Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив устаревших тем » Кентфордские сказки. Эпизод 5. О всех усталых в чужом краю....


Кентфордские сказки. Эпизод 5. О всех усталых в чужом краю....

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Время – 28-й день день второго месяца 859 г.
Место – Кентфордский собор
Действующие лица :
Скарллет Доэрти, баронесса Аттенборо;
Графиня Торсвен;
Эдит, Йен, прочие НПС

Отредактировано Скарлетт (2015-06-15 23:10:04)

0

2

В соборе был полумрак, но в полусвете этом не было той обыденной мрачности, какой был наполнен трактир "Кротовой желудок".  В трактире, особенно в комнате баронессы,  все было словно покрыто серой пеленой, скрадывало все краски. Казалось, сумрак стал вечным  его постояльцем.

В кафедральном соборе Кэнфорда тоже царила полумгла, но эта полумгла не пугала баронессу и не внушала ей чувства потерянности и безысходности. Храм  был одним из немногих мест, что  внушал молодой женщине  умиротворение и помогал свыкнуться с промозглыми зимними днями. Скарлетт находила здесь покой.  Полумрак не был  серым и безликим, наоборот, краски здесь оживали. Свет, что лился в храм через  витражи, раскрашивал собор, превращая его в шкатулку с драгоценностями.

Каждый, кто впервые посещал кафедральный собор Кэнфорда, поражался такому дивному контрасту.
Снаружи собор выгладил торжественно-строго, горделиво возвышаясь на городом, подобно древней скале, и, как и полагается символу веры, внушая людям надежду и благоговение. Фасад здания был украшен простыми барельефами, а под кровлей его даже не было каменных химер и статуй. Самым примечательным в этой аскетичной красоте была величественная колокольня,  которая, казалось, пронизывала небеса, а звон колоколов её можно был услышать за несколько миль от города.

Но  едва прихожанин переступал порог храма, как застывал в немом удивлении.
Тоже ощутила и баронесса, стоило ей пересечь скромный притвор и войти в церковь. Здесь не было места вычурности и ослепляющей торжественности, какую Скарлетт видела в главном соборе Раодела, столице Лайонбрука. И здесь, как и снаружи,  все было просто и скромно.  Обыкновенные  скамьи для прихожан, чаши со святой водой, статуи и резьба на колоннах -  всё это излучало тихую, даже застенчивую красоту.
Поражало другое.
Даже весь блеск и богатство Раодельского собора меркли перед живой и невероятно нежной красотой, что рождали самые великолепные витражи, какие приходилось видеть баронессе.
Храм наполняли лучезарные огни, которые отражались и на стенах, и на колонах, раскрашивая мраморный пол: золотистые, изумрудные, лазурные, багряные.

Молодая женщина протянула руку в луч света, сжала ладонь и будто поймала сноп золотистых искр.   
- Ох, до чего ж красиво, - зашептала в спину своей госпоже Эдит.
- Кенфорд не перестает меня удивлять, - шепнула Скарлетт в ответ и, откинув с лица вуаль, прошагала к скамье.
Служба уже началась.

На церковной скамье негоже было вертеться и елозить, но молодая женщина никак не могла совладать с любопытством и восторгом, переполнявшие ее.  Сердце колотилось, как птица, пойманная в силки.
- Ваша милость, неудобно, люди на вас озираются, - шикнула на Скарлетт служанка, видя, что молодая госпожа занята не псалмом, что так усердно пели прихожане, а откровенно любуется огромным витражом. Он был настолько ослепителен, что Эдит сама на минутку залюбовалась и забылась, но быстро встрепенулась и бросила на баронессу укоряющий взгляд.

-  Вот, - служанка положила на колени баронессе псалтирь. - Господи, святой Игнис, вам же тут не ярмарка, - довольно слышно пробурчала про себя женщина, осеняя себя крестом.
Не понятно было кому были адресованы этим слова, - самой госпоже или же молодому человеку, что не переставал глазеть на них, едва они  присели на скамью.
На Эдит этот щегол, знамо дело не глядел, а вот на ее госпожу....
Скарлетт, наконец, подалась уговорам верной служанки, потупила взгляд и открыло книгу, всем своим видом пытаясь изобразить смирение и благочестие.
Впервые за долгое время ей на миг показалось, что скорбь её отступила.

Отредактировано Скарлетт (2015-06-15 23:47:15)

+3

3

Служба уже началась, а это значило, что графиня Шерил Торсвен, сопровождаемая двумя дамами и служанкой, уже вошла в собор, прошествовала под поклоны прихожан по центральному проходу и вошла за маленькую ограду, отделяющую обычные скамьи от мест возле самого алтаря, отведенных для герцога и его семьи. Здесь она заняла меньшее из двух кресел, повернутых к остальной пастве боком, откинула легкую вуаль с лица и кивнула священнику в знак того, что можно начинать. Потом, как и подобает любой прихожанке, молитвенно сложила руки и опустила лицо. И каждый присутствующий понял, что сегодняшнюю службу ни граф Торсвен, ни его сын посетить не намерены. Как владелец замка и всей прилегающей к нему земли, граф был обязан защищать их. Не пренебрегая своими обязанностями, граф позволял себе и некоторые слабости, среди которых был и отказ обязательно принимать участие в богослужениях. Зато посланницей замка всегда являлась графиня Торсвен. Еще сохранившая красоту и молодость, обычно доброжелательная и благосклонно всем улыбающаяся, облаченная в платье нежного небесного, изумрудно травяного или алого цвета зари, она одним присутствием своим, казалось, говорила о том, что в замке все благополучно, а значит, и городу нечего бояться. Что бы ни думала графиня, какие бы мысли не тревожили ее и не занимали, для всех ее лицо оставалось безмятежным. Графиня Торсвен прекрасно знала, в чем заключаются ее обязанности.
Сегодня, пока губы графини шептали слова молитвы, она думала о своем пасынке, который стал еще сильнее походить на графа, и о вопросе мужа, не нужна ли ей придворная дама или камеристка. Графиня Торсвен действительно недавно осталась без одной из своих дам, решившей выйти замуж, и без камеристки, которую унесла лихорадка. Она могла бы поблагодарить мужа за внимательность, но ей пришлось сказать "нет", что крайне его удивило. Между тем Шерил была уверена, что не сможет вынести того, чтобы в ее окружении появилась еще даже одна рыжеволосая дама. Именно об этой прихоти мужа, причин которой она не могла даже предположить, а граф Торсвен наотрез отказался ей объяснять, Шерил и думала сегодня.
Неожиданно в стройное бормотание и пение ворвались посторонние звуки и графиня, чуть повернув голову, увидела вошедшую в собор женщину. Обычное женское любопытство было причиной того, что она проводила ее взглядом и, когда та села и откинула вуаль, поняла, что лицо женщины кажется ей знакомым. Как это часто бывает, и даже с графинями, Шерил уже не слышала слов священника, а все пыталась вспомнить, где и когда она видела эту женщину.
- Тель, - вполголоса позвала она служанку, когда поняла, что проиграла битву со своей памятью. - Узнай, кто эта пришедшая женщина?
Та, поклонившись, покинула свое место рядом с графиней и направилась к даме, вызвавшей интерес графини.
- Простите, - обратилась она к Скарлетт, заняв место рядом с ней. - Ее светлость попросили меня узнать ваше имя.

+2

4

- Её светлость? - шепотом тут же откликнулась Эдит и взглядом курицы-наседки оберегающей своих цыплят, воззрилась на служанку. 
Скарлетт оторвала взгляд от псалтыря, но молитву не прервала, все еще продолжая шептать, и до прислужницы графини донесся тихий, словно шелест листвы, шепот: "Где бы ты ни был, душа моя, я всегда с тобой. Аминь".
Слова молитвы были явно не писанными, не каноническими. Моление баронессы было тем самым заветным гласом, что исходит порой у человека от самого сердца.   
Молодая женщина очень старалась вслушаться в проповедь святого отца. Это было не трудно. Акустика в соборе, как и его витражи, была удивительной. Казалось, прошепчи священник проповедь, её все равно будет слышно в самом отдаленном закоулке храма.   
Буквы в святой книге, что держала в руках баронесса, никак не хотели складываться в стройный текст. Она несколько раз усердно начинала петь вместе с остальными прихожанами, настойчиво пытаясь взять пример с Эдит, голос которой уже звенел красивым контральто, но сбивалась и путалась в тексте. Бросив нелепые попытки влиться в общий хор, Скарлетт отдалась собственным мыслям. И молитва, своя, навыдуманная, искренняя невольно полилась из её уст:
- Где бы ты ни был, я всегда с тобой. Мои руки  готовы обнять тебя. Мои губы- поцеловать тебя. Я согрею тебя. Я храню тебя. Помни обо мне. 
Баронесса совсем погрузилась в собственные мысли и поэтому не заметила, что к их скамье неслышно приблизилась незнакомая женщина и даже ее вопрос она расслышала не сразу.
Эдит же и расслышала, и заметила приближение незнакомки.
- Сообщите её светлости, что собор посетила баро...- негромко начала было пожилая служанка, но была резко прервана своей хозяйкой.
- Помолчи, - Скарлетт бросила холодный взгляд на Элит.
-  Скарлетт Доэрти, баронесса Аттенборо, - тихо представилась молодая женщина. Могу я узнать имя вашей госпожи, голубушка? Если владетель ваших земель граф Торсвен, то я должна быть  знакома с его женой, ее светлостью Шерил, графиней Торсвен. Если она меня помнит, конечно. Мы были представлены друг другу на её свадьбе три года назад.

Отредактировано Скарлетт (2015-06-19 00:22:09)

+1

5

- Именно, именно граф Торсвен, - закивала головой Тель, да так усердно, что чуть не ударилась ею об угол стоящей впереди скамьи. - На его земле стоит город, и это его замок возвышается за городскими стенами. О вас спросила ее светлость графиня Торсвен. Я передам ей ваше имя. Простите.
Извинение относилось к тому, что Тель, учтиво поклонившись баронессе, все-таки была вынуждена покинуть ее, потому что графиня ждала ее с ответом, и Тель было лучше не задерживаться. Она тихой тенью скользнула вдоль скамьи и скрылась за колоннами, чтобы пройти к тому месту, где располагались кресла для графа, его семьи и приближенных.
Шерил ждала служанку, хотя со стороны и могло показаться, что она поглощена службой или своей молитвой, а может, и тем и другим одновременно. Графиня Торсвен была женщиной в разумных пределах богобоязненной и в вере последовательной. Может быть, именно поэтому настоящее религиозное чувство ее посещало только там, где она могла почувствовать себя в должной мере одинокой. Пребывание на службе, где собирался весь город, а добрая часть прихожан занималась разглядыванием друг друга, а особенно - всех, кто принадлежал к графской семье, было для Шерил не столько религиозным делом, сколько исполнением долга хозяйки, для чего было важнее "казаться", а вела себя графиня Торсвен безупречно.
Впрочем, это не мешало думать о чем-нибудь совсем другом и устраивать какие-нибудь далекие от веры дела.
Сейчас, например, думать о появившейся в соборе женщине, которая показалась ей знакомой.
Не меняя положения и не поднимая глаз, графиня выслушала подошедшую к ней служанку и едва заметно кивнула. Шерил помнила день своей свадьбы, когда ей было представлено больше людей, чем можно запомнить, особенно если потом ты их ни разу за три года не видела. Но имя Скарлетт Доэрти, как и то, что у ее хозяйки черные волосы, графиня помнила точно.
- Предложи баронессе занять одно из мест здесь, рядом со мной.
Тель опять поклонилась и послушно заспешила обратно, в очередной раз совершив путь от кресла графини до скамьи, занятой баронессой.
- Ее светлость приглашают вас послушать службу рядом с ней. Там удобнее, ваша милость.

Отредактировано графиня Торсвен (2015-06-21 01:49:29)

+1

6

Бесшумно, чтобы не потревожить прихожан, (она итак уже обращала на себя лишнее внимание), Скарлетт  кивнула Тель в знак согласия и последовала вслед за служанкой. Эдит засеменила следом.
- Что же вы это, ваша милость, даже накидку вашу позабыли. Кружевную, что супруг ваш вам привез из Авзонии в подарок, - спохватилась вдруг пожилая женщина и уже хотела было кинуться за пропажей, но баронесса движением руки остановила её.
- Пустое, - произнесла Скарлетт, чуть нахмурившись, не любившая, когда верная служанка начинала попусту суетиться. - Кто на неё позариться в церкви? Заберешь после мессы!
Она взглядом указала Эдит на скамью  возле ограды, что отделяла семейство графа Торсвена от остальных прихожан, молча приказывая  той присесть.
Йен, ее немногословный слуга, уже стоял  возле одной из колонн, едва слышно нашептывая молитву.  Баронесса бросила на него удивленный взгляд,  не в первый раз отмечая про себя, насколько ее телохранитель , при его-то росте и габаритах, умеет быть незаметным. Порой это её пугало, хоть она и знала, что безоговорочно может доверить Йену жизнь. Будь иначе, барон Аттенборо попросту не отпустил бы ее в такое долгое путешествие.
Сжимая в руках томик псалтыря, неожиданно разволновавшись, Скарлетт, тихо шелестя подолом темно-синего, под стать глазам, платья, подошла к графине.
Она её тот час же узнала. Три года - срок недолгий. Время не успело стереть из памяти черты лица  молодой жены графа  Торсвена.
И перед  глазами Скарлетт предстала  все таже русоволосая молодая женщина, статная и красивая. Карие глаза внимательно ее изучали. Рядом с ее светлостью  сидели две  придворные дамы, настолько ослепительно рыжие, что этого не смогли скрыть даже шелковые накидки, которыми те покрывали головы.
Посреди этого  медного пламени, которое словно готово было вот-вот  опалить скамьи за которыми сидели знатные дамы, сама графиня была подобно  лилии среди  буйства алых маков.
- Приветствую вас, ваша светлость, - совсем негромко произнесла баронесса, почтительно поклонившись. - Спасибо, что удостоили меня своим вниманием. Наше знакомство было недолгим и я и не надеялась, что вы  вспомните меня.

Отредактировано Скарлетт (2015-06-21 21:33:13)

+1

7

- Здравствуйте, баронесса, - графиня едва заметно улыбнулась, ровно настолько, чтобы собеседница увидела приветливость, но чтобы приветствие это не было невежливым по отношению к месту и сакральному действу.
Она внимательно посмотрела на Скарлетт, чуть дольше задержавшись взглядом на ее волосах, как будто беспокоясь, что за время, прошедшее с их прошлой встречи, могли произойти какие-нибудь неожиданные изменения, и, как видно, осталась весьма довольна увиденным.
- Я вас вспомнила. Я надеюсь, я вспомнила бы любого, с кем познакомилась в тот день. На второй свадьбе волнуешься меньше, чем на первой, поэтому кое-что все-таки остается в памяти, - позволив себе пошутить, графиня ненадолго нахмурилась.
Будто последующая серьезность каким-то образом оправдывала неуместность остроты.
Она знала, что сопровождающие ее дамы обе с любопытством и интересом прислушиваются к разговору, чтобы понять, зачем графине Торсвен понадобилось отыскать взглядом знакомое лицо в церкви и предложить место рядом с собой.
Действие это было совершено по наитию, но Шерил сама себя им не удивила. В замке давно не было никаких изменений в лицах, а в последнее время все больше в нем, как ей казалось, сгущалось предощущение тревоги. Пока оно было неявным, необъяснимым и беспричинным, поэтому непонятным, и от этого казалось особенно пугающим. Новое лицо не из замка сразу становилось желанным и интересным.
- Могу я узнать, что привело вас в Корфтон, баронесса?

+1

8

- Конечно, ваша светлость. Чума, пронесшаяся два года назад,  оставила после себя горький след, но почти не затронула наши земли. В благодарность за это, а также в память о тех, кого болезнь не пощадила я решила совершить паломничество по святым местам королевства,   - ответила Скарлетт. Голос ее прозвучал спокойно , пожалуй, даже чересчур спокойно,  но молодая женщина не смогла скрыть мрачную тень пробежавшую по лицу.
"Есть зло пострашнее чумы", - мысль эта чуть не сорвалась с губ леди Аттенборо, но подавив вздох, она снова приветливо улыбнулась графине:
- Слава о вашем соборе докатилась и до наших земель. Признаться, когда я увидела собор, едва въехала в Кэнфорд,  то подумала, что слухи о красоте его  преувеличены. Но сегодня, переступив порог храма, у меня замерло сердце от восхищения. Такой удивительной  красоты мне видеть еще не доводилось.
Запели певчие, их чистые голоса разнеслись по храму, отражаясь под самым куполом. Скарлетт невольно заслушалась, но спустя несколько минут добавила:
- У меня есть послание к настоятелю вашего Кэнфордского аббатства, отцу Малькольму.  Я очень надеюсь,  что святой отец  будет  так любезен,  что разрешит мне  провести несколько дней при монастыре. Мы приехали поздно и  я решила, что было бы невежливо  заявляться в аббатство под покровом ночи. Дождь со снегом и сильный ветер заставили меня остановиться в первой же гостинице.  Но боюсь, мое дальнейшее пребывание там доведет до падучей либо мою Эдит, либо хозяина трактира.

Отредактировано Скарлетт (2015-07-15 22:20:29)

+1

9

- Вы в Корфтоне по делам паломничества? - переспросила графиня. - Может быть, в этом нескромно сознаться, но наш собор достоин того, чтобы паломник прочертил здесь свой путь. Когда-то на этом же месте было место жертвоприношений. Ходят слух, и, может быть вы даже слышали их, что не вся земля, где совершались старые обряды, оказалась занята собором. Это не может быть правдой, но, чтобы слухи умолкли, я хочу возвести боковую капеллу. На том самом месте, которое считают нетронутым. Такую же красивую.
Графиня Торсвен мечтательно вздохнула и ненадолго оторвала взгляд, устремленный на лежащие перед ней сцепленные руки, чтобы посмотреть на высокие витражные окна.
- Аббат Малькольм прибыл в монастырь несколько дней назад. Он еще не приезжал в Корфтон, поэтому ничего не могу вам сказать о нем. Строг они или нет. Если да или хочет казаться таким вначале, то может не разрешить вам остановиться в монастыре. Монахи не любят, когда миряне смущают их покой, и особенно, - графиня повернулась к Скарлетт, и неожиданно лукавая улыбка ненадолго осветила ей лицо, - особенно красивые и молодые мирянки. Если это так, то вы можете рассчитывать на мое гостеприимство, баронесса.
"Новые лица не помешают ни замку, ни городу", - добавила про себя графиня. - "А мне пойдет на пользу, если рыжие кудри хотя бы ненадолго окажутся разбавлены черными".
- И вам не придется ютиться в гостинице.

0

10

- Благодарю вас, миледи. Ваше приглашение  - честь для меня. Признаться, зимние дороги и непогода утомили меня, а ваше общество и гостеприимство  будут  для меня настоящей отдушиной перед дальнейшим путешествием.
Скарлетт  нерешительно улыбалась.   Путешествие последних дней действительно далось ей нелегко. Сильный ветер был злым и колючим, подобно рою диких ос. Дождь, словно накрывший небо, грязной, мертвенно-серой  власяницей, спрятавшей солнце, не переставая лил и день, и ночь, окончательно превратив дороги в мессиво.
И, когда, наконец, баронесса остановилась в "Кротовом желудке", то едва могла говорить от усталости и холода.
Больше всего Скарлетт страшилась неизведанного. Успев отвыкнуть от светской  жизни в эти долгие месяцы своего одинокого путешествия она боялась шумного общества замка Корфтона, боялась разговоров, таких, казалось бы, простых и обыденных, боялась вопросов, которые безусловно последуют. Баронесса не знала сумеет ли подобрать ответы.
Раньше, еще до замужества, смех следовал за ней повсюду, а слова всегда находили место в беседе. Сейчас же, едкой горечью были пропитаны даже мысли. Сумеет ли она скрыть ее за чередой легких, беззаботных бесед? Но мысли о том, чтобы тронуться в дорогу прямо сейчас или поселиться в аббатстве радовали ее меньше. Встреча с аббатом - была полна неизвестности и беспокоила  ее не меньше, чем  общество замка.

+1

11

- Очень хорошо, тогда я пошлю за вами слуг. Они помогут вам переместиться в замок.
Графиня подняла голову и поняла, что, увлеченная беседой, не заметила, что служба уже подходит к концу. Впрочем, не такая уж это была редкость: она часто уносилась мыслями в дали, далекие от происходящего в соборе. Время для искренних молитв у графини Торсвен наступало позже, когда она уединялась в маленькой капелле собора, построенной специально для нее.
- Своим присутствием вы доставите мне искреннее удовольствие, баронесса.
Графиня подумала о двух дамах с ярко рыжими прическами, которые сидели сейчас на скамье позади нее, и подумала, что удовольствие будет действительно настоящим.
- Сейчас не лучшее время для путешествий. И каждый день погода подтверждает это. Приятных сюрпризов нет. Возможно, вам стоит задержаться на какое-то время и собраться с силами для дальнейшего паломничества.

+1

12

«И донесет  молитвы наши святой Игнис до Господа,дабы узрел он веру и любовь нашу, и ответил на мольбы наши согласно воле своей и мудрости, - тихо шептал Ясень, повторяя слова молитвы вслед за уносящимся под высокие своды голосами певчих.  Он стоял,  как обычно, в углу притвора,  сегодня битком набитого   прихожанами. И не мудрено.
Подходя к площади,  горбун сразу заметил золоченый портшез, рядом с которым маялось четверо слуг и столько же охранников. Это значило, что сегодня службу своим присутствием почтил кто-то из графской семьи. Кто, из-за спин впереди стоящих горбуну разглядеть не удалось.
Центральный неф храма был длинный. В первых рядах сидела местная знать, лендлорды окрестных земель  с семействами, за ними  люди состоятельные, но попроще -  городские старшины, купцы и торговцы, судейские, стряпчие, ремесленные мастера, позади  за скамьями толпился простой люд, а  в притворе храма и вовсе нищие-побирушки, которые слетелись сюда, как мухи на мед, в надежде на щедрое подаяние. Те, кто не поместился, молились прямо  на площади, как в старые времена,.
Ясень читал монастырские книги, в которых рассказывалось, как в ту пору, когда еще не было храмов, ингнисианские священники ходили по всему Лайонбруку, возя за собой повозки с изображениями  святого Игниса, и  обращали метных жителей в истинную веру, справляя службы прямо под раскидистыми кронами Хартвуда и других лесов, покрывавших в ту пору земли  нынешнего королевства.  Места для этого выбирались  весьма определенные – лесные капища и жертвенники, дабы, как говорилось в писании, закрыть нечисти  путь из Бездны. А чтобы скрепы держались прочно,  позже на этих местах стали строить соборы и храмы.
Кентфордский собор тоже стоял на таком месте, по крайней мере, слухи об этом ходили упорные, как и про замок Корфтон. Мол, стоит он на древних развалинах, которым без малого тысяча лет, и построен был в ту пору, когда старые боги ходили по земле.
В соборе, да и в других святых местах горбун чувствовал себя как-то странно и даже болезненно, поэтому и сбежал из монастыря, и вглубь храма во время службы  тоже не совался -  словно чья-то рука начинала сжимать сердце. Другое дело потом, когда служба кончится. Гулкая пустота храма с его витражами, словно переносили  его в сказочный мир с буйными яркими красками, какие бывают только ранней осенью, когда в прозрачном воздухе множится многоголосое эхо, и разноцветные зайчики  последних солнечных дней   играют на  покрытых росою листьях. Ясень и сам не знал, почему так случается, но раннюю осень  с ее разноцветием любил страстно.
- Ясь, - детская рука дернула его за полу блио, - я хочу подарить это святому Игнису.
Горбун обернулся. Сзади стояла Мардж, показывая ему такой же букетик из багульника, как и прошлым вечером. Чуть поодаль пыталась протиснуться сквозь толпу Мод.
Прачка уже почти добралась до них, когда на башне  очередной раз ударил колокол. Служба закончилась, и народ повалил из дверей  на паперть. Мод оттеснили, горбун прижался к стене, заслоняя собой девочку. Охрана  топтавшаяся у портшеза бросилась к ступеням рассекая толпу, но увидев, что никого из господ нет, отступила. Простой люд вышел, за ним последовала почтенная публика, и Ясень с удивлением заметил в глубине нефа больную  из «Кротового желудка». Выглядела дама намного свежее, чем в таверне и еще моложе.
Мардж, не дожидаясь пока все выйдут, змейкой юркнула в неф и, разглядывая его убранство, медленно пола по проходу. Горбун улучив момент, скользнул следом.
- А это что? – звонкий детский голос рассыпался под сводом колокольчиками. – Смотри, какая …
Девочка вышла из-за скамьи,  держа в руках роскошную кружевную шаль.
- Я буду в ней такая красивая…
- Нельзя, не трогай, - начал Ясень, пытаясь забрать шаль, но не успел, Мардж накинула ее на голову.
-  Как настоящая графиня…

Отредактировано Ясень (2015-08-11 20:24:28)

+2

13

Кто-нибудь мог бы удивиться выбору аббата Малькольма и сказать, что лучше бы тот в свои подручные выбрал кого-нибудь другого, а не племянника – человека, во-первых, продолжительное время бывшего любимцем пьяного зелья, а во-вторых, судя по первому, сломленного.
И был бы не прав.
Как ни странно, но говоря, что он живет теперь надеждами, Брайс говорил правду. Конечно, сказать лучше бы было не надеждами, а страстями, но это была не намеренная ложь, а всего лишь ошибка и самообман. Брайс почувствовал новый вкус к жизни и решил поменять объект страсти – с бутылки на возможность провернуть выгодное дело. Вот в таком ничего необычного не было, вполне по-человечески, так что дядюшка не просчитался.
За дело Хикс взялся на следующий же по приезду день. Потому что загорелся, да к тому же вот чего точно не было в монастыре, так это соблазнов посидеть в нем подольше. В тихой обители с тишиной обстояло сложно. С одной стороны, никто не кричал, не шумел и громко не смеялся, все-таки не кабак, с другой – жизнь начиналась рано и, хоть и была на мирской взгляд скучной, нудной и душевно изматывающей, а все-таки просачивалась сквозь толщу стен, залезала в келью к Хиксу и не давала спать. Колокольный звон сменялся шаркающими шагами монахов, потом шевелением и стуком во внутреннем дворе и, дополненная узкой кроватью и прелыми запахами бедности, монастырская жизнь не давала спать. В шумной таверне под вопли недовольных и пьяных Брайс обычно спал как убитый.
В общем, на следующий же день он отправился в Кентфорд и задержался там на два дня, облюбовав, как и обещал, кабак, рядом с которым увидел, проезжая, смешного пьяного в луже. Чем и впрямь не знамение? Хозяину сказал, что он сын торговца из западных земель, что отец его думает освоить путь, проходящий через Кентфорд, и прислал его на разведку.
В первый день Брайс вел себя тихо, в разговоры и со знакомствами не лез, только приглядывался. На второй, вовремя сориентировавшись, пристал к компании подгулявших подмастерьев, которые, как водиться, пить хотели больше, чем было денег у них в карманах.
Начало было положено.
Любой, кто живет в Кентфорде всю жизнь, посчитал бы, что новоприбывший не узнал ничего такого, чего в городе не знает каждая крыса, но для Хикса и это было новостями.
О графе, владельце замка и земель, говорили сдержанно, но в проскальзывающих оговорках было видно недовольство новыми налогами, которые ввели сразу после чумы. Болезнь, к слову, затронула город, но не прошлась тут во всю силу, как в других местах. Видимо, поначалу в этом видели знак божий, что Игнис покровительствует графу Торсвену, но с течением времени, как стала забываться черная смерть, даже  удача стала для многих подозрительна – может, тут и не благоволение, а сговор с нечистым? Про зеленоглазых женщин Брайс тоже наслышался.
Графа ему удалось увидеть день назад, к вечеру, когда тот верхом в сопровождении проезжал по главной улице Кентфорда, к замку. К тому времени собутыльники Брайса успели окосеть окончательно, а он же, не столько пивший, сколько делавший вид, выйдя по делу на улицу, понял, что появился тут вовремя. На графа он посмотрел хоть и издали, но увидел его четко, и испытал от этого странное удовлетворение, какое было сродни радости охотника, увидевшего первые признаки близкого присутствия желаемой дичи.
На службу в собор Хикс пришел, рассчитывая увидеть графа и его окружение, но тут его ждало жестокое разочарование. Как он понял из того, что говорили вокруг, отсутствие графа Торсвена ни для кого не было удивительным: весь город знал, что чаще в соборе бывает только его жена.
Именно на графиню Торсвен, тех, кто сопровождал ее, а также женщину, вызвавшую, видимо, ее любопытство, и смотрел всю службу, делая вид, что погружен в священнодействие, Хикс.
Когда все завершилось, он поднялся с места и, лавируя в толпе, двинулся туда, куда пошла графиня, но наткнулся на неумолимых стражников: ее светлость в это время молится в капелле одна. Извинившись за нечаянную свою неуклюжесть, Хикс двинулся обратно и увидел, что на одной из скамеек лежит тонкое белое покрывало. Он был почти уверен, что оно принадлежало женщине, которую во время службы позвала графиня.
«А почему бы и нет?» - пожал плечами Брайс, как будто кто-то ему возражал, и двинулся к находке, но его опередила девчонка.
- Для того, чтобы быть графиней, одного покрывала мало, - возник он за спиной маленькой проныры. – Зато его достаточно, чтобы прослыть воровкой.

+2

14

Совместно с Брайсом

Мардж  испуганно обернулась, широко распахнув на незнакомого мужчину отливающие зеленью бирюзовые глаза. Букетик из веток  багульника упал на пол.
-  Я не... я не воровка, она  просто лежала...- пальцы девочки растерянно  смяли  край шали.
- Не стоит огульно обвинять ребенка, - рядом с Брайсом раздался скрипучий голос. Горбун проскользнул  вперед, заслоняя собой Мардж.
Мужчину, что пристал к девочке, он видел. Этот тип всю службу стоял около колонны и пялился в сторону графини.  По виду  пришлый, причем недавно, не то так или иначе бы примелькался. 
-  Она просто подобрала забытую шаль, ведь правда,  - он слегка подтолкнул Мардж, и та закивала,  - если господин знает владелицу, то мы тут же  с полным почтением вернем потерю, - Ясень отвесил насмешливый поклон, - а если не знает, то я отдам ее  святому отцу, - горбун кивнул вглубь нефа,  - думаю, он найдет, какая из прихожанок ее потеряла.
- Просто подобрала? - переспросил Брайс.
В его голосе просвечивало, что он не сильно доверяет услышанному, а возможно, и уверен в обратном. Вступление горбуна было для него неприятной неожиданностью: во-первых, усложняло разговор, во-вторых, Хикс, как и положено, относился к физическому уродству с подозрительностью и презрением.
- Если просто подобрала, то шум поднимать ни к чему. Я знаю женщину, потерявшую эту накидку, и считаю своим долгом вернуть ее ей.
Он криво улыбнулся и протянул Мардж медную монету.
- Это тебе за то, что подобрала.
-  Леди много плакала, - едва слышно прошептала Мардж из-за спины горбуна.  Кружево сползло с ее головы, и на волосах в отблесках витражей заиграли золотые искорки. - Я подарю свои веточки ей. 
Она подхватила с пола багульник и нерешительно посмотрела на монету.
- Я сказал, МЫ с почтением вернем, - проскрипел горбун, ощупывая взглядом одежду незнакомца. Не богат, но и не беден,  по виду можно принять и за благородного,  десятый отпрыск, внучатого племянника какого-нибудь барона?  И зачем-то ему очень нужна эта  шаль. Ясень, по старой, оставшейся еще с монастыря привычке, хотел знать зачем. – Укажите нам эту даму, и мы тотчас вернем... со всем почтением, - он снова шутовски поклонился  и снял накидку  с плеча Мардж, - шаль стоит дороже медной монеты.
- Шаль стоит дороже медной монеты, - с ухмылкой согласился Брайс. - Но я же ее у тебя не покупаю, не так ли? Я же сказал, что за то, что подобрала. А вернуть ее хозяйке лучше мне.
"Уж не в попытке ли украсть женскую накидку меня подозревает этот горбун?" Брайс, хоть и давно лишившийся права называться наследником барона, зеленел всякий раз, когда кто-нибудь пытался даже намекнуть, что от него можно ждать выходки, достойной простолюдина.
- Уж поверь, ей приятнее будет ее получить от меня, чем от тебя или девчонки. Можешь посмотреть и убедиться.

- А зачем мне смотреть?  - горбун прищурился, глядя из-под свисающих на лицо прядей. - Одна цена, чтобы поднять, а совсем другая, чтобы вернуть. Девочка нашла, пусть и вернет. Чем вам она не по нраву пришлась? 
Мардж в новом платье выглядела опрятно и даже мило.  Если накидка принадлежит богатой даме, то ребенку может перепасть и не жалкий медяк. А если чужаку  так сильно  нужна шаль, то пусть платит.
- Девочка-то?
Про себя Брайс тихо выругался. Денег было не то чтобы жалко... хотя для горбуна, грубо намекавшего на то, чтобы отсыпали побольше, было и впрямь жалко. Не силой же отнимать. На потасовку у Хикса просто не было времени, да и не в его она была интересах: если рядом с собой шум поднимать, то не так. Время шло, неизвестная женщина, забывшая шаль, уже уходит.
- Хорошо, пусть девочка и отдаст, - пожал плечами Хикс. - Я провожу вашу подопечную к владелице накидки.
Может, не так и плохо складывается. Сцена будет странноватой, незнакомку это заинтересует, и она задаст вопросы. Больше поводов разговориться.
« Жмот», - глядя,  как незнакомец кривится, хмыкнул про себя горбун, но согласно кивнул. Нарываться на скандал не имело смысла, да и опасно,  вдруг, городская стража прицепится. А так он узнает, что за дама, и зачем этому типу шаль, ведь если бы только вернуть,  он не стал бы так упираться, да и  Мардж ... От чего бы девчушке не получить на пару монет больше, глядя на нее дама наверняка расщедрится. 
- Ну вот, слава Игнису, все и устроилось, - Ясень отступил, отдавая накидку Мардж.
Девочка нерешительно посмотрела на  Брайса.
– Дама потеряла шаль, - горбун придержал рукой  бросившуюся к дочери Мод.  –  Мардж нашла. Господин проводит ее к хозяйке.
Мод, испуганно переводившая взгляд с Брайса на дочь, сообразив, что дело пахнет деньгами, тоже согласно закивала.
- Конечно-конечно надо вернуть, иди деточка, добрый господин проводит.
Услышав разрешение матери,  Мардж улыбнулась и деловито протянула своему провожатому руку.

Отредактировано Ясень (2015-08-11 20:26:42)

+1

15

От жеста Мардж Брайс едва не отшатнулся, как будто девчушка была чумной. Дети, если исключить его собственное детство, никогда рядом с ним близко не существовали. И взять ребенка за руку для Хикса было почти так же дико, как пожать руку привидению. Он даже отступил на шаг назад, но, спохватившись, остановился. И даже внутренне посмеялся над неожиданной пугливостью.
Чуть смущенно усмехнувшись, Брайс взял Мардж за руку и огляделся, чтобы понять, каковы их шансы быстро выйти из собора и поймать еще незнакомку, которая могла уже уйти достаточно далеко, так что ищи ее теперь в узких улочках Кентфорда. Толпа у двери была все еще большой, но сам собор уже почти опустел. И Брайс увидел владелицу накидки, которая, на его счастье, еще не собиралась покидать собор, и сидела на том же месте, рядом с креслом графини, теперь пустым.
"Отлично!" - возликовал про себя Брайс и, не глядя на горбуна и объявившуюся ту еще женщину, потянул за собой девочку. Та едва поспевала за ним. Он шел по проходу, про себя по-прежнему подшучивая над тем, как, должно быть, смешно и нелепо выглядит, ведя за руку ребенка, то есть делая то, чего не приходилось делать никогда в жизни.
- Здравствуйте, мадам, - обратился он к Скарлетт, чуть отступая в сторону и пропуская вперед Мардж . - Простите, что отвлекаю, но это создание хочет кое-что вернуть вам.

0

16

Графиня Торсвен, тепло попрощавшись, удалилась в капеллу. Рыжеволосые дамы отправились в замок, напоследок бросив на баронессу любопытные взгляды. Баронесса же никак не могла найти в себе силы, чтобы просто подняться, сделать шаг, покинуть собор. Нелегко это было - ощутить короткое умиротворение, когда душа была разбита, словно зеркало,  на миллион острых  осколков. Скарлетт знала - стоит покинуть храм, с  его великолепными витражами, которые на мгновение  помогли осколкам собраться воедино, как душа ее снова потеряет покой.
Вздох сорвался с ее губ. Тяжелый, как обещание.
Как там сказала ее светлость прощаясь?  Нужно собраться с  силами для дальнейшего путешествия? Собраться силами? Усмешка, подобно безобразному шраму, скривила лицо баронессы. Знала бы графиня, что она собирается силами изо дня в день. Снова и снова.
И только клятва данная самой себе, себе и еще одному сердцу, помогала ей двигаться дальше, помогала питать не только её веру, но и решимость, которые барон в гневе назвал одержимостью. Скарлетт  же  так и не простила ему. Смирение.  Почему же мужчины готовы так рьяно сражаться только на поле брани?
Баронесса, давая себе еще несколько минут, вытащила из неуловимого кармана в  складках платья, медальон. Вещица эта была единственным, что еще связывало Скарлетт с супругом. Медальон был фамильным.  Молодая женщина провела пальцем по тонкой филиграни и замерла. Всего одно движение. Не нужно даже усилия, чтобы раскрыть медальон. Скарлетт знала, что будет дальше. Это было несложно. Это было уже  привычно. Привязанность - не просто слово. Порой ей казалось, что медальон  стал ее проклятием, потому что был не только вещью. Он стал ее единственным воспоминанием.
Баронесса сжала медальон сильнее. Разноцветные отблески лежали у ее ног, рубиновый, яркий подобно капле крови, коснулся  вдруг ее ладони. Скарлетт вздрогнула, а затем совсем рядом раздался вопрос.
Молодая женщина вскинула взгляд. Наверное, слишком поспешно.
Перед ней стоял незнакомец и девчонка.
Скарлетт бросила на них холодный взгляд. Взгляд, в котором, пожалуй, было слишком мало света.
"Чего он хотят от неё?" - недовольно подумала она, не расслышав вопроса Хикса, но увидев  в руках  девочки шаль, - догадалась.
Она поднялась со скамьи и приблизилась в своим собеседникам.
- Ты нашла мою шаль? - обратилась она к ясноглазому существу, совершенно игнорируя стоявшего рядом незнакомца.  Девочка взирала на неё так....  На Скарлетт давно никто не смотрел с таким благоговением. 
Баронесса протянула руку и провела ладонью по каштановым волосам девочки, но почти сразу одернула руку, словно устыдившись нечаянной ласки.
- Спасибо, - сухо бросила она, но одарила девочку улыбкой. - Вот возьми.
Скарлетт наклонилась к Мардж  и вложила в ладошку  монету, как раз в тот самый момент, когда на неё упал сноп золотистого света.  Монета  ярко блеснула, а перстень на пальце Скарлетт вспыхнул сапфировыми искрами. 
- Это ваша дочь? - спросила вдруг баронесса, устремив взгляд в  сторону Хикса.

Отредактировано Скарлетт (2015-08-08 00:25:25)

0

17

- Дочь? Моя дочь? – удивленно переспросил Хикс и перевел взгляд на девчонку.
Он не ожидал, что будет настолько гармонично смотреться с Мардж, что его можно будет принять за ее отца.
За спиной маячил Горбун, видимо, решивший проследить за всем до конца.
- Нет, не дочь, уверяю вас. Это милое создание оказалось временной владелицей вашей накидки. Я ничего не мог поделать, она хотела отдать вам ее самолично. У девочки была шаль, а я знал, кому ее следует вернуть. Вот и вся история, мадам, - Хикс учтиво поклонился и философски закончил. - Что или кто только не соединяет людей на время.
Брайс подумал, что никак не может предположить в угрюмом калеке отца этой вполне, видимо, симпатичной девочки. Хотя почему и нет? На свете и не такие странности случаются.
- Тут есть ее мать, про отца же я ничего не знаю.

0

18

Стоя поодаль, горбун внимательно наблюдал за происходящим. Он не особенно удивился, когда чужак повел Мардж к даме из «Кротового желудка». Девочка могла чувствовать состояние человека по вещи, если тот часто ею пользовался или  недавно держал в руках.
Дама была приезжей, чужак, тоже. Вполне возможно, что они действительно были знакомы. В полумраке нефа было не просто разглядеть выражение лица женщины, но особых чувств от встречи она не проявила. А чужак явно искал повод для разговора,  для чего шаль была просто находкой.
Зато Мардж была в полном восторге. Она впервые видела знатную даму так близко и не могла отвести глаз. И только когда та погладила ее по волосам, девочка спохватилась, и даже не взглянув на зажатую в кулачке монету, протянула даме своей букетик.
- Пожалуйста, возьмите, леди, поставьте его в воду  в праздник святого Парра, и когда они расцветут, в сердце вернется радость.
Мод испугавшись, что Мардж сделает что-то не то и рассердит знатную  даму, вывернулась из-под руки Ясеня и бросилась к дочке.
– Простите, глупую девочку, госпожа,  она не хотела ничего плохого, - кланяясь, пробормотала она .

Отредактировано Ясень (2015-08-12 16:40:18)

0

19

Услышав слова девочки Скарлетт  на мгновение переменилась в лице, едва заметная тень пробежала по бледному лбу, а  синие глаза потемнели.
- Ты правда веришь в это, маленькая пророчица? - невольно вылетели из уст баронессы слова, а ладонь снова потянулась к макушке девочки. Правда, рука вдруг застыла, повиснув в воздухе в сантиметре он каштановых волос и вместо того, чтобы приласкать Мардж, Скарлетт приняла скромный букетик.
"... когда они расцветут в сердце вернется радость," - детский голосок прозвучал в голове баронессы и из груди невольно вырвался тихий вздох.
"Хотелось бы мне тебе верить, милое дитя, -  молодая женщина поднесла к лице тонкие веточки, - но боюсь они так и не зацветут".
Унылые, под стать зимней непогоде, мысли вдруг  прервал возглас.
Усталая, измученная тяжелым трудом женщина,  сохранившая в себе еще остатки девической красоты, подбежала к дочери, схватила за руку  и сейчас нерешительно  застыв рядом, смотрела на баронессу с тревогой и выжиданием. 
Скарлетт  почувствовала страх и беспокойство незнакомки.
- Твоя девочка очень мила. Я знаю, что она хотела сделать доброе дело.
Баронесса едва заметно улыбнулась, но улыбка эта сбежала с ее лице также быстро, как луч солнца в пасмурный день.
За спиной бедной женщины Скарлетт разглядела горбатую фигуру.
Взгляд Ясеня был устремлен в их сторону. Горбун смотрел внимательно, цепко, смотрел также  беспокойно, как  и мать девочки, но в отличии от неё, во взгляде горбуна не было ни испуга, ни растерянности. 
Баронесса кивнула согбенной фигуре, поспешив отвернуться от пытливого взгляда, и почему-то очень живо  припомнила вдруг их утреннюю встречу. Даже запах трав вспомнился  очень явственно.
Скарлетт покачала головой, удивившись, а затем перевела взгляд на Хикса: 
- Вы сказали, что знаете меня? Вы сказали, что знаете кому нужно вернуть накидку? Я вижу вас впервые, сударь.
- Так это ж тот самый молодой человек, что глазел на вас во время службы, моя госпожа, - расслышала Скарлетт за спиной рассерженный шепот Эдит.
- Ох, негоже так смотреть на  знатную даму, сударь, - бесцеремонно встряла служанка.
- Эдит! - шикнула на неё баронесса, - Ступай, найди мне Йена!
Эдит насупилась и отошла, но до баронессы и всех присутствующих все же донеслось тихое ворчание:
- Что ж его искать-то? Разве ж оглоблю такую потеряешь?

Отредактировано Скарлетт (2015-08-15 23:37:57)

0

20

- Да, я тоже впервые вижу вас, - бесхитростно сознался Брайс.
Он терпеливо ждал, когда закончится разговор незнакомки с Мардж, и она обратит вновь на него внимание. Кто-то бы нашел разыгрывающуюся сцену трогательной, но Хиксу было не до того, чтобы эстетически оценивать ее. Он оскалился на замечание служанки, как оказалось, заметившей его, и, прислушавшись, понял указание Скарлетт и ворчание Эдит. "Держащая ухо востро служанка и верзила-слуга", - заметил он про себя.
- Мы никогда не встречались... девочка и впрямь очень мила и заслуживает награды, - Брайс потянулся к кошельку, достал серебряную монету и протянул Мардж. - Это тебе в благодарность за доверие.
Он сдержанно посмеялся.
Теперь пришло время объясниться.
- Но это не помешало мне знать, кому надо отдать накидку. Ваша служанка права, я смотрел на вас, - Брайс пожал плечами, как бы показывая, что не видит в том ничего ни зазорного. – Странным было бы, если бы я смотрел на нее, не так ли? И она зря сердится. Как бы иначе я знал, что накидку следует отдать вам?
Теперь пришло время попытаться узнать самое интересное. Брайсу посчастливилось занять место, с которого был хорошо виден собор и все, кто в нем находятся. Он действительно смотрел на Скарлетт, но даже если бы и нет, сложно бы было не заметить движение там, где все неподвижно. Среди прихожан, сидящих на своих местах и внимающих голосу священника, перемещения служанки графини и – затем – пока незнакомой ему дамы не заметить мог бы только слепой и глухой.
- Меня зовут Брайс Хикс, я в Кентфорде по торговым делам, и мне здесь интересно все, - представился он, в очередной раз думая о том, как неинтересно и обыденно звучит это имя.
Можно поспорить, что в городе найдется еще кто-нибудь с таким же или незначительно отличным. Неприятно, но в сложившихся обстоятельствах играет на руку.
- Впрочем, не только мне, как я понял. Графиня Торсвен тоже заинтересовалась. Ведь вы не в ее свите?

+1

21

Баронесса Аттенборо, едва Брайс Хикс заговорил с ней снова, словно позабыла о девочке, совершенно утратив к ней интерес, будто и не принимала пару мгновений назад хрупкие ветки богульника из детских ладоней. Достаточно и того, что молодая женщина была мила и ласкова с девочкой.
Скарлетт уже очень давно не была ни ласкова, ни добра не только к собственным близким, но даже к самой себе. Впрочем, неожиданная симпатия к маленькой девочке была совершенно искренней. Правда, уже спустя пару мгновений, баронесса снова стала холодна и сумрачна.
- Леди Скарлетт Доэрти, баронесса Аттенборо, - кивнула она мужчине, представившись в ответ.
- Я давняя знакомая графини, - голос Скарлетт звучал мягко, как и полагается благовоспитанной женщине, но вот взгляд, - взгляд изучал Хикса очень внимательно. - В городе  совсем недавно.     
Легким движением молодая женщина накинула шаль на плечи.
-  Эдит, где же Йен? - отвлеклась она на служанку. - То не знаешь, где от него скрыться, то вдруг он сгинул куда-то.
-  Ох, ваша милость, - подала голос женщина, - на исповеди наш Йен. Кто ж знал, что он такой набожный.
Скарлетт ничего не ответила, лишь кивнула.   
-  С графиней Торсвен мы столкнулись случайно, сударь. Я паломница, поэтому в Кэнфорде  совсем ненадолго, но графиня была так любезна, пригласив меня погостить в Крофтон, пока я набираюсь сил после долгого путешествия.  Зимы в этом году очень лютые, вы не находите?

Отредактировано Скарлетт (2015-08-22 23:40:38)

+1

22

«Ты правда веришь в это, маленькая пророчица?» Слова эхом разнеслись по опустевшему нефу. Пророчица... Ясень вздрогнул, проклиная свое любопытство,  хотел шагнуть к Мардж, но Мод уже взяла дочь за руку.  Девочка иногда говорила странные вещи, и случись рядом священник или, не приведи святой Игнис, инквизитор, не миновать беды.
Мод перехватила протянутую Хиксом монету и, снова закланявшись, потащила Мардж прочь от греха подальше, благо леди уже потеряла интерес к ней интерес.. А Ясень склонился в поклоне в ответ на внезапный кивок дамы. Кивок был странным, не обмен приветствиями, а скорее молчаливый диалог:
«Я о тебе помню, горбун,...»
« Всегда к вашим услугам, леди...»
Разговор между тем продолжался,  чужак изо все сил старался привлечь к себе внимание дамы.
Слова, как капли, падали в гулкую пустоту храма.
Так, значит, Скарлетт Доэрти, баронесса Аттенборо, давняя знакомая графини Торсвен. А незнакомца зовут Брайс Хикс, здесь по торговым делам... и ему очень нужно это знакомство с баронессой. Судя по всему, ищет пути попасть в замок. Что ж, разумно, не размениваясь на местных, предложить услуги сразу сеньору.
Мод подвела к горбуну дочь. Ясень наклонился к девочке.
- Покажи, что тебе дала леди?
Марж разжала пальцы. На раскрытой ладошке лежал золотой. Мод тихонько ойкнула.
-Тише, тут много тех, кто захочет на нее позариться, - горбун обернулся к Мод, -  идемте, я провожу,   а то  в три по полудню мне надо быть в замке,  мажордом графа ждать не будет.
Последние слова Ясень сказал чуть громче. Пусть этот тип знает, что  есть и другие, кто вхож в замок.

+1

23

- Зима в этом году настоящая, - согласно кивнул Брайс, думая отнюдь не о погоде.
"Значит, баронесса", - подумал он про себя. - "Я вот тоже был почти барон. Тоже. Кхм..." Одно то, что новая знакомая продолжала с ним разговаривать, а не оборвала беседу, говорило о том, что не так и мало в нем осталось от барона.
Краем уха Хикс услышал последние слова горбуна и насторожился и удивился одновременно. Меньше всего он бы мог заподозрить, что этот человек вхож в замок. Возможно, он даже совершил ошибку, не заговорив с горбуном. Вряд ли тот подвизался в больших залах - на шута похож не был - скорее уж где-нибудь в помещениях попроще, но в некотором смысле Хиксу это было бы и полезнее. Но не бежать же следом за ним? Во-первых, странно, во-вторых, Брайс уже разговаривал с дамой, поэтому и, удостоив удаляющегося горбуна коротким взглядом, повернулся опять к Скарлетт.
- Значит, вы, как и я, в этом городе чужая? И вам тоже придется провести здесь некоторое время по возникшим обстоятельствам? Только вас задерживает здесь погода, а меня - дела? Интересное совпадение. Возможно, мне тоже удастся оказаться в замке, только уже как человеку торговому. Не оставляйте больше ваших накидок, мадам. Не все дети тут так чисты в намерениях, а уж о взрослых и говорить не приходится.

+1

24

Не все дети так чисты в своих намерениях....
Слова нового знакомого неожиданно больно резанули баронессу Аттенборо. Она прикрыла на мгновение глаза, чтобы приглушить едва не прорвавшееся наружу недовольство и спрятать черную, беспросветную печаль: бездонную и тягучую,  как звон погребального колокола.
Краски собора померкли, превратившись в стылые отблески, словно кто-то в считанные секунды выкрал из собора надежду.
Оставаясь внешне все такой же безразлично-холодной,  Скарлетт  смерила  Хикса чуть более проницательным взглядом.
- Что касается взрослых,  я знаю им цену, уж будьте уверены, - в голосе баронессы прозвучала едва прикрытая насмешка, насмешка не явная, но и не достаточно скрытая, чтобы собеседник не мог  её не заметить, -   а вот дети,  - они честнее и проницательнее нас. Порой настолько, что их правду мы сами выдаем за ложь и фантазии. 
Кивнув Хиксу на прощание, баронесса кликнула Эдит и заспешила к выходу, но сделав несколько шагов вдруг остановилась, словно спохватившись, что что-то забыла. 
Молодая женщина обернулась:
- Да хранит вас святой Игнис, сударь, - бросила она напоследок, полыхнув синими глазищами.
Через мгновение, прошуршав платьем, баронесса исчезла их храма.
А снаружи её снова встретила  суровая непогода.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив устаревших тем » Кентфордские сказки. Эпизод 5. О всех усталых в чужом краю....