Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив сюжетов по мотивам книг » Дело № 1. Народ против Серого Волка


Дело № 1. Народ против Серого Волка

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Очень вольная фантазия на тему известной сказки.
Слушание дела «Народ против Серого волка» открытое.
Судебное заседание проходит в блиц-режиме.

0

2

Окна зала судебных заседаний были распахнуты, однако это не спасало сидящих в маленьком, битком набитом помещении – август в этом году выдался чрезвычайно жарким. Интерес к делу был настолько велик, что пришлось ограничить вход для праздных зевак и прочих сочувствующих. Способ ограничения нашли самый простой – билеты в зал суда стоили от одного (галерка) до десяти ливров (партер). Сейчас обладатели входных билетов изнывали от жары и отчаянно завидовали тем, кто повис на распахнутых окнах здания совершенно бесплатно.
Ожидающие результатов суда на улице устроили импровизированные лагеря. Справа разбили палатки члены волчьей стаи и примкнувшие к ним зеленые и защитники прав животных.
Слева митинговали местные поселяне, выдвинувшие в качестве авангарда парочку аппетитных девиц, одна из которых завоевала в прошлом году титул «Мадемуазель Прованс». Мадемуазель прохаживалась вдоль окон, раздавая желающим поцелуи и дисконтные карты на получение 5% скидки в сети гипермаркетов «Пятачок».
Случайно затесавшийся в стойкие ряды поселян ряды юркий человечек с плакатом «Свободу Юрию Деточкину!» был признан шпионом зеленых и с позором изгнан прочь.
Шел четвертый (и последний) день суда.
- Введите обвиняемого! - судья снял парик и принялся ожесточенно им обмахиваться.
Толпа восторженно загудела.
Судебный пристав ввел Волка.
- Встать! Суд идет! Слушается дело «Народ против Серого Волка»…

***

- ...Из материалов дела явствует, что 14 июля сего года Серый Волк обманом выведал у несовершеннолетней Красной Шапочки адрес ее престарелой родственницы, и, воспользовавшись ослабленным состоянием последней, проник в ее дом и съел ее, после чего загримировался и встретил несовершеннолетнюю Шапочку, представившись ее бабушкой. Пользуясь наивностью и доверчивостью подростка, Волк обманным путем подманил Шапочку ближе и съел ее [тоже!]. Случайные свидетели произошедшего, Охотники, спасли женщин, пользуясь приобретенными на курсах ПМП навыками экстренной лапаротомии…
Для дачи показаний вызывается Волк!

0

3

Чувствуя себя под столь пристальным вниманием привычно некомфортно, Волк был введен в зал, стараясь при этом быть как можно незаметнее. От восторженно-сердитых криков это его, конечно, не уберегло. Но взгляд желтых с искрами глаз не был устремлен в пол, как у виновного, но с раскаянием, надеждой и верой обращен к присутствующим людям и животным, жителям славного их леса и окрестностей. Пасть была чуть приоткрыта и кончик языка свешивался наружу, ибо жара и духота в помещении стояла невозможная, вентиляция не работала (не иначе как любопытные мыши специально застопорили ее и теперь сидят в трубе, бесплатно наблюдая процесс!), а открытые окна были столь плотно заняты зеваками, что ни одному прохладному ветерку было внутрь не пробиться.
Процесс начался и наступила относительная тишина. Каждый понимал, что за его выгонят из зала, а то еще перед этим и недовольные соседи, которым слушать мешают, затолкают локтями, коленками или даже рогами.
Вздохнув и покосившись на своего защитника, Волк, пару раз нервно проведя задней лапой за ухом (блохи – и те с нетерпением ждали окончания дела и уже паковали вещи, собираясь искать себе новое место для поселения!) занял положенное ему место на специальной тумбе, чтобы и его все видели и он всех видел.
- Клянусь говорить правду и только правду и ничего кроме правды, - нервно протараторил Серый, только под конец задумавшись – а должен ли он это обещать? Или это и так очевидно? А, да какая разница! Розовый язык нервно прошелся по черному носу, на мгновение показав присутствующим два ряда белых зубов.
Стенографистка быстро и профессионально вела протокол.

0

4

Появление Волка было встречено присутствующими отдельными хлопками и свистом – рукоплескала одноливровая галерка, свистели нанятые сидящим в партере владельцем сети гипермаркетов «Пятачок» Жаном-Луи Аржани клакеры.
- Этот зверь утащил у меня осенью прошлого года две готовых к разделке свиных туши, - раздельно сказал мсье Аржани и покрылся нежным апоплексическим румянцем.
Галерка заулюлюкала, уважаемые владельцы десятиливровых билетов бросили на Серого осуждающие и полные презрения взгляды.
- Прошу соблюдать тишину в зале суда! Итак, - судья вытер париком крупные капли пота, выступившие на висках, напялил его на глянцевую лысину и нацепил на нос очки без стекол (для важности), - обвиняемый… Материалы дела вам известны. Что вы можете сказать по существу предъявленного вам обвинения?

0

5

Серый чуть втянул голову в плечи, оказавшись, в который раз, под прицелом десятков глаз. И на хозяина «Пятачка» зыркнул быстро, но безразлично. Может он и воровал те туши, но то доказать еще надо, ровно как и причастность его к разрушению домиков трех поросят. К тому же, разве секрет, что у любого владельца лавки, если пропал кочан капусты, то заяц виноват, бочонок меда укатили – медверь постарался, а свиная тушка – так это сразу волк; и не важно, что потом все это находится в погребке той же самой лавки. Звериный народ он всегда людскому противопоставлен, и дискриминация по волосато-хвостовому признаку еще крайне сильна в обществе, пусть и говорят все о толерантности и терпимости.
А потому все внимание Серого было приковано к судье, и стоило последнему дать обвиняемому слово, как волк тут же выдал:
- Уважаемый суд, уважаемые адвокаты, уважаемые присутствующие и сочувствующие! Сказать могу я лишь то, что натура моя звериная – тут как есть по рождению, и судят меня потому что ведом я ей был и делал лишь то, что заложено во мне природой, ни больше, ни меньше. А до дела этого ни разу в людоедстве замечен не был, правил не нарушал, замечаний не получал. Образ жизни веду тихий, день целый стараюсь пропитание себе найти, что непросто сейчас стало, потому как лес вырубают, новые гипермарекеты все строят, да и шумно в лесу, опасно, бегут все.. кхм.. – волк поперхнулся, поняв, что совсем не по делу говорить начал, и закончил торопливо. – Но сверх меры никогда не беру.
Взгляд желтых глаз остановился на судье, молчаливо спрашивая: всё или еще что-то сказать надо?

0

6

Перекрестный допрос.
Обвинитель, Защитник, Серый Волк, Судья.

Судья вздохнул. Пот градом катился по его морщинистому лицу и струйками затекал в обвисшие брыли. Поэтому он равнодушно махнул рукой представителю Обвинения.
- Обвинение может задать вопросы подсудимому!
Высокий господин с крупным мясистым носом, напоминающим неспелую сливу, выпрямился, вытек из-за стола и крадущимся шагом приблизился к Серому.
Несмотря на жару, прокурор Жан Луазо был бодр и необычайно оживлен, чему немало способствовал бокал бордо с копченой грудинкой и пара стаканов лимонада-оранж.
– Итак, мсье Волк, - палец прокурора совершил пируэт и уперся в грудь подсудимого, - вы утверждаете, что не берете сверх меры. Какое количество свежего мяса вам необходимо для утоления голода?

Серый почти не двигался, только дергались уши, улавливая малейшие звуки и шорохи, раздававшиеся в зале и доносившиеся из окна. В лесу он привык слушать и слышать, здесь же это воздавало лишь помехи, ровно как и запахи.. жарко, было жарко и очень душно, а чуткий волчий нос улавливал всё, что творилось вокруг. Это «всё» не всегда было приятным.
Язык вновь высунулся и торопливо прошелся по носу, чуть было не задев руку обвинителя, который тыкал в грудь Серого пальцем.
- Два килограмма в день, - ответил Волк. – Если долго голодать, то за раз могу съесть гораздо больше.

- Два килограмма в день! Все слышали, не так ли, господа? - удовлетворенно обернулся к залу месье Луазо, - и сколько дней вы голодали до совершения...хм... преступления?
- Нууу.. - протянул Серый, старательно пытаясь подсчитать дни. - Недели две.. или чуть больше.
- Варварство, - прокомментировал кто-то в зале, - две недели животину не кормить. Лучше убить.
Судья постучал молоточком по столу.
- Тишина в зале! - при этом молоточек чуть было не выскочил из вспотевшей ладони и не упал на голову обвинителя... или обвиняемого.

Адвокат с невозмутимым лицом оглядывал присутствующих. День был жарким. Людишки мелкие и жалкие, злые и не очень добрые, в общем, самые обычные, сидели в душном зале, ожидая зрелищ. Зрелища обещали сделать себе имя. Зрелища уже бросили себя на первые полосы газеты «Желтый лес». Правда, Волк, по настоянию Адвоката, воздержался в ней от комментариев, чем, правда, вызвал новую бурную волну слухов и пересудов. В общем, весьма интенсивно поднимал тираж.
Едва Судья брякнул молотком, как дело принялось закручивать шестеренки. Причем закручивать буквально. Обвинитель вцепился в подсудимого. Адвокат начал нервничать. «Я вам покажу, я вам покажу, как Чебу… тьфы ты, как Серого Волка обижать!» - мысли невозмутимо прыгали под бархатной шляпкой.
Адвокат откашлялась, и на судью повеяло глубоким басом:
- Протестую! Это давление на моего подзащитного!

- Это не давление! - живо возразил прокурор, уворачиваясь от молотка, - это уточнение обстоятельств дела, которые имеют немаловажное значение в определении степени вины подсудимого. Прошу позволения продолжить, ваша честь.

Серый невольно вжал голову в плечи и пригнулся, когда судья чуть было не треснул его по голове молотком. Случайно? Специально? Нападение?
Адвокату и общественности виднее. Волк лишь переступил с лапы на лапу, растерянно моргая и ожидая решения.

Все внимание судьи было сосредоточено на удерживании скользкого молоточка, от которого так невежливо увернулся обвинитель, вместо того, чтобы своей грудью… в смысле головой поймать жизненно важный для любого судебного процесса инструмент. А любая невежливость в отношении суда должна быть наказана.

- Протест принимается, - сохраняя беспристрастное выражение лица, произнес судья. Да и какое другое могло быть лица у служителя Фемиды – служителя справедливого и лишенного человеческих эмоций, таких как обида и желание поквитаться с обидчиком? – В дальнейшем попрошу обвинителя воздержаться от оказания подобного давления.
Молоточек снова стукнул по столу, скользя в руке, но уже не угрожая ни чьей голове.
- Продолжайте допрос.

- Благодарю, ваша честь, - то ли от жары, то ли от волнения Лаузо вспотел и принялся обмахиваться носовым платком в шотландскую клетку, - я продолжу. Две недели без еды. Итого… - прокурор сунул платок в карман и достал калькулятор, - два на четырнадцать… двадцать восемь. Обвиняемому для насыщения довольно было и тридцати килограммов свежего мяса, с учетом отложенного про запас. Бабушка весит пятьдесят пять килограммов, ее внучка – сорок шесть (пагубные последствия голливудской диеты). Вы проглотили обеих! Станете ли вы после этого утверждать, что не берете больше того, что вам необходимо для поддержания жизнедеятельности?!

- Протестую. - Адвокат вскочил с места. – Вина подсудимого еще не доказана. Снова давление на моего подзащитного, ваша честь.
Ваша честь, прошу приложить к делу данные медицинского освидетельствования. При осмотре моего подзащитного никаких швов, надрезов на теле Серого Волка не было найдено, что прямо указывает, что Охотники не вскрывали брюшную полость. А также прямо указывает, что Волк не ел вменяемых ему жертв. Колоноскопия показала лишь наличие незначительных остатков свинины на стенках желудка моего потерпевшего. Недельной давности.

Адвокат протянул судье листы бумаги с печатями и вернулся на свое место.
- Протест принимается, - снова согласился судья, в очередной раз вытирая пот с лица краем парика и мечтая о прохладной ванне. – Именно суду и предстоит выяснить, имело ли место проглатывание обвиняемым потерпевших, и если да, то в каком количестве и какой массе.

На стол легли результаты медицинского освидетельствования, заверенные доктором медицинских наук, заслуженным патологоанатомом леса Кощеем Кощеевичем Бессмертным. Не верить столь значимой фигуре у судьи причин не было. Кощея Кощеевича знали и уважали не только в их лесу, но и в сосдених лесах. И хотя некоторые сотрудники лесных печатных изданий время от времени представляли на суд публики статьи со скандальными заголовками "Злато Кощея Бессмертного" - их попытки опорочить столь великого человека ни разу не увенчались успехом. А приведенные ими доказательства быстро исчезали вместе с их приводившими, что несомненно свидетельствовало в пользу невиновности профессора.
- Секретарь, прошу приложить данное заключение к материалам дела, - добавил судья, роняя на отчет капли пота.

Волк не был искушен в делах подобных тому, в котором сейчас оказался главным действующим лицом. Обычно жизнь его проходила более скрытно и уж точно более бесхитростно, а здесь же каждый миг приходилось сосредоточенно пытаться понять: отвечать ли на вопрос и что отвечать и нет ли какого скрытого в этом подвоха? Для лесного жителя, что привык действовать напрямик: увидел добычу и поймал ее, это было сложно. Потому и медлили Серый, каждый раз ожидая помощи адвоката, и искоса поглядывая на своего защитника. Пусть и допрашивали его, но открывать пасть лишний раз не следовало.
Тем более, что в зале, по которому волной прошелся гул, и без того было довольно шепчущих и бормочущих: кто радовался, а кто и негодовал.

- Ваша честь! - выдохнул возмущенный обвинитель, - заключение Бессмертного – гнусная фальсификация! Уважаемый доктор Кащей Кащеевич Бессмертный, по моим данным, в указанное в заключении время находился в отъезде – точнее, на отдыхе в Шамаханском царстве – по путевке, которая стала главным призом лотереи, проводимой сетью гипермаркетов «Пятачок», и не мог дать подобного заключения!..
Жан-Луи Аржани порозовел, приобретая сходство с откормленным боровом-двухлеткой. Толпа у окон завистливо загудела. «Мадемуазель Прованс» лучезарно улыбалась и продавала зевакам лотерейные билеты.

- Кроме того, показания обвиняемого и его защитника противоречивы – обвиняемый утверждает, что не ел более двух недель, защитник же указал на остатки свинины недельной давности в кишечнике своего подзащитного! – прокурор нервически задергал носом-сливой.

- Откуда у него в животе свинина?! – подал голос с места господин Аржани.
- Вот именно! Откуда?! – рявкнул прокурор, - выходит, он вообще не был голоден, и вероломно, повинуясь инстинкту зверя, съел престарелую женщину и ее внучку! Прошу приложить к материалам дела документы - оплаченные чеки на услуги экстрасенса Кошмаровского, и филлипинских врачевателей, избавляющих от келоидных рубцов любой степени застарелости, а так же две пустые упаковки от 5% крема «Контратубекс». Они были найдены частным детективом, месье Шуази, в урне для бумаг в доме обвиняемого накануне ареста.

0

7

Перекрестный допрос.
Обвинитель, Защитник, Серый Волк, Судья и Общественность.

- А вот репутация частного детектива месье Шуази под сомнением, он был уличен в подтасовке фактов по делу «Трех поросят». Чеки были подброшены, - Адвокат вскочил с места. - Экспертиза установила, что отпечатков лап не было на предъявленных обвинением чеках.

От царящего в зале шума и жары у судьи разболелась голова. Несчастному слуге Фемиды тоже хотелось оказаться на пляжах Шамаханского царства, но вместо этого приходилось сидеть в душном зале и слушать показания дела, которые с каждым новым выступлением становились все более противоречивым и запутанным, а значит, все более далеким от скорого завершения.
- Секретарь, открепите медицинский отчет от материалов дела, - устало велел судья, - и в перерыве свяжитесь с доктором Бессмертным, пусть подтвердит или опровергнет – выдавал ли он такое заключение. И также отправьте чеки на экспертизу. А вам, - он сурово посмотрел и на адвоката, и на обвинителя, и на волка, - я должен напомнить об ответственности за фальсификацию улик и дачу ложных показаний я и запутать высокий суд.
Суровый взгляд стоил судье еще нескольких капель пота. Дело хотелось закончить как можно быстрее.
- У обвинителя есть еще вопросы к обвиняемому?

- Да, ваша честь! – прокурор нахохлился, цепким взглядом проследив за уносимыми вещественными доказательствами. Секретарь суда показался ему немного… худосочным. Надо подсказать месье Аржани, чтобы сделал ему персональную дисконтную карту на… 15% скидки в «Пятачке», - подсудимый, каков ваш основной источник дохода?

Все споры и разборки заставляли Серого тоскливо вздыхать и с трудом давить в себе желание почесать задней ногой за ухом, получив от этого простого действия настоящее и неподдельное удовольствие, которое так необходимо ему было именно сейчас.
Волк не слишком понимал, что происходит, не в пример ему более сообразительными были блохи, которые стройными рядами уже спускались на пол, неся в своих крохотных лапках свой нехитрый скарб. Этот исход заставлял подсудимого нервничать все больше и постоянно дергать левым ухом. Да и новый вопрос бодрости не прибавил.
- Охота. И, так, иногда то там помогу, то здесь.. вот Пёс из деревни с другой стороны леса подтвердить может, мы с ним давние знакомые.

- То есть вы не имеете постоянного источника дохода? – прокурор оживился, – что же вам помешало пойти работать в цирк? Гибкий график. Или в зоопарк. Полный соцпакет, отдельный вольер, кормежка по расписанию. Санаторий! Или сторожевой собакой. В сеть гипермаркетов «Пятачок», они искали сторожа несколько месяцев. Стабильная заработная плата, бонусы в виде суповых наборов, к празднику свежая вырезка… - перечисление бонусов завершилось негодующим фырканьем и воздетым в небеса (сиречь в потолок) пальцем, - хищник остается хищником! Работать он не желает, а охоты по лицензии ему становится недостаточно!

Слова прокурора разделили зал на две части. Первая негодующе загудела, осуждая образ жизни волка. Все негодующие были людьми работающими и с достатком, а потому в любом безработном видели потенциального вора и угрозу собственной стабильности. Вторая половина была не столь категорична.
- Жулик он, ваш директор зоопарка! – прокричала бабка Яга, которая вечно была против. – Я у него полгода уборщицей подрабатывала, а он мои кровные заработанные зажилил, да к генуэзцам полюбовницу свою повез. А пенсия моя сами знаете…
Негодование бабки поддержал заслуженный пенсионер, ветеран войны с трехглавым змеем, Лих Одноглазый.
- Да что же это творится, господа?! - взвыл он. От воя задрожали стены, на потолке ходуном заходила люстра. К Лиху немедленно протолкалась охрана в лице тридцати трех богатырей из подразделения «Царевна Лебедь». Нарушителя спокойствия вывели из зала.
-Тишина! Тишина! – призывал всех к порядку судья, колотя молотком по столу с таким усердием, будто лупил им невидимых тараканов.

- Ваша честь, прошу взять во внимание, Обвинение опять давит на потерпевшего, выставляя деятельность моего подопечного в нелицеприятном свете. Да, у него нет постоянной работы. Да, он зарабатывает на пропитание охотой. А скажите, кто из жителей леса живет иначе? Разве охота - это преступление? В таком случае, - Адвокат оглядел притихший зал, - виновен каждый второй селянин и каждый лесной житель нашей округи. Ведь охота это один из основных заработков местных жителей. Итак, по существу, прошу Суд и всех здесь присутствующих не забывать, что волк – животное вольное. Разве обязан он подавлять он свои природой данные инстинкты и довольствоваться навязанными бонусами, соцпакетом, разве имеем мы права навязывать ему, непривычный ему, иной образ жизни. Нет! Не имеем. Скажите, уважаемый Волк, много ли дичи осталось в лесу? Т.е. свободно ли вы можете добыть себе пропитание?

- Охота - не преступление. На зайцев. Фазанов...- мечтательно пробормотал прокурор, - на людей - преступление! Протестую, ваша честь. Защита пропогандирует паразитический образ жизни и отрицает ценность честного труда.

Волк вновь облизнул кончик носа, с опаской покосившись на молоток правосудия, которым судья с силой колотил по столу. А ну как опять отскочит?
- Дичи в лесу совсем не осталось, так что у меня бумажек этих – лицензий, скопилась целая кипа. Да только что с них толку, если дровосеки деревья вырубают – животные бегут, охотники места наши наводнили – всех жителей леса распугали. Трудно добычу найти, хоть неделю бегай, а все с пустым брюхом. А для цирка и зоопарка я мордой не вышел, бока вон – ввалились и шерсть скаталась, да и ухо порвано. Кому я такой нужен? Живу вот потихоньку.. на луну вою иногда. Но трудом честным занимаюсь, не лютую.
Серый покосился на обвинителя, глядя чуть осуждающе.

Судья устало перевел взгляд с обвинителя на защитника, каждый их которых старался пересилить другого в словоблудии.
- Да, выбирайте выражения, - поддержал он первого. - А вы, - это адресовалось опять же первому, - постарайтесь воздержаться от негативной оценки действий обвиняемого. Беспристрастие, беспристрастие и еще раз беспристрастие... Вопросов больше нет?
Опасаясь услышать отрицательный ответ, судья поспешил обратиться к адвокату.
- У вас есть есть вопросы? Или будем переходить к допросу свидетелей? - и в голосе служителя Фемиды слышалась затаенная надежда.

- Да, ваша честь. Хочу заметить, что лишь отметил, что негоже лесное животное равнять с обликом человеческим. Разные у них образы жизни, несравнимые. Что человеку хорошо, то Волку – смерть. Сами слышали из уст обвиняемого, что Охотники всю дичь выбили, устроили новомодные сафари, дровосеки лес вырубают. Приличному Волку и поохотится негде. К тому же, еще раз повторяю, вина моего подопечного не доказана. Да, он охотится, и, заметьте, голодает по вине тех же Охотников, но ел ли он на самом деле бабушку и ее внучку – это еще не аксиома. Это еще доказать надо. Скажите, уважаемый, - обратился Адвокат к Серому Волку. – Знали ли вы где проживает бабушка?

Допрос свидетелей откладывался. Судья потер лицо краем парика, а затем потихоньку и рукавом. Молоточек без дела лежал в стороне. И бросив на него тоскливый взгляд, служитель Фемиды подумал - не швырнуть ли им в адвоката.

- Протестую, ваша честь! Расцениваю вопрос как подсказку обвиняемому! - рявкнул прокурор, утирая лицо шотландской клеткой.

Судья устало кивнул, соглашаясь с прокурором.
- Да, в следующий раз прошу вас формулировать вопросы более точно, - произнес он, но просить переформулировать вопрос не стал. Это было лишь бессмысленным затягиванием времени. - Обвиняемый, отвечайте по существу.

- Домик видел пару раз издалека, но знать не знал кто там живет, да и не интересовался, - Волк перевел взгляд с адвоката на судью. – Дома людские я стороной обхожу, что с них толку: ни дичи, ни добычи, только запахи разные едкие.

- Больше вопросов нет, ваша честь.

0

8

Совершенно измотанный перепалкой Обвинения и Защиты, судья нервически обмахивался париком.
- Суд объявляет технический перерыв на час! После перерыва начинаем допрос свидетелей!
Зал загудел, распахнулись двери, выпуская из душного нутра помещения желающих освежиться.
Самые незакомплексованные купались в фонтане «Безенчук и нимфы», серьезные владельцы десятиливровых билетов оккупировали ближайшее кафе с кондиционером «Веселые гуси». Посетителям кафе в день суда сделали скидку на комплексные обеды и фирменный паштет из гусиной печени, зато напитки стоили на порядок дороже.
- Однако, месье Аржани, вы недурно недурно наживетесь на этом заседании, - отдуваясь и залпом выпивая третью банку колы, просипел владелец бутика «Армани и Золушка», - банка лимонада стоит столько же, сколько бутылка «Вдовы Клико» в баре отеля «Шехерезада» в Шамахании.
- Увы, мороз нынче дорог, месье Армани, - тонко улыбнулся Жан-Луи, - современное холодильное оборудование, амортизация, непомерный рост платы за электроэнергию… Прошу простить меня… проверю состояние паштета. Я люблю делать это лично. Держим марку, господа, держим марку. Паштет за мой счет для вас, месье Армани.
Аржани поклонился и выплыл из обеденного зала.
До кухни владелец сети гипермаркетов и элитных заведений фаст-фуда так и не добрался – покинув кафе через служебный вход, он поманил пальцем юркого человечка, похожего на крысу, и исчез за углом. Но это уже совсем другая история…

***
- Встать! Суд идет! – судья грохнул молотком по столешнице. На столе красовался запотевший графин с холодным лимонадом, - продолжается заседание по делу «Народ против Серого волка». Допрос свидетелей. Для дачи показаний вызывается свидетель Бабушка! – судья порылся в бумагах, пытаясь обнаружить паспортные данные старушки, но не нашел и махнул рукой. – Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды? – скороговоркой пробормотал он судебную формулу и закончил, - и что вы можете сказать по существу дела?

0

9

Все-таки красный был всегда ей к лицу. Хорошо, что она такая запасливая, да и неудивительно при такой-то пенсии. Вот внучкина детская шапочка теперь весьма пригодилась - только объеденный прожорливой молью край чуть подвернула и на лоб легонько сбила - замечательный берет получился, не стыдно и в люди выйти. И в нелюди тоже, в суд опять же. А этот меховой воротничок! Надо же, а она, сыроежка старая, только недавно думала его на стельки пустить. Э, нет, вот так взлохматим, чтоб проплешин было не видно - и куда там Царевне лебеди в ее полинялых перьях.

Неспешно просеменив к свидетельскому месту и аккуратно водрузив на нос пенсне, недосъеденная бабушка пристально взглянула на серое животное. Затем чуть наклонила голову и старательно рассмотрела его теперь поверх блестевших круглых стеклышек, чуть приподняв тонкие бровки. Все это она делала размеренно, наслаждаясь наступившей тишиной в зале. Хорошо-то как, и беретик с воротничком, поди, успели все разглядеть.

- Конечно, клянусь, - всплеснула сухонькими ручками старушка, - чистую правду, как есть! - Затем снова навела немало повидавшее на своем веку пенсне на волчью замершую фигуру. - Вроде он. Повадился тут ко мне один такой на огород шастать, а у меня там яблонька рядом, дедом моим еще посаженная, так вижу - подкрался он к ней по воровски так, осмотрелся кругом и ... - тут Бабушка выдержала небольшую паузу и обвела глазами зал, - Задрал лапу! Заднюю! - старушка гневно сняла пенсне и ткнула им в сторону волка.
- Вот так и получается - сначала на чужое лапу задирают, а потом пасть разевают!

Отредактировано Бабушка (2014-12-12 17:36:14)

0

10

Перекрестный допрос. Свидетель - Бабушка. Защитник, Обвинитель, Судья

Мнения присутствующих снова разделились. Месье Аржани и компания с негодованием морщили носы, зеленые вышли к окнам с плакатом: «Свободу животным от засилья цивилизации!»
- Вы бы еще заставили зверей в биотуалеты ходить!
- А что, мой персидский кот ходит, - изрек Жан-Поль, поигрывая брегетом с изумрудными «глазками», - и не жалуется.
Селяне разноголосо зашумели.
- Тишина в зале суда! – рявкнул судья, хватаясь за молоток.
Прокурор машинально присел.

- А вы, бабушка, отвечайте по существу. Где вы были, что делали и кого видели 14 июля сего года?
И снова легонькая ладошка прошлась по беретке и воротничку.

- Была-то я дома у себя. Домик у меня ладный и крепкий еще, место хорошее, воздух чистый. Вон хоть внучку мою спросите, частенько в гости приезжает. - Пенсне снова уверенно уселось на переносицу словоохотливой старушки.
- С утра я в огороде грядки пропалывала, после дождя лебеды взошло - пропасть. Внучка-то у меня девка хорошая, да в ее юбках не понаклоняться, конечно, а то забор кобелюки засидят. Так что уж сама, все сама. А видела ... - Тут Бабушка подняла глаза куда-то вверх, будто высматривая кого, чуть пошевелила губами и заявила, - Так внучку видела и еще кого-то ...

- Постарайтесь вспомнить все в деталях, мадам. Это очень! - прокурор поднял вверх крючковатый указательный палец, - оч-чень важно!
Бабушка на этот раз затянула покрепче галстук, еще дедов, надетый для пущей солидности. Затем чуть смущенно взглянула на прокурора.
- Так какие детали-то у внучки моей, как у всякой девки - все есть, все на месте. И тут, - Старушка сделала неопределенный жест в области своей тощей груди, - И там..- жест стал еще более неопределенным, а бабушка еще ярче зарозовела.
Брови обвинителя поехали вверх и приняли форму «домика».

«Ведь репетировали же! Как по нотам! Мол, ворвался, ирод, змей вероломный, хищник лесной, лихоимец, гад ползучий, набросился и проглотил, не жуя!..»
- Бабушка! – прокурор начал нервничать, опасливо кося левым глазом на Защитника, - вы рассказывайте о том, как сидели себе вечером, чай пили, с плюшками, внучку ждали… а к вам… обманом… ну!
Взгляд старушки вдруг затуманился. И она мечтательно согласилась.

- Ворвался ...  вероломный ... набросился... - и вдруг опомнилась, - ну так я и говорю - приехала внучка, наливочки .. чайку попить, с пирожками сладкими, а потооом, - старушка взволнованно поправила сползшую беретку, - Очнулась - влажно, спину ломит, голова болит, ну вот как пожевали и плюнули.! А уж кто на меня бросался, я, милок, запамятовала. Внучку - помню, чай - был, бросился ... - вспомнить надо бы, - сокрушенно покачала головой бабушка.

- Ваша честь, - возмущению Шапокляк не было предела. – Это…это! Обвинение подсказывает свидетелю. Ваша честь, я протестую!
- Протест принят! Господин прокурор, прошу вести себя достойным образом и не подсказывать свидетелю ответы на собственные вопросы. Продолжайте допрос.

- Благодарю, ваша честь, - нахохлился обвинитель, жадно поглядывая в сторону судейского графина с лимонадом, - я переформулирую вопрос. Отвечайте, свидетель - видели ли вы нападавшего, или слышали его голос?

Пожилая сухонькая женщина даже зажмурилась, стараясь вспомнить.
- Слышала! - наконец ответила она, - Дыхание! Вот так, - и высунув кончик языка, бабушка горячо задышала. А потом с сожалением покачала головй, - Увидеть не успела, - раз и я будто провалилась, а потом - влажно, поясницу ломит, глова болит...

- Прошу приложить к делу диктофонную запись дыхания свидетельницы, ваша честь, с точностью повторяющую дыхание волка. У свидетельницы стопроцентный музыкальный слух. Вот справка сурдолога, - обвинитель шлепнул на стол бумагу с расплывшимися фиолетовыми печатями.

- Какого такого пурдолога? - вдруг живо заинтересовалась старушка, - И что там стопроцентное? У меня пенсия маленькая.
- Не отвлекайтесь, мадам, - нервно провел кончиком языка по губам прокурор, - вы все замечательно говорили, а сейчас, полагаю... можно закончить допрос. Свидетельница устала.

«Не хватало еще, если суд не примет во внимание показания умалишенной! Странно... Вроде бабка производила впечатление вменяемой...» - вертелось в голове. Обвинитель бросил осторожный взгляд на Аржани. Тот нахмурился.
Зал грохнул.
Красненький беретик возмущенно дернулся , а потом из потертого ридикюля была ловко извлечена бумажка.
- Вот! - торжествующе потрясла листком Бабушка, - Справка, что я не состою на учете в нашем лесном психодиспансере, печати и подпись главного врача имются. - Затем чуть виновато улыбнулась, - Такие времена сейчас, у меня вот и из веселого диспансера справочка тоже имеется, на всякий случай, и из белочкина ведомства, то есть, извиняюсь, наркологического, где главным врачом Белочка работает. Пожалуйста.
Адвокат внимательно слушал допрос. Лицо его было непроницаемо, а в голове звенел и жужжал рой мыслей и предположений. "Странная, однако бабулечка. Очень странная".
Адвоката терзали сомнения. Адвокату что-то казалось тут явно не так. Шапокляк обвела внимательным взглядом зал заседаний и стала что-то усердно записывать в блокноте. "Лариска, сиди смирно," - шепнула она крыске.
- Ваша честь! - Адвокат отложив перо, поднялась с места. - Если не возражаете, то у меня будут вопросы к свидетелю. Я принимаю во внимание возраст потерпевшей и много времени не отниму.
Шапокляк откашлялась и сняв шляпку, обмахнувшись ею, как веером, продолжила.
- А так же прошу взять пробу дыхания моего подзащитного, чтобы сверить их с дыханием, которое нам продемонстрировала свидетельница.

- Свидетельница, вы готовы продолжить участие в перекрестном допросе? - судья перевалился через край стола и прокричал последние слова прямо в ухо бабушке.
Бабушка живо прикрыла ухо ладонью и изумленно воззрилась на судью. И совершенно четко и ясно ответила.

- Разумеется, готова. И я прекрасно слышу, да и не так уж я стара, молодой человек. Простите, ваша честь. Я просто жду следующих вопросов. - И беретик выжидательно застыл.
- Отлично! - Шапокляк бодро прошагала на каблучках к свидетельнице. Обвела взглядом присутствующих и изрекла:
- Скажите, пожалуйста, уважаемая, как часто вас навещает ваша прелестная внучка?

Старушка охотно разулыбалась, а ее щечки, похожие на печеные яблочки, вновь зарозовели, теперь от удовольствия.
- Постоянно навещает, грех жаловаться. И всегда с продуктами, заботится. Пенсия-то, сами знаете. А тут - продукты...

Отредактировано Защитник (2014-12-12 17:36:57)

0

11

Перекрестный допрос. Свидетель - Бабушка. Защитник, Обвинитель, Судья. Продолжение.

- Прошу заметить, ваша честь! - неожиданно оживился притихший было обвинитель, - внучка навещает престарелую родственницу, руководствуясь принципами гуманизма, носит ей продукты, заботится о ней… а тут… такая жестокость и неуважение со стороны зверья к общечеловеческим ценностям! Куда катится мир! Если мы не примем самые суровые меры в отношении…
- Попрошу не перебивать! - стукнул молоточком по столу судья, опасаясь, что долгожданный допрос опять выродится в перепалку между защитником и обвинителем. - Продолжайте, уважаемая, продолжайте.
- Так вот о продуктах, - Бабушка радостно поправила сбившийся набок невыгодной стороной с проплешиной, меховой воротничок, - Пирожки она мне приносит. Свеженькие да такие вкусные, начинка-то прямо тает во рту, ну что сахарная пудра. - Старушка даже чуть прикрыла глаза и легко вздохнула, - И в тот раз тоже, как всегда - подъехала она, внучка-то, на своем фургончике к дому, чтобы пирожками меня угостить и ну щебетать, да вокруг птичкой порхать, у меня на радостях прямо голова закружилась. Ведь с утра маковой ... - Бабушка аккуратно кашлянула в сухонький кулачок, - росинки во рту не было!
- Маковой? – зацепилась за слово защита. Торжествующая улыбка расцвела в сердце задорной старушки. Однако лицо адвоката оставалось непроницаемым. Совершенно непроницаемым. Только розовые ушки стали чуть подергиваться. – Интерееесно, - Шапокляк обвела неожиданно повеселевшим взглядом притихший зал, подмигнула Волку, улыбнулась Судье. Старушка сделала несколько стремительных шажочков туда-обратно, сложив руки, в белоснежных до рези в глазах манжетах, за спиной. Пронзительным истинно шапокляковским взглядом, который когда-то наводил страх на местную шпану, под предводительством Чебурашки, она продолжала терзать свидетельницу. – Скажите, дорогая, из выше изложенного вами, моего подзащитного, Серого Волка вы не видели в момент нападения? Слышали только дыхание?
Шапокляк остановилась напротив Бабушки, ласково улыбаясь.
«Хорошим делами прославится нельзя. Кто людям помогает – тот тратит время зря!» - неожиданно завертелась в голове защиты фривольная песенка, но лицо защитника было непроницаемым. Лишь маленькие розовые ушки продолжали чуть заметно поддергиваться.
- Протестую, ваша честь! - взорвался временно лишенный права голоса Обвинитель, - давление на свидетеля, грязные инсинуации!
- Протест отклонен, - судья с хлюпаньем ополовинил графин, - отвечайте на вопрос, свидетель.
Шапокляк бросила на Обвинителя самодовольный взгляд и снова обратила все свое внимание на Бабушку.
Бабушка не сводила завистливого взгляда с маленьких розовых ушек, которые двигались сами по себе! А вот если бы на них нацепить береточку, вдруг задумалась старушка, но вовремя опомнившись, напустила строгий вид и важно кивнула - головой, береточкой и пенсне. - Врать не буду - не видела, а дыхание, вот такое ... - Бабушка, снова взглянув на розовые симпатичные ушки, шумно задышала, - было!
- Я так никогда не дышу, у меня астмы нет, - обиженно заметил молчащий до сих пор Серый. И поспешно втянул язык, до этого момента свисающий вниз - жара! - в пасть.
- Астмы нет, - вдруг немного рассердилась бабушка, - А лапа задняя есть! Впрочем, вот такого звука, - она попыталась изобразить, как волк втянул влажный язык в пасть, - я не слышала. Будто лягушка в лужу плюхнулась. Нет, не слышала такого!
- Спасибо, уважаемая! – сухо изрекла довольная Шапокляк. – Прошу заметить достопочтимый Суд, нет прямого свидетельствования, что на данную особу, – Адвокат коротко кивнул в сторону Бабушки – напал непосредственно мой … наш обвиняемый. Прямых улик нет. Только косвенные! И еще раз напоминаю Суду о необходимости сверить запись с диктофона, дыхания продемонстрированного свидетелем, с дыханием обвиняемого. Нужна экспертиза. – Шапокляк щелкнула пальцами в подтверждение неоспоримости собственных доводов.
Обвинитель бросил еще один тревожный взгляд в передний ряд, где сидел Жан-Поль Аржани. На румяном лице владельца местной (и не только) едальни было написано легкое изумление. Прокурор занервничал.
- Прошу суд прекратить допрос свидетельницы. Жара, столпотворение дурно подействовали на нее, могло произойти временное ухудшение памяти!
- У защиты вопросов больше нет, ваша честь! - Шапокляк бросила вежливый кивок бабушке, неожиданно дернула себя за мочку уха, подмигнула Волку и вернулась на свое место.

Отредактировано Обвинитель (2014-12-12 17:39:57)

0

12

Судья, обвинитель, К.Шапочка.

Удовлетворенный скорым завершением допроса, судья потянулся к молотку:
- Допрос свидетеля закончен. Следующим… следующей на свидетельское место приглашается мадемуазель Эжени Летуш, по прозвищу Красная Шапочка!
Раскрылись двери зала суда – вошла мадемуазель Летуш. Вопреки обыкновению, на мадемуазель не было ее знаменитой красной беретки - Шапочка явилась в суд в скромном платье-миди серого цвета, с белым отложным воротничком, и с черным клатчем в руках.
Судья хмыкнул. Последний раз он видел Шапочку в закрытом клубе «Тройка, семерка, туз», отплясывающей у шеста, из одежды на ней была одна… собственно, шапочка. Шапочка Женщины-Кошки. Правда, об этой встрече ни судья, ни мадемуазель Летуш предпочитали не распространяться.
- Итак, мадемуазель, клянетесь ли вы говорить… а! Одним словом, что вы можете сказать по сути дела?
- Ваша честь… медам, месье, - Шапочка робко улыбнулась и принялась теребить кружево извлеченного из сумочки белоснежного носового платка, - все вы знаете, что наша семья зарабатывает на жизнь честным трудом… Каждый не раз видел меня на лесной дороге. Каждый уверен, что дороги в наших лесах безопасны… И я была уверена! Раз в неделю или две я отвожу в пригород пирожки, которые печет в маленькой кондитерской моя матушка, зарабатывая этим на жизнь, каждую неделю я навещаю любимую бабулю, и эти часы всегда… до того злосчастного дня были счастливейшими в моей жизни, пока… - тут Эжени всхлипнула и картинно поднесла руку к глазам.
- Свидетельнице плохо! – забеспокоился прокурор, - принесите воды!
- Нет-нет, я справлюсь, - отвергла воду мадемуазель Летуш, - я выполню свой долг перед обществом и выведу злодея на чистую воду.
- Продолжайте, мадемуазель, - судья старался смотреть Эжени в лицо, однако взгляд машинально сползал ниже, - итак, как вы провели день 14 июля?
- 14 июля я, как обычно, загрузила в фургон пирожки…
- С чем пирожки? – поинтересовался прокурор.
- С черникой, месье, - кротко улыбнулась Шапочка, - я могу продолжать? Спасибо… На лесной дороге я увидела голосующего… вот, его! – дрожащим пальчиком Шапочка ткнула в сторону Серого, - у меня большое сердце, ваша честь…
«Не только сердце», - подумал судья, но вслух, разумеется, этого не произнес.
- … я подумала, что в дороге веселее с пассажиром, к тому же, он выглядел таким приличным и смирным… Слово за слово, мы разговорились… Я рассказала про бабушку, пирожки, а еще про то, что я должна забрать у бабушки выручку за прошлый раз… Он попросил высадить его на развилке, а я поехала дальше.
- Вы заезжали куда-то еще, мадемуазель?
- Да, через пару километров мне пришлось свернуть на заправку – закончился бензин.
- Что же произошло дальше, мадемуазель?
- Дальше я позвонила в дверь… бабушка сказала, что она прихворнула, но дверь открыта… я вошла, бабушка лежала в постели, накрывшись с головой… с ужасным насморком и ларингитом. Я приготовила чай для нее, а… а когда подошла, - голос Шапочки предательски задрожал, из незабудковых глаз потекли прозрачные слезинки, - огромный, страшный зверь в любимом бабушкином чепце набросился на меня и проглотил. Не жуя. Спасли меня господа охотники… Меня и бабушку.

0

13

Шапокляк вздернула остренький подбородок и с интересом оглядела вошедшую дамочку. «Интересееенько», - пробубнила старушка себе под нос. Розовые ушки снова чуть заметно зашевелились. Даже крыска Лариска задергала напомаженными усиками, словно почувствовала настроение своей хозяйки.
Адвокат открыла толстый блокнот, что-то торопливо туда чиркнула и стала внимательно слушать Обвинителя и потерпевшую, не упуская ни словечка, ни мимики. Шапокляк была знатным физиономистом и успела заметить, как судья торопливо спрятал загоревшийся взгляд.
Мадмуазель же Летуш являла собой образец скромности. «Прямо ангел в сахарном сиропе», -хмыкнула себе под нос Защитник. Заметили ли другие, что неприметный черный клачик в тонкой нежной ручке Шапочки - последний рев сказочной моды? Отхватить такую вещь можно было лишь в бутике «Крокодиловы слезы». Стоил он столько, что даже Кощей ос своим златом нервно икал неделю. Шапокляк поджала тонкие губы. А платье? Серое, стильное, элегантное. Продавалось в салоне «Заветные мечты» и шилось самым модным дизайнером Королевства – Синим Бородой.
Напрашивался вопрос – откуда у скромной развозчицы пирожков такие деньги? Умалчивает о своих доходах? Покровитель? Копит? Влезла в кредиты?
Шапокляк снова открыла блокнотик, и размашистым крупным почерком вывел фразу: «Проверить кредитную историю».
Между тем допрос со стороны Обвинения подошел к концу.

0

14

Обвинитель, Защитник, Судья, Красная Шапочка, массовка

Обвинитель достал из кармана шотландский платок и нарочито громко высморкался:
- Вы видите, ваша честь, медам и месье, как цинично расправился Серый с добропорядочными гражданками! На их месте мог бы оказаться каждый из вас!
Толпа недовольно загудела.
Эжени тонко всхлипнула, промокнула кружевом глаза и сложила руки лодочкой.
Толпа загудела на тон выше. Красота и невинность жертвы произвели на публику благоприятное впечатление.
- Я готова отвечать на вопросы, господин судья.
- Защита… У вас есть вопросы к свидетельнице? - судья хлюпнул носом и осушил графин до дна.
Шапокляк выпрямила спину и едва судья произнес есть ли вопросы к свидетельнице, как старушка пружинистой походкой оказалась возле мадемуазель Летуш. Адвокат приветливо улыбалась, даже нежно (так нежно, насколько могла это сделать неуемная старушка: следователь в отставке, офицер запаса, специалист по работе с трудными подростками).
- Мадемуазель Летуш, вы утверждаете, что некий зверь проглотил вас и вашу бабушку за один присест? Не жуя? Вы хорошо разглядели нападавшего?
Шапокляк исподтишка бросила взгляд на маленького тщедушного волка.
- Я не видела, как он проглотил бабушку, мадам, - терпеливо пояснила Шапочка, - но знаю, что голодные хищники могут проглотить жертву целиком. И, разумеется, мадам, я хорошо его разглядела, – кивнула мадемуазель Летуш, - серый мех, два уха, левое порвано, два горящих глаза, пасть, полная зубов, левый верхний резец сколот на уголке. У меня хорошая зрительная память. Я хотела убежать, но разве может юная девушка совладать с хищником?
Обвинитель энергично затряс головой.
Адвокат снова одарила свидетельницу радушной улыбкой.
- Заметьте! – обратилась она к судье.- Свидетельница не видела, как подзащитный, простите, съел бабушку. Сама бабушка этого тоже прямо утверждать не может, – сотрясло жаркий спертый воздух громкое заявление, а затем Защита продолжила.
- Вы успели рассмотреть даже порванное ухо? Ведь вы только что утверждали, что нападавший был в чепчике?
- Уши торчали из-под чепчика, мадам, - кротко объяснила непонятливой адвокатессе Шапочка, - их сложно было не заметить.
- Протестую, ваша честь! - квакнул настороженно следящий за допросом прокурор, - защита домысливает. Разумеется, свидетельница не могла видеть процесс поедания бабушки, поскольку в это время находилась еще на заправочной станции. Вот хронометраж передвижений.
Судья взял бумагу из рук прокурора, повертел в руках и отложил в сторону.
- Мы подошьем документ к делу. Протест отклонен. Продолжайте допрос.
- Кажется, еще не доказано, что бабушка была съедена, – проворчала себе под нос Шапокляк, но после небольшой паузы защита снова вернулась к допросу потерпевшей. – Скажите, уважаемая, а как скоро вас извлекли из, я так понимаю, брюха, обвиняемого? Долго ли вы находились в проглоченном состоянии? Вы были в сознании пока медленно, но верно начинался процесс пищеварения в организме, кхм, допустим на мгновение, моего подзащитного? Серого Волка?
- Протестую!.. – начал прокурор, но Шапочка возразила:
- Я отвечу, месье. Я тут же задохнулась, мадам, и потеряла сознание, а очнулась, только когда меня вытащили из волчьего брюха.
- Ясненько, - пропела Шапокляк. – Не буду больше вас утомлять. – Защита прошествовала было к своему месту, но тут словно спохватилась и, обернувшись, добавила, - Ах, да, мадемуазель Летуш, были ли вы знакомы с потер…с обвиняемым раннее?
- Нет, мадам, - ответила Шапочка, - я познакомилась с ним в дороге.
Розовые ушки старушки снова задрожали, как одуванчики на ветру.
- У защиты больше нет вопросов, ваша честь, - адвокатесса вернулась на свое место.

0

15

Написано совместно с судьей, обвинителем, защитником, серым волком и бабушкой.

Судья вздохнул, искренне сочувствуя несчастной девушке, из-за пережитых страданий которой он даже забыл о желании побыстрее завершить процесс и проникся желанием таки докопаться до истины, печально стукнул молоточком по столу и торжественно спросил:
- Обвинитель, у вас есть еще свидетели?
Волк нервно и огорченно вздыхал, переминался с лапы на лапу и время от времени нервно покусывал то один свой бок, то другой, все время косясь на Шапочку. Ведь если выступавшая до этого Бабушка, хотя и была резка и несправедлива по поводу задирания ног, но в общем и целом не вызывала недовольства, а только заставляла разыграться аппетит (вовсе не видом своим, нет! Исключительно разговорами про пирожки и продукты!), то Красная Шапочка заставляла шерсть на загривке приподниматься. Волк это чувствовал и пытался сжаться, стать еще как можно более незаметным, и смущенно улыбался.
Стоило же Защитнику вернуться на свое место, как Серый быстро и торопливо зашептал, выплескивая свои обиды и недовольство:
- Я никогда не носил чепчиков, я в женское не одеваюсь! – почему-то именно этот факт возмутил волка больше всего. - Это позор и поклеп на мой моральный облик, я требую разобраться..
В окно на Серого смотрели чуть укоряющие глаза волчиц одной из стай, что пришли сегодня поддержать его.
- Разумеется, ваша честь! – вдохновленный успехов мадемуазель Летуш, обвинитель оживился и позволил себе торжествующую ухмылку, - я вызываю Охотников!
В зале послышался шум.
- А мы-то что, - прозвучал из-за людских спин и голов чей-то обеспокоенный голос. – Наше дело маленькое. Мы долг свой охотничий… в смысле гражданский выполняли.
Сквозь толпу наблюдающих за судебным процессом, протиснулись двое. Первый высокий, дородный, отличавшийся фигурой атлета и живым, нетерпеливым умом, читавшимся во взгляде, которым свидетель оглядывал присутствующих, будто определяя кого из них нужно освежевать в первую очередь.
Второй, напротив, был мелким, худощавым и страдал одышкой, к груди он прижимал не то бутылку, не то подзорную трубу, не то какой-то загадочный пузырек.
- Готовы ответить на вопросы высокого суда, - с хрипотцой сообщил он тонким, хорошо поставленным голосом.
Судья, довольный подобным началом, благосклонно кивнул, давая понять обвинителю, чтобы тот начинал задавать вопросы.
- Итак, - откашлялся обвинитель, - многое нам стало ясно из рассказа мадемуазель Эжени, однако ряд обстоятельств остался не прояснённым. И мы надеемся с вашей помощью распутать это весьма запутанное дело. Расскажите, как вы обнаружили преступника и обезвредили его!
- Ну дак... - первый охотник откашлялся. - Значится, дело было так... Пошел я на охоту, а ружье дома забыл...
Мелкий вздрогнул, незаметно пнул кореша под коленку. Высокий спохватился.
- Простите, это совсем другая история. В общем, шли мы с Мелким по вызову, в гипермаркет. Пригласили нас с грызунами местными разобраться. Санэпидемслужбу вызывать дорого. А господин Аржани пристал: помогите да помогите. Ну, мы с Мелким и решили помочь. Мелкий, подтверди?
Мелкий хрипло втянул в себя воздух и кивнул, опираясь руками на край тумбочки, за которым стояли свидетели.
- Так оно и было, - пискнул он.
- Ну, так вот, идем мы, идем... идем...
- И слышите, кто-то на помощь зовет? - не удержался страдающий от жары судья, которого затягивающийся рассказ не мог оставить равнодушным.
Мелкий судорожно втянул в себя воздух. Высокий обернулся к судье, глядя на него своим пытливым взглядом.
- А вы откуда знаете, ваша честь? Вы тоже там были?
Судья побледнел, затем покраснел, затем посерел.
- Еще вопросы? - поинтересовался он, глядя на обвинителя.
- Вы услышали шум, возню, крики о помощи? – вкрадчиво поинтересовался прокурор, перетекая со своего места поближе к охотникам, - и что вы предприняли… как законопослушные и сознательные граждане?
Защитник, не поднимая головы, звонко возразил, продолжая что-то сосредоточенно записывать в блокноте.
- Протестую, ваша честь! Обвинитель задает наводящие вопросы.
Шапокляк зыркнула на своего оппонента, а затем перевела серьезный взгляд на Судью.
- И не он один, между прочим.
- Я могу и не задавать! - нахохлился прокурор, - господа охотники сами все расскажут. Да тут и рассказывать нечего! Понятно, что зверюга сожрала несчастных женщин, и только смелые действия наших...
- Протест принят, - устало буркнул судья. - не помогайте господам, коль они сами... продолжайте, господа. Что же было дальше?
Мелкий охотник вцепился пальцами в тумбочку и хрипло задышал, как будто только что спасся от стаи одиноких волчиц. Высокий продолжал пытливым взглядом осматривать окружающих.
- Так вот, - продолжил он. - Услышали мы крики о помощи из дома. Знаем, что пенсионерка там живет. Ну мало ли думаем - может, вор какой за пенсией залез, а может коммунальщики за долгами пришли. Подошли к дверям, постучали. Не открывают, значит... Ну мы тогда в окно глядь, а там волк сидит, брюхо, ну как у мелкого после банки, когда он пива с раками напьется, что твой аквариум. Ну, думаю, спасать нужно животину - лопнет ведь...
Мелкий снова пнул напарника, заставляя того спохватиться.
- В смысле, думаю, неладное что-то. Не иначе, проглотил кого гадюка. Волк бежать. Но от нас так просто не убежишь. Даром мы с Мелким курсы молодого охотника в тридесятом царстве полгода проходили? Скрутили серого, нож достали, вивисекцию провели. Только брюхо разрезали - глядь, а там бабка с внучкой в беспамятстве лежат. Живьем заглотнул, анаконда проклятая, - и высокий охотник в сердцах погрозил волку кулаком.
Зал одобрительно загудел, ожидая перехода от угроз к их реализации.
Мелкий охотник продолжал хрипло дышать, будто его бегство от волчиц продолжалось.
- Итак, господа! - обвинитель поднял палец, - теперь вы знаете все! Прошу заметить уважаемый суд, что оба охотника проходили ускоренные курсы оказания ПМП, и. следуя принципам гуманизма, зашили волку брюхо, чтобы негодяй предстал перед строгим и справедливым судом нашего леса! У меня больше нет вопросов, ваша честь.
Красный беретик беспокойно завертелся, бабушка поворачивалась то одни ухом, то другим, даже пришлось сдвигать яркую береточку.
- Минуточку, молодой человек. Да, да - вы, который дышит как старый лось, заработавший на болоте астму. Ходил у нас такой по лесу один... А ну-ка подышите еще раз! Я совершенно уверена, что слышала этот сиплый вдох-выдох и совсем недавно! - подняла указующий перст старушка, - Встаньте у меня за спиной и вздохните и выдохните. Не бойтесь, я не какой-то там пурдолог. И Бабушка, поднявшись, с места, повернулась спиной к одному из охотников, даже чуть прикрыла глаза, застыв в выжидательной позе. - И уже негромко продолжала бормотать, - А интересно было бы мне старой взглянуть - как это он с таким набитым брюхом кинулся бежать. У нас на двоих с внучкой сколько пудов весу-то?
- Ваша честь, тогда продолжу я, - Шапокляк снова живо, словно гимнастка Суок, подскочила и маленьким неутомимым торнадо пронеслась по залу. – У меня есть вопросы.
Шапокляк остановилась возле Охотников и вскочившей Бабушки. Ободряюще похлопала бабулю по плечу, а затем продолжила:
- Меня тоже насторожило дыхание этого, - старушка тыкнула пальцем в Мелкого.
- Ваша честь! Я требую немедленной экспертизы! Прямо здесь! В зале заседания! Чтобы все убедились в чистоте эксперимента и в непредвзятости нашего справедливого Суда. Нет, вы вы видите? Ведь даже у этой достопочтимой женщины проснулись некоторые сомнения.
- Скажите, уважаемые, - Шапокляк не давая Охотникам опомниться перешла в наступление. - Как нам недавно заявляла внучка пострадавшей – дверь была не заперта и, судя по всему, даже чуть-чуть приоткрыта. Почему вы сразу не ворвались в дом, если слышали стоны и крики о помощи? Почему, постучав, вы решили смотреть в окно? Ведь это странно, не так ли? – Шапокляк обвела взглядом зал суда. Зрители зашумели, закашляли, одобрительно закивали.
- Протестую ваша честь! – взвился прокурор, - досужие, ничем не подкрепленные домыслы! – он ткнул пальцем в сторону Шапокляк, словно невидимой шпагой, - свидетели не могли ворваться в частный дом, не убедившись, что там действительно что-то нечисто… а не обычный семейный скандал! Неприкосновенность частной жизни прежде всего! – палец-шпага описал в воздухе восьмерку бесконечности и уперся в красную беретку Бабушки.
- Сядьте на место, мадам. Прошу не принимать во внимание последние выкрики свидетельницы, ваша честь. Духота плохо на нее подействовала. Кроме того, у старушки обнаружилась сенильная деменция. Вот справка. Вот печать. Сахарный диабет и гипогликемическая кома. Вот еще справка. Печать. Никакой экспертизы! Это не предусмотрено протоколом и нарушает Женевьевскую конвенцию, глава 5 пункт 18.2. о Правах свидетелей!
- Как знаете, - сухо произнесла адвокатесса. - Но, право слово, какие-то у нас уж слишком вежливые Охотники. Там, по их словам, кричали о помощи, а они вдруг застеснялись? - Шапокляк пожала плечами. В зале послышались приглушенные смешки.

0

16

Судья в изнеможении сорвал с головы парик. Лысина глянцево поблескивала.
- Прекратить смех в зале! - рявкнул он, тоскливо поглядывая в сторону опустевшего графина. Судье хотелось пить, хотелось в прохладу кондиционированного зала «Веселого гуся», хотелось халявной «Вдовы Клико» и мороженого с вишней, - суд объявляет технический перерыв!

***

Народ высыпал в холл.
Мадемуазель Летуш с удовольствием ответила на несколько вопросов репортера «Желтого леса», сдержанно улыбаясь, дала несколько автографов местным лесорубам. Отказалась от двух приглашений в кино и одного - «выпить по чашечке кофе как-нибудь вечером», скользнула на улицу, и, цокая каблучками, направилась в сторону кафе. Правда, она вошла в помещение не с центрального, а с черного хода, и не появилась в обеденном зале, а осторожно постучала в незаметную дверь в нише.
Дверь распахнулась, цепкая рука втянула Эжени внутрь, дверь захлопнулась.
- Ты задержалась.
- Я давала интервью репортерам. Ты сам сказал вести себя естественно и дружелюбно в отношении прессы.
- Ты умница, Эжени, - Жан-Поль потрепал Шапочку по щеке, мадемуазель Летуш победительно улыбнулась, - публика на нашей стороне, судья проникся… Одна проблема – твоя полоумная бабка. Если проведут экспертизу дыхания одного из охотников…
- Не надо было звать его в суд! Он испортит все дело. А если старуха все вспомнит!? А если вспомнит Волк?!
- Не вспомнит, - с сомнением протянул месье Аржани, - фармацевт уверял меня, что препарат дает качественную ретроградную амнезию в 99,999% случаев. А Мелкого не могли не пригласить, это вызвало бы подозрения… Что делать теперь?
- Что делать? – синие глаза мадемуазель Летуш сделалась колючими, - жара, бабушке стало плохо… Апоплексия где-нибудь на заднем дворе, без свидетелей…
- Ты умница! Я сейчас вызову Охотников, они провернут дело. Судья?
- Я займусь судьей, папочка. Дай мне с собой бутылочку твоего «фирменного» лимонада…

0

17

Написано совместно с бабушкой и белками :))))

Бабушка, у которой от возмущения на скулах заалели пятна в цвет броского беретика, вышла вместе со всеми, зажав покрепче в руках семейный, ставший уже почти раритетным, ридикюль. Пусть потрепанный временем, но свой. Сейчас старушка сердилась - ее прилюдно обозвали больной! А у нее зубы еще свои, ну почти, и бессонница не мучает, особенно если после рябиновой наливочки, а бабушкино пенсне она взяла исключительно для солидности. Высмотрев в стороне еще незанятую скамеечку, бабуля резво устремилась туда и успела ловко юркнуть, оттеснив одышливого толстяка, не забыв возмущенно кинуть на него отшлифованный годами и положенный по статусу взгляд "ну-и-молодежь-нынче-пошла". Оставшись одна на отвоеванной скамейке, она поерзала, устраивая свое пожилое седалище поудобнее и стала приводить в порядок береточку, воротничок и мысли.
- Ну, и как мы ее оглушим? – прошептал Мелкий, выглядывая из-за угла в коридор, в котором на лавке расселась старушка. - Аржани легко говорить…
- А ты подойти к ней, спроси, как пройти в библиотеку, а пока она будет думать – ты ей на лицо платочек…
Мелкий хрипло выдохнул.
- Почему я? Всегда я!
- Потому что я у нас мозговой центр, а центр сам не действует – он руководит.
Мелкий еще раз выглянул из-за угла, примериваясь к старушке. Затем вернулся обратно.
- Нет, я не смогу, - возразил он. – Силы не равны. Бабулька в расцвете лет, а у меня астма. И радикулит разбил… Давай лучше ты, а я ее сюда выманю. Готовь платок.
И раньше, чем Пытливый сумел возразить, Мелкий зажал себе нос пальцами и загундосил, так чтобы бабулька могла его услышать.
- Бабушка, это не вы кошелек с пенсией потеряли? Повышенной, с индексацией.
Бабушка резво повернула голову, стараясь разглядеть хозяина гундосого голоса и быстро ответила.
- Что я - дура, с собой всю пенсию таскать? Я и кошелек с собой не взяла, кто же деньги в суд носит, тут проходимцев полный зал, а за решеткой только один сидит. Ты бы мил человек, у судьи спросил, вот он точно скажет что с этими деньгами делать, - И тоненько захихикала.
Услышав ответ, Мелкий даже переменился в лице, отшатнулся от угла и закашлялся в кулак. Пытливый наблюдал за ним со скептицизмом.
- Говорю же, я у нас мозговой центр, - подытожил он. – Поэтому делай, что я тебе говорю.
Возражений у Мелкого не нашлось, а потому, прижимая к груди загадочную трубу-пузырек, он покинул свое убежище, показываясь на глаза старушке.
- Значит, не ваша пенсия? – уточнил он, сжимая в руке платок так, что разглядеть, что именно он держит, было невозможно. – Ладно, тогда после заседания Лиху покажу. Вечно он, одноглазый все теряет. Вот радости-то будет у пенсионера.
Мелкий осторожно, бочком шагнул в сторону бабульки.
- А дыхание мое вы и всамделе могли слышать, - произнес он при этом, - когда мы вас с Пытливым из живота волчьего доставали. Я над вами так дышал… так дышал, волновался то есть за ваше здоровье. Вы вспомните. Может, так оно и было?
- Не о том, о библиотеке спрашивай, - донесся вслед охотнику сердитый шепот его напарника.
Бабуля даже запотевшее пенсне сняла , чтобы лучше видеть, да любимый беретик от ушей отодвинула - чтобы лучше слышать. И сладенько разулыбалась, коротко кивая в такт словам гундосого.
- Оно конечно, спасибо, что вытащили, ведь с вашим дыханием, поди напыхтелись, - И вдруг радостно всплеснула ладошками, стараясь разглядеть, что там зажато в руках у охотничка, - Это, наверно, она, туфля моя. А я-то расстроилась, так думаю, неаккуратно вытаскивали, что туфель мой, с медной начищенной пряжкой где-то потеряли. Нашлась пропажа, значит. А ну-ка, дай примерить, может и не моя вовсе. - И старушка выпростала жилистую ногу в полосатых чулках.
Мелкий посматривал на старушку с опаской. А ну как заподозрит неладное и сбежит? Но бабулька бежать не собиралась. Напротив, вела себя спокойно. А уж ее попытка выставить себя в роли престарелой, давно не брившей ноги Золушки и вовсе смутила несчастного охотника, вызвав у него легкий приступ паники.
- Да нет… Это не то, что вы подумали, - забормотал он, хрипло дыша от волнения.
- На библиотеку, на библиотеку переводи, - шипел ему в спину Пытливый.
- Не туфля это… - охотник бочком подобрался еще ближе. – Платочек. Не ваш, часом? А то я смотрю к беретику вашему очень даже подходит. Вы его по цвету подбирали?
Мелкий вытянул руку, поднося платочек к лицу бабульки, чтобы та лучше могла его рассмотреть. Месье Аржани уверял его, что достаточно будет одного выстрела, то есть вдоха… Только не уточнил, с какого расстояния.
Как и все, мягко говоря, немолодые люди, бабушка была дальнозорка, и чтобы получше разглядеть вещицу, подалась назад. Затем презрительно поджала губы.
- Это разве платок, молодой человек? - И тут же, раскрыв ридикюль, достала свой в яркую крупную клетку величиной с небольшую простынку. И, чтобы наглядно продемонстрировать все достоинства своей добротной вещицы, шумно высморкалась. Три раза.
- А ты вот теперь своим так попробуй! Слабо? Твоего платка даже на детскую козявку не хватит.
Мелкий растерялся окончательно. Даже всхлипнул от собственного бессилия. Хрипло вздохнув, он закашлялся, для приличия прикрывая рот рукой с зажатым в ней платком, и тут же, выпучив глаза, повалился на пол, задирая кверху ноги.
Из-за угла послышалась ругань. Мозговому центру таки приходилось перейти от руководства к действиям.
- Да чего же вы сидите, бабушка?! – возопил Пытливый, выскакивая из-за угла и подбегая к упавшему напарнику. – Человеку плохо… Проверьте его пульс, послушайте сердцебиение… Стучит?
Тем временем рука охотника выдернула платок из пальцев напарника, и он метнулся к старушке, собираясь схватить ее своими медвежьими лапами. Силы и медвежьей скорости при этом ему было не занимать.
У белок было богатое прошлое. Кем только они не работали: и курьерами, разнося письма по всему лесу, и продавщицами в магазине и буфетчицами в кафе и даже стилистами в салоне «Рыжая лиса – твоя краса». Но отовсюду их увольняли, а все потому что они обладали веселым и независимым нравом, но главным образом – любопытным. Вот и сейчас, вместо того, чтобы катать тележки с фаст-фудом, они дежурили около здания суда. Еще бы: такой процесс! Почти что процесс века! Как можно в это время сидеть и думать о работе!
Правда мест около окон им, несмотря на крики: «Прессу прессуют! Пропустите!», им не досталось. Пришлось довольствоваться задними рядами, где было больше бестолковой толкотни, чем разговоров по делу, а то и время вспыхивающие волнения «Шапочка выступает! Бабке плохо!» ясности в дело не добавляли. Поэтому, утомившись и не дождавшись окончания заседания, Рыжая и Ушастая отправились пить газированную воду «Буратино» в кафе, а потом устроились на дереве щелкать орешки. Это тоже была их давняя страсть и мечта: найти золотой орех с ядрышком-изумрудом.. или хотя бы обычный орех с рубином внутри. Нет, ну почему если одной их отдаленной родственнице из какой-то провинции повезло (где-то рядом с островом Буяном, в царстве Салтана, кажется...), то им не может повезти точно так же?
Но кто бы мог подумать, что пристроившись в густой зелени дуба, обвитого золотой цепью – Кот куда-то пропал, они стали свидетельницами еще более интересного события, чем суд над Волком. Рыжая даже чуть было не запищала от волнения, когда один из охотников упал, но Ушастая вовремя заткнула ей рот очередным орехом.
- Убился! - охнула старушка и быстро юркнула на колени рядом с немощным падучим охотником, позабыв про застарелый артрит и поднырнув под растопыренные пальцы здоровяка. Склонившись в классической позе скорбящей плакальщицы, сокрушенно покачала беретиком.
- Это же надо - простым платком убился, - Затем подняла голову к здоровому и ткнула в лежащего сухоньким пальцем, - Делай ему искусственное дыхание! Рот в этот, как его ... рот! А я массаж сердца сделаю - ножной, руки уже не те, что раньше. - Она приподнялась, норовя встать и недовольно буркнула, - Ну что ты замер как та яблоня под задней лапой?
Пытливый скользнул по коридору изучающим взглядом и убедился в отсутствии свидетелей происходящего, а затем прогундосил:
- Нельзя мне рот в рот, бабуля, грипп у меня. Этот… свинский… заражу бедолагу, а у него и так астма. Так что ты уж сама, сама, и рот платочком прикрой, - и с этими словами он ухватил старушку одной своей лапищей за плечо, а второй ткнул платком ей в самый нос.
Главное, чтобы никто не увидел, а дальше дело за малым. Духота вишь какая, даже охотники сознание теряют, что тут о старушках говорить.
Прыткой бабушке совсем не нравилось, когда ее не ласково хватают за любую часть тела. Поэтому, почувствовав на спине лапищу обладателя свинской болезни, а заодно и натуры, она попыталась было дернуться, но быстро поняв, что силы слишком не равны, сделала единственное, на что у нее оставались последние силы и огромное желание - вцепиться зубами в другую толстую лапу мертвой хваткой перед тем, как потерять сознание. Впрочем, она все же успела похвалить себя за то, что до сих пор разгрызает лесные орехи сама.
- Помогите, - завопил Пытливый, собираясь обеспечить себе алиби своей жаждой помочь потерявшей сознание старушке. – Ба… - но сомкнувшийся на его ладони зубастый капкан изменил его планы. – Ааааааа!!! – заорал он, начиная отплясывать тарантеллу в попытке стряхнуть с себя бабульку-бульдога. – Помогите! На помощь! Бабушки руки лишают!
Через открытое по причине ужасной духоты окно было видно многое, но не все. Рыжая даже, уронив вниз осколки скорлупы от только что разгрызенного ореха, подалась вперед и чуть было сама не свалилась, хорошо что Ушастая вовремя схватила ее за хвост. Но в этот же момент раздался крик о помощи и на землю скатились обе белки, причем одна из них обычном для лесного жителя, но непонятным для человека образом держала в лапках плетенную корзинку полную лесных орешков.
- Мы поможем!..
- Поможем!..
- Поможем!!..
Белки вопили и прыгали из стороны в сторону, мельтеша так, словно их было не две, а пяток. Одним махом влетев в окно, они тут же дружно разработали план действий.
- Я тяну его!
- Я щекочу ей нос!
На том и порешили: Рыжая взлетела вверх по охотнику и, вцепившись крохотными лапками ему в уши, принялась тянуть, а Ушастая, невольно рассыпав под ноги охотнику половину орешков из корзинки, провела пушистым хвостом по лицу бабули, добиваясь, чтобы она чихнула.
- Тяни! Тяни! – кричала белка при этом.
- Тяну!
Зовя на помощь, Пытливый даже не мог подумать, что на его крики откликнутся так быстро. Стая рыжих белок, будто шаровые молнии влетели в окно, наполняя коридор своими криками. И время как будто завертелось быстрее, гонимое ими.
Миг, и рука охотника выскользнула из бабулькиных зубов. Еще миг, и сам Пытливый отскочил в сторону, думая, что ему делать дальше. Третий миг, и нога охотника скользнула на чем-то мелком, круглом и хрустящем, вздымаясь в воздух.
Охотник с громким оханьем растянулся на полу, затихая рядом с бабушкой и напарником. Спустя еще один миг в коридоре лежали уже три тела, над которыми мельтешили белки.
- Помогите!
- Помогите!
- Орешки рассыпались!
- Людям от жары плохо стало!!
- Все в обмороки попадали!
Верещали Рыжая и Ушастая наперебой. А сами шныряли да так и поглядывали: не выкатится ли у кого из кармана орех в золотой скорлупе, внутри которого изумруд. Они ведь оказали помощь, так должна же быть и им какая-то благодарность. Пусть даже совсем маленькая.

0

18

Написано совместно с охотниками.

Вопли белок не остались не услышанными. Сперва в холл из подсобки высунулось встревоженное лицо секретаря, усиленно что-то пережевывающего. Секретарь увидел тела, икнул, подавился и юркнул обратно. А спустя пять минут около здания суда послышались завывания скорой. Их воспроизводил сидящий на крыше машины больничный кот, которого регулярно для этой цели поили валерьянкой.
- А-у! А-у! А-у! – орал он, отбивая лапами ритм. И от этого вопля волей-неволей шарахались в стороны все, кто оказывался на пути транспортного средства.
Машина остановилась, из нее высыпали слуги Кащея… в смысле санитары, которых называли «Двое из ларца одинаковых с лица». Белые повязки прикрывали их лица до самых глаз, оставляя неузнаваемыми для возможных свидетелей.
- Живы? – первым делом осведомились санитары у белок и констатировали. – Живы – это хорошо, органы свежее будут. Резусы крови какие у них? Отрицательные есть? А группа крови четвертая?
Рыжая честно пыталась сделать одному из охотников искусственное дыхание, но поскольку она не совсем понимала что это значит, то просто уселась на грудь пострадавшего и, сложив ротик в форме колечка, усиленно дула ему в нос. Ушастая при этом продолжала прыгать из стороны в сторону, так и норовя засунуть лапку то в один карман, то в другой.. при этом она продолжала кричать и призывать на помощь. И только когда появились санитары белка немного успокоилась, подобрала свою корзинку и принялась собирать в нее рассыпавшиеся орехи.
- Резусы? - пискнула Рыжая, торопливо спрыгивая на пол. - Это очень заразно?!
- А группа у них очень опасная, мы сами видели, что тут происходило! - заметила Ушастая. - Мы все-все видели! Хотите расскажем? У вас орехи есть?
Помощи от белок было как с козла молока. Того самого козла, что жил на выпасе возле озера, не вторгаясь в чужие владения.
- Ладно, вскрытие все покажет, - подытожил один из санитаров, хватая Пытливого за ноги. Его напарник ухватил того же охотника за руки, и вдвоем они потащили его к машине на которой продолжал завывать вошедший в раж кот.
Правда, теперь ритм его вытья изменился и больше походил на шаманскую песню: грустную и заунывную.
Первое тело перекочевало в транспортное средство. За ним настала очередь Мелкого, а потом и бабушки.
- Так что вы там видели? – поинтересовался первый санитар у белок, однако орехами делиться н спешил. У него их просто не было.
- Двое платком надышались!.. – крикнула Рыжая, подпрыгивая на месте.
- А третий упал от расстройства!.. – поддержала ее Ушастая, подбирая последний орех с пола.
- Мы ему делали..
- .. искусственное дыхание!..
Белки совершили небольшую пробежку по коридору и одно сальто через голову.
- Нас за это наградят?
- А вон тот платок лежит! – крикнула Рыжая, тыча лапкой в сторону почти улики.
- Один сам ноги задрал..
- .. а бабуле помогли! Только она кусалась!
- Может быть у нее бешенство?
Белки остановились и окружили санитара.
- А где наши орехи?
Бешенство – это плохо. Органы зараженных бешенством пересадке не подлежат. Двое из ларца нахмурились. Пожалуй, перед вскрытием нужно будет провести развернутый анализ крови.
- Ладно, разберемся, - хором ответили они белкам, взглядом отыскивая платок. Забрать с собой для исследований? А если он тоже заражен. Лучше не трогать…
Санитары дружно направились к кабине под аккомпанирующий вой кота.
- А орехи в лесу, - ответил один из них.
Белки так и замерли, глядя в спины уходящим санитарам.
- Орехи!
- Наши орехи!
- Зажали!
Рыжая даже демонстративно прижала лапки к груди и брякнулась на спину, имитируя припадок, но двое из ларца уже успели выйти, не обратив на страдалицу никакого внимания. Пришлось подниматься, распушив от недовольства хвост.
- У них наши золотые орехи! - крикнула Ушастая и, придерживая корзинку, бросилась следом за медработниками.
- Мы будем жаловаться Айболиту! - поддержала ее Рыжая и, схватив платок и удерживая его будто флаг, кинулась за подругой.
- Обманщики!

0

19

Месье Луазо нервничал. Все пошло не так, как было задумано. Видимо, «мальчики» Жана-Луи перестарались, и свидетельница, которая по плану должна была вызвать сострадание, вызвала дополнительные подозрения. Обвинитель кожей почувствовал, как напряглась мадам Защитница вместе со своим ридикюлем.
Нет, он знал, что за Аржани не заржавеет… Главное, оказаться от места, где «не ржавеет», как можно дальше. Чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что господин Обвинитель имеет к этому какое-то отношение. Обвинитель и оказался. В компании солидных людей - месье Аржани, месье Армани, владельца модного бутика и месье Гольди, хозяина ювелирной мастерской, в кондиционированном зале «Веселых гусей», с бокалом шато-лафит в одной руке и куриной ножкой в другой. Рев сирены прервал неспешную беседу прокурора и его уважаемых друзей.
Посетители кафе заволновались.
- Пожар! - тонко пискнула «мадемуазель Прованс», роняя коробку с лотерейными билетами, - мы все погибнем!
Несколько лесорубов и один владелец сырной лавочки выразили недвусмысленное желание погибать вместе с мадемуазель.
Аржани встал, принюхался, прислушался, и обвел глазами зал:
- Это не пожар. Это «скорая». Кому-то стало плохо.
Вызов лесной «скорой» - событие чрезвычайное, поэтому любопытные высыпали на улицу, словно горошины из стручка.
Аржани бросил смурной взгляд на Луазо, и парочка потрусила вслед за толпой. В этом не было ничего подозрительного. Скорее, подозрительным было не проявить заинтересованности. Однако оба понимали – все пошло наперекосяк. Трупам «неотложка» не нужна.
Из нутра «скорой» торчало шесть ног – четыре в сапогах и две – в полосатых чулках.
- Ыть! Как их развезло, однако! – зачарованно воскликнул какой-то вольный стрелок, залихватски сдвинув на лоб беретку с пером, - жара!
- Что с ними, доктор!? – сердобольная дама в сиреневой шляпке с фиалками вцепилась в руку одного из санитаров.
- Эпидемия?! – выдохнула мадемуазель Прованс, вздрагивая, - мы все умрем?
Желающие умереть вместе придвинулись поближе.
- Апоплексия! – торжественно поднял палец эскулап, - в больницу повезем, значит.
Прокурор и владелец «Пятачка» переглянулись еще раз.

0

20

Шапокляк допивала вторую, большую чашку какао. Это была одна из многочисленных единственных слабостей старушки. Какао помогло расслабиться и собрать разбежавшиеся мысли. Эх, жаль было Волка, очень жаль. Ведь сразу было видно, что Серый ни в чем не виноват. Затравили, подставили, покалечили. Адвокатесса громко вздохнула, отчего вентилятор над головой закружился еще быстрее, прогоняя со столов белоснежные салфетки. Они закружились по кафе, напоминая стайку воздушных балерин.
Старушка усердно записывала аргументы в свой знаменитый толстый блокнот. Все»за» и «против», но картина вырисовывалась неблагоприятная. Куцые бровки Шапокляк сошлись на переносице, но тут к ней, стуча маленькими лапками, подбежала ее верный сотрудник – крыска Лариска. Она прыгнула на соседний стул, потом на стол и, подбежав к своей начальнице, что-то торопливо зашептала на ухо.
Глаза Защитника вдруг засверкали, как два бриллианта, а розовые ушки задрожали, чуть приподнимая бархатную шляпку.
- Как? Ты точно все видела? Платочек? Красный? Эти? – зашептала Шапокляк в ответ, а потом приложила тонкие губы к самому ушку Лариски и заговорила совсем тихо, так тихо, что нельзя было услышать и в стетоскоп.
Крыска кивнула, приложила лапку к головке, отдала честь и пустилась на утек, испугав трех глянцевых девиц.
Защитник обвела взглядом взбаламученный зал, выцепила месье Луазо, и рассерженно стуча каблучками осторожно приблизилась к своему оппоненту. Рядом верещала какая-то девица, да так, что Шапокляк пришлось на нее цыкнуть.
- Милочка, - сурово начала она, обращаясь к мадемуазель Прованс, - «Союзмультфильм» никогда не умрет.
Старушка многозначительно кашлянула, привлекая к себе внимание.

0

21

Совместно с Защитником

- Жара… - сказал кто-то, - а бабуля, поди, старенькая…
- Охотники помоложе будут, а туда же, не вынесла душа поэта… В смысле, вона как, валяются в обмороке, что твоя сестрица-институтка, которая мышь увидела.
- И все - свидетели обвинения!
Множество голов синхронно повернулось к Шапокляк.
Аржани многозначительно кивнул, прокурор поджался и затрусил к Защитнице в кружевном жабо.
Это жабо – да затянуть вокруг тощей шейки!
Ему хотелось в кафе, хотелось «Шато-лафит» и куриную ножку. Но месье Аржани было угодно прилюдно закрепить подозрения толпы.
- Вы бы, мадам, поосторожнее с допросами! Мои свидетели от ваших наводящих вопросов в апоплексию впадают! Здоровые мужики, сидр бочонками хлещут, а тут!... Не ваша ли в том вина, мадам?!
Толпа заволновалась.
- А ведь правда! – пискнул тощий, нанятый Аржани клакер, - может, она на них… порчу навела?!
Шапокляк (офицер запаса, полковник в отставке, следователь по особо тяжким делам) подарила присутствующим свой знаменитый взгляд, который обычно дарит кобра, гипнотизируя свою жертву. Твердый, непроницаемый взор прошелся по Аржани, прокурору, бесстыжей, жаждущий скандала и сплетен, толпе.
Старушка коротко хмыкнула. Вздернула остренький подбородочек и огласила зал своим баритоном:
- До чего дошел прогресс! Молодежь совсем нынче мнительная пошла! Да темная! – Шапокляк усмехнулась. – Порча, говоришь? – И адвокатесса издала знаменитый смешок товарища Сухова.
- Я говорю? – охнул тощий клакер, пятясь назад и не сводя глаз с защитницы, - йа-а-аа… да й-я-аа… ваще молчу! Да здравствует наш лесной суд – самый справедливый суд в мире! Да здравствует «Союзмульфильм»!
Толпа заволновалась сильнее. Некоторые под взглядом Шапокляк стекленели и застывали. Кто-то охнул, пискнул и свалился в обморок.
Аржани и Луазо переглянулись снова.
Жан-Клод незаметно просочился между собравшимися и скрылся в толпе. Нужно было убедиться, что мадемуазель Летуш сработала чисто.
- Вы это, товарищ! – рявкнул прокурор, - не пользуйтесь методом Кошмаровского, это запрещено Женевьевской конвенцией!
Его поддержали, но неуверенно.
- Быв-вали дни вес-селыя! - вдруг завел один из лесорубов, обнимая мадемуазель Прованс за талию.
Мадемуазель, утомленная жарой и сидром, вяло сопротивлялась.
- Вирусная гебефреническая шизофрения, - авторитетно заявила дама в сиреневой шляпке.
Вдали послышался нарастающий вопль кота. Возвращалась «скорая».
- Это не метод Кошмаровского. Это спецназ, неучи, - ответила старушка и даже чуть-чуть обиделась.
Она оправила невидимую складку на пиджаке и заторопилась к выходу.

0

22

В главных ролях - охотники, белочки, Лариса Эдуардовна, бабушка. В эпизодах - санитары, кот, машина.

Вопли разочарованных белок не заставили санитаров остановиться. Двое из ларца забрались в автомобиль. Кот на крыше странно притих, кажется, задремал. Но ехать по городу без "мигалки" было не престижно.
- Проверь, что там с котом, - сказал первый из ларца второму.
Второй привычно высунул руку из окна, нащупал хвост кота, свисающий с крыши и дернул его, что было силы. Послышался истеричный вопль, перемежающийся с поминаниями многочисленных родственников санитаров, а затем знакомое завывание.
- Мигалка в порядке, заводи, - сказал второй из ларца первому.Но ни один из них не заметил, как от душе раздирающего кошачья вопля зашевелились лежащие в кузове охотники. Сперва у Пытливого задергалась нога, у Мелкого - нос. Затем они синхронно открыли правый, за правым левый, а потом дружно приподнялись, зловеще нависая над лежащей без чувств старушкой.
- Попалась, - удовлетворенно процедил Пытливый. Мелкий в ответ судорожно хихикнул и потянул свои шаловливые ручонки к бабушкиной шее.

Глаза было открывать лень, но придется. Опять эта зараза котов со всего леса зазвала. Кошка, давным-давно прижившаяся у бабули, несмотря на свой почтенный возраст, никак не желала угомониться, полностью оправдывая свое незатейливое имя - Шалава. Время от времени ее одолевала скука, лучшим средством от которой Шалава считала утробные вопли и столь выразительные телодвижения, увидев которые, отчаянно смущалась даже самая плодовитая крольчиха, живущая на соседней поляне. Вот и сейчас она опять похотливо выла. Эк, ее разобрало - вздохнула бабуля и открыла глаза.
Увиденное было не слишком приятно глазу, зато полезно памяти.
- Сливу вам в .опу, - вежливо поздоровалась старушка, прожившая всю жизнь с мужем лесорубом - человеком простым и бесхитростным, который, уронив полено на ногу, выражался точно также - немудряще и понятно даже бревну. Бабуля резко выкинула навстречу охотничьим мордам кулачки, сжатые в незатейливые и симпатичные фиги. При этом кончики больших пальцев так резво шевелились, что казалось - кукиши неприлично и вульгарно подмигивают. Впрочем, продолжалось это недолго, потому что пальцы добропорядочной бабушки от блудливой мимики перешли к решительным наступательным действиям. В секунду кулачки разжались и превратились в костлявые, но очень тугие прищепки, изо всех сил вцепившиеся в мужские носы. Это имело помимо воспитательной, еще и вполне практичную цель - бабуля легко подтянулась и выскользнула из-под склоненных голов доброжелательных охотников.
Любимый красный беретик старушки сбился наверх и теперь походил на яркий, воинственно поднятый гребешок, точь-в-точь как делал ее любимый петушок Охальник, когда видел непорядок в курином семействе. Пенсионерка, оказавшаяся у мужчин за спиной, встала на изготовку. Она была полностью готова к труду и обороне.

Белки успели в самый последний момент. Уже выбегая из здания они увидели как из окна скорой высунулась рука и дернула кота за хвост. Кот тут же завопил, а белки, перепрыгивая друг через друга, схватились за дверцы и быстро-быстро принялись карабкаться наверх. Машина уже мчалась вперед, когда Рыжая, действуя стремительно и размахивая при этом платком, словно знаменем, первой ввалилась, подобно иностранным ниндзя-камикадзе, в приоткрытое окно скорой. И тут же упала на колени одному из санитаров. Второго атаковала Ушастая, воинственно размахивая корзинкой.
- Где наши..
- … орехи!
- Вы обещали!
- Верните орехи!
Белки верещали тонким фальцетом, при этом не сидя на месте, а начиная метаться по кабине, стараясь почаще оказываться рядом с ушами санитаров, чтобы те лучше слышали, и рядом с их карманами, чтобы ненароком проверить, что лежит там.
Кажется, платок и в самом деле был пропитан вирусом бешенства. И это бешенство имело моментальную форму, заразив белок в доли секунды.
- Полундра!!! Вирусы атакуют!!! – завопил первый из ларца, вцепившись в руль, когда на колени ему приземлился рыжий зверек и тут же запустил лапку в карман, туда, где лежала взятка… в смысле благодарственный подарок, полученный от одного пациента, который слезно умолял не везти его в морг, а отвезти в реанимацию, несмотря на рекомендации профессора Кощея.
- Применить противовирусную защиту!! – выпалил второй из ларца, выхватывая из-под сиденья водяной пистолет, заправленный чистейшим этиловым спиртом. Пистолет был припасен как раз для таких вот случаев. – Открываю огонь на поражение!!!!
Струя спирта ударила в лобовое стекло, заливая его и наполняя салон ароматными спиртовыми запахами.
Видимость упала до нуля, и скорая, будто опьянев, стала резко забирать влево, угрожая придорожным столбам.
Кот на крыше истошно завопил что-то нецензурное и вцепился в нее всеми своими четырьмя когтистыми лапами.

Кульбит автомобиля не прошел незамеченным и для пассажиров. Охотники, едва пришедшие в себя после резкого пробуждения старушки-ниндзя, рухнули на пол и покатились по нему в дружеских объятьях.
Сверху на них посыпались упаковки лекарств, скальпелей и шприцов.
- А-уууууу, - словно подсиживая кота, завыл Мелкий, извлекая из своей пятой точки воткнувшийся в нее шприц.
Пытливому повезло избежать подобной участи. И подхватив с пола импровизированное оружие, охотник вскочил, занимая начальную боевую позицию стиля пьяного тигра. Этот стиль он выучил во время пребывания на курсах повышения квалификации в сибирских лесах. Зажатые в руках шприц и скальпель придавали Пытливому сходство с персонажем одного из заграничных фильмов ужасов, который жил то ли в лесу, то ли в роще Вязов.
- Эх, сколько я зарезал, сколько перерезал… - подбодрил себя охотник, прежде чем сделать боевой выпад скальпелем в сторону старушки.

Мелкий, выдирая из себя очередной шприц, аккомпанировал коту вторым голосом.
В кабине поднялся такой шум и гам, что Рыжая с трудом успела вытащить из кармана одного из санитаров некий сверточек с непонятным содержимым. Вот только были ли там орехи – осталось неизвестным, потому что в следующий миг над головой ударила струя чего-то очень вонючего, заставляя белку юркнуть в сторону.
- Убивают!.. – запищала на всякий случай Ушастая, хотя и не совсем была уверена в происходящем.
- Помогите! – Рыжая пробежала по стенке, вдруг понимая, что наполнивший кабину аромат заставляет ее как-то странно себя чувствовать. Вдруг стало очень-очень легко и ничто больше не тревожило. Вон и подруга ее уже выронила корзинку с орехами, и платок куда-то подевался. Да и какая разница!
Снаружи что-то загрохотало, скорую ощутимо тряхнуло. Это было весело! Совсем как в парке аттракционов имени Карабаса-Барабаса, который построили вместо вырубленной дубовой рощи. А еще там можно было, сев за руль машинок, крутить руль в разные стороны. А почему здесь нельзя? Можно!
- Нет орешков, так дайте порулить! – крикнула Рыжая, а Ушастая ее поддержала.
– Я буду нажимать педали!
И белки бросились вперед, собираясь включиться в борьбу за руль. А сделать это проще всего было защекотав санитара, так что одна из них нырнула в штанину водителю, а другая нырнула запазуху.

Машину вдруг тряхнуло так, что старушку сначала вплотную прижало морщинистой щечкой к одной стеночке, а потом откинуло в другую сторону, чтобы вторая щечка не осталась обделенной и тоже впечаталась в не очень свежую стенку. А вокруг медицинским дождем сыпался и падал разнокалиберный инструментарий. Бабуля, зацепившись за что-то ногой, судорожно взмахнула руками, как воодушевленный дирижер на пике музыкальной темы и, не выдержав еще одного толчка ополоумевшей вдруг машины, чуть взбрыкнула и оказалась на четвереньках, явив миру краешки розовых плотных панталон, доходящих аккурат до мосластых коленок, обтятнутых полосатыми чулками.
Сердито взглянув на ногу, бабуля увидела виновника ее неловкости - плотный резиновый жгут. Старушка, наконец, опомнилась и взглянула на своих попутчиков. Один, который помельче, копошился, выдергивая иглы из пострадавшего зада и старательно подвывая в унисон коту, другой к тому времени уже поднялся, схватив неприятного вида ножичек. Бабуле ничего не оставалось как подобрать резиновый ремень и, выпучив глаза, начать вращать его над головой, изображая стремительно набирающую скорость одну из лопастей вертолета. Но поскольку здоровый что-то говорил, явно для острастки, бабуля решила не оставаться в долгу и затянула дребезжащим фальцетом.
- Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете..., - Но тут с машиной случился очередной эпилептический припадок и бабушку вдруг кинуло вперед, прямо в руки здорового. Поскольку страстных объятий было не избежать, бабуля в последний момент успела подпрыгнуть и повиснуть у него на шее, обхватив ее костлявыми, но все еще крепкими руками, а бока жилистыми ногами в полосатых чулках.
- ... и бесплатно предложит виноооо, - не могла остановить песню, рвущуюся из самого сердца, пенсионерка.

Крыска Лариса Эдуардовна Успенская, под кодовым именем «Лариска», махнула лапкой начальству и, пользуясь всеобщим переполохом, прыгнула в карету скорой помощи. Действовать нужно было быстро, только вот сделать это было все равно, что пропеть любимую песню «Голубой вагон» современной продвинутой молодежи.
«Развели тут томиджерри», - ворчала маленькая шпионка, держась хвостом за ножку каталки – иначе крыска рисковала просто вылететь из машины, как пуля из карабина.
В салоне разворачивался настоящий блокбастер. Боевая крыска и представить себе не могла, что в обычной заштатной лесной скорой помощи могут вспыхнуть события, не уступающие настоящему сражению. Бедной животинке казалось, что все либо внезапно сошли с ума, либо являлись поклонниками нашумевшего фильма, недавно с успехом прошедшем в местном кинотеатре. Крыска с ужасом закрыла глаза-бусинки лапками, сотрясаясь мелкой дрожью. Ей было страшно. Ведь она была маленькой крыской, ведь затопчут ,а потом постелят ее шкурку в ванной вместо коврика. Нет страшнее зверя, кроме человека. Крыска снова и снова в этом убеждалась.
Однако долг был превыше всего. Лариса Эдуардовна сделала два глубоких вдоха и выглянула из своего укромного уголка.
Карету скорой сотрясал истошный бабушкин ор. Лариска подавила невольное желание снова забиться в угол и по-пластунски, лавируя между рассыпанными на полу машины шприцами, таблетками, упаковками, принюхиваясь черным блестящим носиком, приближалась к красной тряпице.

Спирт подействовал на вирусов как-то неправильно. Вместо того чтобы покорно умереть, как и подобает всякой заразе, белки активизировались еще больше, ныряя под одежду первого из ларца.
Несчастный слуга Кощея побледнел настолько, что это стало заметно сквозь марлевую повязку.
- Караул!! Чесотка!! В смысле, щекотка…. – завопил он, пытаясь поймать прытких зверьков. Для этого ему пришлось бросить руль, и скорая, словно бешеная белка, принялась метаться по мостовой, распугивая встречные машины и привлекая внимание пешеходов.
Кот на крыше, устав вопить что-то нецензурное, одной лапой схватился за сердце, имитируя сердечный приступ, но тремя другими продолжал цепляться за автомобиль.

В кузове события развивались не менее драматично.
В ответ на стойку пьяного тигра бабушка применила редкий в мире современных охотничьих искусств стиль рассерженной старой макаки, бросаясь на противника и обвивая его руками и ногами. И как только жилистые старушечьи конечности обвились вокруг Пытливого – охотник понял, что проиграл. Всего его мужества не хватало, чтобы выдержать подобные объятия давно небритых рук и ног.
- Сдаюсь!!! – завопил он, бросая скальпель и шприц, и бросаясь к задней дверце машины и пытаясь открыть ее. – Помогите!!!
Но противник не знал жалости, перекрывая призывы о помощи боевым кличем «ви-ноооо».
- Держись, - всхлипнул Мелкий, как раз закончивший разбираться со шприцами. – Я тебя спасу, - и, хрипло дыша, бросился к старушке, хватая ее за ногу и пытаясь оторвать ее от напарника.
- Врагу не сдается наш гордый… отряд, - подпел он при этом, подбадривая и себя, и Пытливого, - пощады никто не желааааааает…
При этом под ноги охотнику, которому с трудом удавалось удерживать равновесие в трясущейся машине, попадались шприцы и упаковки, которые жалобно потрескивали в тон его пению. А один раз даже попалось что-то мягкое...

Было очень весело. Во всяком случае белкам – точно было.
- Ой! – хихикала Рыжая, метаясь под рубашкой санитара. – Ой! Мы..
- .. девушки скромные! – поддержала ее Ушастая, выскальзывая из штанины.
- Нас нельзя руками! – закончила Рыжая, выпрыгивая из рукава и кокетливо кусая первого из ларца за палец.
Чарующий и дурманящий аромат спирта расползался по кабине и дарил все новые и новые впечатления. И идеи. Впрочем, нет, идеи были старые, просто пришло время их воплощать, тем более что водитель бросил руль, явно сдаваясь под натиском двух очаровательных белок и позволяя им немного поуправлять скорой.
- Хватай..
- … руль!
- Крутииии!
Любительницы орехов, обе сразу, схватили рулевое колесо и дружно дернули его.
- Обратнооооо! Крутим обратнооооо! – закричала то ли Ушастая, то ли Рыжая. Разобрать было сложно, потому что белки мотались вместе с рулем то в одно сторону, то в другую. Хотя они честно старались мотаться только направо. Они собирались вернуться к зданию суда, потому что им было интересно чем закончится дело Серого Волка. И надо ли будет устраивать митинг и ходить с плакатами перед местной администрацией.

Безумие продолжалось. Лариска ужиком скользила по полу скорой, но постоянные встряски, кочки, колдобины отбрасывали отважную крыску назад. «Только бы затоптали, только бы не затоптали», - бубнила она себе под нос, смешно поддергивая усиками. И словно накаркала. Нога шряпнула по ней, а из глаз у Лариски посыпались искры. Но именно в этот момент в Ларисе Эдуардовне заговорило природное - она подскочила и цапнула Пытливого за лодыжку. Машину огласил истошный вопль, но Лариска, включив запасную скорость, этого уже не слышала. Схватив красный платок, источник всех ее бед и подорванного здоровья, крыска мягким пушистым клубочком вывалилась из очумелой кареты и упала в мягкую зеленую траву.

Это было уже ее, насиженное и пригретое местечко, отвоеванное в честной борьбе! И делиться им бойцовая старушка ни с кем не собиралась. И что вообще себе позволяет этот мелкий опенок? Лезть к ней, к честной вдове под юбку, грубо хватая за ее артритные коленки??
- Ах ты срамник, бесстыжие твои глаза, - взревела бабуля, - Ты чего удумал, охальник? - Из подходящего оружия остался только беретик. Пенсионерка быстренько сдернула его с головы и начала, отчаянно размахивая кумачовым куском шерстяной залежалой ткани, лупить им мелкого по голове. Ее рука с беретиком мельтешила так часто, что казалось, она старательно пытается взбить его мозги в густую пену.
Ну а поскольку песнопения стали уже ритуальными, то она, не выпуская шею здоровяка из крепкого женского захвата, вдохновенной старческой хрипотцей затянула одну из своих любимых.
- Миленькииий ты мооой, возьми меня с собоооой.....

Вирусы оказались не только чесоточными, но и компьютерными. По крайней мере, захватить транспортное средство им тоже удалось.
- Полундра! – выкрикнул второй из ларца, щелкая по спусковому крючку пистолета пальцем без особого эффекта. – Противовирусная защита закончилась. Катапультируемся.
И с этими словами он распахнул дверцу со своей стороны и в изящном полете вывалился на обочину. Первый из ларца последовал ему примеру, окончательно отдавая транспортное средство во власть разбушевавшихся белок.

Кот на крыше, поняв, что дело плохо, продолжая прижимать одну лапу к сердце, закатил глаза и, словно в бездну, прыгнул вниз, приземляясь на спину первому из ларца.
- Аааааа! – завопил санитар, вскакивая на ноги в попытке стряхнуть с себя кота.
- А-у! - подвыл ему в тон тот, не собираясь отпускать человека, а лишь сильнее выпуская когти и впиваясь ими в спину первого из ларца. – А-у! А-у!
Автомобиль, тем временем, развернулся и, ведомый белками, направился обратно в сторону здания суда, увозя с собой охотников и старушку, который сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть.
Когда красный берет обрушился на голову Мелкого – охотник не испугался, с чего ему, грозе всего леса бояться какой-то тряпки. Свою ошибку он понял мгновением позже, когда вдохнул нафталиновый запах и пыль, которыми пропиталась давно валявшаяся в шкафу вещь.
Боевая песня о гордом отряде, который не сдается врагу захлебнулась, переходя в хрип. Мелкий выпучил глаза, хватаясь за горло, но коварный нафталин уже проникал в легкие, делая свое подлое дело.
- Все кончено, - прохрипел охотник, - прощай, друг… - и повалился на пол, в очередной раз задирая ноги.
Пытливый понял, что остался один против превосходящего его силой противника, который не только обнимался с нездоровой страстью, но еще и умудрялся непонятно чем кусать охотники за лодыжки.
- Бабушка, смилуйтесь! – возопил Пытливый. – Бес попутал… Никогда больше… У меня и жена есть, Любушка, и детишек двое… Отпустите, ружьем своим клянусь никогда больше на пенсионеров руку не поднимать.

- Любушка, значит, - Бабуля ловко сползла со здоровяка и отступив на шаг, задумчиво оглядела подопечного. Затем наклонилась и быстро подобрав с пола резиновый жгут, намотала один конец на руку и хлестко взмахнула им в воздухе.
- Детишек двое. Вот чтоб они, бедняжечки, сиротами не остались, будешь в суде чистую правду говорить, милок. - И для убедительности старушка ткнула в шею мордатому выставленный торчком палец, обмотанный нафталиновой береточкой.
- А теперь поворачивайся , кхм, спиной. Буду вести разъяснительную работу пока не доедем до суда, чтобы больше никакой бес тебя не путал. Кстати, как беса-то зовут? - старушка жалостливо вздохнула и еще раз стеганула воздух резиновым ремешком.

О том, что санитары покинули машину, белки узнали не сразу, слишком поглощенные управлением автомобиля. Получалось у них славно: машину мотало из стороны в сторону, она заваливалась то на один бок, то на другой, но все же умудрялась выпрямиться и ехать дальше. Люди и звери, встречавшиеся им на пути, прыгали от радости (в стороны), махали руками (или виднелись кулаки?) и кричали приветственные лозунги, разобрать которые было, к сожалению, невозможно.
А в какой-то момент в кабине посвежело и белки почувствовали, что стало как-то не так. Их, конечно, по прежнему мотало вслед за рулем, но это не было столь весело, как в начале.
- Ой, - заметила Рыжая в какой-то момент. - Сейчас..
- .. стошнит, - закончила за нее Ушастая.
Маленькие лапки разжались, отпуская руль и белки, обнявшись, рухнули вниз, пушистым комком свалившись на педаль тормоза. И это же надо случиться такому совпадению, что как раз в этот момент скорая влетела на площадь перед заданием суда и, пойдя немного боком, резко остановилась.

0

23

- Оуу-уу, - выдохнуло несколько десятков глоток, наблюдая юзом влетевшую на площадку перед зданием суда «скорую». Задние двери санитарной машины распахнулись, и взорам публики предстала скульптурная группа «Свидетели обвинения». Один прямоходящий экземпляр с плеткой в руках. Два лежачих. В толпе, застывшей в лучших традициях гоголевского «Ревизора» произошло движение – прокурор, стараясь слиться с серой оштукатуренной стеной, поспешил в зал заседаний. Нужно было убедиться, что справки о полной невменяемости старушки запротоколированы и подшиты к делу.
Об участи Охотников он старался не думать.
- Диверсия, - авторитетно заявил лесоруб, прижимающий к своему боку теплую «мадемуазель Прованс», - террористы.
- Заседание продолжится через пять минут! Прошу проследовать в зал суда! – прокричал секретарь.
Зеваки оживились.
Бабушка проследовала в зал без посторонней помощи, охотников поднесли до предбанника сердобольные зрители, и сложили в уголочке аккуратным рядком. Ногами на восток – по фэн-шую.
- Встать! Суд идет! – судья, без парика, с блаженной улыбкой на круглом лице и следами губной помады цвета бордо за ухом, вальяжно развалился в кресле и обмахивался справкой о сенильной энцефалопатии гражданки в нафталиновой беретке, - продолжаем заседание. Защита, с вашей стороны есть свидетели?

0

24

Бабушка, Белки, Охотник(-и), Судья, Обвинитель, Защитник, Аржани и К.Шапочка, массовка

- Есть! - зазвучавший по молодому звонко, в чем была несомненная заслуга недавней распевки, зазвенел голос бабули, уверенным семенящим шагом подошедшей к свидетельскому месту.
Выглядела старушка почти также, как и в первый раз. Впрочем, любители развлечений "Найди десять различий", могли бы заметить, что красный беретик выглядит несколько утомленно, устало распластавшись по седенькой хозяйской макушке. Старенькое пенсне скорбно и осуждающе поглядывало на окружающий жестокий мир пустыми глазницами дужек, начисто лишенными еще недавнего стеклянного блеска. Воротничок тоже оказался на своем месте, только назвать его меховым теперь не решился бы самый безумный дизайнер. Если раньше клочковатый мех хоть как-то стыдливо прикрывал голые бесстыдные проплешины, то теперь очень редкие оазисы меховых ворсинок уже не в состоянии были скрыть исподнего облезлого срама. Из рук бабуля по-прежнему не выпускала свой семейный ридикюль, на плюшевом боку которого, кокетливо красуясь, выделялся отпечаток мужского правого ботинка.
- Желаю сделать заявление! По существу, - твердо заявила старушка и, выдержав паузу, обвела живым взглядом притихшую публику, а затем ткнула в сторону серого волка пальцем, - Это существо никого не ело!
- Протестую, ваша честь! – взвился возбужденный прокурор, - к делу подшиты справки о сенильной деменции, гебефренической вялотекущей шизофрении, прогрессирующем параличе и диабете свидетельницы. Профессор Бессмертный признал ее недееспособной! Вот заключение!
Услышав про недееспособность бабушки, Пытливый сглотнул и икнул, опасливо косясь на старушку.
В зале слова обвинителя вызвали разные чувства. Кто-то согласно закивал, гундося, что, дескать, давно пора открыть в лесу дом для престарелых. Кто-то возмущенно засвистел.
- Да мы ради вас, иродов, со змеем воевали! - крикнула бабка Яга и топнула костяной ногой, наступив при этом на ногу кому-то из присутствующих. Тот заматерился. Охрана из подразделения "Тридцать три богатыря" удовлетворенно потерла руки, ожидая развития событий. Процесс выдался тихим, и молодцы явно скучали без дела.
Увы, дальше нецензурных выражений дело не пошло, а стук молоточка судьи, призывающего к тишине, заставил эту самую тишину наступить. Охрана разочарованно подперла стену у входа, задумчиво покручивая в руках свои резиновые дубинки.
Шапокляк устало прошествовала на свое место, но лица не теряла. Цепкий взгляд, выправка, сердито цокающие каблучки отпугивали случайных зевак, перешептывающихся за спиной, и фоторепортеров, которые сливались со стеночкой и втягивали животы. Всем был известен железный характер седовласой дамочки.
Старушка не присела и только хотела ответить господину Судье, как ее перебила возбужденная бабушка.
«Что и требовалось доказать», - пробурчала себе под нос адвокатесса, отмечая про себя расхоложенный вид главного представителя закона в зале.
- Что касается медицинского заключения, ваша честь, то я настаиваю на повторной экспертизе. Если старушка, мы только представим на секундочку, что этим желтым бумажкам с подтекшими чернилами, можно верить, невменяема, то почему же суд допускает сам факт виновности моего подзащитного? На мой взгляд, это вызывает большие сомнения, посему я хочу допросить повторно мсье охотников. По показаниям моего личного помощника – на бабушку было совершенно покушение!
Белки, всеми забытые, не без труда выползли из машины скорой помощи. Головы из были похожи на орехи, которые пытаются расколоть стуча по ним большими камнями, а походка была не такая уж уверенная, поэтому прыжки получались несколько кривыми и шатающимися. Но все же бедняжкам удалось добраться до зала суда, бормоча себе под нос где громче, а где тише:
- Мы всё..
- ... видели!
Иногда белки икали и смущенно прикрывали мордочки лапками. А стоило только войти в зал, как на них тут же зацыкали, заставляя замолчать. Рыжая при этом страдальчески закатила глаза и, обмотавшись хвостом, прилегла на ступеньке. Ушастая, печально помахивая полупустой корзиной, пристроилась рядом.
- Протест отклонен, - расслабленно пробормотал судья, - справки о невменяемости свидетельницы не прошли экспертизу на подлинность.
- Ты что с ним сделала?! - прошипел Аржани растерянной мадемуазель Летуш.
- Как обычно... - на Шапочке не было лица и белого воротничка, - амфетамины в коктейль «Контрольный выстрел». Я думала, он...
- Думала-думала, - передразнил Жан-Поль, - если сейчас бабка ляпнет лишнее...
- Продолжайте, мадам, - секретарь занес слова судьи в протокол.
В зале послышались первые изумленные смешки.
Репортеры «Желтой газеты» и «Зеленого леса» синхронно щелкнули кнопками диктофонов.

0

25

Написано совместно с Белками, Бабушкой и Обвинителем.

Старушка быстренько взбила беретик, пытаясь придать ему бодрый вид и повернулась в сторону вспышек, показав сначала не слишком точеный профиль, потом, уж какой есть - анфас. Она предвкушала, как в "Желтой газете зеленого леса", на передовице, будет красоваться ее портрет. И когда, выгуливая свою разъевшуюся Рябу, придет бабка из соседней деревни, ей тоже будет что показать. Выдержав положенную паузу, старушка, наконец, взглянула на судью.
- Поначалу-то так и было, как я говорила - приехала внучка в фургончике своем, пирожки она развозит, ну и меня, старую, угощает. И все с мясом да с мясом. А тут, думаю - дай-ка взгляну, с чем там еще пирожки бывают, в "Пятачке этом", сладенькое, знаете ли, люблю. Особенно повидлу. Ну а пока внучка по мелкой надобности отлучилась, - тут старушка чуть подумав, уточнила, - Судя по времени, надобность стала крупнее. Так вот я решила сама взглянуть на начинку-то. - Затем бабуля торжественно обвела взглядом зал и громко заявила.
- Не было там повидлы! Я разломила, а внутри порошочек такой светленький, на сахарок похоже. Удивилась я, где это видано, чтоб в пироги сахар засовывали? А тут и внучка подоспела. И вдруг так побледнела вся, ну прям в цвет порошочка, а потом давай мухой дурной вокруг кружить - пойдем, чайку попьем. Так и пошли, а она мне пирожок-то все сует в руки - жуй-жуй, глотай, мол, да так это настойчиво. Я чуть только надкусила и поплыло все перед глазами, ну я есть больше не стала, а чтоб внучку не огорчать, недоеденный пирожок за кадку с фикусом сунула. Да задремала чуток, а вскоре в дверь стук раздался, вот такой, - И бабкин кулачок резво запрыгал по деревянному столу. Потом старушка отыскала глазами охотников, улыбнулась как родным и поманила их пальцем, - Идите сюда, не бойтесь, - Но охотники то ли не расслышали, то ли застеснялись и бабушке пришлось рявкнуть на весь зал.
- А теперь Мордатый! Я сказала, Мордатый!
- Я не Мордатый, я Пытливый, - робко поправил старушку охотник, осторожно выдвигаясь вперед.
Говорить правду ему не хотелось – кому охота подводить себя под приговор – но и врать, помня о небритых старушечьих руках и ногах, обвивающихся вокруг твоей шеи, было невыносимо.
- Уважаемые присутствующие, - начал охотник, - не корысти ради, а волей пославшего меня Аржани впутался я в это дело. Я человек добрый, сердечный, - Пытливый вздохнул и приложил руку к сердцу, подтверждая свои слова. – Попросили меня помочь Красной Шапочке, ну я и не смог отказать… А уж что они с бабушкой не поделили – это их разборки, мое дело маленькое. Мне сказали проглатывание волком для старушки имитировать – я имитировал. Но все не от злого умысла, из желания помочь, и только из-за него. Всю жизнь мне одни только проблемы из-за моей жалостливости…
Охотник всхлипнул и обвел зал взглядом зал, надеясь на сочувствие.
- Протестую, ваша честь! – проблеял стремительно бледнеющий прокурор, - свидетелей явно… подпоили… в машине «скорой»!
Дело разваливалось и трещало по швам.
Жан-Луи Аржани стек с кресла и начал ползком пробираться к выходу.
- Они нам орехов не дали! - крикнула Рыжая, выслушав охотника.
- А мы их спасли, когда они..
- .. подвергались покусанию!
- Помогли!
- Сделали искуственное дыхание! - белки кричали перебивая друг друга и опасаясь, что их сейчас заставят молчать. Судья-то выглядел таким строгим и такой у него молоточек был.. им бы только орехи колоть! Раз - и скорлупа прочь, изумрудная начинка - наружу. От подобных мыслей Ушастая даже возбудилась, подпрыгнула и случайно оказалась прямо перед месье Аржани. Месье полз. Искал что-то! А что еще можно искать на полу или в лесу осенью, когда пора собирать урожай?
- Где наши орехи?! - хорошо закричали белки, уже не обращая внимание на шиканье со стороны зрителей.
Жан-Поль, нос к носу столкнувшись с Ушастой, поблескивающей на него требовательными глазками-бусинами, сердито зашипел:
- С дороги, крыса рыжехвостая! Довольствия лишу! Орешник выкошу и орехи подчистую на кондитерскую фабрику отправлю, на конфеты «Белочка»!
В головах у белок все еще гулял хмельной туман да и по жизни они были те еще скандалистками, поэтому обещание вырубить единственный оставшийся орешник с этой стороны леса вызвало у них помутнение в голове и покраснение глаз. Рыжая даже запищала тонко-тонко, показывая свое раздражение. А Ушастая размахнулась и треснула месье Аржани корзиночкой по голове.
- Ваши конфеты - один обман! - крикнула Рыжая, совершая прыжок вперед и приземляясь аккурат на спину владельцу сети гипермаркетов.
- Там нет орехов!..
- Белки не едят такие конфеты!.. - еще мгновение и Ушастая, не без помощи подруги, которая усиленно отвлекала месье, попыталась проникнуть запазуху Аржани, чтобы защекотать его до такой степени, когда единственный выход - просить прощения и пощады. С санитарами же получилось! Хотя у них еще и оружие было, а этот месье и вовсе безо всего.
Свидетели безобразия оживились. Зеленые подтянулись ближе, скандируя футбольные кричалки, активистка с синими бантами прихлопнула Аржани сверху плакатиком, на котором начертано было сакраментальное «Свободу хищникам от засилья людей!»
Жан-Поль немелодично взвыл.
Мадемуазель Летуш под шумок попыталась выбраться через окно.
- Задержите их! – взвизгнула дама в сиреневой шляпке, - они и есть главные злодеи!

0

26

Написано совместно с Обвинителем, Защитником, Белками и Свидетелем.

В зале творилось невообразимое. Мадам Шапокляк и представить себе не могла, что все перевернется так внезапно. Свидетели стали раскалываться один за другим, как Белки любимые орехи.
- Держите ее, держите! – завопила старушка, заметив попытки Красной Шапочки вылезти через окно. Попытка была глупой, ибо под окнами за процессом внимательно наблюдала волчья стая.
Шапокляк настолько была поглощена суматохой воцарившейся в присутственном месте, что не сразу заметила запыхавшуюся Лариску. Ларисе Эдуардовне пришлось взобраться на стол,а затем перепрыгнуть на плечо совей начальницы. Только лишь после этого представитель защиты удостоила ее вниманием.
- Фу ты, Лариска! – хотела было возмутиться Шапокляк, но крыска уже приложила мордочку к уху и зашептала.
- Как? Точно? Эффект на лицо! – старушка ткнула пальцем в бабушку. – Это ж явное доказательство. Беспрекословное. Не косвенное! – возбужденно заговорила адвокатесса.
Пользуясь безумием толпы, Шапокляк выразительно показала бровками на Серого Волка. Лариске все стало понятно без слов. Все-таки она была лучшим агентом подразделения.
Соскочив с плеча Защитницы Лариса Эдуардовна, взвив хвост антенной, засеменила в клетку к обвиняемому. Буквально в считанные секунды компрометирующий красный платок, оказался в дрожащих лапах дружелюбного санитара леса.
Процесс был томительным и тяжелым. И даже перерыв не принес желаемого облегчения бедному Волку, который устал быть в центре внимания, которому хотелось почувствовать прохладу леса и услышать давящую на уши тишину. Но приходилось сидеть и, вывалив язык наружу, ждать продолжения, искоса наблюдая за волчицей, чья морда то и дело мелькала в одном из окошек. Мелькнула она там и в тот момент, когда мадемуазель Летуш решила совершить побег.
Серый вскочил, переминаясь с лапы на лапу и с трудом давя в себе желание броситься в общую суматоху.
Ужасная жара..
И как раз в этот момент под лапами оказался платок. Зачем он здесь Серый не знал, но не нашел ему лучшего применения, как обмахнуть пару раз морду, и вытереть слезы радости, проступившие в тот момент, когда Бабуля вдруг передумала и вспомнила, что ее не глотали. При этом волк сделал глубокий вдох, перед взором его все помутнело и рассеялось, став в один миг кристально понятно.
- Я вспомнил! - крикнул обвиняемый и, от избытка чувств, коротко завыл, на миг заглушая все прочие звуки в зале.
- Тишина в зале! – рявкнула Шапокляк, перекрывая своим басом ором толпы. Она кинулась к своему подзащитному.
- Тихо. Я сказала! Дайте сказать пострадавшему!
- Ну, что ты вспомнил, голубчик! Говори! Быстро говори. Пока опомниться не успели! – зашептала она Волку и включила диктофон.
Серый переминался с лапы на лапу, так взволновало его возвращение памяти. И, следуя указанию Защиты, он готов был выложить все, что знает и как можно скорее, пока вновь не забыл.
- Я давно подозревал, что пирожки - это не просто пирожки, а волшебные пирожки.. но с запрещенным волшебством внутри. А в тот день встретил мадемуазель и ее фургончик на дороге, попросил подбросить, стал расспрашивать что и как: куда едет, что везет, чем бабуля занимается. Обманывают, думал, ее, бедняжку, родственники, - Волк сделал крохотную паузу. Говорить так много и так быстро было тяжело. – А еще кушать хотелось, я пирожок один и съел… чтобы проверить. А потом свалился! Очнулся в лесу, а на пузе - шрам громадный. Побежал в аптеку и крем купил. Намазался им и опять спать лег, а потом уже меня менты пог.. то есть пришли и повязали меня, в клетку посадили.
- А мы видели!.. - вдруг раздался крик с той стороны, где отдыхал месье Аржани. Это пищала Рыжая, которая устала уже бороться с владельцем гипермаркетов.
- Видели! - подтвердила Ушастая. - Волк валялся под кустом! Только..
- ... в карманах у него ничего не было!
- У него вообще нет карманов! - закончила вторая белка таким тоном, словно отсутсвтие карманов было преступлением и за это следовало судить.
- Протестую, ваша честь, - обреченно пискнул обвинитель, - обвиняемый пытается выгородить себя, поэтому и придумал эту гнусную ложь! Вот заключение помощника профессора Бессмертного о результатах вскрытия испытуемого и…
Его писк был прерван чьим-то насмешливым баритоном.
- Заключение, говорите? – с места поднялся дюжий русоволосый молодец с ясными, словно незабудки, глазами, облаченный в белый халат, - я Иван Умник, младший лаборант Лаборатории Естественных испытаний и Смелых Экспериментов профессора Бессмертного. Ваши заключения – фальсификация. Вот – настоящие заключения.
- Па-паазвоольте, в-ваша честь, - взвыл обвинитель, меняясь в лице и уменьшаясь в объеме, - это гнусная провокация!
Аржани, которого белки, отвлеченные новым поворотом дела, на мгновение выпустили из цепких лапок, встал на четвереньки и мелко засеменил к выходу.
- Бежать пытается! Держи его, - рявкнуло сразу несколько дюжих глоток, - на скамью подсудимых!
Владельца сети гипермаркетов и элитных заведений фаст-фуда связали и усадили на скамью рядом с Волком.
- Говорите, свидетель, - судья обмахивался импровизированным веером из фальшивых справок.
Иван Умник скороговоркой поведал о своем желании говорить правду, одну только правду и ничего, кроме правды и воззрился на судью простодушными синими глазами.
- Значит, вот как дело было, месье судья; я, значит, в эту Лабораторию Естественных испытаний и Смелых Экспериментов прибыл по обмену. Из Тридесятого. Сказали – будешь младшим лаборантом. У меня степень по алхимии есть, и по естественным наукам, но… младшим так младшим. Я и согласился, тем более, соцпакет хороший, летом за счет фирмы в Шамаханию отправляют. Работаю, значит, потихоньку, и в тот вечер работал. Привозят ко мне Волка. В наручниках. То ли пьяного, то ли… сами понимаете. Привозят два копа и с ними еще один, быстроглазый такой, на крысу похож. И говорят: «Заключение нужно. Что, мол, в желудке вот этого зверя нашли вот этот красный беретик». Беретик, значит, мне показывают. «И туфлю дамскую, сорокового размера, с бантиком». Туфлю тоже показывают. А мелкий этот, крысеныш, мне пакет сует. Я что – я пакет взял. А там пачка денег и путевка, в отель «Шехерезада», пять звезд!
Толпа загудела.
Румяная физиономия месье Аржани окрасилась в цвета закатной зелени.
Прокурор булькнул, но промолчал.
Жан Луазо косился в сторону двери и обдумывал пути отступления.
Мадемуазель Летуш, водворенная на скамью подсудимых рядом с патроном, злобно зыркнула на лаборанта и прошипела что-то нечленораздельное.
- Продолжайте, свидетель, - судья оживился и обвел глазами зал, - соблюдайте тишину. Выведу! – последнее относилось к не желающему успокоиться авангарду зеленых, прорвавшемуся в зал суда через окно.
- Ну, так и я говорю. Взял пакет, глянул, и послал крысу куда подальше… используя идиомы родного наречия, - Иван Умник смутился, лесорубы одобрительно загудели, - и написал как есть. Что, мол, в желудке пациента были найдены остатки теста, шов на животе – поверхностный, сшили шкуру, а в промывных водах и крови испытуемого были найдены амфетамины высокой степени очистки. И копам эти бумаги отдал.

0

27

Волк с трудом сидел на месте. Уши его, до сего момента опущенные и поникшие, встали торчком, язык вывалился на всю длину, время от времени облизывая нос, а лапы так и "танцевали" по полу, чуть шкрябая когтями.
Наконец-то процесс прошел в правильную сторону, а то два предыдущих дня только вгоняли в уныние и расстройство. А теперь хотелось на радостях броситься по всему залу суда, облизать защитницу и ее крыску, хотелось обнюхаться с Волчицей и убедить ее, наконец, в том, что он не носил никогда ни чепчиков дамских, ни тем более иных, более интимных предметов одежды, вроде ночнушки. Впрочем, эти убеждения можно было отложить на потом, не на глазах же у всех.. вести беседу.
- Я помню! - крикнул Серый, желая поддержать лаборанта. - Я теперь это тоже помню!
При этом взгляд Волка переместился в сторону мадемуазель Летуш и месье Аржани, которые теперь сидели рядом с ним. Настоящие преступники.
Волк облизнулся.
Просто кушать хотелось.
И словно вторя его мыслям раздалось с задних рядов:
- Так это что: теперь пирожков что ли не будет?! - крикнул некто, но тут же, смутившись, попытался затеряться в толпе. Кажется, это был Пиноккио. Совсем пацан от рук отбился.
- Свободу свободным жителям леса! - принялись возмущаться сороки, сидящих на дереве за окном. - Где это видано?..

0

28

Мадам Шапокляк так и подпрыгивала на месте, словно заведенная пружинка. Вот ведь как сказка обернулась! Даже доказательств больше не надо. Справедливость торжествует! Справедливость определенно заявила о себе, как хрустальные туфелька на ножке Золушки. Мадам адвокат, готова была станцевать кадриль на радостях. Вот, теперь и на заслуженную пенсию можно уйти! Защитница поправила скособоченную седую шишку, бархатную шляпку и, откашлявшись, громко заговорила. Голос звучал четко, певуче, словно Левитан снова вещал о победе:
- Граждане сказочные жители! Долго ли коротко ли шел процесс. По кочкам да по закоулочкам правда от нас скрывалась. Нежданно, негаданно истина вдруг нас нашла, как зарытый клад в полночь у расцветшего папоротника. Ах, и помучился же наш волк, попав в злые, недобрые руки. Ах, и задурили голову ни в чем не повинной бабушке. Этому божьему одуванчику, ветерану сказочного труда, бабулечке-красотулечке нашей. Три раза, как и в сказке положено, испытание черной тучей падало на Серого Волка. Сначала знакомство с коварной мадмуазель Летуш, - Шапокляк бросила на Красную Шапочку недобрый взгляд. - Опоила она добро молодца, отравила, дурман-траву ему скормила, супостатка! Потом Волка под статью подвести захотела – Охотников подговорила, брюхо ему вспорола, чтобы оклеветать душу эту нежную, чистую да неприкаянную. А волк наш в жизни ничего чужого не брал, все другим, все ради других старался.
Коварный Аржани, этот оскал капитализма, этот белоконенавистник, этот золотой горшок – только и ждал способа избавиться от бабушки. Любыми путями. Вот ведь, сила нечистая. Вот ведь немец проклятый! Не пожалел ирод ни бабушки, ни волка безвинного, поднялась рука у него на безропотное животное. Внушил он всем, что этот он, он съел бабушку! Подстроил все! Извернул коварно! Но нам, - Шапокляк ударила себя кулаком в грудь и бросила огненный взгляд на Волка. - Нам! Простым да честным, нам нечего терять, кроме наших цепей! Есть на свете справедливость!
Красный платочек неопровержимо доказывает и выводит на чистую воду тех, кого покарать надобно. Волк мой – не виноват! Волку компенсацию за моральный ущерб! Освободить невиновного!
И вдохновленная Шапокляк громко захлопала в ладоши.

0

29

Настроения зала повергли Пытливого в печаль. На скамье подсудимых больше не было места, а потому охотник так и остался стоять на свидетельской трибуне, глядя в зал тоскливым взглядом. В глубине души он уже прощался со своей свободой, с рассветным лесом, окутанным туманной дымкой, с трофеями белок, куропаток, лисиц и зайцев, которых он таки не сумеет подстрелить в приближающемся охотничьем сезоне.
И в самом деле, бес попутал его послушаться Аржани и эту девчонку, которым не терпелось подставить серого. Надо было шлепнуть и бабку, и волка, и концы в местное болото. Ищи-свищи. А теперь…
Однако речь защитника вселила в охотничье сердце робкую надежду на то, что избежать тюремного заключения все же удастся.
Пытливый бочком придвинулся к Шапокляк и заискивающе улыбнулся, одновременно поигрывая бровями, что на его лице смотрелось довольно жутковато.
- Потрясающая речь, - произнес он. – Я даже прослезился… - охотник рукавом потер левый глаз, смахивая мнимую слезинку. – И главное, вы в точку попали – подговорили меня, ох, как подговорили, воспользовались добротой моей душевной… - о том, что доброта его души стоила владельцу сети супермаркетов немало, Пытливый говорить не стал. К делу, с его точки зрения, это отношения не имело. - Одни проблемы мне от этой доброты, - охотник всхлипнул. – Так не дайте пропасть доброму человеку. Нельзя мне в тюрьму. У меня жена, детишки. Кто их кормить будет? Кто им к столу зайчатинки принесет холодным зимним утром? Так вы это… - взгляд охотника из заискивающего стал просящим, - не согласитесь быть моим адвокатом? Готов пойти на сделку со следствием и рассказать все, что мне известно о махинациях этих…
Пытливый развернулся к Аржани и Красной Шапочке и ткнул в них пальцем.
- … этих нехороших людей.

0

30

Все происходящее чрезвычайно занимало скромную пенсионерку в красном беретике. Она так часто поворачивала голову, что стала похожа на сильно переросшего пожилого дятла, у которого с годами сточился клюв, зато уцелела красная шапочка.
Бабушка достаточно пожила на свете, чтобы ценить то, что хорошо кончается. Ну а то, что внучка оказалась .учкой, так дело-то житейское. Вон, говорят, в деревне, за соседним лесом вообще двое стариков учудили - на старости лет девку слепили и теперь всем врут, что из снега. Некоторые верят.
И волка жалко, намучился, сердечный. Ладно, потом шепнет ему, что под той облапанной яблонькой трава стала гуще расти, так что - не жалко, если приспичит. Но лучше всех, конечно, защитница. Всем пригожа - и шляпка ловко как на ушках сидит, и ридикюльчик не пустует - вон, зверюга там какая. Надо будет пригласить ее в гости, все же воздух у них свежий, и наливочка имеется.
Бабушка так радостно моргала сквозь пенсне без стеклышек, словно высмотрела виновницу торжества - справедливость. А когда охотник жалостливо затянул знакомый плач про Любушку с детишками, растроганно всхлипнула и подошла к Пытливому, тоже поиграв за компанию реденькими бровями.
- Очень прошу за этих обманутых и таких доверчивых мужчин. Предлагаю не сажать их, а отдать на поруки. - Тут бабушка развела сухонькими ладошками в сторону и уточнила, - Мои поруки. Персональный наряд, так сказать. На весь срок! - И, повернувшись к Пытливому, заговорщически подмигнула - сначала одним глазом, а потом для верности другим.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив сюжетов по мотивам книг » Дело № 1. Народ против Серого Волка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC