестели поджаристой корочкой  окорока пулярки. Завернутые  в холст ломти свежеиспеченного хлеба и сыр, под которыми в горшочке стоял истекающий жиром гусиный паштет, благоухали так сильно, что у Мари рот наполнился слюной.
- Да тут прямо царский ужин, - она открыла кувшин и, деловито сунув туда палец, облизала кончик, -  ага, молодое,  еще терпкое, сейчас я его немного исправлю.
Вытащив из кармана полученный от Бланшара флакон, она тряхнула им над кувшином.
- Раз ты лизал и не отравился, значит и им ничего не будет, тут еще две трети осталось, - Мари посмотрела флакон на свет. - Заснут пораньше, зато не заметят, что ты Геру увел.
Мари уже была готова отправиться на псарню, как вдруг почувствовала, что ее начинает бить дрожь. Нервное возбуждение, охватившее "егозу Бовуар" при известии, что короля подменили, внезапно пропало, и ей стало отчаянно страшно.
- Я не... я не могу... мне страшно, - дрожащими губами пролепетала она, - а вдруг ничего не получится, и мы попадемся...

Отредактировано Мари Бовуар (2015-01-13 19:47:18)

0

38

- Осторожней с каплями, вдруг еще пригодятся!  - фыркнул Жестер, наблюдая, как Мари плеснула в вино добрую треть настойки.
То-то псарям свезло – и сытный ужин, и крепкий сон обеспечены.
Он и сам боялся. Боялся громкого звука, боялся любого шороха.  Случайно он наступил на сухую ветку – в тишине хруст прозвучал подобно выстрелу, и шут едва не присел, словно заяц, услышавший лай гончих.
- Уф… думаешь, мне не страшно? Но нельзя нам бояться, Мари, понимаешь? – шут клацнул зубами, вытащил из корзины завернутую в кусок полотна кость, и решительно подтолкнул Мари вперед, - пойдем!
От сарая до псарни идти далеко не надо – едва они свернули за угол, как сонный слуга, совсем молодой, рыжий и веснушчатый,  прикорнувший на завалинке, тут же встрепенулся и ойкнул, ударившись затылком о стену. Ответом ему был многоголосый лай.
- Чего надо? – буркнул окончательно проснувшийся парнишка,  бросая заинтересованный взгляд на девушку и подозрительный – на шута, - тут собаки его высочества и его величества, а чужим тут не место.
- А мы не чужие, мил человек. Я Жестер, шут его величества, а это Мари, камеристка она… А тебя как зовут?
- Жюльен, - взгляд оборванца стал менее недоверчивым. Камеристка  – почитай ровня. Пусть камеристки и считают себя особами высшего звания, а все та же девочка на побегушках. А шут – он и есть шут, немногим ниже человека и слегка выше карманной болонки.
- Я Геру пришел проведать, Жульен, - продолжил «заливать» Жестер, ободренный первичным успехом, -  королевскую гончую. Давно мы с ней приятельствуем… я ей косточки ношу, она за это министра финансов  за ноги хватает.  А Мари… она это, за мной увязалась, мол, говорит, собачки некормленые, потому как охоту отменили, а псари, наверное, и вовсе голодны, надо принести им хоть ломоть хлеба да кусок пулярки, - и Жестер осторожно и незаметно подтолкнул Мари в бок локтем - вступай, твоя очередь!

0

39

При виде молоденького псаря, Мари тут же  приветливо заулыбалась и кокетливо захлопала ресницами.
- Ой, да не слушай его, Жульен.  Дурак он и есть дурак, шутит он.  - проворковала она самым нежным голосом,  мысленно жаждая немедленно прибить шута за его болтовню.  Зачем было докладывать этому молокососу, кто она такие, слуги ее величества и довольно, так нет, представился по полной программе, теперь , если парня спросят, он тут же доложит, кто  к нему приходил. - Его величество очнулся, и ее величество намеревается  отвезти его как можно скорее в Монфлери,   и  потому велела тем, кто участвовал в поисках его величества - егерям, слугам и вам тоже,  выдать ... - фантазируя на ходу,  она наморщила лобик, вспоминая понравившееся слово, - ах да, поощрение... Пока вот это, - камеристка  решительно потянула к себе корзинку из рук шута, - пулярку, паштет, сыр, вино, - она расстелила на приступке салфетку и стала вкладывать принесенные подношения. - Ах,  какой хлеб... у нас даже во дворце такого не бывает, счастливый ты, Жульен, что служишь его высочеству...

- Угощайся...  А ты иди, проведай Геру, а то собачка соскучилась,  - Мари подтолкнула Жестера в сторону входа на псарню. - Я  тут пока с Жульеном поболтаю,  - расправив юбки, она присела на завалинку, - и вот еще что, по секрету скажу, - камеристка оглянулась в сторону уходящего шута и, наклонившись поближе к Жульену,  прошептала, - ходят слухи,  что будут еще и деньги выдавать, ее величество распорядились.  Кому сколько не знаю, но выдавать будет мьсе де Бланшар, секретарь герцога, когда точно не знаю, так что следи за ним, чтобы свое не упустить, - Мари томно вздохнула, - везет же вам,  нам во дворце ничего такого  не достается, все по фрейлинам,  камер-юнкерам да пажам расходится.  На кухне иногда корки хлеба не выпросишь, столько народу подъедается... - она снова вздохнула, с удовлетворением  наблюдая, как Жульен облизывает внезапно пересохшие губы. - Ты кушай, кушай  и выпей за здоровье его величества,  - Мари налила в деревянную кружку вино и  протянула  парню  ножку пулярки, - до  дна, до дна... Ну вот... поперхнулся, -  вскочив,  она   похлопала закашлявшегося парня по спине, - что же ты так...  голодный небось , не торопись и запей еще кружечкой, кувшин большой, всем хватит. Или ты один сейчас?
На лице камеристки заиграла многозначительная улыбка.

Отредактировано Мари Бовуар (2015-01-16 23:06:47)

0

40

- Не один, - Жюльен растянул пухлые губы,   - еще Тьерри. Но он… - тут рыжий замялся, опасливо покосившись в ту сторону, куда скрылся шут, и наклонился к Мари поближе, - он отлучился… часа на два, интерес у него здесь появился… на кухне. Так что ему оставлять не обязательно… а мне в самый раз будет! Не веришь?
Жюльен похлопал себя по животу, отхлебнул  из кружки вина, ухватил пулярку за ножку и вгрызся в  подрумяненный бок с самым блаженным видом.
- Ты… это… шама-то поела? Ешли голодная, я  ш тобой пожелюсь… Тьерри нешкоро вернетша, а мне одному тут куковать до ночи тошкливо… Шобаки лают, бешпокоятся, все норовят погрызться между шобой, вот и держим отдельно королевшких, отдельно его вышочества…  Что-то твой приятель там жаштрял… и шобаки разошлишь… они чужих не любят…
Паренек снова отхлебнул вина, широко и сладко зевнул,  попытался подняться, покачнулся и махнул рукой:
- А… пушкай, – прожевав кусок, он отодвинул кружку и  приложился к кувшину, на этот раз надолго. Красная струйка потекла по подбородку и скатилась за ворот куртки, - вот…. Тьерри оставлю… тут еще больше половины. Чтоб не зудел потом над ухом, старый кобель, все по бабам… а я ему… оуаа…  говорю, значит… будешь  к кухарке подкатывать, застукает тебя Поль, лесоруб… это муж ее, - пояснил Жюльен, соловея на глазах, - и сделает из тебя доску для секретера его высочества… без сучка, без задоринки… чтоб… оуу-уээээ, - парнишка зевнул еще протяжнее,  - не повадно… бы…
Закончить увлекательную повесть об адюльтере местной кухарки и заезжего псаря он не успел – так и заснул,  урони в голову на колени. Остатки пулярки выпали у него из руки.
- Пс-ст! – раздался из-за угла свист,  потом показалась вихрастая голова шута,  - уходи в дом, Мари,  Геру я забрал!
Подтверждением тому послужило довольное собачье повизгивание.

+1

41

Их предприятие удалось. Жульен спал, Жестер забрал Геру.
- Погоди, - Мари остановила шута и  решительно сунула  в его руку пузырек с остатками  снадобья, - возьми, вдруг пригодится.
Глядя, как шут уводит виляющую хвостом собаку, камеристка задумалась.  Теперь надо было незаметно вернуться в дом. Легко сказать, незаметно...  Мари нахмурилась,  пытаясь сообразить, как выкрутиться в том случае, если ее спросят, почему она не сидит к постели больного монарха. По двору было развешено сохнущее на ветру белье, и в голове камеристки возникла идея. Подхватив опустевшую корзинку, она быстрым шагом направилась к   находившейся совсем рядом  прачечной. Ей нужны чистые салфетки,  за которыми ее послал лекарь!
Чистые салфетки, сколько раз они становились поводом для самых разнообразных событий.  Мари вспомнила, как совсем недавно,  по дороге за салфетками  ее перехватил де Бланшар, и быстро перекрестилась. 
Пара минут бурных объяснений с кастеляном герцога, к удаче камеристки, как раз наведавшимся к прачкам, и она с корзиной полной чистых салфеток важно прошествовала мимо стражи в комнату  его величества.
Мэтр Керуак, сидя за столом  что-то писал и при появлении Мари,  лишь кивнул,  не отрываясь от своих записей,  а она, достав и корзины несколько салфеток, с опаской приблизилась к ложу на котором лежал больной король.
Его величество спал. И Мари, не стесняясь, с жадностью принялась рассматривать лицо того, кого Жестер называл циркачом. Оно было спокойно и даже немного осунулось после того как отек спал.  Сходство было, совершенно несомненное и, если бы не шут, камеристка бы не усомнилась, кто перед ней, но сейчас... Сейчас ей казалось, что король выглядит иначе, черты лица - немного грубее и даже мужественнее, чем у Анри. А может быть, ей это только казалось... Мари присела на табурет около кровати и сложила ладони на коленях... Делать было нечего, оставалось только ждать.

Отредактировано Мари Бовуар (2015-01-19 19:37:38)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » La nuit tout les chats sont gris