Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив библиотеки » Быт и нравы средневековой Европы


Быт и нравы средневековой Европы

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Информация  отсюда.

0

2

ЛЕКАРИ, АПТЕКАРИ, ЦИРЮЛЬНИКИ

Статья Бергер Е. из сборника "Средневековый город" (М., 2000, Т. 4).

Врачи в средневековом городе объединялись в корпорацию, внутри которой существовали определенные разряды. Наибольшими преимуществами пользовались придворные лекари. Ступенью ниже стояли врачи, лечившие население города и округи и жившие за счет платы, получаемой от пациентов. Врач посещал больных на дому. В больницу пациентов отправляли в случае инфекционного заболевания или когда за ними некому было ухаживать; в остальных случаях больные, как правило, лечились дома, а врач периодически навещал их.

В ХП-ХШ вв. существенно повышается статус так называемых городских врачей. Так именовались врачи, которых назначали на определенный срок для лечения чиновников и бедных граждан безвозмездно за счет городского управления.
Городские врачи заведовали больницами, свидетельствовали в суде (о причинах смерти, увечий и т.п.). В портовых горoдах они должны были посещать корабли и проверять, нет ли среди грузов того, что могло бы представлять опасность заражения (например, крыс). В Венеции, Модене, Рагузе (Дубровнике) и других городах купцы и путешественники, вместе с доставленными грузами, изолировались на 40 дней (карантин), и им разрешали сойти на берег только в том случае, если за это время не обнаруживалось инфекционной болезни. В некоторых городах создавались специальные органы для осуществления санитарного контроля ("попечители здоровья", а в Венеции - особый санитарный совет).

Во время эпидемий населению оказывали помощь специальные "чумные врачи". Они же следили за соблюдением строгой изоляции районов, пораженных эпидемией. Чумные врачи носили особую одежду: длинный и широкий плащ и специальный головной убор, закрывавший лицо. Эта маска должна была предохранять врача от вдыхания "зараженного воздуха". Поскольку во время эпидемий "чумные врачи" имели длительные контакты с инфекционными больными, то и в другое время они считались опасными для окружающих, и их общение с населением было ограничено.

"Ученые врачи" получали образование в университетах или медицинских школах. Врач должен был уметь ставить диагноз больному, основываясь на данных осмотра и исследовании мочи и пульса. Считается, что главными методами лечения были кровопускание и очищение желудка. Но средневековые врачи с успехом применяли и медикаментозное лечение. Были известны целебные свойства различных металлов, минералов, а главное - лекарственных трав. В трактате Одо из Мена "О свойствах трав" (XI в.) упоминается более 100 целебных растений, среди которых полынь, крапива, чеснок, можжевельник, мята, чистотел и другие. Из трав и минералов, при тщательном соблюдении пропорций, составлялись лекарства. При этом количество компонентов, входящих в то или иное снадобье, могло доходить до нескольких десятков - чем больше целебных средств использовалось, тем действеннее должно было быть снадобье.

Из всех отраслей медицины наибольших успехов достигла хирургия. Потребность в хирургах была очень велика из-за многочисленных войн, ибо никто другой не занимался лечением ранений, переломов и ушибов, ампутацией конечностей и проч. Врачи избегали даже делать кровопускания, а бакалавры медицины давали обещания, что не будут производить хирургических операций. Но хотя в хирургах очень нуждались, их правовое положение оставалось незавидным. Хирурги образовывали отдельную корпорацию, стоявшую значительно ниже, чем группа ученых врачей.
Среди хирургов были странствующие врачи (зубодергатели, камне- и грыжесечцы и т.д.). Они разъезжали по ярмаркам и проводили операции прямо на площадях, оставляя затем больных на попечение Родственников. Такие хирурги излечивали, в частности, кожные болезни, наружные повреждения и опухоли.
На протяжении всего средневековья хирурги боролись за равноправие с учеными врачами. В некоторых странах они добились значительных успехов. Так было во Франции, где рано образовалось замкнутое сословие хирургов, а в 1260 г. была основана коллегия св. Косьмы. Вступить в нее было и трудно, и почетно. Для этого хирурги должны были знать латинский язык, прослушать в университете курс философии и медицины, два года заниматься хирургией и получить степень магистра. Такие хирурги высшего ранга (chirurgiens de robe longue), получавшие столь же солидное образование, что и ученые врачи, имели определенные привилегии и пользовались большим уважением. Но медицинской практикой занимались отнюдь не только те, кто имел университетский диплом.

К корпорации медиков примыкали банщики и цирюльники, которые могли поставить банки, пустить кровь вправить вывихи и переломы, обработать рану. Там, где недоставало врачей, на цирюльниках лежала обязанность наблюдения за публичными домами, изоляции прокаженных и лечения чумных больных.

Медицинской практикой занимались также и палачи, пользовавшие тех, кто подвергался пытке или наказанию.

Иногда медицинскую помощь оказывали и аптекари, хотя официально медицинская практика была им запрещена.

В раннее средневековье в Европе (кроме арабской Испании) вообще не было аптекарей, врачи сами изготовляли необходимые лекарства. Первые аптеки появились в Италии в начале XI в. (Рим, 1016, Монте-Кассино, 1022). В Париже и Лондоне аптеки возникли гораздо позже - только в начале XIV в. До XVI в. врачи не писали рецептов, а сами посещали аптекаря и указывали ему, какое лекарство следует приготовить.

ЛИТЕРАТУРА:

Ковнер С. Средневековая медицина. СПб., 1898. Т. 1-2.
Jacquart D., Micheau F. La medecine arabe et L'Occident Medievale. P., 1990.
Kibre P. Studies in medieval science: Alchemy, Astrology, Mathematics and Medicine. L., 1984.

0

3

МЕДИЦИНА В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ
Средневековый мир находился на грани вечного голода, недоедающий и употребляющий скверную пищу...
Отсюда брала начало череда эпидемий, вызываемых потреблением непригодных в пищу продуктов. В первую очередь это наиболее впечатляющая эпидемия «горячки» (mal des ardents), которую вызывала спорынья (возможно, также и другие злаки); эта болезнь появилась в Европе в конце Х в.
Как рассказывает хронист Сигеберт Жамблузский, 1090 г. «был годом эпидемии, особенно в Западной Лотарингии. Многие гнили заживо под действием «священного огня», который пожирал их нутро, а сожженные члены становились черными, как уголь. Люди умирали жалкой смертью, а те, кого она пощадила, были обречены на еще более жалкую жизнь с ампутированными руками и ногами, от которых исходило зловоние».
Под 1109 г. многие хронисты отмечают, что «огненная чума», «pestilentia ignearia», «вновь пожирает людскую плоть».
В 1235 г., согласно Винценту из Бове, «великий голод царил во Франции, особенно в Аквитании, так что люди, словно животные, ели полевую траву. В Пуату цена сетье зерна поднялась до ста су. И была сильная эпидемия: «священный огонь» пожирал бедняков в таком большом числе, что церковь Сен-Мэксен была полна больными».

Горячечная болезнь лежала в основе появления особого культа, который привел к основанию нового монашеского ордена. Движение отшельничества XI в. ввело, как мы видели, почитание св. Антония. Отшельники Дофине заявили в 1070 г., что они якобы получили из Константинополя мощи святого анахорета. В Дофине тогда свирепствовала «горячка». Возникло убеждение, что мощи св. Антония могут ее излечить, и «священный огонь» был назван «антоновым».
Аббатство, в котором хранились мощи, стало называться Сент-Антуан-ан-Вьеннуа и расплодило свои филиалы вплоть до Венгрии и Святой земли. Антониты (или антонины) принимали в своих аббатствах-госпиталях больных, и их большой госпиталь в Сент-Антуан-ан-Вьеннуа получил название госпиталя «увечных». Их парижский монастырь дал имя знаменитому Сент-Антуанскому предместью.
Реформатором (если не основателем) этого ордена был знаменитый проповедник Фульк из Нейи, который начал с того, что метал громы и молнии против ростовщиков, скупающих продовольствие в голодное время, а кончил проповедью крестового похода.
Примечательно, что фанатичными участниками Первого крестового похода 1096 г. были бедные крестьяне из районов, наиболее сильно пострадавших в 1094 г. от эпидемии «священного огня» и других бедствий, - Германии, рейнских областей и восточной Франции.

Появление на Западе спорыньи, частый голод и горячка, вызывающие конвульсии и галлюцинации, деятельность антонитов, рвение участников народного крестового похода - здесь целый комплекс, где средневековый мир предстает в тесном переплетении своих физических, экономических и социальных бед с самыми неистовыми и одновременно одухотворенными реакциями. Изучая характер питания и роль чуда в средневековой медицине и духовной жизни, мы каждый раз вновь обнаруживаем эти сплетения невзгод, необузданности и высоких порывов, из которых складывалось своеобразие средневекового христианства в глубине его народных слоев. Ибо средневековый мир, даже оставляя в стороне периоды чрезвычайных бедствий, был обречен в целом на множество болезней, которые объединяли физические несчастья с экономическими трудностями, а также с расстройствами психики и поведения.

Плохое питание и жалкое состояние медицины, которая не находила себе места между рецептами знахарки и теориями ученых педантов, порождали страшные физические страдания и высокую смертность. Средняя продолжительность жизни была низка, даже если попытаться определить ее, не принимая в расчет ужасающую детскую смертность и частые выкидыши у женщин, которые плохо питались и были вынуждены тяжело работать.
В современных индустриальных обществах средняя продолжительность жизни составляет около 70—75 лет, тогда как в средние века она никоим образом не должна была превышать 30 лет. Гильом де Сен-Патю, перечисляя свидетелей на процессе канонизации Людовика Святого, называет сорокалетнего мужчину «мужем зрелого возраста», а пятидесятилетнего - «человеком преклонных лет».

Физические дефекты встречались также в среде знати, особенно в Раннее Средневековье. На скелетах меровингских воинов были обнаружены тяжелые кариесы - следствие плохого питания; младенческая и детская смертность не щадила даже королевские семьи. Людовик Святой потерял несколько детей, умерших в детстве и юности. Но плохое здоровье и ранняя смерть были прежде всего уделом бедных классов, которых феодальная эксплуатация заставляла жить на крайнем пределе так, что один плохой урожай низвергал в пучину голода, тем менее переносимого, чем более уязвимы были организмы. Мы покажем ниже, в главе о чудесах, роль святых целителей. Набросаем здесь лишь печальную картину самых серьезных средневековых болезней, связь которых с недостаточным или некачественным питанием очевидна.

Самой распространенной и смертоносной из эпидемических болезней Средневековья был, конечно же, туберкулез, соответствующий, вероятно, тому «изнурению», «languor», о котором упоминает множество текстов.

Следующее место занимали кожные болезни - прежде всего ужасная проказа, к которой мы еще вернемся. Но и абсцессы, гангрены, чесотка, язвы, опухоли, шанкры, экзема (огонь св. Лаврентия), рожистое воспаление (огонь св. Сильвиана)— все выставляется напоказ в миниатюрах и благочестивых текстах. Две жалостные фигуры постоянно присутствуют в средневековой иконографии: Иов (особо почитаемый в Венеции, где имеется церковь Сан Джоббе, и в Утрехте, где построили госпиталь св. Иова), покрытый язвами и выскребывающий их ножом, и бедный Лазарь, сидящий у дверей дома злого богача со своей собакой, которая лижет его струпья: образ, где поистине объединены болезнь и нищета.

Золотуха, часто туберкулезного происхождения, была настолько характерна для средневековых болезней, что традиция наделяла французских королей даром ее исцеления.

Не менее многочисленными являлись болезни, вызванные авитаминозом, а также уродства. В средневековой Европе было великое множество слепцов с бельмами или дырами вместо глаз, которые позже будут блуждать на страшной картине Брейгеля, калек, горбунов, больных базедовой болезнью, хромых, паралитиков.

Другую впечатляющую категорию составляли нервные болезни: эпилепсия (или болезнь св. Иоанна), танец святого Ги; здесь же приходит на память св. Виллиброд, который был в Эхтернахе в XIII в. патроном Springprozession, пляшущей процессии на грани колдовства, фольклора и извращенной религиозности. С горячечной болезнью мы глубже проникаем в мир расстройства психики и безумия.
Тихие и яростные безумства лунатиков, буйно помешанных, идиотовв отношении к ним Средневековье колебалось между отвращением, которое старались подавить посредством некоей обрядовой терапии (изгнание бесов из одержимых), и сочувственной терпимостью, которая вырывалась на свободу в мире придворных (шуты сеньоров и королей), игры и театра.
Праздник дураков подготовил разгул Ренессанса, где повсюду, от «Корабля дураков» до комедий Шекспира, резвились безумцы, до тех пор пока в век классицизма на них не обрушились репрессии и они не оказались в больницах-тюрьмах, в том «великом заточении», которое было открыто Мишелем Фуко в его «Истории безумия».

А у самых истоков жизни — бесчисленные детские болезни, которые пытались облегчить множество святых покровителей. Это целый мир детских страданий и невзгод: острая зубная боль, которую успокаивает св. Агапий; конвульсии, которые лечат св. Корнелий, св. Жиль и многие другие; рахит, от которого помогают св. Обен, св. Фиакр, св. Фирмин, св. Маку; колики, которые также лечит св. Агапий в компании со св. Сиром и св. Германом Оссерским.

Стоит поразмыслить над этой физической хрупкостью, над этой психологической почвой, пригодной для того, чтобы на ней внезапно расцветали коллективные кризисы, произрастали телесные и душевные болезни, религиозные сумасбродства. Средневековье было по преимуществу временем великих страхов и великих покаяний — коллективных, публичных и физических. С 1150 г. вереницы людей, несущих камни для постройки кафедральных соборов, периодически останавливались для публичной исповеди и взаимного бичевания. Новый кризис в 1260 г.: сначала в Италии, а затем в остальном христианском мире неожиданно появились толпы флагеллантов. Наконец, в 1348 г. великая эпидемия чумы. «Черная смерть», стимулировала галлюцинирующие процессии, которые будут воссозданы современным кинематографом в фильме Ингмара Бермана «Седьмая печать». Даже на уровне повседневной жизни полуголодные, дурно питающиеся люди были предрасположены ко всем блужданиям разума: снам, галлюцинациям, видениям. Им могли явиться дьявол, ангелы, святые. Пречистая дева и сам Бог.

Источник: Жак ле Гофф, Цивилизация средневекового Запада, Сретенск: МЦИФИ, 2000. – С. 223-226.

0

4

Дом и его обустройство.
Все средневековые жилища - от замка до самой убогой хижины - были тождественны в одном: они должны были скрыть, спрятать, защитить их владельца от внешних, враждебных сил. В отличие от античного (например, римского) строения, которое в определенном смысле было “открытым” домом, жилище средневекового человека должно было не только дать приют, но и скрыть его обитателей от любопытных взоров. Ибо, по выражению французского историка Э.Фараля, “быть увиденным в Средневековье означало потерять свободу”.

Европейские феодалы (за исключением Южной Италии и, с определенного времени, Италии), как правило, селились вне городов. Те, кто имел возможность, возводили замки. Первые замки возникли в IХ-Х вв. во Франции и на первых порах представляли собой деревянную, а затем каменную прямоугольную в плане башню донжон, возводившуюся чаще всего на естественном либо насыпном искусственном холме, который окружали ров, вал и палисад. Донжон разделялся на несколько ярусов-этажей деревянными перекрытиями, нижний ярус мог быть забит балластом, жилище феодала и его семьи находилось на третьем этаже.

Постепенно строительство замков усложнилось. Их начали возводить из камня, палисад сменила стена, укрепленная угловыми башнями с зубцами и бойницами. Далее находился сухой или наполненный водой ров, через который был перекинут подъемный мост. В ХП-ХШ вв. почти все европейские замки превратились в своего рода неприступные крепости и усложнились не только как фортификационное сооружение, но и стали включать, помимо донжона, целый ряд других построек, как-то: дом, замковую капеллу, дома ремесленников, тюрьму, колодец, “банальную” печь, всевозможные хозяйственные постройки. Такой замок очень напоминал эмбрион будущего города.

Дома в период Средневековья строились из разных материалов. К северу от Луары во Франции дома первоначально были бревенчатыми. И лишь с ХI в. их стали заменять жилища на каменном цоколе, на котором возвышались 2-3 этажа. Деревянные каркасы этих этажей заполнялись глиной с рубленой соломой, камнем.

С течением времени (примерно с Х1У в.) в городах получило распространение каменное строительство; стали воздвигать жилища из камня и кирпича, что, безусловно, означало определенный прогресс средневекового строительства (Хотя следует признать, что к северу от Луары каменные дома горожан в Х1У в. были еще редкостью. И, как говорят исторические источники, в массе своей городские постройки были весьма невзрачны. Множество небольших городков до конца Средневековья продолжали оставаться деревянными).

Из кровельных материалов наиболее употребительными были солома и тёс. Черепичные крыши (и гонт) появились только в позднее Средневековье (то есть еще не у нас).

В Средиземноморье преобладали дома с плоскими крышами, к северу от Альп - с островерхими. Но и там, и здесь средневековый дом выходил на улицу торцом, имевшим более двух--трех окон и не имел нумерации; ее заменяли отличительные знаки: барельефы на религиозные сюжеты и скульптурные портреты владельцев (являвшиеся, кстати, своеобразным украшением фасада).

Двери средневековых домов были окованы железом, окна нередко зарешечивались и закрывались плотными ставнями.

Земля в городской черте стоила очень дорого. Поэтому в средневековых городах (в отличие от античных) дом рос вверх и обычно состоял из нескольких этажей. Впрочем, городские дома разрастались вверх не только за счет этажности, но и за счет антресолей, консолей, мезонинов, чердаков. Комнаты и комнатушки лепились друг к другу в беспорядке; этажи образовывали выступы, так называемые эркеры или «фонари», нависавшие над улицей. Под лестницей возникали каморки, под крышей - чердаки, и в выемках (например, первого этажа) - чуланы. Кроме того, дом разрастался вниз - за счет полуподвалов, подвалов; и вглубь - за счет задних помещений и пристроек.

Комнаты даже одного этажа могли находиться на разных уровнях и соединяться между собой узкими лесенками, ступеньками, извилистыми коридорчиками.

Дом рядового горожанина - ремесленника или купца - (помимо жилых помещений) включал в себя мастерскую или лавку. Он был местом, где работали. Тут же жили ученики, подмастерья, слуги. Таким образом, трудовая деятельность, и рабочее время еще не вычленились из домашнего, бытового времени и пространства. Мастерская или лавка размещалась, как правило, в нижнем этаже городского дома, здесь же хранилось сырье и инструменты. Если дом использовали как лавку, оконные ставни раздвигались на шарнирах: нижняя часть опускалась и служила прилавком; верхняя - поднималась и выполняла роль навеса.

Поработав в мастерской на первом этаже, хозяин мог подняться отдохнуть в жилое помещение на втором этаже. Каморки подмастерьев и слуг находились этажом выше, в мансарде. Чердаки служили складами.

Кухни (если они были) обычно располагались на первом или в полуподвальном этаже. Во многих семьях они одновременно служили и столовой. Только в замках и монастырях пищу приготавливали в особом помещении.

Внутри средневекового жилища (будь то замок знатного феодала, или дом простого горожанина) было сумрачно и не очень просторно, как могло показаться снаружи.

Жилище, помимо столовой, состояло из нескольких комнат и спальни (даже у королей, кроме залов, была всего одна общая спальня. Кстати, само по себе это новое явление, присущее лишь Средневековью: в средневековом доме не было обособленной женской половины . Главным были не роскошные покои, а надежные стены.

В домах простонародья (особенно деревенских) спальня не отделялась от столовой-кухни. Такой дом состоял, как правило, из одного жилого помещения (служившего одновременно горницей, спальней, кухни), к которому примыкали сарай, стойло для скота, закрома.

Полы нижнего этажа рядового средневекового дома были земляными. Его покрывали в зависимости от времени года сеном (зимой) или свежей душистой травой (летом). Врачи поддерживали этот обычай. На верхних (втором и последующих) этажах полы были деревянными. Такой пол не только защищал от холода, но и давал “приют” бесчисленным насекомым. Паркет появился только в Х1У в., но был большой редкостью вплоть до ХУШ в. даже во дворцах. Со временем в состоятельных домах среднего и высокого достатка полы нижнего этажа стали покрывать каменными и керамическими плитками.

Комнаты украшались коврами. Их, как правило, вешали на стены, настилали на сиденья, но не клали на пол.

В период позднего Средневековья особое внимание стали уделять стенам частного жилища. Их начали расписывать в подражание античным образцам. В моде были и раскрашенные двери. Никаких обоев у нас еще нет, как нет шпалер и гобеленов.

Интерьер средневекового дома существенно дополняла мебель, которая, как правило, отличалась массивностью и тяжеловесностью. Делали ее, главным образом, из дуба и ореха, и снаружи часто обивали железом, от чего она казалась еще массивнее.

Основным по важности предметом обстановки была кровать. В спальне богатого дома она имела внушительные размеры и была приблизительно 4 м шириной. На фамильной кровати могла разместится вся семья. Огромные размеры кровати были не только выражением благополучия, но и служили целям гостеприимства: оставшегося на ночлег важного и приятного для семьи гостя хозяева могли положить с собой в одну постель. Кровати были высокими и размещались на возвышении, куда вели 1-2 ступеньки; часто имели украшенное скульптурой, резьбой или живописью изголовье. Сверху кровать закрывал балдахин, опиравшийся на колонки; кроме того, кровать могла иметь задергивающиеся занавески.

В складках балдахинов, предназначенных для того, чтобы защищать спящих от домашних насекомых, скапливались полчища клопов и блох, мешая сну и угрожая здоровью.

На кровать обычно стелили тюфяк, набитый соломой и сеном; поверх которого клали матрас из шерсти и хлопчатой бумаги. Состоятельные горожане накрывались суконными одеялами, отделанными мехом, под которые в свою очередь подкладывали еще перину набитую ватой и пухом. Из ваты и пуха делали и подушки. Кровать застилалась вышитым суконным покрывалом; в позднее Средневековье в ходу были цветные шелковые одеяла, которые набивались шерстью и простегивались. Белье в богатом доме было из белого полотна, в менее состоятельных пользовались цветным.

Впрочем, не только во времена Средневековья, но и во времена Возрождения постельное белье использовалось крайне редко. В самых бедных городских и деревенских домах спали прямо на полу или на нарах. Слуги довольствовались охапкой соломы.

Вторым после кровати предметом обстановки был сундук. Во времена Средневековья сундук был универсальной мебелью. Он мог одновременно служить кроватью и мебелью для сиденья, даже дорожным чемоданом во время длительных и частых поездок королей и знатных сеньоров. В сундуках везли значительную часть имущества, о чем свидетельствуют ручки на сундуках.

Со временем появилось много разновидностей сундуков. Одной из них был тяжелый кованый сундук, который использовался для хранения денег и драгоценностей.

Только в ХУ в. появились шкафы для посуды и секретеры.

Традиционный стол в Средневековье представлял собой положенные на прочные козлы тяжелые съемные доски. Столы, за которыми ели, после трапез разбирались и составлялись там и тогда, когда нужно было поесть. На средневековых рисунках стол всегда накрыт низко свисающей белой скатертью, поэтому нам трудно судить о его форме.

Только в период готики (то есть позже) появились новые разновидности столов, напоминающих современные письменный или конторки и бюро.

Самой популярной мебелью для сиденья в различных слоях общества на протяжении всего Средневековья были лавки или скамьи, а также сундуки. Зачастую только главам знатных семей полагался отдельный стул. Его высокая конструкция и высота спинки отражали степень знатности владельца.

Средневековая мебель редко переставлялась с места на место и расставлялась обычно вдоль стен. Ее часто камуфлировали тканями. В целом, даже в состоятельном доме мебели было немного. И на протяжении долгого времени она изготавливалась одним мастером-плотником, который строил дом и выполнял отделочные работы.

Помимо деревянной мебели изготавливалась мебель и из ивняка: плетеные колыбели, корзины, клети.

Серьезной проблемой средневекового интерьера являлось освещение.

Оконные проемы часто оставались открытыми (особенно на юге) и небольшими, поскольку долгое время не была решена проблема, чем их покрывать. Стекла были редкостью и использовались в основном в церквах. Дабы защитить дом от холода и ветра, окна в частных жилищах затягивались промасленной тканью, бумагой, слюдой и пергаменом, кроме того, они просто зарешечивались и закрывались деревянными ставнями. Летом в таком доме было более или менее светло, но зимой света не хватало. Со временем от церкви позаимствовали одноцветное стекло (впрочем, не отличавшееся совершенством). Толстые, непрозрачные, неровные, неправильные по форме и маленькие по размеру куски стекла заключались в толстую, тяжелую свинцовую оправу и так крепились к неподвижной раме. Стоили такие окна очень дорого и все же полностью не решали проблему освещения, хотя, конечно, с ними в дом пришло значительно больше света.

Источниками искусственно освещения служили открытый очаг, факелы, масляные светильники (лампы), лучина, восковые и сальные (сильно коптившие) свечи. В состоятельных домах в ходу были масляные лампы из глины, стекла и металла, которые подвешивались на стенах. Но от этих светильников всюду садилась сажа и стоял смрад, стены помещений и мебель покрывались копотью. Поэтому те, кто имел возможность, старался покупать свечи. Особенно ценились восковые (самые дорогие) свечи. Ими пользовались сеньоры и церковники.

Основным типом отопления в средневековом доме был открытый очаг, расположенный подальше от стен. Кухонные печи появляются только в ХУ в. Кроме того, тепло дому давали, появившиеся в период позднего Средневековья, жаровни и камины. Однако последние были доступны далеко не каждому и даже в очень богатых домах Англии и Франции они имелись лишь в немногих помещениях.

Водопровод и канализация в домах отсутствовали. Снабжение водой было самым простым, примитивным. Как правило, во дворе дома вырывали колодец. До конца ХУ в. неотъемлемой принадлежностью спален были кувшины и тазы для умывания. По утрам (вместо умывания даже в высших слоях общества) было принято обтирать лицо и руки мокрым полотенцем. Ванных комнат не было (они появились лишь в ХУ1 в.). С ХШ в. общественные бани, наконец-таки, широко распространились в Европе, и далее вплоть до конца ХУ- начала ХУ1 вв. (до появления в Европе сифилиса, принявшего в ХУ1 в. характер эпидемического заболевания) посещались весьма охотно и мужчинами, и женщинами, которые, как правило, мылись вместе. В домашних условиях на кухне полоскались в кадках, ушатах, лоханях, тазах и, как ни странно, в основном после еды. Первый туалет со сливом воды был изобретен в Англии только в конце ХУ1 в., но даже в королевских дворцах подобное новшество не было правилом .

Ссылка

0

5

Католические праздники.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив библиотеки » Быт и нравы средневековой Европы