Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Chose promise, chose due - Обещал - сделай!


Chose promise, chose due - Обещал - сделай!

Сообщений 31 страница 41 из 41

31

Не могло быть лучшего места для признаний, чем аллея, устланная ковром разноцветных листьев. Признаний в чем?
Анри был очарован своей спутницей, и пылкое воображение рисовало ему еще более соблазнительные картины, чем накануне. Желание переполняло его. Но, это было всего лишь, желание, а не глубокое чувство. Король несмотря новизну и пылкость ощущений понимал это, и медлил, не зная как начать разговор.
Это, по сути, был первый серьезный опыт в его жизни.
Желания короля - закон для его подданных. И, если король желает, то его желания должны выполняться.
До женитьбы у Анри проблем не возникало. Девушки, удостоившиеся королевского внимания были счастливы исполнить любое его желание, правда относились они не к тому сословию, на которое короли обычно обращают внимание, а потому и не могли рассчитывать на большее, чем короткая прихоть.
Придворные дамы и фрейлины, старше и опытнее его, короля пугали, не только опытом и возрастом, но и любовью к сплетням и интригам, а относительно девиц из знатных семейств у королевы-матери были свои планы, и присутствие оных при дворе до замужества не поощрялось. Увлечений сына горничными и камеристками королева не одобряла, но и не запрещала, по крайней мере, убрать из дворца подобную особу было намного проще, чем наследницу знатного рода.
С появлением Изабеллы, сначала как невесты, а потом, жены, все изменилось, отношения, бывшие сначала дружескими, теперь не складывались. Анри в присутствии жены чувствовал себя скованно и напряженно.
Поэтому ни ухаживать, многозначительно намекая на возможные перспективы, (против чего всегда предостерегала его мать, ибо нет благодатнее почвы для ненависти, чем обманутые надежды), ни легкомысленно флиртовать, когда стороны, без каких-либо обязательств, фривольными намеками, а то и совсем откровенно, высказывают друг другу свои желания, король не умел.
Но, пока он искал слова для признаний, Бьетта заговорила первой.
Ее смущение было так очаровательно, а порозовевшее лицо так прелестно, что залюбовавшийся Анри не сразу понял смысл ее слов.
- Вы и я… да-да, конечно, малемуазель, только вы и я…- он сжал руку девушки, - очаровательный уединенный домик? Где? – король посмотрел вглубь аллеи, пытаясь понять, что она имеет в виду. – Подарок для нас?
Подарок? Ай да дядя… Анри невольно усмехнулся. Кто бы мог подумать, что герцог на такое способен. Что прячется за этой неожиданной любезностью? Какие выгоды хочет получить дядя?
Но, все эти мысли исчезли при виде оказавшегося совсем близко лица Бьетты.
- Сегодня вы можете просить о чем угодно, мадемуазель…

0

32

"Вот теперь надеюсь, что точно пора".
Эта мысль посетила одного егеря, который все время, невидимый и неслышимый, следовал за парочкой на почтительном отдалении, ожидая подходящего момента. Признаться, ждать он устал и порядочно взмок, впрочем, не от физических упражнений и верховой езды, которую нельзя было назвать слишком быстрой, а от напряжения умственного, направленного на непривычный объект. Жозефу (которого все за малый рост называли Жожо) было поручено препроводить его величество с мадемуазель Бьеттой в приют уединения, "когда настанет время". Жожо, разбиравшийся в псовой охоте, собаках и лошадях до мелочей, в прочем же обходившийся без всяких тонкостей, таким неопределенным указанием был порядочно сбит с толку, к тому же сильно боялся опростоволоситься.
Ко всему прочему, на роль Амура, радостного и красивого проводника влюбленных в мир телесных удовольствий, он мог походить только тем, что был улыбчив и румян. В прочем же Жожо напоминал скорее сатира, да так сильно, что кое-кто шутил, что если стянуть с него сапоги, то можно заметить козлиные копытца. Зато был очень расторопен, да и бог вина, спутниками которого были сатиры, от любовного веселья был не дальше Амура.
Видимо, от желания справиться с поручением, а может, и от прозорливости, Жожо, когда увидел, что парочка как будто в нерешительности остановилась, а потом еще услышал заветное слово "домик" и заметил оживление короля, решил, что время пришло.
"Господи, помоги мне", - отчаянно взмолился про себя Жожо, для которого необычное задание вошло в решающую стадию.
Он осторожно выехал из кустов и, оказавшись от парочки шагах в ста, молча поклонился его величеству и приложил руку к сердцу.

0

33

Появление егеря испортило всю романтичность момента. Такой поступок был тем более возмутителен, после того как король прямо дал понять, что их с Бьетотой надо оставить одних. Егерь был незнакомый в ливрее герцога, и Анри вспыхнул от гнева. Дядя так долго ни во что не стал своего племянника, что его слугам тоже стало наплевать на желания короля.
- Кажется, я ясно выразился, что не желаю здесь никого видеть, - голос Анри зазвенел. - Подите прочь, немедленно!

0

34

- Ваше величество, - осторожно тронула короля за руку Бьетта, удивляясь тому, как может мягко и проникновенно звучать ее голос. Женский инстинкт, которой оказался столь красноречив, подсказывал сейчас - смягчить раздражение мужчины всеми доступными ее природе способами. А разве мало дано средств женщине, к тому же молодой и прехорошенькой? Нежный голос, ласковый взгляд, трепетное прикосновение ...
- Ваше величество, прошу вас, - ловили мужской взгляд теплые карие глаза девушки, - Я полагаю, это именно тот егерь, о котором упоминал его высочество во время своего визита ко мне, когда рассказал о сюрпризе для вас - маленьком домик на искусственном острове, утопающем в зелени. В получасе езды отсюда, как уверял его высочество, как и в том, что это чудесное место для молодой пары ...
Мило смутившись, Бьетта слегка запнулась и снова продолжила.
- Герцог был совершенно уверен, что вашему величеству там обязательно понравится. Во всяком случае, я всем сердцем надеюсь на это, - девушка опустила глаза и тихо попросила, - Прошу вас, не сердитесь на егеря. Он всего лишь выполняет поручение его высочества.

0

35

Пальцы Бьетты скользнули по руке короля, и гнев Анри мгновенно улетучился, уступив место удивлению. Герцог действительно все предусмотрел. Маленький домик на искусственном острове… король не помнил такого, но это было не важно. Рука Бьетты лежала на его руке. Вопрос, мучивший Анри с начала поездки был снят. Странный визит герцога получил объяснение. Воистину дядя делал даже больше, чем самый любящий родственник. Зачем? На этот вопрос король, зная характер герцога, ответа найти не мог. Но, об этом можно было подумать потом завтра или после завтра или…когда-нибудь. А пока, пока их ждет утопающий в зелени остров, маленький домик, наверняка, с прекрасным видом на закат и там не будет никого, кто бы мог помешать..
Арни поднес руку Бьетты к губам.
- Ради вас , мадемуазель, я готов простить даже собственного убийцу, - прошептал он , касаясь губами душистых пальцев, - как я могу отказать в столь очаровательной просительнице . Я согласен, пусть егерь на проводит.

0

36

Жозеф выдохнул так сильно, что ветер засвистел в ушах. После сурового окрика короля он уже успел мысленно пережить пару зуботычин за невыполненное поручение. Самое время было вытереть пот со лба, но позволить себе при короле такой жест он не мог, и теперь молча терпел противные липкие капли, стекающие по лицу и даже попадающие в глаза. Он спешился и поклонился низко, насколько позволял ему огромный круглый живот, и, снова забравшись на лошадь, тронулся в нужном направлении, прижимая к груди шляпу и изредка оглядываясь, чтобы удостовериться, что его величество со своей избранницей следует за ним. Мысленно он благодарил Бьетту, вмешательство которой спасло его от неминуемой гибели и двинуло всех в правильном направлении.

Направление вело прочь от главной усадьбы владений герцога Гастона. Дорога заняла чуть больше получаса. Именно по истечении этого времени она вывела из леса к пологому спуску, выходящему к прекрасному озеру, имеющему форму короны. Всего в двадцати саженях от берега находился маленький остров, соединенный с ним подъемным мостом. За мостом угадывался стоящий в окружении цветников и лужаек дом. Жозеф, спустившийся вниз, спешился и с учтивым поклоном пригласил его величество ступить на мост.

0

37

Как странно. Губы короля всего лишь мягко коснулись ее пальцев, а скулам стало так нестерпимо жарко. И отчего-то вдруг захотелось спросить об этом удивительном явлении его величество, но рядом в явной неловкости переминался егерь, поэтому она успеет это сделать позже, в уединенном домике. Бьетта от всей души надеялась, что представится и подходящая обстановка, и похожий случай.

Место оказалось действительно удивительно прекрасным. Травяной спуск был настолько аккуратно-пологим, что, казалось, он побаивается выглядеть невежливым и оттого стекает неторопливо и почтительно к озеру необычной формы. А остров, нарядившийся в ухоженный густой сад, подбитый цветниками и лужайками, выглядел совсем игрушечным. Сходство добавлял подъемный мост, явно находившийся в полном порядке. Бьетта пыталась разглядеть и дом, но пока его было не разглядеть за разросшейся зеленью.
Девушка некоторое время с неподдельным восхищением разглядывала сказочный островок, а затем вдруг смущенно улыбнулась и подняла сияющие глаза на короля. Наверное, она казалась ему совершенной простушкой. Ах, но в самом деле, ей никогда не доводилось видеть таких изящных красот, специально созданных для восхищения глаз и отдыха души и тела.

0

38

Егерь – пузатый, краснолицый коротышка кого-то смутно напоминал. Придя ужас от королевского гнева, он всю дорогу оглядывался с таким испуганным почтением, что под конец Анри стало смешно, и он неожиданно вспомнил, на кого похож этот забавный человечек - на толстого конюха в одной из сказок Лафонтена, гравюры к которым король так любил рассматривать в детстве. Королева с фрейлинами читала Вуатюра, а Анри любил сказки, особенно одну - про прекрасную принцессу, живущую в окружении фей на стеклянном острове, и ее возлюбленного - отважного принца, который, преодолев все тяготы и преграды, разыскал свою нареченную. Король немного стыдился этой, как ему казалось, слабости, но сейчас воспоминание о детстве, открывшийся вид на озеро и сияющие глаза Бьетты настроили его на совершенно романтический лад.
Анри спешился и, бросив поводья егерю, протянул Бьтетте руку. Девушка легко, как птичка спорхнула прямо в его объятия, и Арни на мгновение задохнулся от избытка чувств.
Егерь смущенно топтался рядом, портя настроение, но король уже не мог ни на кого сердиться.
- Отведи лошадей,- Анри махнул рукой в сторону моста, - и можешь уезжать. Передай дяде, что завтра к обеду нас ждать не нужно, - он взглянул на свою спутницу, - и к ужину тоже.
Не отпуская талию девушки, король повернулся к домику. Утопая в облаках белых, розовых, голубых хризантем, тот выглядел сказочно. Идущая от воды вечерняя свежесть, пряный запах увядающих листьев, смешанный с горечью хризантем, кружили голову. Анри прижался горячими губами к завитку на виске Бьетты.
- Ведите меня в свой замок, принцесса….

0

39

У нее впереди еще целый день. Или два. Целая вечность. Наедине с желанным мужчиной, чьи уверенные руки не желали покидать ее талию, а губы смело касались виска. Им сейчас нечего опасаться - нет рядом любопытных глаз, а злоязычный двор остался далеко позади. Бьеттой вдруг овладело удивительное чувство, которое она сначала не могла определить.Ей хотелось смеяться в голос, громко произносить милые глупости, не бояться казаться сумасбродной, хотелось дышать ... Упоение свободой. И не важно, что это на день или на два. Они еще не прожиты, а значит впереди у нее бесконечность, если об этом не думать. И в этой, пока еще не состоявшейся сказке она будет именно такой. Принцессой!
Бьетта сделала несколько шагов, чуть опередив короля и остановилась, повернувшись к нему. За ее спиной маняще угадывался дом, хризантемы задумчиво застыли в своих ярких нарядах, ведь у них была своя вечность. Каштановые пряди густыми завитками спускались по светлой шее девушки, чистые карие глаза взволнованно всматривались в мужское лицо. Губы в мягкой улыбке чуть дрогнули.
- О, храбрый рыцарь. Я так ждала вас,- И, легко повернувшись, пошла в сторону уютного дома и целой вечности ...

0

40

Жожо невольно залюбовался парой, ступившей с моста на зеленую лужайку около маленького уютного домика. Любование это было искренним, и у него было несколько причин. Во-первых, пара и впрямь была красивой. Во-вторых, толстяк Жожо был предан своему королю, и иногда до сентиментальности. В-третьих, для него момент этот означал счастливое завершение поручения. Он сошел на берег на почтительном расстоянии, то есть через довольно внушительное после его величества время, потом побродил немного рядом и, удостоверившись, что в нем ни у кого нет нужды, спустился к самой воде там, где вел к ней обрыв, под которым, за внушительной дубовой дверью, и был устроен поднимающий мост механизм. Тут же покачивалась на волнах лодка. Через очень короткое время поднятый мост живописно застыл над озером в том состоянии, в котором не мог служить основной своей функции. Довольный донельзя Жозеф положил от двери ключ в карман, прыгнул в лодку и отчалил.

Домик, стоявший среди клумб, деревьев и прочей зелени, был маленьким, деревянным и уютным. Происходи вся история на столетие или полтора позже, в век любви к звучным названиям, его бы обязательно назвали каким-нибудь "Приютом уединения", "Островком вдохновения" или хотя бы "Райским уголком". Увы, ему приходилось довольствоваться именованием простым и неблагозвучным - "Дом на озере". Был он двухэтажным, с колоннами и большими окнами. На первом этаже, кроме служебных помещений, расположились столовая и гостиная. На втором - гостиная поменьше, две спальни и комната между ними, которая могла играть любую роль, какую ей отведут. Перед входной дверью в почтительном поклоне склонились слуга и две служанки. У слуги в руках было зажато запечатанное письмо, которое он, дождавшись приличествующего тому момента, подал его величеству.

Письмо было лаконичным, написанным рукой самого герцога и запечатанным его печатью.

"Ваше величество", - почерк был красивым, с вензелями и украшениями; чувствовалось, что автор хотел написать его со вкусом, - "прошло то время, когда я был Вашим наставником. Увы, но я не сразу понял это. Надеюсь на Ваше великодушное прощение моей оплошности, в знак которого примите от меня маленький подарок. Тишина, покой и присутствие красивой женщины - это начинаешь ценить чуть позже, чем следовало бы, так не откажите же себе в том, пожалуйста. Несколько дней - и человек способен свернуть горы. Мысль его приобретает особенную остроту, а прозорливость и того больше. Убедиться в правоте этих моих утверждений проще всего.
Ваш дядя.

0

41

Столовая была сервирована в высшей степени красиво и изысканно. Серебряные тарелки и блюда сияли, украшенные королевской символикой. Подогретое вино было подано в кувшинах китайского фарфора, расписанных голубыми диковинными цветами по белоснежному полю. Внизу в кухне готовились самые лучшие блюда, которые только можно было себе вообразить. Одуряюще пахло жареным мясом и прованскими травами.
Перед закрытыми дверями, ведущими в столовую, столпились гости. Разговаривая о чем-то несущественном, они то и дело посматривали то на запертую столовую, то на противоположные двери, откуда ждали появления герцога, а потом и его величества.
Однако сам хозяин не спешил. К чему, если он прекрасно знал, что никакого великолепного обеда не будет? Прекрасные блюда потом будут есть в спешке и тайком, да и то, кому повезет. Сервировка перекочует в буфеты и шкафы нетронутой. Он уже знал, что его величество уединился с Бьеттой на островке. Что мост уже поднят. Что ключ от него находится уже в нижнем ящике его собственного стола. Что бедняга егерь Жожо (впрочем, его имени Гастон так никогда и не узнал), выполнивший роль проводника, не успел далеко уйти от того места, где высадился, и покоится теперь на дне озера.

Он вышел ко всем, когда часы пробили уже час позже назначенного времени. На обращенных к нему лицах читалось недоумение и... голод. Обычная мрачность Гастона теперь особенно гармонировала с тем, что он собирался поведать.
- Дамы и господа. Его величество... пропал.
Дальше поднялся невообразимый шум, вскрики и даже, кажется, с кем-то приключился недолгий обморок. Пришлось отвечать на вопросы и рассказывать об организованных поисках. Поиски, затянувшиеся до глубокой ночи, были такой же бутафорией, что и обед - то есть все было по-настоящему, с тем лишь исключением, что никакая подготовка не должна была привести к обычно ожидаемому в таком случае результату. Его величество "искали", но "не нашли" ни в ближайшей роще, ни в ближайшей деревне. В лесу нашли только лошадей.
С течением времени новости дополнились пикантными подробностями - исчезла так же и Бьетта. Непроизносимые вслух предположения о том, где и почему пара могла уединиться и так, чтобы ее не нашли, привели к уменьшению всеобщего волнения. Что тоже не афишировалась - и каждый показывал крайнюю степень своей взволнованности - однако, привело к тому, что гости разбредались по спальням.
Так и получилось, что новость о "несчастном короле" нашла всех в постелях, то есть "нашли" его тогда, когда все уже крепко спали.

Шарло посчастливилось стать коронованной особой, правда в весьма плачевном состоянии. Он был принесен в спальню, приготовленную для его величества, и уложен на постель. К нему оказался приставлен доктор его высочества и его немой помощник. Первый министр был допущен в спальню, чтобы при свете свечей увидеть бледного, находящегося без сознания, "короля". Зрелище было не из приятных, и тот поспешил удалиться. Дальше Гастон объявил, что до приезда ее величества никто больше в спальню не зайдет.

Письмо ее величеству было написано в сжатых, скупых словах и дышало сочувствием и растерянностью - в том их виде, на которые герцог был способен. Он кратко обрисовал отъезд короля, желающего увидеть место завтрашней охоты, его отделение от егерей и слуг, исчезновение, поиски и, наконец, скорбное его состояние. Впрочем, последнее, опять же, было обрисовано довольно скромно, ибо Гастон надеялся на то, что королева увидит своего супруга, будучи как можно меньше подготовленной к зрелищу. О Бьетте было сухо упомянуто, как говорят обычно о деталях, о которых невозможно умолчать, но распространяться о которых не стоит.

Теперь оставалось только ждать вестей из столицы.
Все было сделано, и ход был на чужой стороне.
Гастон довольно улыбнулся в усы и приказал подать себе вино и ужин.

Эпизод завершен

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Chose promise, chose due - Обещал - сделай!