Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Belles paroles et mauvais faits. - Мягко стелет, да жестко спать


Belles paroles et mauvais faits. - Мягко стелет, да жестко спать

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время действия: 13 сентября, около полудня.

Место действия:
покои короля.

Действующие лица:
король Анри, герцог Гастон.

0

2

После ухода Бланшара Гастон долго не мог заснуть. Он мерил шагами кабинет и спальную, то негодуя, то сомневаясь, то уговаривая себя. Как всегда, когда стройный план приходилось рушить и переделывать целиком. Да, стоит признать, что эти сомнения ровным счетом никак не касались того, стоит ли вообще задуманное приводить в исполнение, ибо оно является преступлением и изменой по сути. Преграда этих сомнений была пройдена уже давно...
Наконец, смирившись с тем, что все пойдет иначе, не как было задумано изначально, и признав, что новый план является не хуже, а даже лучше изначального, герцог успокоился и мгновенно заснул.
Проснулся он рано, несмотря на ночное бдение, с первыми лучами рассвета, по многолетней привычке. Грядущему утру суждено было быть декорацией первого акта задуманной им пьесы, в конце которой далеко не всем действующим лицам была уготована жизнь. В то время как его одевали и причесывали, Гастон думал о грядущем разговоре с его величеством, и с изрядной долей неудовольствия. Нет, его не мучило чувство вины или тем более раскаяния. Или даже сомнения. Его угнетала собственная роль. Ему нужно было предложить королю увеселение, и для этого сыграть роль дядюшки, который смирился с тем, что теряет свою значимость и покорно согласен исполнять обязанности распорядителя королевскими увеселениями. Унизительно. К тому же надо было притворяться, что было в его возрасте и положении унизительным вдвойне. Гастон не привык к осознанному двуличию, оставляя его тем, кому не положено занимать от рождения высокое место и поэтому приходиться его отвоевывать или брать обманом. Утешать себя приходилось только тем, что когда все будет кончено, ему больше не придется заниматься ничем подобным.

Отношение к племяннику у Гастона было всегда двойственным. С одной стороны, он был королем и тем самым занимал место, которое герцог к моменту его рождения уже считал своим. Анри не был ранним ребенком, а отец его был всего на один год старше Гастона, и поэтому к моменту его рождения герцог уже обзавелся собственным сыном. При дворе поговаривали, что старший брат Гастона бездетен, и пусть у этих слухов не было оснований, они сделали свое дело: герцог считал себя наследником брата, и к мысли этой привык. Рождение Анри было ударом, который, правда, не сказался на желании править и на стремлении к престолу, и юный король был досадным препятствием.
С другой стороны, Анри все-таки был племянником, родившимся и выросшим на его глазах.
В последнее время, однако, побеждало первое отношение, но для грядущего разговора как раз необходимо было второе. Чтобы убедить принять в дар Троянского коня, ничто не подходит так сильно, как искренность. "Вспомни о ней, Гастон", - грустно усмехнулся герцог своему отражению в зеркале.
Он стоял в приемной короля и ожидал, когда ему будет разрешено войти.

0

3

Настроение короля оставляло желать лучшего. Последние несколько дней все вызывало у него досаду и раздражение. Его неожиданное увлечение новой фрейлиной стало причиной столь сильной ссоры с королевой, что Анри, даже, несмотря на понимание собственной вины, не желал первым идти на примирение. Но самое большое недовольство у его величества вызвала отставка Бьетты. Разумом он понимал, что королева не могла поступить по-другому, но иначе как месть, не столько фрейлине, сколько лично ему эту отставку расценить не мог. Чувства его метались от королевы к Бьетте и обратно, холодность первой и чувственность второй не давали спать по ночам. Днем же он был занят делами, с которыми то и дело появлялся первый министр, откровенно обрадованный тем, что Анри, наконец, проявил интерес к управлению государством. Чтобы не разочаровывать вновь испеченного члена совета, король со всей ответственностью изучал представленные дела.
И, странное дело, ему стало нравиться обсуждать эти вопросы и принимать решения. Но когда де Вард уходил, мысли короля вновь возвращались к королеве и Бьетте, перед которой он тоже чувствовал вину. Анри, уже который день, старался придумать, как ему с одной стороны обеспечить будущее мадемуазель де Лапланш, а с другой иметь возможность видеться в ней хотя бы изредка, потому что очарование юной фрейлины так и не отпустило короля из своего плена, а пылкое воображение Анри то и дело рисовало картины одна соблазнительнее другой.
Была только одна проблема - Анри не знал, как все это устроить. Обращаться к де Варду он не хотел – министр уже несколько раз мягко намекал ему, что надо пойти на примирение с королевой, просить дядю, после того, как он так обошелся с ним на Совете, королю было неудобно, да и саму Бьетту никак не удавалось увидеть. Девушка в эскорте придворных дам королевы не выходила даже к мессе. Камеристка королевы, которую Анри поймал в галерее, покраснев как маковый цвет, сбивчиво объяснила, что мадемуазель де Лапланш почти не выходит из своей комнаты, и поговаривают, что ее снова отправят куда-то в провинцию.
Анри злила собственная беспомощность, поэтому желание дяди встретиться, он воспринял без особого удовольствия, скорее всего герцог хотел обсудить вопросы войны и мира, которыми его озаботили на совете, но поскольку речь могла зайти и о Бьетте, король сделал приветливое лицо и благосклонно кивнул, разрешая пригласить герцога.

0

4

- Ваше величество, доброе утро, - тон герцога был в меру вежливым и в меру теплым.
Войдя, вопреки обычному, Гастон не уселся, не дожидаясь приглашения, а, недолго поколебавшись, остался стоять. Новая ситуация требовала другого поведения.
Племянник не выказывал счастья видеть своего дядюшку, но был вполне приветлив. Герцог выглядел так, как выглядел бы на его месте любой, ощущающий тяготы целого королевства и еще свои собственные. Он был далеко не так уверен, как еще несколько дней назад, ведь теперь его племянник старался быть самостоятельным. Он знал, что тот много времени проводит с первым министром, что старается разобраться в делах и уделять им достаточное внимание. Гастон был в нескольких шагах, чтобы потерять любое влияние на короля Анри. Но кое в чем, Гастон был уверен, он был еще силен. На его стороне было понимание и, пожалуй, возможность предвидеть. Правда, гордиться тут было нечем, потому что если имеешь дело с молодым человеком, особенно совсем юным, то для предсказаний никакого волшебства или дара провидения не требуется. Анри не мог не быть неуверенным. Пусть даже его голова немного кружится от первых успехов. И первый министр этим, конечно, воспользуется, Гастон не сомневался. Интрига стара, как мир. Проще всего подчинить себе того, кто не знает, что такое самостоятельность, но отчаянно нуждается в ее хотя бы бутафорском наличии.
Но король не уверен еще и в другом. Всесильный в своем королевстве, он не может не сомневаться в сердечных успехах. А уж после ссоры с королевой... Мысленно Гастон послал ее величеству целую благодарственную речь. Из всех его недругов она была единственным и ценным, можно сказать, незаменимым помощником.
- Ваше величество, я предпринял некоторые шаги в том направлении, которое было выбрано на последнем Совете, - при поминании Совета щека Гастона едва заметно дернулась судорогой, как обычно, когда речь шла о чем-то ему особенно неприятном. - Отчитываться еще, пожалуй, рано, но мне удалось, кажется, найти слабое место у французского посланника. Возможно, он чуть ли не сам будет просить нас приостановить некоторые военные действия.
Гастон безбожно лгал, и делал это легко, находя в этом некоторое новое и потому особенно приятное удовольствие.
- Все еще очень зыбко и неопределенно, но первые успехи уже определенно есть.

0

5

Король встретил герцога несколько кривой улыбкой. Но, ее кривизна относилась скорее к настроению самого его величества, чем к появлению родственника. Однако выслушал герцога он внимательно и, когда тот закончил, широким жестом предложил дяде сесть.
- Это хорошо, что успехи есть. Первый министр тоже подготовил свои предложения, на следующем совете мы сведем их вместе и примем решение, как действовать дальше, - Анри говорил, но по всему было видно, что решения совета занимают его сейчас менее всего.
Он хотел поговорить с Гастоном совершенно о другом, но никак не мог решиться. Наконец, сжав переплетенные пальцы так, что побелели костяшки, он взглянул на герцога в упор.
- Я хотел бы извиниться за то, что случилось с мадемуазель де Лапланш, - извинение далось нелегко, но он заставил себя говорить дальше. - Королева отказалась от ее услуг. Такая красавица среди ее придворных дам, естественно не могла не вызвать недовольство и зависть. Но, все же, в случившемся больше всего моей вины… да, несомненно…моей, - король нахмурился, - и мне бы хотелось как-нибудь загладить это, сделать для не, что-нибудь такое, чтобы отставка не выглядела столь оскорбительной.
И Анри, вопросительно приподняв бровь, с надеждой посмотрел на герцога Гастона, совсем так же, как в недавние времена, когда он еще не собирался быть самостоятельным.

0

6

Про следующий совет герцог выслушал практически со стоическим спокойствием. Благодаря тому, что Совет казался делом уже решенным, то есть Гастон был уверен, что он никогда не состоится, он мог обещать все, что угодно, даже обсуждение войны с первым министром и свое полное с ним согласие. Впрочем, это не мешало ему надеяться на то, что король не углубится в детали, и ему не придется выдумывать подробности своих разговоров с французским посланником, потому что если они и велись в последние несколько дней, то были совершенно не такими, какими Гастон пытался представить их Анри.
Теперь надлежало перейти к деликатной теме, и вот тут герцог преисполнился почти искренней благодарности по отношению к своему племяннику, потому что придумать переход от дел военных к делам амурным было сложно, и только его величеству сделать его сейчас было легко.
- Ее величество хочет, чтобы Бьетту удалили от двора? - слухи донеслись до Гастона, но решение было все равно за королем, к тому же он не был уверен, что слух был правдив, а не явился изрядным преувеличением правды.
Теперь ему было за что сказать спасибо и королеве. Пожалуй, если выражаться фигурально, то она не просто полила воды на его мельницу, но плеснула на нее целый поток, достаточный, чтобы смолоть муки на все королевство. В борьбе с соперницей Изабелла решила действовать не как женщина, а как королева. Чертовски глупо. Герцогу казалось, что кто-то заботится о том, чтобы хотя бы чуть-чуть помочь ему в его задумке, и увидел в этом хороший знак.
- И, представьте себе, я считаю, что она совершенно права. Вы знаете, почему? Потому что ваша супруга с поистине завидной проницательностью увидела, что Бьетта всегда говорит и делает то, что думает, а значит, ей можно верить. До этого вы могли верить только вашей супруге. Она всегда была искренна, но тратила свою искренность весьма определенно. Возможно, не так, как хотелось бы вам, ваше величество?
Гастон понизил голос и многозначительно посмотрел на Анри. Разговор перестал был официальным и стал скорее семейным. Дядя сочувствовал племяннику, и, надо заметить, не притворялся. Он не говорил всего прямо, предоставляя Анри самостоятельно заполнять паузы в разговоре. "Ваша супруга всегда искренне всем недовольна, чистосердечно в плохом настроении и по-настоящему раздражена. Вам это еще не надоело? Жаль".
- Бьетта совсем другая. Если она говорила ее величеству о вас в тех же выражениях, в которых откровенничала со мной... Ну хотя бы чуть-чуть похожих, то неудивительно, что ее величество предпочло бы Бьетту рядом с собой не видеть. Вы правда хотите выполнить ее просьбу?

0

7

«Вы правда хотите выполнить ее просьбу?»
Последний вопрос озадачил короля. Анри вдруг понял, что до последнего времени беспрекословно выполнял все желания королевы, даже те, что доставляли ему неудобство и неудовольствие, в угоду ее желаниям отказывался от собственных. Занятый мыслями, что он может сделать для Бьетты, он не сразу сообразил в чем суть вопроса. Но, потом до него дошло, что дядя может сколько угодно подбирать кандидатуры, но приказ и о приеме в штат и об отставке, подписывает он – король, а значит, именно, от его желания зависит останется ли Бьетта при дворе или нет. В конце концов, сколько еще можно угождать Изабелле, которая постоянно отталкивает его. Все решено, Бьетта остается в штате, а королева может сколько угодно злиться.
- Нет, не хочу, - в голосе короля звучала решительность, - и не собираюсь. Мадемуазель де Лапланш останется при дворе, я так решил.

0

8

- Благодарю вас, сир, - Гастон склонил голову, - клянусь, что мадемуазель де Лапланш достойна того, чтобы остаться.
Что же, теперь он был готов согласиться с тем, что стремление короля к самостоятельности приносит не только горькие плоды. К счастью, его племянник еще и последователен, и решил освободиться разом от всех навязанных решений. Ее величество, недолюбливая дядюшку своего супруга, даже не подозревала, насколько на самом деле находится с ним в одной лодке.
- Я знаю, что придворный штат королевы сложно упрекнуть в излишней юности, а опыт, - он с некоторым смущением кашлянул, - можно выносить только тогда, когда его представляет один или два человека, а если больше - получается явный перебор. С красотой тоже сложно, так что легкости и веселья ожидать не будет и безумец... Ее величество, кажется, сетовала на это. Приглашая Бьетту, я думал изменить положение вещей. Мне очень жаль, если ваша супруга не знала, как выглядит то, чего, по ее словам, ей так не хватало.
Вся эта тирада выражала, надо заметить, искренне недоумение. А теперь предстояло перейти к самому главному. Как ни странно, герцог выглядел несколько неуверенно и смущенно, потому что в роли сводника чувствовал себя все-таки не очень приятно - это раз, и не то чтобы уверенно - это два. Пусть дипломатия и была тем, где он имел определенные успехи, теперь он серьезно опасался неверных шагов, представляя себя великаном в хрустальном дворце, каждый шаг которого может обернуться грохотом, звоном и обрушением всего тщательно возведенного здания.
- Но если ее величество не хочет видеть Бьетту, не стоит испытывать ее терпение, не так ли, ваше величество? Мадемуазель де Лапланш может числиться фрейлиной, но не мозолить глаза вашей супруге, а услаждать ваш взор. Ее красота и чудесный характер, кажется, прямо созданы для этого.

0

9

Король, мысли которого как раз и были заняты вопросом, как оставить Бьету фрейлиной, не досаждая королеве ее присутствием, в то же время, защитить девушку от гнева Изабеллы, изумленно посмотрел на герцога.
- Да, но как, как это можно устроить? - он вдруг понял, что никогда не интересовался структурой двора. Фрейлины, камеристки и горничные обслуживали королеву, пажи, камер-юнкеры и прочие слуги обслуживали короля. Обер-кaмергеру, подчинялся гaрдеробмейстер со штaтом портных, обувщиков, сaпожников, гaлaнтерейщиков, меховщиков, бельевщиков, прочих слуг занимающихся гардеробом короля и королевы. Вот, пожалуй, и все что он знал, как подбирается штат, где живут эти люди в свободное от службы время Анри не интересовался. Придворные дамы и кавалеры, являясь необходимым атрибутом двора, когда заканчивался срок их службы, могли исчезнуть из его поля зрения, чтобы потом появиться снова, некоторые появлялись при дворе постоянно, составляя тот особый круг придворных, который диктовал остальным и моду и мнения и привычки.. .
Фрейлины королевы тоже были неким постоянным атрибутом, и Анри не совсем понимал, как можно оставить Бьетту так, чтобы она не страдала от «летучего» эскадрона, как по аналогии с фрейлинами Екатерины Медичи, в насмешку называли престарелый фрейленский штат Изабеллы.
- Я не понимаю, дядя, что вы имеете в виду?

0

10

- Это можно устроить сотней разных способов, сир, - с убеждением отозвался Гастон.
Если бы это было первоочередной целью, он бы немедленно пустился в пространные объяснения, каким образом красивая женщина может жить при дворе, числясь кем угодно, на деле же пребывание которой обусловлено лишь одной причиной - августейшим вниманием, освобождающим ее от многочисленных формальностей и нагружающим одновременно обязанностями, исполнению которых следует отдаться как раз со всей серьезностью.
- Никто не сможет выгнать из дворца женщину, которая удостоилась внимания его величества. Она просто живет во дворце, и все. В то время как остальные делают вид, что все необходимые формальности соблюдены, а ее присутствие - естественно. Потому что оно на самом деле естественно. Нельзя же вас лишать удовольствия видеть женщину только потому, что она кому-то не понравилась, пусть даже и вашей жене. Все ведь должно происходить ровно наоборот. Но сначала вам стоит убедиться, что это удовольствие - не иллюзия, - голос Гастона стал тихим и вкрадчивым. - Пара дней в обществе вышеназванной дамы. Чтобы никто не мешал. И чтобы ничто не отвлекало... Тогда вы точно поймете, стоит ли Бьетта того, чтобы оставлять ее при дворе, несмотря на то, что многим это не по нутру. В том числе и вашей супруге.

0

11

« Убедиться, что это удовольствие - не иллюзия…» Какое заманчивое предложение. Анри показалось, что воздух вокруг него сгустился так, что внезапно перехватило дыхание. Перед газами встали картины одна соблазнительнее другой.
Но, незамутненное ощущение свободы от запретов, которое он испытал, приняв решение оставить мадемуазель де Лапланш при дворе, уже прошло, и слова герцога о недовольстве Изабеллы, напомнили королю, что он не до конца волен в своих желаниях.
- Это было бы прекрасно, но как это сделать, чтобы не вызвать новую ссору с королевой? – Арни чувствовал себя подростком, который хочет улизнуть от строгой матери.
Изабелла не заслуживала такого отношения, но она сама сделала все для того, чтобы он увлекся другой женщиной. Она сама виновата!
Эта мысль вернула королю уверенность. Правда оставалось еще что-то, что мелькнуло в голове, когда он слушал рассуждения дяди по поводу королевской фаворитки. Мысль была мимолетной и не заставила его сосредоточиться, но оставила ощущение удивления и непонимания. Анри попытался вернуть ускользнувшую мысль, но безуспешно. К тому же в голове уже вертелись совсем другие мысли.

0

12

- Сделать это тайно, - пожал плечами герцог. - Вы уедете на охоту. Это будет очень камерное увеселение. Настолько камерное, что среди приглашенных будут только очень близкие и нужные вам люди. Распорядителем, если позволите, - Гастон поклонился, - будет ваш покорный слуга. А моя загородная усадьба будет полностью к услугам вашим и ваших гостей. Правда, боюсь, что охоте так и не суждено будет случиться, потому что вы и мадемуазель Бьетта под покровом ночи покинете усадьбу для того, чтобы переместиться в не очень большой, но премилый домик, где вас никто не потревожит...
Гастон взял паузу, во время которой ему более всего хотелось вытащить из рукава платок и промокнуть лоб, на котором выступил бисером пот. Опасный момент, когда ты ступаешь вперед и никак не можешь понять, тонкий ли под тобой лед или каменный пол, и более всего это зависит от того, к кому обращены твои слова. Король мог придти в восторг и преисполниться к своему родственнику благодарностью, а мог и вдруг разозлиться. По убежденности герцога, всего вероятнее было первое, но в деле расчета всегда присутствует момент, где все зависит от удачи. И это был как раз он.
- Два или три дня... может, четыре? Как будет угодно вашему величеству. Полная тишина и уединение. Что же касается ее величества... - Гастон усмехнулся, - она, несомненно, узнает. И именно поэтому ссоры не будет. Я могу поручиться головой, ваше величество, что она превратится совсем в другую женщину.

0

13

Анри нахмурился, он слабо представлял, кого может пригласить на такую «камерную» охоту. «Близких и нужных вам людей…» Король, с детства окруженный сонмом придворных, с одной стороны ищущих его расположения, а с другой интересующихся лишь собственной выгодой, вдруг задумался, а есть ли у него близкие люди. Нужные – да, да и те, большей частью, всегда подчинялись дяде, а вот близкие? Изабелла? При мысли о жене, король почувствовал укол совести. Но, обида была сильнее. Шут, первый министр, хранитель печати, которого он знал с детства, кто еще? Никто из молодых придворных так и не стал ему другом. Пажи, приставленные к его комнатам? Анри был с ними приветлив, но никогда не задумывался об их преданности.
Бьетта? Вот, если бы она, действительно, стала его другом… возлюбленной… король от чего-то вдруг испугался этого слова… Его, уставшего от пренебрежения королевы, безумно влекло к этой девушке, но он никак не мог решиться. Герцог обрисовал очень соблазнительную перспективу, охота, девушка, но…
«…под покровом ночи покинете усадьбу…»
- Зачем?- Анри удивленно посмотрел на родственника. Эти слова ему не понравились. - Я не вор, чтобы бежать куда-то под покровом ночи. Почему я должен от кого-то скрываться, тем более, что королева все равно узнает? Вы говорите про камерную охоту, дядя, так почему ее не сделать совсем камерной, и не брать никого из придворных. У вас прекрасные охотничьи угодья, мадемуазель Бьетте нравится охота, я возьму нескольких пажей, сокольничего, пару егерей, камеристку для мадемуазель де Лапланш, надеюсь, что повар и другие слуги у вас найдутся. Мы прекрасно проведем время, совместив приятное с полезным.

0

14

Зачем? Гастон чуть не поперхнулся, несмотря на то, что разговор происходил отнюдь не за обедом. Простой вопрос, который застал его врасплох. Герцог высказался про себя о легкой иронии судьбы, и сделал это в весьма нелицеприятных выражениях. Он мог ожидать, что его величество откажется от пикантного приключения, по собственным, не очень понятным герцогу причинам, но не упрямого нежелания перемещаться из усадьбы в уютное гнездышко. Он как-то не учел, что его предложение может задеть.

- Конечно, ваше величество, как вам будет угодно. Будут приглашены только те, кого вы хотите увидеть и кто не будет причиной даже малейшего вашего неудовольствия. Камерность по вашему вкусу. Я не брал на себя смелость составлять список приглашенных.
Гастон лихорадочно пытался придумать, каким образом внушить необходимость перемещения. Высочайшее веселье герцога устраивало в специально отведенном месте, а не в личной усадьбе, где надлежало вскоре воцариться актеру, чья смерть должна была оказаться настолько величественной, насколько никак не было задумано его жизнью.
- Не скрываться, ваше величество, я предлагал вам, а... - герцог замялся, - а укрыться. Мои владения всегда к вашим услугам, но величина усадьбы и присутствие в нем хоть и небольшого, но количества приближенных людей сделает ваше пребывание с мадемуазель Бьеттой несколько излишне официальным. А она, как вы успели заметить, очень скромна и, возможно, пуглива. К тому же тогда о вашем уединении, которое не будет уединением, узнают слишком быстро и смогут помешать.

0

15

Анри пожал плечами. Он знал поместье герцога, помнил роскошь гостиных и интимность спален, в одной из них он даже представил себя с Бьеттой. Но, герцог продолжал настаивать на уединении, и это смущало. Гастон словно стыдился того, что должно произойти в его усадьбе. Заподозрить герцога в стыдливости или морализме было сложно, он минуту назад не только подробно описал племяннику положение дамы, обласканной королевским вниманием, но и предложил ему завести любовницу с таким знанием дела, словно всю жизнь поставлял фавориток ко двору. Так почему же он так хочет отправить их с Бьеттой в отдаленное поместье?
Это несоответствие позволило королю вспомнить до толе ускользнувшую мысль. Если герцог так сведущ в интимных королевских делах, то не значит ли это, что у отца тоже была любовница? Анри никогда не слышал об этом, но ведь и отца он знал очень мало. А что если была… И где сейчас эта женщина? Быть может даже не одна. Мысли короля внезапно приняли совсем другое направление. Странная настойчивость дяди отошла на второй план.
- Хорошо, если мадемуазель Бьетта, действительно, так пуглива, то я подумаю о вашем уютном домике. Организуйте охоту. Я уже сказал, кого бы хотел взять, список остальных на ваше усмотрение, постарайтесь, чтобы они не слишком напрягали мадемуазель де Лапланш.
Анри хотелось узнать подробности, как отец поступал в подобных случаях, как это воспринимала мать, но расспрашивать дядю отчего-то не хотелось.
Надо поговорить c де Вардом , король был уверен, что он тоже в курсе королевских тайн.

0

16

- О не беспокойтесь, сир, все будет так хорошо, как только может быть. Я позабочусь обо всем.
Собственный голос был Гастону сейчас противен. Он никогда не думал, что в нем так легко могут проявиться нотки идиотской жизнерадостности, как будто проистекающей из возможности угодить самому королю, которые слышал часто, и в адрес своего венценосного племянника, и в свой собственный. Чего не сделаешь ради удачи, и все-таки герцогу было не по себе, и поэтому он ощутил сильный, уничтожающий всякое чувство вины, укол ненависти. Острой нелюбви к племяннику, который был виноват и в этом унижении.
Анри все-таки сомневался в необходимости уединения в "маленьком домике", и это становилось слабым местом всего плана, но Гастон тут возлагал надежды на Бьетту. Придется несколько расширить круг поручений, которыми он собирается ее завалить. Герцог рассчитывал, что девушка сможет оказаться настолько стеснительной, насколько он ее попросит, чтобы, сгорая от нетерпения, король не стал вдруг артачиться и возражать против перемещения.
Очередной шаг к главному событию интриги был сделан, и теперь Гастон ждал, когда же король позволит ему удалиться.

0

17

Отпустив дядю, король несколько минут ходил по кабинету, нервно отталкивая зачем-то оказавшиеся на дороге предметы – стул, инкрустированный столик, каминную ширму, и спохватился только тогда, когда на звон упавших каминных щипцов в кабинет заглянул испуганный лакей.
Запретный плод сладок, а если его вдруг подносят на золотом блюде, то попробовать хочется немедленно. А нетерпение, как известно, страшная вещь. Желания несутся вскачь, а время тянется все медленнее и медленнее. Минуты кажутся часами, в голове мечутся глупые мысли.
Больше всего Анри не любил ждать, но сейчас он никак не мог ускорить события, а потому, чтобы отвлечься, решил заняться бумагами, от которых его отвлек приход дяди герцога.
Бумаги были весьма заурядными – ходатайства, прошения, указы. Сосредоточиться на них удавалось с трудом. Прочитав несколько штук и едва не утонув в родословной просителей, король сломал два пера, и, в раздражении пометив – «отказать», перешел к другой пачке. Там был указы о передаче земли за отсутствием наследников в королевскую казну и прошения о подтверждении наследства. Одно из поместий Анри было знакомо - пожалованое владельцу вместе с дворянским званием еще при деде Анри за проявленный героизм - имярек вынес из боя королевский штандарт. Небольшое, уютное, совсем недалеко от столицы. Просил за него внучатый племянник сводной сестры троюродной кузины жены покойного. Родство, к дворянству не имело никакого отношения и было настолько отдаленным, что о положительном решении не могло быть и речи. Отказав просителю, король задумался. Нетерпение улеглось, и к нему вернулась способность рассуждать.
А не подарить ли это поместье мадемуазель де Лапланш., если, конечно, как сказал дядя, она стоит того, чтобы оставлять ее при дворе…
Дядя…
Ведь это он представил Бьетту ко двору. Так почему же он не сказал ни слова защиту своей протеже, когда королева, по сути, выгнала ее, а сейчас предложил эту охоту и уединенное свидание? Это не могло быть просто так. Неужели он и в правду готовил для него любовницу? Ради чего? Чтобы окончательно поссорить с королевой?
А Бьетта, милая Бьетта, рядом с которой ему было так просто и хорошо, всего лишь сообщница дяди и на самом не испытывает никаких чувств, кроме честолюбия. Или быть может герцог насильно заставляет ее стать королевской любовницей? Мысль об этом отозвалась болью в сердце. Такое вполне могло быть. Король хорошо знал своего дядю.
Несмотря на то, что в буковой роще глаза и губы Бьетты говорили обратное, неуверенность и неиспытанная еще обида вновь нахлынули на Анри, и он заметался по комнате.
Заглянувший в кабинет слуга сообщил, что обед подан. Анри отмахнулся. Он не желает видеть придворных и не выйдет к столу. Потом передумал и, решив, что бокал вина успокоит его мысли, приказал подать в кабинет телятину, салат и фрукты. Вино, действительно, успокоило, и к концу трапезы король пришел к твердому решению обязательно переговорить с мадемуазель де Лапланш, чтобы выяснить ее истинные чувства.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Belles paroles et mauvais faits. - Мягко стелет, да жестко спать