Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5


Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5

Сообщений 61 страница 80 из 80

61

Мартин Новацки

Кислевский понял его, вернувшись через какое-то время с пакетом крови. И схватив принесенную ему упаковку, Мартин почти сразу же присосался к трубочке, с трудом удерживаясь от того, чтобы не разорвать пакеты и не выпить его весь, залпом.
Чувство голода медленно уходило, возвращая бывшему охотнику способность трезво мыслить. И по мере его отступления до Новацки все больше и больше доходил смысл того, что он готов был совершить.
Чувство страха за то, что в следующий раз он не сможет взять себя в руки, смешивалось с отвращением к себе. Не человек! Уже не человек! Нелюдь! Монстр!
Мартин отшвырнул в сторону опустевший пакет и вытер губы. На руке остался кровавый след… Остатки его жуткой трапезы…
К горлу подкатил тошнотворный ком, но понимая, что едва желудок опустеет – безумный голод вернется, охотник несколько глубоко вдохнул, не позволяя желудку извергнуть содержимое.
К гамбургеру он так и не притронулся, сев на кровать и упершись взглядом в пол.
Он не поднял голову даже тогда, когда в палату вошел профессор. Слишком страшно было встретиться с Кислевским взглядом и увидеть там ужас и отвращение, с которыми обычно смотрят на жуткую тварь, а не на человека.
Известие о том, что теперь ему предстоит стать участником опытов, вызвало смутную тревогу. С чего бы вдруг?!
- А что случилось со Стивеном? – это было не беспокойство, просто вопрос.
Может быть, профессор решил обезопасить себя? Поступить с ним, с Новацки, как поступил с Дорффом – связать и запереть в подвале. Как ни странно, протеста такая перспектива не вызвала.
По крайней мере, так он не сможет никого убить… И сможет помочь сестре. Остальное неважно.
- Я помню… Я готов, - голову Мартин по-прежнему не поднимал, - если нужно. Куда мне идти?

0

62

- Идти никуда не нужно, - доктор полировал взглядом серый кафель пола, на котором остались кровавые брызги – следы недавней трапезы, – вы останетесь здесь, под вымышленным именем, вряд ли кому-то в голову придет идентифицировать личность умирающего пациента. Надеюсь на это, - поправился он. – А ваш знакомый… Его организм потерял возможность продуцировать антитела, как объект исследования он бесполезен. Впрочем, можно понаблюдать…
Он сказал это без энтузиазма. Наблюдать времени не было. Рано или поздно Мартин узнает о смерти Кристины, а опыты с получением сыворотки против вампиризма могут оказаться и неудачными… Тогда жизнь Адама Кислевского закончится раньше, чем он рассчитывает.
А жить хотелось.
Горячо, страстно, до колотья под ложечкой хотелось жить.

Надо было решать, что делать с тем, другим. Сейчас ничего больше не удерживало ученого от краткого «можете убить», но язык не поворачивался вынести приговор.
И Кислевский малодушно решил его отсрочить.
- Вы будете получать кровь зараженного дробными порциями, внутривенно. Чтобы притупить чувство голода, я изыщу иные резервы. Кровь для питания будет здоровой, я вам обещаю. А зараженную… я возьму свою.

0

63

Мартин Новацки

Кислевский говорил медицинскими, непонятными терминами, но все же Мартин смог понять смысл сказанного. Организм Стивена оказался не в состоянии справиться с вирусом. Но это невозможно, вампиры практически бессмертны, даже время не властно над ними, разве под силу одолеть их какому-то заболеванию? Нет, конечно, если только… если только Дорфф не перестал быть вампиром.
От этой мысли перехватило дыхание. В подобное даже страшно было поверить. И Новацки не верил, опасаясь спугнуть такую хрупкую, такую слабую надежду. Но взгляд на профессора он все же поднял.
- Вы хотите сказать, что… что сыворотка от вампиризма подействовала? – непослушными губами спросил бывший охотник. – Или дело в другом?
Упоминание о питании заставило Новацки поморщиться и отвернуться. Слишком уж противно было думать об этом.
- Да, спасибо, - глухо ответил он, понимая, что без регулярных поступлений крови опять превратится в монстра.
Но последняя фраза заставила Мартина опять взглянуть на Кислевского.
- Вашу? – переспросил он. – Вы тоже заражены?!
В душе шевельнулось сочувствие. Кислевский нравился ему. Он не заслуживал такой участи. Хотя.. разве во всей Варшаве найдется тот, кто заслуживает?
- Впрочем, без разницы. Я уже сказал, что согласен, - Мартин попытался улыбнуться. – Только теперь я буду знать, что помогаю не только Кшысе, но и вам, пан доктор. Когда начнем?

0

64

- Нет. Пока нет... - пробормотал доктор, замечая, как загораются надеждой глаза молодого человека. Во рту стало кисло. - Начнем прямо сейчас. Я сделаю забор собственной крови, возьму вашу для первичного анализа, после - переливание, завтра новый забор крови.
Кислевский монотонно перечислял необходимые манипуляции, напомнив, что в кровь перед переливанием добавляется антигистаминное средство, «чтобы избежать анафилаксии»…
- …аллергии, - поправился он, употребив более известное обывателю слово, - я могу обещать вам, что не сделаю ничего, что повредит вам, и буду держать вас в курсе всего происходящего.
Он извинился и оставил Мартина одного.
Забор провел быстро, после пришлось некоторое время сидеть на кушетке, откинувшись к стене; затылок ощущал холод кафельной плитки, кружилась голова.
К Новацкому вернулся бледным, но оживленным, будто в легкой эйфории.
- В этом кофе почти нет крови, - продекламировал ученый, делая приглашающий жест, - сейчас я возьму для исследования вашу.
Он шутил и даже улыбался, немного вымученно, растягивая бледные гуттаперчевые губы, а где-то внутри птицей билась тревожная мысль – «он верит мне, верит. Верит, верит…А я его обманываю».
То, что в начале казалось простым и ясным, не нуждающимся в оправданиях, жертвой во имя Идеи, сейчас вызывало прилив жгучего стыда, и тогда Адам отворачивался, чтобы не встречаться с Мартином взглядом.

0

65

Мартин Новацки

Кровь Кислевского не пахла вирусом. Хотя, как его можно учуять, бывший охотник пока не знал. Наверно, его способности проявились еще не полностью.
От этой мысли Мартин передернул плечами - даст бог, они никогда не проявятся – и поднял взгляд на доктора, который, казалось, был не в своей тарелке.
Боялся? Да, скорее всего. После случившегося утром, только дурак не начал бы его бояться.
Новацки стиснул, зубы глуша бессильную ярость и стараясь думать не о себе, а о лучшем, о тех, кому он поможет… Но получалось плохо. Слишком трудно забыть о том, что ты монстр…
Торопливо закатав рукав рубашки, Мартин лишь поморщился, когда игла вошла в руку – ерунда, через несколько минут заживет, даже следа не будет - и терпеливо стал ждать, пока процедуры закончатся.
- Держите меня в курсе, - попросил лишь он напоследок. – О том, как дела у вас и у Кристин…
«А еще о том, как продвигается успех с вакциной» - пронеслось в голове, но озвучить эту мысль Новацки так и не решился. Боялся. Надеялся, что если будет результат – Кислевский сам ему скажет.

0

66

День седьмой

Невысокая плотная девушка в белом халате остановилась у двери последней палаты хосписа. Палата была в отдельном отсеке, в самом конце здания. Все знали – здесь лежит тот, кто потерял всякую надежду и не хочет больше бороться. Марыся не любила эту палату. Каждый раз после посещения хотелось пойти в душ, мочалкой оттирая въевшуюся в кожу безысходность.
Ей пришлось выйти из отпуска раньше, отозвал главврач, чтобы заменить находящуюся на реабилитации пани Собеску. Сменщица поведала ворох новостей, полушепотом сообщила, что «пан Кислевский после случая с Беатой, пани Собеской и маньяком стал совсем странный», а в палате смертников появился новый пациент.
Марыся пробежала глазами журнал передачи смены.
- Кристина Новацки?.. – поинтересовалась она, не увидев в списке знакомой фамилии.
- Умерла дней десять назад, - равнодушно сообщила подруга, придирчиво рассматривая в зеркале прыщик на носу, - все, Марыся, пока, побежала.

Она механически кивнула. Кристину было жалко особенно - сама не знала, почему. Молодая девушка, ее ровесница. Строгое бледное лицо и тонкая, как говорила бабушка, «одухотворенная» красота. Сейчас ее не стало.
Марыся потрясла головой и начала обходить палаты. Кислевский задерживался – говорили, ночами он сидит в лаборатории.
Смертник был последним.

- Здравствуйте, - поздоровалась она, привычно надевая на лицо «дежурную улыбку». «Дежурная» для этой палаты была особенной, сдержанной, без толики оптимизма, но с долей сочувствия. Она привычно пробежала глазами по вылизанному механическим уборщиком полу, кафельным стенам, остановив взгляд на пятнышке крови на полотенце – судя по цвету, свежем.
- Я скажу, чтобы вам поменяли полотенце, пан… Войцеховский, - медсестра встретилась взглядом с пациентом и запнулась, проглотив очередной дежурный вопрос. Молодой человек не выглядел больным, пожалуй, немного бледным… И лицо! Лицо, изящное, нервное, с высокими скулами и чувствительными крыльями носа казалось слепком, почти точной копией лица умершей Кристины Новацки.

0

67

Мартин Новацки

Появление медсестры застало Мартина почти врасплох. Он едва успел закончить свою трапезу, спрятать пустой пакет из-под крови под подушку и вытереть губы полотенцем.
Кислевский оберегал его от ненужных посещений. Этот вечер стал неприятным исключением.
- Нет, спасибо, мне ничего не надо! – отрезал бывший охотник, стараясь не встречаться с девушкой взглядом. – Просто оставьте меня в покое.
Чужое сердце билось ровно, отдаваясь гулом в голове. И Новацки мысленно возблагодарил профессора за то, что его стараниями был сыт. Если бы медсестра пришла хотя бы на полчаса раньше, исход их встречи мог быть бы трагическим.
Сейчас же ее присутствие лишь слегка раздражало чутье новообращенного вампира человеческим запахом. Не больше, чем ароматный обед сытого человека.
Вот только уходить девушка не спешила, скользя по лицу Мартина внимательным взглядом. И это вызвало беспокойство.
- Мы знакомы? – поинтересовался охотник, позволяя себе, наконец, вглядеться в лицо медсестры. Нет, он точно ее никогда не видел, иначе бы запомнил. У него всегда была хорошая память на лица. – Что вы на меня так смотрите?

0

68

Марыся

Этот человек не выглядел умирающим и даже больным, но находился в палате смертников, и явно не хотел, чтобы она оставалась здесь дольше.
Все-таки он казался странным, и вся ситуация – странной. Но Марыся, сколько ни пыталась, не могла ухватить за кончик нитки, чтобы размотать клубок противоречий, прочно угнездившийся в собственной голове.
Она сморгнула и смущенно отвела взгляд – такое нарочитое разглядывание было уже почти… неприличным.
- Извините, пан Войцеховский. Нет, мы раньше не встречались, просто… вы очень похожи на одну девушку. Совпадение. Простите еще раз. Если вам ничего не нужно…
Медсестра попятилась спиной к двери, прихватив полотенце. Откуда кровь, если ему не проводят никаких процедур? Кровавый след напоминал смазанный отпечаток губной помады.
И это тоже было странно.

0

69

Мартин Новацки.

«Похож на одну девушку?» - Мартин невольно усмехнулся, ловя себя на мысли, что таким способом с ним еще не пытались познакомиться, несмотря на то, что девушкам он всегда нравился, еще со старших классов школы.
И лишь спустя несколько секунд до него дошло, что на самом деле могли означать эти слова. Они ведь в больнице, в той самой больнице, где лежит Кшыся. Медсестра видела ее?!
- Подождите! – Новацки невольно подался вперед, вскакивая с койки и напрочь забывая о том, что такая подвижность вряд ли свойственна умирающему. – Вы видели девушку похожую на меня? Здесь? Ее зовут Кристин Новацки, так?
О том, что медсестра могла ошибиться или просто быть знакомой Кристин, охотник как-то не подумал.
- Как она? Ей не стало лучше?
Кислевский, говоря о результатах опытов, сыпал малопонятными, медицинскими терминами. Но Мартин отчаянно надеялся, что за ними скрываются успех и улучшение состояние его сестры. Иначе.. иначе это все не имело смысла. Ну, почти не имело… Оставалась еще вакцина…

0

70

- Она… - Марыся со всхлипом втянула внутрь воздух, пропитанный антисептиками, и закашлялась, до ощущения наждачки в горле, так, что выступили на глазах слезы, - разве вы не знаете? Она умерла десять дней назад…
Матка Боска! Так он ей все-таки родственник. И не знал о ее смерти!
Девушка отпустила дверную ручку и шагнула вперед – то ли утешить, то ли оправдать свой неуместный порыв.
Дверь за ее спиной распахнулась, ударившись о косяк. На пороге стоял Кислевский.
Без халата, с расстегнутым воротом несвежей сорочки.

- Марыся? Что ты тут?.. – доктор удивленно разглядывал палату, пациента – у Мартина было странное лицо; оглянулся на медсестру.
Холодок медленно наползал на веки.
- Пани Сикора, этот пациент не нуждается в сестринском уходе. Будьте добры, оставьте нас, - в голосе доктора хрустели льдинки.

0

71

Мартин Новацки

«Умерла… Десять дней назад?» - почти сразу же после первого разговора с Кислевским… Мартину показалось, что пол комнаты пришел в движение, и вместе с ним в загадочном хороводе закружились и стены.
«Десять дней…» - все это время, пока он помогал профессору, пока позволял выкачивать из себя кровь ради Кристин, она была мертва. И тогда, когда Кислевский показывал ее на записи, когда говорил, что любой вирус может навредить ей – он лгал, Кшысе уже никто не мог навредить…
«Ошибка! Это просто какая-то ошибка!» - попытался завопить голос разума, отчаянно отказывающийся верить в обман доктора и ищущий оправдание тому. И, возможно, разумом Мартин еще был готов сомневаться, но сердцем… сердцем он знал правду.
Появление Кислевского спугнуло медсестру. Слишком поздно… Нужно было раньше прийти…
- Девушка просто зашла узнать, как у меня дела, - произнес Новацки, оправдывая поступок медсестры. – Как ваши исследования? Есть успех, - он на секунду замер, почти усилием воли заставляя себя произнести следующие слова. – Как дела у Кристин? Ей лучше?
Ладони сами собой сжались в кулаки, так что даже суставы захрустели. Вампир замер в ожидании ответа, превратившись в комок мышц, в тугую пружину капкана…
- Только не лгите мне, пан доктор…

0

72

- Выйди! – повысил голос Адам, обращаясь к замешкавшейся Марысе. Та испуганно моргала, пытаясь понять сказанное, - ты слышала?!
В голосе прорезалось едва сдерживаемое бешенство.
Кислевский резко развернулся, сгребая медсестру в охапку, и выставил за дверь. Тускло щелкнул замок.
Доктор привалился к косяку, смежив веки и слушая стук собственного сердца.
Хаос вперемешку с восторгом первооткрывателя, безумная надежда, этой ночью оформившаяся в беспристрастные факты.
- Ей никак, - он не открывал глаз, прислушиваясь к себе, настоящему, не скованному приличиями и необходимостью лгать и изворачиваться, - она умерла десять дней назад. В день нашего с вами договора.
Глаза раскрылись, он оттолкнулся от косяка и двинулся вперед, прямо на Мартина.
- Я не сказал вам, не хотел, не верил, что вы станете помогать мне, не имея собственного интереса. Мне жаль.
«Мне жаль», - впервые за долгое время эта дежурная фраза прозвучала иначе, нежели две недели назад. Месяц тому назад. Три месяца.
Собственная боль, собственные страхи и надежды оплавились в ней.
Если бы он узнал о вампирах раньше!
Кристина могла бы жить.
Возможно, умер бы кто-то другой, но эта девушка могла бы жить.
Он подошел близко, до ощущения на собственном лице прерывистого, свистящего дыхания с привкусом крови.
В бездонных, как два колодца, зрачках, плескалось веселое безумие.
- Мне жаль, Мартин, - повторил он настойчиво, не отводя взгляда от бледного лица вампира, словно пытаясь сказать больше, чем мог сказать, - но я это сделал. Я смог выделить антитела к вирусной транскриптазе вириона САТ. И понял, как можно помочь вам.

0

73

Мартин Новацки

Наверно, в глубине души Мартин ждал от Кислевского замешательства, извинений, попыток оправдаться, чего-то такого, что дало бы понять, что профессор раскаивается в своем обмане.
Но прозвучали лишь сухие факты, сдобренные коротким «мне жаль».
Жаль чего?! Своей лжи?! Того, что Кристин умерла?!
Кулаки сжимались с такой силой, что пальцы едва не сводила судорога. Новацки очень хотелось броситься на Кислевского, ударить его, одним движением руки оторвать голову… или вырвать сердце. А еще лучше язык, такой лживый язык…
Но вампир не двигался с места, слушая, как приближаются удары чужого сердца. Человек подходил все ближе, словно не боялся. И это было странно для того, чья жизнь висела на волоске.
И причина такой смелости стала понятна очень быстро.
«Вакцина существует?! Ее можно разработать?!» - робкая надежда оказалась сильнее бессильной злости.
Шевельнувшаяся в душе совесть требовала мести, требовала поплатиться за смерть Кшыси. Вот только разумом Мартин понимал, что месть не вернет мертвую к жизни… И не сделает его снова человеком…
«Обменяешь жизнь сестры на противоядие?» - привела последний довод совесть и тут же умолкла. Да, он обменяет… Обменяет…
Кулаки медленно разжались, и вместе с ними расслабилось и тело.
- Вы могли бы мне сказать… Должны были, - негромко произнес Мартин. – Я помог бы…
Так ли это на самом деле Новацки не знал, но это было уже и неважно.
- Вы разработали вакцину? Я хочу ее испробовать… Сейчас…

0

74

Он понял, что победил – хотя бы в этой маленькой битве. Еще одна победа. Еще один шанс на спасение, выигрыш во времени.
Откровенность могла стоить ему жизни, но в тот момент он не думал об этом.
- Сейчас нельзя, – Кислевский произнес это тоном родителя, который уговаривает ребенка подождать десерта до конца обеда, - это догадка. Для проверки мне понадобится еще один человек, здоровый. Тот, кто попробовал кровь вампира, но в вампира не превратился. У вас есть на примете такие знакомые?
Доктор не сомневался – должны быть. Мартин охотник («Был охотником», - поправил он себя)
«Был, - послушно согласился внутренний голос, - пока не превратился в зверя».
Опасная работа.
Что может угрожать охотнику? Смерть от вампирских клыков? Да. Но это не самое страшное из возможного. Не этого они боятся больше всего.
Вирулентность вируса САТ очень высока. Но заболевают не все.
Значит, должен быть кто-то, кто не стал вампиром. Обязан быть.
- Если есть кто-то, кто не превращается в вампира после контакта, значит, его организм обладает мощным сопротивлением. Я повторю процедуру, которую проводил с вами и смогу получить сыворотку, - Кислевский сморгнул и отвел взгляд; в глазах скрипел песок.

***

- Вечно этой старой грымзе что-то бластится, - буркнул начальник вневедомственной охраны инфекционной больницы, - сказал бы, что проверил.
- Я сказал, она не верит, - один их охранников яростно почесал спину. Хотелось в душ, домой и спать, - говорит, что стоны не прекращаются, и утверждает, что в подвале кого-то мучают.
- Она сама замучает кого угодно! – старшую медсестру приемного отделения охрана не любила, считая вздорной, выжившей из ума ведьмой. Сейчас ей вздумалось доказывать, что она слышала чьи-то стоны в отсеке, где хранится больничная рухлядь.
- Ладно, чего уж там, схожу проверю, - охранник побренчал связкой магнитных карт.

Обход он сделал быстро, машинально вставляя карточки в прорези замков.
Почти заканчивал.
«Старая дурр-ра!»
У предпоследней двери задержался, осторожно потянув носом. Странно.
Дверь открылась, и вместо привычного запаха пыли в нос ударил тошнотворно-соленый запах крови. Луч фонарика скользнул по стене.
Пся крев!!
- Шеф!.. Шеф! Отсек G, комната семь, срочно, реанимацию! Здесь человек!

0

75

Мартин Новацки.

В первую секунду бывшему охотнику показалось, что он ослышался.
«Кто-то, кто не превратился после контакта… А такие есть?»
И надежда, замаячившая впереди, словно свет в темном тоннеле, угасла, оставляя за собой лишь мрак и пустоту.
Мартин криво усмехнулся, бессильно шагая к кровати и опуская на нее. Кислевский снова солгал ему. Поманил несбыточной мечтой, поманил и обманул уже в который раз…
Но злости больше не было, только безысходность, апатия. Новацки было все равно, что случится дальше. Любое его действие не вернет сестру и не сделает его человеком. Никогда! И сейчас это слово было равносильно последнему гвоздю, который вбили в крышку гроба… Его гроба.
- Укус не превращает в вампира, кровь превращает…, - негромко произнес он. – А чтобы кровь не превратила… Я не знаю таких…
Возможно, они где-то и существуют, а возможно, и нет. Хотя, разве он сам в первый раз не выпил кровь Стивена, и не остался человеком? Что пошло не так в этот раз? Впрочем, какое это имеет значение?
- Я не знаю таких, - бывший охотник опустил голову. – Рад, что хотя бы с вирусом вы справились, пан доктор. А теперь уходите.
«Просто оставьте меня одного»

Стивен Дорфф

Ему казалось, что эта пытка не закончится никогда. Организм медленно умирал, в муках заканчивая свое существование.
И все, что оставалось вампиру – это лежать, дожидаясь, прихода костлявой с косой и проклинать тот миг, когда он согласился на предложение Кислевского, а не свернул ему шею. Господи, какой же он был дурак! Какой дурак!
Но, как ни странно, именно эти проклятья, эта бессильная злость помогали продержаться так долго. Помогала надежда, что когда-нибудь их с доктором роли поменяются…
И сегодня, когда в двери заскрипел замок и на пороге показался не Кислевский, а незнакомый охранник, Дорфф понял, что ждал не напрасно.
- По… помогите, - прошептал он. Сил на то, чтобы крикнуть, у него уже не было. – Помогите…
Охранник звал помощь. Медиков… Не это было нужно сейчас. Кровь… Один глоток может все исправить…
- Это Кис… Кислевский… Он запер меня здесь… Подойдите ближе… Раз… Развяжите…
Слова довались с трудом, но давались. И вампир забился из последних сил, словно муха, попавшаяся в паутину.
Заветная добыча была так близко. Всего лишь нужно, чтобы она склонилась, чтобы позволила дотянуться до своего горла…

0

76

- Кислевский? – машинально переспросил охранник.
- Бригада отправлена, Войцек. Помощь нужна? – на запястье секьюрити ожила рация.
- Нет-нет, справлюсь. Он жив и в сознании. Говорит, его запер Кислевский. Сообщите главврачу и позвоните в полицию. Но медики не помешают. Один момент, пан…

Об ученом говорили разное. И про опыты в лаборатории, и про то, что он мог работать сутками, не выходя из кабинета, а недавно кто-то из сменщиков утверждал, что слышал в палате для смертников шум, а позже – Кислевского в коридоре цокольного этажа.
- Зачем он это сделал?– недоумевая, охранник перочинным ножиком перерезал силиконовый пластырь, фиксирующий человека к кушетке.
В полуметре от нее стоял штатив для капельных систем, пустой, но новенький. И даже не покрытый привычным слоем пыли – значит, недавно им пользовались.
Опыты над людьми!
Ах ты, сволочь!
- Вы можете подняться, пан? - он наклонился к человеку, готовясь подхватить, если тот вдруг вздумает падать.

0

77

- Он сумасшедший… Сумасшедший… - бормотал Стивен, которому казалось, что прошла целая вечность, прежде, чем охранник наклонился к нему достаточно близко, чтобы подставить свою шею. – Да… да, могу…
Пластырь, лишающий возможности пошевелиться, исчез, и вампир из последних сил рванулся вверх, вцепляясь в охранника руками. Пальцы впились в одежду, едва не протыкая ее. Верхняя губа дернулась, открывая лишний ряд зубов. И эти зубы в один миг вонзились в шею человеку…
Дорфф присосался, как пиявка. И любые попытки жертвы вырваться были бы напрасны, он бы просто повис на ней, не отпадая и не прекращая своей жуткой трапезы.
Чужая кровь толчками вливалась внутрь, растекаясь по желудку, который давно сводило голодом. И, казалось, что с каждым глотком к нему возвращаются силы, хотя Стивен и знал, что это не так. Понадобится время, чтобы восстановиться.
Снаружи донесся шум. Сюда шли люди… И вампир огромным усилием воли заставил себя выпустить свою добычу. Будет жить… Ничего, пусть живет…
- Спасибо, - мрачно ухмыльнулся он, позволяя человеку рухнуть на пол, а сам, придерживаясь рукой стены, добрался до выхода, вглядываясь в темноту коридора.
Хорошее место, чтобы спрятаться… Что переждать… Лишь бы успеть.
И по-прежнему держась рукой за стену – ноги передвигались с трудом, словно окаменели - Дорфф двинулся вперед, углубляясь в полумрак подвала…
В голове мелькнула мысль, что из-за поднявшейся суматохи – Кислевскому не поздоровится. Может быть, его даже арестуют… Ничего, в тюрьму тоже можно пробраться… Главное, набраться сил.

***
Мартин Новацки

Снаружи донесся шум… Далекий, наверно несколькими этажами ниже, может быть, даже в подвале. Кто-то кричал… Кто-то бежал… Суматоха.
Новацки было все равно. Даже если бы сейчас на больницу упала бомба, он бы не пошевелился…
Чтобы стать человеком, ему нужно было найти того, кто выпил кровь вампира и не стал вампиром. Знать бы, где его искать.
Наверно, мог помочь Стивен, тот прежний Стивен, который спас ему жизнь, а не монстр, запертый в подвале. Монстр, в которого уготовано превратиться и ему…
А в следующий миг до Новацки дошло, с чем могла быть связана причина шума внизу.
- Пся крев, подвал! – выдохнул он, поднимая голову. – Что-то случилось в подвале…

0

78

Кислевский видел, как погасли глаза Мартина, словно кто-то взял и выключил свет, тот, что внутри.
- Вы не должны отчаиваться! – адреналин еще кипел в нем, полосуя по обнаженным нервам и досуха выжимая сомнения, - должны быть такие люди, я знаю, что должны, нет и не было стопроцентно патогенных вирусов! Кто-то из ваших знакомых, кто…
Победительные литавры пели в его голове незримым хором, заглушая и голос рассудка, и все посторонние звуки, и доктор не сразу понял, отчего расширились глаза Новацкого. Охотник замер, настороженно прислушиваясь, превратившись в один напряженный комок нервов.
Адам запнулся на полуслове.
- Подвал?.. – по спине пробежал холодок, - подвал! Ваш приятель, дьявол!

Кислевский рванул на себя дверную ручку, вываливаясь в холл. В углу стояла Марыся, разговаривая с кем-то по телефону.
- Да, да, пан Вержбицкий, он здесь. Что передать?
Она слушала что-то еще, побледнела, кивнула и подняла глаза на Кислевского – в них плескался ужас.
Адам направился к ней – девушка попятилась, прижимаясь к стене, нагретый кусочек пластика выскользнул из ее ладошки, продолжая бормотать голосом главного врача.
- Алло, - отчеканил Кислевский.
Трубка удивленно булькнула и замолчала, и Адам швырнул ее в стену, с наслаждением наблюдая, как стекло дробится и разлетается на осколки.
- Что сказал Вержбицкий, быстро?! – он встряхнул медсестру за плечи, не позволяя вырваться.
- П-пан Вержбицкий сказал, что вызвал полицию… что в подвале найден человек, которого вы заперли и …и…
Она икнула и обмякла.
- Чертова дур-рра! – Адам обвел глазами холл, прислушиваясь к голосам внизу. Слишком громко для найденного трупа. Такое не афишируют. Да и вампир оставался жив, доктор поддерживал в нем жизнь, сознательно балансируя на грани между оглушением и комой. Произошло что-то ужасное. Что?
«Попробуй догадаться», - вкрадчиво шепнул бес за левым плечом.
Сейчас придут за ним. И его триумфу наступит конец.
Медсестра, более никем не удерживаемая, съехала вниз по стене, неловко вывернув ноги, и по привычке, машинально, вопреки вопящему, как сирена «скорой», инстинкту самосохранения, Кислевский поднял ее с пола и переложил на кушетку.
Марыся не виновата.
Две минуты. Сто двадцать секунд, которых им может не хватить.
- Мартин! Вам надо бежать! Нам… нам надо бежать! Пожалуйста!

0

79

Тревога оказалась не ложной. Мартин выскочил в кабинет следом за Кислевским, наблюдая за допросом медсестры. А затем, едва доктор заговорил о бегстве, выдохнул:
- Что со Стивеном?! – дело было вовсе не в беспокойстве. Наоборот, если вампир все еще был жив, он мог сбежать, напиться крови и… вернуться, чтобы отомстить. – Он жив? Может двигаться?!
Кажется, у него еще была причина, чтобы жить дальше. Не для того, чтобы защитить доктора. Для того, чтобы поквитаться с Дорффом. Не позволить ему сломать другие жизни.
- Уходим!
На лестнице справа слышались торопливые шаги, с первого кто-то поднимался. Может быть, шел сюда… Слева было чисто.
- Там есть черный ход? – рука бывшего охотника указала в левую часть коридора. – Там никого сейчас нет. Мы можем спуститься вниз.

0

80

- Есть, - быстро сказал Кислевский, ощупывая карманы, - в нагрудном лежали флеш-карта с сохраненными расчетами для будущих экспериментов и наглухо закрытая пробирка с полученной сывороткой (он вдруг со страхом подумал, не повредит ли ей перепад температур и… транспортировка – можно ли назвать так его поспешный побег?).

Связка магнитных карт-дубликатов нашлась в кармане мятых льняных брюк.
- Пойдемте, - он побренчал отмычками как заправский медвежатник.
Неприметная дверь в конце коридора спускалась к служебному входу - туда же выходили двери больничной кухни и продуктового склада.
Едва за Кислевским и его пациентом закрылась дверь – доктор предусмотрительно запер ее – в холл ворвался запыхавшийся начальник охраны. Помещения обшарили меньше, чем за минуту. В палате смертника было тихо, за спинку кровати завалился пакет из-под донорской крови. Свежий.

- Дьявол, сбежал! – на лбу главного больничного секьюрити выступили капли пота.
- Медсестра вон… отдыхает, - кто-то из ребяток увидел лежащую на кушетке Марысю, - вроде не ранена.
Привести ее в чувство удалось довольно скоро применением пары оплеух и нашатыря.
- Где Кислевский?
Марыся мутными глазами посмотрела на охранников, лицо ее вдруг сморщилось, потеряло форму, и девушка, тонко подвывая, начала говорить – впрочем, ничего полезного сказать она не смогла.
- Шеф, отсюда выйти можно только через одну дверь – если нам он не встретился…
С лестницы тянуло сквозняком – очевидно, кто-то забыл запереть внизу дверь. Грохоча армейскими ботинками, охрана посыпалась вниз.

Двор был пуст. Вдалеке маячила стайка жирных голубей.

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5