Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » Декаданс. Опасные связи


Декаданс. Опасные связи

Сообщений 31 страница 40 из 40

31

- Про свое стеснение можешь забыть, - беспечно махнула рукой Фелисите. - Мало ли что узнал про меня официант? Там каждый день про многих завсегдатаев узнают вещи, гораздо более пикантные. Даже если что-нибудь дойдет в виде слуха до Мишеля, я найду, что сказать. Хотя... - она задумчиво сморщилась, глядя в зеркало. - Может, я больше не буду встречаться с Мишелем. Со временем в нем стало проявляться что-то занудное и он, кажется, решил придать нашему знакомству некоторую респектабельность. Вот я ему так и напишу... а потом он узнает, что я приходила в "Черного кота" с любовницей, представляешь? - Фелисите обернулась и посмотрела на Камиллу так, словно ее только что осенила одна из самых гениальных идей. - Это будет прелестное расставание. Такого у меня еще не было.
Фелисите опять повернулась к зеркалу. Да, пожалуй, пора устроить прощание с Мишелем. Что-то она слишком давно с ним... кхм... знакома. Гораздо дольше, чем со всеми предыдущими. В этом тоже есть что-то, пожалуй, респектабельное.
На этой мысли мадам Леду стала поспешно раздеваться сама и помогать расшнуровываться Камилле.
- Конечно, рассказывай мистеру Грею. Мы можем даже подружиться семьями, - Фелисите старательно умывала себе лицо, смывая румяна, помаду и толстый слой пудры. - Вдвоем нам будет гораздо проще исчезать из дома. Не все приключения ведь бывают ночью, дорогая, - юбка упала к ногам мадам Леду и она охнула, увидев на чулках огромные дырки, последствия бегства и беготни по лопухам. - О боже! Моя горничная, пожалуй, немало удивится... Только не говори тогда про ужин в Опере, ведь мой муж точно знает, что я сегодня была у мадам Вальмон. Расскажи лучше, что у тебя сломался каблук, и я, проезжая мимо в экипаже, взялась тебе помочь. Вместе мы провели этот вечер у кресла моей больной тетушки, пока сапожник чинил твою обувь.

0

32

Несмотря на пережитые совместно приключения, которые изрядно поспособствовали взаимной откровенности, Камиллу по-прежнему немного шокировала легкость, с какой Фелисите вслух рассуждает о своих многочисленных – теперь это было уже очевидно, связях. Еще нынче утром добропорядочная английская леди, миссис Блейк, не задумываясь, нарекла бы их словом «греховные», но теперь, кажется, начинала воспринимать в несколько более философском ключе. Разумеется, не для себя. И не для своего мужа, которого Фелис в очередной раз только что назвала «мистером Греем», что немало позабавило Кэмми, представившую, как, верно, удивился бы Нат, услышав подобное обращение. Однако поправлять подругу не спешила и теперь. Хотя буквально за минуту до того и пригласила ее в свой дом, даже не задумавшись о том, как объяснит это маленькое недоразумение.

- А что, если подобное, напротив, подвигнет твоего Мишу на еще большие старания, дабы увести тебя прочь с этого грешного пути? – хмыкнула она в ответ высказанную Фелисите новую идею расставания с поднадоевшим любовником.

Решительно покончив с остатками своего маскарада, дамы покинули импровизированную гримерную. Мадам Леду вызвалась довезти Камиллу до дома в собственном экипаже, объясняя это тем, что, во-первых, в такой поздний час поймать фиакр практически невозможно, а во-вторых, это прибавит достоверности их новой общей легенде о сломанном каблуке и доброй самаритянке, проезжавшей мимо и решившейся помочь незнакомой особе. Но прежде нужно было хотя бы на пару минут заглянуть к тетушке Вальмон. Фелисите сказала, что если Камилла не хочет присоединиться, то может просто подождать ее в экипаже. Но Кэмми, напротив, было чрезвычайно любопытно увидеть, наконец, эту замечательную во всех отношениях женщину. К тому же, и мера обмана – на случай, если Нату зачем-то придет в голову расспрашивать ее о подробностях, станет таким образом значительно меньше. Она ведь, и в самом деле, виделась с тетушкой Фелисите! И даже с нею немного разговаривала.

А после они, наконец, отправились по домам. Странное дело: вернувшись в привычный облик, они вновь стали держаться друг с другом более официально и даже скованно. Во всяком случае, так ощущала себя Камилла. Потому, прощаясь с подругой, поблагодарила ее за «чудесный вечер» так, словно речь, действительно, шла о времени, проведенном совместно на светском рауте или в театре.

- Надеюсь, мы скоро увидимся, - сказала она, взглянув на Фелисите, оставшуюся в экипаже в одиночестве, снизу вверх, когда уже стояла на дорожке, что вела к парадному ее дома. – Нет, не так! Я напишу тебе завтра же и мы договоримся о новой встрече!

Махнув на прощание рукой, он развернулась и стремительным шагом пошла прочь. Консьерж распахнул перед нею дверь ярко освещенного, несмотря на полуночный час холла, не без удивления признав в явно припозднившейся даме миссис Блейк, супругу недавно поселившегося здесь английского художника, изредка дававшего ему неплохие чаевые…

- Мадам, но где же вы пропадали все это время?! – встревоженная служанка, буквально с первого звонка настежь распахнувшая входную дверь, смотрела на нее во все глаза. – Мы с месье Блейком так волновались!

- Месье Блейком?.. Натаниэль, прости, но ты ведь, кажется, не должен был сегодня ночевать дома? – проговорила она, обращаясь уже к супругу, возникшему в тот самый момент из-за спины Флоры, и поразившись тому, насколько спокойно и уверенно прозвучал при этом ее голос.

0

33

Вечер явно не задался. Прогулявшись по ночным бульварам и посетив три кафе одно за другим, в каждом из которых он отведал по рюмке абсента, Блейк вернулся в свои апартаменты, мрачно раздумывая о том, что слава Парижа, как города греха, мягко сказать, преувеличена. Либо это, либо он сам потерял всякий вкус к жизни. Дома, однако, его ожидал неожиданный сюрприз – Кэм отсутствовала, а Флора в ответ на его вопрос о хозяйке потупила глаза (ханжеская привычка, которую он ненавидел в слугах) и ответила, что мадам, видимо, вышла подышать свежим воздухом. Когда вышла мадам? Она не помнит, поскольку сначала замешивала тесто для утренних круассанов, а после молола кофейные зёрна, а ещё потом относила к прачке рубашки месье. Терпеливо выслушав весь этот вздор и еле удержавшись от того, чтобы не спросить, а успела ли она перетряхнуть постельное белье и вывести клопов, Блейк коротким кивком отпустил ее обратно на кухню, а сам упал в кресло в гостиной и раскурил сигару. Спустя три четверти часа, проведенных в медитации на затейливые колечки дыма, он настежь распахнул окно, чтобы проветрить задымленную комнату и принялся расхаживать по гостиной взад и вперед, размышляя о превратностях семейной жизни – вопросе, который до сих пор его волновал мало, если и вовсе ничуть. Отсутствие Кэм, не предупредившей его о том, куда и с кем она идет в чужом городе, было весьма странным и он даже подумал, не случилось ли чего плохого с его супругой. Каково это – в одночасье стать вдовцом? Взвешивая все плюсы и минусы подобного статуса, он так и не пришел к определенному выводу. И что, кстати, должен сделать любящий муж, если жена пропала без вести? Обратиться в полицию или терпеливо ждать ее возвращения? Как долго ждать? Сутки, двое, неделю или дольше? Любая неопределенность его бесила: так было всегда, а сегодня положение усугублялось тем, что в нем зашевелились смутные и неприятно покалывающие самолюбие подозрения. Уж не завела ли Кэм романчик – ведь, по сути, ей целыми днями нечем заняться. Он был уверен, что именно праздность и отсутствие интеллектуальных интересов заводит замужних женщин на кривую дорожку адюльтера.

Размышления были прерваны звуком знакомых голосов: Флоры и его дражайшей половины.Ему показалось, или две заговорщицы шептались? Конечно, шептались: какая горничная захочет или осмелится подвести свою хозяйку! Распахнув дверь, он застыл на пороге гостиной каменным истуканом, явившимся примерно наказать грешницу. Нелепый полувопрос-полуутверждение насчет того, что он должен делать вечером и чего не должен, он оставил без внимания и, непререкаемым тоном сказав служанке «Вы свободны, мадемуазель», грубо схватил жену за руку и буквально втащил в гостиную, тут же захлопнув за нею дверь.

0

34

Вконец напуганная Флора, прежде даже не подозревавшая, что флегматичный месье Блейк способен на подобную вспышку гнева, молнией метнулась в кухню, с радостью оставляя супругам возможность выяснять отношения вне поля ее зрения. Сама же миссис Блейк, обескураженная в первую минуту ничуть не меньше, чем юная горничная, довольно быстро пришла в себя и теперь испытывала даже нечто наподобие любопытства.

Едва дверь гостиной с грохотом захлопнулась за ее спиной, она тотчас же высвободила свою руку из отнюдь не ласкового мужнина захвата. Но отойти от него демонстративно не спешила. Стояла, напротив, совсем рядом, невольно потирая чуть саднящую кожу запястья и разглядывая знакомое до мельчайших черточек лицо с чуть насмешливым интересом так, будто действительно видела его впервые в жизни.

- Поздравляю, дорогой, браво! Это был чрезвычайно эффектный выход! Полагаю, что почтенная публика в лице Флоры сражена вашим актерским дарованием!

Неизвестно, что именно – еще не выветрившиеся до конца остатки хмеля в крови, или вдруг пробудившееся сегодня давно забытое ощущение внутренней свободы придавали Кэмми храбрости разговаривать с мужем в подобном ироническом тоне. Прежде она себе такого никогда бы не позволила. К тому же, эмоции – да еще такие бурные, уже довольно давно полностью ушли из их с Натом отношений. Вероятно, по этой причине даже ссоры последнего времени выходили обыденными и скучными, словно стариковский сон. Так что реакция Ната на ее возвращение была Камилле даже приятна. Равно как и веселая злость, владеющая ею самой в эту минуту. Потому как лишний раз убедительно доказывала: она все еще жива! Она может жить и чувствовать! И имеет на то полное право, что бы ни думал по данному поводу стоящий напротив нее человек.

- Мне же лично не терпится узнать, что вы станете делать дальше: начнете выяснять, молилась ли я на ночь, или прямо сейчас заколете кинжалом?

0

35

- Всему свое время, сударыня, - пробормотал Блейк, испытывая неудержимое желание схватить Камиллу за тонкую белую шейку и душить, пока она не запросит пощады. Как все высокомерные и самовлюбленные люди он тотчас понял, что над ним смеются, и преисполнился жаждой отмщения.

Некоторое время он молча смотрел на жену испытующим взглядом, все более и более поражаясь изменениям, которые с ней произошли. Куда девалась чопорная сдержанность английской леди? Где вызывающая оскомину скромность замужней дамы? Все эти привычные и до смерти надоевшие ему приметы полностью испарились под дыханием парижского ветра перемен. Перед ним стояла совершенно другая женщина: ироничная, дерзкая, уверенная в том, что ей все сойдет с рук и откровенно посмеивающаяся над недотепой-мужем, которого только что наградила ветвистыми рогами. А в том, что именно так оно и было, Блейк уже не сомневался: только выбравшись из чужой постели замужняя женщина обретает столь знакомый ему блеск глаз и по-кошачьи похотливые повадки. Сытая и наглая кошка – вот кто она такая! Интересно, чьи сливки она лакала, пока он тут мучился в страхах и сомнениях по поводу ее долгого и непонятного отсутствия.

- А скажите-ка мне, дражайшая мадам Блейк, - подчеркнуто вежливым тоном поинтересовался он, - Кому из смертных выпало счастье сопровождать мою Пенелопу в сентиментальном и, я уверен, полном приключений путешествии по ночному Парижу?

0

36

- Как вам будет угодно, мистер Блейк, - слегка пожав плечами, Камилла тихонько обошла его и, присев в кресло у окна, принялась медленно расстегивать одну за другой пуговки своих перчаток, пока супруг, по-прежнему стоя возле входной двери, гипнотизировал ее тяжелым взглядом. Должно быть, самому себе он теперь казался необычайно значительным и суровым. Но Камилла буквально кожей ощущала его растерянность и потому была почти спокойна, хотя и отчетливо понимала, что играет с огнем. Нат способен простить многое, но не насмешку над своим самолюбием. С другой стороны, ну не набросится же он на нее прямо посреди гостиной? Впрочем, если даже и набросится, то… зачем?

- О, поверьте, ничего сентиментального, простая случайность. Наверное, следовало бы сказать «неприятная», но я намеренно не стану так говорить, потому что благодаря ей, кажется, наконец, нашла себе в Париже компанию на то время пока вы… - «Предаетесь разврату», - хотелось бы ей сказать. Но вместо этого, чуть заметно дернув уголком губ, Камилла продолжила, - … работаете.

Далее последовал подробный рассказ о сломавшемся прямо посреди Сент-Оноре каблуке – «ах, эта ужасная неровная мостовая, ну вы же понимаете, да?» – и доброй женщине, которая, проезжая мимо в собственном экипаже, была так чутка к чужому несчастью, что тут же решилась ей помочь.

- А после я познакомилась с ее тетушкой, премилой пожилой особой, в обществе которой мы и коротали время, пока от сапожника не принесли мою туфельку… А что делали сегодня вечером вы, Нат? Как, кстати, продвигается работа над новой картиной, из-за которой я почти лишена общества любимого супруга?

0

37

Трудолюбие парижских мастеровых заслуживало удивления и похвалы: чинить сломанные каблуки в ночь-полночь не взялся бы ни один лондонский сапожник.

Натаниэль подошел к креслу, в котором сидела и жена и опустившись перед ним на колени, осторожно снял с ее ступней туфли. Рука скользнула по гладкой шелковистости чулка и он стиснул зубы, чтобы не отвлекаться на мешающие допросу подробности.

-Так Вы говорите, дорогая, что у Вас сломался каблук? – поинтересовался он, пристально разглядывая произведение рук лондонского обувщика и напрасно выискивая свежие следы сапожного клея, блестящие латунные шляпки новехоньких обувных гвоздей и другие знаки недавнего ремонта. Но их не было: не было, и все тут! Чуть потертые подошвы и не блистающие новизной набойки ясно свидетельствовали о том, что Кэм ему солгала. Каким же кретином она его считает! – Левый или правый, мадам? Я вас спрашиваю: на какую именно ногу Вы оступились нынешней ночью, моя прекрасная леди?

Перед его мысленным взором встала картина адюльтера: какой-нибудь смазливый парижский вертопрах точно также снимает с ног Кэмми туфли – одну за другой, после чего его рука ныряет под юбку и тянется к подвязкам – последнему оплоту супружеской верности. Перед глазами все поплыло и он швырнул проклятые туфли в распахнутое окно.

0

38

На ее вопросы Блейк ожидаемо не ответил, сделав вид, что не обратил на них внимания. Однако дальше вновь – уже второй раз за этот вечер, сделал то, чего Кэмми от него не ждала. Ибо ей и в голову не могло прийти, что у Ната всерьез возникнет охота учинить форменный допрос с пристрастием. Равно как и то, что он способен ее ревновать. Впрочем, за все предыдущие годы супружества Камилла вряд ли предоставила к этому хотя бы один-два повода.

- Разумеется, меня – здесь ведь больше никого нет! – усмехнулась она, подаваясь вперед и, упираясь локтями в колени, положила подбородок на сложенные в замок руки, иронически наблюдая за тем, как супруг скрупулезно изучает ее обувь на предмет недавней починки, но вовсе не торопясь удовлетворить его любопытство. Затем, вытянула вперед свои стройные лодыжки, затянутые в черный шелк чулок, и пошевелила пальцами ног. – Правую. Или левую… не помню! Боже мой, какие страсти, мистер Блейк!

Последнее, впрочем, уже было комментарием, посланным вслед за внезапно улетевшими в темноту распахнутого окна туфлями. Дождавшись, пока они с глухим стуком шлепнутся о мостовую, Камилла улыбнулась еще шире и, вдруг, протянув руку к лицу мужа, ласково провела кончиками пальцев по его щеке.

- Хочешь знать правду? Хорошо. Сегодня вечером я пила вино, смотрела канкан и кокетничала с юношей моложе себя на десять лет. Теперь ты мне веришь?.. Нат, прости, но твоя ревность смешна… хотя и льстит моему самолюбию.

С этими словами Кэмми вновь поднялась на ноги и, бесшумно переступая босыми ступнями по разложенной посреди гостиной подделке под обюссоновский ковер, направилась к противоположной двери, ведущей во внутренние покои их квартиры, на ходу откалывая от прически свою шляпку. Уже взявшись за дверную ручку, она обернулась и добавила:

- Я устала и хотела бы лечь спать. Ты не будешь возражать, дорогой, если мы продолжим этот волнующий разговор завтра?

0

39

Блейк хмуро посмотрел вслед жене и ничего не сказал: завтра так завтра. Молчание – знак согласия. Непривычная дерзость Кэм была подобна уколу рапиры, которая, пронзив его насквозь, выпустила из него всю былую самоуверенность. Когда ее шаги стихли в коридоре, он подошел к распахнутому окну и жадно вдохнул в себя холодный ночной воздух, как будто желал компенсировать потерю, состоявшуюся в процессе короткого разговора с женой и заполнить образовавшуюся внутри пустоту. Он свесился вниз, пытаясь в неверном свете газовых фонарей рассмотреть выброшенные туфли и на мгновение в голове промелькнула дикая мысль, что если перенести центр тяжести тела еще чуть вперед и отпустить подоконник, то…Блейк представил себе утренние газеты: ясно, что его смерть не станет новостью дня, но уж в подвале раздела происшествий наверняка дадут две строчки мелким шрифтом: «Лондонский художник найден мертвым под окнами своей парижской квартиры» или «Британский подданный покончил с собой, выбросившись из окна третьего этажа». Чёрт побери. Какая картина получилась бы: темная изломанная мужская фигура на мостовой, а рядом - пара кокетливых женских туфель. Убийственно кокетливых. Справилась бы встреченная им в кафе начинающая художница с подобной композицией, да еще и написанной с натуры?

Выпал из окна.
Попал под лошадь.
Утонул в Сене.
Зарезан в темном переулке.
Застрелен на дуэли

Смерть предлагала ему, как художнику и человеку, обширный ассортимент услуг – воспользуйся любым, было бы желание. Дело вовсе не в Кэм и не в сделанном ею выборе и уж тем паче не в канкане. А в чем тогда? Почему так хочется покончить разом со всем, что окружает его последнее время? Блейк выпрямился, закрыл окно и решительно направился к внутренним покоям – туда, куда только что ушла жена.

0

40

Наверное, ей следовало праздновать победу, но ощущения внутреннего торжества не было. Бодро прошествовав от гостиной до собственной спальни, последние несколько шагов до мягкого пуфа перед туалетным столиком, на который она опустилась резко, точно марионетка, у которой внезапно оборвались поддерживающие нити, Камилла преодолела с трудом. Несколько минут после этого она просидела, задумчиво всматриваясь в собственное отражение в зеркале. Как будто пыталась понять, кто же на самом деле та, чье лицо показывает ей серебристый слой амальгамы за стеклом, облаченным в помпезную оправу. Затем, будто очнувшись, все-таки протянула руку к витому шнуру сонетки и дернула пару раз, призывая горничную помочь переодеться ко сну. Когда, спустя еще пару минут, за спиной скрипнула, открываясь, дверь не требовалось оборачиваться, чтобы понять, что пришла вовсе не Флора, даже еще до того, как следом раздался тихий щелчок замка.

Нат пришел не для того, чтобы извиняться. Это было в его поцелуях, будто бы сдирающих с ее лица и тела чужие взгляды – воображаемые или реальные. Это было в его прикосновениях и объятиях, слишком резких и злых, чтобы назвать их ласками. Это было в его взгляде, слишком отчаянном, чтобы считать все происходящее преступлением.

Когда, после всего, Натаниэль уснул в ее постели, должно быть, впервые с тех пор, как они с ним приехали в Париж, Камилла, напротив, еще долго лежала без сна в темноте, окутывающей их обнаженные тела надежнее любого покрывала. Произошедшее между ними не станет примирением. Они не станут вновь ближе друг к другу даже после этой ночи, проведенной, вдвоем – слишком широка пропасть взаимного непонимания, прежних обид и упреков. Но почему же ей тогда так щемяще жаль этого бессильно распластавшегося рядом с нею мужчину? Что за сила удерживает ее рядом с ним, заставляет терпеть его недостойное поведение, его ложь и грубость, но по-прежнему, вопреки логике и здравому смыслу, желать его близости и даже наслаждаться ею?

Эпизод завершен

Отредактировано Камилла Блейк (2015-05-24 21:50:57)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » Декаданс. Опасные связи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC