Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив сюжетов по мотивам книг » Оттенки серого. Сцена первая


Оттенки серого. Сцена первая

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Место: курорт неподалеку от Малаги, Испания.
Время: Сентябрь 2010 года.

Действующие лица:

1-я супружеская пара. Алваро (49 лет, глава книгоиздательской фирмы), Кармела (45 лет, домохозяйка).

2-я супружеская пара. Пабло (47 лет, инженер-технолог), Клаудия (45 лет, учительница музыки).

Дополнительно. По мотивам пьесы Жорди Гальсерана "Канкун".

0

2

В гостиной одного из бунгало отеля с чарующим названием "Андалузия" было темно и пусто. Пусто, потому что не было людей. Из открытой раздвижной двери - высокой, доходящей до потолка, - что вела на террасу, довольно хорошо дуло, потому что терраса открывалась в пустоту, распахнутую навстречу морю. Время близилось к полуночи, поэтому море и небо, краешек которого было видно, если стоять в самой середине комнаты, тоже были темными. Воздух пах розами, пряными травами, солью и звучал оглушительным треском цикад. Доносилась приглушенная музыка, но откуда-то издалека: бунгало находилось вдалеке от основных отельных зданий и развлечений.
Выглядело оно одиноким, но вот за дверью послышались голоса, женский смех и скрип шагов по гравийной дорожке. Скрип в замочной скважине, как будто кто-то пытается вставить туда ключ, но у него это плохо получается. Наконец, послышался поворот ключа и дверь распахнулась, впуская женщину.
- Мы оставили распахнутой дверь на террасу! - восклицание сопровождалось легким ругательством.
Звук захлопывающейся двери, щелчок выключателя - и электрический свет, заливший комнату, высветил гостиную и Кармелу, наклонившуюся около мини-бара. Одета она была нарядно: узкое василькового цвета платье и в тон ему туфли на шпильке.

- Я же сказала, у нас еще есть шампанское. И лед, - торжествующе провозгласила она. - Сейчас придут Пабло и Клаудия. Они, конечно, говорили, что на сегодня уже хватит и что бара было вполне достаточно, но все равно придут, вот увидишь. Хорошо, когда есть люди, с которыми не наговориться. Так, где у нас бокалы?
Кармела подошла к низкому столику и водрузила на него ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Огляделась вокруг ищущим взглядом, как будто на стоящих рядом диване и двух креслах могло быть что-то важное.
- Где-то должны были быть бокалы...
По движениям, смеху, плывущему голосу и легкой небрежности во всем можно было понять, что Кармела была несколько нетрезва, и что ей это доставляет определенное удовольствие.
- О! - она нетвердой походкой подошла к письменному столу, взяла два бокала и водрузила рядом с ведерком. - Только два, но Клаудия обещала принести бокалы из их бунгало. Что-то я еще хотела сделать... ах да! Снять, наконец, эти чертовы туфли.
Скинув обувь, она села на диван и вопросительно уставилась на дверь, в которой так и застыл ее муж.
- А ты чего там стоишь? - она небрежно махнула рукой. - Проходи.

0

3

Он следил за движениями жены из-под полуприкрытых век, скорее машинально, чем с интересом, очевидно было, что Кармела в обрамлении французского окна с видом на море, ведерко со льдом и бокалы стали такой же привычной частью интерьера, как квадратная гостиная с низким столиком и бежевый диван.
- Еще бы они не пришли, - голос Алваро из глубины дверного проема звучал глуховато, он нехотя шевельнулся и прошел в центр комнаты, геометрически выверенным движением расположился на геометрически-безупречном диване и расслабленно расстегнул верхнюю пуговицу на светло-серой тенниске.
Верхний свет [софитов] отражался в его лысине обманчивым глянцем.
- Еще бы они не пришли, - повторил он громче; в голосе звучали нотки превосходства, но превосходства не явного, сдобренного удовлетворением от констатации факта финансового преимущества, а холодновато-равнодушного, - шампанское в баре стоит сто шестьдесят евро за бутылку, и Клаудия не упустит шанса выпить на дармовщину, а Пабло будет рад возможности удовлетворить аппетиты жены за чужой счет.
Взгляд его остановился на сиротливо брошенных туфлях [шпильками вверх], переместился на утонувшие в густом ворсе женины лодыжки с оттенком легкого неодобрения.
- Тебе не кажется, что ты много пьешь?

0

4

- Нуууу... началось, - закатив глаза к потолку, промычала Кармела. - Конечно, много. У тебя всегда много, если вчера и сегодня. А мы на отдыхе. Что это значит? Непринужденность и минимум ограничений. Ой-ой-ой, бедные мои ноги...
Кармела скривилась, вытянулась на диване и закинула ноги на его спинку. Настроение у нее явно было отличным, и долго она хмуриться из-за пасмурности, четко прописанной на лице мужа, не собиралась.
- Алваро, твоя мизантропия идет за тобой по пятам. Даже если ты окажешься в райском саду, то начнешь жаловаться, что нектар слишком нежный, запахи цветов вызывают аллергию, а от крыльев ангелов вообще не протолкнуться. Пабло и Клаудия - наши давние друзья. Мы дружим столько лет, что эту цифру уже неприлично произносить вслух.
Кармела устроила голову на подушке и, полузакрыв глаза, наблюдала за мужем. Чувствовалось, что ворчание в ее словах было напускным и несерьезным, что к особенностям своего мужа она привыкла уже давно и говорила о них без тени раздражения или недовольства. Скорее в качестве исполнения какого-то давнего ритуала, раз когда-то установленного и ставшего обязательным. Легкий налет горечи, без которого не чувствуешь сладкого.
- Ну согласись же, что тебе здесь нравится. Довольно тихо, потому что почти нет детей. Ни забот, ни неприятностей. Сейчас придут Пабло и Клаудия и мы вместе отметим... Ты помнишь, что мы сегодня можем отметить?

0

5

- Тебе нужен повод? - Алваро пошевелил правой ногой, избегая смотреть на жену и пристально рассматривая носки серых замшевых туфель. Если ему и хотелось сбросить обувь, то признаваться в этом он не собирался.
«Поводы», изобретаемые женщинами, никогда не находили отклика в мужской шкале ценностей. Лина была в этом смысле женщиной-в-кубе, супер-женщиной, помнившей самые идиотские даты.
- Тридцать лет первому совместно распитому Периньону? Наверное, стоило бы остановиться. Минимум ограничений в твоем возрасте выходит боком и ночной изжогой, а излишняя непринужденность выглядит чем-то средним между отметками «смешно» и «нелепо», - проговорил он скучающим голосом, переведя взгляд с носков обуви в угол, где матово поблескивал плоским экраном телевизор, нащупал за диванными подушками пульт и пробежал по кнопкам. Пальцы у Алваро были длинными, и казалось, что они могут сгибаться не так, как у обычных людей, а еще и в противоположную сторону.
- …Визит папы Бенедикта XVI в Лондон может вызвать эскалацию напряженности, в связи с обнародованием информации о новых случаях сексуального домогательства католических священников в отношении несовершеннолетних, - вещала хорошенькая темноволосая дикторша, глядя в камеру кукольными черными глазами.
Алваро коротко зевнул, шевельнул пальцами-змеями; личико дикторши сменила лошадиная физиономия футбольного комментатора.
- Надеюсь, нам не придется ожидать Пабло с Клаудией до утра, я рассчитываю еще и выспаться, - подвижные пальцы исполнили стаккато на черной столешнице, - у меня возникает ощущение, что в этой семейке весьма размытые понятия о приличиях и пунктуальности. Тонкая душевная организация Клаудии начисто забивается пролетарским прагматизмом Пабло.

0

6

- А вот и мы, - во все еще распахнутом дверном проеме стояла Клаудия. - Я вот помню, что случилось ровно двадцать пять лет назад. Алваро, ты прибавил пять лет. Некрасиво по отношению к женщинам.
Элегантное черное платье. Изящные пальцы, увитые кольцами, сжимали ножки двух бокалов. Она чуть опередила мужа и услышала слова, предназначенные не для их ушей. Из ее слов было понятно, что она слышала довольно большую часть разговора, но это Клаудию, по-видимому, ничуть не смущало. Слова Алваро о Пабло не были для нее новостью. Во-первых, потому что за столько лет знакомства она знала о Кармеле и ее муже почти все. Долгая дружба как долгий брак. Плохое, хорошее... то, чем можно гордиться... то, о чем лучше не упоминать. Ничто уже не скроешь. Во-вторых, она была с Алваро согласна. Прагматизм, простота и иногда напрочь отказывающая деликатность... Порой ее это раздражало. Сейчас же Клаудия чувствовала себя разморенной морем, дневной жарой и выпитым, и поэтому всего лишь лениво соглашалась. Про себя.

- Отстань от Кармелы. Дай ей хотя бы на отдыхе делать то, что ей хочется. Пабло, а ты помнишь?
Она повернулась назад, навстречу выплывающему из темноты мужу.

0

7

Пабло неторопливо поднялся по ступенькам вслед за женой – он не спешил. Умение не спешить сослужило ему недурную службу – он никогда не приходил раньше, на пять минут, на несколько отрывистых фраз «финальных разборок хозяев», задерживаясь на те самые мгновения, которые позволяли ему избегать необходимости делать вид, что не предназначенное для чужого слуха не было услышано.

- Разумеется, помню, кошечка, – добродушный баритон гармонировал с неожиданно застенчивой полуулыбкой.
На посторонних Пабло производил впечатление плюшевого медведя-панды.
Он осторожно обнял жену сзади, аккуратно переставил ее из густого вечернего полумрака в светлый круг гостиной, перехватил бокалы и мягко защелкнул дверь, - двадцать пять лет назад мы все познакомились. Кажется, на вечеринке по поводу дня рождения… Кармела, ты не помнишь, чей это был день рождения?
Пабло широкими шагами пересек квадратную гостиную по неровно срезанной диагонали, зацепил лежащий на столике свежий номер «El Mundo». Газета шмякнулась на пол вместе с ключом от номера.
Тонко звякнули бокалы.
- Двадцать пять лет, а как будто вчера! Только волос на голове у Алваро поубавилось. Кажется, я потерял запонку, - он огорченно подергал рукав черной шелковой рубашки.

Приветственная ухмылка Алваро приобрела сардонический оттенок.

0

8

- Вот именно, отстань от Кармелы, - повторила за подругой Кармела и поднялась с дивана, чтобы собрать все бокалы и поставить на столике аккуратно, в ряд. - Да... Алваро... хочу заметить, что со своей памятью ты в явном меньшинстве. Все помнят, а ты нет. Я тебе даже завидую. Думаешь, что обычный вечер и вдруг раз - необычный, а даже праздничный. Жизнь, полная сюрпризов из далекого прошлого.

Кармела рассмеялась и потрепала обоих мужчин по голове, одного - по шевелюре, второго - по ее остаткам. В отличие от своего мужа, она никогда не высказывалась ехидно и язвительно о Пабло. Некоторая неуклюжесть во всем - сущие мелочи, которые легко можно простить за порядочность, добродушие и цельность. Кармела была уверена, что Клаудия это знает и ценит, просто иногда ворчит и закатывает глаза. Как и Алваро. Характер... Кармела уже давно перестала на это обижаться. Видимо, как и Пабло.

- Да, это был день рождения моего кузена Диего. Он пригласил свою девушку... не помню, как ее звали... И попросил меня пригласить подругу, потому что к нему придут два приятеля. Если бы он знал, чем все это закончится... Иногда он тяжело вздыхает и говорит, что тогда бы услал меня из дому и пригласил каких-нибудь других девиц, потому что умирает от зависти, глядя на нас. Третий развод - это потяжелее, чем бурная молодость. По крайней мере Диего так утверждает. Кто откроет шампанское? Я знаю, за что я хочу выпить. За случайность и за ключи...

0

9

- Прекрати!.. - Алваро с едва заметной гримасой неудовольствия вынырнул из-под пальцев Кармелы, - ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь.
Он щелкнул пультом, экран погас, озвучив сгустившуюся в номере тишину, прерываемую лишь треском цикад в парке, который отделял бунгало от основных зданий отеля.
Такие паузы называют романтическими.
Наименее романтический момент вряд ли можно было себе вообразить. Алваро обратил внимание, что жена так и не обулась. Пабло стоял рядом с нею, выше на целую голову. Миниатюрная Кармела с подвижным обезьяньим личиком, добродушный увалень Пабло и высокая Клаудия, почти вровень с мужем – на ее лице отражалось зеркально-гладкое умиротворение.
До перманентной зевоты приевшаяся скульптурная группа.
- Не думал, что попойку у Диего стоит отнести к праздничным датам, - длинные пальцы методично снимали фольгу с бутылочного горлышка. Глухо охнула пробка, шампанское полилось в подставленные бокалы, - признаюсь, я выпил бы бренди. Пабло, ты не хочешь бренди? Стаканы в баре, бутылка там же. Кажется, были соленые фисташки… где-то были. Если Каро их не съела.
Он наклонился, поднимая сложенную газету и ключ.
- О каких ключах ты говоришь?

0

10

- А я вот помню, о каких ключах идет речь.

В противовес Кармеле, которая была весела, оживленна, подвижна и много смеялась, Клаудия двигалась лениво, улыбалась томно и, опустившись в кресло, почти застыла. Забавляясь, смотрела на подругу, с легкой тревогой - на ее мужа, потому что, хоть и привыкла к его холодной язвительности, не щадившей никого, каждый раз побаивалась, что вот сейчас дело закончится наконец скандалом. Подругу Клаудия недопонимала. Как можно с такой легкостью относиться к поведению супруга, граничащему порой не просто с невежливостью, но даже с хамством? Прощать и даже, кажется, не очень замечать? Она бы никогда с собой такого не позволила, и поведение Пабло, всегда внимательного, тому подтверждение.

- На том дне рождения Алваро танцевал больше со мной, чем с Клаудией. И даже вызвался отвезти меня домой. И только из-за пропавших ключей от машины не смог этого сделать.
Клаудия посмотрела на мужа подруги, несколько странно и отрешенно, как будто видела не его, а кого-то другого. Она вспомнила тот вечер, ухаживающего за обеими девушками Алваро. Он как будто больше внимания уделял ей. Что было бы, если?.. Неизвестно, но Алваро явно не очень счастлив, а рядом с ней бы наверняка был другим. Каким другим? Например, как Пабло. Только, конечно, не таким мужланом.

0

11

- Еще бы мне не помнить о ключах! – Пабло извлек из бара низкие стаканы и початую бутылку бренди, - хотя за ключи стоило бы выпить именно шампанского!
Он продолжал улыбаться, широко и добродушно, словно не замечая (и очевидно, действительно не замечая) недовольно сведенных бровей приятеля.
В тот во всех смыслах памятный вечер он чувствовал себя не в своей тарелке, скрывая неловкость за напускной бравадой, Диего был занят очередной подружкой, предоставляя друзьям выбирать девушку по вкусу, Пабло слегка тушевался на фоне самоуверенного Алваро, уже тогда подающего надежды политического комментатора. На Алваро с восторгом смотрели и смешливая Кармела, невысокая и подвижная, словно ртутная капля, и изысканная красавица Клаудия, но взгляд восходящей звезды журналистики все чаще задерживался на стройных загорелых ногах Клоди.
Случай, везение?
В конце вечеринки Алваро вызвался отвезти Кло домой (она жила в пригороде), но не смог найти ключи от блестящего новенького Пежо, злился, чертыхался, переворачивая диванные подушки, все старательно помогали искать, Кармела непрерывно хохотала, поблескивая озорными темными глазами в сторону Пабло и Клоди; часы тикали.
«Если я сейчас не потороплюсь, я опоздаю на последнюю ночную электричку», - сказала тогда Клаудия.
«Я провожу», - поспешно проговорил Пабло, опасаясь, что она не согласится.
Она согласилась.
Они ушли вместе, а Кармела осталась с Алваро искать ключи.
«В крайнем случае, нас приютит Диего», - глаза Каро смеялись.
- … за ключи! – Пабло поднял бокал с шампанским. - Кстати!.. Они нашлись тогда?
- Нет, - буркнул Алваро, залпом проглотил шампанское, закашлялся и оставил бокал в сторону, - как в воду канули. Я заказывал потом новые.

0

12

- Конечно, не нашлись, - с вызовом сказала Кармела. - Ведь лучшая случайность - это самостоятельно выполненная случайность.
Глаза ее особенно блестели, и не только блеском, свойственным тем, кто выпил, но недостаточно, чтобы взгляд стал мутным. Они светились торжеством победителя. Как будто она провернула грандиозную рисковую операцию и выиграла. Так и было... И хотя случилось это четверть века назад, сейчас, вспоминая и видя недоумение остальных троих участников тех событий, понимая, что они даже не догадались, Кармела чувствовала прилив гордости и торжества. Все эти годы она редко вспоминала, но когда это случалось, то радоваться ей приходилось в одиночку. Теперь же, когда это было так давно, что почти в другой жизни, Кармела вдруг решилась обнародовать свою тайну, предвкушая всеобщее удивление, одобрение и даже, пожалуй, зависть. И благодарность, конечно.
А ведь тогда все произошло случайно. Она даже не понимала, почему решилась. Только в темноте прихожей вдруг наткнулась на что-то твердое, ощутимо ударившееся о висок. Это был пиджак Алваро, в кармане которого лежали ключи от машины. Уже было понятно, что скоро Клаудии нужно будет уехать. И Кармела тогда поняла, что просто не переживет, если именно Алваро повезет ее. Хотя еще за минуту до этого никак не могла понять, кто же из двоих новых знакомых нравится ей больше.

- Ключи были надежно спрятаны, - уточнила она, с удовольствием видя застывшие лица. - И вы должны за это мне сказать спасибо. Иначе еще неизвестно, сколько бы мы определялись, кто кому лучше подходит.

0

13

Я, снова я и Ирэн.

Алваро все еще продолжал кашлять, слишком поглощенный собственными ощущениями, чтобы тот час же осознать, что именно сказала Кармела, и лишь по почти одновременно вытянувшимся лицам Пабло и Клаудии, понял, что птичий щебет жены содержал в этот раз что-то значительное. Понял, услышал, словно кто-то невидимый промотал мгновения назад, сухо щелкнув кнопкой диктофона. И соотнес.
- Ну… в общем, вышло в самом деле забавно, - утвердительно произнес Пабло, бросая осторожный взгляд на побагровевшую лысину Алваро, - и, если бы я в тот вечер не пошел провожать Клаудию, мы бы не опоздали на последнюю электричку, не искали бы ночью такси, в итоге у меня не хватило денег расплатиться, и Клоди ходила за кошельком, споткнулась о стойку для зонтов в прихожей и разбудила весь дом, а потом меня облаял ее сенбернар Феликс, и я познакомился с родителями Кло и остался пить чай на террасе… Верно, кошечка?
- Как сентиментально! – откашлявшись, со свистом выдохнул Алваро, его лицо стремительно бледнело, скатываясь по краю в белую бумажную маску. – Значит, ты все подстроила? Ты решила, и, ничтоже сумняшеся, ты решила за всех!?

0

14

- Да, все это так и было.
Клаудия улыбнулась воспоминаниям Пабло, видимо, считая, что так следует, но улыбка вышла нервной и больше походила на нервную гримасу. Она по-прежнему полулежала в кресле, не сделав ни одного движения, но все равно было видно, что в ее позе не осталось и следа от царственной лени. Теперь Клаудия скорее походила на напружинившуюся перед прыжком кошку, которая изо всех сил старается не дернуться с места раньше времени. Судорожно сжатые вокруг бокала пальцы дернулись, и шампанское полилось тонкой струйкой на пол. Клаудия вздрогнула и, нагнувшись вперед, поставила бокал на столик. Вынужденное движение и - следом - слова.

- Вот как, оказывается, все было? - она нервно усмехнулась. - А я ведь тогда решила, Алваро, что ты сам их специально спрятал. Чтобы остаться с Кармелой. Забавно. Теперь забавно.
Двадцать пять лет назад совсем молоденькой Клаудии выходка понравившегося молодого человека совсем не показалась забавной. Алваро ей понравился. Сначала он танцевал с Кармелой, которая всегда была смешливой, болтливой и умела притягивать к себе внимание. Клаудия была красивее, знала это, и поэтому благосклонно отнеслась к тому, что Алваро наконец перестал слушать чириканье подруги и обратил на нее внимание. А потом потерял ключи. Клаудия ни секунды не верила в их таинственное исчезновение, но, как выяснилось, хоть и была в этом права, но не там видела виновника.
Глупо думать, что она влюбилась в Алваро с первого взгляда, но разве это необходимо, чтобы чувствовать себя полной идиоткой от того, что понравившийся кавалер грубо сдает назад? Пабло пил чай на террасе, а она, прячась у окна за занавеской, смотрела на это и глотала слезы от обиды и унижения.
- Ты еще долго был для меня трусливым молодым человеком, который довольно неприятно выходит из неудобного для себя положения. Прости, Алваро, я заблуждалась. Оказывается, за всех все решила Кармела.

0

15

- Я решила за всех? Да что вы говорите? Что за чушь.
Кармела была явно озадачена, но пьяная веселость и глупое, всепоглощающее чувство счастья, не покидающее ее весь этот день, не дали ей почувствовать сразу приближение грозы. Она видела недоумение, неверие и даже недовольство, но очевидно не смогла оценить степень последнего.

- Я не решала за всех, мои дорогие, - она отсалютовала всем бокалом и отхлебнула еще шампанского. - Я решила только для себя. Я не хотела, чтобы Алваро отвез Клаудию. Он ее не отвез. Если кто-то хотел по-другому, то всегда мог бы это сделать, не так ли? Но никто ведь не возражал. И не сделал. Ни тогда. Ни потом. Алваро, - от наступившей тишины Кармеле вдруг стало неуютно, и веселость ее покинула, она с тревогой посмотрела на мужа. - Ты ведь не сердишься по-настоящему? Неужели тебе сейчас жаль, что в тот вечер все сложилось так, как сложилось?

0

16

- Хорошо сложилось, в самом деле, - Пабло оглянулся на жену, потом на Алваро, и едва заметно качнулся вперед, предостерегающе протягивая руку ладонью вперед, - что ты, право, Кло, брось, двадцать пять лет назад Кармела пошутила, так кому от этого хуже? Алваро, и ты…тоже.
Впервые за долгое время он почувствовал ощутимую неловкость, словно Клаудия сказала что-то, ломающее привычные стереотипы. Это ощущение – словно давняя царапина от рыбной косточки в горле, которую хочется проглотить; кадык судорожно дергается, имитируя пустой глоток, и еще более усугубляя ощущение инородного тела. Чего-то лишнего, ненужного, того, что не принято произносить вслух.
То, что казалось ему всего лишь глупым розыгрышем, нервная и изящная, как статуэтка Нефертити, Кло возводила в абсолют, и прагматичный ум Пабло находил в этом избыточность, характерную для женщин экзальтированных.
Что она так взъелась?
Шампанское стекало на рисовый ковер частыми каплями.
Ну, подумаешь, ей нравился Алваро! Он тогда всем девушкам нравился.
Пабло передернул плечами.
- Мы дружим двадцать пять лет, с того самого вечера, мы гуляли друг у друга на свадьбах, Кло, ты помнишь, ты хотела коснуться платья новобрачной на счастье и оторвала кусочек кружева, и прикрепила его под юбку подаренной булавкой? А на годовщину мы вместе летали в Париж! Я добавлю шампанского, подожди!

0

17

- На деньги драгоценного папаши Каро, - просипел Алваро, отдышавшись.
Казалось, он запасся воздухом, и сейчас с шипением выпускал его. Как пробитый волейбольный мяч.
Он выпрямился, перешагивая длинные ноги Кло, и остановился напротив маленькой Кармелы. Ее лицо дрожало и расплывалось в сгустившемся цикадном мареве.
- Жаль?! Мне – жаль? - настенный светильник бросал на лицо Алваро прозрачно-голубые блики, от того оно казалось ненастоящим, маской трагического Пьеро. Глянцевая лысина покрылась мелкими бисеринками пота. - Мне. Жаль. Ты хотя бы раз в жизни задумалась, что в мире существуют не только твои желания? Ты хотя бы раз подумала о моих? «Алваро, милый, папа согласен ввести тебя в совет директоров фирмы, представляешь, какая удача?!» - проблеял он, безжалостно копируя визгливые интонации супруги; белая с синими тенями маска рассыпалась, приобрела шутовской арлекиновый излом, - ты хоть раз спросила, сдался ли он мне, этот совет директоров? Я был перспективным журналистом, в двадцать пять мне прочили будущее Вудворда, меня ценили, меня опасались маститые политики, я мог бы… мог бы писать! Вместо этого – что? Тиражи книг по домоводству и кулинарии. Сопливые любовные романы! Идиотские бестселлеры для домохозяек! Я – этого хотел? Ты решила за меня, за Клаудию, за Пабло - да, я знаю, что он не против, - Алваро желчно скривился и почти сплюнул, - если бы не ты, не твой папаша с замашками потасканного бульдога, не ваш идиотский семейный бизнес, я не стал бы винтиком, деталью отлаженного механизма по добыванию денег!

0

18

- Кусочек кружева, булавка, годовщина, - Клаудия брезгливо дернула плечами и посмотрела на мужа, как смотрят на чужого человека, по нелепости оказавшегося слишком близко, до неприятного. - Ты как-то слишком сентиментален, Пабло. Тебе не идет. Это смешно и нелепо, в конце концов. Тебе все и всегда нравится. Неужели обязательно быть таким покладистым? Это же невыносимо.
Она неприязненно дернула подбородком, отвернулась от мужа и с явным удовольствием уставилась на мечущего молнии Алваро. Господи! Так ошибаться и так долго! Обида, случившаяся четверть века назад, вдруг стала опять яркой и существенной.

- Осторожно, Алваро, так ты сейчас договоришься, что Кармела испортила тебе жизнь.
Фраза, как будто ищущая примирения, на деле же, конечно, сказанная для того, чтобы спровоцировать еще больший скандал и вынудить несостоявшегося кавалера к еще более нелицеприятным признаниям. Мелкая, запоздавшая до ненужности месть, за которую Клаудии потом будет стыдно, но сейчас она просто не могла удержаться и не поддаться соблазну.

0

19

- Но ведь именно это он и хочет сказать. Куда уже прямее.
Кармела выглядела ошарашенной. Она беспомощно смотрела то на Алваро, то на Пабло, то на Клаудию, словно надеясь, что кто-нибудь из них вдруг сможет прекратить творящееся безумие. Слова мужа били, словно пощечины; вся ее жизнь сворачивалась, темнела и обращалась в ничто, как бумага, по краю которой ползет огонь, а у нее даже не было слов, чтобы возразить.
- Значит вот как? - Кармела шумно вздохнула; глаза ее сузились, и озорной блеск в них погас, осталась одна пугающая пустотой чернота. - Ты живешь не той жизнью, которой хотел? И все только потому, что когда-то я вытащила у тебя ключи? Все наперекосяк только потому, что я забрала эти чертовы ключи? - она разжала пальцы, и бокал, грохнувшись об пол, разлетелся сотней осколков и брызг шампанского. - Так тебе просто повезло, что я их вытащила, иначе на кого бы ты все сейчас мог свалить? А ты сделай сейчас что-нибудь, чего ты правда хочешь. Может, начать с того, чтобы красиво хлопнуть дверью? Забрав с собой Клаудию? Или виски из мини-бара?

0

20

Он успокоился так же быстро, как вспыхнул, словно спичка догорела. Молча, с брезгливым недоумением рассматривал брызги шампанского на сером рисовом ковре и босые ступни Кармелы среди осколков.
Большой палец с отшлифованным розовым ногтем оттопыривался вверх, на подушечке блестела кровавая бусина.
Алваро поднял глаза – задорное личико жены [такие французы называют «пикантная мордашка»] потускнело и сморщилось, сейчас она особенно заметно напоминала постаревшую мартышку уличного шарманщика.
- Ты ждешь от меня балаганного представления? - с подчеркнутым изумлением переспросил он, - не все готовы уподобляться тебе, дорогая. Я не поклонник дешевых мелодрам в глянцевых обложках. Извини, Пабло. Клаудия…
Он сухо кивнул.
Растерянная физиономия Пабло.
Загорелое нервное лицо Клаудии и ее ухоженные ноги, гладкие, длинные, без единого волоска.
Сдержанная, изысканная Кло досталась этому тюфяку Пабло.
Гримасы судьбы.
- Вызови горничную. Пусть приберет. Извините, - он прошел к бару, плеснул себе остатки виски, погремел льдом. Движения его были отточено-машинальными.
Под подошвой хрустнуло битое стекло.

0

21

- Да уж... - Клаудия смущенно кашлянула и поднялась. - Думаю, нам лучше уйти. Вечер закончился не так хорошо, как начался. Пабло?
К мужу она обратилась уже вполоборота и через плечо. Уверенная, что он следует за ней. Как обычно. Не споря. Это было удобно, если рассуждать логически. И ужасно раздражало. Просто потому что. Иногда ей хотелось, чтобы он закричал на нее, стукнул кулаком по столу, поспорил, отказался. Проявил свое неудовольствие хотя бы как-нибудь. Но Пабло оставался все тем же, вечно всем довольным, не испытывающим никакого раздражения или желания возразить. Он мог позволить себе вопиющую наглость: он был счастлив. А она, Клаудия, нет. Она была всего лишь спокойна. Всегда, за исключением тех недолгих минут, когда чаша терпения переполнялась и обрушивающийся с нее водопад сметал хрупкое здание спокойствия. Это случалось не слишком часто.

- Забавная новость, ты не находишь? - около их бунгало Клаудия прислонилась к дверному косяку, ожидая, когда Пабло откроет ключом дверь, и обратилась к нему. - Бедняга Алваро. У него всегда был несчастный вид, но до этого вечера хотя бы была иллюзия, что он сам выбрал себе судьбу. А у меня всегда было чувство, что случившееся той ночью - это злая шутка. Малышка Кармела всего лишь сыграла роль вершителя судеб. Ловко у нее получилось. А у тебя, Пабло? Нет чувства, что что-то тогда пошло неправильно?

Клаудия поймала себя на мысли, что ощущает эту неправильность всем своим существом, но при этом будет очень недовольна, если Пабло подтвердит, что чувствует то же самое.

0

22

Пабло следовал за ней, зацепившись взглядом за качающийся кончик шелкового шнурка. Шнурок заканчивался бусиной, черная жемчужина отбрасывала овальные, движущиеся вдоль позвоночника тени. На дорожке, выложенной мраморной плиткой, было место для двоих, но он немного отстал, пропуская Кло вперед.
Он часто так делал.
Возможно, психологи дали бы этому феномену путанное научное объяснение.
Пабло считал, что все гораздо проще.
Ему нравился вид сзади.
- Забавная.
Щелкнул замок. Дверь бесшумно распахнулась, Клаудия прошла внутрь. Синхронно двигались стройные лопатки. Пабло улыбался.
Он зашел следом сразу же, не зажигая света, и уткнулся носом в шею, и продолжил говорить, цепляясь губами и чувствуя аромат ее кожи:
- Но зря Каро откровенничала. Алваро слишком нервно все воспринял. Глупо вышло. Ты понимаешь, насколько нелепы эти обвинения? Нельзя сделать выбор за всех. Каждый получил то, что хотел тогда. И никто не пожалел, правда ведь, кошечка?
Вопрос звучал риторически.
Он отодвинулся и нащупал выключатель, сощурился, разглядывая комнату, точную копию геометрической серой гостиной, которую они покинули десятью минутами ранее.
- Я ни разу ни о чем не пожалел. И, повторись все снова, поступил бы так же.
Он не стал спрашивать, как поступила бы Кло.
Счастливый человек эгоцентричен и не склонен к анализу.
Пабло был спокоен и счастлив.

0

23

Кармела сидела на диване, поджав ноги, и смотрела за механическими действиями горничной, подметающей осколки. Посередине ковра по-прежнему стояли ее туфли, носками внутрь, как будто просили прощения. "Вших-вших-дзинь-дзинь", - пели метла и стекло. Воздух казался теперь не свежим, а противным мокрым. Покой вокруг бунгало - насмешливой тишиной вокруг смерчевой воронки. В центре воронки находилась она сама. Алваро молчал. Как всегда, это было очень раздраженное и неодобрительное молчание. Раньше ее это не смущало. Сложный характер мужа был всего лишь приложением к счастью. Раздражительные и вечно недовольные люди тоже любят, привязываются, ценят и бывают счастливы. Увы, от этого они не становятся менее раздражительными, злыми, недовольными или язвительными. Он просто таким был и все. Что не отменяло всего остального счастья, потому что казалось, что есть все-таки нечто незыблемое, от чего Алваро никогда не открестится. Сегодня выяснилось, что все не так...

Вечер оказался поворотным в ее жизни, где она шла по яркой прямой полосе. Сегодня оказалось, что это была лента Мёбиуса: ничего не пересекла, но оказалась на другой стороне. Может быть, дальше она вернется на прежнюю. Надо только идти вперед.

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив сюжетов по мотивам книг » Оттенки серого. Сцена первая