Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » La fortune courronne l'audace


La fortune courronne l'audace

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

* Счастье на стороне смелого.

Время действия: 15 сентября, вечер и дальше.

Место действия: поместье Гастона.
Действующие лица: Жестер, Аннибал де Буасси, неписи и другие по обстоятельствам.

0

2

Время, потраченное Шутом на то, чтобы получить в свое полное распоряжение королевских собак, Буасси провел в подготовке к предстоящей ночной "прогулке", которой предстояло свершиться хоть и с известной конечной целью, но в неизвестном направлении и с непонятными промежуточными целями.
Он договорился встретиться у конюшен с выбранными в помощники Кавелье и Бюжо, уведомив их о поездке, сказав, что о ней пока никто не должен узнать, и обещав участникам открыть ее причины и необходимость позже. "Как можно позже", - добавил Аннибал про себя.
- Куда это вы на ночь глядя? - неодобрительно покачал головой конюх, которому Буасси поручил взнуздать как можно быстрее сразу трех коней.
- Да говорят, деревенька тут неподалеку совсем есть. Решили проверить, - весело, как будто в ожидании чего-то приятного, охотно ответил Буасси. - Как бы нам по дороге к ней не заблудиться?
Конюший с пониманием кивнул. По его представлениям, господа мушкетеры намеревались улизнуть от впавшего в состояние, близкое к траурному, герцогского дворца в кабак, где было попроще и повеселее.
- А не заблудитесь, если поедете по главной аллее, с нее свернете налево и через лес. А там все прямо и прямо. Из леса выедете к озеру, а там уже с дороги сложно сбиться даже в темноте. Несложно, даже и на несвежую голову. Никто в жизни не заблудился. Может, там и егеря нашего увидите одного, а то со вчерашнего дня пропал. Искали тут.
- Как пропал? - огорошенный неожиданным поворотом повествования, спросил Буасси. - Какой егерь?
- Жожо такой. Маленький и кругленький, на горшок чем-то похожий. Да не пропал, наверное. Говорил, что дело у него важное, уехал в том направлении и не вернулся. Наверное, тепло в трактире, - многозначительно посмотрел на Буасси конюший. - Тепло и весело. А тут уже ругались. Старший-то егерь говорит, что никакого дела ему не давал.
"Знаем мы ваши дела", - читалось во взгляде конюшего совершенно однозначно.
- Ааа... - якобы равнодушно протянул Буасси. - Ну, может, увижу вашего Жожо, так потороплю.
История показалась ему непростой. После новостей, что ему поведали Мари и Жестер, Буасси насторожился бы, даже расскажи ему кто-нибудь о пропаже одной из болонок ее величества, так что теперь мушкетер увидел только лишнее подтверждение в том, что направление поисков выбрал правильное.

Подошедшие Бюжо и Кавелье притушили словоохотливость конюшего, который сразу нахохлился и закончил то, что ему поручили, уже в полной тишине и молчании. Зато сам Буасси пообещал обоим веселое путешествие, что было гораздо многозначительнее, чем могло показаться на первый взгляд.
Отъехав от герцогского дома на значительно расстояние, Буасси признался, что веселого будет мало, а скорее всего не будет совсем, но подробности опять же пообещал позже.
Свернув с главной аллеи, он остановился. Здесь он договорился встретиться с Жестером.
- Дождаться кое-кого надо, - кивнул он обоим сопровождавшим его и поднял голову.
Небо уже начало сереть предчувствием ранних сумерек.
- И надеюсь, ожидание не будет долгим.

Отредактировано Аннибал де Буасси (2015-01-20 12:19:24)

+1

3

Неспокойно, ох, неспокойно было на сердце у шута. Одно дело – разыгрывать королевских министров или устраивать мелкие пакости дяде его величества, вроде жирной навозной мухи в  вазочке с бланманже из чернослива.
И совсем другое – решиться выступить против герцога в открытую, да еще в то время, когда Гастон пойдет на все – и прихлопнет любого,  кто посмеет пикнуть против его воли.
«Только Анри… только король, живой король, настоящий король может поломать его коварный план, словно карточный домик», - думал Жестер, обходя  поросшую зеленым мхом каменную кладку и остатки  стены с пустыми глазницами вместо  окон. Говорили, что когда-то тут стоял дом из камня, красного кирпича и дерева, и именно здесь королева, гостившая вместе с венценосным супругом в имении брата, на две недели раньше положенного срока разрешилась от бремени единственным сыном, коего нарекли Генрихом. Через три дня, как только родильница окрепла, и доктор убедился в том, что ребенок вполне здоров,  а родильная горячка королеве не  грозит, мать и ребенка перевезли в Монфлери, а в  тот же вечер дом загорелся  от забытой слугами свечи – и сгорел дотла.
Остаток пути он почти бежал. Гера, решившая, что ее приятель с ней играет, подпрыгивала и норовила лизнуть в лицо.

- Вот и Буасси, - с  облегчением выдохнул шут, как только различил среди троицы всадников в конце аллеи фигуру  Аннибала,  возвышающегося над приятелями на добрых полголовы, - не опоздал ли я?
- Еще бы нам знать, зачем де Буасси окружил эту поездку такой завесой тайны, - протянул Кавелье. Он был моложе и разговорчивее.
- Буасси, он такой, - шут осклабился  и подмигнул, - вечно напустит туману.
Гера, решившая, что господа мушкетеры берут ее на охоту, необычайно оживилась и принялась мести хвостом, осторожно кося глазом на  серого першерона сержанта.
- Я остался без лошади? – скорбно вопросил Жестер, - впрочем, легче пролезть через игольное ушко, чем умыкнуть лишнюю лошадь из конюшни его высочества. Придется вашему Буцефалу, мой друг, везти двоих.
Першерон Аннибала де Буасси покорно принял еще одного седока, похоже, не слишком почувствовав разницу, и четверка авантюристов, сопровождаемая Герой, вскоре исчезла в зарослях кустарника.
- Стой… стой, да остановитесь же!  Не знаю, поможет ли  это делу, - завозился за спиной Буасси Жестер, как только они достаточно удалились от поместья – даже острого шпиля часовни не было видно за строем деревьев, - но у меня осталась перчатка, которую он проиграл мне в карты две недели тому назад… я планировал  выиграть и левую, но не сложилось,  - и шут жестом фокусника, достающего из шляпы кролика, вытащил из-за пазухи перчатку, схваченную на запястье аметистовой брошью в обрамлении банта из венецианских кружев.
-  Это чье? – осоловело глядя на перчатку – тонкую, телячьей кожи, очевидно и очень дорогую   - проговорил Бюжо.
- Сейчас мое, -  буркнул шут,  - и я очень надеюсь найти к ней пару. Гера, ко мне! Искать!
Черная с рыжими подпалинами гончая обнюхала перчатку, с размаху села на хвост, и, скорбно подняв морду в темно-серое небо,  завыла.
- Искать, Гера! – испуганно прикрикнул шут, у которого сердце тут же свалилось в живот и осталось бултыхаться там холодным, скользким обмылком.
Гера поднялась,  сунула морду в траву и принялась бестолково сновать по опушке, обнюхивая каждый встречный пенек. У развилки собака  остановилась, отрывисто гавкнула и бросилась  вперед, прямо в гущу деревьев.
- Надеюсь, она не зайца почуяла,  - успел пробормотать Жестер, с размаху качнулся назад,  потом вперед, стукнувшись лбом о широкую спину де  Буасси. Понукаемый всадником, першерон с шага перешел на рысь. Спутники сержанта молча переглянулись и кинулись догонять приятелей.

+1

4

- Зайца? Ты когда-нибудь видел зайца в перчатках?- осведомился Буасси.
В другой раз после собственной шутки он бы первым зычно расхохотался, но теперь Аннибалу было невесело, поэтому он ограничился коротким добавлением по делу:
- Береги лоб, Жестер. Пригодится, если тебе, дай бог, еще доведется быть при дворе.
Жесткая ветка хлестнула по лицу, следующая зацепилась за воротник и чуть не сорвала шляпу, потом пришлось почти продраться сквозь рябиновые заросли. Собачий лай раздавался то впереди, то где-то сзади. Буцефал споткнулся, и Буасси ощутимо почувствовал щекой шершавую гладь ствола. Приготовившись к очередным зарослям, Аннибал с удивлением понял, что вокруг образовалась пустота. Они выехали  на небольшую поляну, вероятно, очищенную от деревьев лет двадцать назад и занятую теперь одной травой да редкими, еще тонкими и невысокими, деревцами. В ста шагах от них темнел запертыми ставнями небольшой дом.
Сзади, чертыхаясь, подъехали Бюжо и Кавелье.
- Это входило в наш план, Буасси? - осведомился Кавелье. - Или это был экспромт? Может, объяснишь, что происходит? Мы что-то ищем? Если знать, что искать, то получается лучше.
- Не что, а кого. А теперь тихо.
Кавелье пожал плечами и переглянулся с Бюжо. Тот только нахмурился.
Молчание было долгим. Буасси напряженно прислушивался, но вокруг было тихо, если не считать вспорхнувшей с верхних веток птицы и звона в собственных ушах.
- Как в могиле, - он поднял голову. - Даже ветра нет.
Небо, между тем, хоть и медленно, продолжало по-вечернему сереть.
Не то, чтобы Буасси рассчитывал, но надеялся встретить в пути хотя бы кого-нибудь. Если герцог и впрямь держит где-нибудь короля, там должны быть его люди. Кто-нибудь ездит же с поручениями и прочим туда-сюда. Хотя бы один слабый намек на место поисков.
- Кавелье, как самый зоркий, скажи, что ты думаешь об этом местечке?
- Ничего особенного. Обычный охотничий домик, - Кавелье заозирался вокруг. - Да тут и не было никого давно, судя по следам.
- Вот именно. А сегодня должна была быть охота, - задумчиво протянул Буасси. - Хотя это уже не удивляет. Подъездная дорога, если она есть, полагаю, с другой стороны. Мы удачно прибыли, - оно бросил благодарный взгляд на Геру; собака вертелась вокруг лошадей, но ни к чему вокруг интереса не проявляла. - А дом надо осмотреть.

+1

5

- Так-тааак! – протянул Жестер, понимающе кивая де Буасси.
Охотничий домик, предназначенный для  краткой остановки его величества и его спутников, обычно  за пару недель  до Большой осенней охоты  открывали, отмывали, доставали из сундуков серебряные кувшина для вина, кубки   и блюда для жареных рябчиков, стелили персидские ковры в кабинет и взбивали перину в королевской спальне, ежели его величество  заблагорассудится передохнуть после обеда.
- Похоже, ты прав, приятель. Гера, ко мне! – свистнул шут, решительно направляясь к домику. Собака кинулась приятелю  под ноги,  подбежала к крыльцу, понюхала воздух и отвернулась, потеряв к нему всяческий интерес.  Шут осторожно осмотрел двери, ткнул пальцем в заржавленную щеколду, ковырнул ногтем паутину на позеленевшем от времени медном молотке, и уверенно заявил:
- Тут никого не было не меньше месяца.
- И что все это значит? – не выдержал Кавелье.
- Только то, что его высочество не планировал проводить охоту, которую обещал его величеству, - пробормотал Жестер, - что делать будем, Аннибал?
Гера, заметив, что люди отвлеклись  от нее созерцанием ржавого дверного замка,  бочком подалась в кусты, обогнула лужайку по периметру и внезапно остановилась, вытянув черный нос по ветру. Ветер доносил до нее обрывки запахов… речной воды, тины, и еще какой-то… тревожный и очень стойкий запах.
Гера перепрыгнула через куст боярышника, подобралась к компании сзади и требовательно цапнула сержанта за бархатную штанину.

0

6

- Что делать, что делать? - неожиданно для себя мрачно отозвался Аннибал. - По хорошему тут лес надо прочесать, и все, прилегающее к нему.
Он посмотрел вниз на крутящуюся вокруг Геру.
- Ты опять куда-то зовешь? Прости, милая, но доверие к тебе явно подорвано. Тебе, конечно, и крыса - развлечение, а у нас другие дела.
- Лес прочесать? - присвистнул неожиданно подавший голос Бюжо. - Да кто-нибудь объяснит, наконец, что мы ищем?
- Одного человека, - нехотя отозвался Аннибал. - Которого ты меньше всего ожидаешь увидеть здесь... вообще где-нибудь. Настолько, что увидев, сразу поймешь, кого мы искали, - де Буасси все еще напускал туману.
Прочесать лес силами трех мушкетеров, одного шута и одной собаки невозможно. Тут нужна рота или две, то есть столько, сколько у него не было. А еще у него не было времени. Его величество надо было найти, живого или мертвого. Живого сложнее спрятать и легче найти. Буасси все еще не верил до конца, что герцог Гастон способен убить своего племянника и своего короля.
- Его где-то прячут, причем скорее всего поблизости. Это должен быть дом... маленький домик, даже сарай. Думаю, на отдалении от любого другого жилья. Этот, - Аннибал кивнул на смотрящее слепыми окнами строение, - прекрасно бы подошел, но здесь никого нет. Там должны быть какие-то люди. Гера сразу почует.
Гера волновалась и поскуливала. Де Буасси готов был поклясться, что смотрела умоляюще.
- Хорошо, поверим тебе еще один раз. Но точно последний.

Отредактировано Аннибал де Буасси (2015-01-27 10:49:29)

0

7

Гера заскулила и поджала хвост. Ей было обидно.
Жестер, раздосадованный неудачей собственной протеже, потрепал псину за ушами.
- Сержант шутит, ну же, Гера. Давай, ищи!
Гера тявкнула и рванула сквозь колючие заросли кустарника, туда,  где витали запахи лошадей, незнакомых людей,  стоячей воды и тины, запах хозяина и его спутницы  (если бы собаки умели  говорить, Гера могла бы поклясться, что чувствует близкий запах хозяина!)
Но все заслонял собой усиливающийся запах разложения.
Гера выскочила к воде.  Лошади, не привычные к бегу с препятствиями и предпочитающие путям «напрямик» утоптанные тропинки, отстали. Гончая побежала вдоль берега, принюхиваясь, остановилась, как вкопанная, и зашлась заливистым лаем.
- Вот те раз! – воскликнул Кавелье, подоспевший к берегу раньше товарищей. Сзади раздавался треск сухих ветвей – следом подтягивался першерон, везущий на себе двоих.
- Смотрите, Бюжо, тут утопленник!
Жестер сглотнул.   Внутри  стало пусто и страшно.
Он торопливо спешился и подскочил к берегу, опережая  медлительную лошадь сержанта.
Из воды торчала чья-то нога, обутая в разбухший от воды охотничий сапог.
Жестер напряженно, со свистом втянул воздух. Эта нога, с тяжелой лодыжкой, в грубой обуви, не могла принадлежать Анри. Не должна была!
Общими усилиями утопленника вытащили на берег.  Несмотря на разувшееся и уже подъеденное рачками лицо, несложно было понять, что утопленник был коренаст, коротко стрижен, а круглые оттопыренные уши чем-то напоминали ручки большого медного горшка.
- Смотри-ка, а ведь он не сам утонул… - медленно проговорил шут, выдыхая, - ему помогли.

0

8

- Ничего себе дела, - протянул Кавелье, рассматривая вытащенное тело. - Только я этого не знаю, так что под ваше описание, сержант, не подходит.
- Слава Богу, - пробормотал про себя Буасси.
Уже почти полностью стемнело, но в скудном сумеречном свете, склонившись, можно было разглядеть труп.
- Аккуратно горло перерезали. И пикнуть не успел. Даже не сопротивлялся. Гостеприимное местечко, - несмотря на попытку шутить, по спине Буасси пробежал неприятный холодок.
Аннибал мог поклясться, что видит это лицо, пусть оно уже и было достаточно изменившимся и обезображенным, впервые. И все-таки проглядывало в нем нечто знакомое. Может, все-таки видел? Маленький, кругленький. В одежде, которую ожидаешь увидеть на егере каком-нибудь или псаре. Ах, ну да... Буасси вспомнил разговор в конюшне. "Похожий на горшок". Мушкетер неподобающе ситуации хмыкнул. Хорошо подмечено, ничего не скажешь.
- Сдается мне, при жизни этого малого звали Жожо, - Аннибал поднялся. - И в усадьбе уверены, что он засиделся в деревенском трактире. Просили его пошевелить... Пошевелили. Мда... Ого!
Тело несчастно Жожо сержанта уже не волновало, и возглас относился не к нему, а к тому, что до сих пор Буасси, озабоченный находкой, не увидел.
- А вот и домик.
Маленький остров уже почти был окутан темнотой, но еще можно было рассмотреть и выстроенный на нем дом, и даже пристройки, и - самое главное - нависший поднятый мост.
- Кавелье, поищите-ка пока лодку. Должен же был этот малый туда-сюда как-то переправиться. Если, конечно, он это делал. Ну так давайте пока считать, что делал.
- Молодец, Гера, - обратился Аннибал к собаке почти ласково. - Только тихо.
Та, тихонько повизгивая, носилась вокруг.
- Ну что, Жестер? По-моему, нам как раз туда надо.

+1

9

- Определенно, - мрачно отозвался шут. Труп егеря подтверждал самые мрачные его предположения. Что-то тут было нечисто – кто-то провернул дурное дело и тщательно заметал следы.
Снова кольнуло под ложечку торопливое подозрение – если они опоздали?
Между тем, стемнело. Темнота наползла со стороны леса, окутала остров, окрасила небо в густо-синий цвет с  вкраплениями серебряных звезд.
Гера, будучи собакой умной, чутко шевелила ушами и тихонько поскуливала, опасаясь выдать нечаянных заговорщиков, но настойчиво тянула Жестера к воде.
Кавелье, отправившийся вдоль берега в поисках лодки, очень скоро вернулся, радостно блестя глазами:
- Я не решился кричать, но лодка есть… есть лодка, в кустах, тут совсем рядом.

- Надо решить, кто останется на берегу, с лошадьми, - пробормотал Бюжо, и выразительно посмотрел на шута.
С точки зрения мушкетера, в любом опасном предприятии (а труп бедняги Жожо намекал на опасность предприятия)  куда больше пользы от тренированного солдата, чем от королевского шута, скачущего по  дворцу с деревянной шпажкой наперевес. Эту точку зрения Бюжо не замедлил поведать окружающим.
Жестер ощетинился.
- Вот вы и оставайтесь, Бюжо. Когда мы вернемся, я  в любое время готов дать вам урок фехтования на настоящих, а не деревянных шпагах.
- Почему я? – вспылил мушкетер, косясь на сержанта, - я вообще не понимаю, зачем…
- Затем, - все еще мрачный, сказал Жестер, - поплывем все. Лошадей привяжем покрепче, не разбегутся. А волков в этих местах истребили еще при старом короле.
Кавелье молча взглянул на сержанта, тот кивнул, жестом останавливая Бюжо.

Гера первая прыгнула в лодку и тут же уселась на нос, принюхиваясь к ночному ветру. Переправа заняла едва ли больше четверти часа.
Дом при приближении оказался намного больше, чем виделось с другого берега. Увитые диким виноградом колонны тонули в темноте, однако дом  выглядел жилым. Из-за закрытых ставен одного из окон на втором этаже  пробивалась узкая полоска света.
- Что делать будем. Аннибал? – прошептал Жестер.

0

10

Похожий на ленивого и безразличного ко всему человека, после визита Бланшара Клеман совершенно переменился. Он поднялся со старого, продавленного и узкого лежбища и потребовал себе обед. До того, как мамаша Бланш принесла ему миску холодного лукового супа и зажаренного цыпленка, Батистен успел умыться, до синевы выбриться и даже сменить грязную, в подозрительных разводах, рубашку, на чистую. Человек, знающий, какая мэтру Клеману предстоит грядущей ночью работа, мог удивиться необходимости всех этих приготовлений, но для самого любителя грязной работы они представлялись совершенно необходимыми, потому что позволяли почувствовать тело свежим, бодрым и готовым к любым решительным действиям, а голову – холодной, светлой и способной принимать решения. Старуха, внеся поднос с обедом, видимо, давно знала Батистена, поэтому пробурчала себе под нос что-то вроде «Значит, завтра опять гулять будет в кабаке весь Турту». Впрочем, до всех подробностей она не догадывалась.
Никакими нехорошими предчувствиями Батистен не страдал, и не нравилась ему только завтрашняя встреча в каменоломнях. В необходимости ее Батистен его убедил, но не до конца. Но размышления о ней Клеман решил отложить на время после, быть в любом случае осторожным и, если на означенном острове окажется богатая добыча, как ему посулили, то, может, и вообще от оной воздержаться.
Остаток дня прошел в приготовлениях.
Вторым Батистен решил взять себе давнего подельника Жана, прозванного за одно давнее происшествие, стоившее Жану целого месяца, который он провалялся на соломенном тюфяке, почти не двигаясь, и потом еще полугода хромоты, Хромым. Вопреки кличке, теперь Жан передвигался ловко, быстро и без всяких неприятных для его ног особенностей. Помимо прочего, у Хромого, в обычное время промышлявшего рыбной ловлей, была лодка, и он никогда не отказывался от предложений.
И в этот раз тоже согласился.
Отплыли днем, не позже, чем в два часа пополудни, и путешествие их началось в полулье ниже, чем островок, о котором говорил Бланшар. Пройдя вдоль узкого, глубоко вдающегося в озеро, мыса, они высадились на самой его косе, и оказались через небольшой пролив от острова, откуда его можно было неплохо рассмотреть. Здесь они провели около трех часов, до самых первых сумерек. За это время они увидели только четырех человек – мужчину, явно аристократа, даму и еще пару слуг. Бланшар не обманул, и, даже если дом и скрывает не одного, а больше человек, он не был населен под завязку.
Дождавшись, когда сумерки сгустятся, Батистен и Жан подплыли к острову ближе, с той стороны, где дом смотрел только парой небольших окон и где не было клумб и ухоженных деревьев. Здесь, скрытые густым ивняком, они дожидались полной темноты.
И когда темнота сгустилась, проступили первые звезды, а до восхода луны еще оставалось время, Батистен тихо сказал "Пора".
Пара тихих, осторожных взмахов весел, и лодка, проехав брюхом по песчаной отмели, с тихим шелестом врезалась во влажную прибрежную траву. Батистен и Хромой замерли, прислушиваясь.
Тишина казалась мертвой.
Дом хранил полное молчание.

+1

11

Королю не спалось. Когда  вскрыли дверь  у подъемного моста и стало ясно, что на острове он больше не пленник,  Анри успокоился, но ненадолго. Червячок непонимания продолжал грызть его мысли, и даже Бьетте не удалось его полностью отвлечь. На душе было тревожно.
Девушка спала, король осторожно поправил упавший на ее лицо локон и встал в постели.  Из приоткрытого окна веяло прохладой. Анри прислушался... Где-то ухнула ночная птица, что-то плеснуло, скрипнуло, зашуршало, снова ухнула птица. Ночь жила своей таинственной жизнью.
Не желая звать слугу,  король оделся. Зажег свечу от почти догоревшего камина и, стараясь не шуметь, спустился вниз  в кабинет дяди. Повертел в руках трость, сделал несколько выпадов, представляя, как она будет лежать в руке, и, стараясь унять нетерпение, сел за  стол, пододвинув к себе шахматную доску.  Шахматы нередко помогали  ему собраться с мыслями.
От чего-то вспомнился Пьер, или Поль ( Анри постоянно их путал), которому он велел дежурить у моста.  Глупая затея. Слуга наверняка спит, да и кто  мог приплыть ночью к острову, разве что тот самый пропавший Жожо, но король был уверен, что слуга просто не решится появиться ему на глаза.
Ничего, скоро настанет утро,   Поль приведет лошадей из ближайшей  деревни,  и к полудню они с Бьеттой будут уже в Монфлери.   Вряд ли дядя ожидает такого поспешного бегства.
Но, справится ли девушка с такой скачкой? За себя король не волновался.
Он вытащил из кармана кошелек и высыпал на стол золотые.  На эти деньги можно было бы купить не один экипаж с хорошим выездом, но откуда в  маленькой деревне экипажи.
Нет, надо дождаться утра и тогда строить планы. Анри сгреб золотые в карман - кто бы мог подумать, что они пригодятся,  и сделал первый ходе королевской пешкой.

0

12

- Что делать будем, Аннибал? - спросил Жестер.
"А черт его знает, что тут творится", - сказал про себя Буасси, но ни с кем этим соображением не поделился. По всему выходило, что в домике кто-то был.
- В доме кто-то есть, и не только слуги. Не они же на втором этаже жгут столько свечей, что огонь вон через ставни так и льется. У герцога в поместье вряд ли так забалуешь. А кто еще? Все, кто приехал, блуждают по герцогскому дому. Не отправил же его высочество сюда кого-нибудь прохлаждаться и отдыхать на время суматохи. Так что мы на правильном пути.
Говорил Буасси тихо, почти одними губами, как редко когда у него получалось. Вокруг было тихо, темно и неподвижно. Аннибал смотрел на дом, пытаясь уловить любое шевеление. Ничего не видно, а вот не увидит ли кто-нибудь их?
- Здесь парадный вход. Не приближайся ближе, Кавелье. Поверни, посмотрим, что там с другой стороны.
Лодка, чуть качнувшись, с тихим плеском повернулась.
- Да тише ты, - поморщился де Буасси. - Прикинуться рыбой у нас не получится. Некоторые великоваты. - Стой!
Кавелье вытащил весла и вопросительно посмотрел на сержанта. Тот замер, прислушиваясь.
- Послышалось, что плещется где-то, вон там, - Аннибал кивнул за поворот. - Давай-ка тише и быстрее.
Кавелье старался, как мог.
Обогнув остров, увидели все такую же тишину и темноту. Но и окон здесь почти не было, и свет сквозь них не просвечивал. В углу дома, в нескольких шагах от воды чернела дверь. Судя по тому, какой она была низкой. должна была вести в кухню или другое помещение, куда ходили одни слуги. Рядом покачивалась лодка. В лодке на острове не было, конечно, ничего удивительного.
- Вот в эту дверь мы и войдем сначала. Все. Жестер, ты останешься в лодке, - Буасси спрыгнул в прибрежную топь, под сапогом склизко спружинило; он взял из другой лодки весла и заботливо положил рядом с шутом. - И возьмем-ка еще вот это.

Отредактировано Аннибал де Буасси (2015-02-16 18:11:39)

0

13

Жестер поначалу вскинулся, собираясь протестовать. Это как же так – его, главного участника действа, человека, благодаря которому, можно сказать, и вскрылся заговор герцога против короны (а сейчас у него не оставалось в этом ни малейших сомнений) – так вот, его оставят за сторожа! Но, к чести шута, голова ему дана было не только для того, чтобы в нее есть.
«Если так случится, что в доме враг… три вооруженных мушкетера лучше, чем два мушкетера и королевский шут. Вряд ли противника заставят испугаться мои шутки», - решил Жестер.
И кивнул.
И от сторожа толк будет, если к делу с умом подойти. Приободрившись осознанием важности собственной миссии,  шут одобрительно кивнул еще раз, наблюдая перемещение весел. 
- Это ты хорошо придумал, Аннибал. А для верности я отплыву немного… В тень во-он той ивы. Оттуда мне лодку видно, а тому, кто в ней бежать надумает – если надумает – меня видно не будет. Вы только оставьте и для меня... кого-нибудь.
Бюжо хмыкнул, но упражняться в остроумии не решился.
Мушкетеры ушли, переговариваясь друг с другом с помощью жестов, причем особенно выразительным в этой пантомиме был не великан де Буасси, а  маленький подвижный Кавелье. Шут, как и обещал, поплыл вдоль берега, и скоро скрылся в тени склонившейся до самой воды ивы. Место дислокации  было выбрано более чем удачно – отсюда, как на ладони, был виден и поросший  кустарником берег, у которого мерно раскачивалась пустая лодка, и уходящая к дому тропинка, и черная громадина дома.
Дома, в котором явно кто-то жил.

0

14

Судя по тому, где находилась дверь, к которой подошли Батистен и Жан, она должна была вести в кухню или что-нибудь подобное. Будучи изначально довольно добротной, теперь она уже явно нуждалась в том, чтобы ее подправили, и Клеман, прижавшись ухом к щели между нею и косяком, замер, жадно прислушиваясь.
- Тихо, как в склепе, - шепнул он в ответ на немой вопрос подельника.
Тот осклабился, оценив двусмысленность.
Дверь, оказавшуюся незапертой, Батистен осторожно потянул на себя и, услышав, что она не скрипит, резко открыл. Они тихо скользнули внутрь и замерли. Из темноты медленно выплывали очертания помещения. Им и впрямь оказалась кухня, как водится, заставленная и заваленная разнообразной утварью. Все это нагромождение было слабо освещено тлеющими в очаге углями. Недалеко от него возвышалась груда тряпья, из-под которой послышалось тихое посапывание. "Вот и первый. Спит", - с удовлетворением подумал про себя Клеман, вынимая из-за пояса кинжал. "Первый", которым была спящая сном праведника кухарка, тихо зашевелился и забормотал во сне. Кивнув Жану, Батистен подошел к спящей. Донесся тихий, как будто шуршащий звук и мягкий шорох сползающего с сундука тела. Бормотание стихло.
- Здесь больше никого нет, - прошептал осмотревший кухню Жан.
Они отворили дверь, ведущую внутрь дома, и оказались в крохотной комнате. Узкая, предназначенная для бегающих слуг винтовая лестница вела наверх, впереди же маячил арочный проход, ведущий, судя по освещенности, в залитую лунным светом парадную прихожую. По-прежнему стояла тишина.
- Подожди меня здесь.
Хотелось бы верить, что все спят, но Клеман решил посмотреть, пуст ли первый этаж, и, пройдя широкую, украшенную колоннами, прихожую, оказался возле открытой двери, ведущей в анфиладу. Здесь ему пришлось про себя выругаться, потому что из-под следующей двери бил слабый свет, а рядом с ней угадывался развалившийся на стуле слуга, видимо, ожидающий, не понадобится ли он своему хозяину. По его позе было непонятно, крепко ли он уснул или просто дремлет. Пришлось вернуться.
- Тут есть слуга и, наверное, тот дворянин. Я останусь здесь, а ты иди посмотри, что творится наверху.
Жан кивнул и начал осторожно подниматься, а Батистен вернулся в переднюю. Осторожно заглянув в комнату, он опять увидел слугу. Тот все так же сидел, развалившись на стуле, и по всему было видно, что с трудом борется со сном, который вот-вот должен был сморить его. Прижавшись к стене, Клеман слушал его сопящее дыхание и ждал, когда оно станет медленнее и глубже.
Между тем Жан преодолел винтовой подъем и оказался на маленькой площадке, из которой вел в комнату, слабо освещенную свечой, задернутый занавеской проем. Он заглянул и тут же отпрянул. "Добрые люди уже спят давно", - в сердцах подумал он, увидев женщину. К счастью для него, она стояла в пол-оборота к проему, занятая чем-то, что находилось перед ней. Заглянув опять, Жан убедился, что ничего не изменилось: женщину ничто не спугнуло. Расстояние было небольшим, всего в несколько шагов. Если быть быстрым, то можно схватить ее за горло раньше, чем она успеет закричать.
И кое-что ему действительно удалось. Рванувшись, он преодолел расстояние в один прыжок, и закричать на самом деле никто не успел, но вот стоящей еще мгновение назад женщины там не оказалось. Вместо этого перед Жаном-рыбаком в последний момент возник мужчина, в котором он не узнал сразу себя. Потом Жан ударился о твердую и гладкую поверхность, раздался звон стекла, и тут наконец, воздух рассек громкий женский вопль, идущий, правда, не спереди, а сзади.
- Убивают! – завопила служанка. – Мадемуазель Бьетта.
Она вбежала в спальню, где сейчас мирно спала фаворитка короля, и изо всех сил налегла на засов.
Внизу от ее вопля мгновенно продрал глаза задремавший было в кресле слуга. Баттистин отпрянул назад и прижался спиной к парадным дверям.

+1

15

Звук разбитого стекла  и последовавший за ним  крик были настолько неожиданны, что король испуганно вздрогнул  и вскочил, пытаясь  понять услышанное.  Мысль о собственной безопасности была настолько привычной и само собой разумеющейся, что он не сразу осознал смысл крика горничной.
- Ваше величество! -  влетевший в кабинет слуга застыл на пороге.
-  Ч то это было? – машинально спросил Анри, ища на боку шпагу.
Черт побери,  он оставил ее на столике в спальне!
- Не знаю, ваше величество, - испуганно замотал головой Пьер.  Крик можно было принять за результат ночного кошмара , если бы не разбитое стекло, и сонный слуга сам терялся в догадках.
Сверху послышались тяжелые удары и новые крики горничной, на этот раз к ним присоединился голос Бьетты: «Ваше величество, в доме убийца!!!». Это было уже серьезно.
Анри схватил в руки трость -  ножны отлетели в сторону,  и сорвал со стены одну из парадных алебард. Оружие было декоративным, с укороченной ручкой и больше походило на небольшой топорик.
Если в доме убийца, то он может быть не один.
- Держите, будете прикрывать мне спину, - Анри сунул алебарду в руки Пьеру. Надежды на то, что слуга справится, не  было никакой, но прикрытый, пусть даже на пару секунд тыл, мог оказаться полезен.
- Следуйте за мной, - схватив канделябр, король стремглав бросился к ведущей наверх лестнице. Следом затопал Пьер  бормоча  что-то совершенно глупое: « Умоляю вас, будьте осторожны , ваше величество!»
Пары секунд хватило, чтобы взлететь по лестнице. Под ногами захрустело стекло. В конце короткой анфилады, у двери, ведущей в комнату Бьетты, топталась темная тень. Король в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние. Тень метнулась в сторону.
- Стойте, я приказываю, стойте! – Анри поднял канделябр, пытаясь рассмотреть неизвестного. – Король вам приказывает! Стойте!

+1

16

Несмотря на то, что де Буасси и сопровождавшие его были мушкетерами, а не наемными убийцами, их действия в чем-то почти точь-в-точь напоминали действия Клемана и Жана. Они так же проникли на кухню с намерением найти слуг, правда совсем с другими целями. Аннибал надеялся найти хотя бы одного слугу и как следует расспросить, чтобы узнать, что творится в этом доме, рядом с которым всплывают трупы пропавших егерей. Кухня поначалу показалась пустой, пока не раздался тихий шепот Кавелье:
- Вот черт! Мертва, как и тот утопленник. Кухарка-то кому насолила?
- Может, здесь еще кого... - начал было Буасси...
И тут сверху раздался душераздирающий вопль, потом стало тихо, потом послышались глухие удары и женские крики "убивают".
- Туда, - уже не пытаясь шептать, проорал Аннибал.
Вырвавшись из кухни, Буасси указал двум мушкетерам вверх на винтовую лестницу, а сам осторожно вышел через арку зияющую украшенной колоннами прихожей. Проемы дверей уходящей анфилады зияли темнотой. Поколебавшись, Аннибал устремился за Бюжо и Кавелье.
Те оказались наверху как раз для того, чтобы услышать "Король вам приказывает!" Анри поднял канделябр выше, и тот освятил не только незадачливого убийцу, но и лицо самого помазанника, что произвело на мушкетеров, видавших разное, но не привыкших иметь дело с ожившими покойниками и, как и полагается, отдающих должное суеверному, к тому же еще не предупрежденными своим сержантом, соответствующее впечатление. "Господи, помилуй", - как-то хрипло произнес Бюжо, впервые за долгое время почувствовавший противную дрожь в коленях. Кавелье тихо икнул и замер, стремясь слиться с темнотой.

Отредактировано Аннибал де Буасси (2015-03-02 00:51:27)

+1

17

Жана-рыбака возглас его величества тоже не оставил равнодушным. Он сглупил, не попытавшись бежать сразу, как только все сорвалось, но остротой ума он и впрямь никогда не отличался. Трудно сказать, поверил он или нет, но колотить в дверь перестал и повернулся, прижавшись к ней спиной. Главным преимуществом Жана было то, что он не решил, что видит перед собой ожившего покойника, благодаря чему он опомнился быстрее мушкетеров. Ринувшись к окну, он одним ударом вышиб раму и, подтянувшись, попытался вылезти...

Буасси не заметил стоявшего за колонной Клемана. Батистен слышал крики, видел и враз проснувшегося слугу, и другого, видимо, того самого аристократа, ринувшихся вверх по лестнице. Он хотел уже открыть дверь и сбежать, но услышал шум со стороны кухни, очередные шаги по лестнице и видел тень мушкетера. "Вот какой у вас беззащитный дом, месье Бланшар", - зло подумал про себя Батистен и, решив, что делать в этом доме ему больше нечего, открыл дверь, запертую всего на один засов, и выбежал на улицу.

+1

18

Бандитов или грабителей оказалось больше. Из боковой двери выскочило еще двое. Но, их ломившийся в дверь Бьетты сообщник повел себя странно, вместо того, чтобы объединиться с товарищами и напасть, он метнулся к окну, явно стараясь сбежать. Остальные двое замерли, уставившись на короля.  Анри поднял канделябр повыше и с облегчением увидел на застывших двоих форму мушкетеров.  Значит, де Вард все же послал людей разыскать его.
Разбираться, что заставило  мушкетеров испуганно замереть, было некогда. Король бросился к  окну,  весьма ощутимо кольнув  концом шпаги  чуть ниже крестца застрявшего там беглеца.
-  Вы очень кстати, господа, -  король протянул канделябр   пыхтевшему рядом Пьеру. - Вас прислал первый министр?  Будьте любезны очнуться, -  в голосе короля послышалось раздражение, - и связать этого бандита.  Мне необходимо допросить его.

Отредактировано король Анри (2015-03-03 02:33:31)

+2

19

Несмотря на твердую уверенность, что немедленно выполнять приказы его величества - состояние для них такое же естественное, как есть, пить и спать, мушкетеры медлили. Наконец, кое-как придя в себя и поняв, что, похоже, имеют все-таки дело не с призраком, а живым, невредимым и настоящим королем, Кавелье и Бюжо пришли на помощь его величеству и связали уже не пытавшегося бежать, а только таращащего глаза незадачливого убийцу.
- Это все Батистен, чтоб его забрал тот, кого поминать в ночи нельзя, - поскуливал Жан.
- Мы не слышали, что это приказ месье де Варда, ваше величество, - первым решился заговорить Кавелье. - Мы приехали сюда с сержантом де Буасси.
Аннибал между тем появился в дверях, немало удивленный тем, что вместо шума борьбы слышит разговор и даже свое имя. Картина, явившаяся его взору, произвела на де Буасси должное впечатление, хотя и не такое долгое, как на остальных.
- Ну что, Буасси? - тихо хмыкнул сзади Кавелье. - Увиденное подходит под твое описание. Ищем, неизвестно, кого, но как только найдем, так сразу поймем. Нравятся мне такие указания.
- Ваше величество, - Аннибал смотрел на своего короля с почти детской радостью, - безумно рад, что вы в добром здравии и уже в безопасности. И что тот малый, который лежит в вашей спальне во дворце его высочества, - это все-таки не вы.

Отредактировано Аннибал де Буасси (2015-03-05 01:06:08)

+1

20

Медлительность мушкетеров была настолько странной, что Анри даже топнул ногой, еще сильнее ткнув кончиком шпаги Жана, который взвыл дурным голосом.  Возможно, это привело мушкетеров в себя, и они  бросились вязать  застрявшего в окне преступника.  Их сообщение, что они приехали не по приказу первого министра, прозвучало не менее странно. Оставалось надеяться, что Буасси объяснит эти странности, но появившийся из той же двери сержант сообщил еще более невероятные вещи.
Радость де Буасси с которой он бросился к королю не вызывала сомнений в его словах, но заставляла сомневаться в здравости его рассудка.
- Я тоже раз вас видеть, Буасси, ваши люди появились очень вовремя, чтобы обеспечить мне доброе здравие и безопасность, но что за ерунду вы несете? Что за малый лежит в моей спальне?
То, что затем было рассказано сержантом, потрясло Анри до глубины души свой подлостью и цинизмом. Реальность превзошла все возможные подозрения короля относительно дяди.

Анри нервно расхаживал по кабинету. В углу дивана, сжавшись в комок, сидела испуганная Бьетта, которая, только сейчас осознала, в какую ужасную интригу ее втянули, на кухне стенал на  телом кухарки Пьер. А король был  не в силах осознать происходящее, однако, сомневаться в правдивости сержанта мушкетеров у него не было повода, тем более что допрошенный с пристрастием Жан-рыбак выложил все как на духу, сваливая вину на своего подельника Батисьена Клемана, которого, якобы, нанял какой-то важный господин.
Кавелье и Бюжо, обыскивавшие дом, доложили, что  никого не обнаружили.
- Мы взломали дверь, ведущую к механизму подъемного моста, там дежурит садовник, толку от него мало, - Анри посмотрел в окно на чернеющую в ночи громаду, - но, поскольку мост еще поднят, этот Клеман все еще на острове. Надо обыскать остров и схватить этого Клемана. Нас четверо, он один. Слуги запрут двери в дом, мадемуазель запрется у себя в комнате наверху. И не возражайте! - остановил он пытавшуюся что-то сказать Бьетту и  вопросительно посмотрел на Буасси. - Ваше мнение, сержант?

Отредактировано король Анри (2015-03-06 22:41:32)

+1

21

Между тем Клеман, из-за которого мушкетеры перерывали дом, несколько подзадержался, и виной тому был тот самый слуга, который дежурил у моста. Поль, немолодой уже садовник, честно не понимавший, почему так обязательно следить в ночи за поднятым мостом, некоторое время ходил вдоль берега, потом уютно устроился рядом с самым подъемным механизмом, в том месте, где еще несколько часов назад была дверь, завернулся в припасенное одеяло и заснул. Но осенние ночи не летние, к тому же Поль был садовником, пользовался некоторой свободой и оттого был непривычен к неожиданным поручениям, даже в некотором смысле избалован, поэтому быстро продрог. Холод сделал его сон некрепким, и тот скоро прервался от криков и ударов. Проснувшись, Поль понял, что совершенно окоченел, а поднявшись и выйдя из укрытия - что крики и удары ему не привиделись во сне. Смелостью садовник не отличался, и теперь стоял, тараща глаза на дом и решая, что делать. Колебание было недолгим, все-таки Поль был почти примерным подданным, и поэтому побежал к дому. Именно на него-то и наткнулся Клеман, распахнувший дверь. Не готовый к встрече, садовник получил ощутимый удар в челюсть, а Батистен, желающий теперь только одного - удрать с островка, где обещанные шесть человек, кажется, раздвоились, и, обежав дом, оказался у той самой двери в кухню, с которой этой ночью вошло в дом столько народу.
Четко вычерченный силуэт лодки сделал его почти счастливым. Разбежавшись, он оттолкнул лодку от берега и, вскочив в нее, уселся на скамье. Лодка качнулась несколько раз и, снявшись с мягкого песочного дна, отплыла от берега. Батистен протянул руки и... схватил пустоту. Ошарашенно посмотрев на уключины и дно лодки, он убедился, что весел нет.

+1

22

Жестер не мог усидеть на месте. Глухая стена дома гасила звуки и  не позволяла понять, что происходит внутри, а бросать лодку и бросаться следом за мушкетерами ему не позволяли здравый смысл и данное Аннибалу слово. Кроме того, здравый смысл требовал сидеть тихо, чтобы не спугнуть… Жестер сам не знал, кого ему лучше не пугать, однако понимал без дополнительных аргументов, что случайных людей в таком деле не бывает. Труп егеря был убедительным доказательством.
Тишина, ночное безмолвие,  луна за рваными клочьями облаков навевали сон, и он почти обрадовался, когда со стороны дома послышался едва слышный шорох.  Шут сморгнул. Совсем близко хрустнула ветка, вспорхнула вверх потревоженная человеком ночная птица.
По тропинке, ведущей от дома к воде, двигалась чья-то тень. Скользила быстро – и почти бесшумно. Жестер вытянул шею, пытаясь разглядеть беглеца – однако с расстояния в полтора десятка метров ему это не удалось. Человек прыгнул в лодку, оттолкнулся от берега, и шут услышал тихое, сквозь зубы произнесенное ругательство.  Голос был незнакомым.

Жестер хмыкнул. Жажда полезной деятельности победила в нем  страх.  Лодка отделилась от тени плакучей ивы. Пара гребков – и шут оказался в полутора метрах от незнакомца – а то, что человек был ему незнаком, стало понятно сразу. Был он не старым, легким и поджарым,  темным,  как хищник. Под ложечкой шевельнулось сомнение.

- Что, весел нету? – участливо проговорил шут, - а ты, мил-человек, не спеши. Может, окажешься нам полезен. А ну-ка, говори, откуда бежишь и куда собрался?!  - и для убедительности он прошелся кончиками пальцев по эфесу шпаги – не деревянной, а самой настоящей.

+1

23

На счастливого обладателя не только лодки, но и весел, неожиданно выплывшего из кустарника, Клеман посмотрел со скрытой злобой, мелькнувшей на его лице и тут же пропавшей. Он успел рассмотреть мушкетерский плащ как минимум на одном, ввалившемся в дом, и сильно подозревал, что те, кто был с ним, могут носить такие же. Значит, и этот с ними заодно, хоть и одет по-другому. Слишком шумный островок оказался на поверку, чтоб этому Бланшару в аду потом было так же суетливо.
Впрочем, подплывший выглядел не очень боево, хотя и носил шпагу. Батистен шевельнул локтем и убедился, что нож, который хранился в поясе на спине, на месте. Тот, что был за голенищем, ему так и не пришлось сегодня еще использовать.
Тогда он якобы сурово нахмурился и помахал обеими руками, показывая, что в них ничего нет.
- Я кто? Я-то служу в этом доме. Служил... А ты, значит, вроде как хозяин положения? - Батистен кивнул на весла, покоящиеся в лодке у Жестера.

+1

24

Незнакомец  выглядел безвредным – если не приглядываться. Сложно приглядываться в темноте, когда даже лица толком не увидеть. Однако что-то в нем настораживало. Жестер не мог сказать, что именно, но копчиком чуял, что человек, улепетывающий из дома, в который  ворвались люди в мушкетерских плащах, сиречь солдаты законного монараха – может быть кем угодно. Кем бы ни пытался казаться.
- А что ж ты так быстро бежал, друг мой? – проникновенно завел шут, не приближаясь к незнакомцу, - что тебя так напугало, что ты решил втихую покинуть место службы, явно не спрашивая о том хозяина?

Дом по-прежнему безмолвствовал, и Жестер почувствовал, как по спине пробежала струйка холодного пота. Вряд ли этот тип единственный, кто остался в живых после потасовки. Не стал бы он так быстро бежать… Однако тишина  настораживала.
«Вернитесь уже скорее,  и с добрыми вестями»,  – взмолился королевский шут, мысленно пиная Аннибалла в бок, а вслух быстро проговорил:
- Ты не спеши. Расскажи мне, кто в том доме живет, давно ли, что делает – и почему ты оттуда сигаешь так, будто адское пламя тебе уже пятки лижет?  - лицо шута посуровело, - и давай-ка, поворачивай к берегу.

+1

25

- А что же мне не бежать оттуда? - Батистен прищурился, как сделал бы на его месте любой, кто смотрел бы на собеседника с подозрением. - Врываются в дом душегубцы с ножами и бросаются на всех подряд.
Он с напряжением оглядывался на дом и прислушивался, не начались ли события разворачиваться еще стремительнее и неблагоприятнее. А что так в какой-то момент должно случиться, Клеман не сомневался. Сейчас там переполох, Жана наверняка повязали, разбираются, что к чему. Он долго запираться не будет и выложит все, как на духу. Кто бы сомневался? Сам Батистен на его месте поступил бы точно так же. А тогда уж ринутся искать его, Батистена Клемана. Островок невелик, идти в поисках сильно некуда. Ему и так повезет, если сначала весь дом перероют, думая, что он где-нибудь внутри. Вот за это время надо оказаться как можно дальше от этого треклятого места. И ноги его долго не будет в этих местах, а уж в каменоломнях тем более.
Время поджимало.
Клеман решил подпустить в рассказ ужаса.
- Кухарку зарезали. Двух слуг тоже на тот свет отправили. Мне там дожидаться своей очереди?

+1

26

Жестер едва удержался, чтобы  не присвистнуть. Зарезали, значит. Кухарку зарезали. Слуг зарезали. Кому нужна старая кляча-посудомойка или комнатный слуга, который всего-то и умеет, что камзол хозяину подать и ночную вазу вынести? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать – тому, кто не хочет, чтобы слуга рассказал о том, что в доме случилось.
И, хотя Жестер ранее не замечал за собой особенной подозрительности (правда, ранее ему не приходилось раскрывать заговоры против короля) – на незнакомца он по-прежнему глядел с сомнением. Даже если не врет – всяк недоговаривает, а живой свидетель случившегося им пригодится.
- Ладно, - смягчился шут, однако  решил про себя твердо, что беглеца не отпустит, пока не появится де Буасси с приятелями – а в том, что они появятся, и прояснят ситуацию, Жестер не сомневался. В поединке любого душегубца с ножом и сержанта королевский шут, вне всякого сомнения, ставил на сержанта. Потому как знал, ни один душегубец не устоит против хорошего удара шпагой, а, если и устоит, то недолго – крепкий сержантский кулак довершит начатое. Чему Жестер не раз уже бывал свидетелем.
- Ладно, - повторил он, - живой слуга – хороший слуга. Давай, поворачивай к берегу. Твоих душегубцев  уж наверняка в аду черти вилами в бок тычут, если за дело Аннибал  де Буасси взялся. А ты погоди бегать, ты нам еще понадобишься. Слуг порешили, говоришь?.. А хозяева – где?

+1

27

Тут Батистен вспомнил, что тоже должен проявить осторожность и подозрительность. Этот непонятный малый на мушкетера не похож, даже на переодетого, но если ты правда слуга, сбегающий от убийц, да еще оказавшийся в лодке, откуда весла исчезли, все велит тебе быть осторожным.
- Не знаю, что с его светлостью и женщиной.
Клеман решил быть не просто слугой, но весьма трусливым.
- Что они без охраны живут? Я не солдат им или стражник... Против ножа не попрешь. На храбреца не претендую. Каждый своим занимается. Вот камзолы там чистить - пожалуйста.
От актерского старания Клеман забылся, и качнувшаяся от его движения лодка чуть не зачерпнула кормой.
- К берегу, говоришь, поворачивать? А сам-то ты кто? - Батистен сорвался на злость. - И как мне прикажешь повернуть, если весла у меня нет? Руки-то у меня длинные, может, только лопасти тут побольше нужны, чем у меня ладони. Поделился бы, что ли.

+1

28

Всего несколько мгновений Жестер колебался, балансируя между  воспитанной при дворе подозрительностью и природным любопытством и нетерпением. Откуда-то из глубин островка ветер  донес то ли стон, то ли вопль о помощи.
Победило нетерпение.
- Ладно, приятель, держи, - шут взмахнул веслом, подплывая к лодке беглеца ближе, поднял со дна второе, из средства передвижения предусмотрительно сержантом изъятое и, ничтоже сумняшеся,  протянул его острожному слуге странных господ, - умеючи, и  одним управишься. Греби к берегу скорее, да скажи мне, друг мой ситный, есть ли  у вашей светлости имя,  и какова его дама?
Ослепленный догадкой  о возможном и неслучайном совпадении  (король пропал с юной фрейлиной Изабеллы, мадемуазель де Лапланш, а на  пустом острове, почти без слуг и совсем без охраны,  прохлаждается какая-то «светлость», в обществе женщины), шут обрел надежду,  потерял бдительность,  и почти по-дружески ткнулся носом собственной лодчонки в корму лодки незнакомца, не подозревая об уготованной ему ловушке.

+1

29

Батистен как раз в беззаботное согласие Жестера не сильно верил, и поэтому сильно удивился, когда тот, подплыв, и впрямь протянул ему весло. Может, эта неожиданная беспечность шута и была причиной того, что Батистен несколько помедлил, тупо глядя на протянутое весло, как будто спрашивая: "Что, вот прямо так просто?" Эта недолгая заминка стала, в свою очередь, причиной ненадолго повисшей тишины, в которой хорошо был слышен осторожный скрип двери и тихие шаги. Кто-то шел к берегу. Клеман понял, что везение закончилось, надо спешить, и - дрогнул. Схватив весло, он огрел им Жестера. Времени, чтобы переставлять весла, не было, но и тащить с собой доверчивого собеседника, превратившегося в лишний груз, Батистен не собирался. Обхватив его за ноги, он перегнулся, чтобы столкнуть оглушенного в воду. Но удача, судя по всему, отвернулась от него окончательно. Пошатнувшись, он потерял равновесие, ступил каблуком на стену лодки, та качнулась. Клеман, выпустив Жестера, попытался наклониться обратно, но, не удержавшись, сорвался в воду.

+1

30

Мадемуазель де Лапланш  вместе с горничной закрылась в своей комнате – король даже не стал слушать ее возражений. Парадные двери заперли. Пьеру, едва не лишившемуся чувств, при виде мертвой кухарки, было приказано никому не отпирать, пока не услышит условный стук. А мушкетеры во главе с Анри, который, несмотря на возражения де Буасси, сам решил  принять участие в поиске ускользнувшего убийцы, тихонько выскользнули из дома через заднюю дверь.
Стояла середина ночи, как раз то время когда, все, даже ночные птицы, замирает в коротком сне. Король остановился, прислушиваясь,  не треснет ли случайно какая-нибудь ветка, не зашуршит ли трава, не плеснет весло.
Ему очень хотелось самому поймать этого бандита.
Жан-рыбак выложил все что знал, а знал он совсем не много, но его подельник Клеман, наверняка мог рассказать много интересного и, в первую очередь, о своем нанимателе. 
Со стороны озера раздался плеск воды, стук бьющихся борт о борт лодок,  раздался глухой удар, чей-то вопль и, наконец,  плеск падающих  в воду тяжелых тел.
- Там! - воскликнул Анри, указывая в сторону звуков.
- Это Жестер!  - в один голос, эхом откликнулись Бюжо с Кавелье, бросаясь к берегу,  невдалеке от которого, едва различимые в темноте медленно дрейфовали две лодки, а чуть поодаль барахтался в воде какой-то человек.

Отредактировано король Анри (2015-03-31 16:37:12)

+1


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив оригинальных сюжетов » La fortune courronne l'audace