Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Дела давно минувших дней » Случай с заезжим медиумом. Глава 3.


Случай с заезжим медиумом. Глава 3.

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Место действия: усадьба Джеймса Холланда, расположенная недалеко от Бата.
Время действия: 27 сентября 1896 года (на следующий день после предыдущего действия).
Действующие лица: Джеймс Холланд (50 лет); Эмма Холланд, его жена (30 лет); Элен Холланд, его дочь от первого брака (17 лет); Генри Годвин, его шурин (28 лет); Ленни, известный как "синьор Леонардо", медиум (25 лет); слуги в усадьбе.

0

2

Со времени достопамятного сеанса прошел всего день, и однако Холланд с самого утра испытывал настоятельную необходимость уединиться в своей лаборатории. Шуточки Генри, похоронное лицо жены, видимая нервозность дочери, передававшаяся, похоже, и сыну, который начал день, свалившись с парадной лестницы, – все это гнало бы его прочь, даже если бы в доме не присутствовал посторонний. Нет, синьор Леонардо был сама предупредительность и явно старался держаться в тени, но его экспансивная итальянская натура наполняла любую тень южным солнцем, которое хоть и не слепило глаза, вызывала в Холланде чувство острого дискомфорта.

Поэтому, едва дотерпев до конца завтрака, он извинился и покинул едва заметившую такое предательство семью, чтобы уединиться под сенью науки. Одиночество и припрятанная фляжка окончательно вернули ему любовь к жизни в той мере, в какой она вообще была ему доступна, и, возвращаясь домой к пяти часам, он положительно мурлыкал что-то себе под нос.

Мурлыканье затихло, когда, переступив порог библиотеки, куда он зашел, чтобы проверить, не доставили ли последний выпуск какого-нибудь журнала, он обнаружил на письменном столе в высшей степени неожиданный натюрморт.

С точки зрения человека стороннего, камыши, стоявшие в высокой китайской вазе, выглядели весьма утонченно, а художник, возможно, восхитился бы богатством оттенков охры и терракоты, тепло гармонирующих со слегка порыжевшим коричневым бархатом портьер и темным деревом книжных полок. Но Холланд художником не был, камыши в букеты, с его точки зрения, не составлялись, а на столешнице, он обнаружил с негодованием, еще и расползлась большая лужа.

- Кэри, - от неожиданности он возвысил голос почти до крика. - Кэри, что, прах побери, это такое?

На этот возмущенный клич никто не откликнулся, и Холланд с все возрастающим раздражением принялся звать жену.

- Эмма! Эмма!

+1

3

Ночь миссис Холланд почти не спала. Если гости, оставшиеся после сеанса с медиумом, еще как-то отвлекали ее от воспоминаний о пережитом, то после их ухода в большом доме Холландов, где оставалась обжитой всего лишь меньшая часть, ей стало совсем не по себе. Она была рада, что падчерица, в какой-то момент исчезнувшая, больше не показывается. Разговор с мужем не принес ей облегчения, юмор брата вызывал сильное раздражение, а второй сын, четырехлетний Эдуард, уже давно спал. Впрочем, вряд ли бы Эмма, встречавшаяся с сыном дважды в день в четко установленные чесы - два с утра и два часа днем - нашла бы большое утешение в обществе маленького мистера Холланда.
Вечером она долго не могла уснуть, перебирая события далекого летнего дня, потом плохо спала и проснулась рано утром, совершенно разбитая. Всю ночь ее мучили сны, в которых она зачем-то решала обойти маленький пруд, находящийся позади дома, но, начав путь, никак не могла его закончить, потому что он оказывался бесконечным.
Утром у нее, конечно, разболелась голова и она осталась в комнате и не спустилась к завтраку. К обеду ей стало легче, и она все-таки сошла вниз, но все время трапезы хранила молчание и едва ли заметила, что Элен опять не было, что синьор Леонардо пытается быть веселым, а Генри - остроумным. Она видела в окно, как возвращается мистер Холланд, вышла на лестницу и услышала, что он прошел в библиотеку. Решив поговорить с ним об Элен, Эмма пошла следом и, проходя через столовую, услышала крики, которыми мистер Холланд звал дворецкого, а потом ее.
В другой раз она бы не сильно разволновалась, но после вчерашних событий Эмма вздрагивала от малейшего шороха, а уж крик был способен заставить ее подозревать что-нибудь дурное.
- Что случилось? - Эмма поймала себя на том, что ей страшно, и приходится сделать над собой усилие, чтобы войти, но она все-таки сделала это.
Растерянный Джеймс стоял живой и невредимый, зато за его спиной покачивался зловещий натюрморт. Эмма побледнела.
- Это... что?
В доме букеты из цветов составлялись в соответствии с ее вкусом и пожеланиями. Камыши в вазе произвели на нее такое же впечатление, как если бы соткались на ее глазах из воздуха.
- Кто это сюда принес?
Позади послышался шорох, и появился дворецкий.
- Кэри, кто это мог сделать?
Эмма так и застыла в дверях. Букет, возвышавшийся за спиной мужа, как будто пугал ее и не давал пройти дальше. Дворецкому пришлось протиснуться почти боком, чтобы не зацепить хозяйку. Увидев камыши, он часто замигал и как будто испугался.
- Мадам, это... букеты обычно составляет Бетси. Это ее обязанность. Я позову.
Дворецкий исчез, и супруги остались вдвоем.
- Какая мерзкая шутка. Бетси сама бы не додумалась. Никто бы не додумался. Это кто-то ненавидит меня.
Не выдержав, миссис Холланд прислонилась к коричневому боку шкафа и разрыдалась.

+1

4

- Милая моя!.. Дорогая!..

Холланд всплеснул руками, несколько раз сморгнул, как если бы ветер бросил ему в лицо горсть песка, и затрусил к жене.

– Дорогая моя…

Он неуклюже обнял Эмму где-то немного повыше локтей. Что делать с плачущими женщинами, он знал очень плохо, и то только теоретически.

- Ты, наверное, устала. Сеанс этот дурацкий, гости.

Спасло его возвращение запыхавшегося дворецкого в сопровождении Бетси, которая по извечной привычке прислуги мяла в руках передник. Чем горничные занимали руки до появления этой обязательной детали женского туалета, оставалось для Холланда загадкой с того самого момента, как Генри впервые поднял этот вопрос.

- Прошу прощения, сэр, - Кэри старательно не смотрел на хозяйку дома. – Бетси говорит, что она в библиотеку цветы не ставила. И это тоже не ставила.

Девушка мелко закивала, не поднимая глаз.

- Разрешите, сэр, - продолжил Кэри так, словно ее здесь вообще не было, – я распоряжусь, чтобы она это убрала.

Холланд всегда гордился своим аналитическим умом, и сейчас спохватился, что является счастливым его обладателем. Возможно, не в самый подходящий момент.

- Это любимая ваза Элен, - вспомнил он и подошел поближе, смутно надеясь, что увидит сейчас какие-то следы, подтверждающие его вывод. Но лужа на столешнице была самой обычной лужей, на полу не валялось говорящих обрывков чьей-нибудь юбки, шпилек или характерного оттенка волос. Впрочем, последнего бы Холланд и не разглядел. – Уберите эту пакость. Немедленно!

Горничная дернулась было вперед, но вовремя спохватилась и вопросительно взглянула на Кэри, который покосился на миссис Холланд, прежде чем степенно кивнуть.

Минуту спустя оскорбительный букет исчез, уносимый до неприличия оживленной Бетси, уже предвкушавшей, что она расскажет на кухне, а следом за ней удалился и Кэри, такой же невозмутимый, как обычно.

+1

5

Позволив себе вспышку слабости, к возвращению Кэри и появлению Бетси Эмма уже совершенно пришла в себя. Словам горничной она поверила сразу. Слуги в доме Холландов работали давно и дорожили своим местом, а также прекрасно знали, что можно и что нельзя. Знание, что здесь не говорят о прудах, кувшинках, камышах и утопленниках, было доступно не только им, но и всем вокруг.
Принести в библиотеку "букет" было эксцентричной выходкой, на которую прислуга совершенно не способна.
- Джеймс, это Элен, - без тени сомнения заявила Эмма. - Мне не хотелось бы думать о ней плохо, но если не ты и не я, то больше некому.
Она еще хотела добавить, что всегда знала, что увлечения всей этой новомодной поэзией, рассуждения о смерти и любовь ко всему таинственному до добра не доведут. Что Джеймс молчаливо ей это позволял, а это хуже, чем баловство для маленького ребенка. Что вот Элен уже стала "взбалмошной", и что с этим делать? Правда, все эти рассуждения Эмма, больше всего опасавшаяся, что ее назовут несправедливой, как настоящая мачеха, оставила при себе.
- Ты поговоришь с ней?

+1

6

Холланд предсказуемо отвел глаза от жены и зачем-то принялся переставлять безделушки, украшавшие каминную полку, трогая сперва каждую пальцем, будто проверяя, стирали ли с них пыль.

– Ну почему же непременно Элен? – промямлил он. – Элен бы не стала, она хорошая девушка, отчего бы ей нас огорчать? Это уж скорее в духе Генри шуточка, он мог бы. Или этот… итальянец.

Дело было, конечно же, не в том, что верил он или не верил, что дочь способна так зло подшутить над мачехой, но объясняться с ней ему, разумеется, не хотелось. С той самой поры, как первая миссис Холланд, покинув сей грешный мир, так грубо вторглась  в их спокойный мирок, мистер Холланд, каким-то непостижимым образом чувствуя себя чем-то вроде вдовца, почему-то избегал дочери.

+1

7

- Генри так никогда не шутит! - по обычаю Эмма, которую частенько раздражал юмор брата и которая всегда считала своим долгом выговорить ему за него, была готова броситься на защиту Генри, как только кто-нибудь другой выражал свое недовольство. - И он бы никогда так не поступил со мной.
Справедливости ради, натюрморт был найден не в ее комнате, а в библиотеке, но Эмма была уверена в том, что никто не сомневается: если в доме где-нибудь что-нибудь происходит, то рано или поздно она обо всем узнает и везде появится.
- Но я все равно поговорю с ним сама. А синьор Леонардо... чужой в доме не может сделать что-нибудь, чтобы этого кто-нибудь не заметил.
Соображение о роли медиума прозвучало в устах миссис Холланд далеко не так уверенно, как ее защитная речь в пользу брата, но Эмме, казалось, хотелось, чтобы во всем была виновата падчерица.
- Джеймс, с ней должен поговорить ты. С ней что-то происходит. Она бы ни за что не сделала подобного раньше, но теперь... Эти капризы, постоянная экзальтация, да еще и медиум. Случившееся может оказаться сильнее, чем ее ум и характер.

+1

8

Холланд предсказуемо замялся. Разговаривать с Элен о происшедшем он совершенно не хотел.

- Но дорогая, - неуверенно начал он.

Между супругами повисла неловкая пауза, и миссис Холланд, хорошо успевшая изучить своего мужа, тихонько вздохнула и снова прервала ее, результатом чего стал их совместный визит в комнату Элен получасом позже. Девушка, разумеется, все отрицала, но как-то неуверенно, как если бы ее мысли были заняты чем-то другим. Это было настолько неожиданно, что Холланд, ожидавший возмущенного протеста, вновь растерялся и его уверенность, что омерзительный натюрморт был делом рук шурина, сильно поколебалась. Избегая смотреть на жену, он похлопал дочь по плечу:

- Ну, милая, кто бы это ни сделал, - он выразительно посмотрел на Элен, но та как будто не заметила. – Кто бы это ни сделал… я надеюсь, что это не повторится. Твоя мать… - он осекся.

В первые дни своего второго брака он попытался, говоря с Элен об Эмме, так ее называть, но даже тогда это звучало настолько искусственно, что по негласному уговору они это прекратили. И вот теперь вдруг эти слова прозвучали жестокой пародией на реальность. Мать Элен была мертва, и говорить о ней Холланд категорически не желал.

- Мы оба чрезвычайно расстроены. И ты, конечно, тоже. Но мы постараемся об этом забыть.

На этой неутешительной ноте разговор завершился, и Холланд, не то чтобы намеревавшийся побеседовать затем с Генри, но предполагавший, что будет вынужден это сделать, сам того не заметив, не без облегчения отказался от этой затеи.

Отредактировано Джеймс Холланд (2016-03-05 14:00:47)

+1

9

Вероятно, реакцию Элен ее отец не счел бы странной, если бы знал главное: известие о натюрморте в библиотеке не застало ее врасплох. Буквально за четверть часа до того, когда мистер Холланд еще только думал, не покинуть ли ему лабораторию, чтобы успеть оказаться в доме к пяти часам, она зашла в библиотеку, чтобы взять один из старых журналов, но так и не смогла этого сделать. Все планы мисс Холланд были безнадежно спутаны букетом камышей.
Элен была полной противоположностью отцу. Тот прочно стоял на позициях позитивизма, из чего логично следовало не только наличие лаборатории, но и вопль "Эмма", бывший реакцией на возмутительный пейзаж в библиотеке. Элен же, с ее мечтательностью и тягой к мистике, мгновенно увидела в нем нечто потустороннее. Испугавшись, она не смогла закричать, а когда услышала в темном углу библиотеки странный шорох, вообще сбежала в свою комнату, и потом долго сидела и думала, действительно ли букет был или только пригрезился ей, как и шорох. Визит отца и его вопрос стал для нее неожиданностью. Конечно, она отрицала свою причастность к составлению букета, но при этом чувствовала себя виноватой за бегство, в котором тоже почему-то не призналась.
События привели ее в странное состояние, в котором полная апатия сменялась нервическим возбуждением, из-за которого она начинала мерить шагами комнату и разговаривать сама с собой. Впрочем, она бы, наверное, успокоилась, если бы больше ничего не происходило, если бы жизнь вошла в обычную колею, но этого не произошло.
Наоборот, к следующему дню у мисс Холланд появилось слишком много причин поведать свои опасения и наблюдения тому, кто, по ее убеждению, должен был ее хорошо понять. Для этого Элен оккупировала место в гостиной, откуда было хорошо слышно, что происходит в холле, и, услышав, что синьор Леонардо собирается пойти на прогулку, отправилась за ним.
Когда они отошли от дома на достаточно расстояние по аллее, Элен окликнула медиума.
- Синьор Леонардо, - увидев, что он обернулся, она зачем-то сложила зонтик и оперла его о землю. - Мне очень надо с вами поговорить.

+1

10

Ленни в замешательстве обернулся, но, увидев, кто его зовет, просиял улыбкой и поспешил назад по гравиевой дорожке, кое-где, между прочим, уже поросшей травой.

- Доброго дня вам, прекрасная мисс Холланд, - почти пропел он и, завладев ее затянутой перчаткой рукой, поднес ее к губам, едва не порвав ей юбку ее же зонтиком. – Небеса улыбаются на вашу прогулку.

Поскольку день с самого утра выдался пасмурным, а сейчас и вовсе над головой нависали тяжелые тучи, грозившие в любой момент пролиться дождем, понять его буквально было никак невозможно. Но Ленни к этому и не стремился. Для уроженца солнечной Италии все дамы были прекрасными, каждый день обещал только радости, а заботы о хлебе насущном возлагались исключительно на божий промысел, что, конечно, не особо мешало синьору с всевозможной тактичностью обсуждать свой гонорар, и в целом проявлять неназойливое внимание к вещам материальным, как могли бы засвидетельствовать обнаружившиеся в библиотеке камыши.

Отредактировано Леонардо (2016-03-30 01:20:36)

+1

11

- Благодарю вас, синьор, - отозвалась Элен.
Она уже привыкла к своеобразной манере медиума коверкать английскую речь, и ее уже не так смешили его изречения. К тому же теперь ей было, как никогда, не до смеха.
- Вы не возражаете, если я присоединюсь к вашей прогулке? Мне нужно узнать кое-что очень важное.
Каждый, кто знал Элен хотя бы несколько дней, должен был заметить перемену в обычном выражении ее лица. Мисс Холланд никогда не была смешливой и жизнерадостной, и юная увлеченность таинственным, странным и фантастическим накладывала свой отпечаток на ее внешность (или же и то и другое были следствиями ее характера), но теперь это была не просто мечтательница, а скорее женщина, которая постоянно ждет нападения из-за угла.
Теперь она ощущала сильную потребность доверить то, что ее мучило, человеку сведущему и понимающему.
- Синьор Леонардо, я больше не просила вас ни о каких сеансах, хотя так и не смогла услышать голос своей... вы знаете, про кого я. Я очень боюсь...
Повернувшись к "итальянцу" боком, Элен двинулась вперед.
- Скажите, а вы никогда не встречались с таким... чтобы дух, пришедший на встречу с живыми, вдруг остался и потом как-то... проявлял свое присутствие. Проявлял обычно, как будто он и не дух вовсе.

+1

12

Будучи по натуре своей человеком деятельным, Ленни с большим трудом переносил вынужденное безделье, и поэтому даже готов был рисковать куда больше, чем было для него привычно. Нынешняя прогулка была затеяна им исключительно для того, чтобы набрать на берегу пруда горсть песка, и он даже не успел задуматься, как, собственно, доставить его обратно, не привлекая внимания. Свидетели ему, разумеется, были не нужны, но по готовности, с которой он принял предложение мисс Холланд, никак нельзя было сказать, что она ему помешала. Впрочем, следующий ее вопрос, почти слово в слово повторявший то же, что говорил он сам после сеанса, тут же изменил направление его мыслей. Неужто клюнула? Быстро-то как!

Ответив девушке взглядом столь же серьезным, сколь ее собственный, Ленни с трудом удержался от того, чтобы галантно предложить ей руку, и также направился прочь от дома.

- Прежде чем я привечу на ваш вопрос, синьорина, спросить мне должно, интерес ваш отнюдь умостроительный?

Едва выговорив это слово, Ленни не без сожаления пришел к выводу, что извлечь из такой белиберды требуемый смысл мог только он сам, и счел нужным прояснить.

– Простое любопытство вами двигает или же нечто большее?

Старая липа, под сенью которой они оказались, вздрогнула на пронизывающем ветру и щедро окропила обоих - не то каплями вчерашнего дождя, не то не высохшей еще росой. Ленни зашипел, как кошка, упавшая в бочку с водой, и чуть не вошел прямо в лужу, к чему его башмаки были вовсе не приспособлены.

Отредактировано Леонардо (2016-03-30 01:21:24)

+1

13

Брызги воды, сорванные с кроны старой липы ветром, произвели на Элен воздействие, которое вряд ли можно было назвать обычным. От природы не смуглая и не румяная, тут она покрылась мраморной бледностью, на какое-то время замерла, и лицо ее приняло затравленное выражение.
- Опять вода, - наконец, сказала она, отшатнулась от дерева и повторила с тем же отчаяньем. - Опять вода! Всюду вода!
Казалось, Элен расплачется, но глаза ее остались сухими.
- Вчера в библиотеке нашли камыши. Они стояли в моей любимой вазе. Все решили, что это я... а я бы в жизни так не сделала, разве не понятно? - мисс Холланд с какой-то злостью посмотрела на медиума, как будто он в чем-то ее обвинял. - А потом везде, где бы я не появлялась, оказывались капли и лужи. В самых неожиданных местах, где их и быть не должно! Миссис Холланд даже отчитала прислугу. Но вчера же не было дождя и вдруг целая лужа под дверью гостинной! Как раз когда я собиралась туда войти...
Элен не сказала, что сама она, чуть не замочив подол платья, не позвала горничную, чтобы та убрала. Лужа спокойно дожила до того времени, как ее увидела Эмма. Почему она так поступила, девушка ни за что бы не смогла ответить.

+1

14

Лужа? Ленни подавил улыбку – самое большее, что он позволил себе, это расплескать воду из чашки. Но у страха, как, впрочем, и у суеверия, всегда глаза велики.

– Это можно благодаря неловкости, – отозвался он – но так, что очевидно было, что возражения были лишь данью приличиям. – То, что вы опасаете, не исходит, лишь чересчур редко. Обычно – вместе падает то. Или дурная шутка – синьор Годвин, например, смешиться любит, узреть очвидно.

Говоря откровенно, за всю свою карьеру медиума Ленни ни разу еще не сталкивался лицом к лицу с настоящими проявлениями сверхъестественного, хотя вполне допускал саму возможность. Явная тревога в речах и облике мисс Холланд обеспокоила его вполне искренне – беспринципным негодяем он отнюдь не был и в своих манипуляциях никогда не желал всерьез напугать своих жертв. Легкий испуг, приятный даже где-то frisson, возбуждение при встрече с неведомым – да сколько угодно! Но нервический припадок?

– Тревога не снедаемы будьте, – Ленни завладел рукой девушки и дружески похлопал по перчатке. – Я здесь есть, именно чтобы превратить, если… отпревратить, я хотел сказать. Чтобы дурное не выходило.

+1

15

В этот раз Элен совсем плохо поняла "акцент" медиума. Тумана получилось много, но переспросить она постеснялась. Во-первых, синьор Леонардо был так предупредителен и преисполнен сочувствия, что признаваться в непонимании показалось ей нетактичным. Во-вторых, она решила, что плохо расслышала из-за того, что слишком возбуждена. В-третьих же, самое главное в его словах она уловила: синьор Леонардо совершенно не испугался, не взволновался от ее откровений и уверен в своих возможностях справиться со всем.
- Нет, это не Гарри, - уверенно замотала она головой. - Он шутник, но не настолько же.
Леонардо был чужим человеком в доме и не знал подробностей давнего происшествия, которое принесло много страдания и даже мистера Годвина выбило из состояния постоянной иронии.
- Понимаете, я уверена, что никто из тех, кто живет в доме моего отца, никогда бы не стал шутить с подобными вещами. Слово "камыши" здесь почти неприличное. Это кто-то совсем-совсем другой, понимаете?

Отредактировано Элен Холланд (2016-04-08 13:09:57)

+1

16

Ленни решил, что нынешний момент очень подходит для естественного для чужестранца непонимания.

– «Камыши» – слово неприличное есть? Я не хотел использовать «камыши»… Тростник, да?

-  Камыши… тростник… да нет, - Элен замотала головой. – Мой брат… сын папы и миссис Холланд два года назад утонул в пруду. С тех пор здесь стараются не упоминать ни камыши, ни пруды, ни кувшинки. И к пруду почти не ходят.

– Ахххх, – длине и экспрессии согласного звука в этом слове мог позавидовать даже немец, – утонул! Теперь понятлив я. И имеет он причины матери печаль желать, суть вашей… вашей матери? Ибо посетить на ваш зов она не проголодалась… не жаждалась?

К счастью, даже у глупости есть разумные приделы, и на лице мнимого итальянца понимание отразилось еще до того, как мисс Холланд могла ему возразить.

– Нет, понятлив я! Миссис Холланд сказала – вас никто не винит, но вы сами за собой греховность видите – верно?

Роль медиума влечет за собой общение с живыми куда более чем с мертвыми, и Ленни не раз становился поверенным тайн, которыми католик поделился бы разве что на исповеди – как если бы его близость к потустороннему миру сообщала ему в глазах его клиентов часть той ауры, что окутывает священников Римской блудницы.

Отредактировано Леонардо (2016-04-23 01:54:24)

+1

17

Мисс Холланд смутилась от догадливости медиума, но не удивилась ей. В глубине души ей хотелось пооткровенничать, но она не знала, как приступить к рассказу. В ее жизни происходило что-то очень странное, и лишь человек, который может быть посредником между мирами, по ее уверенности, мог ей теперь помочь. И ради этой иллюзорной возможности она готова была рискнуть и посвятить итальянца в секреты семейства Холланд.
- Миссис Холланд только говорит, что не винит меня ни в чем, - взволнованно начала Элен. - Она вообще часто говорит то, что надо сказать, а не то, что ей хочется. Что бы ни происходило вокруг.
Выдержке Эммы ее падчерица и впрямь часто завидовала и иногда задавала себе вопрос, что должно случиться, чтобы с мачехи слетел ореол невозмутимой особы и она вдруг проявила какое-нибудь настоящее чувство.
- Два года назад утонул Джейми. Это старший сын папы и Эммы. Рядом была только я. И я даже не представляла себе, что происходит.
Эмма остановилась и закрыла лицо руками. События того летнего дня вновь встали перед глазами. Чистая гладь пруда и немножко странное, слишком сосредоточенное лицо Джейми. Она никогда не думала, что тонут именно так, без криков и барахтанья. Ей казалось, что братик просто присел, чтобы напугать ее, и она строго несколько раз сказала ему немедленно выйти из воды. А потом он вдруг исчез под водой. И она опять не сразу поняла, а потом громко закричала и зачем-то побежала за помощью, а надо было бросаться к пруду...
Сбивчиво и взволнованно Элен рассказывала теперь все синьору Леонардо.
- Если бы я догадалась... понимаете, я думала, что он шутит, но он же всегда смеялся, когда шутил и баловался! Я должна была догадаться!

+1

18

Отчаяние, написанное на хорошеньком лице мисс Холланд, не на шутку смутило медиума, пусть даже и весьма привычного к тому, что привычные женские маски светской невозмутимости перед ним то и дело спадают. Столь часто приходилось ему видеть за ними всю ничтожную мелочность человеческой натуры, что при виде живого и искреннего чувства, которое не было, однако, ни жадностью, ни страхом, ни даже банальной завистью, ему стало не по себе. Муки совести ему до сих пор доводилось встречать только на спектаклях Шекспира, а в жизни их успешно заменяла боязнь разоблачения. Он мог бы рассказать мисс Холланд, что так, как ее мачеха, ведут себя все, потому что – и женщины это чувствуют вернее чем мужчины – нет ничего опаснее, чем твои чувства, ставшие всеобщим достоянием, поводом для жалости или для едкой насмешки, презрительного взгляда или умелого – и опять же, женщины умеют это куда лучше – хорошо скрытого упрека, исподволь направляющего жертву туда, куда угодно ее мучительнице. Женщины делают это как дышат, но Ленни, даже понимая это, никак не сумел бы заподозрить нечто подобное за откровенностью мисс Холланд. Как, если в ее бархатных глазах стояли слезы, губы подрагивали, а пальцы безжалостно сминали тонкий шелк платья?

– Если бы вы догадались, что бы вы?.. – Ленни осекся, вовремя сообразив, что от волнения начал говорить слишком правильно. – Что бы вы как действие свершили? Вертюгаден подходит не особо для плавания, и отчего вы, неопытная девушка, дитя сами, в одиночку там оказались? Упрекнуть следует вернее взрослых ваших, что на младых непосильную им ношу… подложили.

Почти незаметная запинка объяснялась просто: Ленни не сразу смог подобрать подходящее слово, потому что все, что шло ему на ум, подходило чересчур хорошо, а мисс Холланд ему сейчас было отчаянно жалко.

+1

19

- Я бы помогла ему выбраться. Он же был в шаге от берега! - воскликнула Элен и закрыла лицо руками.
Тогда у нее долго в голове не укладывалось, как можно утонуть на мелкоте, да еще так вдруг! И она долго не верила, что все действительно случилось, но отрицать очевидное долго было невозможно: Джейми больше не было, и никакие соображения о том, что его смерть слишком нелепа, чтобы быть настоящей, не могли его оживить.
Слова медиума, как и его попытки успокоить ее и убедить, что она ни в чем не виновата, произвели на Эмму весьма странное воздействие. С одной стороны, ей очень хотелось поверить. Может быть, скажи ей синьор Леонардо все то же самое, но в другом месте и в других обстоятельствах, и она бы прислушалась к нему. Но теперь его заверения скорее пугали мисс Холланд.
Еще бы, ведь призрак был где-то поблизости! А если он разозлится? Если это и правда вернулся маленький Джейми, и ее сомнения в собственной виновности вызовут его гнев? Это мачеха могла заверять, что он бы никогда не причинил никому никакого зла. Да, тот маленький Джейми точно бы никого не обидел, особенно свою единокровную сестру. Но призрак! Любительница всего таинственного, поглощавшая все "страшные" истории, которые только были напечатаны или передавались из уст в уста неграмотной прислугой, Элен была прекрасно осведомлена, что призрак безвременно ушедшего обычно лишен всяческого благодушия и мягкого отношения даже к нечаянно виноватым в его смерти.
Она испуганно огляделась по сторонам, но никого и ничего не было.
- Тише, - зашептала она Ленни и сделала страшные глаза. - Не надо так говорить, это может не понравиться... Вы только скажите, можно ли так сделать, чтобы он ушел обратно?

+1

20

Ленни опомнился. О чем он вообще думает? Жалко девушку, но не утешать же ему её! Ему, могущественному медиуму, владыке грани между мирами, повелителю духов и некроманту, не к лицу вести себя как тупому католическому священнику, бормочущему невнятные слова поддержки. В его власти успокоить ее иным способом, который не был менее действенным от того, что основывался всецело на выдумках и воображении.

– Можно сие быть может при сочетании должном, – черт, опять получается чересчур уж правильно, – светил и душеположения, при мастерстве и искусственности, кои к вашим подошвам готов складать. Потребна мне, однако, будет некая штука успокойного дитяти, желанно – из благородного металла.

Последнее уточнение Ленни сделал уже по привычке, маленький бонус к обещанному щедрому вознаграждению – заплатить ему обещали за призыв одной души, а не изгнание другой.

+1

21

Элен пребывала в состоянии возбужденном и нервическом. Если бы рядом с ней была женщина, которая относилась бы к ней с участием, хотя бы отдаленно напоминавшим материнское, то уж конечно постаралась бы ее увести, а медиуму запретила бы подходить к ней и на пушечный выстрел. Прочим, конечно, было сложно заметить опасность ее состояния, при котором природная склонность слишком уж хорошо складывалась с возрастом, всеобщей модой и яркими событиями в собственной жизни.
Несмотря ни на что, впрочем, мисс Холланд прекрасно поняла, что ей говорил и предлагал "синьор Леонардо". В некотором отношении проницательность, целеустремленность и сосредоточенность у нее были такие, что им можно было позавидовать.
- Какая-нибудь вещь, принадлежавшая Джейми? -  задумчиво пробормотала она.
Некоторое время она молчала, пытаясь что-нибудь вспомнить. Судя по всему, сначала у нее не получалось, потому что вскоре на лице Элен проступило чуть ли не отчаянье, но оно тут же было вытеснено искренней радостью:
- Ложка! Маленькая серебряная ложка! Эмма... миссис Холланд хранит ее у себя в шкатулке. Она подойдет?
Она воззрилась на Ленни с надеждой и доверием, с которыми больные смотрят на врачей, надеясь, что те мгновенно избавят их от страданий.

+1

22

В шкатулке у миссис Холланд. И как мисс Холланд рассчитывает эту ложку заполучить? Украсть? Вряд ли скорбящая, хотя бы на словах, мать согласится расстаться с этой памятью о погибшем ребенке. Весь опыт Ленни подсказывал ему, что на такого рода просьбу миссис Холланд не колеблясь ответит отказом – а если мисс Холланд еще и поведает ей о призраке ее сына… Спорить можно, там, где перепуганная падчерица хотела избавиться от духа, и побыстрее, мачеха, напротив, будет настаивать на том, чтобы его призвать. В нужной временной последовательности одно, конечно, другому не мешало, и при иных обстоятельствах медиум был бы в восторге, но чрезмерный ужас мисс Холланд мог испортить ему репутацию… и ему было действительно ее искренне жаль.

– Подойдет суть – выходит? – маловразумительно уточнил он – скорее для того, чтобы поддержать свое реноме, чем выигрывая время на размышление. Если она украдет ложку, может выйти… да нет, наверняка выйдет плохо. Во-первых, она запросто может попасться – хотя это вряд ли, где доверяют, не подозревают, и вина падет наверняка на горничную. Но во-вторых, о публичном сеансе в этом случае можно забыть, а это было ему не на руку – из соображений сугубо прагматических, разумеется. Экзорцизм, о котором никто не знает, репутацию ему не улучшит, а исчезать бесследно в потусторонние измерения ценные предметы должны непременно при свидетелях, иначе потом, когда все вскроется, а что все вскроется, он не сомневался, его немедленно обвинят в воровстве.

– Это решение весьма отличается, – с энтузиазмом воскликнул он. – Если вы вкупе с миссис Холланд будете обе телесный контакт хранить во время сеанса и мысленный тоже, я добрый конец гарантирую.

Объяснить, как надо поддерживать мысленный контакт, Ленни бы затруднился, но он просто закладывался на всякий случай, хотя что тут могло пойти не так?

+1

23

- С миссис Холланд? - с недоверием переспросила Элен. - Я и Эмма?
Несмотря на пылкость желания вернуть все на круги своя и услать беспокойный призрак, в наличии которого мисс Холланд не сомневалась, туда, где призракам полагается находиться, рассуждение медиума оказали на нее воздействие, сравнимое с вылитым внезапно на голову кувшином воды, то есть охладили, расстроили и напугали.
Умение рассуждать не покинуло ее, и она тоже понимала, что ее цели и цели Эммы могут несколько расходиться: та может не захотеть выставить призрак Джейми из дома. И потом как она это ей объяснит? Скажет, что он преследует ее? На чью сторону встанет в таком случае Эмма, можно было не сомневаться. К тому же она может вообще не поверить
- Вы хотите сказать, что мне надо убедить миссис Холланд устроить новый сеанс, чтобы призрак Джейми ушел? Но...
Элен смущенно потупила взгляд.
- А не могли бы вы объяснить ей, что это необходимо? Это ведь необходимо, правда? Разве это правильно, когда призраки разгуливают среди живых?

+1

24

Ленни не мог, разумеется, заглянуть в мысли мисс Холланд, но представить себе, что в них происходило, ему не составило ни малейшего труда – разве что сосредоточился он на серебряной ложке, которая, с другой стороны, играла в какой-то мере роль самого погибшего ребенка – и не только в спектакле, который Ленни задумывал устроить. Миссис Холланд довольна не будет, это было понятно, но откажет ли она? Хозяйка дома поразилась бы, если бы узнала, сколь точное представление о ее нынешнем благосостоянии сумел составить разговорчивый итальянец – от поверенного покойной миссис Холланд, из разговоров с гостями, даже из нечаянно оброненного замечания старшей горничной и облупившейся краски в садовой беседке. Если бы мисс Холланд захотела воспользоваться оружием, которое вложила ей в руки покойная мать, она, несомненно, победила бы в этой схватке. Но Ленни слишком хорошо разбирался в людях, чтобы не понимать, что сама она до такого не додумается, и слишком плохо, чтобы даже догадываться, как она поступит, если он ей подскажет.

– Нет грани между живыми и ушедшими, – возразил он. Когда не знаешь, что делать, самое лучшее – напустить побольше тумана. – Но тут и ныне сутствуют все, кто жил в иные времена, другие и те, что еще не есть. Прорешку, однако, на тряпке миросоздания залетать надлежаще спешно, паче с содействием родственной… духа? Души? Спирта? Нужен родич для помощи. Сердце матери желанно не возможет, но отец более наклонен снизойдет?

Ленни взглянул на девушку с сомнением, которое было ничуть не наигранным – сколь малоразборчивыми бывали порой его речи, он отлично знал.

+1

25

- Отец? - Элен задумалась. - Вы хотите сказать, попросить поучаствовать в этом мистера Холланда? Но ведь тогда придется сделать это втайне от миссис Холланд!
Такой выход из положения Элен в голову не приходил. Сначала она даже почти подумала возразить, но осеклась. С одной стороны, ей было не совсем понятно, как отец вообще относится ко всей этой затее с медиумом. У нее было сильное подозрение, что он согласился на нее, как обычно соглашаются родители закрыть глаза на блажь детей, странную, но не вредную. Что он скажет, если ему придется принять активное участие, да еще такое, что может вызвать неудовольствие Эммы?
С другой стороны, к Эмме она вообще не знала, как подойти, подозревая неприятный отказ. Была и еще одна причина: именно перед мачехой Элен больше всего чувствовала свою вину и очень боялась, что та скажет что-нибудь такое, что заставит ее почувствовать себя еще хуже. Отец был более непонятен, но поэтому в разговоре с ним было и больше шансов рассчитывать на успех.
- Хорошо, я попытаюсь уговорить его, - кивнула после недолгого раздумья Элен. - Может, у него есть еще какой-нибудь предмет, оставшийся от Джейми.
Предположить в отце подобную сентиментальность было тоже сомнительно, но еще одна возможность всегда приятна.

+1

26

– Зачем, – полюбопытствовал внезапно вкрадчивый голос из-за боскетной изгороди, – очаровательной девушке в полном блеске своей красоты какой-нибудь предмет, оставшиеся от Джейми? Expliquez-moi ceci, je vous en supplie très humblement.

Говоривший не остался на своём месте в течение этого вопроса и с последними его словами появился на дорожке, с весёлым любопытством разглядывая попеременно то Элен, то итальянца. Одна лишь притаившаяся в его глазах холодность выдавала, что, возможно, появление здесь Гарри было не случайным, и любой посторонний, составивший себе это мнение, тут же получил бы ещё одно подтверждение, когда тот поудобнее перехватил свою трость – пока без угрозы, но уже с намёком.

Медиум, однако, будучи иностранцем, если и осознавал, что его уединение с мисс Холланд продлилось почти неприлично долго, то ничем этого не выдал, рассыпавшись взамен горохом фраз, в которых только другой итальянец смог бы что-либо разобрать – за исключением того, что общение с потусторонним миром есть вещь загадочная и обычной человеческой логике неподвластная.

Отредактировано Генри Годвин (2016-06-10 01:33:26)

+1

27

Услышав внезапно голос "дядюшки", Элен чуть ли не подпрыгнула от неожиданности, что было бы, конечно, не менее неприлично, чем долгое пребывание наедине с медиумом.
- А, это ты, - с облегчением выдохнула она, когда владелец испугавшего ее голоса оказался на дорожке.
К Гарри она относилась теплее и была в его присутствии менее принужденной, чем когда рядом была Эмма. В этой разности отношений сказалась, конечно, ее наивность, но балагурящий и вечно готовый к шутке мистер Годвин казался ей более доброжелательным, простым и естественным. Не зря же именно к нему она обратилась за помощью, когда хотела пригласить в отцовское поместье медиума.
Его неожиданное появление поэтому если и было ею расценено как не самое желательное, все-таки не было признано и опасным. Гарри в ее глазах, безусловно, был человеком, которому-можно-все-объяснить. А судя по тому, что ему удалось услышать, объясняться придется.
- Не знаю, получится ли быстро, но я тебе все расскажу, - пообещала Эмма и покосилась на синьора Леонарда, ожидая, чтобы он проявил деликатность и исчез.

+1

28

Гарри на подобную деликатность от иностранца не рассчитывал и, с чуть насмешливой небрежностью взяв девушку под локоток, повел ее назад к дому, предоставив медиума его судьбе.

– Ты немало беспокоишь меня, ma chère, – заметил он. – И Эмму тоже. Сдается мне, что этому скользкому типу лучше поскорее дать от ворот поворот.

Почти то же самое он говорил получасом ранее Холланду, но тот слушал невнимательно и оживился лишь, когда шурин заговорил о беспорядочности в уме любой юной девушки.

– Совершенно верно, – подтвердил он. – И в лаборатории у меня ни с того ни с сего полный беспорядок, а все почему? Потому что убиралась она там спустя рукава!

Прислуга в святая святых мистера Холланда не допускалась, и почетная обязанность изредка протирать там пыль возлагалась оттого на Элен.

+1

29

"Я тоже за себя беспокоюсь, и очень сильно", - подумала про себя Элен, но вслух этого не сказала. Свои опасения по поводу "взаимоотношений" с предполагаемым призраком она решилась доверить медиуму. Но во-первых, кто еще мог ей помочь? Во-вторых, она считала себя его клиенткой и рассчитывала на его деликатность. Рассказывать же все Гарри мисс Холланд побаивалась. Ее дядюшка был скептиком. Если же произошло бы чудо и он бы поверил, то еще неизвестно, как бы ко всему отнесся. Маленький Джейми был его родным племянником.
Чувство вины глодало Элен, и в каждом она видела его отражение и скрытый упрек, готовый обрести явственные черты, если для этого представится подходящий случай или принудительная причина. Ей часто казалось, что весь мир только и ждет, чтобы обрушить на нее жестокое, но справедливое возмездие.
Об этой уверенности не знал никто, и некому было поколебать ее.
- Гарри, конечно, синьора Леонардо нельзя никуда отпускать! - воскликнула Элен, судорожно соображая, как же объяснить мистеру Годвину это уверенность. - А если он в тот вечер призвал призрака? Кто заставит его вернуться в мир теней?

Отредактировано Элен Холланд (2016-06-23 22:13:43)

+1

30

Если бы мнимый итальянец услышал эти слова, он, несомненно, тут же призвал бы все свое ломаное красноречие, дабы уверить мисс Холланд и мистера Годвина в своей полной непричастности к явлению в поместье каких бы то ни было духов или призраков. Но к этому моменту собеседники удалились уже достаточно по дорожке, чтобы благополучно избежать лекции по причудливой космогонии синьора Леонардо.

– Ба, – фыркнул Гарри, – призовем нашего милейшего пастора, или закажем фиал святой воды из Лурда. Хотя, как по мне, и воды из пруда хватит, а еще можно…

Тут он спохватился, что беседует не с одним из своих шалопаев-приятелей, и даже не с замужней дамой, и отдающий аммиаком способ изгнания злых духов, который он только что собирался озвучить, представляет собой предмет, не вполне подходящий для обсуждения с девицей.

– Пусть его, однако, – небрежным взмахом руки он благосклонно позволил племяннице и далее наслаждаться обществом медиума – как если бы не она за него платила. – Но умоляю, ma très chère Hélène, поведай же мне об истоках этой внезапно проснувшейся сентиментальности. Не приняла же ты всерьез тот мутный поток бессвязных слов, извлеченный из позавчерашнего дьявольского инструмента?

При том, насколько он сам был неравнодушен во время сеанса, оставалось только положить, что свет следующего дня рассеял его вечерние тревоги.

+1


Вы здесь » Записки на манжетах » Дела давно минувших дней » Случай с заезжим медиумом. Глава 3.