Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Tout le secret devient tôt ou tard apparente


Tout le secret devient tôt ou tard apparente

Сообщений 31 страница 48 из 48

31

Аннибал перевернул обмякшее после удара табуретом тело. По всему выходило, пребывавшее без сознания.
- А это я у тебя заберу, положу где-нибудь подальше. Найдешь - опять твое будет.
Буасси поднял оброненный тесак и посмотрел на его владельца. В комнате было темно, и вообще смотреть некому, иначе можно бы было увидеть, что обморочному Аннибал как-то не доверяет, во всяком случае оставлять его без присмотра сомневается, поэтому поставил над ним низкую скамью, а сверху - для верности - еще сундучок.
В глубине дома было как-то подозрительно тихо, и Буасси поспешил туда.

0

32

В темноте ориентироваться больше приходилось на звуки, чем на собственные глаза. А потому Жестер продвигался вперед не так быстро, как хотелось бы, ежесекундно прислушиваясь к тому, что происходило впереди.
А впереди как будто скреблась огромная невидимая белка, безошибочно указывая нужное направление.
Свернув в заднюю часть дома, и ввалившись в маленькую темную комнату, шут понял, что он здесь не один. Понял благодаря смутному движению в полумраке и шороху. Кто-то возился в сундуках, возился вряд ли пытаясь найти в них убежище, скорее, спасая свое добро.
- Вот ты где, белочка, - пробормотал он, бросаясь вперед, чтобы ухватить карлика, чей силуэт казался лишь серым пятном, за шиворот. – Далеко же ты забралась. А ведь скажи ты, где сейчас Малыш, и не пришлось бы тебе перепрятывать золотые орешки… Не бойся, они так и останутся тебе, если ты удовлетворишь мое любопытство.
Пальцы сомкнулись на чем-то тканевом, и шут тут же дернул руку вверх, намереваясь приподнять карлика в воздух.
- Аннибал! – крикнул он при этом. – Сюда! Я поймал белку!

0

33

«Белка» дернулась раз, другой – безуспешно.
Рука слабо различимого в темноте визитера держала ее крепко – хотя, судя по голосу и расплывчатому силуэту, это был не великан – а тот, второй, помельче.
Карлик заметался.
Приходилось признать, что он попал, и попал крепко. Вопрос в том, чего потребуют нежданные гости в качестве откупа – то ли Малыша сдать, то ли заплатить. Между оплатой и предательством выбирать сложно – нет, не потому, что уродец не мог предать – скорее, он боялся мести, какая непременно последует, если Малышу удастся выйти сухим из воды.
А денег было жаль.
От жадности у карлика засосало под ложечкой.
Он разжал руку и уронил на дно сундука лоскутное одеяло, засучил ножками и тоненько взвыл, пытаясь давить на жалость:
- О-оой! О-о-ей! – ты мне так голову оторвешь, а-аааа! – старательно вывел хозяин сомнительного дома, – радуешься, что я маленький? Чего тебе от меня нужно? Денег? Нету денег, посмотри на меня, откуда у птиц деньги?

0

34

- Конечно, у птиц нет денег, - поддакнул входящий Буасси. - И у белок нет. Им и не положено, да только ты на божью тварь не очень похож.
Аннибал, глядя на болтающегося, как марионетка, карлика презрительно поморщился и даже суеверно передернулся. Уродец как есть уродец. Дьявольское отродье, что тут еще скажешь? На такого только посмотришь - уже вешать можно, не ошибешься. Что снаружи, то и внутри, припечатало так припечатало.
- Кто же у тебя про деньги спрашивает? Ты не только ростом не вышел, но и ушами тебя обидели? Про кого тебя спрашивают, а? Вот про того и отвечай, иначе придется тебя перенести в другое место, чтобы ты там подумал. Отнесем в лучшем виде и быстро, даже дверь запереть не успеешь.

0

35

- Да он совсем одурел от страха и жадности, - хмыкнул Жестер, когда карлик обеспокоился судьбой своего золота. – Поверь, белочка, в жизни есть гораздо более ценные вещи, чем металл – например, жизнь. И твоя сейчас висит на волоске, - при этом шут встряхнул свою добычу, подтверждая свои слова. - Где Малыш? Куда он направился после того, как залетавшая к вам со снадобьем юная птичка упорхнула, и где само это снадобье? А еще ответь, в доме, кроме тебя и твоего молчаливого друга с тесаком есть еще кто-нибудь?
Надежда, что циркача все же держат здесь, а не в каком-то другом месте теплилась в душе шута, хотя и таяла с каждой секундой.
Впрочем, верить карлику на слово не следовало.
- Буасси, думаю, вам стоит обыскать дом, - предложил Жестер. – Кто знает, каких еще животных таят его стены.

0

36

Карлик не считал себя дураком, да и не был им. Где Малыш? В том и дело, что Малыш – далеко, а эти двое - вот они, рядом. И когда Малыш вернется, и вернется ли – неведомо. И что с Пьером – неведомо.
А жить хочется, и деньги сохранить хочется. Может, и врет он про деньги, здоровяк этот? Не родился еще такой человек, которому деньги не нужны были. Ты ему все расскажешь, а он по голове топориком – тюк, и нет Красного карлика. И денежки тю-тю.
- Н-не надо обыскивать. Я тебе скажу все, что знаю, а ты меня отпустишь? – заелозил карлик, - точно отпустишь? - уточнил он, и, дождавшись кивка здоровяка, зачастил, - Малыша в доме нет, и никого нету. И не было! Малыш сказал – поймали птичку, отправили в клетку. Девица та лекарство принесла, с запиской, а в записке указано было, что надо везти его незамедлительно, Малыш сразу уехал. Не знаю, куда, но он говорил, недалеко, но и не в городе. Прячут они какого-то… он не говорил, зачем. Знаю, что не по своему желанию, по приказу. Так вот… Взял бутыль с микстурой и уехал. А девицу я прогнал, и велел, чтобы не болтала.
Карлик булькнул и замолчал.

0

37

- Не знаешь, значит, куда Малыш уехал? И когда вернется, конечно, тоже не знаешь?
Буасси был уверен, что в жизни карлик врет больше и чаще, чем говорит правду. Бог ведь шельму пометил, значит, не зря, поэтому слушал Аннибал то, что тот говорил, но верил сказанному не так чтобы прямо. Боится, что дом будут обыскивать, вроде, по-настоящему, - значит, деньги тут есть, а вот с защитниками туговато, был один, да весь вышел. Время не тянет, может, и не ждет никого. Хотя это не значит, что никто не заявится. Его с шутом тоже никто не ждал. Про микстурку и неизвестного, которого опаивают, тоже на правду похоже. А вот про Малыша вполне может юлить и уворачиваться.
- Слушай, - кивнул Буасси Жестеру и подмигнул, по причине темноты и плохой видимости всем лицом и даже, кажется, всем своим здоровым телом, - а если нам этого с собой забрать, а сюда подождать Малыша кого числом побольше нашего прислать, а?
Аннибал, конечно, блефовал. Ему вовсе не улыбалось возиться с карликом, которого и девать-то было некуда, да и присылать сюда кого-нибудь из мушкетеров было бы весьма странно и глупо.

0

38

Предложение Буасси не нашло у шута поддержи. Отказываться от осмотра дома Жестер не собирался, хотя интересовали его вовсе не несметные богатства местной белки, а обитатели, которые в силу своей вынужденной неподвижности не смогли покинуть своих комнат, чтобы присоединиться к их беседе.
Да и в то, что сержант готов поднять по тревоге взвод королевских мушкетеров, шуту его величества верилось с трудом.
Но подмигивания Аннибала не разглядел бы только слепой, разве что «белка», напуганная силками, его не разглядела. И доверяя интуиции своего спутника, Жестер решился ему подыграть.
- Отличная идея, мой дорогой друг, - согласился он, в очередной раз встряхивая карлика. – Уверен дворцовый заплечных дел мастер будет рад провести всю последующую ночь в компании столь милого собеседника. А уж какой он мастак разговоры вести, одному богу известно, мертвого разговорит.
И с этими словами шут направился к выходу из комнаты, унося с собой свою «добычу».
- Если повезет, белочка, то скоро и Малыш примет участия в вашей беседе. Ну, а если нет – тебе придется отдуваться за вас двоих.

0

39

Заплечных дел мастера были персональной страшной сказкой детства Красного карлика, которого мачеха, до того, как продать в бродячий цирк, частенько поколачивала за любую провинность, приговаривая – «Вот продам тебя заплечных дел мастеру, он тебя привяжет к двум лошадям, и сделает из карлика дылду!»
Поэтому перепуганный хозяин перемигиваний визитеров не заметил, а между лопатками у него сделалось горячо.
- Отпусти! - завопил он, в отчаянии пытаясь лягнуть шута под коленку, - я все сказал! Можете дом осмотреть, ничего, кроме старой рухляди, не найдете! Увез Малыш ту бутыль, вот те крест, и я не знаю, куда увез, вон, Пьер знает, он ушибленного отвозить помогал, а мое дело маленькое – дом стеречь, да ворованное добро продавать скупщикам!
Карлик на одно надеялся – пока парочка авантюристов, прикрывающихся королевским именем, будет расспрашивать Пьера, сам он ускользнуть сможет… а там, через Западные ворота, и на первой попавшейся повозке прочь из города, в деревню, в глушь, в Прованс!

0

40

- Отпустить? Это надо подумать, - с издевкой пообещал Буасси. - Для того, чья обязанность дом стеречь, ты слишком невнушительно выглядишь и к тому же плохо справляешься.
Они опять вышли в комнату, заставленную мебелью, где все еще лежал, пытаясь очнуться, Пьер. Аннибал снял со скамьи сундук и открыл его. Внутри ничего не было, кроме затхлого запаха.
- Ну что, Жестер, отпускай этого хранителя дома сюда. Посиди пока здесь, только не шуми, задавлю,- душевно пообещал мушкетер.
Теперь настала очередь обморочного. Буасси сел на скамью, стоящую над ним, и похлопал по щекам, легонько, как уж получилось, задал вопрос, который ему уже порядком поднадоел и ответ на который не очень рассчитывал получить.
- Малыш у нас где?

0

41

Теперь правдивость карлика сомнений не вызывала. Раз уж он сам заикнулся о пропавшем актере, значит, страх действительно развязал ему язык.
- Посиди здесь, белочка, - произнес шут, опуская коротышку в подготовленный Аннибалом ящик, - чтобы не поднять шум раньше времени, - а сам шагнул ко второму стражу дома, присел рядом с ним на корточки и добавил, не столько отвечая на вопрос Буасси, сколько давая понять Пьеру, что им многое известно и отпираться с его стороны – полная бессмыслица. – Думаю, Малыш в том самом месте, куда сегодня утром увезли оглушенного мальчишку-актера, того мальчишку, что снимал комнату в «Веселой вдове»... Трактире недалеко отсюда, около которого сегодня же утром зарезали Хорька. Я ведь прав, приятель? Так что, раз уж я избавил тебя от необходимости отвечать на вопрос моего друга, сделай мне услугу и ответь на другой – что это за место и где оно находится? Облегчи свою совесть перед нами, если не хочешь исповедоваться перед палачом.

0

42

Долговязый Пьер, пришедший в себя, испуганно моргал и щурился.
Из сундука донеслись приглушенные вопли, затем глухой удар, и следом – тоненький вой. Пьер икнул. Судьба карлика была не то, чтобы печальной (он ведь был жив!), но весьма незавидной и смутной. Пьер решил, что честностью можно купить прощение, вне зависимости от того, во что ему обойдется ложь.
- Я-яа… Я н-не помню! Малыш на козлах сидел, а я внутри, этого держал… стукнутого! А ну, как очнется и выпрыгнуть надумает? Но Малыш его крепко стукнул, он и не пикнул, разве что стонал, когда карету на ухабах подбрасывало, а наружу я не смотрел, Малыш строго-настрого запретил , я только выглянул раз в окно, как сворачивали, развилка была, на лесной опушке, и указатель стоял, приколоченный к высохшему дереву… а что написано на нем, я не знаю… А! Еще! На воротах в имение были эти… птицы с женскими головами!

0

43

- Хороший ты исполнитель, Пьер, - "похвалил" Буасси, - нелюбопытный. Всего два раза и ослушался. Жаль только, что нам с твоей покладистости мало что полезного досталось.
Карлик подвывал тоненько и визгливо, таким звуком только душу и вынимать. Буасси огляделся и поморщился. Больше с этого дома брать было, похоже, нечего. Никого не было, кроме этих двоих. С двумя разобраться получилось, но неизвестно, что будет дальше, и кто и в каком количестве пожалует в логово.
- Женщины с птичьими головами - это эти... фурии какие-нибудь? Не бедный домик, значит. Усадьба какая-нибудь. Ты, Жестер, в такой ни разу не бывал? А этот стукнутый, - Буасси опять обратился к Пьеру, - он как выглядит хоть? И кто он такой, что вдруг Малышу понадобился?

0

44

- Сирены, - произнес шут, поправляя Аннибала. – Птицы с женскими головами – это сирены. Те самые сладкоголосые девы, которые пытались заманить в свои сети Улисса.
И этих птиц Жестер видел в своей жизни только на одних воротах. Видел, когда сопровождал его величество короля, наносившего визиты своему брату в имении последнего. И вряд ли кто-то в королевстве посмел бы обустроить свое поместье в том же стиле, что и ныне здравствующий герцог. А это значило, что несчастный циркач находился сейчас в гостях у особы королевской крови.
- Так вот ты кто, загадочный Форкис, - пробормотал себе под нос шут, слегка ошарашенный открывшейся ему правдой, хотя и раньше мысли о причастности к этому делу королевского дяди посещали его. А вслух добавил. – Мне кажется, я знаю одно такое имение. И владелец его не последний человек в этом мире.
Но озвучивать свои предположения при Пьере Жестер не спешил, вместо этого он склонился над здоровяком, ожидая, когда тот соизволит ответить на вопрос Буасси, и поторопил его:
- Покойный хорек сказал, что похищенный, как две капли воды похож на кого-то. Но на кого? Скажи нам, приятель, не тяни кота за хвост и пожалей своего друга, вою которого позавидуют даже волки.

0

45

Пьеру равно были ненавистны и фурии, и гарпии, и сирены, и иные бестии – долговязый бандит считал их порождением дьявольского рассудка. Однако его мнения никто не спрашивал, а платил заказчик исправно – по крайней мере, кошель, что он оставил Малышу в ту ночь в таверне, увесистым был, и каждому из членов шайки перепало немало. За такие деньги можно не то, что о сиренах забыть, но закрыть глаза на многое другое.
Пьер и закрывал.
И тогда, когда перетаскивал тело Хорька в сточную канаву, и когда вез беспокойного заказчикова «приятеля», который, видать, добровольно ехать не пожелал…
- В-ведать не ведаю ни про какого хорька, - быстро сказал уже вполне пришедший в себя бандит, снова мешая ложь с правдой, - а зачем понадобился заказчику этот человек и на кого похож, не могу знать. Мне такое не докладывают. А похож… на босяка похож. Но не простого, а такого… бабам такие нравятся. Хозяйка на него глаз положила, все лисой вокруг ходила. Молодой еще, видать, горячий, жирком не оброс, глаз быстрый, говорит бойко, волосы темные, длинные… бороду бреет… А! – вспомнил Пьер «важную» деталь, - бороду сбрил недавно. И не слишком аккуратно, видать.

0

46

- Босяк с лицом, которые бабам нравятся, да еще бреется и недавно поранился... негусто, прямо скажем, - резюмировал Буасси, поднимаясь со скамьи. - Надоело мне тут что-то, приятель, пошли уже. Ты мне лучше про имение по дороге расскажешь.
Аннибал был несколько разочарован, хотя - чего греха таить - шли-то сюда наобум, вообще было непонятно, что удастся узнать. Но для удачи - двое в доме, да еще один из них уродец, что ростом не вышел - удалось выведать не то чтобы слишком много.
Плохо только, если эти двое расскажут все Малышу, и птица там, рыбка, белка или какая другая тварь спугнется. Хотя куда ей пугаться, если человек важный? Крепче не спрячешься уже, чем за воротами с сиренами.
- Время уже позднее, попугали всех и будет. Давай дадим людям отдышаться.

0

47

Молодой, пригожий лицом, без бороды… Под это описания подошли бы две трети пажей королевского дворца. Но кто из них имел важность для его высочества? Ответа на этот вопрос у шута не было. И получить его вряд ли представлялось возможным.
- Да, засиделись мы, - согласился Жестер и похлопал лежащего на полу здоровяка по плечу в знак прощания.
Пожалуй, стоило пырнуть и его, и карлика ножом, чтобы избавить их от возможности говорить и не дать разболтать о позднем визите незваных гостей Малышу, который, в свою очередь, сообщит о нем Бланшару. Но марать руки чужой кровью, пусть даже кровью отъявленных мерзавцев, шуту претило. Да и трупы, которые по возвращении найдет человек Бланшара – веский повод для беспокойства, как и бесследное исчезновение стражей дома.
А потому шут ограничился лишь увещеваниями.
- Не знаешь Хорька, - ухмыльнулся он, - твое счастье, приятель. Тогда ты не знаешь, как он закончил. А подобная участь светит и тебе, и твоему маленькому другу, если только владелец поместья с сиренами узнает о нашем визите. Так что уж, будь умницей, сохрани его в тайне, ради себя же. И белочке передай молчать.
С этими словами Жестер поднялся на ноги, направляясь к выходу.
На улице, погруженной в ночную темноту, по-прежнему было спокойно, а значит, завывания карлика остались неуслышанными для обитателей квартала.
- Да, дорогой мой Буасси, - произнес шут, выходя из дверей дома и оборачиваясь к своему спутнику, – я видел эти ворота раньше. Видел, когда прежнее его величество, упокой Господи его душу, отец нашего нынешнего его величества, навещал своего брата в его поместье… Так что, если владелец тесака не врет, нашего молодого циркача увезли в имение герцога.

0

48

- Если циркач лежит в имении герцога, то это прекрасно объясняет, что во всей истории делает Бланшар. Известно ведь, чья это правая рука. Но проблема в том, что в голове не укладывается, что от циркача понадобилось его высочеству.
Они шагали в направлении к королевскому дворцу, и лицо Буасси было задумчивым и непонимающим. Он и впрямь никак не мог объяснить присутствие в темной истории герцога Гастона. Аптекарь со своей алхимией, циркач с задворок, противный карлик и громадина Пьер, даже - если закрыть на некоторые вещи глаза - Бланшар - все они прекрасно уживались в какой-нибудь сомнительной истории рядом друг с другом, и вполне гармонично. Чего удивляться, что их дороги пересекаются? Рожи - одна сомнительней другой. Но что они пересекаются за оградой герцогского поместья... это надо было осознать. Буасси не был нерешительным, но здесь боялся ошибиться. Он без сомнения взялся найти компромат на Бланшара. Многим неприятная фигура: был бы с чем пойман, герцогу пришлось бы от него избавиться, и за то все были бы благодарны. А попробуй уличи в чем его высочество.
- В общем, тут подумать надо, как дальше действовать. И слишком топорно действовать - без головы останешься и ничего не узнаешь, слишком миндальничать и тянуть - просто ничего не узнаешь.

На решении "подумать" полный приключений вечер был закончен, и сержант королевских мушкетеров с шутом, достигнув желанных дворцовых стен, разошлись по своим делам.

Эпизод завершен

Отредактировано Аннибал де Буасси (2014-12-13 18:47:44)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » Tout le secret devient tôt ou tard apparente