Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Игры разума » «Говорят, Бог создал дороги, а Дьявол — перекрестки».


«Говорят, Бог создал дороги, а Дьявол — перекрестки».

Сообщений 31 страница 55 из 55

31

По всему выходило, что будет настоящим чудом, если Рошфор доедет до Испании живым – что-что, а находить приключения на свою голову он умел, хотя вовсе этого не желал, особенно теперь, когда пребывал далеко не в лучшем состоянии. Хотя граф того и не показывал, но дорога и непогода его утомили, отдохнуть он попросту не успел, а тут ещё и некстати пришлось ввязаться в драку. Очень некстати…
Рошфор не горел желанием убивать своего противника, а потому решил для начала вымотать его, надеясь, что он так крепок для своего возраста, как кажется, а потому только парировал его удары, не переходя к решительному наступлению. Что подумают о его манере ведения боя окружающие, его совершенно не беспокоило – как не беспокоило его мнение окружающих вообще. Впрочем, сам он, кажется, вымотался первым, ибо почти пропустил один удар, и клинок капитана оставил глубокую царапину на его левой щеке – попади он дюймом выше, и граф лишился бы глаза. Поняв, что дальнейшее промедление может дорого ему стоить, Рошфор внезапно перешёл в наступление, сделал пару финтов и резким движением выбил у противника шпагу.
- Прекратим это безумие, - жёстко проговорил граф, приставляя клинок к горлу капитана. – Сегодня пролилось достаточно крови.

0

32

Да уж, ситуация понятная и близкая гвардейцу до самых глубин естества. Бикара запросто мог оказаться на месте злосчастного де Ласи. Де Жюссак, между прочим, вполне мог устроить что-нибудь под стать этому капитану де Буайе-Латуру. И что, Бикара бы его бросил? Вот то-то же!  Бикара понял, что ему совершенно не хочется убивать барона, и серьёзно калечить тоже. Но вот беда – иначе де Ласи не сдастся. Бикара бы тоже не сдался.
В эту минуту де Ласи сумел вывести шпагу гвардейца из линии укола, захватив ее клинок в кварту, а потом «завязав» в нижнюю линию. Очень опасный приём, между прочим. Бикара даже пропустил начало атаки и неминуемо получил бы фут доброй стали в бедро или низ живота. На его счастье, его когда то научили отражать такие атаки. Важно не  пытаться силой противостоять нажиму соперника на клинок, уступить, и лишь когда противник наносит завершающий укол, взять защиту в нижней кварте. Бикара так и поступил, и вот уже его остриё почти что упиралось в беззащитную грудь барона. Оставалось сделать одно движение и победу Бикара некому будет оспаривать. И, наверное, самому Жоржу было бы трудно объяснить, почему он, вопреки всей логике дуэли, отступил на два шага назад.
Однако приём, который применил  де Ласи, навёл Бикара на мысль попробовать пустить в ход одну хитрость, о которой гвардейцу недавно рассказали в фехтовальном зале маэстро Капо-Ферро. Если провести такой же захват, но вместо того, что бы наносить укол, со всей силы ударить своей гардой в гарду соперника, то можно сломать ему кисть. А это был бы не самый плохой выход для всех. Ну, с Богом! Бикара для виду вышел в плохо подготовленную атаку, неуверенно изображая переводы клинком и подставив корпус. Как и предполагалось, барон де Ласи выставил шпагу вперёд, пытаясь нанести контратакующий укол навстречу. Сделав два шага вперёд, Бикара уверенно и быстро перехватил этот неосторожный укол, круговым движением своего эфеса вывел остриё соперника из линии и, крепко сжав в кулаке рукоять, с мощным выпадом врезался кованой чашкой своей гарды в ажурное плетение чужого эфеса. Жоржу даже показалось, что он услышал, как хрустнула кость. Не пролилось ни капли крови, но соперник гвардейца побелел как мел и выронил шпагу. Выказывая похвальное мужество, барон попытался схватить оружие левой рукой, но Бикара решительно пресёк эту попытку, приставив остриё к сердцу де Ласи.
- Лучше не пытайтесь сопротивляться, сударь! Ещё одного шанса я Вам не дам… О, да тут расклад совершенно меняется! Кажется, ваши товарищи из полка потерпели полное поражение. И командир ваш сейчас сдастся.
Действительно, всецело увлечённый боем, Жорж не заметил, как площадь заполнили несколько сотен горожан. Неодетых, поднявшихся с постелей, вооружённых кое-как, но решительных и угрожающе молчаливых. Военные ещё кое-где, сбившись в кучки и став спиной к спине в круг, пытались оказать сопротивление, но против такого количества шансов у них не было. Но вот яростный капитан не стал сдаваться.
- Ну нет, я не отдамся в руки палачу. Пусть я лучше паду за часть своего сословия, как мои рыцарственные предки. Да падёт моя кровь на Вас, сударь. – с этими словами де Байе-Латур сам бросился на шпагу Рошфора.

0

33

Только услышав что-то про «поражение» из уст Бикара, Рошфор заметил собравшихся на площади горожан. Слава Богу, что им хватило храбрости и ума не прятаться по домам, а выйти на улицу и постоять за себя! Теперь все эти задиристые вояки не могут не понимать, что проиграли… Жаль, что капитан их оказался слишком упрям.
Отступить назад или отдёрнуть оружие Рошфор не успел: напоровшийся на клинок де Байе-Латур медленно осел на землю. Брошенное им перед этим проклятие, впрочем, не произвело на графа того впечатление, которого, очевидно, он добивался. Сезар и так давно уже считал, что обеспечил себе место в одной из самых жарких частей преисподней. К тому же, в данном случае он и вовсе не чувствовал себя виноватым: в конце концов, он вступился за беззащитных людей и не собирался убивать этого старого вояку. Он сам предпочёл умереть, а не предстать перед правосудием.
- Надеюсь, на этом всё? – мрачно поинтересовался Рошфор, повернувшись к противнику Бикара. – Или мне придётся сразиться с кем-то ещё, чтобы ваши люди оставили этот город в покое?

0

34

Барон де Ласи гордо вскинул подбородок, но смог лишь что-то прошипеть сквозь сжатые от боли зубы. Бикара нахмурил брови и крепче перехватил шпагу, готовый и отдёрнуть или наоборот остановить действия своего соперника, которые могут причинить вред кому бы то ни было. Судя по капитану, в этом Ангулемском полку все сумасшедшие. Однако, оказывается у барона были защитники, которые защищать его с отвагой и яростью.
- О нет, сударь! Не убивайте его! – решительно вмешалась слегка забытая в пылу боя невеста и даже попыталась разжать своими тонкими пальцами пальцы гвардейца на рукояти, - Вы победили, вы доказали своё превосходство фехтовальщика. Так проявите теперь великодушие, достойное дворянина. Или мало вам того, что вы его искалечили?
- Ну уж и искалечил! – обиженно пробасил Бикара, - Да ничего с вашим суженым не сталось. Это просто перелом. Походит с рукой на перевези две недели и будет как новенький. И вообще, сударыня, - мстительно напомнил Жорж, - ваш муж с покойным капитаном обсуждали, как бы признать свадьбу недействительной и вас лишить положения замужней дворянки. И вы его теперь защищаете?! Где же справедливость? Или, - осенило гвардейца, -так этого красавчика любите?
- Для любви нужно узнать друг друга получше, - без тени смущения сказала молодая женщина, - Но я тоже дала обещание. Перед алтарём я поклялась быть доброй женой этому человеку. А нам, купцам, нужно держать слово, пожалуй, даже крепче, чем дворянам. Поэтому я и защищаю здоровье и благополучие моего богоданного супруга. А если вы и дальше будете угрожать ему, я скажу этим разгневанным жителям Менга, что вы вместе со своим спутником были заодно с военными, так что вам не поздоровится.
Действительно, в эти минуты горожане без лишних церемоний расправлялись с последними очагами сопротивления военных. Уже дворян осталось не более полутора десятка и они были обречены.
Всё-таки повезло этому де Ласи с новыми родственниками. Можно побиться об заклад, что не пройдет и года, как ему жена вместе с тестем выхлопочут капитанский патент. Нет, если он не совсем дурак, лучше ему держаться за эту женщину как за великую удачу. Эх, ну почему Бикара не посчастливилось найти такую женушку!
Жорж обернулся и наконец то увидал Рошфора, про которого он, честно признаться, забыл на время боя. Непростительно, ведь гвардеец должен был беречь и защищать конюшего кардинала, А пока Бикара заботился о  сохранности военного из чужого полка, графу щеку порезали.  Недоглядел Бикара.
- А вот этот знатный господин решит судьбу вашего мужа, - кивнул Бикара на Рошфора, - Как он прикажет: отдать под суд, прикончить на месте, отпустить. Всё в его власти.

0

35

Рошфор, стремившийся избегать смертоубийства всегда, когда это только было возможно, был вполне удовлетворён таким исходом дела. Он не хотел убивать старого капитана – но так уж вышло, и никаких угрызений совести он по этому поводу не испытывал… во всяком случае, пока. И, хотя барон, по всей видимости, горел желанием продемонстрировать не меньшую стойкость характера и не меньшее упрямство, вмешательство его жены, как ни странно, в некоторой степени помогло исправить положение. Разумеется, граф в любом случае постарался бы закончить дело мирно и бескровно, зато при таком раскладе барон получил возможность лишний раз оценить самые выгодные качества своей супруги.
«Как это, право, трогательно», - усмехнулся про себя Рошфор, вытащив платок и приложив его к оставленному покойным капитаном порезу на левой щеке. Выслушивать угрозы в собственный адрес из уст молодой женщины, было, конечно, не слишком приятно – особенно, если учесть, что и она сама ещё недавно весьма недвусмысленно выражала своё сочувствие подвергшимся нападению горожанам, - но, разумеется, в данном случае это было простительно. Если уж она видит исполнение супружеского долга и данных перед алтарём клятв именно так – Бог ей судья.
- Я не сомневаюсь, сударь, - совершенно ровным тоном обратился Рошфор к барону, - что у вас были веские причины выступить на стороне капитана, даже если голос совести подсказывал вам, что в данном случае он не прав. В любом случае, ныне он предстоит перед Судом Божьим, и там ему будет вынесен справедливый приговор.
Речи Бикара, между тем, заставили его едва заметно досадливо поморщиться. «Всё в его власти» звучит, конечно, красиво, но что это за «прикончить на месте»? Рошфор даже бросил на него укоризненный взгляд, в котором отчасти была и обида – по всему выходило, что спутник его о нём ещё худшего мнения, чем ему казалось до сих пор.
- Я лишь прошу вас позаботиться о том, чтобы эти беспорядки, наконец, закончились, и все военные вернулись к себе – сегодня уже пролилось достаточно крови. Лично к вам у меня никаких претензий нет, но если вы считаете, что нам ещё нужно что-то выяснять при помощи оружия – я буду к вашим услугам, как только нам представится возможность встретиться.
«Если представится», - мысленно поправил себя Сезар, не собиравшийся, разумеется, посвящать каждого встречного в свои истинные планы и намерения.

0

36

Барон де Ласи невесело усмехнулся:
- Удовлетворения требовать не стану. Я ещё долго драться на дуэлях не смогу, - молодой офицер помахал в воздухе правой рукой, которая на глазах синела и опухала, - Мне не  в чем обвинять Вас, сударь. Это был честный бой.  Пожалуй, даже лучше, что мой бедный друг пал в бою, а не изведал арест, тюрьму, дознания и все тяготы королевского правосудия. Ему было бы тяжело умирать обесчещенным, на эшафоте. И, наверное, хорошо, что благодаря Вам он не успел отягчить свою душу многими смертями жителей Менга.
Раненый новобрачный начал тяжело подниматься с земли и Бикара, как и подобает благородному противнику, протянул руку, на которую барон и опёрся. – Но теперь умоляю Вас, сударь, помогите спасти этих несчастных дворян, которых сейчас перебьют безжалостно, как диких собак. А ведь они не в чём не виноваты.
Похоже, теперь Рошфору и Бикара  предстояло усмирять пылающих праведным гневом горожан. На счастье, тут послышались приветственные крики, по мостовой зацокали десятки копыт, замелькали огни факелов и на разорённую площадь у догорающей ратуши ворвалась кавалькада, во главе которой на могучем коне скакал роскошно одетый пожилой вельможа. Бикара с первого взгляда узнал эту известную персону: сам герцог Ангулемский, сын короля Карла ІХ и Мари Туше, маршал Франции. Откуда же он здесь взялся? Буквально, несколько дней назад Бикара видел герцога в Лувре. Неразрешимую, с точки зрения гвардейца, проблему герцог Ангулемский решил просто, пользуясь своим непререкаемым правом приказывать.
Так, мои прекрасные господа, шпаги в ножны! – командующий Ангулемским полком даже не обратил внимания на храбрых горожан, готовых разорвать его солдат на части, - За участие в беспорядках вы лишаетесь жалования за месяц! И марш в казарму. А вы – по домам!
Вот и всё. Пара высокомерных слов из уст особы королевской крови сделали больше, чем вся храбрость Рошфора и Бикара.
Острому на язык маршалу хватило пары минут, что бы разобраться, благодаря кому жертв в городе не так много, как можно было ожидать.
- А, граф Рошфор! Так вот кто упокоил наконец капитана де Байе-Латура. Да уж, чаще всего эдикты о запрете дуэлей нарушают имена люди Его Высокопреосвященства! Но не обижайтесь, это я так шучу. Капитан был смелый военный, но необуздан, недисциплинирован, а потому опасен. Вы, граф, выказали себя верным слугой Франции, когда спасли от его безумия этот милый городок. Не сомневайтесь, ваша заслуга будет незамедлительно доведена до сведения Его Величества. Надеюсь, Вы получите достойную награду.
Герцог Ангулеский ещё раз окинул цепким взглядом фигуру Рошфора, даже соизволил взглянуть на Бикара и продолжил в своём как бы несерьезном тоне:
-А как это Вы очутились в такой дыре как Менг? Ну конечно-конечно, путешествуете по государственным делам. И у спутника вашего выправка, как в кардинальской гвардии. А знаете что, господа, поедемте в мою ставку в Шато-сен-Себастьян, в трёх милях вверх по течению Луары. Будете моими гостями. Нужно ведь достойно отпраздновать спасение этого города от разорения. Выпьем и обсудим придворные сплетни.

0

37

Рошфор был искренне рад, что молодой барон оказался куда более разумным, чем покойный капитан. В конце концов, именно последний был главным виновников всех бедствий, обрушившихся на несчастный Менг в этот осенний вечер, а де Ласи... Что ж, его долгом было выступить на стороне де Байе-Латура, и он этот долг исполнил. Равно, как и граф - свой. И если барон в состоянии признать бой честным, а исход - справедливым, честь ему и хвала. Рошфор и не пытался скрывать облегчения, которые вызвали у него его слова. Помимо нежелания проливать лишнюю кровь, Сезару и не хотелось бы длить эту неприятную размолвку: разумное и достойное поведение де Ласи внушали уважение, и потому граф не выказал и тени неудовольствия при словах о "несчастных дворянах". Конечно, с одной стороны, приказ командира - есть приказ командира, но с другой - а этого Рошфор не мог не заметить, пока они с Бикара пробиралась по охваченному беспорядками Менгу, - кое-кто из этих "несчастных дворян" испытывал от своих беззаконных действий явное удовольствие, карая простолюдинов, вся вина которых, в сущности, заключалась недостаточно благородном происхождении.
К добру или к худу, приводить в чувство толпу разъярённых горожан графу никогда прежде не доводилось - что уж там говорить, вся его служба заключалась в операциях более... тонких. И потому он не слишком хорошо представлял себе, как в данном случае следует поступить. Но, видимо, Провидение в этот вечер было на стороне... нет, не Рошфора, конечно - в такое он никогда бы не поверил. На стороне мирных обывателей и, пожалуй, военных тоже. Учитывая угрозу расправы, лишение жалования не могло считаться таким уж большим несчастьем - во всяком случае, так казалось Сезару.
Несмотря на то, с какой лёгкостью внезапно появившийся посреди этого "театра военных действий" герцог Ангулемский разрешил все их насущные проблемы, встрече с ним, как таковой, граф был не слишком рад. Конечно, Ришелье сам говорил ему, что нет смысла особенно таиться, покуда он не покинул Францию, но иметь дела с лицом настолько вышестоящим, пытаясь при этом сохранить в полнейшей тайне все свои дела, было не так уж легко. Оставалось только надеяться на то, что сиятельный герцог не будет излишне настойчив.
Отвесив подобающий случаю поклон, Рошфор произнес столь же подобающие случаю слова благодарности за проявленную маршалом благосклонность, несмотря на то, что шутка его про дуэли болезненно царапнула достоинство того, кому чаще всего приходилось сражаться за честь других - и почти всегда лишь в тех обстоятельствах, когда другого пути не оставалось. И, уж конечно, никакой награды от Его Преосвященства он не желал. Помимо всего прочего, тому, возможно, не слишком понравится, что его посланник, не слишком-то далеко отъехав от Парижа, уже умудрился ввязаться в такую историю. С другой стороны, уж что-что, а способность Сезара попадать "в истории" новостью для кардинала не была.
Цепкий взгляд герцога резко контрастировал с его шутливым тоном - а это уже настораживало. Но отказаться от приглашения маршала граф, разумеется, не имел никакого права. А если бы и попытался - вопреки всем законам и приличиям - вызвал бы тем самым только больше подозрений.
- Благодарю вас, ваше сиятельство, - снова поклонился он. - Нам с моим спутником лишь нужно забрать своих лошадей из гостиницы - и мы немедленно последуем за вами.

0

38

Рошфор и Бикара отправились в «Вольный мельник» за своими лошадьми. По дороге им  часто встречались вооруженные мужчины, разгромленные лавки с товаром валяющимся под ногами, затухающие пожары. Но видно было, что город успокаивается. Горожане спешили по домам, желая поспать несколько часов до рассвета, чтобы с заутреней взяться за восстановление того, что ещё можно починить.
Бикара плёлся за графом едва переставляя ноги. На Жоржа как будто разом навалилась вся усталость от вьюжной дороги,  глухого противостояния с Рошфором и от долгого, непростого боя, требующего особого внимания. Гвардейцу надо бы тоже поспать хоть пару часочков до рассвета. Можно даже на тюфяке в комнате с вышитыми ангелочками. Нет, ужасная безвкусная гостиная провинциальной мещаночки казалась просто райским уголком, особенно при мысли, что придётся тащиться чёрт знает куда в гости к герцогу Ангулемскому. Точнее, это Рошфора пригласили в гости. А Бикара просто его должен сопровождать, охранять, выполнять приказы. А ещё в свите герцога Ангулемского полно дворян, люто ненавидящих кардиналистов. Так что не исключены ссоры, драки, дуэли. Нужно привесить к поясу в дополнение к шпаге длинную миланскую дагу. На всякий случай. В бою против нескольких противников она намного полезнее короткого кинжала.
Часть пути пролегала по берегу тёмной, вздувшейся от снегопадов Луары. Сильное, быстрое течение могучей реки вихрем несло щепки, палые листья, всякий мусор. Внезапно Жоржу показалось, что в кромешной ночи с реки доносится слабый человеческий голос:
- Помогите!
Наверное померещилось. Но через несколько мгновений сквозь мрак опять прозвучал жалобный человеческий голос, в котором слышалось отчаянная мольба и страх смерти. Гвардеец присмотрелся и с трудом рассмотрел тёмное пятно посреди бушующей реки. Кажется, это вывернутое с корнем дерево, которое принесло течением и накрепко засосало в грунт. И вот за ветви этой коряги из последних сил держался человек. Только всё слабее держался.
- Ах, тысяча чертей! – даже как-то обреченно, без обычного задора выругался Бикара. Вот и новый подвиг  уже подстерегает героического гвардейца. – Граф, у вас длиной верёвки нет? Эх, знаю, что нет, - вздохнул Бикара и шагнул в холодную воду. Ну почему этот человек не мог утонуть до того как Бикара и Рошфор появились здесь.

+1

39

Рошфор тоже совершенно не горел желанием ехать в ставку герцога Ангулемского, где ему придётся не только обозначить своё присутствие в Менге перед людьми, которые прекрасно знали его в лицо, тем самым породив ворох слухов, которые будут распространяться, точно на крыльях, но и, скорее всего, подвергнуться в том или ином виде допросу самого герцога. Особу такого положения неизбежно интересует политика, а то, что разъезды Рошфора связаны именно с ней, ни для кого уже не секрет. Попытка списать собственное пребывание в этом проклятом городишке на простую остановку по пути в родное поместье или к кому-то из родни вызвала бы только больше подозрений, ибо кто поверит, что у него есть какие-то свои дела? О, нет, только дела Его Преосвященства, которые интересуют всех и каждого!
Видимо, Провидение всерьёз ополчилось на графа, коль скоро неудачи и неприятности настигли его так скоро. И даже думать не хотелось о том, что будет там, в Испании, в логове проклятых фанатиков… Для начала нужно ещё добраться туда живыми.
Усталый вид Бикара поднятию боевого духа тоже не способствовал: Рошфор и сам был уже еле жив, но по привычке этого не показывал. Разве что был бледнее обычного – но кто заметит это среди ночи, пусть даже она расцвечена огнями затухающих пожаров? Он бы тоже с радостью рухнул и уснул в вызывавшем у него глухое раздражение и неприятные воспоминания «Вольном мельнике» - что уж там, и не в таких условиях ему приходилось спать.
И вот, пожалуйста – новая напасть! Никакой верёвки у него, конечно, не было; он даже удивлённо взглянул на выразившего такое странное предположение Бикара, списав всё, впрочем, на усталость. И хотел уже было напомнить о том, что ему не стоит лезть в ледяную воду, не оправившись толком от простуды, но тут же вспомнил, во что вылились его предыдущие попытки проявить заботу о здоровье гвардейца, и прикусил язык.
- Может быть, лучше я? – предложил вместо этого Рошфор.

0

40

На секундочку Жоржем овладело искушение: предоставить другому проплыть по бурной и холодной реке, быть может утонуть, быть может распороть живот о сучья притопленной коряги, быть может заработать смертельную простуду. А самому остаться на берегу и поберечься. Да, и у гасконских храбрецов бывают секунды слабости. Но лишь секунды. Возмущаться предложению Рошфора Бикара не стал,  так как то ли израсходовал свой пыл в схватке с бароном де Ласи, то ли берёг силы для новой авантюры.
- Нет, граф, поплыву я. – спокойно, только слегка устало сказал Бикара, - Это ведь опасно, а вам нужно беречь себя. У Вас же есть Ваше задание, как я понимаю, очень важное. Важнее наших жизней, ведь так?
Хлюпая ботфортами, Бикара заходил всё глубже и глубже, а потом решительно нырнул в чёрную и холодную неизвестность. Сильное течение тут же подхватило гвардейца, закрутило как щепку. Он еле держался на плаву, наглотался воды, и лишь каким то чудом смог правильно найти в темноте направление к застрявшему на мели дереву, за которое держался человек.
- Помоги-и-ите! – всё реже до слуха Бикара доносился крик несчастного.
Жестокий удар чем – то острым в бок заставил вспомнить о собственной безопасности и осторожности. Кажется, это был обломок кола, на которых рыбаки закрепляют свои сети. Если бы не кожаный колет, гвардеец мог получить рану, не хуже, чем от шпаги
От адского холода, темноты, отчаянных усилий Бикара совершенно потерял чувство времени и пространства и даже удивился, когда разглядел, что до утопающего совсем не много осталось – саженей пять, не более. Последнее усилие – и гвардеец схватился за ветку рядом с изнемогшим человеком, который уже даже не звал на помощь. Но тут дерево не выдержало, потеряло свою ненадёжную опору в мокром грунте и вместе с двумя человеческими телами вдруг стремглав понеслось вниз по течению.
Голова человека, которого Бикара пытался спасти ушла под воду, но руки судорожно сжались на склизких ветвях. С большим трудом, сам рискуя утонуть, Бикара что было сил подгребал к в сторону берега, который с большой скоростью проплывал мимо. Эх, хоть бы Рошфору удалось достать лодку или хотя бы длинную жердь. Ведь ещё минута- две и человека которого гвардеец предполагал спасти можно будет сразу и отпевать. А значит, Жорж старался зря.

0

41

Как служитель Господа, Его Преосвященство, конечно, одобрил бы достойную истинного христианина попытку спасти попавшего в беду ближнего, но как государственный деятель, безусловно, отчитал бы и самого Рошфора, и его спутника. Не только за то, что гвардеец, единственная обязанность которого состояла в том, чтобы доставить графа в Испанию хотя бы в относительной целости и сохранности, рискуя жизнью, полез в реку спасать утопающего, но и за то, что они оба вообще вышли в эту ночь на улицы Менга – ведь сколько раз их уже могли убить? В конце концов, поручение, данное Рошфору кардиналом, не могло быть важнее их жизней уже потому, что, в противном случае, некому было бы его исполнить, а если бы такие люди и нашлись, к тому времени уже могло бы быть слишком поздно.
Посему, Бикара просто обязан был выбраться из реки хотя бы живым и, желательно, невредимым. И, как только гвардеец погрузился в воду, Рошфор принялся обдумывать, как его оттуда вытаскивать. Ни одной лодки поблизости видно не было; вообще, в этот поздний – или уже почти ранний – час никого не было возле реки, кроме стоявшего в глубокой задумчивости у покосившегося забора дюжего молодца, к которому граф, недолго думая, и устремился.
Молодец был немного пьян – видимо, успел погулять на празднике, - но удали своей не растерял и, сообразив после кратких, но выразительных объяснений, которые Рошфор сопровождал не по-дворянски оживлённой жестикуляцией, сообразил, чего от него хотят. Издав какое-то утробное «ух!», он вырвал из земли столб, на котором красовалась какая-то вывеска, и, держа его на манер тарана, устремился к реке. И вовремя: граф как раз успел заметить, как уносит течением Бикара и того, кого он всё ещё пытался спасти. Детина со столбом неожиданно бодрой рысью помчал вдоль берега, обогнал пловцов и опустил его перед ними.
- Хватайтесь скорее! – громко крикнул Рошфор, опасаясь, что в предрассветном мраке гвардеец может и не заметить возникшей на его пути надёжной опоры.

Отредактировано Сезар де Рошфор (2015-09-27 13:07:17)

0

42

Бикара и в самом деле не заметил бы протянутую ему спасительную жердину, если бы вдруг не ударился об неё в темноте лбом. От неожиданной боли и сильного толчка незадачливый «самаритянин» не удержался на дереве, цепляясь за которое гвардеец до сих пор держался на поверхности, и с головой ушёл под воду. И как назло выплыть мешал и даже как камень тянул на дно, тот самый человек, оторого Жорж так безрассудно пытался спасти и волосы которого никак не могла отпустить сведённая судорогой левая рука гвардейца. Лёгкие начало разрывать от удушья и Бикара начал терять сознание. Спасло его то, что в последний миг он ещё раз пребольно стукнулся макушкой о всё ту же массивную жердь. Новый удар придал гасконцу сил, хотя сознание оставалось затуманенным. Всё же Бикара со всей яростью животного желания выжить ухватился правой рукой за неказистое и занозистое орудие своего спасения. Видимо, чьи-то руки настойчиво тянули жерди к берегу. Так как Бикара вдруг почувствовал под ногами зыбкую опору, а ещё через несколько мгновений выполз на песок на четвереньках, так как ноги его не держали.
- Граф, а вы умеете откачивать утопленников? – с трудом смог выдавить из себя гасконец и упал носом в землю. Он был в сознании, но просто закончились силы и казалось, что волны Луары играют ним как щепкой. Тело человека, ради спасения которого и был совершён очередной подвиг будущего лейтенанта кардинальской гвардии было наполовину вытащено на берег и Жорж даже без особого волнения размышлял, удастся ли его откачать. Сам он о процессе приведения в чувство вот таких бедолаг мало знал, так как в полку гвардейцев на его памяти ещё никто не тонул.
- Кажется его нужно потрясти за ноги, что бы вода вышла из лёгких. Или через колено перекинуть?

0

43

Бравый молодец, только что вытащивший на берег и утопленника, и его доблестного спасителя, теперь стоял, уперев жердь в землю и гордо подбоченившись, и только слегка покачивался: то ли от ставшего вдруг сильным ветра, то ли от приложенных для спасения усилий, то ли просто от чрезмерно обильных праздничных возлияний. По всей видимости, он свой долг христианина и просто честного человека считал полностью выполненным, а вот граф хлопотливо заметался между двумя пострадавшими, не зная, кому больше нужна помощь. Впрочем, гвардеец, по крайней мере, не только подавал признаки жизни, но и разговаривал, поэтому начать, видимо, следовало с «утопленника».
- Сейчас разберёмся, - решительно проговорил Рошфор и обратился к молодцу с жердью: - Тебя как зовут?
- Жеромом, - выкатив грудь, сообщил тот и тут же, совсем несообразно своей гордой позе, икнул.
- Вот что, Жером, - сделав вид, что ничего не заметил, продолжал граф, - ты нам уже очень помог, но теперь надо привести этого бедолагу в чувство. Знаешь, как это сделать? А то я могу и по…
- Знаю, ваша милость, что ж тут не знать? – не слишком вежливо оборвал его Жером. – На реке ж живём, а не где-нибудь, что ни день, то кто-нибудь бултыхнётся. А уж по праздникам, как напьются, так… - Он небрежно махнул рукой, бросил жердь наземь и решительно направился к едва живому утопленнику. Схватил его за шкирку, точно щенка, в полном согласии со словами Бикара перекинул его через колено, а потом, что есть мочи, шарахнул по спине кулаком.
В этот момент Рошфор пожалел, что не настоял на тех способах, что были известны ему ещё со времени, которое он провёл среди цыган – они, по крайней мере, вряд ли исторгли бы из бедняги не только воду, которой он наглотался, но и похожий на предсмертный хрип.
- Живой! – удовлетворённо протянул Жером и встряхнул несчастную «жертву».
Рошфор только покачал головой, а потом обратился к Бикара:
- Надеюсь, вы не ранены?

Отредактировано Сезар де Рошфор (2015-11-07 20:05:36)

0

44

Нет, Бикара не был ранен. Право же, чудом Жорж не оказался насаженным сильным течением на обломки вырванных деревьев и снесённых Бог знает где изгородей, подобно христианским мученикам в землях османских падишахов. Оцарапался лишь слегка и очень сильно замёрз. Бикара прямо-таки чувствовал, что у него от холода застывает и перестаёт биться сердце, всё медленнее течёт по жилам холодная кровь, а тело превращается в неповоротливую и почти нечувствительную глыбу льда.
- Н-н-нет… н-не ран-н-нен, - еле смог выдавить из себя гвардеец.
Посиневшие губы тряслись, а зубы стучали так, что казалось – это сорок испанских танцовщиц щёлкают кастаньетами. А пальцы не слушались и страшно болели.
Гвардеец как мог старался сдержать дрожь, но мало преуспел в этом. Жорж  медленно встал во весь рост, при чём ему всё казалось, что руки и ноги у него не разгибаются. Очень старался держаться молодцом, расправить грудь и перестать трястись как овечий хвост. Стыдно. Но даже титаническими усилиями воли гасконцу не удалось избавиться от дрожи.
Смирив гордыню, Бикара уже собрался сказать, что ему нужно поскорее попасть в тепло, он не проживет долго без сухой одежды и горячей пищи, но губы не слушались и изо рта доносился лишь лязг зубов. Ну как же Рошфор не понимает? Гвардеец смотрел на графа почти умоляюще.

0

45

- И то хорошо, - без особой, впрочем, радости заметил Рошфор. Хорошего, конечно, во всём этом было не так уж много – все остались живы, и это, без сомнения, прекрасно, но то, что за последние несколько часов произошло столько событий, которые отвлекали их от основной задачи – отдохнуть перед дальней дорогой, - раздражало неимоверно. А ведь они ещё и от Парижа-то не так далеко отъехали, а уже началось! То беспорядки, то дуэли, то спасение утопающих… Да ещё и герцог Ангулемский, который, конечно, появился очень кстати, но вот его настойчивое приглашение на ужин сейчас было совершенно излишним, и Рошфор с радостью от него бы отделался.
- Жером, бери-ка этого бедолагу и иди за нами, - вздохнул граф, украдкой бросив на Бикара сочувственный взгляд. Проявлять свои чувства более явно он не рисковал, опасаясь, что из упрямства гвардеец может вовсе отказаться возвращаться в гостиницу. – Пойдёмте, сударь! – только и проговорил он, отказавшись даже от мысли предложить ему свой плащ – ровно по той же причине. Жером, издав какое-то невнятное «ух!», подхватил несостоявшегося утопленника, перекинул через плечо, и последовал за ними.
Трактирщик встретил их ахами, охами и вздохами, умудряясь одновременно кидаться из стороны в сторону, всплёскивая руками, сетовать на ужасные беспорядки и ущерб, который понесли жители несчастного Менга, причитать над бедолагой, которого Жак сгрузил на лавку, и виться вокруг мокрого насквозь Бикара.
Рошфор, в конце концов, раздражённо оборвал нескончаемый поток возгласов и стенаний и потребовал, чтобы наверх подали ужин и побольше вина.
- И побыстрее! – сурово прибавил он, глянув на трактирщика таким тяжёлым взглядом смертельно уставшего человека, что тот мгновенно взялся за дело. – И об этом бедолаге позаботьтесь! – возвысил голос ему вслед Рошфор.

Отредактировано Сезар де Рошфор (2015-11-08 00:26:35)

0

46

Всю дорогу до  гостиницы Бикара  пробежал рысцой только благодаря этому и спасся от смертельной простуды. А собственный плащ гвардейца, который Жорж скинул, перед тем как ринуться в ледяную купель, видимо теперь потерялся безвозвратно. Ведь никто не удосужился прихватить одёжку с собой. А плащ- то недешёвый….
Переступив порог «Вольного мельника», Бикара сразу же ринулся в отведённую им комнату греется и переодеваться. Услыхав распоряжения Рошфора об ужине – или уже завтраке – Бикара с лестницы крикнул :
- И кружку горячего  вина с перцем, гвоздикой, корицей и лимонными корками! Эй. Люди, поживее. А тоя замёрз, словно в дикой Московии побывал!
  В комнате Бикара неожиданно застал пожилую жену хозяина, которая как раз пришла украсить статуэтку святого Роха новой кружевной накидкой.
- Мадам, простите, но мне просто необходимо снять камзол, а пальцы не слушаются и пуговицы не расстёгиваются. Вы не могли бы мне помочь? – Бикара не нашёл ничего лучшего, чем обратиться с просьбой прямо к почтенной хозяйке. Ну а что смущаться, она же гасконцу в матери годится! Но честная женщина покраснела словно юная послушница и пулей вылетела за дверь. Бикара горестно вздохнул и кое-как выбрался из мокрой одежды, правда при этом большинство пуговиц оказались на полу.
Когда гвардеец. спеша и путаясь, наконец шиворот-навыворот натянул на себя сухую рубаху, слуга внес большую глиняную кружку с дымящимся ароматным напитком. Озябший гасконец проглотил всё до дна в несколько глотков. Что это было за блаженство! Горячая жидкости была способна, словно в волшебной сказке, воскрешать мёртвых. Сразу стало тепло, спокойно, благостно… Но Бикара забыл, что подогретое вино может сыграть злую шутку: от него человек хмелеет намного быстрее. Вот и Бикара разом словно в раю очутился, так ему стало хорошо. Тело налилось не только теплотой, но и какой-то ватной тяжестью. Голова закружилась, но окружающие предметы виделись в каком-то поистине чудном ореоле, так, что аляповые фигурки святых и ангело вдруг обрели строгое величие и одухотворенность присущие полотнам великих тосканских живописцев. А сам гвардеец наблюдал это преображение мира с детской улыбкой. Вино вызвало ту степень опьянения, когда на всё смотрят как сквозь розовые очки, все женщины кажутся красавицами. Все мужчины – добрыми друзьями. Даже вошедшего в комнату Рошфора Бикара встретил с искренней радостью. Вот ведь какой хороший человек. Целого коня подарил!
- Прекрасное вино, граф! Если хотите согреться – закажите и себе такого же. А к герцогу я не хочу ехать – лучше уж поспать…

0

47

Трактирщик с таким упоением и воодушевлением рассыпался в похвалах мужеству своих дорогих гостей, рисковавших жизнью ради спасения попавшего в реку бедолаги, который, кстати сказать, до сих пор был сильно не в себе и практически без чувств, что Рошфору удалось оборвать словоохотливого хозяина лишь волевым усилием и суровым распоряжением не мешкать с ужином. Он уже объяснил, что жизнью, вообще-то, рисковал только Бикара, который потому и пострадал куда больше, и трактирщик даже ринулся было наверх, дабы выразить своё восхищение лично, но граф вовремя остановил его, бесцеремонно ухватив за ворот, и едва ли не рявкнул, чтобы его спутника оставили в покое и дали ему придти в себя. Хотя самому Рошфору и не пришлось лезть в реку и идти потом насквозь мокрому, страдая на холодном ветру, он всё-таки ужасно устал – от долгой дороги, от устроенного в городе побоища и, наконец, от дуэли, в которую ему пришлось ввязаться. И это не говоря уже о настойчивом приглашении герцога Ангулемского, висевшем над головой у измученного графа, словно пресловутый дамоклов меч.
Резво сбежавшую вниз по лестнице хозяйку Рошфор проводил удивлённым взором – впрочем, как и её супруг. Она отчего-то была совершенно пунцовая, словно юная девушка, которой только что объяснялись в любви, и проскользнула мимо, потупив глаза. Трактирщик издал некий неопределённый звук, смутно напоминающий «эээ», быстро глянул наверх, словно пытался представить, каким образом его героический гость мог так смутить его благочестивую супругу, - и, очень может быть, даже поднялся бы к нему, дабы выяснить это лично, - но вовремя поймал на себе взгляд Рошфора, в котором было обещание насадить его на «ту самую» шпиговальную иглу, с которой он их встретил, если он не умерит своей назойливости.
- А вот и вино! – вместо этого бодро проговорил трактирщик, указывая в сторону поднимавшегося по лестнице слуги, словно желал отвлечь от себя внимание графа. – И ужин будет сей же час! – Он на всякий случай отвесил гостю поклон, потом подумал и отвесил ещё один, и, наконец, почти бегом умчался на кухню, откуда тут же донёсся его зычный и внезапно ставший командным голос.
Рошфор только хмыкнул, глядя ему вслед, и обернулся к Жерому. Тот снисходительно наблюдал за тем, как хлопочут трактирные слуги возле несостоявшегося утопленника, и с совершенно удовлетворённым видом прихлёбывал из кружки дешёвое и, судя по запаху, доносившему даже до лестницы, кислое вино. Вероятно, то, что он успел уже выпить во время празднования, вкупе с осознанием собственного героизма заставляло его воспринимать это пойло как божественный нектар.
Рошфор выждал ещё немного, желая дать Бикара возможность оправиться, а потом поднялся наверх и, к собственному удивлению, встретил его в самом что ни на есть прекрасном расположении духа. Впрочем, удивлялся он недолго, сообразив, что это вино успело уже так поспособствовать поднятию настроения гвардейца – и, чёрт возьми, таким он нравился ему гораздо больше!
- Благодарю, но я, пожалуй, воздержусь, - осторожно ответил граф. Не хватало ещё самому захмелеть – кто-то уж точно должен оставаться трезвым… ну, просто на всякий случай! – И надеюсь, герцог поймёт, почему мы не смогли его посетить, когда обо всём узнает. – Не то чтобы Рошфор всерьёз рассчитывал на то, что он и в самом деле поймёт, но почему бы не воспользоваться возможностью избежать нежеланного визита? Сезар просто чувствовал себя не в состоянии явиться пред светлые очи герцога и его свиты и выдержать допрос, который ему наверняка устроят под видом невинной светской беседы.

0

48

- Вот и хорошо, что никуда не поедем, - с откровенностью подвыпившего человека признался Бикара. – Не доверяю я герцогу Ангулемскому. Всё-таки его батюшка моего дедушку по материнской линии из аркебузы застрелил!
      Бикара несколько преувеличил: правдой было то, что его дед погиб во время Варфоломеевской ночи, а Карл IX. по слухам, стрелял из окна по гугенотам. Но воображение гасконцев и у трезвых богатое, а уж под действием вина может и вовсе разыграться.
   - Ну тогда я в постель – хоть посплю немного. Скоро уж светать начнёт. Где там мой тюфячок?
   Слегка покачиваясь, Жорж направился к своему ложу, но неосторожно наступил на им же самим сорванные пуговицы, поскользнулся и неловко свалился на пол.
    - Так я же совсем немного и выпил, - словно бы оправдываясь, протянул Бикара. Ему казалось, что комната покачивается, словно они плывут на корабле. И встать было так трудно! Нет, ну до чего же жизнь несправедлива!
В довершение всего в комнату вбежал хозяин гостиницы и радостным голосом возвестил:
   - А вы хоть знаете, кого вы спасли? Да это же сам метр Остье! Который свадьбу у ратуши затеял. А вот нечего гордыню тешить, богатством похваляться. Его, беднягу, сбросили в воду когда мост подрубили, а течением его прямо на затопленную корягу унесло. Утонул бы, если бы не вы. Теперь старый мошенник кусает себе локти, что выдал дочку за первого встречного барона. Вот бы, говорит ему такого зятя, как Ваша милость! А впрочем, за чем дело стало?  Со своими деньжищами Остье в два счёта уломает епископа, и свадьбу признают недействительной. Да после этаких страстей на этой свадьбе так решить – самое правильное. Ну а потом уж можете жениться. Остье, мошенник, для своего спасителя ничего не пожалеет… А Вашу свадьбу можно отпраздновать здесь, в «Вольном мельнике». Недорого возьму.
      Бикара, в силу его состояния, плохо соображал, и из сбивчивой речи хозяина понял только, что он, Жорж почему то непременно должен жениться. И тут же принялся вспоминать, не совершал ли он в последнее время такого греха, искупать который необходимо лишь женитьбой. Не припомнил. И с недоумением посмотрел на Рошфора, словно спрашивая : «Да чего от меня хотят эти люди?».

Отредактировано Elly (2015-12-21 04:34:30)

0

49

Воистину, велика предприимчивость простых людей. С одной стороны, оно, конечно, понятно: им всего приходится добиваться самим, и ни титул, ни родословная им в этом не помогут, а если и досталось по наследству богатство, то его ещё надобно не растерять, или же вовсе сколачивать самим, потому как ни один из предков об этом не позаботился; с другой же стороны, в некоторых случаях это выглядело даже не странно, а нелепо. Взять хоть этого мэтра Остье: менее получаса назад он ещё бултыхался в ледяной воде Луары, не имея почти что никаких надежд на спасение, и, едва придя в себя, уже строит какие-то меркантильные планы по поводу своей дочери. И не просто отвлечённые планы, а сопровождаемые вполне конкретным перечнем действий, которые необходимо предпринять, чтобы достичь желаемого. Вряд ли, конечно, это было и в самом деле так, но у Рошфора невольно сложилось впечатление, будто этот Остье готов уже сейчас сорваться с места и бежать к епископу, дабы расторгнуть брак, а к полудню, глядишь, уже и с доблестным гвардейцем свою дочурку обвенчает.
Впрочем, ситуация была скорее забавной, чем удручающей или раздражающей, поэтому граф с большим трудом удержался от улыбки. Да, у него было достаточно своих причин подозревать, какими осложнениями для него может обернуться визит к герцогу Ангулемскому – причин достаточно веских, пусть они и не включали убитых из аркебузы дедушек по материнской линии, - и теперь он предпочёл бы, чтобы их оставили в покое, и он мог написать письмо, поужинать – впрочем, теперь ужин скорее следовало бы назвать очень ранним завтраком, - а потом поспать хоть немного: ему невольно становилось не по себе, когда он думал о том, что ждёт их впереди, если уж начало путешествия выдалось столь насыщенным. Именно поэтому он и решил избавиться от назойливого трактирщика как можно скорее и решительно проговорил, старательно напуская на себя суровый вид, чему изрядно мешал растерянно сидевший на полу гвардеец:
- Вы разве не видите, сколько сил у господина де Бикара отнял его мужественный поступок? Нынче ему нужно отдохнуть и придти в себя, - не терпящим возражений тоном продолжил граф. – О матримониальных планах мэтра Остье можно поговорить и позже, а сейчас… - Рошфор не закончил, но кивнул в сторону двери с таким видом, что трактирщик заметно стушевался и, мелко кланяясь, принялся пятиться назад. Потом вышел, закрыл за собой дверь, и только тогда Рошфор заметил:
- Ну и городок этот Менг! – Потом опустил взгляд на Бикара и прибавил: - Позволите помочь вам улечься спать, пока вас и в самом деле на ком-нибудь не женили?

Отредактировано Сезар де Рошфор (2015-12-23 16:10:28)

0

50

- О, нет, сударь, сейчас жениться мне нельзя. Я ведь выполняю важную государственную миссию, – трезвым Бикара ни за что не смог бы произнести подобную фразу с такой неподражаемой важностью и подлинным пафосом. – Это наверное, так хлопотно: наряды, цветы, гости… ну, Вы сами знаете. А нам нужно скорей ехать, мчаться вперёд, выполнять наше задание. Да, кажется мне и правда нужна помощь, что- то я расклеился, но я не пьяный, Вы не думайте, я ведь немного выпил…
Бикара неловко поднялся на ноги, но покачнулся и скрепя сердце, протянул руку Рошфору.
- Может быт, породниться с этим богачом было бы и неплохо, но уж поздно. Дочка его уже замужем за бароном. И мне кажется, что она-то на расторжение брака не согласится. Характер! Помните как она тогда за своего барона вступалась: «Я перед Богом и людьми поклялась.» Эта от своих клятв не отступится. Вообще - то хорошая жена будет, верная. Вот только не мне… Да и епископ не может брак расторгнуть. Кажется, это только в Риме могут сделать. Да-да сам Его Святейшество. Это я твёрдо знаю. Я уж лучше потом, когда мы в Париж вернёмся на дочке какого-нибудь богатого купца  женюсь. Спасу его от разбойников. Из огня или из воды вытащу, а он мне дочку в жены и богатства свои в наследство… А жена бы мне сына родила.
Под действием вина Бикара как-то упустил из виду, что разговаривает не с добрыми друзьями из своей роты, а суровым графом Рошфором, в присутствии которого надо бы держать язык за зубами. Но хмель развязал язык. и гасконец забылся, разболтался.
- Лучше пусть этот Остье мне мой плащ найдёт. Или новый купит А то как же я без плаща в такую погоду поеду. И одежду мою пусть в порядок приведут, постирают, зашьют, высушат. Мы же почётные гости, Разве нет?

0

51

Рошфор терпеливо выслушал немного бессвязную, но произнесённую с большой значительностью речь Бикара, время от времени кивая и приговаривая: «Да-да, сударь, вы совершенно правы!» - в точности, как если бы и вправду имел дело с изрядно перебравшим человеком. Ясно, конечно, что тут дело вовсе не в степени обильности возлияния – если таковым вообще можно назвать всего один бокал подогретого вина, - а в том, какое воздействие оно произвело, неизбежно наложившись на все их предшествующие приключения: долгую дорогу по ненастью, нежданную дуэль, да ещё и спасение утопающего.
- Я всё понимаю, сударь, - заверил его, в конце концов, Рошфор, аккуратно беря под руку и ненавязчиво направляя к тюфяку, который сам Бикара определил себе в качестве спального места. – У нас просто выдался тяжёлый день, и мы должны отдохнуть. Думаю, нам даже не стоит завтра… то есть, уже сегодня, спешить с отъездом – прежде поспим и восстановим силы, а уж потом отправимся в путь. – Развернув гвардейца к тюфяку, граф осторожно усадил его и прибавил: - А насчёт одежды не беспокойтесь: я, как только мы вернулись, велел слугам обо всём позаботиться – да хозяин и сам нынче готов расстараться ради своих гостей!

Отредактировано Сезар де Рошфор (2016-01-18 17:10:45)

0

52

Бикара почел за лучшее довериться рукам Рошфора и послушно плюхнулся на тюфяк. Хорошо, всё-таки когда тебя поддерживают, о тебе заботятся. Тогда не страшно где то оказаться не таким уж сильным.  Чувствуешь, что ты не один.
   - Вы очень добры ко мне сударь. Хотя я, говоря по чести, сегодня этого и не заслужил. Вот Вас поранили в этом бою на площади по моей вине, потому, что я слишком долго возился с этим бароном, зятем нашего утопленника, чтоб им обоим на том свете раскалённые сковородки лизать!  А вы возитесь тут со мной как с малым ребёнком. Да , Вы очень добрый человек, господин де Рошфор. Прямо как наш Каюзак. Он тоже с виду такой молчаливый, невозмутимый как медведь, слова  за целый вечер не скажет, но он - добрая бретонская душа. А вы тоже очень добрый, я теперь всем в гвардии буду так говорить, только мне никто не поверит.
   Опьянение сделало Жоржа излишне откровенным.

0

53

«Ну и развезло же вас, господин гвардеец!» - только и подумал Рошфор. Несмотря на то, что состояние Бикара было более, чем очевидным, граф всё же не ожидал, что дело дойдёт до таких вот откровений. Впрочем, тут, пожалуй, нельзя было сказать наверняка, продиктованы ли эти слова тем, что он думал на самом деле, или же тем, какие мысли ему навевало малость помутившее здравый рассудок вино. Хотелось верить, что первое, но и тут выходило и грустно, и смешно: что же, для того, чтобы к нему, Рошфору, проникнуться дружескими чувствами, нужно непременно опьянеть?
Как бы то ни было, Сезар решил, что наутро ни о чём из того, что было сказано, напоминать не будет: если Бикара и в самом деле сменил гнев на милость – тем лучше, ибо это избавит их от напряжённости, которая при длительном совместном существовании производила на графа крайне угнетающее впечатление, а если нет… ну, что ж, всё будет по-прежнему, и никуда от этого тогда уже не денешься.
- Ну что вы, право слово, господин Бикара! Конечно, вы заслужили! - терпеливо заверил его Рошфор. - С вашей помощью мы предотвратили бесчинства, которые могли бы унести множество жизней, и с вашей же помощью спасли этого несчастного утопленника! Уверен, Господь вознаградит вас за то, что вы поступили так по-христиански! А теперь, прошу вас, ложитесь спать – отдых вы заслужили не меньше!

0

54

- Да-да, - сонно пробормотал гасконец, - завтра нам нужно ехать дальше. Если Господь действительно собираеся нас вознагадить за все наши великие труды во имя спасения граждан Менга, то не мог бы он послать нам погоду получше, чем вчерашняя снежная буря? А что здесь так холодно? Кажется, хозяин для нас дров пожалел...
    Бикара зябко закутался в лоскутное одеяло и блаженно засопел, наслаждаясь здоровым и спокойным сном человека, у которого чистая совесть. Гвардейцу отчего то сналось, что он сидит в компании приятелей из своей роты в гостях у Бернажу, все пьют вино и весело болтают, а граф Рошфор сидит с ними и тоже весело смеётся солоноватым солдатским шуточкам. А ещё снилось, что Ришелье всё отказывается производить его в лейтенанты гвардии, а Рошфор с де Кавуа кардинала уговаривают.

0

55

Эпизод завершён

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Игры разума » «Говорят, Бог создал дороги, а Дьявол — перекрестки».