Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5


Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5

Сообщений 31 страница 60 из 80

31

«Без динамики?!» - Мартин скрипнул зубами, мысленно чертыхаясь на злополучные медицинские термины. Неужели нельзя сказать нормальным языком.
В прочем, без динамики, значит, и без ухудшения. Значит, жива. И это главное.
А вот последующая новость заставила Новацки вздрогнуть от удивления и неверия.
- Убедили?! Вы с ума сошли?!
Убедить вампира сотрудничать?! Чем?! Как?!
Но все вопросы отступили на задний план, едва доктор попросил помочь ему.
«Есть бог на свете» - пронеслась в голове злорадная мысль. – «Есть!»
- Да, конечно, почему бы нет? – губы Мартина исказила кривая улыбка, почти оскал. Хотя бы так, но он поквитается с бывшим другом. – В первую очередь их можно убить отрубанием головы. Еще они боятся огня. А кровь мертвеца, то есть, взятая у мертвеца, для них сильный яд, который надолго лишает их сил.

0

32

«Отрубанием головы…»
Кислевского замутило.
Ученый с усилием сглотнул и задышал открытым ртом.
Воображение отказывалось представить сцену, где он, доктор медицинских наук, орудует топором, словно мясник или маньяк из комиксов о Джеке-Потрошителе.
Но последние слова Мартина неожиданно заставили его сделать стойку – гончая взяла след. Едва заметный, едва слышный, но знак, луч надежды, что эксперимент он сможет завершить… и останется жив.
- Кровь мертвеца, - крови мертвеца у него было в достатке – вся кровь Кристины Новацки. Но как ее использовать?
Адам заволновался, вскочил, включив громкую связь, и заходил из угла в угол – от кресла к торшеру. К окну, распахнул форточку, вдыхая липкий и влажный ночной воздух, к торшеру, обратно…
- Вы говорите, кровь мертвеца, пан Новацки… Но он распознает ее, по запаху. Есть что-то, что способно уменьшить его чувствительность к хм… свежести компонентов переливаемой крови? Лекарства, еще что-то?

0

33

Мартин Новацки

Последнее предложение показалось профессору явно заманчивым, поскольку он уцепился за него, как утопающий за соломинку. Похоже, их партнерство с вампиром было не таким уж полезным.
- Затрудняюсь ответить, - произнес Мартин, пытаясь вспомнить, существует ли в природе что-то способное воспрепятствовать обонянию кровососа. Если такое и было – то он об этом не знал. – Можно попробовать смешать мертвую кровь с живой, но это ослабит действие яда. Да и потом… у вампиров очень острое обоняние, похлеще, чем у собаки.
«Не рискуйте с ним, доктор. Убейте его, и у вас появится другой подопытный, которого вам не придется бояться»
Впрочем, эта фраза прозвучала лишь в голове охотника на вампиров, но так и осталась не озвученной. И причиной тому была затаенная жажда мести. Мартин понимал, как страшно, как противно и обидно будет оказаться Стивену в качестве безвольной куклы в руках Кислевского.
Хищник рухнет с вершины пирамиды во власть своей жертвы.
- Я не силен в медицине, пан профессор, - Новацки потер лицо рукой. – Если кто-то и знает, какой препарат влияет на запах крови, так это вы. Вот только помните, второго шанса у вас не будет.
«Но ты можешь узнать, учует ли Стивен отраву» - пронеслось в голове. И Мартин добавил.
- Я могу помочь вам. Если я понюхаю смесь, я точно буду знать, уловит ли ваш подопытный в ней яд. Если позволите, я приеду к вам…

0

34

- Разумеется, в клинику, я через два часа буду там, – проговорил быстро, не задумываясь, едва сдержав вспыхнувшую в усталом голосе радость. Адам знал, что придется изворачиваться, объясняя Мартину, почему он не может увидеть сестру. Записи из бокса Кристины Новацки доктор скопировал сразу и хранил в своем сейфе – по заведенному порядку, записи эти переходили в архив и жили там полгода (юристы объясняли это необходимостью соблюдения правовых норм).
Он был готов к встрече и ждал ее – в Мартине Кислевский видел единомышленника и помощника, пусть временного, но – все-таки. Оставаться один на один с не-человеком… доктор почти привык, но царапающий кожу на затылке страх угнездился где-то внутри, едва ли прорываясь наружу в неверном дрожании пальцев, влажных ладонях или больших, чем необходимо, вербальных пустотах и паузах. Страх жил. Глубоко запрятанный, дремучий и вечный, страх человека перед зверем.

Внеурочному появлению Кислевского никто не удивился – доктор часто задерживался допоздна, работал по выходным и ночами.
- Беата… - ученый привычно вдавил в пластик селекторную кнопку. Ах, пся крев! Беата все еще находилась в отделении неврозов, - пани Годлевска, сейчас ко мне придет посетитель, Мартин Новацки. Пожалуйста, пропустите его в кабинет немедленно, без задержек. И без разговоров.
- Хорошо, пан доктор, - проскрипел селектор.
Адам молча кивнул и принялся колдовать над видеозаписями, подчищая даты. К приезду Мартина отрихтованные видеофрагменты ждали своего часа.
Маленькая ложь рождает большую.

0

35

Мартин Новацки

С момента встречи со Стивеном, Мартин ни разу не сел за руль. Ему просто некуда было ехать. А вот сегодня оставленная на стоянке машина впервые пригодилась.
Доехать до клиники удалось быстро. Нет, Новацки не гнал автомобиль, хотя сейчас бы ему хватило реакции ехать и на максимальной скорости, просто ночные улицы были пусты. Как впрочем, и больничный холл, который бывший охотник пересек быстрым шагом, слегка одурманенный обилием нахлынувших на него запахов, самыми сильными из которых были запах лекарства и смерти.
Найти нужный кабинет удалось быстро, в первую очередь по запаху, и лишь во второй по памяти. И это обилие новых чувств, новых ощущений, вызывало страх. Слишком непривычно.
К кабинету профессора Мартин подходил с замиранием сердца. У него было так много желаний.
Хотелось увидеть сестру… Хотелось поквитаться со Стивеном…
Открыв дверь, бывший охотник кивнул сидящей в холле секретарше, другой, не той, что была в первый раз.
- Доброй ночи. Пан профессор у себя? – и, получив утвердительный ответ, прошел дальше, заходя в сам кабинет. – Еще раз здравствуйте.
Взгляд скользнул по комнате – Стивена здесь не было. Конечно, не было. Просто не могло быть. Хотя смутный запах все же ощущался в воздухе, словно вампир побывал здесь, но давно.
Охотник протянул профессору руку, приветствуя его. Никаких следов укусов или обращения. Похоже, Кислевский и в самом деле убедил Дорффа не убивать его. Как?! Сейчас не важно.
- Давайте сразу к делу, пан профессор… А потом я бы хотел увидеть свою сестру.

0

36

- Как и в прошлый раз – только видео из реанимационного бокса, - сдержано возразил Кислевский, - посещения по-прежнему запрещены.
Он не без основания надеялся, что подобная постановка вопроса не покажется Мартину подозрительной - Кристину он не видел и в прошлый раз, довольствовавшись записью и нагромождением докторских слов, напичканным профессиональной информацией, большинство посетителей вгоняющей то ли в священный трепет, то ли просто в ступор.
- Кофе, сигарету? – Адам щелкнул зажигалкой. Робкий язычок пламени привычно лизнул тонкую папиросную бумагу. Этот ритуал – скорее ритуал, чем необходимость, чередовался с выпитыми в огромном количестве чашками кофе. От инъекций кофеина в последние дни он воздерживался – да они и не нужны были. Наблюдательный человек заметил бы в ученом перемены – не уменьшилась бледность, темные круги под глазами никуда не делись, так же беспокоило постоянное ощущение «песка» в глазах, но зрачки доктора блестели непривычным, нездоровым блеском. Блеском одержимости.
- Давайте к делу, – привычно стряхивая сигаретный пепел на ворот сорочки, Кислевский набрал код и вытащил из сейфа подготовленные пробирки, - здесь четыре пробы. Кровь больного, кровь с добавлением двух разных лекарственных препаратов и кровь мертвого человека. Вы сможете уловить разницу? - в голосе ученого проскользнула нотка сомнения.

0

37

Мартин Новацки

«В прошлый раз – я мог заразиться, теперь - нет» - мысленно ответил Мартин, но вслух ничего говорить не стал. Пока не стал.
Первостепенная задача - придумать, как накачать Стивена ядом, а потом будет видно. В конце концов, главное убедиться, что Кристин жива, что у нее еще есть шанс.
- Как скажете, пан доктор. И нет, спасибо. Обойдемся без кофе и сигарет.
Запах крови ударил в нос, неприятно щекоча верхнее небо. Пришлось сделать над собой усилие воли, чтобы не позволить высунуться «внутренним клыкам». К счастью, кровь была «нечистой», это не так сильно тревожило обостренные чувства новообращенного вампира.
- Это кровь больного, - отложил в сторону одну из пробирок Новацки. Запах был мерзким, как подпорченное мясо. Такую станешь пить только от безысходности.
От запаха из следующей пробирки в голове словно что-то щелкнуло, моментально сработало чувство опасности – здесь был яд, почти смертельный яд.
- Это кровь мертвеца… Не спрашивайте, откуда я знаю это, пан доктор.
Две оставшиеся пробирки пахли кровью с примесями. Одна сильно, другая приглушенно. Запах препарата почти перебивал аромат жидкости, которая течет по сосудам человека. Перебивал живой аромат, но что будет с мертвым?
- Что здесь? – спросил Новацки, протягивая пробирку обратно Кислевскому. – Смешайте этот препарат с мертвой кровью. Я должен проверить…

0

38

«Не спрашивайте, откуда я это знаю».
Он не спрашивал. Но делал зарубки на память, жадно вглядываясь в бледное лицо охотника.
Мартина не было несколько дней. Его не было несколько дней, вампир пришел один, следом – по следу – след - в- след – явился этот. Иногда лучше не знать.
В этом была беда Адама Кислевского. Он хотел знать всегда.
- Это сильнейший транквилизатор. Притупляет чувствительность, сильно снижает когнитивные функции, действует как снотворное, – ученый взял из сейфа ампулу нотразепама, вскрыл с легким щелчком и смешал с мертвой кровью Кристины Новацки.
- Что сейчас?

0

39

Мартин Новацки

Под внимательным взглядом Кислевского Мартин почувствовал себя словно под микроскопом. Догадался?
Это вызвало не страх, Новацки ведь и сам собирался предпложить себя профессору в качестве подопытного ради сестры - легкую тревогу.
Запах крови почти не пробивался сквозь транквилизатор, хотя бывший охотник старательно принюхивался к нему в течении полуминуты.
- Не учует, - вынес он вердикт. - Если только его не удивит наличие в крови лекарства. Как вы ему это объясните?
Новацки на секунду замолк, а потом задал еще один интересующий его вопрос.
- Как вы вообще смогли с ним договориться?! Что вы ему пообещали?
В то, что Дорфф решил пожертвовать собой ради тысяч больных Мартин не верил. Тот Стивен, которого он знал раньше, может и был способен на такое, но теперешний - нет. Впрочем, теперь он уже и не был Стивеном в прямом смысле этого слова, потому что не был человеком...

0

40

Подозрение мятным холодком защекотало затылок. Мартин вел себя странно. И его не было несколько дней.
Несколько дней, которые он мог провести где и как угодно… запить, застрять у любовницы, работать… но разве он мог сделать это, зная, что счет идет не на месяцы, а на недели и дни?
Догадка, отполированная фактами, уже готова была прорваться наружу полушепотом произнесенным: «Вы?!», но ученый удержался. Лучше понаблюдать.
- Привкус лекарства объяснить несложно. Я сказал ему, что добавляю в кровь антигистаминный препарат, чтобы не вызвать анафилаксии… Аллергических реакций, - поправился он, переводя с медицинского языка на общедоступный, - а как уговорил?..

Кислевский вспомнил недавний разговор с вампиром. Ничто не мешает сказать Мартину часть правды.
- Я пообещал ему найти средство от вампиризма, - он смотрел жадно, не скрываясь, надеясь уловить в живом лице Новацкого намек, знак, подтверждающий его подозрения.

0

41

Мартин Новацки

«И Стивен вам поверил?!» - по губам Новацки скользнула недоверчивая усмешка. С другой стороны, этими медицинскими терминами можно убедить любого, никому ведь неприятно признавать, что он ничего не понимает в сказанном.
- Ладно, как скажете, пан профессор, - кивнул Мартин. – Вам виднее, но будьте осторожнее, если Дорфф почует…
«мертвую кровь»
- … подвох – будет плохо. Если хотите я могу быть рядом, чтобы помочь ва… - а в следующий миг бывший охотник запнулся, запоздало понимая смысл сказанных Кислевским слов.
- Средство от вампиризма?! – выдохнул он, невольно подаваясь вперед, и даже боясь поверить услышанному. – Вы серьезно?!
«Такое существует?!»
- Вы можете это сделать?!
Мартину было плевать, как отреагирует доктор на его реакцию, плевать, о чем он по ней догадается – ему хотелось услышать ответ на этот вопрос. Ведь это… это был вопрос жизни и смерти, его жизни и его смерти, так как вампир – это, по сути, и есть живой мертвец.

0

42

Кислевский выпрямился. Чувствительнее самого чувствительного барометра, врачеватель тела почти безошибочно угадал в голосе, мимике, бездонных, как два колодца, зрачках охотника за вампирами надежду. Нет. НАДЕЖДУ.

Они были разными. Тот, первый, был грубее и злее, этот – мягче, тоньше, чувствительнее, им можно было манипулировать, играя на родственных чувствах – до поры, но сейчас в нем пела надежда на собственное спасение – какая рождается лишь в душе безнадежно больного, которому намек в голосе доктора подарил шанс на вторую жизнь.
«Он обращен», - подозрения в мозгу ученого обрели очертания факта.
Звучало как – «он обречен».
Адам обречен был лгать. Лгать, чтобы узнать больше. Лгать, чтобы увеличить шансы на собственное спасение.
- Я взял его кровь на анализ. Исходя из постулата о передаче вируса через кровь вампира и заражение при попадании крови на слизистые или поврежденную кожу, высока вероятность, что… - он замолчал, взвешивая дальнейшие слова и понимая, что эту версию он еще не проверил, - это вирус. Иной природы, нежели известные нам вирусы, изменяющий генетическую информацию человека, но…
Оставленная на краю пепельницы сигарета тлела, как бикфордов шнур. Тикали часы.
- Вы… хотели что-то сказать, - быстро и тихо, на выдохе, - говорите.

0

43

Мартин Новацки.

- Вирус, - эхом за врачом повторил охотник. Да, действительно, это было похоже на вирус. Кровь попадает внутрь и превращает человека в монстра. Именно так он и превратился. Искал способ найти вампира, в итоге стал им сам. В чем-то его желание осуществилось, только не так, как представлял себе сам Мартин. Ирония жизни…
- И вы считаете, что от этого вируса можно найти вакцину?
Вопрос был риторическим. Если бы Кислевский так не считал, ему не удалось бы убедить Стивена, и он был бы уже мертв.
Последние слова доктора заставили Новацки отвлечься от мыслей о вакцине.
- Что? А да, я хотел сказать, что могу вам помочь, могу подстраховать вас, когда вы попытаетесь влить кровь Стивену. Правда, мне придется держаться на расстоянии, иначе он учует меня…
Мартин на секунду замолк, подбирая слова. Понял ли Кислевский, что разговаривает с еще одним вампиром. Возможно, но это и неважно.
- И еще, пан доктор, если что-то пойдет не так – не церемоньтесь в отношении Стивена. Лучше убить его, чем оставлять в живых. На счет объекта для исследований не переживайте. Он у вас будет, чтобы не случилось. Это я вам обещаю.

0

44

У каждого доктора есть свое кладбище.
Кислевский не боялся чужих смертей, в какой-то момент они стали частью его работы, элементом мозаики, из которого складывалась рутина, будничное, незначительное.
Но странным образом смерть пациентки бокса для больных в терминальной стадии САТ, которую он своими руками ускорил на несколько дней…быть может, неделю, не становилась в один ряд с необходимостью снести голову человеку.
Пусть это был не человек, а зверь в телесной оболочке живого человека.
- Я понял, - торопливо проговорил Кислевский, - надеюсь, до этого не дойдет…
«Или я сделаю это с вашей помощью».
- Сейчас я покажу вам записи Кристины, но там ничего не изменилось с прошлого раза. Она по-прежнему на аппаратном дыхании. Увидеть ее нельзя – визиты запрещены, любая сторонняя инфекция может оказаться для нее смертельной.
Он вывел сохраненные видеозаписи на монитор – те, что Мартин еще не видел, мало чем отличались от предыдущих – синеватая тишина за стеклом, медсестра в надвинутой на брови шапочке и маске, движение обтянутых латексом рук. Змеящиеся трубки капельных систем, мониторы…
- И… мне нужно идти к вашему… вампиру. Вы сможете быть поблизости, в случае, если?..
Он не договорил, но посыл был ясен.
«Если мне понадобится топор охотника…»

0

45

Мартин Новацки.

Смотреть на сестру через экран монитора не хотелось. Мартин предпочел бы увидеть ее вживую. И даже был готов привести весомый аргумент этой встречи: теперь зараза была ему не страшна.
Вот только слова доктора заставили его промолчать. Получалось, Кристина не представлял для него угрозы, но он представлял угрозу для нее.
«Любая инфекция… Да нет, не любая…» - был один вирус, способный рази навсегда изменить состояние сестры к лучшему, но о том, чтобы использовать его Новацки даже не думал. Это было не спасение. Это было хуже, чем убийство.
Взгляд скользнул по неживому лицу Кристины, и Мартин отвернулся.
- Достаточно, пан доктор, - слишком тяжело было видеть близкого человека находящимся на грани жизни и смерти, видеть и не иметь возможности ничего изменить. – Давайте займемся делом. Чем быстрее вы найдете вакцину против вируса, тем быстрее мы с сестрой сможем увидеться. И да, я буду поблизости. Так близко, как только смогу. Идемте.
Бывший охотник собирался сопровождать Кислевского, остановившись там, где он сам сумеет почувствовать присутствие Стивена. Это будет граница, переступить которую следует только в критической ситуации.

0

46

Дверь палаты-пенала распахнулась с характерным щелчком.
- Как вы себя чувствуете? – стандартный вопрос нестандартному пациенту, - сегодня я перелью вам еще одну порцию крови.
Вероятно, чтобы усыпить бдительность вампира, следовало бы немедленно рассказать ему о вирусной теории - много терминов, больше тумана, толика уверенности в своей правоте априори, и необходимости продолжить опыты.
Мартин Новацки остался в освещенном голубоватым светом холле, словно споткнувшись на ровном кафельном полу.
Кислевский понял – дальше нельзя.
Зверь почуял зверя.
Да, он старался помочь ему… видимо, из желания отомстить, но главным аргументом оставалась Кристина. Когда он узнает о смерти сестры, все изменится.
«Едва ли тот станет менее опасным, чем этот, - из памяти не могли просто так стереться жадный блеск в глазах хищника и рамка из багровых десен, подчеркнувшая клыки… - значит, надо сделать так, чтобы не узнал как можно дольше…»

Кислевский открыл холодильник, взял силиконовый цилиндр с кровью с верхней полки, аккуратно вскрыл две ампулы транквилизатора, ввел в пакет, привычно встряхнул, «выцедил» через дозатор порцию на пробу.
Лаконичная четкость манипуляций была прежней, особенного страха он не чувствовал, но легкое беспокойство в нынешних действиях все-таки было – оказалось, ощущение еще одного зверя за спиной странным образом не убаюкивало, а усиливало нервозность.
- Можете оценить, - Кислевский протянул вампиру мензурку с кровью, - похоже, в вашем деле есть подвижки. Я хочу проверить эту теорию сразу после переливания. Возьму еще немного вашей крови и исследую на наличие обломков вирусных транскриптаз.

Если лгать, то лгать убедительно.
Готовя ловушку, подкладывай приманку пожирнее.
Протягивая жертве яд, подари надежду. Это способствует снижению подозрительности.

0

47

Сегодня доктор немного задерживался. По крайней мере, так казалось Стивену, хотя особой причины для беспокойства в непродолжительной задержке вампир не видел. Мало ли для этого могло быть причин.
Гораздо больше его беспокоил запах, исходивший от Кислевского. Запах смутно знакомый, но, тем не менее, вспомнить, где он его чувствовал раньше, Дорфф никак не мог.
Кровь как всегда пахла мерзко. Но сегодня запах был немного особенным.
- Подмешали что-то новенькое? – Стивен пристально уставился на человека, раздувая ноздри и шумно втягивая воздух. Малейшая тревога, малейший испуг, выдающий обман, и он почувствует это. Почувствует и разберется с жалким человечишкой, рискнувшим дурить его.
Но доктор казался спокойным. И, выждав непродолжительную паузу, Дорфф вернул ему пробирку, не спеша закатывая рукав. За эти дни это была уже не первая инъекция, но следов на руке заметно не было – регенерация делала свое дело.
- Триптаз, вы можете говорить нормальным языком, а не вашей медицинской абракадаброй.
Вампир пытался шутить, но на самом деле слов подвижки заставило его заволноваться. Это было приятное волнение, связанное с реализацией давней мечты, в которую в последнее время он даже перестал верить.
- Вливайте живее! Мне уже не терпится проверить ваши подвижки в деле.
И снова этот запах. Странный, знакомый… и в то же время неузнаваемый.

0

48

Бабочка прилипла к коже.
Кислевский снял с трубки клипсу-фиксатор и отступил к окну. «Мертвая» кровь вливалась в организм вампира, заполняя вены, проникая в сердце, мозг, впитываясь в каждую клеточку тела.
Ученый ждал. Сердце забилось быстрее, собственная кровь стучала в голове, животе, кончиках пальцев нетерпеливыми пульсами. Что, если охотник ошибся? Или ввел его в заблуждение? Что, если вампир почует обман и успеет среагировать раньше, чем ослабеет?
Но он ведь ввел транквилизатор, дозы которого было достаточно, чтобы в несколько секунд отключить здорового человека! Почему он еще не спит? Может, его действие замедленно из-за особенностей метаболизма или – напротив, разрушение лекарства происходит мгновенно? Как понять?
Не бояться!
НЕ БОЯТЬСЯ!
Он учует чужой страх раньше, чем собственную слабость и заторможенность.
- Как вы себя чувствуете? - механически вопросил доктор, отодвигаясь от окна. Он выбрал неправильную позицию. Надо было держаться ближе к двери. До двери – метра четыре.
Адам Кислевский судорожно сглотнул.

0

49

Иголка привычно вошла в руку, впуская в вену чужую кровь – ставшая обычной за последние дни процедура. Вот только сегодня что-то было не так, как обычно. Не так…
Картинка перед глазами на миг смазалась, теряя резкость. Неприятно зашумела голова. Сердце сжалось, словно от страха… Знакомое чувство. Точно так же, тревожно, организм реагировал на яд. На кровь мертвеца…
И вот тогда вампир понял. Понял все. Кровь пахла по-другому, не так, как раньше… И запах от Кислевского. Это был его, Стивена, запах. Запах его собственной крови… Или того, кто пил эту кровь.
Понимание пришло спустя еще секунду вместе с волной липкого ужаса, источаемого человеком. И вот тогда Дорфф зарычал. Не как человек, как хищник… Величайший хищник на земле, вершина пищевой цепочки. Зарычал и рывком вырвал иголку из руки, бросаясь вперед.
Вот только зрение опять сыграло с ним злую шутку. Картина размазалась, теряя резкость и четкость. Но оставался еще запах, такой четкий и дурманящий, что промахнуться было невозможно… Почти невозможно.

0

50

Понял, догадался!
- Пся крев! – в расширенных зрачках плеснулся ужас, а дальше… розовая пелена заслонила действительность – как в замедленном кино, он видел, как сползает человеческое с лица пациента, как обнажаются вишневые десны и загорается в глазах звериный огонь, как качается, словно маятник, выдранная из вены игла, разбрызгивая по полу кровь; россыпь мелких багровых пятен на сером кафеле, картина абстракциониста.
- Мартин! Помогите!.. – инстинкт самосохранения сработал пружиной часового механизма. Кислевский бросился на пол, за доли секунды до того, как рядом с ним упал вампир, готовый вцепиться в горло, одно лишнее мгновение позволило ему молниеносно швырнуть тело к входной двери, он больно ударился плечом и выпал в дверной проем, судорожно царапая ногтями скользкий белый пластик.

0

51

Он промахнулся на какой-то сантиметр. Проклятая слепота, обрушившаяся, словно непроглядная ночь, помешала добраться до горла лживого докторишки.
Кислевский закричал, зовя на помощь. Но раньше, чем его крик успел стихнуть, Дорфф понял, кто приближается. Мерзкое чувство от присутствия себе подобного ни с чем нельзя было спутать. Но сейчас мерзко было вдвойне, ведь второй кровосос был обращен самим Стивеном, он пах его кровью… Как щенки пахнут запахом суки, которая породила их.
Запах был совсем близко. И бывший охотник ударил, целясь противнику в живот. Вот только рука, двигавшаяся непривычно медленно, встретила пустоту…
Вампир выругался, поминая мать своего бывшего товарища за миг до того, как этот самый товарищ обрушился на него всей своей массой, изо всех сил ударяя Дорффа в солнечное сплетение.
Стивена отбросило на стену. Послышался треск. Вампир не мог видеть, но был уверен, что это треснула штукатурка, не в силах выдержать драку двух величайших хищников.
И снова грубое ругательство сорвалось с губ. А затем ноги как-то странно подкосились, и вампир мягко соскользнул по стене на пол, падая в глубокий колодец забвения.
И глядя на рухнувшего к его ногам вампира Мартин Новацки судорожно выдохнул, пряча выдвинувшиеся в разгар драки клыки, и повернулся к Кислевскому, делая шаг в его сторону и протягивая руку, чтобы помочь подняться.
- Вставайте, пан доктор, - произнес он. – Нужно его связать… У вас найдется нейлоновый шнур?

0

52

- С-силиконовый, - пробормотал Кислевский, поднимаясь, - п-ластырь, он п-прочный.
Рука охотника (или уже не-охотника?) была теплой. Это было странное ощущение – прикасаться к тому, кто спас тебе жизнь, понимая, что спасителя ведет обман, вера в чудо, которое ты пообещал ему, единственно надеясь спасти себя.
«Не только себя, - поправился ученый, - если это поможет спасти тысячи других жизней…»
Зубы выбивали чечетку. Адам подошел к умывальнику, плеснул себе в лицо холодной водой и несколько мгновений смотрел в зеркало. В голове с хрустом вскрывались и лопались ампулы, бежали синеватые цифры статистики. Он еще не отошел, не опомнился от единственной мелькнувшей в какой-то момент мысли, когда клыки вампира щелкнули в нескольких миллиметрах от его шеи, и он почуял запах гниющей плоти – так отчетливо, словно уже стал ею.
Вот и все.
Все. Это конец.
После нее не было ничего, вакуум, сияющая пустота и … голос Мартина.
- В верхнем ящике стола, я сейчас покажу. Что вы собираетесь с ним делать? – он подошел ближе, с опаской, словно распростертое на кафеле тело могло любой момент вскочить, взлететь, наброситься на него снова. – я хотел бы взять у него кровь для исследования.

0

53

Мартин Новацки

Кислевского трясло от страха. Мартин чувствовал это. И запах чужого ужаса дразнил сознание не хуже запаха свежей крови, так что у бывшего охотника даже зачесалась верхняя десна. Ведь страх всегда означает жертву… добычу.
Пришлось сделать над собой усилие воли и отвернуться от доктора, переводя взгляд на Дорффа, распластавшего на полу в какой-то причудливой позе, делавшей его похожей на жабу. Огромную и смертоносную жабу…
Что он собирается с ним делать?!
Вопрос профессора заставил Новацки горько усмехнуться. Уже ничего… Если бы он узнал правду несколько дней назад, до того, как выпил крови, ответ был бы очевиден. А сейчас… Сейчас что ни сделай – все равно не поможет.
- Вопрос в том, пан доктор, что собираетесь с ним делать вы? – Мартин заставил себя снова посмотреть на Кислевского. К счастью, запах страха был уже не таким дурманящим. – Я могу убить его, если вы решите, что так будет лучше.
Вот только убивать Стивена Мартину не хотелось. И дело было вовсе не в жалости, просто такая развязка была бы легкой, слишком легкой для того, кто с улыбкой на губах превратил в монстра своего друга… своего ученика. С гораздо большим удовольствием бывший охотник посмотрел бы, как вампир будет бесноваться в собственном бессилии, словно хищник в клетке…
- Я могу оставить его вам… Во втором случае его нужно связать и запереть где-нибудь. В больнице есть подвал? Что-нибудь понадежнее палаты? Давайте ваш пластырь… Кровь возьмете потом.
Мартин склонился над своим бывшим другом, заламывая тому руки за спиной. Им нужно было спешить. Учитывая метаболизм вампиров, транквилизатор мог перестать действовать очень быстро. Конечно, оставалась еще кровь мертвеца, но сколько ее успело попасть в вену, бывший охотник не знал. Судя по кровавой луже, натекшей под капельницей – не так уж много.
- Нам придется держать его на мертвой крови, чтобы ослабить.

0

54

Убить? Пять минут тому назад Адам Кислевский согласился бы, не раздумывая. Сейчас страх ушел, со свистом, как выпущенный из шарика воздух, осталось лишь соленое послевкусие на губах и раздражающий запах крови.
Мартин методично обматывал запястья вампира пластырем и говорил… Доктор размышлял – словно зажегся свет внутри, и хаотически скачущие по полу деревянные кусочки мозаики стали на свои места.
Вампира убивать нельзя. Не сейчас. Он должен закончить эксперимент, а его первый необычный пациент уже поселил внутри растущую надежду на положительный результат…Потом? Он не знал, что будет потом.
«Потом» вообще было чем-то амофрным, расплывчатым и неопределенным.
Но лишь от него и от связанного по рукам и ногам существа на полу, клубка неуправляемой, звериной силы зависело, будет ли это «потом».
- У меня есть запасы крови умершего, - быстро сообщил доктор, - а спрятать его я могу в подвале, в сейфе хранится дубликат ключа от помещения, где складируются старые кушетки и матрацы до утилизации. Если вы поможете мне перенести…

- Все в порядке, док? – заглянувший охранник царапнул взглядом по лицу врача.
- Штатив уронил… - скупо пояснил Кислевский, успевший сделать знак охотнику, чтобы тот спрятался за дверью.
- А! – охранник расслабился и извинился.

Он выбрал время, когда дежурная медсестра вышла в санитарную комнату, и просигнализировал Мартину.
Закрытое простынею недвижное вампирское тело перевезли на носилках – доктор ввел кролику в вену еще четыре кубика нотразепама и подключил капельную систему с новым пакетом «мертвой крови». Коридоры были пусты. Когда Адам возвращался, он снова наткнулся на обходящего этажи здания охранника, кивнул и прошел мимо. Звук его шагов ударялся о потолок и отскакивал от стен гулким эхом.
Мартин двигался бесшумно.
В кабинете Килевский выдохнул и промокнул салфеткой выступившую на лбу испарину.
- Вам надо остаться в его палате. Он числится у меня под вымышленным именем как умирающий пациент, отказавшийся от реанимационных мероприятий. Его исчезновение придется объяснять. Или заменить его… нет, не в смысле опытов, - доктор позволил себе кривую улыбку. - Завтра я буду что-то знать наверняка.

0

55

Мартин Новацки

Стивен так и не пришел в себя, пока его везли до подвала. А жаль… Мартин не отказал бы в удовольствии посмотреть в глаза бывшему другу и учителю, увидеть в них бессильную ярость, отчаянное желание вцепиться в горло своим обидчикам и боль от того, что он не может это сделать.
- Надеюсь, вы понимаете, пан доктор, что туда никто не должен входить? – уточнил Новацки на обратном пути. Впрочем, уточнение, наверняка, было лишним. Конечно, Кислевский понимал. Тот, кому в горло едва не впились змеиные зубы вампира, никогда не забудет пережитого при этом ужаса, это Мартин знал точно.
Предложение заменить Стивена собой оказалось довольно неожиданным, хотя профессор и заверял, что оно никак не связано с опытами, положа руку на сердце, бывший охотник не отказался бы проверить на себе сыворотку против вампиризма. Если, конечно, это ее и в самом деле можно создать.
Вот только спросить об этом Новацки так и не рискнул, боялся услышать правду. Надеждой жить легче…
- Я согласен, пан доктор.

***
Безделье изводило. За прошедшие сутки Мартин несколько раз задавался вопросом, как Стивен, в бытность свою человеком, такой активный и энергичный, не сошел с ума, проведя несколько дней в четырех стенах.
Вот только пытка ничегонеделаньем оказалась ерундой по сравнению с пыткой голодом, который подступил внезапно, железной рукой сводя желудок.
Чувства моментально обострились. Новацки услышал, как прогрохотала, проехав по больничному полу тележка, как где-то внизу, наверно, в больничном холле заплакал ребенок…
За дверью палаты кипела жизнь… Там была еда. Так близко, только выйди в коридор…
Мартин отвернулся к стене, сжимая зубы. Ему нужно было дождаться Кислевского.

0

56

Пани Драгомыжска погремела ключами, отыскивая нужный. В блоке для умирающих с отказом от реанимационных мероприятий числился только один пациент. Питание для таких больных готовилось отдельно, представляя собой бульоны и пюреобразные субстанции, по вкусу и запаху напоминающие икру из морских водорослей, но «насыщенные белками, витаминами и микроэлементами». Пани Драгомыжска не понимала, зачем насыщать витаминами тех, кто уже определился с тем, как и когда покинет этот бренный мир, однако ее делом оставалась лишь раздача скудных порций в пластике. Кормили пациентов сестры по уходу. Говорили, что этот от пищи отказался, что занимался им Адам Кислевский, держа исключительно на парентеральном питании. Говорили, что поступил он ночью, и оформлял его сам доктор. Поползли скользкие шепотки, сопровождаемые многозначительным подмигиванием. Чудно все это.
Драгомыжска была дамой шумной и общительной, любительницей пикантных сплетен и ошеломляющих новостей. Новый пациент хосписа не привлек бы повышенного внимания любопытствующей особы гренадерского роста, с мощным бюстом и волевым подбородком, если бы не личность пана Кислевского, о котором ходило множество самых странных и противоречивых слухов.
Поэтому она отклонилась от обычного маршрута и не без внутреннего трепета заглянула через смотровое окошко в палату. Пациент лежал, отвернувшись лицом к стене. Мониторы были отключены, аппарат ИВЛ стоял в углу. Если он и собирался умирать, то не так скоро…
Червячок любопытства моментально разросся до размеров средней анаконды.
Пани Драгомыжска поскреблась в окошко передачи пищи.
- Вам ничего не нужно, пан?

0

57

Мартин Новацки

Шаги… Чужие шаги… По коридору кто-то шел, направляясь к палате. Кислевский? Мартин вскинулся, но почти тут же разочарованно рухнул обратно на кровать, закрывая глаза.
Движения, запах, сердцебиение принадлежали другому человеку… Женщине… Так что, оправдаться надеждам бывшего охотника было не суждено.
«Давай! Проходи мимо!» - пронеслось в голове Новацки.
Вот только телепатическими способностями незнакомка явно не обладала, потому что продолжала топтаться за дверями палаты.
Удары ее сердца гулко отдавались в голове. И с каждым таким ударом, с каждым толчком крови контролировать себя становилось все тяжелее.
Да, кровь… Вчера, выпитая у подвального кота, она показалась Новацки мерзкой. Теперь же он отдал бы все на свете за несколько ее глотков, понимая, что никогда не пробовал ничего вкуснее. Хотя, пожалуй, нечто более вкусное все же было – кровь человека.
Челюсти свело от нестерпимого желания насладиться незнакомым доселе вкусом.
Мартин слышал, как женщина зовет его, но продолжал лежать, отвернувшись к стене, не шевелясь. Он понимал, что если пошевелится… обернется, обратного пути уже не будет.
А сердце женщины колотилось в голове все сильнее.
«Да убирайся же ты, пся крев!» - мысленно взмолился бывший охотник, но удары заглушили и эту мольбу.

0

58

- Пани Драгомыжска, – Кислевский возник за спиной любопытствующего гренадера совершенно бесшумно, словно из воздуха соткался, - что вы здесь делаете?
Голос доктора звучал монотонно, почти скучающе, но в глазах мелькнуло неприкрытое раздражение.
- Ничего…пан доктор… я думала, может, пациента покормить нужно.
- Не нужно. Он на парентеральном питании.
Пани Драгомыжску немедленно вынесло в холл, вместе с тележкой и пластиковыми контейнерами с витаминным пюре.

Ученый провел рукой по дверной ручке. Кололо в висках, зеркало на стене отразило осунувшееся лицо, красные глаза, лицо с двухдневной щетиной. Адам не спал ночью, проведя несколько часов над электронным микроскопом и делая новые расчеты. Полученный результат стал неожиданностью, ударом ниже пояса.
Он не успевал даже побриться и снова накачивал себя кофе до состояния, когда ароматный напиток начинал выливаться из ушей.
Сейчас он войдет, и скажет Мартину… нет, пожалуй. Сначала спросит.
Доктор замер, уставившись невидящими глазами в стену.
«Покормить…»
Мартин не ел со вчерашнего дня, как минимум. Любой здоровый человек к этому времени проголодается и пожелает сэндвич с беконом или тарелку бигоса.
Любой живой человек.

Дверь в палату распахнулась.
- Доброе утро, пан Новацки. Вероятно, вы проголодались?

0

59

Мартин Новацки

Биение чужого сердце на миг заглушил звук открываемой двери. И Мартин понял, что больше терпеть эту пытку не в силах.
Вампир рванулся, слетая с больничной койки, налетая на человека всей своей массой и прижимая его к стене.
В нос ударил знакомый запах. Кислевский!
Но тело уже почти не подчинялось голосу разума. Наверно, даже если бы сейчас перед Новацки была бы его собственная мать, он не остановился бы, ведомый безумным голодом. Верхняя губа приподнялась, обнажая ряд мелких, подобных змеиным зубов.
Вот только родная мать не могла исцелить его от вампиризма, а профессор… профессор мог. И как ни странно, последняя мысль неожиданно позволила разуму вернуть контроль над телом.
Зубы медленно втянулись, и шумно выдохнув, Мартин подался назад, отступая от Кислевского и отворачиваясь – слишком уж близко от него было горло человека. Слишком заманчиво было ощущать, как пульсирует в артерии кровь…
- Простите, пан доктор, - глухо проговорил охотник, глядя в пол. – Я бы в самом деле чего-нибудь перекусил… Что нового в результатах эксперимента?

0

60

Он потерял форму, сдулся, стек по стенке на пол, не чувствуя ног и даже не ощущая страха. Не человек – нечто аморфное, большая амеба, кусок живой плоти, органическое вещество, пища для вышестоящих. Его мутило.
Но страха не было. Сердце не стучало у горла. Внутри было темно и пусто, как в склепе.

- Я… понял, - он тоже старался не смотреть на Мартина, словно между ними произошло что-то стыдное и невозможное, чего не должно было случиться. – Сейчас принесу.
Ступая ватными ногами по полу, Кислевский добрался до двери – не помнил, как, и защелкнул замок снаружи. Ему необходимо было отдышаться.
Пани Драгомыжска могла что-то видеть? Например, что палату занимает далеко не умирающий? Того, первого, толком не видел никто… важно, чтобы и не увидел.
Доктор нахмурился. Злые, алчные пульсы вернулись на место, стучали в висках, животе, стекали вниз, горячим наполняя тело.
Он второй раз за последние сутки едва избежал смерти. Но сегодня его спасла чужая надежда.

- Я купил в буфете гамбургер, - преувеличенно бодрым тоном сообщил ученый, вернувшись в палату. Бумажный кулек смачно шлепнулся на тумбочку.
- И … это.
Во втором пакете была свежая донорская кровь. Потребность в ней пришлось объяснять главному, упирая на проводимые им эксперименты по заражению лабораторных мышей.
Ему поверили.
И даже мыши были.
Кислевский осторожно положил пакет с кровью рядом с гамбургером и пробормотал:
- Я вернусь...
Видеть, как молодой, несколько дней назад полный жизни человек становился нелюдем… было слишком.
Смерть переживалась легче.

Он присел у письменного стола, давая Мартину четверть часа на прием пищи.
За это время нужно привести в порядок хаотично скачущие в голове мысли.
Итак, к чему он пришел?
Мертвая кровь не просто ослабляет вампира. Она исключает иммунный ответ, антитела на введение вируса с кровью мертвеца не вырабатываются, но происходит массивная гибель лимфоцитов. Пара таких вливаний – и вампир в подвале станет прошлым. А он, Адам Кислевский, вернется на стартовую позицию.
Крови зараженных больше нет. Если попытаться выкачать ее у Копчука и Томашевского, к утру он будет иметь еще два трупа.
Надо что-то решать. И это что-то висело над ним дамокловым мечом.
Тяжело искать черную кошку в темной комнате…
Врач пружинисто распрямился и распахнул двери палаты.
- Мне нужен новый испытуемый, пан Новацки. Вы обещали мне…

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5