Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Internecivus raptus

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

На планете LV-426, а ныне Ахерон, активно проводится терроформация. На её территории уже функционирует человеческая колония, и число переселенцев растёт с каждым месяцем. Рапорту Эллен Рипли о том, что эта планета родина целого вида ксеноморфов никто не поверил. В ходе слушания её лишили звания пилота и предписали посещения психиатра. Единственный сотрудник Компании Картер Бёрк решил проверить версию Рипли и отправил сообщение в колонию. Патрик Джордан направляется на поиски потерпевшего крушение инопланетного корабля, о котором говорилось в рапорте. Там он находит тысячи яиц, и подвергается атаке «лицехвата», после первого же контакта начинается процесс «размножения». Джордана немедленно доставляют на станцию колонистов, в надежде спасти несчастному жизнь.


Участники:
“Дэниэл 387 DL" - андроид, ксенобиолог, по совместительству доктор.
Наоми Росс – 26 лет, гео-инженер

Место:
LV-426 (Ахерон), колония "Надежда Хадли", численность - 158 человек

Internecivus raptus* - (рус. кровожадный вор) инопланетная форма жизни, агрессивный ксеноморф, обнаруженный впервые на планетоиде LV-426.

http://funkyimg.com/u2/1765/620/1674506899.jpg

0

2

День 1

Наоми по привычке сидела у самого окна и с тоской наблюдала за тем, как стремительно опускались сумерки на планетоид. Ахерон теперь их новый дом, но эта планета навевала лишь скуку и уныние. Рекламные слоганы, что призывали простых обывателей присоединиться к колонизации, сулили незабываемое приключение, а глупцы, купившиеся на пустые слова, теперь прозябали в Богом забытом месте, на краю вселенной, куда даже космический мусор залетает и то по ошибке. Наоми сделала ещё одну глубокую затяжку, с наслаждением наблюдая за тем, как витиеватые кольца дыма растворяются в воздухе. На темнеющем горизонте появилась маленькая точка, что стремительно увеличивалась, превращаясь в обычный ахеронский вездеход. Наоми без всякого интереса наблюдала за тем, как машина стремительно и неумолимо приближалась к станции. Остановившись у главного входа, из кабины водителя вышли двое: Алиса и и её сын Майк, они ещё днём вместе с Патриком отправились в квадрат С67 на поиски древнего инопланетного корабля, который якобы разбился на Ахероне. Бёрк с утра прислал сообщение, требуя проверить присланные им координаты. Какая-то сотрудница компании утверждала, что её команда столкнулась там с чужеродной формой жизни. Но Наоми то знала наверняка, что они единственные, кто живёт на этой грёбанном планетоиде.
Видок у семьи Джордан был ещё тот: у Алисы всклочены волосы, а лицо исказилось в безумной гримасе, Майк заплаканный и перепачканный в какой-то дряни. Затем из вездехода вытащили носилки, на которых, по всей видимости, покоилось тело... Тело? Минуточку! Наоми затушила сигарету и кинулась вниз. Тяжёлые армейские ботинки гулко стучали по металлическим ступеням. Потребовалось несколько минут для того, чтобы добраться до главного коридора, где Росс столкнулась с делегацией: носилки вели Кэмбелл и Мюррей, за ребятами еле плелись женщина и мальчик.
- Вашу мать, что здесь творится? Где Патрик? – ответ напросился сам. Росс стоило лишь глянуть на носилки, чтобы понять, что же именно случилось с главой семейства. К лицу Джордана приклеилась какая-то штука грязно-жёлтого цвета, обтянутая тонкой, почти прозрачной кожей и источающая едва уловимый запах борной кислоты. Существо было настолько чужеродным и отвратительным одновременно, что сразу становилось понятно – они столкнулись с истинной фауной планетоида LV-426.
- Вы сдурели? Вы только что нарушили внутренний устав! – рявкнула Росс. – Это инопланетная форма жизни и вы привели её прямо сюда? На станцию? Идиоты! – прорычала Наоми. Видимо Алиса успела связаться с кем-то из них, прежде чем добралась до базы, иначе кто ей открыл главные ворота?
- Заткнись, Росс. Это же Патрик! Мы не могли его оставить… снаружи. - Кэмбелл бросил на девушку тяжёлый взгляд. Остальные даже не удосужились обратить внимание на её слова, мужчину тут же понесли в медотсек, к доку. Девушка двинулась следом, едва успев зайти внутрь, прежде чем металлические двери замкнулись.
- Док, какая-то тварь напала на Патрика и присосалась к его лицу. Они с Алисой отправились по тем координатам, что прислал нам Бёрк. Понятия не имею, что произошло. Я понимаю, что только что нарушил устав и подвергаю опасности всех жителей станции. Но я не мог их оставить… там.– Кэмбелл вытер ладонью потное лицо. – Мюррей найди сержанта Уотфилла. - парень кивнул и тут же скрылся в дверях.
- Док, вы снимите эту тварь с его лица? – тихий голос Алисы как бритва разрезал воздух. Наоми шумно выдохнула. Неожиданно она поняла, что это всего лишь начало. Начало чего-то очень страшного и ей непонятного.

Отредактировано Наоми Росс (2014-12-13 20:23:31)

0

3

- В этой вашей «Надежде», скажу я тебе по секрету, - говорил по секрету глава медицинской службы колонии «Надежда Хадли» доктор Бенджамин Фрейндли (38 лет), - дохнут даже психозы. Выйди на улицу… Нет, ну можно не прямо сейчас. Выйди на улицу. Что ты видишь? Ни хрена ты не видишь. Ни паршивой, мать твою, хреновинки! А почему?
- Почему?
- Без понятия.
- Кхм…
- Не хмыкай, Дэниэл. Посуди сам: что нас окружает? Абберация. Сплошной обман зрения. Искусственный мир, искусственные цели; воздух, которым мы дышим, - и тот искусственный!.. Не обижайся, Дэниэл.
- Не…
-… обижаешься. А знаешь, что не бывает искусственным? Знаешь, что всегда подлинно? Деньги, Дэниэл. Только деньги имеют ценность. И цену.
- А жизнь?
- Что жизнь? Жизнь – это ничего. Вот твоя, например, сколько стоит? Можешь не отвечать… моя дешевле.
Дэниэл не ответил. Срок контракта доктора Фрейндли истекал через три недели.
Истек через две. Не выдержал. То ли доктор. То ли контракт. Подробности? Несущественны.
158 колонистов. Четыре медика. Жалование получали трое.

Дэниэл ждал.
- Ты меня слушаешь?
Дэниэл слушал.
Картер Бёрк.
Бледен.
- Слушаешь. Верно. И, надеюсь, понимаешь – «Вейланд-Ютани» рассчитывает на положительный исход. Понимаешь?
- Понимаю.
Перспектива. Стратегия. Схема действия. Молекулы. Атомы. Аrticulationes cartilagineae… Главное – не навредить.
- Очень хорошо. Сейчас все зависит только от тебя.
- Можно вопрос?

- Если описанное вами истинно… не слишком ли велик риск? Из отчета следует…
- Из отчета следует одно: решение суда справедливо и объективно. Лейтенант Рипли, бывший лейтенант Рипли нуждается не во внимательных собеседниках, эта женщина нуждается в помощи компетентных психиатров. Смею уверить, опасность наверняка преувеличена. Следуй инструкциям и думай о тех миллионах, миллиардах жизней, которые мы сможем спасти.
Дэниэл думал. Дэниэл думал о миллионах. Миллиардах. «Вейланд-Ютани». Надежде. Хадли. 158 колонистах. И шахматах.
Цугцванг.

Сигнала тревоги он не слышал. Не мог пропустить.
Целая толпа.
Описания были точными. Кожа почти прозрачная.
- Их? – Пот катился по вискам Кэмбэлла. – Вы сказали «их»? Пострадал кто-то еще? Как это случилось? Ничего не трогайте. Не прикасайтесь к нему. К обоим. Не знаю… Может быть. Может быть, получится. Поразительно. На стол. Осторожнее.
Вы говорите, с ним были другие?
Дэниэл знал – были.
- Объявите карантин.
Главное – не навредить. Кому?
Вопрос. Цены?
Пора действовать.

0

4

- Остальные не вернулись. – мрачно сообщил Льюис Кэмбелл. А ведь он приехал в «Надежду Хадли» не за этим дерьмом, он приехал как ни странно за деньгами, большими деньгами. Платили ему щедро, платили так, что он научился не задавать лишних вопросов. И когда Бёрк разбудил их с утра, требуя найти древний инопланетный корабль, он снарядил группу, не потрудившись даже спросить «зачем». Участвовали все желающие: в основном семьи, молодые люди, это же ведь так увлекательно, искать останки погибшей цивилизации.
Не вернулись Джорданы и МакКлахен с Симмонсом. Теперь в «Надежду Хадли» проживают сто пятьдесят шесть человек, поправочка сто пятьдесят пять. Вряд ли Патрик выживет после такого «поцелуя». Остальные любители приключений были на станции ещё до наступления темноты. А ведь ночи на Ахероне не самые приятные. «Бедный Симмонс.» - пронеслось в голове у мужчины.
- Алиса, может… пойдём? Незачем Майку на это смотреть. – сипло спросила у женщины Росс.
- Я не уйду, не уйду пока его лица не увижу. – «И не увидишь» - подумалось Наоми. – Пойдём Майки, тебе умыться надо. В чём ты так перемазался? – Наоми коснулась перепачканной щеки. Да, что за гадость? Липкая и едкая?
- Док, Майки тут… в чём-то странном, на вид органика. – пробормотала Росс. В эту же секунду в комнату не вошёл, а ворвался сонный сержант Уотфилл.
- Какого чёрта вы меня подняли с постели? – но стоило взгляду сфокусироваться на теле Патрика и той штуке, что так крепко прилипла к его лицу, в глазах военного появилось нечто, что было сродни пониманию.
- Объявите карантин. – спокойный и вкрадчивый голос, Кэмбелл метнулся к компьютеру, а Наоми подумала, что в медотсеке стало неожиданно тесно.
- Алиса, что вы нашли? – спросил у женщины Кэмбелл.
- Корабль. Очень старый и большой, я таких ещё не видела. Мы добрались до рубки и обнаружили там тело… существа. Оно было мертво и видимо достаточно давно. Мы с Майки попытались разобрать надписи на панели управления и вообще понять, кто или что это, Патрик ушёл куда-то… потом мы услышали крик. Я… пошла за ним… и… там было столько… яиц. Большие коричневые. Они были живыми, Кэмбелл, в них что-то созревало, шевелилось, ты понимаешь? Крайнее из них было раскрыто, видно эта штука выползла оттуда. Я не знаю, как дотащила Патрика до вездехода. Вот и всё. – рассказ Алисы произвёл неприятное впечатление, повисла гнетущая тишина.
- Я доложу о произошедшем. Док, никого из присутствующих не выпускать. В особенности их. – сержант ткнул пальцем в Алису и Майки. – Проведите полное обследование всех, кто контактировал с этой троицей последние десять минут. Я вернусь и пройду ту же процедуру. Панику не создаём. Она нам сейчас ни к чему. – в довершении ко всему пронзительно завыла сирена. Наоми вздрогнула и крепко сжала плечо Майки.

0

5

- Дженни, не могли бы вы мне помочь? Осмотрите, пожалуйста, мальчика. Возьмите пробу на анализ. Убедительно прошу – наденьте перчатки. И вам, Наоми, не рекомендую ничего трогать. Вещество может оказаться токсичным. Вы же не хотите лишиться руки? Нет, Майки, не бойся. Я шучу, - Дэниэл улыбнулся. Правдоподобно. Искренне. Синтетики. Искренность во всем. – Все будет хорошо. Просто не забывай умываться по утрам…
Дженни кивнула. Без слов. Молодая медсестра. Первое дежурство. Тремор. Пульс учащен. Давление?
- А вы, Наоми, раз уже испачкались – ассистируйте. И вы, Кэмбелл, буду признателен. Зафиксируйте его. Ремнями.
Он уже внутри. Передний край нижней апертуры… Чуть ниже мечевидного отростка. Или чуть выше. Деталей рапорт не содержал.
Он уже внутри. Жизнь – величайшая ценность. Синтетик не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Миллионы. Миллиарды жизней. Вакцина. Вакцинация. Панацея. Высшее Благо.
Деньги – единственная подлинная ценность.
Дженни отрабатывала жалование.
- По-моему, - голос вибрировал, - с Майки все в порядке. Сканирование от… отклонений от нормы не выявило. Беру пробу.
- Продолжайте. Я же…
Высшее благо.
Величайшая ценность.
- Постараюсь отделить объект.
Мономолекулярное лезвие. Вейланд-Ютани: мы строим лучшие миры. На здоровье строителей экономили. Новое оборудование прибудет через неделю.
Дэниэл активировал скальпель.
- Наоми, отойдите. Вы мне мешаете. Вы, Кэмбелл, тоже. Алиса, отвернитесь. Очень вас прошу.
Неглубокий надрез. Под суставом? Нет. У основания «хвоста». Почти незаметный. Брызнуло. Густо. Матово-желто.
Опасность наверняка преувеличена.
Существо вздрогнуло. Патрик дернулся.
Он уже внутри. Он тоже хочет жить.
- Если я продолжу, - констатировал Дэниэл, - оно убьет Патрика. Задушит. Все, что я могу предложить – поместить нашего общего друга в криокамеру. Но сперва… сперва мы проведем полное сканирование. Я должен определить степень симбиотической связи. Существо… оно не стремится убить Патрика. Оно его… защищает?
Пользуется. Это было в рапорте. Как? Этого не было. Причина? Да. Процесс – нет. Только следствие.
Существует ли право выбора?
- Мне кажется, будет уместным запретить всем покидать пределы колонии. И, возможно, начать подготовку к экстренной эвакуации. Уровень биологической опасности, полагаю, соответствует.
Матово-желтая капля упала на матово-серую столешницу. Зашипело. Вспенилось.

0

6

Мальчик нервно дёрнулся, и шутка Дэниэла не заставила его расслабиться, даже наоборот. Неудачная попытка синтетика разрядить обстановку прошла безуспешно. Все и без того были на взводе. Услышав замечание, Наоми тут же отошла в сторону, поднимая руки. Она бросила сосредоточенный взгляд на собственные пальцы. Они глянцево блестели от прозрачной слизи. Девушка обернулась в поиске стерильных салфеток, которые нашлись на соседней полке. Дженни старательно выполняла указания Дэниэла и провела тщательное обследование, которое, как окажется позже, ничего не выявило. Док тем временем попросил о помощи Кэмбелла и Наоми, ремни закрепили, андроид вооружился скальпелем и начал процедуру. Все напряжённо смотрели за нехитрыми манипуляциями мужчины, маленький надрез, существо шевельнулось, а Патрик дёрнулся, словно от боли. Алиса прижала ладонь ко рту, силясь не закричать. Наоми почувствовала, что ужин так и проситься наружу.
Ядовито-жёлтая капля упала на поверхность стола, металл зашипел, прогнулся, образовывая отверстие. Капля же продолжила свой путь и проела уже пол, который был сложен из прочных стальных плит. Кэмбелл присвистнул, а Наоми присела, стараясь получше рассмотреть, что сотворила эта дрянь.
- В жилах этой твари течёт, как минимум, кислота. – тихо заключила Росс и резко поднялась.
- Эвакуация, док? Вы действительно думаете, что нам позволят так просто улететь отсюда? Ответ со штаб-квартиры на подобное заявление ждать как минимум недели две, а за это время неизвестно, что может произойти. – неуверенно протянула Наоми. Майк уже начал икать от страха, подобные разговоры едва ли были предназначены для маленьких детей.
- Кэмбелл, и что нам теперь сидеть здесь пока сержант не соизволит вернуться? – левая бровь выразительно поднялась.
- Да, Росс, это приказ. Док, вы говорите, что эта штука… защищает Патрика? Но зачем? – Льюис поёжился. Как ему всё это не нравилось.
- Никаких криокамер. – неожиданно твёрдо заявила Алиса. – Разве вы не можете усыпить эту тварь? От вас вообще есть какой-нибудь прок? – в голосе женщины зазвучали истеричные нотки.
- Алиса, успокойся. Всё будет хорошо. В конечном итоге, если сами не справимся, мы отправим Патрика на Юкатан, это ближайшая орбитальная станция, они разберутся. По крайней мере, это уже в их силах, там есть подходящее оборудование. – попыталась успокоить Джордан девушка.
- Можно я пойду? – испуганно спросил Майки у молодой медсестры. Сканнер пугал его буквально до икоты, что он сиюминутно продемонстрировал – громко икнув.
- Кэмбелл, набери сержанта и пусти сообщение по станции, запрещающее покидать базу. – Наоми устало посмотрела на мужчину.
- Сообщение пустит сам сержант. Может, он не захочет… афишировать некоторые подробности случившегося. А набрать, я наберу. – Наоми недовольно поджала губы, черт поддери, что же здесь всё-таки творится?

0

7

Не все сразу. Не все сразу. Очень просил.
Истина рождается в споре. Аретмия тоже.
Отверстие в полу с серо-желтыми оплавленными краями дымило.
- Кислота. Абсолютно уверен – не позволят, - Дэниэл распрямился. Взглянул в глаза Росс. – Две недели – это 336 часов, 20 160 минут, 1 209 600 секунд. За это время может произойти многое. Напомню: в случае биологической угрозы глава медицинской службы уравнивается в правах с командным составом. В случае биологической угрозы право последнего слова закрепляется за главой медицинской службы. Исполняющий обязанности главы медицинской службы – я.
Синтетик. Уравнять в правах? Две недели? Годы. Неосущестимо.
- Впрочем, решать не мне. Усыпить тварь? – удивился Дэниэл. Натуралистично. – Исключено. Категорически исключено. Эффект непредсказуем. Вы же не хотите убить Патрика. Судя по всему, именно тварь снабжает организм вашего мужа кислородом. Усыпить ее означает… - Майки икал. Дэниэл правдоподобно выдохнул. – Но кое-какой прок от меня есть… Руководствуясь заботой о вашем физическом и моральном здоровье, я могу усыпить вас, Алиса.
Им просто хотелось жить. Людям. Колонистам. Миллионам. Миллиардам. Чудовищам.
Анатомия.
- Зачем тварь защищает… носителя? – Дэниэл медлил. – За неполнотой статистических данных, за неполнотой информационного базиса осмелюсь выдвинуть три теории: существо питается, существо знакомится, существо размножается. Нет, Майки, нельзя. Боюсь, тебе предется ненадолго задержаться здесь. Всем нам. Мне действительно нужно провести сканирование. Сейчас я спекулирую. Спекуляция жизнь Патрику не спасет…
Что-то произошло. Существо двигалось. Двигались суставы. Один, второй…
- Отойдите! – громко приказал Дэниэл. – Не приближайтесь.
Одной особи достаточно. Вейланд-Ютани будет удовлетворена. Картер Бёрк будет удовлетворен. Миллионы с миллиардами, вакцины и вакцинация… Одной особи достаточно.
Жизнь. Прежде всего – жизнь.
«Ностромо» погиб.
- Дженни, позаботьтесь о мальчике. Не… не двигайтесь.
Его звали Эш. Он тоже подчинялся приказам.

- Дэниэл, скажи мне по секрету, - спрашивал по секрету доктор Бэнджамин Фрейндли. – Насколько синтетики самостоятельны?
- Ровно настолько, насколько позволяет ситуация.
- И насколько позволяет?
- Зависит от ситуации.
- Логично.
- Абс… вполне.

Тварь в очередной раз дернулась. Ослабила хватку.
Дженни закусила губу, рефлекторно обхватила за плечи Майки.
Икота. Настоящая симфония.
Смешно не было.

0

8

Наоми пожала плечами. В конечно итоге, она всего лишь инженер, при чём не самый лучший, её работа следить за функционированием реактора и теплопроводящей системы, строить по кирпичику этот новый мир. Каков был девиз «Вейланд-Ютани»? Мы строим лучшие миры? Как же ей сейчас хотелось послать их всех к чёрту, туда, откуда нет возврата. Причём Наоми даже не подозревала, как скоро они cами окажутся там, в полном мраке, в месте, где нет надежды.
- Док, это не ко мне. Если кого-то интересует моё мнение, то я только «за». Но такие вещи решает здесь сержант, он старший по званию. – просто ответила Росс. Пускай глава медицинской службы и уравнивался в правах с командным составом, но Дэниэл не был человеком, как бы сильно не старался им быть. Ведь даже его старание не есть его собственное желание, а всего лишь микросхема, программа, которая заставляла его поступать так, а никак иначе. Кэмбелл присел на стул у консоли, он был бледен как полотно, и по лицу медленно катились холодные капли пота.
- Только попробуйте. – процедила Джордан, обхватив себя руками. Ей видно пришлось не сладко, но Майки намного хуже. Минутку…
- Алиса, где Ребекка? – голос зазвенел.
- Она… я… не знаю, она шла с нами в коридоре. – пробормотала женщина.
- Не шла Алиса, я её не видела. – тихо ответила Росс. Кэмбелл прикрыл лицо ладонью, ещё этого не хватало. Искать по станции шестилетнюю девчонку.
- Значит, пока оно питается моим мужем или плодит себе подобных, мы тут разглагольствуем? – Наоми поёжилась. Она надеялась, что не выглядит такой же со стороны. Потерять дочь, наплевать на сына. Джорданы были неплохими людьми, но о детях заботились плохо, те часто ошивались в вентиляционных шахтах, норовя залезть туда, куда не следует. С ними часто пропадал и Джонси. Джонси. Мысль о младшем брате пронзила Наоми как электрический импульс. Она не видела его с обеда. Росс сглотнула. Нужно было быстрее выбираться отсюда.
Тварь дёрнулась. Сначала изогнулся один прозрачно-жёлтый палец, затем за ним последовали другие, длинный хвост обмяк, ослабив хватку. Наконец животное затихло, словно выполнило то, что полагалось. Исполнило приказ.
- Что это с ним? – сипло проговорил Льюис.
- Кажется, он его освободил. – Росс подошла поближе и наклонилась. Тварь и вправду расслабилась, пальцы безвольно висели, хвост уже не сжимал глотку. В эту секунду дверь в медотсек открылась и вошёл сержант Уотфилл. Он был как ни странно спокоен и невозмутим. Бросив короткий взгляд на Патрика, а затем на синтетика, мужчина заговорил:
- Сообщение отправлено. Ждём инструкций сверху. Карантин объявлен, и я лично запретил кому-либо покидать территорию станции. Доктор, советую вам побыстрее разобраться с этой штукой. – что имел в виду Уотфилл неизвестно.
- Когда мы сможем отсюда уйти? – спросила Наоми.
- Когда док подтвердит, что вы, а в том числе и я, не заразны, то вы сможете покинуть медотсек. Алиса, боюсь, тебе с Майки придётся сегодня здесь переночевать.

0

9

- Наоми! Да вы рехнулись. Не приближайтесь к нему. Или хотите присоединиться к Патрику? Боюсь, на вас всех коек в лазарете не хватит. Минуту.
На выбор инструмента ушло не более десяти секунд. Щипцы. Самые обычные. Тигельные.
Тварь отделилась поразительно легко. Щелкнули бледные пальцы, выгнулся гибкий хвост. Все.
- Сдается мне, оно мертво.
Голубые глаза синтетика блеснули.
Любопытство. Прародитель чувств.
Открылась дверь. Сержант Уотфилл.
- При всем желании, - непривычно взволнованно произнес Дэниэл. – На изучение особи могут уйти недели. Месяцы. Возможно, годы. В нашем распоряжении…
Майки икнул. Алиса вскрикнула. Патрик сжал кулак.
Дэниэл. Сморгнул.
Медленно обернулся к Уотфиллу.
- Да, я постараюсь…
Недели не потребовались.
- Дженни, не могли бы вы…

Дженни Коннел недавно исполнился двадцать один год. Уткнувшись подбородком в острые колени, она почему-то думала о пудинге.
Это случилось под утро. Алиса хотела уйти. Кажется, не возражал Дэниэл. Патрик улыбался. Майки перестал икать, все равно чуточку испуганно жался к отцу. Дженни готова была поклясться – она слышала, как громко бьется его сердце. Сердце Патрика. Громко. Очень громко. Непростительно.
Всхлипнула. Зажмурилась.
Последующее произошло быстро. Сперва судорога. Затем конвульсии. Дэниэл бросился к Патрику. Нет, к Майки. Бросилась Алиса. Не успели оба.
И этот крик. Страшный, разрывающий барабанные переменки, нервы, жилы, душу крик.
Кричала Алиса. Патрик не кричал совсем. Смотрел в пол Дэниэл.
Чудовище.
Затылок Майки…

Дэниэл не успел. Грудная клетка Патрика взорвалась. На коленях отца обмякло тело мальчика. Обломки затылочной кости, частицы мозга – сероватое, бледно-розовое, красное… анатомическая какофония. Дирижировало новорожденное чудовище – упругое, вытянутое тело, маленькие зубки – чистая, незамутненная ненависть.
Вопль Алисы. Чудовище скрылось в вентиляции.
- Держите ее! Держите ее! – кричал Дэниэл.
Его не слушали.

День 3

Цвет смерти – красный. Цвет страха – черный. У жизни цвета не было. Определение придумал не Дэниэл. За последующие сутки колония лишилась пятидесяти жителей, променада, игровой площадки для детей, половины жилого сектора. Сержанта Уотфилла разорвало на глазах Дэниэла. Он не мучился. Нет, не Дэниэл. Зато теперь у них было оружие.

- Я его ранил, - констатировал исполняющий обязанности главы медицинской службы. Левый рукав серого комбинезона дымился. Белая синтетическая кровь стекала в ладонь.
- На данный момент мы в относительной безопасности. Час-полтора. Думаю.
Лазарет и часть прилегающих секторов они отстояли с боем.
Высшее благо. Какое там…
- Наоми… Ваш брат. Я очень сочувствую.
Действительно.

Отредактировано Дэниэл (2014-12-13 20:25:34)

0

10

Впервые Наоми встретилась с ними в инженерной рубке. Весть о том, что станция стала местом обитания отвратительного монстра разнеслась в одночасье. Снарядили поисковую группу, из пятерых вернулись только двое. Эта напасть размножалась. Размножалась так быстро, что на вторые сутки их было уже десять или одиннадцать. Десять гигантских матовых блестящих тел. Наоми стояла позади Байера. Чёрный, усыпанный острыми шипами, хвост вошёл в тело как нож в мягкое масло. Кровь брызнула в лицо, а в мыслях удивительная гармоничная пустота. Она никогда не забудет металлический блеск вытянутого черепа, едкий сладковатый запах разорванной плоти. Откуда она нашла силы бежать? Заблокировать дверь? Существо таранило тяжестью своей туши закрытый проход. Металл выгибался и скрипел под неумолимым напором упрямого создания. А она стояла и смотрела. Смотрела, пытаясь поверить в то, что детские кошмары иногда обретают плоть и кровь.

Они боролись. По крайней мере, пытались бороться. Отстоять часть отсеков всё-таки удалось. Но какой ценой. Кто-то сомневался в их разумности, но когда пострадал передатчик связи, у Наоми появилась парноидальная мысль: а может не всё так просто? Разумный кошмар. Смерть во имя высшего блага.

Джонси, Дэниэл и ещё несколько мужчин отправились в восточное крыло, завалить проходы оборудованием и хоть как-нибудь сдержать растущий натиск. Вернулось трое. Джонси не было среди них. А ведь мальчишке едва исполнилось шестнадцать, и она обещала маме, что позаботится о нём. После смерти родителей Наоми была его единственной семьёй: отцом, матерью, сестрой. Она была всем. Конечно, без проблем не обошлось. Сигареты, марихуана, откровенное хамство. Воспитывать подростка не самое приятное занятие, тем более в условиях закрытого и герметичного пространства. Нужно было оставить его на Земле. Нужно…
Наоми отвернулась и села на корточки, и плевать ей хотелось, что у Мюррея исполосовано лицо, а у андроида сочится молочная кровь из повреждённой руки. Обхватив голову руками, Росс попыталась справиться с накатившим приступом паники. Глаза жгло от слёз, а внутри всё перевернулось и замерло. Замерло в ожидании худшего.
На экране горела гигантская карта, более сотни личных индикаторов жизнедеятельности. Наоми резко встала и ткнула пальцем в точку с условным обозначением «HX123»
- Он жив! – на выдохе сообщила Наоми. И не он один. Пятьдесят жителей «Надежды Хадли» тоже. Все они находились на нижнем уровне возле теплового реактора, питающего атмосферный преобразователь. То, что там находилось известно лишь одному Богу. Но как казалось Наоми, он уже давно закрыл глаза на то, что творилось на этой чёртовой планете.
- Я вернусь за ним. – ни просьба о помощи, ни утверждение. Констатация факта.

0

11

- Вы не понимаете, что говорите, Наоми, - Дэниэл понимал. – Ваш брат уже мертв. Мертвы и те пятьдесят несчастных. У меня было достаточно времени на изучение этого… организма. Инкубационный период развития личинки занимает от шести часов до полутора суток. И даже если нам удастся освободить вашего брата, моего инструментария не достаточно… Я не смогу удалить эмбрион. Ваш брат умрет. Вы умрете. Впрочем…
Приказ был четким. Жизнь Патрика он не сберег.
Миллионы. Миллиарды… Сотня попыток.
«Технологичность. Интеллект. Эмоции». «Вейланд-Ютани». Программа этики. Шахматы. Пешкой жертвуют. Спасти королеву. Атака. Смертоубийственная. Не панацея. Бесполезно. Бессмысленно. Неправильно.
Слишком много человеческого… Вокруг. По одной попытке на каждого.
- Вот, что я вам скажу, - откликнулся Мюррей. Раны на лице глубокие. Не страшно. Выживет. – Мне в общем-то без разницы, подохну я через час, два или моя смерть затянется аж на полтора дня с маленьким хвостиком. Единственное, чего я хочу – надрать этим паскудам задницы. Свою я, кстати, си-и-ильно отсидел.
Дженни молчала. Тремор века. Кэмбелл колеблется.
Алисы не было. Была и не было. Травма. Психологическая.
Вне компетенции.
- Это самоубийство, - повторил Дэниэл. – У вас нет шансов. Ни единого.

- Жизнь, - без утайки говорил доктор Бэнджамин. – Это борьба, Дэниэл. Для одних – за власть. Для других – за честь. Для третьих – за свободу, имя и состояние. А я вот люблю деньги, Дэниэл. Деньги и девочек. Охо-хо-хо! Между прочим, борьба за самую симпатичную шлюшку – то еще приключение.
- И часто выигрываете?
- Скажем так: не чаще, чем требуется.

- Я пойду с вами, - решился Дэниэл. – Кроме того, передатчик связи. Сумей мы его починить…
Мысли паразитировали.
- Знаете, Наоми, мне действительно очень жаль вашего брата. И все же… Не в наших силах спасти его. Я не преувеличиваю. Я констатирую.
Констатировал. Исходил из опыта.

0

12

- Это вы не понимаете. Потому что вы не человек. – едкое замечание, но без особой злобы. Лишь глубокая усталость. – Я обещала о нём позаботиться. Я дала обещание, и я не могу его нарушить. Я вытащу его оттуда, Дэниэл, и если в нём сидит такая штука… вы попытаетесь её вырезать. Попытаетесь, не смотря на то, что у вас нет подходящего оборудования. – «А если у вас не получится, то по крайней мере, он умрёт здесь, рядом со мной, а не там… не с ними».
Желающих поддержать её поход оказалось немного. Лишь Мюррей решительно присоединился, Кэмбелл мялся на месте, не зная, что делать. Девочек Росс не брала в расчёт. Алиса уже вторые сутки была недееспособна, даже новость о том, что Ребекка всё ещё жива и её перемещения на карте беспорядочны и спонтанны, не обрадовала мать. Девочка боролась, девочка выживала. Но этот факт едва ли волновал Алису, женщина замкнулась в себе и не разговаривала ни с кем. Дженни тоже не была лучшим помощником. Что говорить за остальных? В этой части станции выжило около сорока пяти человек, остальные беспорядочно разбросаны по базе, с каждым часом «точек» сосредоточившихся на нижнем уровне становилось всё больше. Они уже не верили в то, что спасутся. Но они хотели умереть достойно, как положено людям.
- Какая разница, когда мы умрём? – резко спросила Росс. – Ведь мы все умрём, док. Вы же это знаете не хуже нас. Передатчик не работает, а спасательную экспедицию Компания отправит только через двадцать семь дней. К этому времени никто не выживет. Об этом говорит статистика. – Наоми сделала паузу, перевела дух. – Но мы можем попытаться. Этого у нас ещё никто не отнял.
- Мы спасём его док, по крайней мере, постараемся. – молодая женщина расправила плечи в резком, но уверенном движении.
- Мы разделимся? – вопрос был обращён к Мюррею и Кэмбеллу. – Передатчик вот здесь. – девушка ткнула пальцем в мигающую синюю точку. – Не знаю насколько он повреждён и вообще, что с ним сделали эти твари, но стоит попробовать.
- Нижний уровень тут. – взволнованный взгляд на скопление ярких датчиков.
– Медлить нельзя… док, вы же говорили, что эта тварь... королева… откладывает яйца с некоторой периодичностью? Разрыв во времени не велик, но мы можем успеть. Получается… Джонси себе ещё не получил эту индивидуальную … - Наоми неопределённо повела ладонью у лица, не зная как назвать вторую стадию развития чужого. – … штуку. Но главное, мы должны успеть до заката. Ночью они особо активны.

0

13

- Я прекрасно вас понимаю, Наоми. Вами движут инстинкты. Типичные. Примитивные инстинкты. В частности – вы уж простите меня – материнский. Насколько мне известно, вы и Джонси…
Запнулся. Неуместная фраза. Побочная реплика.
- Прошу прощения и должен предупредить: несмотря на выпавший мне шанс, как вы понимаете, времени изучить биологические механизмы развития вида… я просто хочу напомнить – я могу ошибаться. Особенности репродуктивной системы, периодичность… Короче говоря, я не уверен ни в чем. Вообще. За одним исключением – матка способна откладывать сотни яиц. Тысячи. Но поскольку вы не сомневаетесь в целесообразности миссии, мне не остается выбора, как…
Подчиниться?
-… присоединиться. Умирать – так, гм, вместе?
- Черта с два вместе! – усмехнулся Мюррей. – Росс – умничка. Разделимся. Мы с Кэмбеллом попробуем прорваться к передатчику, вы двое – так и быть – последуете за… инстинктами. Росс, огнеметом умеешь пользоваться?

- Отбойный молоток, - расплылся в улыбке Билл Томсон, бывший космодесантник. Его они встретили на уровне А17. Ободранного, взлохмаченного, совершенно счастливого. Два метра. Сплошные эмоции. – Универсальное оружие. Бдыщ в башку! Панцирь в щепки, дерьмо по сторонам – еле увернулся. Хотя за пять лет, именно столько я отпахал шахтером на рудниках… Поправочка – насквозь гнилых, вонючих рудниках у самой задницы Создателя… Так вот, за эти годы я повидал многое. Взять баттерианских жуков-рогоносцев – та еще дрянь! Не, ну поменьше, конечно…
За полчаса в пути они не встретили ни одной твари. Оплавленные переборки, свисающие со стен и потолка искрящиеся клубки проводки. Пахло дымом. Гарью. Смертью.
- Росс, курить будешь? – продолжил Томсон. – Да, не могу не отметить, зачетный у тебя, дамочка, огнеметик. Уже отстреливалась?
Дэниэл молчал. Мысли не рождали действия.

Сигнал он подал рукой.
- Слышали?
Не слышали. Физиология. Не предмет обсуждения. Реакции.
Едва уловимая вибрация. В метрах семидесяти. По коридору. Налево.
- Оно близко.
Меньшее зло. Большее зло. Приказы. Инстинкт выживания.
«Кто на новенького».

0

14

Наверное, Наоми чувствовала себя героиней дешёвых боевиков. Огнемёт на перевес, на лице сосредоточенное угрюмое выражение, мышцы напряжены, а желудок скрутило в жёсткий жгут. На вопросы Томпсона отвечала односложно, курить отказалась. Иногда Росс бросала задумчивые взгляды на Дэниэла. Андроид шёл молча, словно бесшумная тень, из Билла наоборот фонтанировало жизнелюбие. Только безумец согласился бы их сопровождать, впрочем, Томпсон и походил на безумца, большого двухметрового безумца.
Полчаса тягучей тишины. Затем лёгкая вибрация, нечто приближалось. Неумолимо и со страшной скоростью. На первом же повороте они увидели их: двое существ, первое насаживало на длинный хвост безвольное тело, второе в некоторой дали, стремительно двигалось вперёд. Матовый панцирь едва блестел в темноте. Худое жилистое тело и шипение. Характерное только для них. От этого звука они ещё долго будет просыпаться ночью в холодном поту. Конечно, если выживут.
Людей заметили сразу. Первая тварь, более крупная, отбросила ненужный кусок мёртвой плоти, ведь несчастный был именно «бракованным товаром». Втянув пастью густой воздух, пронизанный запахом человеческой крови, чужой с точностью определил, что перед ним здоровые особи, полноценные индивидуумы, которые станут отличным «домом» для его собратьев. Королева-мать будет довольна.
Чужой в одном стремительном прыжке преодолел расстояние их разделяющее, хвостом снёс Томпсона и кинулся на Росс. Доли секунду разделяли тварь от неминуемой гибели. Женщина нажала на курок, и темноту коридора разрезал яркий всполох – поток огня встретился с инопланетной тварью. Существо взвыло от боли, если можно так назвать те звуки, что оно издало, попятилось назад, дёрнулось в влево, выгнулось, стараясь спастись бегством, но огонь уже пожирал его холодную плоть. Во все стороны хлестала концентрированная кислота, обшивка станции шипела и проваливалась в пустоту, образуя новые пробоины.

0

15

Дэниэл не любил оружие.
Дэниэл не любил смерть.
Идеальный убийца. Филигранная работа художника. В черном глянце лобного панциря – отражение. Почти человеческое.
Глухо ударилось о переборку тело. Томсона.
Выживет?
Дэниэл не умел промахиваться. Не научили. Не приспособили.
Капало. Прозрачно-свинцовая слизь. Ассиметричные лужицы. Тварь замешкалась. Влево. Вправо. Позвонки очень гибкие. Склонило голову. Шипение.
Бросилось.
Дэниэл выстрелил. Очередью. А потом автомат заклинило.
Раненное чудовище издало вопль. То ли агонии, то ли торжествующий. Бросилось повторно. И Дэниэл тоже бросился. Навстречу. Совершенно ни о чем не думая. Он не жил. Он функционировал. Ровный точечный след вдоль брюшной полости. Все-таки боль. Тварь двигалась медленно. Или быстро двигался Дэниэл.
Секунда. Вторая. Машинально. Механически. Без логики. Пальцы доктора. Перегрузка. Заряд не кончился.
Удар. Холодные ребра. Дуло наполовину погрузилось в плоть чудовища. Рядом с виском щелкнуло. Внутренняя челюсть. Смертельно опасная. Дэниэл оттолкнулся. Поскользнулся. Упал навзничь. Отточено. Задело хвостом.
Полметра. Метр. Еще. Вперед. По инерции. Тварь рухнула. Успел.
Сдетонировало. Взрыв. Все. Под, над, со всех сторон – яркие всполохи. Первое горело. Второе плавилось.
Дэниэл лежал, не двигаясь. Ожоги? Не было. И боли не было. Левое бедро исполосовано.
В первую очередь необходимо заняться Томсоном.
Скрипнул зубами. Поморщился.
Пора подниматься на ноги.

0

16

Огнемёт в руках почти пушинка. Признаться, ноги у Росс чуть подкосились, когда мимо ней пролетел вторая тварь. Дэниэл поразил своей методичной точностью, словно он орудовал скальпелем в операционной, а не тяжёлым внушительным автоматом. Монстр разлетелся на кусочки. Пол под трупом ксеноморфа задрожал, кислота сделала своё дело: проела каркас, тело осело и исчезло в пустоте. Наоми проводила его невидящим взглядом. Первой подошла к Дэниэлу, по инерции, забыв на секунду, что тот не человек. Захотелось спросить всё ли в порядке, но вид молочной андроидной крови отрезвлял. Не человек. Машина. Наоми отвернулась, Билл поднялся на ноги, вид помятый, но живой. Парня просто крепко приложило о торчащий кусок обшивки. Но видно жить будет.
- Что вы ребятки без меня веселились? – пробурчал пехотинец. В любой другой день Росс бы выдавила из себя ободряющую улыбку, но не сегодня, не в этой жизни.
Продвигались быстро, но как можно аккуратнее, не создавая лишнего шуму. По дороге никто не встретился, не считая одну мелкую тварь, видно только выклюнулся, совсем цыплёнок. Росс без всякого сожаления поджарила монстра под одобрительное улюлюканье Томпсона. Он начинал ей импонировать, его дикие возгласы заставляли кровь кипеть, а курок жался с неимоверной лёгкостью.
Путь до лифта был не близкий, но они его преодолели. Без потерь. Слишком легко. Обманчивая простота.
- Мюррей. – негромко произнесла Росс, связь с другой группой держали постоянно, но последние минуты три на другой стороне провода мертвенная тишина. Они не слышали ни выстрелов, ни предсмертных воплей. Канал был чист, словно их отключили. – Моррей, твою мать, если ты сейчас… - прорычала Росс, но договорить не успела, шум, щелчки, грохот. Что там творится?
- ААА! – это услышала не только Росс. – НЕТ! УМРИ С*КА! ЗА МЮРРЕЯ! ЗА ДЖОРДАНА! ПОДАВИСЬ ТВАРЬ! – череда выстрелов. Вновь тишина и тихое жужжание на фоне, а потом шипение и клацанье челюстей. Охотник нашёл свою добычу. Наоми сглотнула.
- Нам нужно двигаться дальше. – женщина вошла в кабину лифта, взглядом предлагая последовать её примеру.

0

17

Коммуникатор выдал очередную порцию помех и смолк. Подавился.
- Знаете, что я вам скажу, ребятки? – хмыкнул Томсон. Бодро, но как-то натянуто. – У нас в армии один закон: не можешь удержать объект, не позволь захватить его другому. Жми на кнопку, перегружай реактор, хоть смолой облей и чиркни спичкой – пусть горит к едрене фени. Ни себе ни другим. Героем подыхать не страшно, тем более в хорошей компании. Представьте вытянутые жвала хреноголовых при виде упитанного ядерного гриба… За такое зрелище мать родную продать не жалко...
Дэниэл слушал. Анализировал. Люди не поддаются анализу. Взаимоисключающие.
- Не знаю, успели вы подать сигнал бедствия, знаю другое – если сюда заявятся спасатели – сами понимаете, что будет. Кровищи! Поэтому…
- Не заявятся, - неожиданно парировал Дэниэл. – «Вейланд-Ютани» не заинтересована в сохранении жизни колонистов. «Вейланд-Ютани» заинтересована в получении… образца. Около 57 лет назад экипаж корабля «Ностромо» столкнулся с неизвестной формой инопланетной жизни. Паразитами-ксеноморфами. Или «хреноголовыми», прибегая к вашей аналогии, Томсон. Среди экипажа «Ностромо» был научный офицер. Синтетик. Устаревшая модель. Он получил приказ во что бы то ни стало сохранить… образец. Любой ценой. Экипаж погиб. Схожий приказ получил и я. Насколько видите, не выполнил. Я согласен с Томсоном, Наоми, мы должны уничтожить базу.

- Не существует безвыходных ситуаций, - говорил кто-то Дэниэлу. – Существует не очень удобный проход.
- О чем вы?
- О жизни, Дэниэл. Выживет тот, кто не боится испачкаться.
- В чем?
- Например, в предательстве.

- Мы не сможем спасти вашего брата, Наоми. Да, вы верно подметили: я – не человек. Но и не та бездумная машина, за которую многие (вы в частности) принимают синтетиков. Вид чужих страданий не оставляет меня равнодушным. Однако я понимаю, отдаю себе отчет: жизни миллионов, миллиардов – важнее.
Томсон удивленно выгнул брови.
Створки лифта начали закрываться.
Скрипнули. Черная, влажная лапа со скрежетом вцепилась в дверную панель.
Дэниэл обернулся.

0

18

- Томпсон, на этой базе помимо нас есть ещё выжившие и среди них дети. Не знаю, долго ли они ещё продержаться, но решать за них я не хочу. Если в итоге мы останемся втроём, всегда пожалуйста, я лучше подорву станцию, чем позволю этим тварям… использовать меня по назначению. – ёмко. Кратко. Информативно. Рука потянулась к кнопке лифта, но застыла. Дэниэл заговорил. Наоми слушала молча, в лице не изменилась. Развернувшись, Росс размашисто ударила Дэниэла по лицу, вложив в удар всю силу, на которую была способна. Синтетик, не ожидавший такого открытого проявление агрессии, отскочил к панели. Женщина прижала андроида к стене, локтём упёршись в глотку. В эту секунду так страстно хотелось надавить на горло, заставить его страдать так же сильно, как и он заставил их. Чтобы в стороны брызнула молочно-белая кровь. Синтетики чувствуют боли? Они вообще что-нибудь чувствуют?
- Так ты знал? Знал с первой минуты, когда на станцию привезли Джордана с этой хренью на лице и понимал, чем это может обернуться? – голос звучал надрывно, с ужасом, с осознанием того, что всего этого можно было избежать.
- Из-за тебя они все погибли. Из-за тебя умрём мы. И когда ты сдохнешь Дэниэл, а ты непременно сдохнешь, я хочу чтобы твоя последняя мысль была о том, что именно ты виновен в смерти сто пятидесяти восьми человек. Не эти долбанные твари, а ты. Надеюсь, все твои микросхемы сгорят от осознания того, что ты нарушил все основные законы роботехники. – Наоми отступила, отпустив Дэниэла. Смысла не было. Всё уже сделано.
Двери закрывались, но чёрная, узкая нечеловеческая рука пролезла в щель, заставила решётки разойтись. Большая тварь, видимо старше тех, с кем они встречались до этого. Может быть, это тот самый малыш, что вылез из Джордана. Как вымахал, красавец. Мама будет им гордиться.
Всё произошло слишком быстро. Тварь прыгнула на Томпсона. Брызнула алая кровь. Вспомнился Джонси, надо было его оставить в Мичигане. Надо было.

0

19

- Ваши выводы ошибочны, Наоми, - хрипнул Дэниэл. Кожа на месте удара оставалась гладкой и бледной. – Вы напрасно обвиняете меня. Я ничего не мог поделать. Синтетик не способен причинить вред человеку. Осознанно или неосознанно. Превыше всего мы ценим жизнь, Наоми, превыше всего я…
Ложь. Истина. Доказуемо.
- Простите меня. Я не сумел убить Патрика Джордана.
Убить Патрика Джордана. Блуждающий нерв. Сглотнул. Прах к праху. «Смерть одного есть начало жизни другого». Иннервация. Философия. Висцеральная. Очень много слов.
- Это бессмысленно, Наоми. Они бы послали других. Я действительно ничего не мог поделать. Мне больно, Наоми. Все эти дни.
Боль. Сенсорное и эмоциональное. Повреждение тканей. Мобилизация. Система. Патогенные факторы. Физиологические параметры. Логика: безболезненно.
Она отступила.
Створки лифта заклинило.
Дэниэл обернулся.
Вскрикнул Томсон. Брызнула кровь. Пена. По скуле и вниз. Особь крупная.
- Верьте мне, - тихий, спокойный шепот. Превосходная артикуляция.
Тварь подняла голову. Томсон умирал медленно. Кровавая кашица. Пахло желчью.
Они не сумеют воспользоваться огнеметом. Тварь убьет их всех. Дэниэл не был специалистом в инженерии. Схемы, планы. Позади левой стены – плазмовод. Система энергоснабжения сектора. Напряжение. Ток.
- К выходу! – крикнул Дэниэл. Грубо оттолкнул женщину и с силой ударил в приборную панель. Зашипело. Крышка выгнулась, треснула. Дэниэл свистнул. Чудовище оскалилось. Забыло о Томсоне.
Шаг в сторону.
Целило в голову. Лапа. Блестящая, черная. Увернулся. Моторика. Четыре продольные. Полосы. Стены тоже не чувствуют боли. Внутренняя челюсть. Зубы – почти металлические.
Близко. Недостаточно.
- Гребная хреноголовина, - импровизировал Дэниэл. Улыбка вышла радостной. Открытая. Откровенная. Детская.
Внутренняя челюсть щелкнула. Увернулся. Дальше отступать некуда. Стена – теплая. Чувствовал лопатками.
И тогда тварь бросилась.
Ударила. Под диафрагму. В солнечное сплетение. Хрустнули позвонки. Дэниэл улыбался. Схватил чудовище. Сдавил пальцами. Черное влажное предплечье. Чужое, инородное. Не выпустит. Хлынула кровь. Молочно- белая. Потоками. Идеальный электролит. Глубже. Еще немножечко. Застряло.
Дэниэл активировал запасной блок питания. Собственный.
Чудовище вздрогнуло. Убивает не напряжение. Убивает ток. Дернулось. Снова ударило. Хвостом. Промахнулось. Зашипело. Зашипел Дэниэл. Тоже задергался. Мгновение. Снова мгновение. Шкура твари начала плавиться. Начала плавиться шкура Дэниэла. Нет, не больно. Выдержит. Выживет.
- Уходите, - повторил он низким, искусственным голосом.
Колени подгибались. Тварь била хвостом. Промахивалась. Хотела отступить, не могла. А потом все кончилось. Утробный вой. Электричество. Красота – не иллюзия. Ночное небо. Молнии. Земля. Должно быть, она прекрасная. Он никогда не был на Земле. Тихие долины. Полны свежей мглой…
Тварь упала навзничь. Дымилась. Раздавила останки Томсона. Дэниэл сполз по стене. Края раны обуглились. Пахло озоном. Шею свела судорога. Механическая.
- Наоми?

0

20

Наоми была из числа тех девочек, что бесстрашно лазают по деревьям, когда им положено играть в куклы, дерутся с мальчишками, когда нужно им скромно улыбаться и строить глазки, хлопая длинными пушистыми ресницами. Даже будучи уже в более сознательном возрасте она продолжала себя позиционировать не как девушку, а как… да кто угодно. Инженер. Друг. Старшая сестра. Собутыльник. Абсолютно асексуальна. Никаких заинтересованных взглядов в её сторону. Совершенно неженственна. Отсутствие груди, широкие майки, армейские ботинки. Волосы подстриженные под мальчика теперь отросли и чуть доходят до плеч, лицо светлое, но обычно серьёзное. Нет, она не героиня космофантастических романов. Она актриса второго плана, которой суждено умереть за кулисами. Без славы. Без чести.
Когда тварь прыгнула внутрь и череп Томпсона хрустнул, Наоми подумалось, что это конец. Она инстинктивно хотела нажать на курок, думая, что лучше погибнуть в огне с этой тварью, чем быть пущенной в ход репродуктивного процесса чужеродной расы. Но Дэниэл имел иное мнение на этот счёт. Он оттолкнул Росс, женщина больно стукнулась спиной о стену, синтетик свистнул, обращая внимание твари на себя. То, что произошло далее едва ли укладывалось в её воспалённом мозгу. Андроиды не поддавались пониманию. Слишком логичные по своей природе. Ей их не понять. Как бы она не пыталась. Тварь зашипела, забила хвостом. Дэниэл улыбался. Раз. Два. Три. Мускулистый упругий хвост прижал Росс к стене. Слишком тесно ему было. Хрустнуло ребро. Сдавило шею. Существо задёргалось. Зашипело. Расслабилось. Кожа плавилась. Дэниэл улыбался. Наоми с трудом отбросила в сторону хвост. Постаралась не упасть. В глазах темнело. Андроид сполз по стене, позвал по имени. Наоми подняла на него глаза. Молчала. Говорить было нечего. И не зачем. Из раны синтетика ещё сочилась кровь.
- Нам нужно вниз. – это всё, что она сумела выдавить из себя, подходя к Дэниэлу. Перешагнуть через останки твари не получилось. Раздавила матовый череп. Не без удовольствия. Девушка расстегнула куртку и тронула ребро, больно, но терпимо. Жить ещё можно. Наоми протянула Дэниэлу руку, помогая тому встать. Выглядел он неважно даже для нечеловека.
- Идти сможешь? – спросила Росс.
- Надо выбираться. Кислота сейчас проест пол и мы умрём намного раньше, чем планировали. – девушка невесело усмехнулась.

0

21

Жизнь – движение. Возвратно-поступательное.
- Смогу.
Встал. Не без помощи. Пошатнулся. Самостоятельно.
Из двух зол выбирают меньшее – предстоящее. Об угол бы. Не удариться. Прочее – несущественно. Асфиксия реальности.
- У вас… ребра сломаны.
Справится. Люди, они – сильные. Биология. Механически.
Кровь капала. Без вкуса. Должно быть, без запаха.

- Зло, - слышал когда-то Дэниэл. – Ни в коем случае нельзя давить в зародыше. Задавишь в зародыше – лишишься выгоды. Практической и теоретической. То есть верно, Дэниэл, славы и годового жалования.
- Я вас…
- Прекрасно понимаешь, Дэниэл. Зло – определение. Словарное. За ним никто не стоит, за ним ничего не прячется. Разве что орфографиях, да еще пунктуация. А зло, Дэниэл, - это абстракция. Что сегодня абстракция – завтра произведение искусства. Взять хотя бы атомную энергетику…
- Ваши аналогии…
- Очень нетрезвые. Знаю, Дэниэл. Но, увы, ты мой единственный собеседник. Не считая, конечно, джина с тоником. У вас, кстати, много общего: вы оба – синтетические и здорово приукрашиваете действительность…

Добродетельность. Милосердие. Уважение. Жизнь. Величайшие ценности. Люди ошибаются. Не бывает меньшего зла, не бывает зла большего. Зло – не абстракция. Зло – это когти. И разорванная артерия.
Они должны спасти выживших.

Коридор оказался на диво пустым, чистым и девственным. Слишком пустым, чистым и девственным. Ни трупов, ни крови. Ни следа, ни чудовища. Тишина давила. Каждый шаг приближал их к темноте. Настоящей темноте – черной, матовой. Зловещей.
Лестница. Спуск. Снова лестница.
Дэниэл молчал.

Оставалось совсем немного.
- Наоми, я обязан сказать заранее – если вам не удастся спасти брата, если нам не удастся спасти выживших, помните – вы должны уничтожить базу. Именно вы. Я не уверен, что у меня получится.
Не получится. Искренность. До последнего. Без препинания.

0

22

- Я думала вы, Дэниэл, давно наплевали на все законы роботехники. Тут такая мелочь. Уничтожить станцию. – Наоми хмыкнула, поправила ремень. Тесьма неприятно натирала кожу, а рёбра болели, нещадно ныли и по телу разливалось чувство нервозного беспокойства. Родилась тревога, ожидание чего-то ужасного. Впрочем, она уже давно смирилась с мыслью, что может умереть. Умереть в любую секунду. Тревога и боль. В данной ситуации, что-то из этого уже неуместно. Почти дурной тон.
- Раз, вы меня просите док, то я постараюсь. – вымученно улыбнулась. Даже странно, что улыбка вышла настолько искренней. – А вы, Дэниэл, пообещайте мне, что если… если… у нас ничего не получится и во мне окажется эта штука, то вы убьёте меня. Я знаю, это противоречит всем программам, что в вас заложены. Но вы сами говорили, что они все мертвы. Я тоже буду мертва. Представьте, что выносите мозги трупу. Не живому человеку. И ваша совесть будет спокойна. – она протянула руку, пытаясь жестом скрепить их договор. Синтетик мялся, не зная что ответить. Наоми махнула рукой. Да, что с него взять.
- Не переживайте Дэниэл. Даже в данной ситуации, такая простая и понятная любому человеку просьба вызывает у вас ступор. Забудьте. Надеюсь, я буду в состоянии сама пустить себе пулю в лоб. Я не сильно религиозна, но вечность в аду намного приятнее мысли, что я стану домом для такой твари. – обычным тоном произнесла Росс, словно она обсуждала не свою возможную смерть, а недавний матч Рэд Сокс с коллегой за чашечкой кофе. Смерть обыденна и скучна. Её незачем бояться.
Коридор был пугающе пуст и чист. Словно не было того ужаса, что творился вокруг, того кошмара, который обрёл плоть и кровь, только кровь не красного, а мутного желтого цвета, с лёгкостью разъедающую метал. Шли молча. Наоми сжала и без того тонкие губы в тонкую нить, стараясь не дышать. Неожиданно стало страшно, так страшно, что она чувствовала дрожь в коленях и пальцах, что сжимали рукоять огнемёта.
Их путь закончился. Внутреннее помещение теплого реактора было достаточно большим для того, чтобы вместить всех жителей колонии разом. Просторно и темно. Идеальное место для того, чтобы Зло могло плодиться и множиться.
Бросило в пот. Здесь было жарко, хоть и система охлаждения работала на полную мощь. Наоми сделала шаг, и нога увязла в слизи, прозрачной, источающий неприятный, незнакомый человеческому обонянию запах. Ещё шаг. И ещё. За поворотом должен был быть хороший обзор. И он был. У Росс пересохло в горле.
Всё пространство занимали десятки, нет, сотни яиц. Тёмные, кожистые, покрытые тонким слоем органической слизи. Одни стояли спокойно, другие, шевелились, пытаясь раскрыться как экзотический цветок и выпустить на волю то, что созрело внутри. И только сейчас Наоми посмотрела на стены, которые были облеплены той же слизью, но прочной и липкой, как клей, которая формировала тяжёлые белёсые сумки… коконы? И в этих коконах она увидела людей. Питера Бачовски, инженера-механика, что отвечал за вентиляцию, капрала Сеймура, с которым она недавно поспорила на бутылку текилы. Они все были здесь. И здесь был Джонси. Наоми глянула на циферблат часов, только вместо минутной стрелки на экране светилась карта с одной горящей точкой. Десять метров. Нужно идти вперёд.
Они прошли мимо маленькой Кимми, дочки Данеша и Лизы Хьюз. Девочка была уже мертва, а в груди зияло отверстие. На лице ребёнка застыла гримаса ужаса и боли. Наоми почувствовала, как земля уходит из под ног. Но нужно было идти. Джонси.
Она увидела его не сразу. Трудно было разглядеть в этой клейкой слизи почти одинаковые человеческие лица. Поняв, что это именно Джонси, Наоми бросилась вперёд и совершила роковую ошибку. Она сняла ремень огнемёта и положила его рядом с собой. Девушка начала руками сдирать органические волокна, пытаясь освободить ребёнка и сама не заметила, как полностью увязла в этой дряни. Джонси сонливо раскрыл глаза и невидяще посмотрел на сестру. Наоми ещё не знала, что буквально несколько минут назад с лица Джонси упал лицехват. Она не обратила внимание на мёртвую тварь сбоку от себя, Росс яростно рвала кокон на куски, пытаясь освободить брата.
- Номи… - хриплом проговорил мальчишка. – я тебе не говорил, что ты дура? – Росс нахмурилась.
- Говорил, дружок, и не раз говорил. Но я же упрямая. Я никому не дам тебя убить. Если убью, то сама. Договорились? – девушка вымученно улыбнулась.
- Номи, я не маленький. Я справлюсь. – Джонси попробовал освободить руки. – Эта штука уже во мне… я не хочу умирать, но ещё меньше я хочу, чтобы умерла ты. Уходите. Доктор Дэниэл, уведите мою сестру. Мне уже нельзя помочь. Только… оставьте пожалуйста что-нибудь. Я потерял свой пистолет по дороге…
- Заткнись, Джонси. – прошипела Наоми. Яйцо позади угрожающе зашевелилось, намереваясь выпустить на свободу ещё одного монстра.

0

23

«Я не буду убивать вас, Наоми, потому что вы правы – вы уже мертвы. Глупо выносить мозги трупу».
Нет.
«Я не буду убивать вас, Наоми, потому что я действительно нарушил слишком много законов. Для вас законов, для меня – заповедей. Не отрицаю, у меня нет души, но…».
Глупо.
«Я не буду убивать вас, Наоми, потому что у меня нет оружия».
Нет.
«Я не буду убивать вас, Наоми, потому что мизерная надежда – тоже надежда. Вы можете спастись».
Глупо.
«Я не буду убивать вас, Наоми, потому что я не хочу вас убивать, Наоми. Все очень просто – не хочу. Не хочу и не буду».
Дэниэл продолжал молчать.
«Это не ступор, Наоми, у меня дисфункция третьего сервопривода».
Глупо.
И жидкость в амортизаторах.

Как всякого андроида Дэниэла 387 DL прельщало любое проявление человечности – живопись, музыка, архитектура, танец, кинематограф, литература. Книги Дэниэл читал запоем, множество книг – сотни и тысячи – не делил, не разграничивал, с равным коэффициентом выгоды синтезировал удовольствие из шедевров прошлого, величайших творений, полузабытых, давнишних, давешних; современных – без разницы. Для андроида, синтетика, «искусственного» всякая книга, паршивейшая из паршивейших, любой плод чувства и разума – дети неравнобрачия – они воплощали надежду. Надежду на неисполнимое: ассоциировать «надежду» не только с морфологией, корнем и суффиксом.
Удовольствие было аналоговым. Надежда - фикцией. Впечатления – настоящими.
Ад. Дэниэлу не хватило слов.

Они мучились.
- Наоми, отойдите, пожалуйста. При всем уважении я помогу вашему брату куда быстрее, в разы эффективнее, - упругие жгуты липли к рукам. Путались под ногами. Времени не было. – И хватит уже говорить о смерти. Если вам любопытно мнение профессионала, в ближайшие сутки не умрет никто. Сутки – это двадцать четыре часа. Двадцать четыре часа – практически вечность. Вполне конкретная. Хронометрическая. Так что, Джонси, попрошу не дергаться. Мне бы исключительно не хотелось сломать тебе руку или выбить глаз.
Подмигнул. Задорно, многозначительно.
Один из коконов позади Дэниэла лопнул. Лицо Джонси покрылось смертельной бледностью.

0

24

Хватит говорить о смерти? И это говорит тот, кто не испытывает страх? Не боится умереть? В какой-то мере Наоми завидовала сейчас Дэниэлу. Его холодному спокойствию. Решительности. Даже бесстрашию. Росс понимала, что это программа. Синтетики должны быть такими, такими, какими не могут быть люди в некоторых ситуациях.
Отходить не хотелось, но пришлось. Наоми не просто не могла освободить Джонси, она сама чуть ли не полностью увязла в слизистом коконе. Андроид помог женщине освободиться и сам начал мерно, с математической точностью рвать склизкие жгуты. Росс обхватила себя руками и с напряжением, наблюдала за тем, как освобождают брата. Тем временем маленькое существо, чьё рождение было предопределено задолго до того, как сама Наоми Росс появилась на свет, сделало свой первый шаг. Нерешительный. Несмелый. Кожа прозрачная, жёлтая. Тонкие пальцы, длинный, цепкий хвост. Он был прекрасен в своей первозданной чистоте. Он был красив, и капли внутриутробного сока ещё стекали по худому тельцу. Королева-мать всех их называла своими детьми и любила с одинаковой нежностью и теплотой. Он знал, что был любим и понимал, что будет жить всего лишь несколько жалких часов, но гордость переполняла его тщедушную плоть. Он выполнит предназначенное. Даст начало новой жизни. Как тесно переплетены эти два основополагающих понятия. Смерть одному. Жизнь другому.
Когда Наоми думала о смерти, она считала, что перед глазами должна промелькнуть вся жизнь, самые счастливые моменты. Человек должен понимать, что сделал что-то стоящее. Оставил свой след в этом мире. На самом деле всё это брехня. В смерти нет ни черта романтичного, и никакие картинки перед глазами не скачут. Всё банально и просто.
Наоми даже не обернулась. Тварь прыгнула сзади, а мускулистый хвост обвил горло. Девушка схватилась за него, пытаясь освободиться, но он был силён, он душил, заставляя беспомощно хватать ртом воздух. И последнее что она увидела бледная чужеродная плоть. А потом темнота. Вязкая. Тёплая. Убаюкивающая.

0

25

День 5

Джонси кашлял.
Дэниэл не смог.
- А потом они танцевали, - продолжил Дэниэл. – Символическая Пляска Смерти. Спаслись праведники. Нет, ты не думай, Джонси, картина лишена пессимизма. Иногда смерть – это избавление. Так говорил Бергман. Наверняка, ты никогда о нем не слышал, Джонси. Если не возражаешь, я расскажу.
Джонси кашлял.
Дэниэл гладил волосы Наоми. Лицехват сожжен. Скоро очнется. Тесная вентиляционная шахта. Хриплое дыхание. Дыхание. Не дышал только Дэниэл.

- Основные темы творчества Ингмара Бергмана - человек, оказавшийся в пустоте, и поиски любви. Делая ставку на крупный план лиц, передающих ярчайшую гамму чувств, Бергман передает сложнейшие переживания экзистенциальной встречи с пустотой, внутри и вокруг себя. Так говорили критики. А чем увлекаешься ты, Джонси?
Джонси кашлял.
- Мне нравился пинг-понг. Я научился обыгрывать стену. Это несложно. Могу научить.
- Замолчи, Док?
Дэниэл замолчал. Он не смог убить Джонси.
Не сможет и Наоми.
- Мне очень жаль. Я ничего не могу поделать.
Дэниэл по-прежнему мог ходить.

Наоми – легкая. Джонси – быстрый. Они бежали. Коридоры. Двери. Лестниц и лифтов не было. Сбитая панель. Вход в вентиляционную шахту.
- Ползи, Джонси!
Аккуратно передвигался Дэниэл.

- Физиология пришельцев малоизученна. Криогенная заморозка могла бы убить твою сестру. Тебя, Джонси, она тоже может убить. Я сочувствую. На самом деле сочувствую. Я, Джонси, не имею права рисковать.
Гладил волосы. Голова – на коленях, руки опущены на плечи девушки. Дэниэл сидел. Наоми лежала.
- Твоя сестра – потрясающая женщина. Вы – люди – удивительные.
Других мыслей не было.
Совсем.

Отредактировано Дэниэл (2014-12-13 20:26:44)

0

26

Мёртвым не снятся сны. По крайней мере, так раньше казалось Наоми. Её вновь унесло в далёкое детство, в воспоминания, что так тщательно подавлялись её подсознанием. Детская психика удивительная вещь, она скрывала под пеленой неведенья и сладкого забвения события, что могли причинить нестерпимую боль уже во взрослой жизни. У Наоми Росс тоже были моменты, о которых она не хотела вспоминать, просто не могла.
Когда ей было пять лет, и они ещё жили на Земле, Наоми часто ездила с родителями за город. В штате Аляска красивые леса, они ещё сохранили капельку той первозданной природной чистоты, о которой когда-то писал Джек Лондон. Правда небо уже тогда затягивало дымкой из серого смога, и чистый воздух всё равно отдавал характерным запахом керосина, но это было детство. Тогда деревья казались выше, краски ярче и смеяться можно было до колик в животе.
По соседству с ними жили Паркеры, Итан и Мэри. Он - всеми уважаемый консуальтат по страхованию, она – медсестра. Правда детей у них не было, что особенно расстраивало Мэри. Наоми как-то услышала, как мама говорила, что она бесплодна. Девочка ещё долго размышляла над тем, что значит это странное слово.
В один из тихих и не предвещающих ничего плохого дней мама отвела маленькую Номи к Паркерам, сама она собиралась отправиться с отцом на танцы, а с девочкой должны были посидеть добродушные соседи. Вечер был обычный. По телевизору крутили какую-то телепередачу про динозавров, Номи особенно смешило слово «диплодок», каждый раз, когда она его слышала, звонко смеялась. Итан был в каком-то странном возбуждении и городил откровенную чепуху. Поужинали. Мэри уложила Наоми спать в гостиной. Сами они отправились наверх, на второй этаж.
Номи спала плохо. Ночью было особенно жарко. Скинула одеяльце, майка с розовыми мишками бесстыдно задралась. Наоми не помнила, почему проснулась. Только холодные мужские пальцы по детской коже. Было не страшно. Поначалу. А потом потная ладонь зажала рот. Хотелось закричать.
Хотелось закричать. Чьи-то руки гладили лицо. Наоми открыла глаза и увидела Дэниэла. Желудок скрутило как мокрую тряпку.
В горле свербило так сильно, что она даже не могла понять, чего хочет больше: прокашляться или расстаться со вчерашним ужином. Наверное, всё-таки первое. Девушка зашлась в тяжёлом кашле, хватаясь ладонью за горло. В глазах потемнело. На секунду она даже забыла где находится. После спазм в пищеводе. К горлу подкатил комок. Наоми согнуло пополам. Даже выходить было нечему. А у Дэниэла оказывается чёрные ботинки.
- Что случилось? – просипела женщина. Взгляд сфокусировался. Джонси. Бледный как смерть. Дрожит. Его лихорадило. Росс протянула руку, хватая мальчишку за горячую ладонь. – Ты как? В порядке?
- Пойдёт, Номи. Бывало и лучше. – мальчик улыбнулся. Лучше не улыбался. Наоми неожиданно стало очень больно. Так нестерпимо больно, что захотелось закричать.

0

27

Наоми вздрогнула , когда холодные пальцы сжали ладонь. Она смотрела на синтетика напряжённо, не совсем понимая, что тот имел в виду. Станция? Челноки? Какого чёрта? Голова гудела, мысли путались. Только холодные пальцы Дэниэла возвращали к реальности. Вдох. Выдох. Наоми, приди в себя. Очнись. Грудь размеренно поднималась. Вверх. Вниз. Дыхание сбивчивое. Отрывистое. Спокойные глаза Дэниэла. Печальные. Добрые.
Девушка разжала пальцы и обхватила руками мокрое лицо, капли пота струились по лбу, щекам. Неожиданно Наоми вспомнила, что уже пятые сутки не принимала душ. Наверное, пахнет от неё соответственно. Взгляд на Джонси. Мальчишка сидел на полу, опёршись о стену. Глаза блестели то ли от слёз, то ли от ужаса. Мокрая чёлка, уголки губ скорбно опущены. Неожиданно Наоми вспомнила. Липкое чувство страха поползло по позвоночнику. Они заражены. Перед глазами возникла последнее, что она видела перед тем как провалиться в беспробудный сон. Бледная органическая ткань, складки чужой нечеловеческой плоти и упругий хоботок, который так и жаждал очутиться в её горле. Дэниэл достаточно быстро разобрался в их физиологии. Наоми помнила, как он вкрадчиво объяснял, что эти твари сначала откладывают яйцо, оно спускалось по дыхательным путям вниз, к грудной клетке. Впоследствии из этого маленького органического комочка развивалось существо невиданной силы. Ему становилось тесно и, ломая рёбра, оно прорывалось наружу. Девушка прижала ладонь к груди. Какой банальный конец.
- Мы не доберёмся до челноков Дэниэл. Мы совершенно в другом крыле, ведь верно? Я помню этот проход. Мы в секторе G17. И даже если нам удастся. Это не полноценный корабль. Неизвестно сколько мы будем бороздить просторы космоса. Год. Два. Десятилетие. Это практически самоубийство. Вы понимаете, нас вовсе могут не найти. – на самом деле она хотела сказать другое.
«Джонси не дойдёт. Мы просто не успеем». Математика проста. Оно развивается быстро. Шесть часов. Максимум сутки. У Джонси не было времени. Время – не позволительная роскошь.
Мальчишка дёрнулся и схватился за грудь. Взгляд испуганный, движения нервные. Наоми, совершая титаническое усилие над собой, поднялась и, шатаясь, подошла к брату, обняла. Поцеловала в горячую щёку.
- Всё будет хорошо. – прошептала Росс. Ложь. Хорошо не будет. Никогда. Не здесь.
- Мне страшно, Номи. – такой маленький. Хоть и пятнадцать. Совсем ещё ребёнок. Наоми убрала со лба мальчишки чёлку. – Дэниэл, сколько времени прошло с тех пор как мы его нашли? Сколько я была без сознания?

0

28

- Мы – нет, не доберемся, - спокойно констатировал Дэниэл. – У вас шанс есть.
Арифметика.
- Полчаса, не больше. Успеете. Бегите. Вы правы: я не человек. У меня – преимущества. Я отвлеку Королеву. Попробую убить. Это не сложно. В любом случае мне осталось недолго, - стандартизированная улыбка.
«Дети! С Днем Рождения! У вас – кариес».
- Шесть сервоприводов из восьми вышли из строя. Я могу двигаться. Это минимум. Жидкость в амортизаторах. И периферия… Скоро начну заикаться, спотыкаться. Падать. Плохо. Бегите. Просто бегите. Быстро. Вам нельзя умирать. Это неправильно.
Импульс. Точка. Соприкосновение.
«Ах если бы. Ах если бы».
Гете говорил о полуночи.
И облака были серыми.

- Времени прошло много, - сказал Дэниэл. О Джонси. – У вас не больше двух часов. И, знаете, Наоми, я конечно машина, но не сравнивайте меня с тостером. Я – несколько большее. А у вас огнемет почти выдохся. Руку дайте? Пожалуйста.
Все когда-то кончается.
- Лучше долгое путешествие, чем тупиковое.

0

29

- Давайте без лишнего геройства, Дэниэл. – даже как-то зло ответила Наоми. Джонси хмыкнул.
- Док, вы с ней не спорьте. Она упрямая. – с гордостью сказал мальчишка. Ему действительно плохо. Мокрый. Бледный. Он не говорил, но уже чувствовал удары внутри. Они расходились волной по телу, как круги на воде. Было больно. Нестерпимо больно. Но Джонси терпел. На самом деле он не был таким уж субтильным и маленьким, каким казался Наоми. Вполне обычный пятнадцатилетний подросток. Не очень умный. Но сообразительный. А для того, чтобы понять, что ему осталось всего нечего немного ума надо. И Наоми понимала. И Дэниэл. Только она так глупо, совсем по-женски цеплялась в него, словно он мог растаять в её руках. Лучше бы растаял. Так было бы легче.
- Может пойдём. Мы уже тут засиделись. – мальчишка зашевелился, приподнялся. Откуда-то нашлись силы. На последний вздох.
- Дэниэл, вы никуда не пойдёте. Вы здесь нужнее. Вы мне нужны. – сказала Росс, помогая брату подняться, но смотрела синтетику в лицо, не отводя взгляда. В карих глазах читалась безмолвная мольба.
- Так… если идти к челнокам, то это в ту сторону. – Джонси махнул рукой налево. – Не зря же я эти шахты вдоль и поперёк излазил. – на лице гримаса то ли боли, то ли усталости. Не понять.
- Дэниэл, пойдёмте.

0

30

- Наоми, простите, я не могу, - карие глаза. Карие. – Вы опять не понимаете.
Истинно.
- Это у людей нет срока годности. У меня есть. 23 минуты 16 секунд. Все. Семь приводов. Видите дыру? Это блок питания. Резервный. Основной я израсходовал неделю назад. У меня в запасе 23 минуты – мало для помощи вам. Дайте руку.
Хочется.
- Просто бегите и ни о чем не думайте. Я, Наоми, не геройствую. Я, Наоми, тоже хочу жить. Ваша жизнь важнее. Ваша и Джонси. 23 минуты – это долго. Я успею…б…ииыть полезным. Ууу-ссс-ппею.
Дэниэл дернулся. Глаза закатились. Шея неестественно выгнулась.
Капли синтетической крови вспенились в уголках губ.
- 20 минут. Не будем терять вввв-ррр-йэмени.

- Ты дурак, Дэниэл.
- Дурак.
- И тебе нравится?
- Нравится.
- Почему?
- Потому что самое глупое чувство рождает самые чистые эмоции.

Сервоприводы.

- Я – сссвободомыслящий. Уходите.
Пусть смеется «Вейланд-Ютани».

20 минут. На геройство останется.

- Простите.

0