Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5


Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5

Сообщений 1 страница 30 из 80

1

Время и место действия: июль 2022 года, Варшава, район Южная Прага

Действующие лица: Адам Кислевский, Стивен Дорфф.

0

2

Мельтешение охранника, вызов полиции, характерный треск вскрываемых ампул, змеящиеся провода капельных систем, прозрачные силиконовые тубы, заполненные растворами… Пани Собеску увезли в реанимацию - впрочем, угрозы ее состоянию не было, но охранник, увидев живописную лужу крови на полу, решил, что Мария скорее мертва, чем наоборот, и поднял такой шум, что сбежалась половина больницы. Слух о визите «пражского маньяка» в кабинет доктора Кислевского распространился по этажам неприметного трехэтажного сооружения по улице Вольской со скоростью лесного пожара.
Перешептывались испуганные медсестры, вечером у ворот тихого здания выстроилась вереница автомобилей – никто не рисковал пробежать дворами триста метров до метро.
Кислевский ушел с работы рано, отказавшись от помощи и сославшись на головную боль. К его пожеланию отнеслись с пониманием – не каждый день в кабинет врывается маньяк, чинящий кровавую расправу у тебя на глазах. Перед уходом он два с лишним часа беседовал со оперативником – маленьким человечком в серой тенниске и мятых льняных брюках. Человечек тоже был серым, стертым, словно присыпанным пеплом, с красноватыми прожилками на белках глаз.
«Он мало спит», – машинально подумал Адам, и, словно прочитав его мысли, человечек устало помассировал виски.
- Я не сплю вторые сутки. Вы слышали о недавнем убийстве, да?
- Да… все слышали.
- Что мне странно, - задумчиво протянул серый человечек, - предыдущие случаи похожи один на другой. Жертву подкарауливали в безлюдном месте, в темное время суток. Здесь же… Белый день, кабинет наполненного людьми здания. Вам не показалось, что этот человек не в себе?.. – он спохватился и криво ухмыльнулся, - что за вздор, конечно, он не в себе… Чего он хотел от вас?

Кислевский во второй раз (в первый он рассказал эту версию наряду полиции) устало поведал о том, что человек хотел пройти углубленное обследование, пытаясь обойти систему обязательного страхования, и, судя по виду, был не в себе. Нет, он не представился. Как выглядел?
Ученый коротко описал внешний вид вампира, нарочно видоизменив некоторые характерные детали. Беата могла бы опровергнуть его слова, но нескоро – после ее попыток рассказать следователю о том, что у визитера были острые зубы, как у саблезубого тигра, бедняжку уложили в отделение неврозов к профессору Вержбицкому.

Уже из дома он набрал телефонный номер. Шесть цифр. Он их помнил наизусть.
- Мартин Новацки?
- Да. Кто это? – голос Мартина был глухим, как из бочки.
- Кислевский.
Пауза.
- Чего вы хотите?
- Мне нужно связаться с тем… человеком, который приходил ко мне сегодня днем.
- Это невозможно, - казалось, мужчина на том конце провода по каплям выдавливает из себя слова.
- Это нужно.

Они говорили не более получаса.
Адам откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза. Район Южная Прага… знаково. И названия баров, где может бывать вампир в ночное время.
Кислевскому повезло. Он оказался во втором.

0

3

После неудачной попытки разобраться с врачом домой Стивен не возвращался. Ему там нечего было делать. Судьба Мартина его не интересовала совершенно. В отличие от своей собственной.
И беспокойство за себя требовало убираться из города, а в идеале даже из страны. Для такого, как он пересечь границу не составит проблем. И проблем на что жить и что есть - перед ним не возникло бы. В любом государстве вампир нашел бы себе пропитание.
Но просто повернуться и уйти мешала злость. Какой-то вшивый смертный встал у него на пути, вынуждая бежать. Это было равносильно тому, если бы человека обратил в бегство бутерброд.
И смириться с этим вампиру было нелегко.
Вот и теперь, сидя в баре, в самом темном его углу, и изредка прикладываясь к стакану водки – алкоголь не вызывал у него никаких ощущений, он был безвкусен - Стивен думал о том, что ему делать дальше. Попытаться найти докторишку?
Это не составит проблем: вернуться к больнице, уловить нужную нить и пойти по ней до самого жилища. А потом, дождавшись ночи, пробраться в дом, уничтожая всех на своем пути.
От предвкушения того, как его зубы вопьются в Кислевского, у вампира даже свело скулы. И ощущение было таким сильным, что Дорффу даже показалось, что он и в самом деле чувствует запах добычи. И этот запах усиливался с каждой секундой.
А затем – вампир даже не поверил своим глазам – в бар вошел… доктор собственной персоной.
Это было неожиданно, а потому заставляло нервничать. В случайность Стивен не верил, а потому вывод напрашивался один – человечишка искал его. Зачем? Потому что за ним таки стояли спецслужбы? Но никакого присутствия многих людей у входа вампир не ощущал. Если доктора и прикрывали, то прикрывали скрытно.
Наверно, нужно было затаиться. В темном углу разглядеть вампира было не просто. Но если человек знал, что он, Стивен, здесь – прятаться глупо, все равно найдет. Да и противно это, прятаться от бифштекса.
И с этой мыслью Стивен поднялся из-за стола, отставляя стакан в сторону. И медленно направился в сторону мужчины. Он не знал, что собирается делать. Все будет зависеть от обстоятельств… Если повезет – доктор будет мертв.

0

4

Доктор заметил его не сразу, а когда заметил – возникло царапающее ощущение немотивированного, полуосознанного страха. Он смотрел на Адама в упор, приближался, лавируя между столиками, перетекая ртутной каплей; в глазах вампира угнездился странный блеск. Так смотрит зверь, готовый к прыжку. Кислевский поджался – показалось, каждый волосок на коже встал дыбом от этого иррационального страха.
«Что он сделает мне в баре, полном народу? Не укусит же и не выпьет кровь, в самом деле!» - «утешил» он себя, но разумные возражения начисто перекрывались воспоминаниями о лежащей в луже крови пани Марии, и неестественно вывернутых длинных ногах красотки Беаты… Где уверенность, что Мартин окажется поблизости и сможет… если что-то случится?..
«Ничего не случится», - одернул, заставил себя собраться, и шагнул навстречу вампиру. Тогда от вампира ничем не пахло. Вообще. Даже привычным, человеческим. Сейчас... Пахло солоноватым, терпким, знакомым. Кровью.
- Я пришел поговорить. Договориться. Вам не нужно меня бояться. Не больше, чем мне – вас. Присядем? – Кислевский кивнул на только что освободившийся столик в углу – с него снялась поладившая парочка, а охотников занять его в это время суток – хоть отбавляй. И врач решительно повернулся к вампиру спиной.
Ощущение холодного касания стали на затылке.
Он не обернулся.

0

5

Доктор узнал его, и в ноздри вампиру почти сразу ударил запах страха, даже не страха – ужаса. Врач боялся его. Хотя, кто на его месте не боялся.
И испытывая почти звериное наслаждение от осознания того, что одно его присутствие способно внушать ужас, Дорфф чуть улыбнулся.
Ох, с каким бы удовольствием он в очередной раз продемонстрировал человек свои клыки. Но мешало присутствие ненужных свидетелей. Приходилось сдерживаться.
Вот только несмотря на страх, Кислевский не побежал, не грохнулся в обморок… Он заговорил. Он хотел договориться, предлагал не бояться его… Предлагал вампиру не бояться!
И такой поворот событий стал для Стивена неожиданностью, забавной неожиданностью, как пытающаяся договориться мышка для кошки.
Быстрый взгляд в сторону входа, чтобы убедиться в отсутствии там группы захвата. И вампир снова взглянул на человека, который как раз предлагал присесть.
Ветчина решила выторговать себе пару лишних дней? Посмотрим…
И без лишних вопросов Дорфф двинулся следом за доктором, занимая место за столиком.
Официантка в грязном фартуке хотела было подойти к ним, но встретившись взглядом со Стивеном, передумала, возвращаясь к протиранию барной стойки.
- Я слушаю, - коротко произнес вампир, продолжая забавляться ситуацией. Главное, чтобы игра не затягивалась. И чтобы подстегнуть собеседника Стивен добавил. – Пока мне не надоест. А когда мне надоест, я убью вас… Для этого мне необязательно кусать.
На губах вампира возникла милая улыбка, резко контрастировавшая со сказанным. И со стороны никто не подумал, что этот улыбающийся молодой человек только что пообещал кого-то убить.

0

6

Внутри было пусто и липко, как в стеклянной колбе.
Адам несколько раз вдохнул и выдохнул, задержал дыхание, пытаясь выровнять бешено скачущий пульс.
Вампир грозил, куражился, уверен был в собственной неуязвимости… Он чувствовал страх жертвы, как чувствует его хищник – по запаху. Доктор понимал это, знал, что непроницаемое выражение лица, спокойные модуляции голоса все равно не скроют дрожь под ложечкой, дрожь, напоминающую колыхание свиного студня…
Официантка в грязноватом переднике наклонилась к бармену и что-то зашептала тому на ухо. Бармен – высокий хлыщ с тонкими напомаженными усиками и расчесанными на прямой пробор темными волосами, чем-то напоминающий таракана, криво ухмыльнулся и покачал головой.
Девушка пожала плечами, отошла, подхватив на ходу поднос, и принялась собирать со столов грязные стаканы, смахивая на пол хлебные крошки. Подошла ближе, но, не дождавшись оклика, принялась с независимым видом сновать между столиками.
Кислевский внутренне поджался, как перед прыжком в воду:
- Значит, я постараюсь поддерживать ваш интерес как можно дольше. Не знаю, что рассказал вам Мартин. Вы нужны мне для проведения рискованного лабораторного эксперимента. Рискованного – потому что он проводится тайно, в обход всех официальных разрешений… вы понимаете, почему. Мне, как и вам, не нужна огласка. В обмен на эту услугу я соглашусь сделать то, что попросите вы. То, что будет в моих силах… Итак, пан… - пауза отдавалась в ушах тиканьем часового механизма, сердце трепыхалось у горла, - начнем сначала. Чего хотите вы?

0

7

Ничего нового доктор Стивену не сказал. Обо всем это вампир догадывался и сам из короткого рассказа Мартина.
- Ну, именно об этом я и знаю, - ответил Дорфф. – Вам нужен вампир в роли подопытной крысы. И не то, чтобы меня очень волновала судьба моих собратьев. Просто есть опасения, что ваши опыты, в случае удачи, приведут к тому, что мир узнает правду о нас, - вампир многозначительно похлопал себя по груди. – И на нас начнется настоящая охота. А я хочу, чтобы этого не случилось…
Стивен снова мило улыбнулся, бросая взгляд на официантку, которая все крутилась и крутилась поблизости. Интересно, когда она заканчивает работу? Может быть, «проводить» ее домой, так чтобы до дома она уже не добралась?
- Так что мне выгодна ваша смерть, пан Кислевский.
Наверно, игру можно было заканчивать. Одно мимолетное движение, и шея человека будет свернута, а он, вампир, выскочит из заведения, предоставляя официантке возможность описать полиции его внешность, если, конечно, она ее запомнит.
И все-таки, что-то мешало Стивену поступить таким образом. Что именно – он сам не знал.
- Но если вы считаете, что можете что-то сделать для меня… - и снова улыбка, но уже натянутая от робкой надежды, шевельнувшейся внутри. – Как на счет лекарства от этого? – палец вампира указал на верхнюю челюсть, намекая на внутренние зубы. – Лекарства, которое сделает меня прежним? И мне нужны гарантии.
Нет, конечно, это бред! Это просто игра! Игра, которую он прекратит, как только ему надоест… Но если шанс, хотя бы мизерный шанс избавиться от этого проклятья есть, он должен им воспользоваться.

0

8

Звери обоняют страх жертвы. Доктора – чувствуют надежду. Профессиональным, особым чутьем, улавливая в мимике безоговорочных смертников знак - едва заметное дрожание лицевых мышц, замечая лихорадочный блеск в глазах, заменяющий немой крик.
Обмани!
Кислевский не был сторонником лжи во спасение. Слишком много было завязано на правде – бытового, жизненного - долги, наследство, финансовые обязательства…
Но лгать он умел. Так же профессионально, как умел ставить фиксы-бабочки и анализировать нескончаемые столбики цифр, улавливая в секретном коде надежду на жизнь или смертный приговор – раньше, чем это удавалось его коллегам.
Он едва притушил вспыхнувшую в глазах радость. Понял, чего ждет от него вампир, догадался… Обещать помочь ему было делом сомнительным. С точки зрения профессионала - заведомо провальным.
Не имея знаний о природе вампиризма, едва ли проникшись верой в его существование.
«Ты дурак, Кислевский. Рисковый, отчаявшийся дурак».
- Хорошо, - он словно слышал себя со стороны, - я согласен. Я гарантирую вам помощь в вашем деле, вы предоставляете мне себя. Для проведения исследования.
Он оглянулся. Официантка, приняв его движение за знак, бросилась к столику, размахивая стилусом и электронным блокнотом.
- Будете заказывать, панство?
- Нет, - Адам поднял холодные глаза на девушку, - мы с паном уходим.
Она разочарованно повела плечами и отошла. Клиенты срываются. Поганая ночка…
- Нам лучше уйти, чтобы не привлекать внимания. Детали соглашения оговорим по дороге… - доктор замолчал, сомневаясь, стоит ли говорить, но решился, - вам не выгодно меня убивать. Моя смерть не даст вам ничего, кроме необходимости бежать из города, соглашение подарит надежду на спасение. Нам обоим.

0

9

Вампир ждал, что доктор растеряется, начнет мямлить, попробует обмануть. А потому, когда прозвучал ответ, он, помимо воли, шумно втянул носом воздух, пытаясь уловить запах волнения, которое обычно сопровождает обман. Но не уловил… Доктор продолжал бояться, но он не врал.
И в груди что-то болезненно и в то же время радостно екнуло. Не сердце. Его сердце уже давно не билось. Наверно, это была надежда, отчаянное желание поверить в чудо, то самое желание, с которым утопающий хватается за соломинку.
Стивен нервно облизнул губы, стараясь не выдать своих чувств, и произнес:
- Я сам решу, что даст мне ваша смерть, пан доктор, - но слова эти были сказаны лишь с целью оставить последнее слово за собой. Жалкая, почти детская попытка показать, кто здесь из них двоих главный. – И помните, ваша жизнь в моих руках. В прямом смысле этого слова.
По губам вампира проскользнула мрачная ухмылка, но в душе он точно знал, что он не причинит вреда этому человеку, потому что тот ему нужен. Он дал ему не просто обещание, он дал ему надежду. И пока эта надежда будет жить, будет жить и сам профессор.
А потому, не споря и даже не взглянув на официантку, Дорфф поднялся, первым направляясь к выходу. И уже у самой двери он обернулся, чтобы спросить:
- Вы на машине? Или предпочитаете прогуляться ночными улицами? – и при этом в его голосе звучал неприкрытый сарказм.

0

10

- Я за рулем, - быстро проговорил Кислевский, - я не знал точно, в каком баре вас искать…
Он запнулся и замолчал, внезапно осознав, что сейчас ему придется садиться в один салон с вампиром, везти его по городским улицам - убийцу, который не скрывает этого. Сквозняком потянуло по затылку.
Двери бесшумно разъехались и сомкнулись за спиной.
Летняя ночь – душная, безветренная, прилипала к лицу, зудела в ушах тонким зуммером.
Внезапно доктор почувствовал злость. На себя, на существо со звериным оскалом и неясной хромосомной аберрацией, сделавшей его таким, каково оно есть - недо-человеком, полу-зверем, мертвецом, питающимся жизнью. На свой страх, липкий и вязкий, как патока, струйками пота стекавший между лопаток.
Единственный галогеновый фонарь бросал робкие сиреневые блики на стоящие рядком автомобили.
«Ты сам этого хотел», - напомнил он себе, подходя к потрепанному Пежо. Пискнула сигнализация.
- Поехали, - Кислевский распахнул дверцу салона, грузно завозился на сиденье, и вставил ключ в замок зажигания. – Я повезу вас на улицу Вольскую. Ночью в приемном работает лишь медсестра и санитар, в хосписе одна дежурная медсестра. Оформлю вас как умирающего пациента в бокс. Вы не против числиться умирающим? Вы ведь все равно… не живете.
Какой-то неясный шум сзади привлек его. Адам оглянулся. В салоне одного из припаркованных автомобилей послышалась возня и сдавленные стоны – видимо, не найдя более подходящего места, парочка самозабвенно занималась любовью в духе «классических романов прошлого века».
- Поехали, - нетерпеливо повторил Кислевский.

0

11

Несмотря на их договоренность, доктор продолжал испытывать страх. И это приятно грело душу, если, конечно, у живого мертвеца могла быть душа. Раз боится, значит, не рискнет обмануть.
Хотя, сейчас, в данный момент, к страху примешивалась еще и злость. Может быть, чтобы помочь пану профессору избавиться от нее, стоит показать ему зубы? В прямом смысле этого слова.
И чуть улыбнувшись своим мыслям, вампир без лишних слов занял место на пассажирском сиденье.
Слова Кислевского о медсестре заставили его вспомнить о сегодняшнем неудачном нападении, о той женщине, что защищаясь, укусила его за руку. Кровь, наверняка, попала ей в рот.
Стивен незаметно коснулся пальцами места укуса, от него уже не осталось и следа. А вот для медсестры все пройдет не так незаметно. Может быть, сказать?
Дорфф покосился на профессора, несколько секунд размышляя над этим вопросом, но, в конце концов, пришел к выводу, что лучше не стоит. Если у доктора будет два вампира, значит, будет и выбор. А человек всегда выбирает то, что кажется ему менее страшным.
В том же, что своей бывшей медсестры Кислевский будет бояться меньше, чем его, Стивена, вампир был уверен.
А потому, отвернувшись в окно, он лишь произнес:
- Сверните за поворотом направо, так будет быстрее. Я сегодня так ехал на такси.
В голове мелькнула мысль, что убитого таксиста уже должны были найти. И доктор вполне мог слышать об этом убийстве. И Дорфф покосился на Кислевского, пытаясь уловить его реакцию.

0

12

- На такси, - эхом повторил Кислевский.
О трупе таксиста, найденном неподалеку от больницы, он услышал вчера от следователя. Тот гадал, может ли быть связано это преступление со случившимся в больнице.
Связь обнаружилась.
Кислевский сглотнул вязкую слюну.
Вампир проверял его.
Что будет сейчас? Заказчик струсит, нервно ударит по тормозам, попытается сбежать?
Бежать было поздно, бежать было некуда.
Некуда не в смысле физическом – хотя вампир наверняка без труда успеет перехватить его. Некуда… Это самое «некуда бежать» в его воображении приобрело вид тонкой красной черты, которую он перешагнул... когда? Когда умолчал сведения, которые нужны были полиции? Нет, раньше. Раньше, когда наблюдал, как по каплям вытекает жизнь из тела Кристины Новацки.
- Я проеду по переулку Кшесинского. В общем приемном можно нарваться на скорую, иногда полицейских… А со стороны хосписа тихо. Там никогда никого не бывает ночью, - медленно проговорил он, поворачивая налево. Императивные нотки в голосе и поведении вампира раздражали, как попавший в ботинок камушек. От этого и страх притупился, размазался, как жук по ветровому стеклу.
Пежо притормозил у ворот, Адам набрал ключ-код, металлические створки почти бесшумно разъехались в стороны, пропуская автомобиль ученого.
Здание хосписа смотрело на доктора и его кролика желтыми глазницами окон второго этажа. Комната дежурной медсестры.
Реанимационный блок. Там светло всегда. В мир иной умирающих провожает свет, бело-голубой свет галогеновых ламп.

- Приехали, - Кислевский не торопился выходить, - скажите мне две вещи, это важно. Правда ли то, что вампиры… бессмертны? И как часто вы нуждаетесь в… - ученый замялся, вдруг потерявшись, как обозначить то, от чего у всякого нормального обывателя волосы встали бы дыбом, - в дополнительном питании?

0

13

Доктор понял его. Понял, но продолжал вести машину. Забавный человек. Выделяющийся из общей массы. По-своему, даже симпатичный... Настолько насколько симпатичной может быть корова любителю гамбургеров.
- Как вам удобно, - ответил Дорфф на озвученный маршрут и снова отвернулся в окно, глядя на темные улицы. Просто идеальное место для того, чтобы сейчас избавиться от Кислевского, не оставив ненужных следов и свидетелей. А завтра утром газеты напишут о жертве нападения жестокой уличной банды…
Они ехали недолго, хотя по тому маршруту, который предлагал Стивен, было бы быстрее. Но несколько минут разницы не имели особого значения.
Машина остановилась, но выходить из нее Кислевский не спешил, вместо этого предпочитая задавать вопросы. И то, о чем его спросил человек не могло не вызвать насмешливой ухмылки на губах Стивена.
- После такого вопроса, я просто обязан вас спросить, что именно вы собираетесь со мной делать? – фраза прозвучала, как шутка, но на самом деле у душе у вампира возникло беспокойство. Ведь бессмертным в прямом смысле слова он не был: отрубленная голова, огонь, а самое главное – кровь мертвеца – то, что всегда можно найти в больнице – вполне могли убить его. И естественно знать об этом доктору не следовало. – Но я вас успокою. Вампиры действительно бессмертны, так что осиновый кол, чеснок, крест и солнечный свет можете даже не проверять. А что касается еды… - ухмылка стала еще шире. – Я сам позабочусь о ней, за это можете не переживать. У вас же в больнице много лишних сотрудников?
И снова внимательный взгляд на человека, а затем Дорфф добавил уже серьезнее.
- А вообще мне хватит стакан в день, если вас не затруднит. К резусам и группам я не придирчив, но не хотелось бы слишком порченную, без смертельных болезней.

0

14

День первый

Доктор провел вампира через пустой и темный приемник хосписа.
- Размещайтесь, - в узкой комнате, выложенной кафелем, вспыхнул белый свет, бросая блики на стоящую у единственной кровати аппаратуру, - тут тесновато, но безопасно. Это один из боксов для умирающих. Я оформлю вас утром, присовокупив к документам подписку об отказе от реанимационных мероприятий, это позволит вам не привлекать излишнее внимание персонала. Питаться… - Кислевский поморщился, - питаться вы будете кровью, парентерально. Через вену, - пояснил он, предваряя уточнения, - забор крови буду осуществлять я лично у больных САТ. Если вы бессмертны, вирус не может вам навредить. Если ее не хватит, в клиническом госпитале охраны материнства есть абортарий. Вас это не шокирует? – взгляд медика сделался сухим и колючим, как ворох зимней соломы, - а из вашей крови я смогу выделить антитела. Кроме того, ваша кровь мне понадобится для исследования… чтобы помочь вам, мне нужно знать, что вас… отличает от обычного человека.
Кислевский замолчал, вглядываясь в лицо вампира. Он постарался быть предельно откровенным… насколько позволяла ситуация, единственно умалчивая о том, что вероятность изобрести лекарство «от вампиризма» равна вероятности изобретения вечного двигателя. Разумеется, об этом он не скажет подопытному кролику… но долго ли получится его обманывать?
Интересно, как на него влияют лекарства? Спит ли он ночами? Спит ли вообще? Возможно ли накачать его психотропными препаратами, чтобы избежать… нежелательных последствий столь близкого общения с волком?
Профессор потер холодными пальцами виски – привычный жест. Напряжение прошло, страх окончательно растворился в четком, как фотографический снимок, понимании - грань уже пройдена, что бы ни было позади – в финале пути его ждала смерть или слава; возвращаться было поздно.
- Я сделаю первый забор вашей крови сейчас… До начала исследования.
Он отвернулся, ища на верхней полке шкафчика одноразовый набор и латексные перчатки.

0

15

Озвученные профессором условия совершенно не устраивали Дорффа и не потому, что он боялся заразы – тому, кто уже мертв, никакая зараза не страшна. Ему совершенно не улыбалось питаться через трубочку.
Подобное питание было равносильно тому, чтобы кормить здорового человека капельницами. Может быть, организм и получает все необходимые витамины, но жрать-то все равно хочется.
Да и потом, кто знает, не придет ли в голову профессору подмешать в кровь больного немного крови мертвеца, чтобы ослабить Стивена, сделать его гораздо более безопасным. Мало ли что успел разболтать Маршиц. Оказаться же в руках этого докторишки беспомощным вампиру совершенно не улыбалось.
- Так не подойдет, - коротко отрезал он. – Мне нужно есть нормально. И я не собираюсь пить кровь ваших больных, - ведь это было равносильно тому, чтобы человек стал есть протухшее и червивое мясо. – У вас, наверняка, есть запасы крови для операций и прочего. Будьте добры добывать мне ее, и плевать, каким образом вы это сделаете. Если я проголодаюсь – я выйду на охоту, - это была уже даже не угроза – констатация факта.
Наверно, нужно было, для большей уверенности, послать врача подальше с его забором крови. Пусть сперва принесет еду, потом получит кровь на анализы.
Но заветные слова «вакцина против вампиризма», прозвучавшие в голове, не позволили Стивену поступить так. И он молча стащил куртку, закатывая рукав рубашки.
- Вы будете держать меня в курсе того, как идет разработка вакцины. Как только я пойму, что исследования зашло в тупик, наше партнерство прекращается, - добавил Дорфф, внимательно глядя на используемые врачом инструменты, чтобы не пропустить момент, если тот все же решит накачать его смертельным для вампира ядом.

0

16

Кислевский настороженно следил за движениями вампира. Он почти не сомневался, что не успеет ничего сделать, если тому придет в голову мысль, что его обманывают, и «сотрудничество зашло в тупик»; бодаться теленку с дубом не с руки, но доктор верил, что голова дана человеку не только для того, чтобы в нее есть, он надеялся взять хитростью там, где вампир применял силу. Даже если природа этой силы неясна.
Ввел иглу в вену, оттягивая поршень постепенно, темная венозная кровь – густая, гуще, чем в норме – или это ему показалось? – наполнила цилиндр. Двадцать кубиков – этого достаточно. Он молчал, заставляя вампира нервничать в ожидании ответа. Ожидающий, надеющийся на чудо всегда более беспомощен и зависим – Адаму хотелось верить, что у вампиров в этом смысле все, как у людей… они ведь были людьми… когда-то.
- Хорошо. Для меня не принципиально, будете ли вы ее пить, или вам ее будут вливать капельно. Но небольшие порции – для исследования – необходимо будет вливать, - равнодушно проговорил врач.
Он смочил место укола антисептиком, с удивлением наблюдая, как точка в месте введения пункционной иглы моментально затянулась – через несколько мгновений на коже не было и следа.
- У вас высокие способности к регенерации, - удивленное бормотание сменилось догадкой, - поэтому вам невозможно причинить вред…
«Но… вампиры умирают, иначе вам не удавалось бы сохранить ваше существование в тайне», - это уже мысленно.
Пробирка с кровью, плотно закрытая и запечатанная, перекочевала в холодильник, Кислевский снял перчатки и швырнул в контейнер для отработанного материала.
Извлек из кармана портсигар и зажигалку. Тонкую папиросную бумагу лизнуло пламя – в тишине слышно было легкое потрескивание. Ученый почти не чувствовал страха. Любопытство, азарт, ощущение, что стены больничной палаты странным образом добавляют ему уверенности, так же непостижимо и необратимо забирая ее у подопытного.
- Курите? – он протянул вампиру раскрытый портсигар, - зачем вам вакцина? Вы не хотите бессмертия и власти над чужими жизнями?

0

17

«Тогда будете давать мне ее проверять на запах» - мысленно ответил вампир – «Перед каждой инъекцией… И если я пойму, что вы меня обманываете, то…»
Впрочем, озвучивать свои мысли Дорфф не спешил. Не сейчас. Нельзя дать понять, что его беспокоит этот момент, иначе у профессора могут возникнуть ненужные подозрения. А заодно, это позволит проверить искренность их партнерства.
Хотя молчание доктора относительно исследований ставило существование этого партнерство под вопрос. И снова Стивен втянул носом воздух, надеясь уловить обман, но ничего не почувствовал. Даже страха. Возникало ощущение, что человек резко перестал его бояться. И это заставляло тревожиться самого вампира, заставляло думать его о том, что ему может быть неизвестно…
Чертов Марцин! Как его вообще угораздило разболтать о существовании кровососов какому-то докторишке?! И главное, зачем?!
Вопрос Кислевского и протянутый портсигар заставили вампира отвлечься от собственных тревог. Да, раньше он курил, и даже много. Некоторые знакомые говорили, что он умрет от рака легких, если не бросит… Ошибались, теперь рак ему был не опасен, а сигареты стали не нужны, сменившись другой, гораздо более жуткой зависимостью.
- Нет, спасибо. Завязал, - глаза Дорффа нехорошо сверкнули. И, привычно ухмыльнувшись, почти оскалившись, он добавил. – Если хотите, я могу вас превратить в вампира, и тогда вы сами все узнаете.
А по сердцу словно заскребли острые коготки невидимых кошек.
Бессмертие… Да, конечно, вампиры бессмертны, но какой ценой?! Не человек, не мертвец… Монстр. Словами и не объяснить. Вынужденный вечно таиться в темноте, вечно скрываться… вечно убивать, чтобы жить. И что самое ужасное, вынужденный быть тем, кого еще несколько лет назад ты сам считал выродком, достойным лишь смерти…
В душе всколыхнулась злость. Вопрос профессора слишком сильно задел за живое, заставляя вспомнить все переживания двухлетней давности, когда во время одной из охот он был слишком беспечен и поплатился за это.
- Разве вам не пора заняться исследованиями, доктор? – продолжая улыбаться, спросил Дорфф, но голос его звучал резко, почти требовательно. – И я еще раз прошу держать меня в курсе, в правдивом курсе событий. Поверьте, я учую ложь.
По крайней мере, мысль о том, что он всегда сумеет разобраться с Кислевским и сбежать отсюда, придавала хоть немного уверенности. Главное, не дать себя отравить… Это самое главное.

0

18

- Я занимаюсь исследованием, сейчас, - привычно возразил доктор, - сбор анамнеза – его часть. Врач - не праздный любопытствующий, мне интересен механизм… «обращения», или как вы это называете? Для того чтобы выработать антидот, мне важно знать, как это работает.
Акцент на слове «важно». Он произнес его с нажимом.
Кислевский откинулся на спинку кресла, пуская кольца дыма в потолок, и наблюдая, как они растворяются, впитывая сумеречный свет ламп. Натянутой струной звенело предвкушение.
Опасность, близкая, осязаемая, с запахом зверя, щекотала нервы. Дым успокаивал.
- Как вы стали вампиром? Как вообще появляются вампиры? Способны ли они к размножению? - он наклонился, заглядывая собеседнику в глаза. Зрачки, темные, без блеска, смотрели на него двумя прицелами, - если бы я хотел причинить вам вред, я бы пришел в тот бар не один. Охотник и жертва – роли не статичные, не так ли? – о взгляд ученого можно было оцарапаться, в голосе проскользнули императивные нотки. - Если вы ждете от меня помощи, вы должны быть откровенны.
…Снотворное можно попытаться подмешать в кровь, предназначенную для внутривенного вливания. Сказать, что это… консервант, усилитель генеза антител, что-то еще. Солгать несведущему несложно, если уметь быть убедительным.

0

19

Ситуация менялась прямо на глазах, вызывая уже не столько беспокойство, сколько страх. Доктор вел себя так, словно вампир оказался в полном его распоряжении. Но почему?!
Стивен прислушался к своим ощущениям, но никаких признаков отравления он не чувствовал. Рефлексы все так же были обострены. И достаточно одного короткого броска, чтобы прекратить этот разговор и оборвать жизнь профессора.
Но Дорфф медлил с нападением. Пока медлил, еще надеясь на чудо. И потому, пытаясь сохранять спокойствие хотя бы внешне, решил ответить на заданные ему вопросы.
- Вы лжете, доктор, - мило улыбаясь, выдал вампир, усаживаясь на кровать и подкладывая подушку себе под спину. – Лжете… Не занимаетесь вы никаким исследованием… - и снова шумный вдох, призванный уловить изменение настроения человека. – Вам просто любопытно узнать о вампирах, вот и все. Странно, что Марциш ничего не рассказал вам о них.
«Интересно, что он вообще рассказал?!» - но спрашивать об этом было глупо. Если доктор что-то и знает, он не скажет правду.
- Ладно, слушайте. Я не знаю, откуда взялись первые вампиры, может быть, они были всегда. Но вампирами не рождаются, ими становятся путем обращения и только так, - Стивен облизнул губы, вспоминая о медсестре. Интересно, она уже превратилась? Скорее всего, да. Скоро в больнице будет шумиха. Так что, пожалуй, не стоит говорить о крови. Хотя… может быть, это действительно важно. А сам факт укуса Кислевский мог и не заметить. – Вампиризм передается, как вирус, через кровь. Именно так я и заразился.
«Я охотился на этих тварей…» - хотя, про охоту говорить не стоило. Ведь если на вампиров можно охотиться, значит, и можно и убить.
Под взглядом человека, пристальным, холодным, Дорффу окончательно стало не по себе. Он еще не жалел о том, что ввязался в эту игру, но был уже близок к этому. Хотя сохранять «хорошую мину при плохой игре» пока приходилось.
- Хотите сказать, что привели бы с собой своих коллег? - вампир резко подался вперед, повторяя движение Кислевского и тоже глядя человеку прямо в глаза. – Как думаете, сколько людей нужно, чтобы меня остановить? Или вы намекали на спецслужбы? – по губам Стивена скользнула очередная ухмылка. – Не думаю, что в этом случае, вам бы позволили закончить ваши исследования. Вы бы их даже не начали…
И снова откинувшись на подушки, вампир добавил.
- А кстати об исследованиях, зачем это вам? Я имею в виду вакцина от вируса? Хотите славы, денег, почувствовать себя богом? Или есть кто-то, кому она нужна?

0

20

- Я намекал на спецслужбы, - подтвердил доктор, - и вы совершенно правы, в этом случае на надежде получить вакцину от вируса САТ можно было бы поставить крест. Именно поэтому не нужно подозревать меня во всех смертных грехах. Я так же не заинтересован в том, чтобы о вашем существовании узнали соответствующие… органы, как и вы. Он усмехнулся, вдавливая сигарету в керамическую пепельницу.
Слава…
Наверное, когда-то он мечтал о славе. О Нобелевской премии в области медицины, еще о чем-то, столь же помпезном и тяжелом, как позолоченный балдахин над головой картонного короля.
Сейчас мечты были приземленнее. Выжить.
Пока не столкнешься с этим воочию… Адам Кислевский пожал плечами и зажег новую сигарету.
- Полгода назад у меня на руках умер близкий человек. Очень близкий. Неделю назад я узнал, что заражен. Анализы показывают умеренную виремию, физически я совершенно здоров. Пока. Но это только пока, – серый пепел осыпался на ворот сорочки, глаза ученого подернулись сумрачной дымкой, - вы находите этот мотив достаточным?

0

21

«Вопрос, в чем вы заинтересованы, доктор?» - мысленно ухмыльнулся вампир, которого заверения Кислевского в том, что он не намерен предавать факт существования вампиров огласке, не очень-то убедили.
А затем, словно прочитав мысли Дорффа, профессор рассказал о том, что заражен. И все неожиданно стало на свои места. Все.
Вот откуда отсутствие страха. Тому, кто уже практически мертв, глупо бояться за свою жизнь.
И в душе у Стивена шевельнулось не сочувствие – нет, сочувствовать человеку он собирался, - понимание.
- В таком случае, мы с вами похожи, доктор, - вампир снова улыбнулся, не спуская с собеседника внимательного взгляда.
Похожи, но не совсем. Если исследование не удастся, вампир просто останется вампиром. Противно, но не смертельно. А вот человек в случае неудачи умрет. И значит, что для достижения успеха он пойдет на все, совершенно на все. Не самая радостная перспектива для объекта исследований, то есть для самого Стивена. С другой стороны, доктор должен понимать, что найти другого вампира будет сложно, и должен бережно относиться к своему «подопытному», если только… если только, он не узнает о превращении медсестры. Может быть, убить ту, пока не поздно? Интересный вопрос.
Дорфф задумчиво потер рукой подбородок и, понимая, что пауза затягивается, добавил.
- И сколько вам осталось? - вопрос был задан просто из любопытства. – Или вы еще не знаете?

0

22

- Полгода… Возможно, немного больше, - секундная заминка, еще одна затяжка; окурок летит в пепельницу, тут же зажигается новая сигарета, – сейчас я здоров. Просто инфицирован. И, если эксперимент удастся, я могу выжить… Я и еще тысячи инфицированных и больных. Впрочем, вам…
«Ему все равно, - подумалось вдруг, - хищнику надежды жертвы безразличны. Но у него есть свои».
Дым висел над головой распластанным облаком.
Доктор медлил.
Можно начинать эксперимент. В холодильнике хранились запасы крови, которые он взял у троих. Томашевский и Копчук еще жили… скорее, существовали. Он наблюдал, как медленно вытекает из некогда молодых и крепких парней жизнь – сейчас это были скелеты, обтянутые желтой кожей.
Кристина Новацки мертва.
Весь запас крови, который удалось взять из остывающего тела девушки, до того, как произошло свертывание – лежал на верхней полке.
Кислевский нахмурился. Выбирал он недолго. Первым в дело пошла «живая» кровь. Если подопытный кролик желает снимать пробу, он может распознать… мертвечину.
- Сейчас я начну переливать вам кровь пациента. Вам это не повредит. Можете… сначала попробовать, - внутри противно забулькало, к горлу подкатил тошнотворный комок, - для того, чтобы избежать вероятной реакции на чужеродный белок, я введу во флакон антигистаминное средство. Видите, я детально посвящаю вас в ход эксперимента.

0

23

«Полгода? Время еще есть» - подумал вампир, вполне удовлетворенный подобным ответом. Значит, доктор пока не ощущает себя загнанным в угол. Хуже было бы, если бы счет шел на недели или, не дай бог, дни. Близость смерти, порой, превращает человека в монстра и пострашнее кровососа.
- Вы правы, мне плевать, - закончил Дорфф фразу Кислевского. – На вас и других людей. А потому давайте не будем терять времени на пустые разговоры.
Стивен выпрямился, садясь на койке. От него не ускользнуло то, с каким отвращением доктор заговорил о пробе крови. И ухмыльнувшись, он ответил:
- Мне достаточно понюхать. Пить я не буду, чтобы не травмировать вашу нежную психику. А на счет антигистаминного средства… - что это такое Дорфф не знал, и это заставило его насторожиться. – Не знаю, что это такое, но не думаю, что оно нужно.
С другой стороны, может быть, реакция на белок – а это еще что такое?! – и в самом деле будет. В конце концов, он, Стивен, не врач и никогда им не был, к сожалению. Иначе… иначе он бы давно уже сам попробовал исцелиться от своей «болезни».
- Но если вы настаиваете, то пускай… Давайте вашу кровь, - и вампир требовательно протянул руку, собираясь проверить, что там доктор надумал ему влить.

0

24

Кислевский передал подопытному один из пакетов с кровью.
- Если его вскрыть, я вам не смогу потом ее перелить. Есть риск заражения… впрочем, вам заражение не грозит… - он отцедил из пакета в пластиковую мензурку унцию крови, остальное соединил с системой для переливания, – скажите, когда будете готовы.
Лопнуло стекло ампулы с антигистаминным препаратом. Доктор набрал в шприц два кубика лекарства, добавил физраствора до двадцати кубиков, закрыл иглу стерильным колпачком и вернул шприц в лоток.
Руки производили манипуляции машинально – это приходилось делать не раз и не два. Рядом с упаковками антигистаминного средства лежали ампулы с транквилизатором. Двух достаточно, чтобы погрузить здорового человека весом в семьдесят килограммов в здоровый лекарственный сон на несколько часов. Сколько понадобится вампиру? И понадобится ли?
Ученый ждал, не отводя взгляда от мензурки с кровью… как долго удастся держать вампира под контролем? Как долго ждать результатов анализа, как скоро он убедится в том, что иммунный ответ на введение зараженной крови есть, и синтезировать антитела удалось? Много вопросов. Ни одного ответа.
Он понимал, что начал эксперимент без должной подготовки и предварительного исследования. Но времени на подготовку у него не было.
Полгода… Похоже, вампир счел этот срок достаточно большим. Странно. Для живущих вечно полгода – миг, песчинка в пустыне Сахара.
Для него эти полгода представлялись чем-то неизмеримо кратким.
Капля в море времени. Кислевский уставился в белую кафельную стену невидящим взглядом. Мутные капли стекали с пальцев на песок, и след их высыхал почти мгновенно, как только вода касалась раскаленной земли.

0

25

- Мне кажется, что вам тоже глупо бояться заражения, - ухмыльнулся вампир, но настаивать на проверке всей упаковки крови не стал. В конце концов, количество крови ни на что не влияет. Главное, чтобы доктор не успел к ней ничего подмешать без ведома самого Стивена, а уж об этом Дорфф собирался позаботиться.
Кровь пахла мерзко. Она не была мертвой в прямом смысле слова, не была ядом, но живого в ней тоже осталось мало. Для человека это было сравнимо с запахом гниющего мяса… Мерзость.
Вампир поморщился в ожидании того, что сейчас эта дрянь потечет по его венам. Но страха он не испытывал, вирус ничем не мог ему повредить, разве только вызвать легкое недомогание, которое быстро пройдет.
Стакан был поставлен на стол, а взгляд Ствена метнулся к шприцу, содержимое которого доктор как раз ввел в упаковку. Жидкость была прозрачной, и было понятно, что это не кровь мертвеца, а ничего другого Дорфф и не боялся.
- Можете начинать, - произнес он, вновь закатывая рукав рубашки. – И учтите, утром я жду от вас первых результатов по моему исследованию. Пока их не будет, вы мне больше ничего не вольете. Я ясно объяснил?

0

26

- Отнюдь, - возразил ученый, гася следующую сигарету и натягивая новую пару перчаток, – любая инфекция ускорит прогрессирование моей болезни. Мне сейчас… особенно нужно беречь себя.
Переливание началось. Кислевский понаблюдал какое-то время за вероятной реакцией, фиксируя стабильные показатели пульса и давления – словно перед ним был не человек, а биоробот… впрочем, разве это допущение не близко к истине? Вампир переносил манипуляцию без осложнений, и доктор снова расслабился, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза. Сквозь неплотно зажмуренные веки он продолжал следить за подопытным, просчитывая возможности завершить эксперимент, не прибегая к насильственным методам удержания. Превентивно усыпить, перед тем, как перелить кровь умершей Кристины Новацки? Держать на транквилизаторах до тех пор, пока есть возможность забора крови и повторных переливаний крови умирающих?
«Позвонить Мартину», - решил он, отсоединяя опустевший пакет из-под крови.
Вампиры смертны, их можно убить, обезвредить, обезопасить себя и других… сейчас он уже жалел, что не расспросил охотника об этом раньше.
- Вы слишком торопитесь, - лаконично и сухо, - иногда результата приходится ждать неделями и месяцами…. Впрочем, при вашей способности к регенерации наверняка времени понадобится меньше.
Адам Кислевский оказался прав. Первые результаты эксперимента появились через три дня.

0

27

День четвертый.

Стивен действительно торопился. При этом он сам удивлялся своей поспешности. Ведь последние годы, когда стало ясно, что он обратился окончательно и бесповоротно, он даже не мечтал о том, что когда-нибудь снова станет человеком.
Вернее, нет, мечтал, но понимал, что это нереально. Теперь же он ждал того, что подобное случится, случится в ближайшем будущем. И ждать было тяжело.
Прошедшие три дня казались вечностью. И сегодня вампир твердо дал себе слово, что не позволит Кислевскому сделать себе ни одного укола, если тот не приведет убедительные доказательства того, что в поиске лекарства от вампиризма есть прогресс. Все-таки, партнерство должно быть обоюдным, иначе на кой черт оно нужно.

Мартин Новацки.

Все стало на свои места к концу того же дня, когда он встретил Стивена. Стала понятно долгое отсутствие друга… бывшего друга, стала понятна его нелюдимость и замкнутость.
Дорфф превратился в того, на кого они охотились. Превратился сам, и превратил самого Мартина.
Странно, но охотник не жалел о выпитой крови, не жалел совершенно. Наоборот, во всей этой ситуации он даже видел кое-что позитивное. Кислевскому был нужен вампир. Он его получит.
Мартин позвонил бы профессору раньше, но боялся не справиться с чувством голода, одолевавшим его в последние два дня.
Сегодня голод был утолен пойманным в подвале котом. И Новацки рискнул набрать номер доктора, с легким волнением вслушиваясь в раздающие в трубке гудки.

0

28

За трое суток дни ученый понял достаточно, чтобы увериться в правдивости слов вампира – к размножению они не были способны, пополняя популяцию кровососов единственным способом – кормлением жертвы собственной кровью, понял еще одно – его надежды не беспочвенны. Организм вампира активно продуцировал антитела на введение зараженной крови; сопротивление вампира было мощным и кратким, вирус исчезал из крови подопытного на вторые сутки, разрушенные компоненты вириона он разглядывал под электронным микроскопом – они напоминали обломки шхуны после шторма, цепочки оборванной РНК плавали в окуляре, рождая все более крепнущую надежду на спасение.
Однако организм хищника требовал новой крови, кроме вливаний, его необходимо было поить, это усложняло задачу, поскольку запас крови Томашевского и Копчука с таким подходом иссякнет через несколько дней. Для кормления вампира он мог брать кровь из абортария – кровь молодых, здоровых женщин. Но для исследований нужна была свежая кровь зараженного…
В чувство его привел телефонный звонок.
- Слушаю, - устало проговорил в трубку Кислевский, и удивленно булькнул, услышав голос, о котором за прошедшие дни – слишком напряженные и насыщенные, вместившие в себя несколько месяцев - успел позабыть. - Пан Новацки?.. Куда вы пропали?

0

29

Мартин Новацки

Голос профессора звучал устало, почти вымученно. Но самое главное, что звучал. Значит, Стивен еще не успел до него добраться. Хотя, возможно, он и не собирался, потому что, если бы хотел, уже убил бы.
- У меня… у меня были дела, пан профессор, - произнес Мартин, не зная, как перейти к сути разговора. – Рад слышать вас.
Хотя, с чего бы ему радоваться? Глупая фраза.
- Как сестра?
Еще одна дурацкая фраза. Как она может быть. Главное, чтобы была еще жива... Три дня большой срок.
«Ладно, не тяни. Говори, зачем звонишь…»
Но произнести такие простые слова о том, что у него, Мартина, есть то, о чем они договаривались, оказалось неожиданно сложно. Почти так же, как и признаться в том, что он превратился в кровососа.
Пауза затягивалась. Еще не хватало, что профессор бросил трубку.
«Предупреди про Стивена» - пронеслась в голове спасительная мысль, позволяющая продолжить разговор.
- И да, я поделился нашим разговором с одним… одним моим знакомым. Он не приходил к вам?
Конечно, не приходил. Иначе бы профессор был уже мертв.
- Будьте с ним осторожны… Очень осторожны.

0

30

- Знакомым? – уточнил Кислевский. Он знал, о ком говорит Мартин.
«Вы хотите поговорить об этом?», - набившая оскомину фраза психоаналитиков. Он хотел поговорить об этом. Он хотел знать.
Но понимал, что Новацкому нужно другое.
Он будет помогать ему, он будет на его стороне до тех пор, пока будет верить в возможность выживания собственной сестры, обескровленное тело которой несколько суток находится в холодильнике морга больницы на Вольской.
- Кристина Новацки… без динамики, - скупо уточнил доктор. В какой-то степени он не солгал. Динамика состояния трупа – процесс весьма… маловероятный. Выдержал паузу – скорее номинальную, чтобы обозначить законченность фразы и ожидание уточнений, но не достаточную для того, кто пожелает уточнить. – Ваш знакомый приходил ко мне. И... он сейчас у меня.
Понял, что здесь лучше быть предельно откровенным – ради самого себя и ради успеха дела – странным оказалось понимать, что чуть ли не впервые в жизни интересы дела и личные интересы сплавились в одно целое.
- Я убедил его согласиться на серию опытов. И мне нужна ваша помощь, пан Новацки. Вампиры… не бессмертны. Специфика вашей профессии этому свидетельство. Расскажите мне об их слабых местах.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Черная кошка в темной комнате. Ковенант. Эпизод 5