Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив библиотеки » История дуэли


История дуэли

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://infoglaz.ru/wp-content/uploads/224705_original.jpg

Слово «дуэль» произошло от латинского «duellum», которое было архаичной формой слова «bellum». Duellum в средневековой латыни означало судебный поединок, хотя в наше время дуэлью называют почти всегда поединок внесудебный и даже тайный. Так, в Statute of Wales (Edw. I., Act 12) писалось: «…Placita de terris in partibus istis non habent terminari per duellum». Трудно сказать, были ли такие дуэли в Древней Греции и Риме, но они безусловно были знакомы германским племенам (об этом упоминали Тацит, Diodorus Siculus и Velleius Paterculus) в качестве одного из видов ордалий, а также викингам.

Если начать перечислять русских писателей, в чьих произведениях мотив дуэли оказывается в центре внимания, то в  перечне окажутся имена Пушкина, Лермонтова, Достоевского, Тургенева, Л.Толстого, Чехова, Куприна – и этот перечень оказывается далеко не полным. Дворянские поединки были одним из краеугольных элементов  культуры поведения и занимали важное место в жизни знати.

Дуэль в России уже к концу XVIII в. стала неотъемлемой частью русской дворянской культуры. В то же время дуэль на российской почве сильно отличалась от западноевропейского «дела чести». Русской дуэли была свойственна грубая физическая сила, жестокость и кровавость (дуэль через платок, дуэль через шинель, «русская рулетка» и т.п.) . Дуэль в России так и не вытеснила полностью традицию жестоких драк (так, например, в XIX в. состоялась дуэль на канделябрах), о которых часто и с удивлением упоминают иностранцы в записках о России XVI и XVII вв. Вероятно даже, что русская дуэль до какой-то степени вобрала в себя эту «национальную традицию».

С ней безуспешно боролись официальные власти вплоть до 1894 года, когда дуэль в России была легализована Приказом по Военному ведомству «О разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде». Среди знаменитых дуэлянтов наставник Петра I генерал Патрик Гордон, президент двух академий Е.Р. Дашкова, декабристы М. Лунин, А. Бестужев, К. Рылеев, авантюристы Ф. Толстой (Американец) и граф Калиостро, поэты Н. Гумилев и М. Волошин, писатели И.Тургенев и Л.Толстой и многие, многие другие деятели русской истории и культуры.

http://infoglaz.ru/wp-content/uploads/leon_marie_dansaert_o_duelo.jpg
Леон Мария Дансарт Дуэль Противники встречались без свидетелей.

Дуэль – получение силою оружия удовлетворения за оскорбление. Оскорбленный дерется, чтобы получить удовлетворение; оскорбитель – чтобы дать удовлетворение.  Решают этот вопрос в поединке, лично, открыто, в соответствии с правилами и на равном оружии.

Правила — важнейший признак дуэли. И даже не просто правила, а объемный, весьма подробный кодекс; если его нет, едва ли правомочно говорить о дуэли. Если два человека повздорили где-нибудь на дороге и решили вопрос силой оружия, но это еще не дуэль, как нельзя назвать дуэлью пьяную драку, даже если в ней дошло дело до ножей.

Необязательно, что лиц, участвующих в дуэли, именно два. Дуэльный кодекс вполне допускал коллективные бои, когда вызывающий и вызванный приводили с собой несколько друзей, секундантов. Если изначально секундант был свидетелем боя, гарантирующим честность поединка, то в XVII веке считался скорее дополнительным участником или, в крайнем случае, тем, кто готов заменить дуэлянта, если тот сбежит или по какой-то объективной причине не сможет драться.

У Дюма, большого любителя дуэльной темы, есть немало примеров таких коллективных дуэлей: например, в «Трех мушкетерах» — дуэль д’Артаньяна с лордом Винтером (в которой участвовало по четыре человека с каждой стороны), трое на трое сражаются в «Графине де Монсоро»… По некоторым данным, дуэль миньонов из «Графини де Монсоро» — первая дуэль, в которой секунданты участвовали вместе с самими дуэлянтами, и именно после нее этот обычай стал популярен.

Истоки дуэлей обычно ищут в судебных поединках, или испытании боем. Такой способ решения судебного дела был широко распространен в средние века как в Западной Европе, так и на Руси; вплоть до XVI века он время от времени применялся в высших слоях общества. Хотя законы в Европе писали на основе римского права, эта идея с ним ничего общего не имела: ни римляне, ни иудеи, ни ранние христиане таких обычаев не практиковали. По-видимому, они происходят из законов германских племен (первые законы таких поединков встречаются в «Кодексе бургундов» V-VI века), а на Русь принесены варягами.

На первый взгляд, судебный поединок еще не дуэль, потому что исход его разрешает не частный спор, но спор с законом. Однако часто он оказывался боем обвинителя с обвиняемым. Главное, что победитель в таком бою считался автоматически правым, а проигравший — виновным; эта идея надолго остается стержнем дуэльных обычаев. Впоследствии от нее отошли, полагая, что убитый в поединке «защитил свою честь».

Существенное отличие от дуэли позднейшего времени: для судебного поединка требовался крайне серьезный повод! Германские законы перечисляли преступления, предполагающие судебный поединок: убийство, измена, ересь, изнасилование, дезертирство, похищение (человека), ложная клятва. Т.е., оскорбления (основной причины дуэлей в будущем) в этом списке нет в принципе.

Кроме того, разрешение на судебный поединок должен был давать самолично король. Из этого часто делают вывод, что «божий суд» был призван служить противовесом самоуправству вассалов, которые в своих владениях творили что хотели.

Вальтер Скотт в «Айвенго» описывает дуэль такого рода как турнирный бой, только на остром оружии. На самом деле испытания проводились, как правило, без коней и со строго регламентированным оружием. Либо меч + щит, либо булава + щит. Щит, разумеется, всегда деревянный, оружие — обычное боевое; вес и длина оружия регламентировались только приблизительно, каждый имел право выйти со своим обычным мечом, если только они не слишком сильно различались .

Первый вариант, с клинком, еще известен как «швабский поединок», второй — «франконский». (Кстати, на Руси обычно использовался именно последний.) Ранние законы были гуманнее к поединщикам: при Карле Великом использовалась не булава, а дубинка, то есть оружие, которым сложнее ранить или убить.

Германские кодексы также жестко регламентировали защитное снаряжение. Как правило, допускалась кожаная куртка, штаны и перчатки, но никакой брони; голова и ступни должны были оставаться непокрытыми. В Польше и на Руси порой допускались кольчуги, но никаких шлемов.

Техника «судебного» боя активно преподавалась в фехтовальных школах; именно это в конце XV века послужило причиной отказа от обычая. Ибо, в большинстве случаев, прав оказывался тот, кто больше тренировался. В результате, вера в то, что судебный поединок решается волей божьей, ослабела. Кое-где встречался обычай выставлять за себя другого бойца; он был далеко не так популярен, как в романах, но иногда такое позволялось.

Для горожан судебный бой был желанным развлечением — куда интересней казни. Гладиаторских боев христианские законы не дозволяли, а на такое представление собирался весь город. Во многом именно поэтому законы о судебном поединке продержались куда дольше, чем предрассудки, на которых они были основаны. Ради зрелищности порой даже пренебрегали правилами и здравым смыслом; так, известен случай судебного поединка… человека с боевым псом.
Женщины, больные, дети и старики юридически тоже участвовали в судебных поединках — фактически выставляя вместо себя чемпиона-защитника.

Главный принцип «суда божьего», как известно, основывался на том, что господь защитит правого и поразит виновного.
Судебный поединок был очень торжественной церемонией, и, как пишет Хаттон в книге «Меч сквозь столетия», изначально разрешение на него всегда давал только король, который во время боя играл роль арбитра. Можно предположить, что практика судебного поединка изначально поддерживалась королевской властью в качестве ограничения судебной власти вассалов. Во Франции этот порядок был отменён Генрихом II в 1547 году после дуэли Жарнака и Ля Шастеньере, хотя истинность «суда божьего» подвергалась сомнению и раньше. Например, в 1358 году в присутствии Карла VI проиграл поединок и был повешен некий Жак Легре, а вскоре был схвачен другой человек, который сознался в преступлении, приписанном этому несчастному.

Перед судебным поединком подробно оговаривали его условия и вооружение сторон, при этом от выбора стандартного, «рыцарского» вида оружия отказаться было нельзя. Часто проводилась серия поединков — например, сначала на топорах, потом на мечах, потом верхом и с копьями. Простолюдины могли драться на дубинках. До смерти доводить бой не требовалось — достаточно было лишь обозначить победу, как это делали античные гладиаторы, а дальше уж король-арбитр мог остановить поединок, и побеждённого отдавали палачу, а победителя — врачу (кто знает, что было опасней!).

Из всех законов, содержащих нормы о дуэли, самым ранним считается Кодекс Бургундов, принятый в конце V — начале VI века при короле Гундобальде, а введение судебного поединка датируется 501 годом. Положения этого кодекса содержат и искреннюю веру в истинность божьего решения («…Господь будет судьёй…»), и пожелание спорящим не избегать боя («…если кто-либо открыто говорит, что знает правду и может дать клятву, он не колеблясь должен быть готов сразиться…»). В дальнейшем почти в каждой стране появились похожие нормы. Хотя, например, в Англии поединки не были в ходу до норманнского завоевания, а по закону Вильгельма Завоевателя они применялись только в спорах между норманнами, и только в дальнейшем стали всеобщей практикой.

По мере того, как практика судебного поединка распространялась по всему миру, множились и попытки её как-то урегулировать. Еще св. Авит (ум. в 518 г.) протестовал против кодекса Гундобальда, о чём писал Агобард (ум. в 840 г.) в специальном труде о противоречии светских законов Евангелию. С точки зрения христианства, бог вполне мог допустить смерть невиновного. Папы римские тоже имели отрицательное отношение к судебным поединкам: в письме к Карлу Лысому Николай I (858-867) проклинает дуэль (monomachia) как искушающую бога, ту же точку зрения высказывали папы Стефан VI, Александр II и Александр III, Целестин III, Иннокентий III и Иннокентий IV, Юлий II и многие другие.

Часто издавались и особые запреты. Например, «Божье перемирие», объявленное Церковью в 1041 году, запретило дуэли и турниры на время празднеств в честь церковных таинств. Светские власти не отставали — Людовик VII в 1167 году запретил судебные поединки по всем делам, где сумма спора не превышала 5 су.

Постепенно судебные поединки в Европе стали возможными только по делам о тяжких преступлениях, таких как убийство или измена. В Англии судебные поединки вообще всегда были распространены мало, особенно после известных ассиз Генриха II Плантагенета (XII век), поднимавших авторитет королевского суда. Однако, право выбрать дуэль для окончания процесса юридически существовало в Англии до начала XIX века, хотя на практике этого не было с конца XVI века. Последнее требование окончить спор поединком было предъявлено в 1817 году человеком, обвиняемым в убийстве, и суду ничего не оставалось, кроме как неохотно дать разрешение, поскольку того требовал старый закон. Противник от боя отказался, и обвиняемый был освобождён, а Парламент быстренько в 1819 году отменил «право апеллировать к мнению Бога путём поединка», чтобы больше подобного не было.
http://infoglaz.ru/wp-content/uploads/duel-des-Mignons-1585.jpg

Другой прародитель дуэли — хольмганг, популярный у викингов способ разрешения споров.

Тут уже не требовалось никакого конкретного обвинения; годилось и оскорбление, и просто «не сошлись во мнениях». Не требовалось и равенства социального статуса; простой воин имел право вызвать ярла. Вопреки горячей натуре скандинавов (а может, именно из-за нее, чтобы хольмганги не опустошили край) бой никогда не проводился тут же на месте; законы требовали, чтобы прошло хотя бы три дня, лучше — неделя, а буйные головы успели одуматься.

Чаще всего в хольмганге участвовало по нескольку человек с каждой стороны. Бой проводился на заранее выбранном месте, вокруг брошенной на землю шкуры (возможно, при зарождении традиции животное перед боем приносили в жертву). Законы шведов требовали для боя перекрестка трех дорог; а раньше, судя по всему, бились на маленьком островке, чтобы никто не мог сбежать, — ведь само слово «хольмганг» означает «пройтись по острову».

Отказаться от хольмганга — не только бесчестие, но и преступление. Зато можно привлечь друзей и союзников. Так что викинг-«бретер», понадеявшийся на свой меч и неопытность противника, мог жестоко ошибиться. Существует мнение, что секунданты на дуэлях — в какой-то мере наследие обычаев хольмганга и противовес бретерству.

Вот что говорит о хольмганге шведский «Языческий закон»:

Если муж скажет бранное слово мужу: «Ты не равен мужу и не муж сердцем», а другой скажет: «Я муж, как и ты», — эти двое должны встретиться на перепутье трех дорог. Если придет тот, кто сказал слово, а тот, кто услышал, не придет, то он — тот, кем его назвали, он больше не способен к клятве и не годится в свидетели ни по делу мужчины, ни по делу женщины. Если же, наоборот, придет тот, кто услышал, а тот, кто сказал слово, не придет, то он три раза крикнет: «Злодей!» — и сделает отметку на земле. Тогда тот, кто сказал, — хуже него, так как он не осмеливается отстоять то, что сказал. Теперь оба должны драться всем оружием. Если упадет тот, кто сказал слово, — оскорбление словом хуже всего. Язык — первый убийца. Он будет лежать в плохой земле.

Оружие для хольмганга предполагалось обычное, и никто не регламентировал, сколько его и какое. Чем воюешь, с тем и приходи, сказано же в законе: «драться всем оружием».

Однако пока франки ужесточали свой дуэльный закон, переходя от дубинки к булаве, кровожадные скандинавы его смягчали. Начали входить в обычай поединки до первой крови; а уже в XI веке норвежцы и исландцы стали запрещать хольмганг. Виной тому, как считается, были берсерки, которые фактически играли роль бретеров, да и смерти в боях с ними стали уж слишком часты.

Воспетый Вальтером Скоттом и Артуром Конан Дойлом рыцарский поединок, хотя на первый взгляд очень похож на дуэль, на самом деле отстоит от нее много дальше, чем судебный бой и хольмганг. Поскольку не предполагает никакой личной вражды между соперниками и вообще, строго говоря, представляет собой состязание, а не поединок насмерть.

Поскольку техника безопасности у этого «соревнования» была не на высоте, на нем нередко погибали или получали тяжкие увечья; бывало даже, что от турнирной раны умирал правитель, как, например, Генрих II Французский (осколки турнирного копья угодили ему в глаз). И тем не менее смертельной схваткой турнир не считался.

У Вальтера Скотта на турнире любой желающий может предложить поединок боевым оружием вместо турнирного: ударил в щит вызываемого острым концом копья — будет бой насмерть. В реальности подобное случалось чрезвычайно редко. Церковь и так косо смотрела на турниры, а если бы на них еще практиковалось массовое намеренное убийство…
Оружием в таких боях служили турнирные тупые копья из хрупкого дерева — полагалось их «преломить» в схватке. И чаще всего для победы хватало, скажем, того, что один соперник сумел сломать свое копье, а второй нет, или же один из бойцов потерял элемент своего доспеха, или копье одного попало в щит, а другого — в шлем.

К началу Возрождения поединки становятся настолько обычным делом, что наступает пора формализовать это занятие уже не для судебных, а для частных целей. Как и у скандинавов, дуэлянт этого времени в особых причинах не нуждается, а оскорбление может быть сколь угодно минимальным. Хоть даже «по поводу одного места из блаженного Августина, по которому мы не сошлись во мнениях», как говорил шевалье д’Артаньян.
http://infoglaz.ru/wp-content/uploads/Жером-Жан-Леон-Дуэль-после-маскарада-1280x875.jpg
Жером, Жан Леон — Дуэль после маскарада

Отредактировано Ясень (2015-04-05 19:28:42)

0

2

Дуэли Ренесанса

Одновременно с судебными поединками существовали отделившиеся от них рыцарские поединки, в которых противники сходились для решения споров о правах, собственности или чести. Эти поединки следует отличать от «притворного боя», то есть турниров, к которым Церковь питала сильную неприязнь из-за обильного и напрасного кровопролития (Реймсский собор в 1148 году даже запретил хоронить по-христиански погибших на этих играх). Рыцарские поединки тоже регулировались весьма жёстко, например «если кто-либо затеет неправедную вражду и не обратится для разрешения спора к закону или честному бою, но вторгнется на землю своего противника, сжигая и разрушая, захватывая имущество, особенно если он уничтожит зерно, чем вызовет голод, — если он появится на турнире, то должен быть казнён» .

Этот вид дуэлей во Франции исчез в XVI веке после вышеуказанного запрета Генриха II Валуа — вместо боя под надзором государственной власти вошли в обычай дуэли в парках и на окраинах монастырей. Как справедливо указывал Хаттон, королевский запрет привёл не к исчезновению поединков, а наоборот к увеличению их количества, причём теперь в ход пошли спрятанные под рубашкой кольчуги и нападения нескольких на одиночку. Именно тогда появляются секунданты — как гарантия против подлости. Начиная со знаменитой «дуэли миньонов», секунданты тоже стали драться между собой.

Составлялись подробные сборники правил проведения частных дуэлей, первым из которых считается итальянский Flos Duellatorum in Armis of Fiore dei Liberi (около 1410). В дальнейшем в Италии появилось ещё больше кодексов и учебников, и на них впоследствии французы основывались, создавая свои «восемьдесят четыре правила» и Le Combat de Mutio Iustinopolitain (1583). Самым известным кодексом на английском языке был ирландский Code Duello или «двадцать шесть заповедей», составленный на Clonmel Summer Assizes (1777 год) джентльменами-представителями пяти ирландских графств. Чтобы никто не мог ссылаться на незнание его правил, каждому предписывалось держать копию кодекса в своём ящике с дуэльными пистолетами (хотя допускались и дуэли на шпагах). Распространённость этого детального свода правил связана с тем, что он широко применялся в Америке, где затем был переработан в 1838 году отличным юристом и заядлым дуэлянтом, экс-губернатором Южной Каролины Джоном Лайдом Уилсоном (Wilson, John Lyde. The Code of Honor: or, Rules for the Government of Principals and Seconds in Duelling. Charleston, S.C.: J. Phinney, 1858).

Джон Селден в своём труде The Duello, or Single Combat (1610) описывает дуэль так: «Поскольку правда, честь, свобода и мужество являются источниками истинного рыцарства, если произнесена ложь, опорочена честь, нанесён удар или подставлено под сомнение мужество <…>, в обычае французов, англичан, бургундцев, итальянцев, немцев и северных народов (которые, по словам Птолемея, превыше всего защищают свободу) искать мести над обидчиком путём частного боя, один на один, без спора в суде». История сохранила достаточно свидетельств о любителях этого занятия, например, шевалье д’Андриё, живший при Людовике XIII к тридцати годам успел уложить в гроб 72 человека, а американский президент Эндрю Джексон за свою жизнь дрался более чем на сотне дуэлей.

Даже прекрасные дамы сходились в дуэлях, что видно и на гравюрах. Это было, конечно, редкой практикой, но всё же имело место — есть свидетельства даже и о дуэлях женщин против мужчин, иногда даже двое женщин дрались против одного мужчины.

А вот использование дуэлей на войне в качестве гуманной замены столкновения армий, что предложил Гуго Гроций в своём знаменитом труде De Iure Belli Ac Pacis (1642) (примером такого боя в Средние века считали схватку Давида и Голиафа), не получилось, хотя многие короли в Средние века и позже предпринимали попытки организовать дуэль с со своим врагом — дело ни разу дальше слов не пошло. Многочисленные примеры вызовов на такие дуэли даёт Йохан Хёйзинга в речи «Политическое и военное значение рыцарских идей в позднее Средневековье»: «Ричард II Английский предполагает вместе со своими дядьями, герцогами Ланкастером, Йорком и Глостером, с одной стороны, сразиться с королём Франции Карлом VI и его дядьями, герцогами Анжуйским, Бургундским и Беррийским, с другой. Людовик Орлеанский вызвал на поединок Генриха IV Английского. Генрих V Английский послал вызов дофину перед началом битвы при Азенкуре. А герцог Бургундский Филипп Добрый обнаружил почти неистовое пристрастие к подобному способу разрешения споров. В 1425 году он вызвал герцога Хамфри Глостерского в связи с вопросом о Голландии. …поединок так и не состоялся. Это не оградило герцога, двадцатью годами позже, от желания разрешить вопрос относительно Люксембурга посредством поединка с герцогом Саксонским. А на склоне жизни он даёт обет сразиться один на один с Великим Туркой. Обычай владетельных князей вызывать на дуэль сохраняется вплоть до лучшей поры Ренессанса. Франческо Гонзага сулит освободить Италию от Чезаре Борджа, сразив его на поединке мечом и кинжалом. Дважды Карл V сам по всем правилам предлагает королю Франции разрешить разногласия между ними личным единоборством».
http://infoglaz.ru/wp-content/uploads/bb05af3bc793600be00c738c5e3b2d94.jpg

0

3

Дуэли под ЗАПРЕТОМ

Энтузиазм Селдена разделяли не все, и часто замечалось, что на дуэлях погибает больше дворян, чем в сражениях («Из убитых на дуэлях можно составить целую армию», замечал писатель XVII века Теофиль Рено, а Монтень говорил, что даже если поместить трёх французов в ливийскую пустыню, то не пройдёт и месяца, как они перебьют друг друга). И надо сказать, что если уж судебные поединки были под пристальным наблюдением государства, то к тайным дуэлям оно было совсем нетерпимо.

В том же направлении действовала и Церковь. Ещё Трентский Собор (1545 —1563) в своём 19-ом каноне запретил государям устраивать судебные поединки под угрозой отлучения («Отвратительный обычай дуэлей, произошедший от самого Дьявола, чтобы одновременно погубить душу и тело, должен быть полностью выкорчеван с христианской земли») и объявил отлучёнными ipso facto всех участников, секундантов и зрителей дуэлей. Однако, во Франции положения Собора никогда не были признаны, во многом из-за этого самого канона. Французское духовенство всё равно продолжало нападать на практику дуэлей, призывая всех священников проповедовать против этого непотребства, и громовые проклятья не стихали на протяжении XVI и XVII веков. Даже в XIX веке папа Пий IX в своём «Constitutio Apostolicae Sedis» от 12 октября 1869 года провозглашал отлучение от церкви всех, кто вызывает или соглашается драться на дуэли.

Государственные запреты во Франции приняли вид «суровости на словах и снисходительности на деле». Соответствующие законы принимались всё чаще и чаще, начиная с эдикта Карла IX 1566 года, но, например, Генрих IV и Людовик XIII издавали не только эдикты против дуэлей (например в 1602, 1608 и 1626), но и многочисленные помилования дуэлянтов — один Генрих IV даровал семь тысяч таких помилований за девятнадцать лет. Организованный в 1609 году суд чести, в который следовало обращаться вместо прогулок на Пре-о-Клер, популярности не снискал. При Людовике XIV было введено как минимум одиннадцать эдиктов, ограничивающих дуэли, пока он не пришёл к необходимости издать Edit des Duels (1679), который грозил дуэлянтам и секундантам смертной казнью и конфискацией имущества. Тем не менее, Луи XIV, как и его предшественники, был непостоянен в обеспечении исполнения собственных законов и нередко смотрел сквозь пальцы на явные нарушения. Число дуэлей во Франции, как вы догадываетесь, не особенно уменьшилось, несмотря на то, что в преамбуле к своему эдикту 1704 года король утверждал обратное. Последний эдикт был издан в 1723 году, а затем уже пришла Революция, которая запретила дуэли в качестве одной из привилегий дворян. К тому времени, отношение к дуэлям уже начало меняться, а уж со стороны менее благородных лиц и вовсе сыпались насмешки над дуэлянтами. Как говорил Камиль Демулен в ответ на вызовы и обвинения в трусости «Я лучше докажу своё мужество на других полях, чем в Булонском лесу».

В Англии дуэли всегда считались нарушением по общему праву (впрочем, до начала XVII века их вообще почти не было, а в дальнейшем дуэли всё равно были редки, разве что в период возвращения Карла II возникла мода). Таким образом, в соответствии с принципом соответствия наказания преступлению, дуэлист, который вызвал другого, считался совершившим подстрекательство к преступлению; дуэлисты, которые дрались, но оба остались в живых, обвинялись в нападении с оружием; а если один погибал, второй отвечал за умышленное или неумышленное убийство. Подход общего права приводил к намного большему количеству обвинений и приговоров, чем в континентальной Европе, где дуэль рассматривалась как отдельное преступление. Но и тут частенько право нарушалось и дуэлянтами-аристократами, и государственными чиновниками, которые должны были бы их наказывать.

В 1681 дуэли запретил император Священной Римской Империи и Австрии Леопольд I. По законам Марии Терезии должны были быть обезглавлены все, кто принимал какое-либо участие в дуэли. При императоре Иосифе II дуэлянтов наказывали так же, как убийц. Фридрих Великий особенно не переносил дуэлянтов среди своей армии и наказывал их немилосердно. В XIX веке по уголовному кодексу Австрии за дуэли сажали в тюрьму, а по уголовному кодексу Германии — заключали в крепость.

Хуже всего эти законы выполнялись в рядах армий, где дуэли были весьма распространены и между офицерами, и между солдатами (примеры чего даёт Хаттон), например во Франции после битвы при Ватерлоо произошёл всплеск дуэлей между офицерами союзников и французов. Теоретически, с военными должны были поступать, как и с гражданскими лицами, но на практике было наоборот — офицер, отказавшийся драться на дуэли, мог быть исключён из армии. В Германии только в 1896 году Рейхстаг проголосовал большинством за применение законов во всей строгости и ко всем. В качестве альтернативы в 1897 году вышел приказ императора об основании судов чести, которые должны были решать все вопросы о её оскорблении в армии, но эти суды всё равно имели право разрешить дуэль. Ещё в начале 20-го века канцлер фон Бюлов и генерал фон Эйнем замечали, что армия не потерпит в своих рядах того, кто боится защитить свою честь силой оружия, и тщетно противники дуэли организовывали комитеты и собирали подписи. А вот в английской армии наоборот дуэли постепенно почти исчезли ко второй четверти в XIX века (V. Cathrein), хотя можно привести несколько примеров — например, дуэль герцога Веллингтона и графа Винчелси в 1829 году.

Чезаре Беккариа в своей работе о преступлениях и наказаниях (Dei Delitti e Delle Pene (1764)) указывал на бесполезность ограничения дуэлей в Италии, даже если участие запрещалось под страхом смертной казни. По его мнению, это связано с тем, что вопросы чести, из-за которых скрещивали шпаги, в сердцах мужчин доминируют над обычными законами и опасностью наказания.

Его современник, великий английский юрист Уильям Блэкстоун (1723 — 1780) относился к дуэлям бескомпромиссно: «…в случае умышленной дуэли, когда обе стороны встречаются по договорённости с умыслом на убийство, считая это своим долгом, как джентльменов, и своим правом, чтобы играть своей жизнью и жизнями своих друзей, без какого-либо разрешения от какой-нибудь власти, божеской или человеческой, но в прямом противоречии с законами Бога и человека, таким образом, в соответствии с правом они совершают преступление и должны нести кару за убийство, они и их секунданты». Сделав такое заявление, Блэкстоун признал и неспособность одних лишь законов контролировать дуэли: «Строжайшие запреты и наказания, установленные правом, никогда не смогут полностью искоренить этот несчастный обычай, до тех пора, пока не будет найден способ заставить изначального обидчика предоставить потерпевшему иное удовлетворение, которое в глазах мира будет считаться таким же достойным» (Blackstone, William. Commentaries on the Laws of England. 1765). Сходное мнение высказал и Грэнвиль Шарп в своём A Tract on Duelling (1790). Интересно, что хотя многие другие юристы начиная с правления Елизаветы проводили мысль, что дуэль в глазах закона не должна отличаться от убийства (Коук, Бэкон, Хэйл), общественность имела другую точку зрения, и трудно было найти такое жюри присяжных, которое бы решило применить к дуэлянтам драконовские наказания, чему удивлялся Бентам и другие великие юристы.

В итоге так и случилось, как говорил Блэкстон: вовсе не законы стали причиной исчезновения дуэлей — а изменения в обществе и морали (другая версия — это влияние сообщества юристов, которые стремились заменить дуэли менее скоротечными, а потому более прибыльными судебными процессами). Вот пример истинности слов Гегеля, что право только опосредует общественные отношения, существующие в стране, и не может их кардинально изменить. К сожалению, слишком многие законодатели этого не понимают.

П.С. Самая странная дуэль случилась во Франции в 1400 году. Один дворянин тайно убил другого и закопал тело, но собака убитого сначала привела людей к могиле, а потом стала набрасываться на убийцу. Решено было устроить суд поединком, и убийца ничего с псом поделать не смог (хотя ему дали для защиту палку), а потому был признан виновным и повешен (The Romance of Duelling in All Times and Countries, Vol. 1, by Andrew Steinmetz, 1868).
Но, несмотря на все запреты, дуэлей меньше не становилось. Наоборот.
http://infoglaz.ru/wp-content/uploads/71723a70698a.jpg

+1

4

Дуэли холодным оружием

http://infoglaz.ru/wp-content/uploads/4545861kes.jpg

Первые дуэльные кодексы, судя по всему, появились в Италии веке этак в XV; и в них уже оговаривается вполне определенное главное оружие — шпага.

Шпага того времени совсем не похожа на спортивную рапиру и «тыкалки» из всевозможных фильмов про мушкетеров. Это узкий, но довольно-таки тяжелый меч, у которого, помимо острого конца, есть вполне убедительная режущая, можно даже сказать — рубящая кромка.

Чаще всего шпага в то время не была единственным оружием дуэлянта. В левой руке тоже что-то полагалось держать, например: кинжал, дагу, кулачный (дуэльный) щит или плащ. Техника боя с плащом на левой руке была весьма распространена — им отводили удар и скрывали собственные действия.

Дага — как и шпага, оружие специально для дуэли. У нее узкий клинок, почти как у стилета, но довольно длинный — сантиметров тридцать (а все оружие — около 40-45). Однако чаще дагой, как и любым оружием левой руки в дуэльной технике, не колют, а парируют; удар левой рукой принадлежит к числу редких приемов.

— Хотя бы Келюс вспомнил, — сказал он, — о том контрударе, который я показал ему: парировать шпагой и ударить кинжалом.
(А. Дюма, «Графиня де Монсоро»)

Вместе с появлением формализованной дуэли начинают появляться и школы фехтования.

Постепенно фехтовальщики отказываются от рубящих ударов в пользу колющих, а шпага, соответственно, начинает превращаться в рапиру. То есть в чисто колющий легкий клинок системы «вязальная спица». Одновременно с этим понемногу вымирают дуэльные щиты. К концу XVI века практически все дуэли идут на шпагах и кинжалах; а XVII постепенно входит в моду драться только на шпагах, со свободной левой рукой. Только в Италии кинжал дуэлянта сохраняется до конца XVIII века.

На заметку: то, что обычно по-английски называют rapier, — как раз шпага. А рапиру, когда хотят выделить этот класс клинка, называют smallsword. Многочисленные рапиры, например, в играх по D&D — типичная ошибка перевода.

Переход на колющее оружие происходил понемногу. Хотя рапира, вне всякого сомнения, маневреннее шпаги, шпага (а также ее кавалерийская родственница — сабля) может ей кое-что противопоставить. А именно: рапирой трудно парировать более тяжелый клинок. В то время оружие дуэлянтов не обязано было быть строго одинаковым (хватало того, что у обоих по шпаге и по кинжалу), и вопрос о том, что все-таки «круче» — тяжелый клинок или легкий, так и не был закрыт даже в XIX веке. Офицеры порой доказывали штатским дуэлянтам, что популярные у кавалерии рубящие клинки отнюдь не устарели.

Часто считается, что колющее оружие опаснее рубящего, поскольку напрямую попадает во внутренние органы. В этом есть доля истины, но точнее будет сказать так: дуэли на рубящем оружии реже убивают, однако чаще калечат.

Не забудем и о том, что главнейшие причины смертности на дуэлях той поры — несвоевременное оказание помощи, заражение крови, а также низкая квалификация медиков (французских врачей той поры не случайно высмеивал Мольер — на тот момент корпоративные традиции порядком возобладали над здравым смыслом). Редко противник так-таки бывал убит на месте; но если раненому дать часик полежать на сырой земле, занести грязь в рану, а потом еще (бывало и такое!) врач пропишет кровопускание, шансы на благополучный исход… несколько снижаются.

Еще один претендент на звание первого оружия, для которого появились специальные дуэльные кодексы (как мы помним, кодекс — определяющий признак дуэли), — фламберг. Это чаще всего двуручный или полуторный клинок с волнистым лезвием, который хорошо держал заточку, разрубал доспехи и легкие щиты. Он стоил дорого, но получил огромную популярность у профессиональных бойцов, поскольку давал как следует проявить воинское искусство. Пешие наемники-ландскнехты с его помощью успешно противостояли и тяжелой коннице, и строевой пехоте с пиками или алебардами. Им работают не кистью, а всей рукой, точнее обеими руками, но тем не менее техника боя чрезвычайно изощренная.

Название этого меча означает «пламенный клинок» — потому что волнистое лезвие напоминает язык пламени. Есть версия, что он когда-то был церемониальным оружием и символизировал меч архангела Михаила; впрочем, подтверждений этой теории немного.

По части пробивания защиты фламберг был настолько хорош, что его даже постарались предать анафеме вместе с арбалетами. Правда, в XVI-XVII веках папские эдикты уже не имели особого веса, по крайней мере в вопросах войны. Протестантам на них было плевать, а католики нелюбезно намекали святым отцам, что-де раз уж мы за вас воюем — не мешайте нам это делать как полагается.

Поединки у наемников были делом весьма обычным. Нередко отряды несли из-за этого потери, сравнимые с боевыми, — особенно во время споров о дележе добычи.

Это в фэнтези дуэлянты и на поле боя оказываются лучшими из лучших. А вот наемники хорошо знали разницу. Там, где тебе противостоит один противник с точно таким же оружием, можно позволить себе богатство приемов… но ни один из них в бою, скорее всего, не поможет. Потому что сражение — это хаос, и там надо в первую очередь уметь реагировать на постоянно меняющуюся ситуацию. Так что удачливый дуэлянт вовсе не обязательно хорош в сражении.

Фламберг довольно быстро сдал свои позиции — когда солдаты начали отказываться от лат. Однако кодекс дуэлей наемников не умер; он с небольшими изменениями использовался кавалеристами XVII-XVIII веков.

Надо сказать, что в армейской среде дуэли вообще было крайне сложно искоренить. Даже самые последовательные противники поединков, такие как Фридрих Великий или Петр I, были бессильны против простого факта: уклонившийся от дуэли офицер не мог оставаться в армии, его травили и изгоняли любыми средствами. Поэтому армейские поединки сохранились в полном здравии до конца XIX века, когда дуэль между штатскими в большинстве стран стала экзотикой.

До самого конца XVIII века в России еще не стрелялись, но рубились и кололись. Дуэль на шпагах или саблях куда меньше угрожала жизни противников, чем обмен пистолетными выстрелами. («Паршивая дуэль на саблях», — писал Пушкин.)

В «Капитанской дочке» поединок изображен сугубо иронически. Ирония начинается с княжнинского эпиграфа к главе:
- Ин изволь и стань же в позитуру.
Посмотришь, проколю как я твою фигуру!

Хотя Гринев дерется за честь дамы, а Швабрин и в самом деле заслуживает наказания, но дуэльная ситуация выглядит донельзя забавно: «Я тотчас отправился к Ивану Игнатьичу и застал его с иголкою в руках: по препоручению комендантши он нанизывал грибы для сушенья на зиму. “А, Петр Андреич! – сказал он, увидя меня. – Добро пожаловать! Как это вас Бог принес? по какому делу, смею спросить?” Я в коротких словах объяснил ему, что я поссорился с Алексеем Иванычем, а его, Ивана Игнатьича, прошу быть моим секундантом. Иван Игнатьич выслушал меня со вниманием, вытараща на меня свой единственный глаз. “Вы изволите говорить, — сказал он мне, — что хотите Алексея Иваныча заколоть и желаете, чтоб я при том был свидетелем? Так ли? смею спросить”. – “Точно так”. – “Помилуйте, Петр Андреич! Что это вы затеяли? Вы с Алексеем Иванычем побранились? Велика беда! Брань на вороту не виснет. Он вас побранил, а вы его выругайте; он вас в рыло, а вы его в ухо, в другое, в третье – и разойдитесь; а мы уж вас помирим. А то: доброе ли дело заколоть своего ближнего, смею спросить? И добро б уж закололи вы его: Бог с ним, с Алексеем Иванычем; я и сам до него не охотник. Ну, а если он вас просверлит? На что это будет похоже? Кто будет в дураках, смею спросить?”».

И эта сцена «переговоров с секундантом», и все дальнейшее выглядит как пародия на дуэльный сюжет и на саму идею дуэли. Это, однако же, совсем не так. Пушкин, с его удивительным чутьем на исторический колорит и вниманием к быту, представил здесь столкновение двух эпох. Героическое отношение Гринева к поединку кажется смешным потому, что оно сталкивается с представлениями людей, выросших в другие времена, не воспринимающих дуэльную идею как необходимый атрибут дворянского жизненного стиля. Она кажется им блажью. Иван Игнатьич подходит к дуэли с позиции здравого смысла. А с позиции бытового здравого смысла дуэль, не имеющая оттенка судебного поединка, а призванная только потрафить самолюбию дуэлянтов, несомненно, абсурдна.

«Да зачем же мне тут быть свидетелем? – вопрошает Иван Игнатьич. – С какой стати? Люди дерутся; что за невидальщина, смею спросить? Слава Богу, ходил я под шведа и под турку: всего насмотрелся».

Для старого офицера поединок ничем не отличается от парного боя во время войны. Только он бессмыслен и неправеден, ибо дерутся свои.

«Я кое-как стал изъяснять ему должность секунданта, но Иван Игнатьич никак не мог меня понять». Он и не мог понять смысла дуэли, ибо она не входила в систему его представлений о нормах воинской жизни.

Вряд ли и сам Петр Андреич сумел бы объяснить разницу между поединком и вооруженной дракой. Но он – человек иной формации – ощущает свое право на это не совсем понятное, но притягательное деяние.

С другой же стороны, рыцарские, хотя и смутные, представления Гринева отнюдь не совпадают со столичным гвардейским цинизмом Швабрина, для которого важно убить противника, что он однажды и сделал, а не соблюсти правила чести. Он хладнокровно предлагает обойтись без секундантов, хотя это и против правил.

Поединок окончился бы купанием Швабрина в реке, куда загонял его побеждающий Гринев, если бы не внезапное появление Савельича. И вот тут отсутствие секундантов позволило Швабрину нанести предательский удар.

Именно такой поворот дела и показывает некий оттенок отношения Пушкина к стихии «незаконных», неканонических дуэлей, открывающих возможности для убийств, прикрытых дуэльной терминологией.

Возможности такие возникали часто. Особенно в армейском захолустье, среди изнывающих от скуки и безделья офицеров.

0

5

Студенческая дуэль

Фриц Вагнер — студьозус из Иены,
Из Бонна Иеронимус Кох,
Вошли в кабинет мой с азартом,
Вошли не очистив сапог.
«Здорово, наш старый товарищ!
Реши поскорее наш спор:
Кто доблестней: Кох или Вагнер?» —
Спросили с бряцанием шпор.

К. Прутков, «Доблестные студиозусы»

К XVIII веку дуэли на рубящем оружии окончательно утратили популярность среди придворных, однако сохранились в армии и… в немецких университетах.

Поначалу студенты дрались на саблях, примерно таких, как были в ходу у прусских гусар; однако постепенно жесткие меры против убийства возымели силу. Результат оказался… крайне парадоксальным. Вот как это описывает, пусть иронично, но близко к истине, бывший свидетелем студенческих дуэлей Джером К. Джером:

В центре лицом друг к другу стоят два противника, похожие на самураев, знакомых нам по японским чайным подносам. Вид у них причудлив, но суров; шея обмотана толстым шарфом; на глазах — защитные очки; тело закутано в какое-то грязное одеяло; рукава подбиты ватой, руки вытянуты над головой; они похожи на пару мрачных заводных игрушек. Секунданты, тоже более или менее защищенные — на головах у них огромные кожаные шлемы, — разводят их по позициям. Кажется, что слышно, как скрипят шарниры. Судья занимает свое место, дает сигнал, и тут же следует пять ударов длинных шпаг друг о друга.

Смотреть схватку неинтересно: ни движения, ни мастерства, ни изящества (я говорю о своем впечатлении). Побеждает тот, кто физически сильнее, кто дольше сможет нападать и защищаться: попробуйте-ка рукой в ватном рукаве, стоя в неестественной позе, помахать длиннющей шпагой!

Наибольший интерес вызывают раны. Они бывают в двух местах — на макушке и с левой стороны лица. Случается, что кусочек скальпа или часть щеки отлетает в сторону, и его гордый обладатель — или, правильнее сказать, бывший обладатель — прячет это в конверт, чтобы потом показывать участникам дружеской пирушки; из ран, конечно же, потоком хлещет кровь. Она брызжет на врачей, секундантов и зрителей; она попадает на стены и потолок; она заливает фехтовальщиков и образует лужи на полу. В конце каждого раунда на арену спешат врачи; руками, уже испачканными кровью, зажимают зияющие раны и затыкают их комьями ваты, которую подает им лакей, загодя разложив на подносе. Естественно, стоит раненому встать и продолжать работу, как кровь опять начинает хлестать, заливая глаза и делая почву под ногами скользкой. То и дело вы замечаете, что фехтовальщик вдруг начинает скалиться, и до конца дуэли одной половине зрителей кажется, что он все время ухмыляется, тогда как вторая половина отмечает необычайную серьезность выражения его лица. Иногда у него отрубают кончик носа, что придает ему высокомерный вид.

Так как целью каждого студента является выйти из университета с максимально возможным количеством шрамов, то не думаю, что они предпринимают какие-либо попытки защищаться, хотя бы те, что допускаются при такой манере фехтования. Настоящий победитель тот, кто получил в поединке больше ран; тот, кто, иссеченный и исколотый до такой степени, что в нем уже трудно признать человека, сможет пройтись по улицам, вызывая зависть немецких юношей и восхищение немецких девушек. Тот же, кому удалось получить лишь несколько жалких царапин, покидает поле боя в тоске и печали.

Оружие студенческой дуэли — палаш, у которого, однако, заточена очень небольшая часть лезвия, сантиметров десять. Палаш, вообще-то, штука тяжелая и требует замаха, и неудивительно, что студенты не слишком-то стараются защищаться, — это просто очень неудобно. Зато такое оружие почти исключает смертельный исход; крови бывает много, шрамы остаются на всю жизнь, но убить на немецкой дуэли почти нереально. Что ж, и на том спасибо, как говорится.

0

6

Дамские дуэли

Дуэль считается прерогативой мужчин, они сходились в смертельных поединках из-за задетой чести, либо за дам своего сердца. Но такое мнение ошибочное. Женщины тоже были не прочь сразиться друг с другом, более того - дуэли между ними были не столь редки и, по большей части, намного более кровавыми и изощренными.
Древнегреческий историк (отец истории) Геродот писал об обычае в одной из греческих провинций: собиралась толпа девушек, и они свирепо дрались между собой на палках. Древнеримский писатель Аммиан Марселлин писал, что у галлов жёны даже сильнее своих мужей — они дерутся кулаками и ногами, а также с оружием сражаются с другими женщинами и с мужчинами.

У викингов нередки были случаи, когда на «Хольмганг» выходила женщина. Но нелегко было искательнице правды победить, пусть и неправого, викинга. Приходилось как-то уравнивать шансы. И законодатели викингов нашли выход. Бойца-мужчину попросту опускали в узкую яму по самый пояс, так, что тот не мог сдвинуться с места, а заодно и терял в росте. Женщина при этом имела необходимую свободу маневра.
Был ещё и второй способ. Викингу крепко привязывали левую руку за спину. Для фехтовальщика, в каком-нибудь XIX веке это вовсе не было бы помехой, но в то время, когда подавляющее большинство ударов отбивали не оружием, а щитом, такое ограничение было весьма существенно. Боец, хотя и сохранял свободу маневра, но ощутимо проигрывал в обороне.

Судебные поединки, в том числе женские, были узаконены и в Древней Руси. Как указывалось в Псковской судебной грамоте (1397 год), женщины на поединок вместо себя могли выставить мужей, братьев, отцов или наймитов, но только в том случае, если в споре против них выступал мужчина. Женщина с женщиной должны были биться лично. Бились дамы на Руси дрекольем, рогатинами, ослопами (дубина, окованная железом), а то и просто в рукопашную. Решительную борьбу с поединками повел Петр I, и не из-за моральных соображений — он просто не хотел, чтобы какие-то споры решались в обход государства.

Отсчет хроник женских дуэлей можно было бы вести с древних времен, когда царил матриархат, и женщины занимали более активную жизненную позицию. Но так как документальных источников о том периоде нет, первые достоверные сведения о женских дуэлях относятся к XVI веку.
И они, кстати, развеивают миф о том, что первопроходцами в этом деле были француженки.

http://img-fotki.yandex.ru/get/6304/137106206.24/0_7c907_f625548a_XL.jpg
Хусепе де Рибера - Дуэль Изабеллы де Караззи и Диамбры де Поттинелло.
Музей Прадо, Мадрид, Испания XVI век.
В 1552 году в Неаполе произошло неординарное событие - две дамы, Изабела де Карацци и Диамбра де Петтинелла дрались на дуэли в присутствии маркиза де Васта. Дуэль состоялась из-за молодого человека по имени Фабио де Зересола. Поединок женщин из-за любви к мужчине был весьма волнующим событием.
Этот поединок так потряс неаполитанцев, что молва о нем не утихала долгое время. Эта романтическая история о поединке двух молодых дам, влюбленных в одного мужчину, вдохновила испанского художника Хосе Риберу в бытность его в Италии в 1636 году на создание шедевра - полотна "Женская дуэль" ("Duelo de mujeres"), которое является одним из самых волнующих картин в галерее Прадо.

В хронике миланского женского монастыря Св.Бенедикты упоминается, что 27 мая 1571 года в монастырь прибыли две знатные сеньориты. Они попросили у настоятельницы разрешения на комнату для совместного молебна. Разрешение было дано. Но, запершись в комнате, сеньориты вместо того, чтобы начать молиться, выхватили кинжалы и бросились друг на друга. Когда перепуганные шумом монашки ворвались в помещение, то перед ними открылась ужасающая картина: на полу лежали две окровавленные дамы, одна из которых была мертва, а вторая умирала. Ни имен, ни причин бедные монашки так и не выяснили. Эта хроника считается самым старым документом о дамской дуэли.
http://gorod.tomsk.ru/uploads/41581/1258109610/2.jpg

Пик моды на дамские дуэли пришелся на середину XVII века.
Во Франции, Италии, Англии и Германии женщины скрещивали шпаги или вскидывали пистолеты практически по любому поводу. Одинаковые платья, любовники, косой взгляд - лишь часть того, что было причиной для поединка. Женщины словно сошли с ума. А жестокость, проявляемая ими на дуэлях, шокирует. Из десяти дуэлей между женщинами восемь имели смертельный исход (для сравнения: мужские дуэли завершались убийством в четырех случаях). Женские дуэли, по сути, не имели правил. По ходу дуэли к сражающимся соперницам нередко присоединялись и их секундантки. Дуэлянтки смазывали кончики шпаг раздражающими составами, чтобы каждое ранение причиняло жуткую боль; дерясь на пистолетах, соперницы стреляли до тех пор, пока одна из них не оказывалась убитой или тяжело раненой.
Стоит отметить, что в то время женские дуэли проходили в прямом смысле в кустах – подальше от мужских глаз.(В XIV веке в Италии среди городских дворян сложилась традиция так называемых «поединков в кустах» или «схваток зверей» – выяснения отношений на шпагах и кинжалах без доспехов, в стороне от людных мест.) Секундантами дуэлянток были только дамы. Объясняется это просто. Верхняя часть гардероба знатной особы того времени несколько сковывала движения. Управляться с колющим оружием, будучи одетой в модное платье, было не слишком удобно. И всерьёз сражаться друг с другом женщинам было удобнее, обнажив не только шпагу, но и грудь.
http://img.lady.ru/data/aphoto/5/e/f/43882/main/c028cb49b321b896dfb87be637a5a548.jpg

http://img.lady.ru/data/aphoto/5/e/f/43882/main/046e93a3b31a89c628f233d315555fc8.jpg

Самой легендарной женской дуэлью почему-то считается поединок между маркизой де Несль и графиней де Полиньяк осенью 1624 года. Не поделив благосклонность герцога Ришелье, (который чуть позже стал кардиналом), дамы, вооружившись пистолетами (по другим источникам, шпагами) и пригласив секунданток, отправились в Булонский лес, где и сразились. Дуэль закончилась победой графини, которая ранила свою соперницу в ухо. Этот поединок не был каким-то особенным, но благодаря Ришелье, в записках которого упоминается данный случай, и воспоминаниям самих дуэлянток он оставил след в истории.
Вот как впоследствии об этом случае вспоминал Ришелье: «Мне стало известно, что они схватятся в Булонском лесу на пистолетах, чтобы установить, кому из них я должен принадлежать».
http://sh.uploads.ru/KqOfP.jpg
"Герцог многократно бросал графиню, но это не помогало. С присущим ей азартом графиня Полиньяк все равно любила его «ветреную галантность» и, соответственно, испытывала ревность ко всем дамам, у которых он пользовались успехом, а таковых было несметное количество. Переполненная ревностью, она однажды встретила маркизу де Несль и вызвала ее на дуэль.
Будучи одержима теми же чувствами, что и ее противница, маркиза жадно приняла вызов. Она рассчитывала либо убить соперницу и заполучить любовника в полное владение, либо славной смертью проявить силу своей привязанности и страсти к нему. Дамы встретились и стали стреляться. Маркиза де Несль упала, а ее грудь покрылась кровью. «Ага, — кричала ее соперница, — я научу тебя, как красть любовника у такой женщины как я; если бы это было в моей власти, я бы сейчас разорвала на части сердце этого вероломного создания, и разбила его мозги!». Молодой человек, услышавший эти жестокие слова, призвал ее успокоиться и не ликовать над несчастной соперницей, чье мужество, по крайней мере, не может не вызвать уважения. «Молчи, юный болван! — закричала графиня Полиньяк. — Не тебе меня учить!» Маркиза де Несль была ранена не в грудь, как сначала опасались, а лишь слегка в плечо
( по другим источникам, в ухо). Когда кто-то ее спросил, достоин ли этого тот любовник, во имя которого она подвергала себя такому риску, она ответила: «О да, он достоин того, чтобы пролить еще больше крови, чем та, что циркулирует в моих венах. Он самый славный человек во всем свете; все дамы находятся у него в ловушке, но я надеюсь, что этим я доказала свою любовь и могу рассчитывать на полное обладание его сердцем. Я в вечном долгу перед тобой, герцог Ришелье — сын бога войны и богини любви»." [Прим.Достоверность описания не гарантирую.Ясь]

В XVII веке один французский офицер самовольно поселился в доме графини де Сан-Бельмонт, молодой красавицы-вдовы. Графиня послала ему вежливую записку с просьбой объяснить свое вторжение, но она была проигнорирована. Тогда женщина послала офицеру вызов на дуэль, подписавшись «шевалье де Сан-Бельмонт». Офицер принял вызов и, явившись в назначенное место, встретил мадам, которая была тщательно загримирована и в мужской одежде. Поскольку переодетая красавица незаурядно владела шпагой, то уже через несколько минут схватки она резким приемом вышибла оружие из рук противника и, отбросив клинок ногой, обратилась к офицеру со словами, которые заставили его покраснеть от стыда: «Вы думаете, мосье, что дрались с шевалье. Вы ошибаетесь - я мадам де Сан-Бельмонт. И убедительно прошу вас в будущем быть более чутким к женским просьбам».
http://gorod.tomsk.ru/uploads/41581/1258109610/3.jpg

Имеющиеся в истории подобные случаи показывают, что такое поведение храброй вдовы, к сожалению, нетипично для женщин. Нетипично в одном - в проявлении милосердия к мужчине. Поэтому мужчинам, которые, на свое несчастье, вступали в схватку с женщинами, далеко не всегда удавалось отделаться легким испугом, как противнику графини де Сан-Бельмонт. Так, трагически для мужчины сложилась следующая дуэль, отмеченная историками и сохранившаяся в архивах.

Брошенная молодым человеком девушка из интеллигентной семьи встретила его на улице в Париже. В дамской сумочке, которую мадемуазель Лерье (так звали девушку), несла в руках, находился пистолет довольно крупного калибра. Конечно, она могла просто застрелить своего неверного возлюбленного. Но она была настолько великодушна, что протянула ему оружие. Правда, на этом ее деликатность кончилась. После того как мужчина выстрелил в воздух, мадемуазель Лерье выстрелила в него в упор.

Некоторые дамы до такой степени осваивали искусство фехтования, что начинали вызывать на поединки мужчин. Наибольшую известность получила мадемуазель де Мопен, проведшая несколько успешных дуэлей с мужчинами.
Её реальные похождения положил в основу своего романа «Мадемуазель де Мопен» писатель Теофиль Готье.
Когда однажды за кулисами оперного театра к ней с некорректной шуткой подошел актер Дюмени, грубый и наглый мужчина, то в ответ на какую-то из его самодовольных фраз девушка вызвала его на дуэль. Не ожидавший такого поворота Дюмени изумленно уставился на нее и расхохотался. Тогда певица, выхватив у проходящего вблизи бутафора театральную шпагу, отхлестала ею обидчика, а затем отобрала у него часы и табакерку как знак своей победы. После этого случая жизнь девушки коренным образом изменилась. Она решила никому и никогда не позволять себя обижать. Случай доказать свою принципиальность представился ей довольно скоро. На одном из балов один из присутствующих обидел ее. Получив вызов на дуэль, он изумился так же, как и Дюмени, и отказался драться. Тогда певица предложила ему во всеуслышание публично попросить у нее прощения.
Среди дам, слышавших разговор, поднялся недовольный ропот: «Эта певичка совершенно зарвалась». Затем, после некоторого колебания, устроительницы бала предложили девушке покинуть зал. Она спокойно на это согласилась, «но только после того, как господин попросит прощения». После короткого замешательства дамы не нашли ничего лучшего, как предложить мужчинам вывести вон «зарвавшуюся» актрису. Что и было сделано к несчастью для сопровождающих. Когда они вывели девушку в сад, она выхватила шпагу у одного и приказала другому защищаться. Тут мужчинами была сделана вторая ошибка. Вместо того чтобы ее обезоружить, они решили понаблюдать этот аттракцион - женщина, размахивающая шпагой... Ошибка обошлась слишком дорого. Через несколько мгновений один из мужчин уже лежал на земле. Второй дрался всерьез, но молодая красавица слишком хорошо владела клинком и была к тому же в сильнейшем гневе. Когда и второй противник упал на садовую дорожку, обагряя ее своей кровью, мадемуазель Мопэн отбросила шпагу и, поправив прическу, вернулась в танцевальный зал.
http://gorod.tomsk.ru/uploads/41581/1258109610/8.jpg
Другая версия этого происшествия такова: мадемуазель де Мопен переоделась мужчиной и ухаживала за самой красивой девушкой бала. Когда молодые люди попросили мнимого мужчину оставить девушку в покое, произошло описанное выше. Людовик XIV, вообще жестко относившийся к дуэлянтам, простил эту очаровательную женщину! А обучил ее этому искусству кое-кому на горе учитель фехтования месье Серан, за которого мадемуазель де Мопен вышла замуж.
Экстравагантная выходка оперной певицы обернулась настоящим бумом женских поединков во французской аристократической среде. На Францию обрушился кровавый дождь из брошенных женских перчаток. Часто причиной схватки становился кавалер. Не случайно считается, что в любви, как и на войне, правил нет.
Всё чаще представительницы слабого пола бросали вызов полу сильному, хотя и без особых успехов. Всё-таки женщине пронзить мужское сердце шпагой несколько сложнее, чем лукавым взглядом. Однако заступаться за струсившего любовника или мужа, как это с грандиозной оглаской однажды сделала некая мадам Шатеру, бросившая вызов наглецу, отвесившему её благоверному пощёчину, стало едва ли не хорошим тоном.
Подобно болезни, мода на схватки femmes fatales стала распространяться по Европе.
http://gorod.tomsk.ru/uploads/41581/1258109610/6.jpg
(Продолжение следует)

Отредактировано Ясень (2015-05-08 20:12:36)

0

7

Пик моды на дамские дуэли пришелся на середину XVII века.
Во Франции, Италии, Англии и Германии женщины скрещивали шпаги или вскидывали пистолеты практически по любому поводу. Одинаковые платья, любовники, косой взгляд - лишь часть того, что было причиной для поединка.
Женщины словно сошли с ума. А жестокость, проявляемая ими на дуэлях, шокирует. Из десяти дуэлей между женщинами восемь имели смертельный исход (для сравнения: мужские дуэли завершались убийством в четырех случаях).
Женские дуэли, по сути, не имели правил. По ходу дуэли к сражающимся соперницам нередко присоединялись и их секундантки; дуэлянтки смазывали кончики шпаг раздражающими составами, чтобы каждое ранение причиняло жуткую боль, дерясь на пистолетах, соперницы стреляли до тех пор, пока одна из них не оказывалась убитой или тяжело раненой...

Справедливости ради следует отметить, что не всегда мужчины оставались безучастными свидетелями дуэлей. Иногда они брали на себя миролюбивую миссию Лисистраты. После того как в XIX веке дуэли стали модными в США, одному мужчине удалось предотвратить ожесточенную схватку двух дам, вооруженных пистолетами, которые пытались стреляться из-за любви по всем правилам. Он сумел арестовать дуэлянток и препроводить в полицейский участок. Но, к сожалению, чаще всего у мужчин себялюбие пересиливало опасение за женщин. «На прошлой неделе, - писала одна из газет штата Джорджия в 1817 году, - вопрос чести разрешился между двумя молодыми леди - Джейн Уэйл и Синди Даер. Их объект присутствовал в качестве судьи. Ему пришлось своими глазами увидеть, как одна из его поклонниц, серьезно раненая соперницей, упала». Но на другой ему пришлось жениться. Как сообщила та же газета, «все было обставлено с соблюдением правил, и победительница вышла замуж за арбитра, как и было предусмотрено условиями дуэли».
Дамы столь привыкали к оружию, что даже позировали художникам со шпагами в руках. На картинах Жана Беро элегантные француженки держат шпаги так непринужденно, как будто оружие является обычным аксессуаром дамского наряда, как, например, веер или зонтик.
http://sg.uploads.ru/PgVdb.jpg

По мере эмансипации у женщин оказывается все больше поводов для обид. Ну разве могли женщины Средневековья или графиня де Сан-Бельмонт в своем XVII веке представить себе дуэль из-за разногласий по вопросам музыкальных выставок? Нет. Хотя бы потому, что до прошлого века женщины почти не занимались общественными делами. А вот в XIX веке поводом к поединку стало общественное мероприятие.
Эта захватывающая и поучительная женская дуэль состоялась в столице Лихтенштейна Вадуце в 1892 году между принцессой Паулиной Меттерних и графиней Кильмансегг. Эта дуэль вошла в историю как "эмансипированная дуэль" - во-первых, потому, что все присутствующие были женщинами - участницы, секунданты и руководитель, а во-вторых, дуэлянтки дрались с обнаженной грудью. В качестве оружия были выбраны шпаги. Поединок закончилая в третьем раунде, после того как принцесса была слегка ранена в нос. К тому времени обе участницы получили легкие ранения: принцесса – в нос, а графиня – в ухо. Секундантки (тоже знатные дамы) немедленно объявили, что дуэль окончена, а победа была присуждена принцессе Меттерних. Причина, заставившая знатных дам взяться за клинки, состояла в том, что у них возникли разногласия по поводу аранжировки цветов для предстоящего музыкального вечера. :) Любопытно, что дуэль, обставленная в соответствии с дуэльным кодексам, была организована и проводилась под руководством баронессы Любиньской, доктора медицины (что было редкостью для женщины того времени), которая приготовила все необходимое, чтобы обработать возможные раны. Перед началом поединка баронесса заявила, что даже незначительные порезы во время дуэли могут привести к опасным инфекциям, если куски одежды будут соприкасаться с раной. В связи с этим, она предусмотрительно предложила обеим участницам поединка оголиться до пояса и драться топлес. Поскольку мужчины не присутствавали на дуэли и не могли вожделенно наблюдать участниц, решение женщин драться с с обнаженной грудью не имело отношения к сексуальности, а было вызвано необходимостью обезопасить дуэлянток от сепсиса. Баронесса Любиньска была передовой женщиной своего времени и во многом опережала его, пропагандируя революционные (но необщепринятые тогда) идеи британского доктора Джозефа Листера в области антисептики...
http://www.fscclub.com/history/images/duel-topless-lunge2.jpg
Как сказал один из знатоков дуэлей: «Если мы примем во внимание большую раздраженность, которая так часто сопутствует отношениям между женщинами, мы удивимся, что они еще сравнительно редко дерутся на дуэли, которая является клапаном для страстей».
http://www.fscclub.com/history/images/duel-topless2.jpg

Русские женщины тоже знали толк в дуэлях. Более того, в России активно культивировался этот вид выяснения отношений.
А началось все в неблизкой Германии. В июне 1744 года немецкая принцесса Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербстская получает вызов на дуэль от своей троюродной сестры, принцессы Анны Людвиги Анхальт. Неизвестно, что не поделили эти две пятнадцатилетние девочки, но, запершись в спальне первой, они принялись на шпагах доказывать свою правоту.
К счастью, принцессам не хватило духу довести дело до смертоубийства, а то бы не видать России Екатерины II, коей по прошествии времени стала Софья Фредерика.
И вот именно с вступления на престол этой великой царицы и начался российский бум женских дуэлей. Русские придворные дамы дрались с упоением, только за 1765 год произошло 20 дуэлей, на 8 из которых секунданткой была сама царица. К слову сказать, несмотря на пропаганду вооруженных поединков между женщинами, Екатерина была жесткой противницей смертельных исходов. Ее лозунгом были слова: "До первой крови!", а посему во время ее правления было всего три случая гибели дуэлянток.
http://sh.uploads.ru/WcChB.jpg
В 1770 году с княгиней Екатериной Дашковой случилась не очень приятная история. Произошло это в Лондоне, в доме графини Пушкиной, жены российского посла. В гости к графине приехала герцогиня Фоксон, считавшаяся одной из образованейших женщин Англии. Причиной ее приезда было желаине побеседовать с Дашковой, а по возможности и подискутировать с ней. После получасовой беседы между дамами завязался горячий спор. Соперницы оказались достойными друг друга, поэтому обстановка быстро накалилась.
Разговор пошел на повышенных тонах и у англичанки, в пылу спора, вырвалось оскорбительное замечание в адрес оппонентки. Наступила зловещая тишина.
Княгиня медленно поднялась и жестом пригласили встать герцогиню. Когда та последовала просьбе, Дашкова вплотную подошла к оскорбительнице и нанесла ей пощечину. Герцогиня, не долго думая, дала сдачу. Графиня Пушкина опомнилась лишь, когда соперницы потребовали шпаги.
После безуспешных попыток примирить женщин, она все-таки вручила им оружие и провела в сад. Поединок длился недолго и завершился ранением Дашковой в плечо.
После эпохи Екатерины II женская дуэль в России претерпела сильные изменения.
[float=left]http://sg.uploads.ru/t/IsfBH.jpg[/float]Российские женщины полюбили дуэли. В XIX веке в России настоящими рассадниками «женской дуэльной болезни» стали дамские салоны знатных дворянок. Особенно в этом преуспели петербургские светские дамы. В историю вошёл, например, салон некой госпожи Востроуховой(к сожалению, подробных сведений об этой .женщине нет), в котором в 1823 году случилось целых 17 ссор, приведших к поединкам. 
В записках французской маркизы де Мортене, которая частенько наведывалась в это заведение, говорится: "Русские дамы любят выяснять отношения между собой с помощью оружия. Их дуэли не несут в себе никакого изящества, что можно наблюдать у француженок, а лишь слепую ярость направленную на уничтожение соперницы".
Маркиза, как и многие ее соотечественники, в своих записках сгустила краски. В отличие от француженок русские дамы редко доводили поединок до смертоубийства, а относительно изящества можно поспорить. Дело в том, что в те годы во Франции вошли в моду дуэли, на которых женщины дрались в полуобнаженном виде, а в последствии и полностью обнаженные. Добавляло ли это изящество - вопрос спорный, но, по словам все той же маркизы де Мортене, поединки приобрели пикантность.
В целом, информация о том, что происходило в первой половине XIX века в области женской дуэли в России, очень скудна и часто фальсифицированная, но кое-что можно найти.
(продолжение следует)

Отредактировано Ясень (2015-05-08 22:02:18)

0

8

Дуэли происходили не только в столицах, но и в провинции. 
http://sg.uploads.ru/wqZmi.jpg

Июнь 1829 года, Орловская губерния. Между двумя помещицами Орловской губернии, Ольгой Петровной Заваровой и Екатериной Васильевной Полесовой, на протяжении нескольких лет происходили конфликты. В конце концов их напряженные отношения вылились в крупную ссору, которая привела к дуэли. Вооруженные саблями своих мужей и в сопровождении секунданток, коими были молоденькие гувернантки-француженки, а также своих 14-летних дочерей, соперницы встретились в березовой роще. После некоторых приготовлений секундантки предложили дамам помириться, на что те ответили отказом и, более того, затеяли перепалку между собой. В разгаре скандала женщины выхватили сабли и начали драться. Схватка длилась недолго. Ольга Петровна получила тяжелое ранение в голову, а Екатерина Васильевна в живот. Первая скончалась на месте, а ее соперница днем позже.
Продолжение этой истории случилось через пять лет. Именно на этом же месте шпаги скрестили две девушки — дочери соперниц. Секундантками были все те же гувернантки.
Итогом поединка стала смерть Анны Полесовой, а ее соперница Александра Заварова впоследствии занесла эту историю в свой дневник.

***
- Дамы, к барьеру!- сказала дородная женщина, посмотрев на соперниц, которые с неподдельным интересом рассматривали пистолеты, которые им только что дали.
Через пять минут одна из них лежала без признаков жизни. Так завершилась жизнь молодой актрисы Мариинского театра Анастасии Малевской. Нелепая смерть от руки не менее юной особы, которая была проездом через Петербург, имя которой даже никто не запомнил. Причиной же дуэли был молодой человек, к которому была неравнодушна Малевская, и рядом с которым имела несчастье оказаться незнакомка. Минутная вспышка ревности, словесная стычка - и в тот же вечер девушки целятся друг в друга из пистолетов.
Дуэли из-за мужчин между женщинами были особо жестокими, просто ранения не удовлетворяли ни одну из соперниц. Только смерть могла расчистить дорогу к сердцу избранника. Если же смерть не устраивала ни одну из сторон, то тогда прибегали к изощренным приемам.
Дуэль на ногтях.
Дружба известной французской писательницы Жорж Санд с великим композитором Листом привела её к жестокому поединку. Мария д’Агу, возлюбленная композитора приревновала к нему Санд и вызвала её на дуэль, выбрав в качестве оружия острые ногти. Соперницы встретились в доме Листа, который заперся в своем кабинете и покинул его лишь когда женщины угомонились. Победу в этой схватке не одержал никто, но Жорж Санд решила уйти с пути темпераментной графини.

(По материалам
http://storyfiles.blogspot.co.uk/2014/0 … _8283.html
http://www.fscclub.com/history/duel-topl.shtml)

Отредактировано Ясень (2015-05-08 22:03:23)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив библиотеки » История дуэли