Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » It is the unexpected that always happens


It is the unexpected that always happens

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

*Именно неожиданное всегда и происходит.

Время и место действия:
Ночь с 17 на 18 октября 1811 года. Блэкберн-холл.

Действующие лица: Элинор Грей, Оливия Норрис, Самуэль Кавендиш, Дженкинс, миссис Филлипс.

0

2

Дверь между комнатами Элинор и Оливии Норрис была распахнута. Старшей из них отвели комнату с камином, тепло от которого, как предполагалось, должно было согревать и комнату второй, в которой никакого камина не было, зато было огромное старое, еще прошлого века зеркало, добрую половину которого составляла резная деревянная рама, вся в виньетках, завитушках и даже с улыбчивым ангелочком.

- Если каждый день причесываться у такого зеркала, то как не впасть в грех гордыни? - смеялась Элинор, чье отражение в зеркале помещалось целиком, от самой макушки до стоптанных каблуков бальных туфель.
Несмотря на ярко пылающий в соседней комнате камин, чувствовалась осенняя сырость, и барабанящий в окно дождь шептал падающими о листву каплями "ложиссь, ложисссь", но сна у Элинор не было ни в одном глазу. Наоборот, ее переполняло непонятное воодушевление, как будто ей сообщили какую-то особенно приятную новость или на нее обрушилось неожиданное богатство. Было радостно, весело, хотелось петь, а совсем не сворачиваться клубочком под теплым одеялом в согретой грелкой постели.
- Мне сейчас кажется, что я бы могла протанцевать всю ночь, - Элинор отложила расческу и внимательно посмотрела на свое отражение: в свете свечи глаза казались темными, хотя на самом деле были светло-голубыми, и Элинор это показалось очень красивым и было жалко, что этого никто больше не видит. - Вот что значит долго не танцевать. Сэр Самуэль прекрасно танцует. Это так странно говорить о человеке, про прошлое которого столько всего болтают. И еще он очень предупредительный и с ним интересно разговаривать. И это тоже как не очень подходит контрабандисту, правда, тетушка?

0

3

Миссис Филлипс слишком быстро удалилась в отведенные ей комнаты.
Мисс Норрис, хотя и раздосадованная нехитрой уловкой племянницы, на которую она купилась, как ребенок, и оттого чувствовала себя обманутой, тем не менее, охотно откликнулась - желание обсудить прошедший вечер явно превалировало над всем остальным. Поскольку в ближайшем будущем она лишена была удовольствия обсудить все с миссис Петтигрю (неоспоримым преимуществом постоянной слушательницы Оливии были возраст и статус – с ней можно было говорить о том, о чем не станешь говорить с девицей), Элинор оставалась единственной доступной собеседницей.
- Я не сержусь на тебя за этот маленький обман, дорогая, - «тетушка Норрис» нахмурила брови, но тут же растянула губы в улыбке, - и я… возможно, даже смогла бы понять тебя, Элинор, но тебе должно помнить, что статус особы помолвленной имеет… налагает определенные… обязательства. Ну же, не дуйся! Сэр Самуэль действительно выдающийся молодой человек, - с высоты собственного возраста Оливия считала всех, кто не достиг еще сорока лет, молодыми людьми, - в его взгляде есть что-то… Он прекрасно смотрелся бы на палубе шлюпа, ты не находишь? И, если слухи о его прошлом верны, удивительно, как он не растерял светский лоск и умение с таким изяществом закалывать галстук булавкой. Говорили, что в Лондоне он водил знакомство с Браммелом?
Тут Оливия прикусила язык, потому что поняла, что ступила на скользкую дорожку. С девицей не стоит говорить о Браммеле. К счастью для тетушки в комнату (несомненно, вовремя!) вошла горничная, и разговор прекратился ровно на те доли секунды, которых хватило Оливии Норрис, чтобы сменить тему.
- Вы давно служите у сэра Самуэля, милая? – поинтересовалась она у ловко оправившей стеганое атласное одеяло служанки, - вам нравится служба?
Горничная, очевидно, тоже не имевшая ничего против того, чтобы поговорить с гостьей, коль та к ней обратилась, охотно задержалась. За следующие четверть часа Оливия узнала все, что хотела.

«Нет, мадам. Меня наняли только на время приема».
«Но я очень хотела бы остаться в штате».
«Да, мадам, сэр Самуэль очень щедрый хозяин».
«О, конечно, мадам. Дом великолепен».
«На этом этаже … в западном крыле десять гостевых спален. В восточном… нет-нет, в восточном крыле только спальные комнаты сэра Самуэля, библиотека, две гостиных и музыкальная комната. В музыкальной комнате есть старинная музыкальная шкатулка, мадам. С птичками. Это говорила миссис Чаворт, домоправительница. Я сама не видела. Да, мадам, библиотека очень большая».
«Да, это правда, что в Малахитовой гостиной настоящий стол из малахита. Привезен… я забыла, как называется это место, мадам. Откуда-то с Востока. И каминная полка тоже из малахита. Я проверю ставни, мадам. Вам поменять грелку? В старой угли почти остыли. Я могу оставить на столике графин воды с лимоном, если пожелаете».
«Друг хозяина? Он тут неделю, мадам. Нет, очень тихий и приятный молодой человек. Нет, мадам. Я не знаю, откуда он родом».
«Да, правда, что хозяин собирается покинуть Блэкберн-холл на зиму. Он утверждал это определенно в разговоре с Роджером неделю тому назад, когда приехал мистер Дженкинс. И даже написал несколько писем поверенным в Лондон. Роджер … это дворецкий, мадам, мистер Браун… он говорил, что сэр Самуэль определенно уедет до конца октября. Он уже отдал соответствующие распоряжения».

Когда горничная, сообщив все, что интересовало Оливию (или почти все – интерес касаемо Роберта Дженкинса так и остался неудовлетворенным), наконец, удалилась, аккуратно прикрыв за собой дверь, мисс Норрис хмыкнула и с нескрываемым торжеством уставилась в зеркало, встретившись победительным взглядом со смеющимися глазами племянницы.
- Я знала, дорогая, что он уедет! Бедняжка Марджори! Она так надеялась!

0

4

- Почему ты так была в этом уверена? - улыбка медленно сползла с лица Элинор, и она прибавила как можно равнодушнее. - Почему все так любят говорить, что нестоличная жизнь гораздо лучше, но как только приезжает кто-нибудь из столицы, так никто не верит, что он задержится и сразу начинают ждать, когда же он уедет обратно?
В интонации Элинор сквозила досада, которую она усиленно пыталась скрыть и причины которой не понимала. Она и хотела говорить о Самуэле Кавендише и одновременно опасалась, что рассуждения тетки ее не порадуют. Чудесное настроение таяло без следа, и от него не осталось уже почти ничего, кроме воспоминания о том, как хорошо ей было. Зато не покидало чувство, что ее задели или обманули, а скорее - и то и другое одновременно.
- Если у Марджори были настоящие причины надеяться, то даже поездка в Лондон ничего не изменит. Меня же отсутствие мистера Нэша не лишает никаких надежд, - Элинор пожала плечами, с каким-то удовольствием упомянув наличие жениха и тем как будто поставив ни в чем не повинную Марджори на место. - Если он очарован, то обязательно вернется. А я, - Элинор преувеличенно зевнула, - смертельно хочу спать...

На самом деле Элинор не только не легла в постель, но даже попросила служанку, зашедшую предложить свои услуги, придти позже. Теперь она сидела на кровати, обхватив руками колени, и ей не хотелось менять положение или даже шевелиться, не говоря уж о том, чтобы ее касались чьи-то руки, снимающие с нее платья. За стеной вздыхала и возилась мисс Норрис, но вскоре и это стихло, сменившись сонным посапыванием и невнятным бормотанием. Звуки стихали, и уже не было слышно ничего, кроме отдаленного лая спущенных собак. Служанка могла бы уже и появиться, но все не шла, видимо, расценив "чуть позже" так, как ей хотелось. Элинор начала дремать, несмотря на неудобное для того положение.

0

5

Спальные комнаты мисс Норрис и мисс Грей располагались ближе прочих к холлу и парадной лестнице, которые разделяли западное и восточное крыло дома.
После ухода горничной установилась тишина, изредка разбавляемая лишь далеким лаем собак и редким стуком дождевых капель; наконец, дождь прекратился вовсе, и, как по команде, стихли неугомонные псы. Ветер разметал по небу рваные клочья облаков.
В обрамленные бархатными гардинами окна холла скользнула украдкой луна, рассыпалась светлыми пятнами по креслам и паркету… Часы пробили два раза.
Стукнули где-то ставни, в каминной трубе на тонкой ноте взвыл ветер.
Дверь комнаты Элинор бесшумно распахнулась.
Раздался сдавленный всхлип, то ли мужской, то ли женский. И где-то в глубине здания, ясная, словно звон колокольчиков, послышалась мелодия «милого Августина».

0

6

Элинор проснулась от боя часов. Она лежала на неразобранной постели, и было зябко и неуютно. Неужели уже два часа ночи? Сколько же она проспала? Может быть, она проснулась с последними двумя ударами, которых было намного больше?
Кругом царила тишина, какая только может быть в спящем доме. Неожиданно распахнувшаяся дверь и сопутствующий ей всхлип заставили Элинор вздрогнуть и сжаться, вцепившись в подголовник кровати. Но ничего не последовало, кроме отдаленной музыки. С ее звуками Элинор выдохнула с облегчением. Она означала, что где-то недалеко люди. Даже стыдно, что она испугалась. Сквозняк осенний, вот дверь и распахнулась. И не всхлип это никакой был, а отдаленный голос.
Элинор сползла с кровати и подошла к двери, прислушалась. Ни одного звука, не считая заунывной мелодии. Странно... Вновь стало страшно и неприятно. Как будто повеяло чем-то потусторонним. Захотелось увидеть человеческое лицо. Мисс Норрис спокойно посапывала в своей комнате, и будить ее было в высшей степени эгоистично. Но неприятный холодок полз по спине... Значит, надо, как в детстве. Пойти и увидеть, что там. В конце концов, ей нужна горничная, чтобы помочь раздеться. Может, одна из них убирает в тех комнатах. Или это просто засидевшиеся гости, для которых вечер затянулся до ночи?

Элинор шагнула в коридор и двинулась в сторону музыки. Нигде не было ни одной свечи, освещалось все только лунным светом, проливающимся в окна холла и растекающимся потом в уголки коридора, до куда достанет.
Странно, но кроме звуков музыки по-прежнему ничего не было слышно. Ни бормотания, ни шепота, ни приглушенного смеха... Да и слуг, ожидающих, не надо ли чего-нибудь засидевшимся господам, нигде не было видно. Элинор все сильнее становилось не по себе...
Музыка приближалась, и вот Элинор уже стоит перед дверью, из-за которой она явственно звучит. Из-под двери не пробивалось даже слабой полоски света, и голосов по-прежнему не было слышно, но идти вперед уже чуть менее неприятно, чем назад, и мисс Грей нажала на ручку и толкнула вперед дверь. Та бесшумно распахнулась.

0

7

Комната, в которую вошла Элинор, казалась бесконечной – скорее, потому, что противоположную от двери стену скрадывала темнота; ближайший угол был освещен щербатым лунным огрызком. Свет попадал на черный рояль, отражался брызгами в зеркале напротив, и растекался по столику темного дерева, стоящему у окна. И, лишь сделав несколько шагов вперед, можно было отчетливо, до мельчайших деталей, рассмотреть источник звука. Массивный ящик темного дерева, по бокам инкрустированный серебром. Серебряные завитки терялись в бледной эмали, наползая на крышку, в центре которой, в лунном луче танцевала девушка - изящная и хрупкая, словно сошедшая с полотен Гейнсборо.
«Ах, мой милый Августин, Августин, Августин…»
Танцовщица лукаво наклоняла голову и покачивала ножкой в балетной туфельке.
Хрустальным стаккато звенели колокольчики.
В темноте, незамеченная, шевельнулась тень.

0

8

Здесь казалось светлее, чем в холле. На столе возле окна играла шкатулка. Наверное, та самая, про которую рассказывала служанка. Источник звука был найден, и от этого страх сразу уменьшился, зато любопытство многократно возросло. Элинор приходилось видеть такие вещицы не больше трех раз, и эта, конечно, превзошла предыдущие тем, что была гораздо изящнее, замысловатее и больше. То, что шкатулка вдруг заиграла сама по себе посреди ночи, ее не удивило. Точнее - не успело удивить, именно потому, что внимание было приковано к самой вещи.
Она подошла к столику, чтобы разглядеть шкатулку и невольно залюбовалась: движения игрушечной танцовщицы как будто завораживали, а лицо ее при свете луны казалось молочно белым. Элинор наклонилась вперед, стараясь рассмотреть детали, как вдруг позади ей послышалось шевеление. Она вздрогнула и обернулась. Комната смотрела на нее темными углами. Почудилось чье-то присутствие.
- Здесь кто-нибудь есть?
Сердце застучало так громко, что заглушило музыку. Элинор сделала шаг назад, к двери.

0

9

Еще раз пробили часы в холле – половина третьего.
Тень отделилась от стены, ступая в зыбкую полосу света. Прямая фигура в черном монашеском одеянии колыхалась в воздухе, не приближаясь, но и не исчезая. Музыка смолкла.
Тогда монахиня шевельнулась снова и шагнула вперед, и стало ясно, что лица у нее нет, вместо лица – зияющая черная дыра.
Смешок, полу-всхлип, полу-стон.
Фигура мелко задрожала и, вторя воющему в трубах ветру, зарыдала, высоким тонким голосом, falsetto.
Звук был настолько осязаемым, что, казалось – касается кожи.

0

10

Сначала Элинор удивилась, во всяком случае именно выражение безграничного изумления отразилось на ее лице. "Может быть, это сон?" - пронеслось в голове, но все остальное было настолько настоящим, до сбившегося кружева, ощутимо врезавшегося в грудь, что сомнения в реальности происходящего отпали. И тогда пришел страх. Элинор поднесла руки к шее, которую, казалось, сжали чьи-то невидимые руки, и попыталась крикнуть, но вышел только едва слышный стон. Попыталась отшатнуться, но сделавшиеся ватными ноги подкосились, и она медленно осела на пол, не в силах подняться и убежать. В свете луны фигура, как ей показалось, стала увеличиваться и приближаться.
И тогда Элинор наконец закричала. Громко, истошно, закрывая руками лицо и почти утыкаясь им в колени.

0

11

Он дописывал последнее письмо за сегодняшний вечер. Отпустив лакея, Самуэль не спешил ложиться; спать не хотелось.
Ответ поверенному ставил точку в его осеннем пребывании в Блэкберн-холле. Через три дня, самое позднее – через неделю, сэр Самуэль Кавендиш готовился уехать в Лондон.
Там ждал его арендованный на зиму дом. Со временем он озаботится покупкой собственного, где-нибудь в Вестминстере, недалеко от Белгрейв-сквера, со временем он превратится в типичного представителя своего круга, зимнего завсегдатая закрытого лондонского клуба, любителя осенних охот, и рачительного хозяина собственной земли.
Он станет как все, забудет ощущение свободы, соленых брызг на лице, забудет о ветре, рвущем паруса маленького шлюпа, забудет поросшие вереском, скалистые берега Олдерни. Он женится. Избранницей его станет привлекательная девушка из уважаемой семьи с прочным финансовым положением… возможно, она будет похожа на Элинор Грей.
Перо с хрустом царапнуло по бумаге, оставляя на ней тонкий рваный след.
Она спала в его доме, возможно, в нескольких десятках ярдов от него. Эта мысль неожиданно привела его в волнение.
« - Именно сейчас я нахожу этот вечер восхитительным, мисс Грей.
- Ваше восхищение в большей степени обусловлено танцами или беседами о призраках?»
Голос Элинор, близко, у самого уха – в тот момент, когда они поменяли партнеров, и она качнулась к нему навстречу, приподнимаясь на цыпочках и удерживая равновесие, он почувствовал ее дыхание на своей шее. Миг – и она отдвинулась, но теплый след ее вздоха какое-то время щекотал кожу.
Надо уезжать. Подпись получилось размашистой и чуть «наискосок».
Бледнели чернила.
Часы на каминной полке мелодично пробили один раз. Самуэль мельком взглянул на циферблат. Половина третьего.
Пора ложиться.

Тишину внезапно прервал тонкий, на одной визгливой ноте, вой, усилившийся отчаянным воплем. Кричала женщина, и кричала где-то близко.
Самуэль схватил подсвечник, на бегу путаясь в рукавах сюртука, прислушиваясь к осколкам крика. Двери в комнату Дженкинса, двери в его кабинет и библиотеку были заперты, за приоткрытой дверью в музыкальную комнату слышались всхлипы и невнятное бормотание - он рывком распахнул ее; на руку капал воск.
На полу, скрючившись, сидела женщина в светлом вечернем платье, закрыв руками лицо.
Он не увидел сразу, но догадался, что это – Элинор.
Сердце ухнуло вниз.
- Мисс Грей, - подсвечник с грохотом опустился на столешницу, - что… что с вами случилось? Вы можете подняться?
Она могла – точнее, он поднял ее, рывком разведя руки. Открылось белое лицо, с черными от ужаса глазами и бледным ртом.

0

12

Она не помнила, сколько вот так просидела, стараясь не смотреть на это. Может быть, прошло одно мгновение, а может быть, вечность? Услышала только свое имя, и решила, что это призрак зовет ее, а потом, что это призрак взял ее за руки и поднял с пола. Она почти потеряла сознание, по крайней мере перед глазами уже поплыли клубы тумана, в котором закружились летящие искры, но в последний момент увидела, как из этого тумана выплывает лицо Самуэля Кавендиша.
- Это вы... вы?
Элинор, наконец, смогла сама встать на ноги, а не виснуть на руках Самуэля, и оглядеться. Свеча, стоящая на столе рядом с молчащей шкатулкой, высветила слабым светом комнату. Все еще дрожа от ужаса, Элинор жадно оглядела ее. В полумраке никто не шевелился. Никаких теней, никаких фигур...
- Ее нет... ее нет больше здесь, - сбивчиво шептала она, уже приходя в себя. - Здесь была... монахиня. Она завела шкатулку, а потом плакала и смеялась. Капюшон... и лица нет. Я закричала...

0

13

Он понял только, что девушка чем-то или кем-то напугана, потому что слов сразу разобрать не сумел, оглушенный грохотом крови в собственной голове. По тому, как напряглись узкие плечи под его пальцами, Самуэль догадался, что она уже пришла в себя, и смысла удерживать ее нет, более того, удерживать ее неприлично, и, отойдя от охватившего ее страха, Элинор увидит это так же ясно, как видел Кавендиш. Но, против здравого смысла и понимания, что он имеет дело не с привычной для него категорией женщин - он имеет дело с невинной девушкой, леди по рождению и воспитанию, баронет продолжал стоять, прижимая к себе вздрагивающую от ужаса Элинор.
Чувствуя, как она беспокойно шевелится, оглядывается, сбивчиво шепчет, и ее дыхание снова касается его щеки…
- Нет лица? – неосознанно повторил он последние ее слова, и тут все, что говорила мисс Грей, сложилось в определенную картинку, - вас испугала монахиня без лица?
Ох, уж эти салонные беседы!
В любом ином случае сэр Самуэль просто рассмеялся бы, но смеяться над Элинор он не мог.
- Вам… приснилось что-то, мисс Грей? – не без сожаления он отодвинулся, понимая, что удерживать ее в объятиях и далее становится не просто неприлично, но опасно для собственного спокойствия, - это из-за вечерних разговоров о привидениях Нанбернхолма? Я запрещу упоминать о них за завтраком под страхом лишения виновного порции свежих йоркширских булочек, - пытаясь свести все к шутке, Кавендиш увидел, как стремительно вытягивается ее лицо, и замолчал.
За спиной раздались шаги, в дверном проеме показался заспанный, с всклокоченными волосами, но абсолютно невозмутимый Дженкинс, со свечным огарком в левой руке и увесистым томом «Тайн Удольфо» в правой.
- Кто-то кричал, - сообщил Дженкинс баронету и его гостье. Лицо его при этом оставалось столь же бесстрастным, как если бы он, сидя поутру в столовой, поведал собравшемуся за завтраком обществу о том, что закончился дождь.

0

14

- Нет-нет, мне совсем не приснилось! Не будете же вы говорить, что я заснула здесь!
Если бы только мисс Элинор слышала вечерний разговор о бедняжке Потс, которую пляски ведьм лишили репутации... Хотя скорее всего даже в таком случае она бы не вспомнила о ней и об опасности, подстерегающей слишком словоохотливых девиц. Сейчас мисс Грей вела себя так, как любой человек, который говорит правду и, видя, что ей не верят, хочет сделать все, чтобы поверили. И невероятность правды ее не смущала, и объясниться было очень важно, чтобы и впрямь не подумали, что она заснула в музыкальной комнате.
Поэтому она рассказала все. Как опрометчиво услала служанку, как заснула и проснулась от боя часов. Как распахнулась дверь и послышалась музыка. Что она отправилась на эти звуки, решив, что здесь можно найти кого-нибудь. И что было потом. И если сначала ее речь была еще сбивчивой, то потом, ободренная присутствием Самуэля Кавендиша и его приятеля, Элинор говорила уже связно и четко, может быть, только чуть излишне возбужденно, когда дело дошло до призрака без лица и жутких звуках, им производимых.

Ясная речь говорила о том, что мысли у нее уже не путались. А чем яснее становились мысли, тем лучше Элинор видела весь ужас ситуации, в которой оказалась. Она могла стать главной новостью в гостиных завтра: Элинор Грей и сэр Самуэль была найдены его приятелем в музыкальной комнате. В половине третьего ночи! А если пойдут разговоры о том, что она утверждает, что видела призрака? Еще неизвестно, что хуже. А что сейчас думает сам Самуэль Кавендиш о ней, бродящей ночью по его дому? И повисшей на его руках и позволившей ему почти обнимать себя!
- Неужели вы не слышали никаких странных звуков? - в отчаянье спросила Элинор. - Музыкальная шкатулка играла, и довольно громко. И этот вой... люди не издают таких звуков!

0

15

За разговорами и объяснениями никто не заметил, что в распахнутых дверях давно наблюдает за происходящим еще один человек, а именно - миссис Филлипс. Она благоразумно не вышла из тени и стояла чуть сбоку, поэтому не было ничего удивительного в том, что света одной свечи оказалось недостаточно, чтобы проявить ее присутствие. Спала миссис Филлипс очень плохо, давно мучилась бессонницами. Она слышала, что кто-то покинул свою спальную и вышел в коридор, но не успела увидеть, кто именно. Однако недоумения по этому поводу было столь велико, что сбросило с нее всякую дрему, и она уже прокручивала в голове всякие скандальные варианты происходящего. Услышанный женский крик был причиной того, что она поспешила на место происшествия. К чести миссис Филлипс стоит заметить, что она бежала на помощь, и это безусловно похвальное стремление было вознаграждено тем, что она стала свидетельницей и слушательницей совершенно невероятной сцены.
Надо заметить, что миссис Филлипс была свойственна вера в потустороннее, призраков, вещие сны, приметы и таинственные совпадения, но именно сейчас, когда таинственное имело все шансы оказаться в непосредственной от нее близости, эта дама проявила сомнение, которому мог бы позавидовать сам Рене Декарт, и воистину научное умение соединять разрозненные факты для построения теории.
Она вспомнила и то, что дядя, мистер Грей, не позволял Элинор бывать на больших балах и приемах, вывозя только на маленькие вечера, да и то не все. И про разговор о девице Потс, который завела мисс Норрис, и неудовольствии, которое при этом проявил мистер Грей, и о том, что тетка отослала Элинор за рояль, едва зашла речь о призраках. Теперь все это предстало в ином свете, и картина получалась неприглядной. Бедняжка Элинор давно больна, но родственники скрывают это, чтобы не расстроилась ее помолвка с мистером Нэшем. И вот теперь, когда мистер Грей вдруг совершил опрометчивый поступок и вывез ее на прием к Самуэлю Кавендишу, это произвело на девушку такое впечатление, что болезнь дала о себе знать. Бедный мистер Нэш и бедная Элинор! Как же теперь поступить в такой ситуации? Прежде всего, надо было позаботиться о больной, для чего может помочь только женское участие.

- Мисс Грей, - кашлянула миссис Филлипс и продолжила вкрадчивым голосом, которым обычно разговаривают с маленькими детьми. - Моя спальная находится рядом с вашей, но я не слышала ни звуков музыкальной шкатулки, никаких других, кроме вашего крика. Это просто шутки темноты. Вам нужно вернуться в постель.

0

16

Хозяин Блэкберн-холла и Дженкинс переглянулись.
На улыбчивой физиономии гостя мелькнуло очевидное недоумение. Самуэль молчал.
Эта девочка так яростно отстаивала свою уверенность в реальности увиденного, что ему стало жаль ее.
- Я не слышал, - с некоторым сомнением констатировал Роберт Дженкинс, - я спал. Читал и заснул, - он смущенно продемонстрировал «Удольфо» и спрятал его за спину.
Миссис Филлипс тихонько хмыкнула.
Выражение лица гостьи баронету не понравилось. Он давно не жил в провинции, чтобы успеть отвыкнуть обращать внимание на подобные физиогномические мелочи. Он – но не Элинор Грей.
Призрак девицы Потс материализовался под окнами Блэкберн-холла.
Репутация мисс Элинор Грей держалась на волоске, и во власти миссис Филлипс было перерезать этот волосок. Похоже, осознание сего приятного факта настолько согревало почтенную даму, что она решилась проявить подобие участия.
Модуляции голоса миссис Филлипс напоминали переваренный пудинг с добавлением сливок, патоки, засахаренного арахиса и чернослива. Маленькие круглые глазки блестели от едва сдерживаемого возбуждения.
Разумным было позволить миссис Филлипс завершить несвоевременный ночной разговор и отправить ее сопроводить мисс Грей в отведенную девушке комнату, не привлекая к этому событию внимания челяди. И настоятельно порекомендовать даме не распространяться о случившемся.
- Мне кажется, шкатулка действительно играла, - вдруг сказал сэр Самуэль, пристально глядя на монументальную фигуру миссис Филлипс, - я еще не спал, писал письма, и определенно слышал какие-то звуки, но был слишком увлечен эпистолярными упражнениями, чтобы обратить на них внимание. Возможно, механизм дал сбой, и отрывок музыкальной фразы прозвучал после того, как внизу кто-то из слуг сильно хлопнул дверью, или лакей случайно задел шкатулку, проверяя, заперты ли окна.

0

17

- Ах играла? - понимающе отозвалась миссис Филлипс, маленькие глазки которой приобрели хищный отблеск. - То есть вы ее вместе слышали?
Сэр Самуэль вел себя совсем не так, как по мнению дамы должен был вести себя мужчина, столкнувшийся с девушкой, находящейся несколько не в себе. Вместо того чтобы сдать ее на руки ей, миссис Филлипс, и откланяться, неловко улыбаясь и смущенно покашливая, он пустился в рассуждения и даже - почтенная дама могла в этом поклясться - оправдания. "Ах вы просто писали письма? А потом прибежали на крик?" - говорил ее прищур, не обещавший никому ничего хорошего.
Не удовлетворившись первой теорией, миссис Филлипс взялась за возведение новой. Мисс Грей говорит какие-то глупости, а сэр Самуэль почему-то не спешит ее выпроваживать. Не было ли тут тайного свидания, для которого музыкальная шкатулка была сигналом? Тайным знаком?
Невинная и наивная мисс Грей, конечно, очарована хозяином Блэкберн-холла, и ему ничего не стоило убедить ее встретиться ночью. Между прочим, они же танцевали, это миссис Филлипс помнила совершенно отчетливо. Да, разумеется, девушка ждала знака, иначе почему она даже не сняла вечернее платье? Итак, Элинор слышит знак и спешит на свидание к мужчине, не думая ничего дурного. Может быть, он позволил себе лишнее, и она закричала? На крик прибегает Дженкинс, и тут приходится изобретать первое попавшееся объяснение. Бедняжка напугана и придумала самое глупое из возможного.
Миссис Филлипс никак не могла решить, какое из объяснений ей нравится больше, и о своих сомнениях, можно сказать, заявила прямо.

- А призрака вы тоже слышали, сэр Самуэль? - многозначительно спросила она.

0

18

Неизвестно, что разбудило мисс Норрис – дурное предчувствие или крик племянницы, но Оливия проснулась, тут же осознав, что случилось нечто непоправимое. Ощущение было столь сильным, что «тетушка Норрис» немедленно покинула постель, путаясь в рукавах шерстяного шлафрока, ворвалась в спальную племянницы… лишь для того, чтобы констатировать неприглядный факт – постель Элинор была пуста.
Холодея от мрачных мыслей, Оливия пулей вылетела холл, и, словно такса, взявшая след, двинулась вперед – на голоса, доносившиеся из другого крыла здания.
- … а призрака вы тоже слышали, сэр Самуэль? – бодрое сопрано вездесущей миссис Филлипс она определила мгновенно, особенно выделив слово «тоже».
Сердце Оливии булькнуло и упало в живот.
Предчувствия ее не обманули.
В центре комнаты стояла Элинор, ее Элинор, и вид у девочки был весьма бледный, по сторонам – два джентльмена, напротив – миссис Филлипс с соболезнующей улыбкой на неприлично румяном лице.
- Что здесь происходит?! Кто тут слышал призрака? Элинор! – полы шлафрока мисс Норрис развевались, как королевское знамя, и сама мисс Норрис странным образом округлилась и нахохлилась, - девочка моя, что случилось?! – наседка выразительно посмотрела на Кавендиша.
Из числа «весьма приятных молодых людей» баронет мгновенно перекочевал в разряд «сомнительных и ненадежных».

0

19

- Ничего не случилось, - голос баронета был на удивление невозмутимым, - и призрака я не слышал, - это уже для миссис Филлипс.
Глаза почтенной дамы превратились в щелки.
Элинор оправилась от испуга, но выглядела довольно бледной. На виске быстро-быстро стучала синеватая жилка.
В горле внезапно пересохло, и он кашлянул.
Миссис Филлипс вздрогнула.
- Полагаю, дело было так, - раздельно произнес сэр Самуэль, - поврежденный механизм шкатулки включился от случайного сотрясения. Мисс Грей, проснувшись, услышала музыку и, со свойственным и вполне простительным юным девушкам любопытством, пожелала увидеть источник. Когда она вошла в комнату, луна выглянула из-за туч, и тени на стене зашевелились, а вой ветра дополнил картину. Молодость и впечатлительность идут рука об руку, - он скупо улыбнулся, и посмотрел Элинор в глаза. В свете свечи они казались бездонными, - именно так все и было, верно, мисс Грей?

0

20

Дальше была пауза. Долгая, мучительно тянущаяся пауза. Элинор Грей смотрела в ответ на Самуэля Кавендиша. Его слова означали протянутую руку помощи. Он, как и все, видел всю щекотливость и двусмысленность ситуации, и постарался помочь. Это было в высшей степени великодушно и давало возможность выйти из неприятности с надеждой избежать потерь.
Элинор Грей была благодарна сэру Самуэлю, правда не была уверена, что может согласиться с объяснением, которое ей предлагали. Но у нее уже было время подумать, пусть немного, но достаточно, чтобы понять, что с предложенным объяснением согласиться придется.
- Да, вы правы, сэр Самуэль. Теперь я отчетливо понимаю, что именно так все и было. Ночь сегодня ветреная, сквозняк и распахнул дверь моей комнаты. С моей стороны было неосмотрительно выходить. Я прошу у всех прощения. Мне... мне лучше уйти...
Не глядя больше ни на хозяина, ни на его гостя, ни на миссис Филлипс, ни даже на Оливию Норрис, она сделала неловкий книксен и выбежала из комнаты.

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » It is the unexpected that always happens