Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Осколки реальности » Дело о шантаже.


Дело о шантаже.

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Место действия: Лондон
Время действия: современность
Действующие лица:
Марк Бун  - детектив
Джонатан Бартон  - журналист
Кассиопея Стивенсон - констебль
Роберт Сеймур  - депутат палаты обшин
Камилла Сеймур  - его жена
Оливия Сеймур  - его дочь от первого брака
Джеймс Гордон - жених Оливии.

Краткое содержание предыдущих серий.

В сквере недалеко от колеса обозрения происходит убийство. Убит неизвестный. Несмотря на то, что убийство произошло днем и в людном месте,  свидетелей практически не оказалось. И единственный, кто, судя по записям видеокамер, мог видеть лицо убийцы  - это сидевшая неподалеку на скамье молодая женщина, которая при виде падающего практически к ее ногам тела  в ужасе убежала. Полиции удается установить, что это Камилла Сеймур (26 лет) -  молодая жена Роберта Сеймура, депутата нижней палаты парламента. Однако Камиллы нет дома, у родственников она тоже  не появлялась, а её телефон молчит.
Внезапно поступает информация, что молодая женщина только что оплатила кредиткой номер в отеле "41". Детектив Марк Бун отправляется в отель, чтобы поговорить со свидетельницей.
Джонатан Бартон, журналист, давний знакомый Камиллы, которого она попросила срочно приехать, направляется туда же.
Оливия Сеймур (28 лет), падчерица Камиллы , случайно встретив  мачеху в ресторане отеля, решает, что у той любовное свидание, и начинает следить за ней.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-03-24 09:30:19)

0

2

День был промозглым. Над городом стоял туман, с неба сыпалась мелкая морось, пробиравшая сыростью до самых костей. Джонатан не любил такие дни, как и лондонскую подземку, но сегодня на его долю выпало и то и другое. 
Радовало только то, что он не взял собственную машину. Вызванное им такси, отъехав от редакции всего несколько кварталов, намертво встало в пробке. Оценив  возможные варианты, журналист поднял воротник и нехотя направился к метро.

Знаменитый Гринфордский эскалатор тихонько поскрипывал под ногами. Сохранившиеся со времен открытия первых веток его деревянные ступени, словно переговариваясь о чем-то, медленно опускали Джонатана вниз, а он в который раз вспоминал недавний разговор с Камиллой Сеймур.
Она позвонила рано утром из таксофона, жутко испуганная, дрожащим голосом сообщила, что шантажист объявился снова. А ведь была надежда, что все закончилось... Голос звонившего, как утверждала молодая женщина, был не похож на предыдущий. Место встречи тоже изменилось,  не колесо обозрения, а отель, причем фешенебельный, недалеко от Вестминстера. Звонивший велел Камилле снять в нем конкретный номер, после чего немедленно выключить телефон.  Включить его следовало ровно за пять минут до полудня, чтобы получить дальнейшие инструкции.
Все это попахивало  ловушкой, и Джонатан снова посоветовал Камилле обратиться в полицию, в ответ она устроила форменную истерику. Полиция начнет расследование. Все то, что она пытается скрыть, выплывет наружу, а ее саму могут обвинить во вчерашнем убийстве. Последнее было бредом, но испуганная женщина ничего не желала слушать. Чем ее шантажируют, она  все так же упрямо отказывалась рассказать. Дождавшись, когда истерика кончится и, понимая, что переубеждать Камиллу бесполезно, Джонатан пообещал подъехать в отель и «подстраховать» ее, а чтобы она не осталась  без связи, велел ей купить одноразовый  телефон и периодически звонить ему из «малозаметного» места. Это Камиллу немного успокоило и позволило Бартону,  закончив разговор, уехать в редакцию.
Там его задержали, времени на то, чтобы добраться до отеля оставалось в обрез, и Джонатан опоздал. Всего на несколько минут.
И вот теперь он стоял на пороге номера, глядя на распростертое на ковре тело.
Рядом, ухватившись дрожащими руками за передвижной столик, пыхтел испуганный официант. Наверное, парнишка уже сто раз проклял себя за то, что соблазнился  предложенной Бартоном десяткой и согласился, словно бы по ошибке, стукнуть в указанный  номер.
Журналист был в Ираке с британским миротворческим контингентом  и повидал немало трупов. Сомнений в том, что Камилла Сеймур мертва, не было.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-03-24 09:22:25)

+1

3

"Это еще, что за делегация?" - спросил сам себя детектив Бун, подходя к номеру. У номера топтались двое и вид их Марку совсем не понравился.
Мужчине уже приходилось видеть подобное выражения на лицах людей. Особенно знакомо ему было выражение на физиономии молоденького официанта.
Еще не убедившись окончательно, но интуитивно уже догадываясь, что стало причиной ледяной бледности коридорного, детектив вытащил из кармана удостоверение и приблизился к застывшим на пороге комнаты мужчинам. 
- Детектив Бун, - коротко бросил он и, не дожидаясь  ответа, шагнул в номер.

Женщина лежала на ковре. Её красивое лицо, с распахнутыми голубыми глазами, застыло в немом изумлении. Было в нём что-то невозможно наивное, даже детское, и быть может, поэтому Марка неожиданно резанула боль. Острая. Глухая. Словно прошлись наждаком по едва зарубцевавшейся ране. 
Она не ждала убийцу. Нет, не так. Она не ждала смерти. Никто из нас, просыпаясь утром, не скажет себе: «Я сегодня умру». Даже если смерть крепко держит за руку, обнимает и гладит по седой голове, в ваши 86 с хвостиком, никто этого не скажет. Ведь так глупо думать о смерти в двадцать шесть. Еще глупее, - не думать о ней вовсе.
Детектив присел на корточки рядом с трупом, цепко оглядывая убитую. То, что молодая женщина уже не дышала не вызывало никаких сомнений.
Приподняв кисть руки, на пальцах которой были нанизаны дорогие кольца, Бун отметил, что тело еще теплое.
- Чертов лифт, - процедил он. - Черт бы побрал этот чертов день!
Злополучная заминка стоила целой жизни. Бун почувствовал, как гнев, холодный и разъедающий, бьется в висок.
Неприязнь к новоиспеченной знакомой, той с которой ему пришлось застрять в лифте,  росла быстрее, чем росли баобабы на планете Маленького Принца.  Выпалывать их давно было некому. Марк был зол. Воистину, дьявол скрывается в деталях.
Если бы он только не вошел в этот лифт, если бы он только задержался на пару мгновений, если бы он только пошел по лестнице, если бы он не опоздал, если бы, если бы, если бы...
Все эти «если бы» кусали  похлеще диких пчел. 
Внезапная остановка лифта оказалась роковой для молодой женщины.
Детектив отбросил длинные шелковистые волосы с шеи убитой. Тонкая борозда отчетливо пересекала алебастровую кожу.
-  С этим всё ясно, -  глухо уронил Марк, поднимаясь на ноги.
Хотелось выругаться. Хотелось очень грязно и паршиво выругаться. Закурить хотелось еще сильнее.
Марк еще не знал наверняка, но интуитивно уже догадывался, что распростертое на полу женское тело – тот самый свидетель, к которому он так спешил.
Мужчина работал в Скотленд-Ярде не первый год и давно убедился, что жизнь это череда роковых совпадений, где параллельные линии все-таки пересекаются.
Бун схватил с кресла сумочку и с какой-то злой досадой убедился в своей правоте.
Так и есть. Получалось, как в избитом детективном сериале.  Он подоспел к остывающему телу единственного свидетеля убийства.
Женщина на полу была никем иной,  как миссис Сеймур. Камиллой Сеймур.  Камилла... На языке древних римлян имя это значило "совершенная".
Но ему ли было не знать, что в  смерти совсем не было совершенства, а в жизни его не набралось бы и с чайную ложечку. Детектив вздохнул, шагнул к двери, собираясь, наконец, задать, терпеливо ожидающим его мужчинам,  вопросы, которые, скорее всего, вызовут только поток следующих, как столкнулся нос к носу со старой новой знакомой. Челюсть неожиданно свело.
"О небеса, опять она", - устало и даже зло подумал он, совершенно не понимая откуда взялась снова эта девица, с которой, всего пару мгновений назад, он вынужден был коротать несколько невозможно долгих минут в лифте отеля.
Марк настолько был поглощен изучением обстановки в комнате, что даже не услышал цокота ее каблучков.  Неприязнь против воли снова накрыла его. Наверное, это было не профессионально винить во внезапной поломке лифта эту гламурную девчонку, но эта дамочка  была просто чокнутой фурией.
Девица, похоже, тоже не ожидала его здесь увидеть, возмущенно зыркнула, хотела было что-то сказать, но  Марк успел опередить её.
- Вам знакома миссис Камилла Сеймур?
Он иронично приподнял бровь, оглядывая девушку от макушки до мысков непростительно дорогих туфель.
- Это вопрос ко всем, джентльмены.
И Марк внимательно посмотрел на своих собеседников.

Отредактировано Марк Бун (2016-03-09 01:06:48)

0

4

- «Черт меня побери!» -  Бартон едва не присвистнул от изумления и удивленно уставился на внезапно появившегося детектива. События принимали совершенно неожиданный оборот, и журналист снова пожалел о своем несерьезном отношении к истории с шантажом.
С Камиллой он познакомился лет восемь назад, в бытность ее еще подростком, при не очень приятных для нее, да и для него обстоятельствах. По этой причине близкого знакомства у них не получилось.
Они встретились вновь совсем недавно, на одной из светских вечеринок, где она была вместе с мужем. Джонатан не сразу узнал ее. Гадкий утенок превратился в изысканную светскую даму. Их представили друг другу. И Камилла, с улыбкой напомнив об их первом знакомстве, вдруг попросила об одной услуге. Просьба была немного странной, но совпадала с его журналистскими интересами, а, главное, с возможностями, и он  согласился. Его связи позволили найти нужную информацию достаточно быстро. Она оказалась интересной. Дело попахивало скандалом. Журналист даже приготовился начать собственное расследование, как вдруг объявился шантажист.
Бартон был уверен, что шантаж стал ответом на излишнее любопытство Камиллы, но она утверждала, что эти две вещи совершенно не связаны, упрямо отказываясь сказать, чем ее шантажируют.  Джонатан не стал настаивать и занялся своими делами, забыв о миссис Сеймур и ее проблемах, но та снова позвонила ему. Шантажист требовал за молчание слишком много денег, которых у Камиллы физически не было, а потом, когда женщина впала в отчаяние,  внезапно пошел на уступки, потребовав личной встречи. Это было странно, и сейчас журналист жалел, что не уделил этой странности должного внимания и не выяснил все подробно.
А теперь  в наличии еще теплый труп молодой женщины и склонившийся над ней детектив.
Неужели Камилла все же последовала его совету и обратилась в полицию?
Вот только полиция, как и он, опоздала.
В поведении детектива была некая странность – он испытывал явное разочарование. Джонатан не успел  решить почему, как к номеру на полной скорости, какую можно было развить на таких высоченных каблуках, размахивая сумочкой, в попытках удержать равновесие, подлетела еще одна особа, в которой он без труда узнал падчерицу Камиллы -  мисс Оливию Сеймур.
Они не были знакомы лично, но Джонатан пару раз видел ее на светских мероприятиях.
Мисс Сеймур  решительно  оттеснила мужчин и, вытянув шею, с любопытством страуса заглянула внутрь, как раз в тот момент, когда детектив, закончив копаться в дамской сумочке, двинулся к двери.

Что всегда восхищало Бартона в подобных светских дивах, так это умение, зациклившись на какой-то идее, больше ни на что не обращать внимания. Это было просто потрясающе!  Заглянув в номер, Оливия не заметила труп! Ну, возможно, из-за  заслонившего дверной проем детектива она его действительно не увидела, сделал великодушную скидку Джонатан, но все же… Не увидеть лежащее на ковре тело? Впрочем,  сейчас мисс Сеймур явно была зациклена на представителе Скотланд-Ярда,  которого одарила таким испепеляющим взглядом, словно немедленно хотела сжечь на месте. Это и то, что Буна при виде нее тоже перекосило, наводило на мысль, что они знакомы, и знакомство это не из самых приятных.
После детектива пришла очередь самого Бартона. Несколько мгновений девица, как будто пытаясь что-то вычислить, буквально сверлила его взглядом.
На беднягу официанта она обратила внимания не больше, чем на его столик, на белой салфетке которого расплывалось жирное пятно от опрокинувшегося соусника.
Брезгливо поморщившись, Оливия вновь окинула мужчин подозрительным взглядом и, наконец, гордо сложив руки на груди,  соблаговолила сообщить, в каких родственных отношениях находится с Камиллой. Тон, которым она это заявила,  тут же все объяснил. Девица, похоже, выслеживала мачеху и надеялась поймать ее на «горячем», поэтому все ее внимание было направленно именно на мужчин.
Несмотря на трагичность ситуации, Бартон едва удержался от смешка. Все шло к тому, что теперь он сам может оказаться участником светского скандала. Ведь девица того и гляди запишет его в любовники Камиллы.
Проигнорировав взгляды Оливии, журналист   повернулся к детективу.
- У миссис Сеймур здесь была назначена встреча, и она попросила меня приехать, в качестве свидетеля, - это было не совсем так, но  рассказывать подробности, скорее всего, придется в участке, поэтому Джонатан, слегка пожав плечами, продолжил:
- Но, я, к сожалению, опоздал.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-03-24 09:36:21)

0

5

-  Я, к сожалению, тоже, - вздохнув, ответил Бун незнакомцу. 
- А я, похоже,  оказалась здесь весьма во время, - колко уронила Оливия свирепо зыркнув сначала на детектива, а потом на Бартона. - Что происходит?
От девицы веяло арктическим холодом. И пусть глаза у девушки  были красивыми, цвета темного шоколада, Марк все-таки испытывал непреодолимое желание стереть с этого холеного личика выражение надменности и снобизма.
- Вопросы здесь задаю я, мисс, - отбрил он. - Так вы знали миссис Сеймур?
Видимо что-то в голосе мужчины заставило девушку насторожиться. Высокомерие сползло с ее лица, уступив место растерянности.
- А что значит: "знали ли вы"? - она на мгновение запнулась, а  затем бросила взгляд вглубь комнаты, за спину детектива.
Не говоря больше ни слова Оливия, надменно оттеснив Марка от двери, шагнула в номер.
И если до этого в детективе и без того бушевала злость, то теперь к ней прибавилось горячее негодование, едва дамочка умудрилась проворно, так, что Бун даже не успел помешать, проскользнуть в комнату.
Марк приготовился уже услышать истошный вопль и готов был шагнуть следом, чтобы вывести бьющуюся в истерике девицу вон, но девица выскочила в коридор сама. Она не билась в истерике. К удивлению детектива,  девушка выглядела спокойно, если не считать мертвенной бледности и слегка дрожащих рук.
- Это просто ужасно. Это просто какой-то кошмар, - выдавила из себя молодая женщина.
Она нервно поправила прическу, щелкнула замком сумочки, потом снова её закрыла. 
Что-то в её поведении было не так, Бун не понимал что, но вдруг поймал себя на мысли, что дамочка скорее злится, чем испытывает чувство сожаления или расстройства.
- На ней же мои лабутены! Я теперь не смогу носить лабутены, не вспоминая о ней! - пробормотала она в сердцах. 
- Простите что? - Марк не удержался от удивленного вопроса.
Детектива снова обжег испепеляющий взгляд.
- Это моя мачеха. Там на ковре лежит жена моего отца. Меня зовут Оливия Сеймур. Предвосхищая ваш вопрос я сразу отвечу. Я думала у моей мамочки здесь интрижка, поэтому последовала за ней.
Она закусила губу и отвернулась.
Бун подавил в себе неприязнь. Марку не впервой было сталкиваться с равнодушием и черствостью, но после таких заявление всегда хотелось вымыть руки.   
- Мне жаль, - только и бросил он. В ответ девушка даже не обернулась, лишь досадливо повела плечом, словно пыталась отогнать насекомое.
Детектив Бун вдруг понял, что уже даже больше не злится. Можно отворачиваться и пожимать плечами  сколько угодно, но разговаривать с ним все равно придется. Хочет она этого или нет.
Марк переключил свое внимание  на светловолосого  мужчину. Убитая  пригласила его в качестве свидетеля?  Детектив не думал, что мужчина лжет, но, безусловно, что-то недоговаривал. 
Бун уже приказал  метрдотелю никого не выпускать из гостиницы, но чутье подсказывало ему, что предосторожность эта напрасная.  Он был почти уверен, что бригада криминалистов, которая должна прибыть с минуту на минуту, почти не найдет улик. В номере отсутствовали следы борьбы, всё выглядело безупречно, даже предметы на столике рядом с трупом были расположены с идеальной симметрией. Это значило только одно - действовал профессионал, который терпеливо поджидал жертву, а потом убил тихо и неожиданно  так, что  бедняжка не успела даже оказать сопротивление.
- Вам придется проехать в участок, - деловито ответил Марк незнакомцу, и, едва наткнулся на уничтожающий взгляд девушки, даже не стал сдерживать ехидной улыбки, уточнил:
- Вам всем придется.

Отредактировано Марк Бун (2016-03-13 00:07:43)

0

6

« Лабутены? Что она несет? Какие, к чертовой матери, лабутены?» - Бартон уставился на Оливию. Он ожидал, что девица закатит истерику с обмороком и слезами. Ничего подобного. Мисс Сеймур была бледна, что не удивительно, Джонатан вспомнил, как он сам в первый раз увидел труп, но, до странности, спокойна, несмотря на то, что только что убили родного ей человека, пусть, относительно родного, но все же.  Хотя, чужая душа потемки. С «мамочкой» у Оливии, скорее всего, были не самые теплые отношения, не зря же она ее выслеживала и, возможно, теперь даже довольна, что избавилась от мачехи. Недаром  из случившегося ее больше всего взволновали лабутены. Но, с какой стати, Камилле одевать туфли своей падчерицы?
Журналист перевел взгляд на лежащее в номере тело.
Неестественно подвернутая нога, с резким изломом откинутая рука делали его похожим на  сломанную деревянную игрушку.
Жаль девчонку, только-только повезло в жизни, вытащила счастливый билет - выскочила замуж за состоятельного вдовца.  И не важно, что муж ей годился в отцы, а падчерица была на два года старше новоявленной мачехи. Кого сейчас волнуют подобные мелочи. К тому же Роберт Сеймур в свои сорок восемь - как раз тот возраст, когда, как говорят, «бес в ребро»,  был мужчиной хоть куда, на которого во все глаза смотрело немало восторженных нимфеток.
Правда, ходили какие-то странные слухи по поводу его первой жены, но подробностей Бартон не знал, его не было в то время в Лондоне, а гибель частного самолета над Атлантикой списала на нет все сплетни и домыслы. Так что, Камилле несказанно повезло, и вот такой конец.
- Конечно, детектив, я готов  дать показания, - Бартон согласно кивнул и, не дожидаясь ответа, шагнул в номер, на ходу доставая фотоаппарат. Профессиональные интересы превыше всего. Журналисту не часто удается получить такой эксклюзивный материал, и надо ковать железо, пока горячо. Между инспектором  Буном и мисс Сеймур, судя по искрам, которые ними то и дело проскакивали, явно была какая-то связь, и пока они выясняют отношения, он успеет сделать несколько снимков.
Небольшая, но качественная «мыльница», с которой журналист никогда не расставался,  сверкая вспышкой, деловито щелкала. Справа, слева, сверху, сбоку. Джонатан присел, стараясь поймать в объектив шею жертвы, краем  глаза заметив, как решительно шагнул к нему Бун, выпрямился  и достал удостоверение.
- Я  - Джонатан Бартон, журналист - Daily Mirror, - он протянул детективу карточку. -  И, возможно, вы видели мою колонку в Observer, если, конечно,  интересуетесь светской хроникой, - уточнение предназначалось уже не Буну, а  Оливии. - Я, несомненно, поеду с вами в участок у меня есть, что рассказать, но ... Услуга за услугу, детектив? Я хотел бы в дальнейшем освещать расследование этого дела.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-05-12 22:00:24)

0

7

Буну,  разумеется, не было никакого дела до светской хроники. Марку не раз приходилось сталкиваться с пронырливыми репортерами, и чаще они были досадливой помехой, чем приносили реальную помощь. Вот и сейчас, тело еще не успело остыть, а папарацци уже сует нос в расследование! Ведь всего минуту назад детективу казалось, что Джонатан если не друг, то, по крайней мере, хороший знакомой покойной. Ведь вряд ли, попав в беду, вы станете звонить едва знакомому человеку или тому, кому  не доверяете? 
Мистер Бартон оказался настоящим профессионалом своего дела - ловким и напористым, деловитым и беспринципным. Безусловно, убийство жены высокопоставленного чиновника - это скандал. Сенсация. А возможность первому  осветить эту новость, приложив эксклюзивные фото с места преступления, была слишком заманчивой.  Марк хоть и не был журналистом, но знал, как жадно общество до свежих сплетен. Даже акулы почуявшие свежую кровь, не так кровожадны, как люди, перемалывающие кому-то кости.
Детектив давно научился скрывать свои истинные эмоции, вот и сейчас не показал, как его покоробили и равнодушие девицы, и напористая прямолинейность журналиста. Лишь легкая досадливая морщинка пробежала по лицу детектива.
- Услуга за услугу? - переспросил он. В голосе его не было насмешки, скорее легкое удивление. - Уж не пытаетесь ли вы торговаться со мной? В конце  концов, я не ваш редактор. А  дача показаний - это не одолжение.
Бун замолчал, неожиданно поймав себя на мысли, что взвинчен до предела. Детектив выдохнул, а затем продолжил.
- Я понимаю, что пресса сейчас просто взорвется,  и вряд ли СМИ обойдутся стандартным некрологом, и, скрипя сердце, готов признать, что уж лучше мы будем сотрудничать с вами, журналистами, чем потом глотать нелицеприятные шпильки в адрес Скотленд-Ярда. Но мистер Бартон, вы забываете об одной важной мелочи, похоже, вы оказались на месте преступления одним из самых первых. Алиби-то у вас есть?

Отредактировано Марк Бун (2016-03-17 18:47:28)

+1

8

"Алиби, зачем?"
Занятый мыслями о случившемся,  журналист не сразу понял, что сам попал в число подозреваемых.
- Вы серьезно допускаете, что я мог убить Камиллу? – он с удивлением уставился на детектива.- Посмотрите записи видеокамер, я здесь всего пару минут.
- Вот именно, допускает, - длинный ноготь  Оливии почти уперся Бартону в грудь. - Откуда вы знаете мою мачеху? Что за дела у вас с ней были? Вы явились сюда, пока мы сидели  в лифте, - Оливия бросила в сторону Буна очередной испепеляющий взгляд.
«Интересно, чем он ее так достал?»
- И неизвестно, что тут в темноте делали!
«А ведь она права - темнота», - Джонатан вспомнил, как вошел в холл отеля. Там царили полумрак и легкое замешательство. Портье, подтвердил, что заказавшая номер дама уже минут десять, как поднялась наверх и, извиняясь за неудобство, сообщил, что из-за внезапного отключения света все лифты остановились. А это означало, что камеры отеля тоже перестали работать.
Бартон повернулся к детективу.
- Просмотрите записи уличных камер, я подошел к отелю в двенадцать ноль восемь. В холле действительно было темновато, Камиллы там уже не было, вас я тоже не видел. Портье сказал, что лифты стоят. Я поднялся по лестнице, встретил этого парня, - он кивнул в сторону переминающегося с ноги на ногу официанта, -  и просил его, словно по ошибке, постучать в номер. На все это ушло минуты три или четыре, а потом появились вы. Из-за увиденного в номере, я, честно говоря, не заметил, когда включили свет, здесь окно, а лампа горит в конце коридора, но это случилось явно раньше, чем вы подошли к нам. А вам, мисс, - он посмотрел на Оливию и аккуратно отвел от груди ее обвиняющий палец, - я бы посоветовал вызвать адвоката. Дело щекотливое - убийство жены депутата парламента. Вам придется общаться с прессой, и любое неловко сказанное на публику слово... Ну, вы сами понимаете...Начнутся домыслы, возможно, те же, что привели сюда вас, - журналист многозначительно поднял бровь. - Я же, хотя, знаю больше,  - он поднял руку, предваряя гневную реакцию девушки, - не собираюсь делать из этой трагедии грязную сенсацию. Меня интересуют только факты, поэтому я и предложил детективу сотрудничество в объективном освещении следствия.
Джонатан говорил почти искренне. Почти, потому, что выносить  на всеобщее обозрение тайны семьи Сеймур  он действительно не хотел,  тем более, что и сам, оказывался фигурантом этого дела, но как журналист он просто не мог упустить  такой уникальный случай, буквально свалившийся к нему в руки. И конечно, «Дейли Миррор» сегодня же получит эксклюзивный репортаж собственного корреспондента с места событий. Правда, очередной номер «Обсервер» выйдет только в воскресенье. И к тому времени новость уже разлетится, везде будет полно самых разнообразных фотографий, но все же, не таких, как у него, а значит, ему будет о чем написать.
Бартон едва заметно усмехнулся. Сегодня он, сам того не желая, выступил в роли папарацци, а детектив наверняка их терпеть не может, недаром он так досадливо сморщился.  Сам Джонатан предпочитал другое название – фоторепортер. Правда, и таковым он в полной мере не был. На конференциях, приемах и встречах, куда ему открывали двери, как собственные заслуги, так и связи отца, он обычно был не столько фотографом, которых и без него всегда было достаточно, сколько гостем. Способный поддержать беседу практически на любую тему и разговорить самого молчаливого собеседника, он потом писал интересные отчеты, подчас не лишенные язвительности и легкой насмешки, но их ценили за объективность.  Его фотографии тоже ценились за умение поймать момент  или удачный ракурс, что делало их непосредственными и живыми, в отличие от стандартных фото  в «белом» углу. Светская хроника за его авторством пользовалась популярностью, и то, что Оливия, претендующая на статус светской леди, так и не вспомнила его имя, слегка задело самолюбие журналиста.
Однако, бог с ним, с самолюбием, Бартона сейчас волновало другое. Кому понадобилось убивать Камиллу?  Ведь  она была готова пойти на все условия шантажиста, кроме большой суммы денег, которой у нее  просто не было, и шантажист в результате пошел на уступки.  Так что же явилось причиной убийства? Это можно будет узнать только из материалов следствия, а чтобы получить к ним доступ, не стоило раздражать детектива, да и Оливию тоже.
Румянец возмущения стек со  щек мисс Сеймур, и она выглядела бледной и несчастной. Бартону стало ее жаль . Возможно, она искренне расстроена, и он неправ  по поводу ее отношений с мачехой, ведь та,  пусть немного наивно и неумело, но заботилась о падчерице.
- Я готов рассказать все, что знаю, детектив.  И… примите мои соболезнования мисс…

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-03-24 09:29:29)

0

9

- Какие все-таки отношения вас связывали с миссис Сеймур, мистер Бартон?
Разговор  шел уже в Вестминстере, в Скотленд-Ярде.  После прибытия следственной группы детектив спешно увел свидетелей из отеля. Отчасти потому, что не хотел, чтобы журналист ненароком подслушал новые детали расследования, а отчасти  оттого, что нужно было ковать железо, пока горячо. И хоть чутье подсказывало Марку, что Бартон не убийца, но, тем не менее, репортеру, безусловно, было что рассказать.
Бун не стал ходить вокруг да около. Сейчас прямота действовала эффективнее, чем окольные вопросы  в попытках поймать свидетеля на лжи.  Смерть миссис Сеймур - это не убийство из-за ревности, не вспышка слепой ярости и уж, конечно, самое нелепое, не несчастный случай.  Слишком уж профессионально все было сделано. Отточено и выверенное до миллиметра так, что в  номере эксперты не обнаружили никаких существенных улик. Даже отпечатков обнаружено не было. Разве что окно в номере было лишь плотно прикрыто, а не защелкнуто. 
Детектив проницательно наблюдал за сидевшим напротив мужчиной. Тот был демонстративно вежлив, лаконичен и обаятелен. Эмоции свои держал в узде безупречно. Нет, Бартон может и был первоклассным репортером, но вот первоклассным киллером, - это вряд ли.
Марк не притронулся к стаканчику с кофе, хоть и мучительно жаждал хоть немного взбодриться. Вопреки расхожему мнению, кофе в участке был вполне сносный. 
Но вопросов у детектива было много, журналист не спешил подробно  на них отвечать и, потому  напиток  Марка медленно остывал, будоража разве что своим ароматом. Впрочем, как и второй стаканчик.  Бартон тоже не спешил взбодриться.
Бун даже ухмыльнулся про себя, неожиданно отметив общность профессий. Журналист и полицейский, чтобы докопаться до истины, должны обладать отменным терпением и выдержкой.
- Она позвонила вам и попросила приехать в отель. Кого она ждала? Ведь не только вас, правда? Миссис Сеймур боялась встречи с кем-то и,  как мы теперь видим, не безосновательно.
Детектив замолчал на миг,  раскрыл серую папку, что лежала на таком же сером пластиковом столе. Перед  Джонатаном легла фотография. 
- Вам известно кто это? Может быть, вы видели его в обществе Камиллы раньше? У нее были тайны от мужа: любовник, любовница, долги? Это ведь ваша работа, - Марк чуть не выговорил "копаться в чужом белье", но прикусил язык и продолжил, - охотиться за чужими тайнами?

0

10

Бартон молча выслушал град вопросов, который обрушил на него детектив, но отвечать не спешил, прикидывая для себя степень откровенности, которую можно допустить с Буном.
   Нет, скрывать журналист ничего не собирался, вопрос был в том, как подать имеющуюся информацию. Скандал назревал серьезный. Сможет ли Бун, ведя расследование, не дать ему разгореться, или будет работать на результат, не задумываясь о последствиях.  С одной стороны это было на пользу Бартону, как журналисту, а с другой, черт его знает, каким боком могло все повернуться.
   Взять хотя бы историю его знакомства с Камиллой. Ситуация тогда сложилась не из приятных. Впрочем, других «шероховатых» моментов Джонатан, за собой не знал. Да и этот был не слишком уж «шероховатый», чтобы вызывать юриста.
   За плохо прикрытыми жалюзи мелькнул силуэт Оливии. Журналист машинально проводил его глазами. Вот кому точно не позавидуешь. Девушка еще в полицейской машине начала сильно нервничать, а в участке и вовсе заозиралась, как затравленный зверек. Благодаря Камилле, Джонатан был немного в курсе подростковых подвигов мисс Сеймур, и если сейчас журналисты  это откопают, ей придется не сладко.
   Бартон перестал разглядывать стаканчик с кофе и перевел взгляд на фотографию. Изображение было странным человек на фотографии  либо крепко спал, либо, что более вероятно, был мертв. Странно, что детектив в первую очередь спрашивает об этом. И как это связано с убийством Камиллы?
   Пауза затягивалась, молчать дальше – вызывать лишние подозрения. 
- Нет, этот человек мне незнаком, и я никогда его раньше не видел,  -  так и не решив ничего для себя относительно Буна, начал журналист, - что же касается миссис Сеймур,  тогда еще мисс Камиллой Уилсон, то я познакомился с ней  восемь лет назад. Ее отец был клиентом юридической фирмы моего отца - «Бартон, Бартон и Ко», Кардифф.  Полагаю, что и в Лондоне эта фирма достаточно известна. Знакомство было недолгим, закончилось тем же летом. Вновь встретились мы совсем недавно, на одном из благотворительных приемов по сбору средств для беженцев. Камилла так изменилась, что я ее не сразу узнал. Через несколько дней она мне позвонила и попросила помощи в одном щепетильном деле, касающемся ее падчерицы,  - Джонатан вновь  бросил взгляд на жалюзи, - вернее, не ее самой, а ее жениха - Джеймса Гордона. Камилла... Миссис Сеймур просила выяснить, что он собой представляет. Я собрал нужные материалы, и передал их ей. А через два дня ее начали шантажировать. Чем -  она категорически отказывалась рассказать. Шантажист потребовал пятьдесят тысяч фунтов, у миссис Сеймур таких денег не было, она попросила уменьшать сумму, и  шантажист внезапно пошел на уступку, предложив  встретиться на скамейке недалеко от колеса обозрения, где он сообщит, чем можно заменить выкуп. Подобная личная встреча выглядела, конечно,  странно. Звонивший, как это обычно бывает, потребовал, чтобы она пришла одна, иначе встречи не будет. Место  у колеса обозрения достаточно людное, и Камилла согласилась. А дальше случилось совсем уже непонятное. Я был в тот день занят и не мог подстраховать ее .(Тут Бартон лукавил, Камилла до смерти надоела ему своими истериками по телефону и нежеланием рассказать о предмете шантажа, что он просто решил умыть руки и не ввязываться в это дело, посоветовав ей обратиться в полицию). Она примчалась ко мне на такси,  испуганная до ужаса. Оказалось, что пришедшего с ней на встречу человека убили прямо у нее на глазах. Я как мог ее успокоил, сказав, что шантажист мог насолить кому-то очень влиятельному, вот его и прикончили. Надо радоваться, что так случилось, и теперь от нее отстанут.  Однако ей снова позвонили. Она утверждала, что другой голос, и назначили встречу в отеле. На это раз я мог ей помочь, но застрял в пробке, результат моего опоздания вы видели.  Кто ей звонил -  понятия не имею, хотя и предполагал, кого могу встретить в номере, про долги и интимные тайны не знаю, на тот момент мне это было не интересно. Вот вкратце и все, что я могу вам сообщить.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-03-24 20:51:20)

0

11

- Так значит этот человек вам не знаком.
Марк чиркнул по столу пальцем, пододвигая фотографию со жмуриком к себе. Он и не ожидал, что Бартон ответит положительно, но монолог Джонатана выслушал с  любопытством.  Правда, холодная, даже суровая непроницаемость продолжала лежать на его лице. Информация была интересной. Новые кусочки пазла добавились в общий рисунок, но картина лишь больше стала напоминать творение художника-авангардиста так, что сложно было понять теперь, где же скрывается истина?  Наверное, чтобы разобраться во всем этом сумасшедшем смешении цвета, нужно было знать самого художника. Впрочем, это был всего лишь вопрос времени.
Лязгнула дверь. Бун повернул голову. Тяжелый вздох вырвался из его груди раньше, чем он успел его сдержать. В кабинет ворвалась Стивенсон.
Констебль Стивенсон и субординация - это две разные плоскости, как кордебалет и квантовая физика.  А ведь Марк каждый божий день вдалбливал девушке, (разве что табличку на лоб не повесил), что нужно стучать, прежде чем врываться в кабинет. Это был непреложный закон, как английское чаепитие, но только эта "бобби"  способна была превратить приятную британскую  традицию  в кэрролловское безумие с Мартовским Зайцем и Шляпником.
- То, что вы просили, шеф. 
На стол полетела папка.
- Спасибо, - буркнул Бун.
Стивенсон продолжала стоять,  с интересом  оглядывая на Джонатана. Совершенно беспардонно, надо сказать,  оглядывая.
Деликатность, увы, тоже  не входила в число достоинств молодого констебля. Детектив мог бы составить внушительный список  минуты за три всех её минусов, начиная с буквы А, но при всех недостатках полицейский, как ни странно, из неё выходил отличный, а если к этому прибавить ум, честность и порядочность, те немногие положительные черты её чертовски возмутительного характера, то сотрудником она была действительно ценным, хоть и отменной занозой в заднице у всего Скотленд Ярда.
-  Пожалуйста, - расплылась в улыбке девушка, не двинувшись с места. Было видно, что она  тянет время, ищет причину, чтобы задержаться подольше.
- Что-то еще? - в голосе Марка прозвучал металл. Стивенсон расслышала это сразу.
- Там скоро подъедут папаша и адвокат той принцессы, - оторвав взгляд от Бартона, чуть вытянувшись по струнке, вышколено произнесла она. Голос был томный и грудной, словно бархат. От голоса этого сбивалось дыхание не только у её коллег-полицейских, но и у матерых преступников.
Марк до сих пор гадал, почему  женщина с таким голосом, фигурой  и внешностью подалась в Скотленд-Ярд? Ведь даже недостатки ее характера: прямолинейность,  дерзость,  острый язык, взбалмошность и безрассудство,  не умаляли того факта, что констебль Стивенсон была притягательной, словно грех.
Бун это видел и это ему категорически не нравилось. Девушка, при всем своем старании и уме,  казалась ему чужой в Скотленд-Ярде.
Ладонь детектива упала на стол, отчего тот слегка задребезжал.
- Будьте добры, констебль, известите меня, как только прибудут мистер Сеймур с его адвокатом.
Невозмутимость Марка оставалась непроницаемой. И хоть эта девчонка порой доводила его до белого каления, выдержка Буна оставалась железобетонной. В конце концов, она был  просто очень красивой девочкой, пересмотревший "Шерлока", а он считал своим долгом показать, что в работе Скотленд-Ярда не было ни грамма романтики.
- Свободна, Стивенсон, - рыкнул Бун, даже не взглянув на неё.  Девушка издала протяжный вздох и удалилась.
- Этот человек, тот похоже самый шантажист, который заманил миссис Сеймур в парк, неподалеку от Глаза. Как же все странно выходит, получается Камиллу шантажировали двое. Как думаете, кто мог еще знать о шантаже помимо вас? Скажем мистер Гордон, жених мисс Оливии? Почему покойная была  так обеспокоена с кем встречается ее падчерица? Вам удалось узнать что-то неприглядное о женихе мисс Сеймур? За это можно было убить?

Отредактировано Марк Бун (2016-04-03 14:48:04)

0

12

Детектив слушал  журналиста внимательно, не перебивая и даже с любопытством. Бартон уже собирался добавить пару вспомнившихся по ходу рассказа деталей,  как в кабинет ворвалось «нечто».
Джонатан знал немало полицейских, в том числе и женщин, но такого «бобби» встречал первый раз. Констебль была ошеломительна. Журналист чувствуя, как отвисает челюсть, аккуратно прикрыл рот и уставился на помощницу детектива так же беспардонно, как и она на него. Их взаимное разглядывание прервал резкий голос Буна, и констебль испуганно вытянулась, хотя эти эти зачатки субординации тут же были сведены на нет ее похожим на мурлыканье  томным голосом. Джонатан мысленно посочувствовал детективу. Работать с такой  своенравной красавицей  наверняка было нелегко.
Однако красота  констебля отнюдь не лишила журналиста ясности мыслей. И к тому моменту, когда Бун, наконец, выставил помощницу из кабинета, вопрос про мужчину на фото, который вертелся у него на языке. отпал . Фигуры постепенно встали на свои места.
Детектив Бун не просто так оказался в отеле, он целенаправленно искал Камиллу, и раз он показывает  фото трупа, значит, это тот самый тип, которого прикончили у нее  на глазах. Вопросы Буна только подтвердили выводы Бартона. Однако не слишком ли детектив все упрощает?
Журналист с любопытством посмотрел на принесенную констеблем папку, там явно было что-то важное. Интересно про кого? Про Камиллу, Оливию или ее жениха, а может быть про самого мистера Сеймура, про «папашу», как выразилась мисс Стивенсон.
- Я не знаю этого человека и не могу утверждать, что это именно шантажист. Миссис Сеймур тоже в этом была не уверена. Человек  шел по аллее в ее сторону. Его догнал другой, в серой толстовке с накинутым на голову капюшоном, слегка задел первого плечом и пошел дальше, а тот вдруг зашатался,  сделал несколько шагов в направлении скамьи и упал захлебываясь кровью. Камилла в испуге убежала. Сначала она была уверена, что убили человека пришедшего именно на встречу с ней, но последующий звонок опроверг эту уверенность, -  Бартон вспомнил утренний разговорс миссис Сеймур. -  В том, что звонил другой голос, она тоже сомневалась, возможно, просто хотела убедить себя в этом. Вам не кажется, что Камиллу могли убрать просто как свидетельницу?
Журналист помолчал. Один момент не укладывался в эту теорию – откуда тогда убийца узнал о шантаже?
- Первоначально я тоже думал, что убили шантажиста, но потом стал склоняться к мысли, что это было случайным совпадением, а шантажист сначала не успел, а потом уже и не рискнул подойти. Честно говоря,  я все время считал что шантажист это Джеймс Гордон, жених Оливии Сеймур.  Именно его я рассчитывал увидеть в отеле. Миссис Сеймур была обеспокоена его притязаниями на руку своей падчерицы, и не только на руку, как вы понимаете, но и на весьма приличное приданое. Из ее намеков я понял, что   Джеймс Гордон, уже, будучи женихом мисс Сеймур, весьма настойчиво пытался ухаживать и за ее мачехой. Это возмутило Камиллу, и она попросила меня разузнать о нем поподробнее.
Джонатан сделал паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать, посмотрел на папку, потом на Буна и перевел взгляд на дверь, за которой сидела Оливия.
- Детектив, я не уверен, что мисс Сеймур стоит знать все подробности. Судя по моим данным  ее жених Джеймс  Гордон – брачный аферист. Последние несколько лет он прожил в США, где был женат, дважды. Оба раза на весьма престарелых дамах, которые после свадьбы быстро скончались. И если первое наследство частично смогли опротестовать родственники, то второе состояние он еще при жизни жены успел вложить в ценные бумаги, что и ему сейчас позволяет вести шикарный образ жизни. Правда, от состояния уже почти ничего не осталось. При таких замашках, мне совершенно непонятно, зачем ему  понадобились мисс, а тем более миссис Сеймур. Полученные из Америки документы я отдал Камилле. Не знаю, был ли у них разговор с Джеймсом, но на следующий день ей позвонил шантажист. Можно ли за это убить? Вряд ли... Все документы, что я передал Камилле, были получены официальным путем, и их можно получить снова.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-04-07 19:10:57)

0

13

"А вот это уже кое-что", - обрадовался Бун. История Бартона оказалась занимательной. День перестал казаться  сумрачным, а черная полоса, прочертившая ему дорогу еще в лифте отеля,  оказалась  все-таки перпендикулярной. Черный цвет сменился, если не белым, но точно посветлел на полутон.
Впрочем, для радости поводов было не так много. Бун вообще находил в  своей работе очень мало радости.  Нет, она ему нравилась. Он чувствовал, что занимается своим делом. Знал, что на своем месте и в отпуске скучал по работе, как старый моряк скучает по дальнему плаванию.  Однако искать даже зачатки радости в его работе было все равно, что искать клоуна на похоронах. Даже при поимке преступников  и раскрытии дела Марк не испытывал этого пьянящего чувства  - скорее чувство глубокого удовлетворения да щепотку горькой досады от того, что за закрытым делом всегда следует череда следующих.
Новая зацепка словно завела в нем скрытый механизм и детектив, уже позабыв об остывшем кофе,  сделал себе внутреннюю заметку -  как можно скорее разыскать Гордона. Чаще мотив убийства был до пошлости банальным, а сам убийца до безобразия  близок жертве. Бартон ошибался, считая, что убить за информацию маловероятно.
Убивали в прямом смысле - за косой взгляд, за ревность, убивали просто от скуки.
Бун хотел бы, чтобы мотив убийства был скрыт именно в этом. Тогда оставалось только задержать распоясавшегося женишка и закрыть дела. Если б только всё было так легко....
Конечно, могло статься так, что несчастная Камилла оказалась просто не в том месте и не в то время. Быть свидетелем убийства -  подписать себе смертный приговор.
И предстояло еще выяснить, было ли на самом деле связано  убийство в парке  с шантажом миссис Сеймур. Марк умолчал о том, что им так и не удалось выяснить личность убитого. Документов при нем никаких не обнаружилось. Его данных не было ни в базе Великобритании, ни в архивах Европола. При нем не было даже телефона. И этот факт очень не нравился Марку. Кто же ходит в наши дни без мобильного?
Детектива это настораживало, и он всё  больше склонялся к мысли, что мистер Икс всё-таки каким-то образом был связан с жертвой. Слишком уж много белых пятен. Не расследование,  а карта доколумбовской эпохи. Интуитивно Марк догадывался, что шантаж  - это только вершина айсберга.
- Может быть, - Бун, наконец, ответил на вопрос журналиста. - Вполне возможно, что  миссис Сеймур просто случайная жертва. Этого мы не исключаем. Хотя будь я на месте убийцы, я бы подстроил все как несчастный случай, чтобы связь не была такой очевидной.
Детективу действительно казалось, что убийца, желая убрать нежелательного свидетеля, действовал слишком уж сложно. Зачем нужно было вообще созваниваться с жертвой, чтобы назначить место казни? Если только убийце не нужна была от неё какая-то информация, а это значило, что убийство в парке могло иметь непосредственное отношение и к миссис Сеймур, и  к шантажу, и возможно к чему-то еще более важному.
Или к кому-то. Бун бросил взгляд сквозь стекло.

Отредактировано Марк Бун (2016-04-03 16:08:43)

0

14

Оливия Сеймур с невозмутимым видом, прямая, словно струна, стояла возле кофейного автомата. И хоть молодая женщина старалась казаться спокойной - Марк видел, что она утомлена. Раздражение то и дело проскальзывало по лицу, с каждым глотком напитка из пластмассового стаканчика. 
Интересная дамочка. Детектив знал, что она далеко не так глупа и поверхностна, как старалась казаться.
Стивенсон стояла неподалеку.  Девчонка зыркала на свидетеля исподтишка, очень умело изображая, что с интересом читает газету и пьет кофе.  Но детектив был бы не детективом, если бы не понял, что  его помощница на самом деле с любопытством разглядывает  молодую женщину.
"Интересно, чем же вызван столь пылкий интерес", - заинтересовался Марк. Удивить его помощницу было сложно. 
- Что ж спасибо вам, Мр. Бартон, - детектив Бун поднялся на ноги и протянул Джонатану руку.
Пожатие было сильным и уверенным. 
- Мы с вами свяжемся. Если не возражаете, я бы хотел взглянуть на эти документы, что вы передали миссис Сеймур. Уверен, что такой человек как вы, наверняка, оставил копии. Я наведаюсь в ваш журнал завтра, скажем часиков так около трех,  или пришлю своего помощника.  Не стоит доверять такие вещи курьеру.
Детектив открыл дверь кабинета, чтобы проводить журналиста и пригласить на разговор мисс Сеймур.
Но прежде чем приступить к беседе с Оливией, Бун,  облокотившись плечом о косяк двери, уронил:
- Стивенсон, будь добра, подойди на минутку.
Голос Марка прозвучал очень спокойно. Даже ласково. Настолько, что констебль тут же отправила в мусорное ведро и газету, и кофе. Отчего-то детектива она побаивалась. Марк догадывался почему, но менять своего отношения к этой особе не собирался.
- Да, шеф.
В этих зеленых омутах уже утонуло пол-отдела. Господи, ну какого черта эта нимфа здесь забыла? Марк еле сдержался, чтобы не высказать это вслух.
- Какого черта ты пялишься на свидетеля? - только и процедил он едва слышно. - Если у тебя так много свободного времени, то тогда, будь добра, мой котеночек, подготовь мне сводку всех происшествий за неделю в районе Ламбет.
- Да, шеф. Сделаю.
- И вот еще, - Марк протянул лист бумаги. - Мне срочно нужна информация об этом человеке.
- Будет сделано, шеф.
Бархатное контральто и улыбка на мгновение чуть не сбили детектива с толку.
- Ты ведь понимаешь, что я сейчас не совсем тобою доволен, так?
Марк все-таки не удержался от уточняющего вопроса.
- Шеф, разумеется. Но вам не кажется, что это прогресс?
- Мм?
-  Вот вчера вы были просто катастрофически мною недовольны!
И не дожидаясь ответа  быстро ретировалась. Все-таки она знала, что детектива Буна злить можно было только в малых дозах. 
Марк открыл было рот, чтобы хоть что-то ответить нахалке, но бросил эту затею, обернулся к Оливии.
- Прошу вас, мисс Сеймур, - детектив жестом пригласил молодую женщину в комнату для допросов.

Отредактировано Марк Бун (2016-04-03 23:05:01)

0

15

Допрос закончился неожиданно быстро, и Бартон испытывал определенное разочарование.
Стоило приехать в участок, как детектив тут же забыл о договоренности, и никаких ответных «бонусов» за полученную информацию не последовало. Ни о человеке на фото, ни о содержании папки, которую с такой многозначительной миной доставила констебль Стивенсон.
Второй причиной для недовольства была реакция Буна на  информацию о женихе Оливии. По выражению лица детектива было очень сложно определить, насколько она его заинтересовала. Журналист не сомневался, что Гордона наверняка допросят, но как узнать результаты этого допроса, если Бун не захочет делиться информацией?
Правда оставалась еще констебль Стивенсон.
Легкая заминка около кофейного автомата, где Бартон, коротко поклонившись Оливии, еще раз выразил свои соболезнования, позволила ему понаблюдать за  сценой у дверей кабинета. Устроенная детективом выволочка заставила улыбнуться. Констебль была любопытна и наблюдательна,  а значит,  наверняка, будет в курсе расследования.  К тому же, Джонатан почти не сомневался, что за документами детектив пришлет именно ее. Проводив  Оливию взглядом, он подмигнул вытянувшейся по струнке Стивенсон и  направился к выходу, машинально  прикидывая, что из  всего этого удастся выудить.
Часы на башне  Биг-Бена пробили три, и Бартон недовольно выругался. График встреч на сегодняшний день был окончательно сорван. На открытие выставки в Тейт Модерн он так и не попал, а значит, статься про творчество очередного авангардиста,  заготовленная для «Обсервер», довольно едкая (авангардизм Бартон откровенно не любил),  и которой не хватало лишь личных впечатлений от выставки, отправится в мусорную корзину. Да и бог с ней, до воскресенья еще достаточно времени, а сюжет для колонки у него уже есть.
Сообщение  в раздел уголовной хроники «Дейли Миррор» он отправил еще из отеля. Короткое, только сам факт, без каких либо подробностей. Согласовывать его с Буном было бессмысленно, и Джонатан не испытывал на эту тему ни малейших угрызений. Теперь важно было самому не стать объектом преследования папарацци, как-никак,  а он тоже фигурант этого дела. Но, была надежда, что адвокат семьи Сеймур укрепит детектива Буна в его нежелании общаться с прессой, и Джонатан какое-то время будет единственным, кто знает больше других.
Документы он завтра отдаст Стивенсон. Копии естественно, как и те, что он отдал Камилле. Оригиналы журналист предпочитал из рук, без особой надобности, не выпускать. А пока,  надо серьезно подумать над тем, что случилось, и срочно довезти фотографии в редакцию, чтобы успеть к вечернему выпуску.

0

16

- Какие отношения связывали вас с покойной?
Вопрос был прямой и вполне ожидаемый.  Марку  некогда было тратить время на пустые формальности. Детектив, конечно, не собирался вешать на мисс Сеймур убийство. Неопровержимых доказательств у него не было, но и превращать допрос в простую формальность он был не намерен.  Кому как не Буну было знать, как обманчива может быть женская внешность. Взять хоть Стивенсон. Эта девочка-одуванчик могла заткнуть за пояс целую кавалерию.   
-  Ваши свидетельства, даже если они кажутся  вам незначительными,   могут оказать большую ценность следствию, мисс Сеймур. Надеюсь, вы понимаете.
Мужчина замолчал, чуть склонил голову набок, гадая, как восприняла молодая женщина  его слова. Меньшее, что ему сейчас  было нужно - снова натолкнуться на высокомерную  стену отчуждения.  Если дамочка упрется и заявит, что будет говорить только в присутствии адвоката, несколько драгоценных часов будут потерянны впустую. Детективу была важна реакция молодой женщины, её  эмоции, её слова, поведение. Зачем ему замороженная кукла, которая в присутствии адвоката и рта не раскроет?
- Приятельские у нас с ней были отношения.
Оливия сама того не зная оправдала ожидания Буна.
Молодая женщина тяжело вздохнула, откинулась на металлическую спинку жесткого кресла, небрежно откинула прядь волос.  На лице ее не было высокомерия, которого так боялся детектив, а только ледяное спокойствие.
- Нет, правда, у нас были хорошие отношения. Подругами мы, разумеется, не были,  но и жизнь друг другу не портили.
Она вперила в детектива насмешливый взгляд.  Черные глаза, как две капли кофе в молоке, смотрели неприкрыто  оценивающе.
- Это только в сериалах мачеха и падчерица готовы друг друга поубивать. У нас все было мирно. Мне даже ненавидеть-то её было не за что. Мои капиталы - это не заслуга папочки, а наследство матери. И при всем желании Камилла не могла бы наложить на них свою нежную ручку.   
Оливия говорила спокойно, даже деловито. За время ожидания она успела прийти в себя.  Марк был этому даже рад. Истерика бы только помешала разговору.
Он кивнул Оливии и продолжил:
-  Может быть, вы замечали странность в поведении миссис Сеймур в последнее время? С кем она общалась? Ведь что-то вас встревожило, раз вы последовали за ней в отель?   
- Да, не скрою, она меня встревожила этим утром. Я заметила её в ресторане. Она была дерганной и нервной. Это показалось мне странным. Я ее даже не узнала поначалу.
Оливия вдруг осеклась и нахмурилась
-  Меня очень смутила одна вещь.
Договорить она не успела. Дверь распахнулась и в комнату влетела Стивенсон. Марк зыркнул на неё, и уже не скрывая своего негодования, негодующе приподнял  бровь. Врываться во время допроса!  Бун так разозлился, что был готов уже оторвать взбалмошной девице голову.
Констебль отвела взгляд, но очень умело изобразив невозмутимость, шагнула ближе.
- Это важно, - бросила она. В голосе слышались виноватые нотки.
На стол перед  детективом лег лист бумаги. Марк быстро прочел.
- Оперативно, -  лаконично констатировал он. Было не понятно,  похвала ли это действиям Стивенсон или же оценка информации изложенной в документе.
Впрочем, сама Стивенсон на слова Буна не отреагировала. Видимо, такая вещь, как похвала от босса  в уставе просто не прописывалась. 
- Действуй, - коротко добавил  детектив.
Стивенсон, как ветром сдуло.
- Извините, за эту заминку. Продолжим. Вы говорили, что вас что-то встревожило? Что именно?
Оливия несколько секунд непонимающе смотрела на детектива, потом вдруг вздрогнула, словно очнувшись от сна.
- Да, - она кивнула, положила локти на стол, снова вздохнула. - Я как-то не придала этому значение ни в ресторане, ни в отеле и только сейчас.
Мисс Сеймур запнулась и замолчала. Марк терпеливо ждал.
- Вот что мне показалось странным, - заговорила Оливия вновь, -  Камилла одета была в точности, как я. Нет, не в мой сегодняшний наряд, разумеется, - тут же поправилась она, - но на ней было тоже платье, туфли и сумочка, что и на мне пару дней назад. Поэтому я так и удивилась.
- Вы сказали, что на ней ваши лабутены. Мне это показалось странным.
- Так не вам одному. Знали бы, сколько они стоят. Но я была точно уверена, что таких туфель больше  ни у кого нет.
Марк недоверчиво смотрел на Оливию. История была бы нелепой, если бы все-таки не была такой странной.
Было очевидно, что Камилла явно кого-то боялась. Настолько, что предпочла переодеться в одежду падчерицы. К чему одной молодой  женщине выдавать себя за другую?  Кого она так панически боялась? Может быть, покойная в отчаянии подумала, что в платье своей падчерицы она будет в безопасности хоть какое-то время? Может быть потому, что знала, что шантажист слишком дорожит своей невестой, чтобы причинить ей хоть какой-то вред?
Версия, конечно, притянута за уши и нелепа, но детектив не стал её отметать. Иначе, как было объяснить, что жених мисс Сеймур, Джейкоб Гордон,  сейчас пытался спешно покинуть страну?

0

17

В редакцию Бартон добрался около четырех. Передать фото верстальщику было делом минуты,  но в него вцепился редактор, которому требовались подробности. Плодить слухи и вызывать недовольство детектива Буна, на сотрудничество с которым он все же рассчитывал, Бартону не хотелось. И он, сославшись на тайну следствия и дав клятвенный заверения, что как только информация станет открытой, газета немедленно ее получит, постарался улизнуть, как можно быстрее, -  хотелось проверить кое-какие мысли, пришедшие в голову по дороге в редакцию, а для этого надо было вернуться в отель.
     Жизнь на Букингем плас роад текла своим чередом. В отеле тоже было все спокойно, словно и не было утром никакого убийства. Не успевший смениться портье встретил журналиста как старого знакомого, но оказался не слишком разговорчивым: "Я все уже рассказал полиции, сэр".
      Однако купюра, незаметно подсунутая под книгу регистрации посетителей, – в отеле придерживались старых традиций, сделала его более словоохотливым.
     - Дама?
     - Ну, та, которую убили, миссис Сеймур...
     - Она сидела в кожаном кресле рядом с орхидеями. Наверное, минут двадцать. Сильно нервничала, словно ждала кого-то. Когда вы пришла, я даже подумал, что вас. Все время теребила в руках телефон. Кажется, кому-то звонила. Потом, позвонили ей, и она быстро ушла  в номер. Нет, я не видел,  как она разговаривала, только слышал звонок.
     - А мисс?
     - Мисс? Ах... да, мисс. Она пришла позже, но когда, я не заметил. Сидела   вон в том углу, - портье кивнул в сторону раскидистой пальмы, - а когда миссис Сеймур ушла, спросила у меня ее номер, - глаза портье невольно метнулись к книге. Видимо, Оливия использовала тот же золотой ключик, что и Бартон. -  И пошла к лифту. Следом за ней прошел детектив. А потом отключился свет.
     - Причину выяснили?
     - Я не специалист, - портье пожал плечами, -  говорят, что какой-то сбой на линии.
     - И больше никто посторонний не появлялся?
     - Кроме вас троих, больше никого, сэр. 
     - И вы никогда не видели этого человека? – Джонатан  пододвинул к  портье прихваченную из редакции фотографию жениха Оливии. Перед тем как отдавать документы Камилле, он распечатал пару фотографий, и теперь они пригодились.
     Портье отрицательно покачал головой и,  давая понять, что разговор окончен, подвинув фотографию обратно, повернулся к подошедшему постояльцу.
     Джонатан разочарованно поморщился. Портье не сказал ничего нового. И Гордона, скорее всего, не было в отеле, такую импозантную личность местный персонал наверняка бы запомнил.
     Журналист подошел к расписанной китайскими драконами вазе. Орхидеи в ней были роскошные. Ослепительно белые, с похожей на только что напившийся крови рот алой серединой. Редкие бордовые брызги на лепестках только усиливали это впечатление.
     Мысленно усмехнувшись возникшим образам, Джонатан медленно опустился в кресло.
     Надо было обдумать ситуацию.
     Если Гордон в отеле не появлялся, и никого подозрительного тоже не было, то убийца или проник туда незаметно, или это кто-то из постояльцев, список которых получить без ордера  даже полиции вряд ли удастся.
Положив на колени сумку, Бартон достал блокнот - старая привычка, еще с Ирака, и принялся рисовать схему, то и дело приписывая с боку вопросы на которые ответов пока не было.
Итак, Джеймс Гордон...  Счастливый жених богатой наследницы Оливии Сеймур, вдруг начинает ухаживать за ее мачехой. Зачем? Судя по тому, что о нем известно, он опытный ловелас и не мог  не понимать, чем это может обернуться. Возмущенная Камилла , понимая, что Оливия ей вряд ли поверит, просит накопать на жениха падчерицы компромат, которого оказывается не так уж и мало.  Она предъявляет документы Гордону и, наверняка,  требует отказаться от брака с падчерицей, а на следующий день ей звонит шантажист.
     Логичнее всего предположить, что за всем этим стоит Гордон, но откуда у него компромат на Камиллу,  да еще так быстро?
     Собрал заранее, чтобы будущая теща не сорвала свадьбу? Но, свадьбе никто мешать и не собирался, по крайней мере до того момента, как Гордон не стал приставать к Камилле.
Или хотел таким образом заставить ее уступить своим домогательствам и просто не успел использовать, а потом и первое  и второе совпали?
Настолько сильно желать женщину, чтобы пойти на гнусный шантаж?
Нет, слишком фантастично, Гордон на такое вряд ли способен.
Скорее всего, он, чтобы заткнуть рот Камилле,  собрал компромат уже после того, как ему предъявили документы. Но, вопрос – как он его достал? Кто ему помогал? Может быть тот, кто звонил по телефону? Шантажист?  Но, почему он сначала потребовал деньги, а потом вдруг согласился на встречу, да еще в людном месте? Какое предложение он должен был передать Камилле? Требование молчать  и не мешать свадьбе? Или что-то еще?
     На листке выстроился уже целый столбик вопросов.
     Они, конечно, требовали ответов, но пока все было логично, за исключением домогательств Гордона. А потом логика внезапно терялась. Убийство шантажиста перечеркивало ее полностью. Единственным внятным объяснением было то, что этот тип кому-то сильно насолил, и его выследили, как раз тогда, когда он шел на встречу с Камиллой. А та оказалась случайным свидетелем убийства. Но, новый звонок на следующий день? Гордон не отказался от своего плана? И миссис Сеймур назначили новую встречу. Зачем же тогда ее убивать? Или встречу назначил убийца, чтобы убрать свидетеля? Но, откуда он узнал о Камилле и шантаже? Был как-то связан с Гордоном или шантажистом?
     А,  вдруг Камилла ошиблась, приняв убитого за пришедшего к ней на встречу шантажиста, и убийство никак не связано ни с ней, ни  с Гордоном?
     Вопросы... вопросы...
     Несомненно, только одно, миссис Сеймур убрали как свидетеля, видевшего убийцу.
     Бартон посмотрел на исчирканный листок. Варианты... их можно было мешать как колоду, и все они сходились на двух моментах -  личности убитого и тайне, которую скрывала Камилла. Но, об этом можно было узнать только у детектива  Буна. И не факт, что тот захочет делиться информацией. Правда есть еще констебль Стивенсон, да и Оливия может проявить напористость, если подстегнуть ее интерес. Журналист усмехнулся. Да... Мисс Сеймур может быть очень напористой.
     Джонатан закрыл блокнот и встал. Надо прогуляться вокруг отеля.
     В юности он зачитывался Чандлером и Гарднером, мечтал стать детективом, как Фил Марлоу или Перри Мейсон, не сложилось. Может быть, отсюда такая страсть к журналистским расследованиям?  Что ж, раз  судьба подкинула ему возможность поучаствовать в реальном деле, не стоит упускать такой шанс.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-05-04 21:50:43)

0

18

[NIC]Кэсси Стивенсон[/NIC][AVA]http://i042.radikal.ru/1604/ab/3a96b1a401db.jpg[/AVA]

[STA]Скотленд-Ярд[/STA]
Джеймс  Гордон полагал, что везение, наряду с умом, красотой и гемофилией - это то качество, которое определяется генетикой. Можно быть бесспорным гением, но так и не получить Нобелевскую премию, обладать чертами лица, которые запечатлел на своих полотнах сам Рафаэль, но при этом работать уборщиком в супермаркете, иметь семизначный счет в банке, но деньги неожиданно могут быть заморожены. Везение или удача - неизвестный  науке ген,  носителями которого являются лишь единицы.
Гордон, не без скрытого тщеславия, считал себя любимчиком судьбы. Ведь всё, за что бы он ни брался, будь то элементарный поход в магазин за галстуком или же афера с наследством старушки, проходило так, словно он переписывал черновик набело.
Вот и сегодня, счастливый случай его не подвел. Если бы не звонок его обожаемой невесты, которая сообщила ему скорбную новость, то несколько драгоценных часов, которые позволили ему купить билет и добраться до Хитроу, были бы упущены. А в наши дни только сброд не ценил  всю  зыбкость убегающих мгновений.  Для Гордона эти мгновения были дороже нефти.
Джеймс, стоя в очереди, посадка в самолет уже началась, был совершенно спокоен. Да и к чему ему было нервничать? Регистрация прошла без проволочек, до вылета самолета оставалось двадцать  минут, и Гордон  с легким нетерпением ожидал,  когда, наконец, сможет  расположиться в удобном мягком кресле, вытянуть ноги и подремать несколько долгих часов, пока самолет летит через Атлантику.
Поэтому, когда за его спиной прошелестел бархатный голос, мужчина был в состоянии полного умиротворения. Можно даже добавить -  на несколько минут погружен в легкую ностальгию. Все-таки так резко обрывать связи с Туманным Альбионом было не просто. Сердце Оливии , разумеется, вовсе не будет разбито, как и его, но Джеймсу не хотелось бы, чтобы у его уже бывшей невесты осталось о нем превратное впечатление.
Впрочем,  мысли о мисс Сеймур, сдуло так же быстро, как налетевший ветер сдувает  весенний одуванчик, едва  он увидел обладательницу томного контральто. 
- Мистер Гордон?
- Да, - мужчина расплылся в обаятельной улыбке.
Сказать, что стоявшая напротив девушка была красива, значит ничего не сказать. 
- Я могу вам быть чем-то полезен, мисс?
- О, несомненно  можете. Вы даже не представляете насколько, - улыбнулась в ответ его собеседница, шагнув ближе.
-  Быть кому-то нужным - большая удача в наши дни, - в баритоне Джеймса послышалась легкая хрипотца.
На них с интересом заглядывались. 
Стройная красотка, в синих в облипку джинсах, грубых ботинках и кожаной коричневой куртке, накинутой на простую рубашку с волной темных длинных волос  и обаятельный высокий красавец, будто сошедший с обложки глянцевого журнала - такое не часто доведется увидеть в унылой очереди. От парочки буквально сыпались искры. Это было настолько ощутимо, что даже монотонный гул, напоминающий пчелиный рой, неожиданно стих.
- Я знала, что мы с вами найдем общий язык, Джей.
Рука девушки мягко легла на его плечо.
- Называйте меня так почаще, дорогая, - Гордон уловил легкий аромат то ли духов, то ли туалетного мыла. Определенно, сегодня счастливый случай снова с ним заодно.
- Джей? Можно задать вам еще один вопрос? -  проворковала она, глядя прямо ему в глаза. Глаза были зеленые, словно заводь, а рука девушки накрыла  его ладонь.
Гордон кивнул, вдруг подумав про себя, что должно быть здорово сейчас напоминает китайского болванчика. 
- Вы предпочитаете нежность или грубую силу?
Джеймс на мгновение оторопел, кашлянул, чуть смутился, но глаз не отвел:
- На мой взгляд, ласка - лучшее оружие.
- Как вам будет угодно, Джей, - шепнула девушка ему в ухо.
И прежде, чем мужчина сообразил, почему эта красавица улыбается так торжествующе-коварно, раздался  щелчок и запястья ощутили холодный металл наручников.
- Джеймс Гордон, вы арестованы по подозрению в убийстве, - в этот раз голос Стивенсон прозвучал громко и деловито. Мужчину  тут же окружило несколько полицейских. Толпа ахнула и оттекла в сторону.
- У меня есть право хранить молчание, а всё  что я скажу, может быть использовано против меня? -  невозмутимо заявил Джеймс. Спокойствие он не растерял.
- Именно так. Вы способный,  - отозвалась констебль. 
-  Да бросьте.  Мне до вас далеко, - рассмеялся мужчина. Гордона мало чем можно было восхитить, и уж  тем более он никак не ожидал, что  неизгладимое впечатление на него произведет  рядовой Скотленд-Ярд, а не редкий предмет искусства.

Отредактировано Марк Бун (2016-04-22 13:45:22)

+2

19

Стивенсон  удовлетворенно осмотрела задержанного и кивнула  в сторону выхода.
- Следуйте за мной.
- За вами, хоть в ад,  дорогая, - Гордон  улыбнулся и, вскинув голову, направился следом за ней. Улыбка вышла насмешливо-дерзкой и слегка надменной. Джеймс Гордон не был бы Джеймсом Гордоном, если бы хоть на мгновение усомнился в собственном обаянии, а потому был  уверен, что произвел на очаровательного  констебля не меньшее впечатление, чем она на него. 
Впрочем, Стивенсон ничего этого не заметила. Для нее все закончилось в тот момент, когда на запястьях подозреваемого защелкнулись наручники. Она шествовала через толпу зевак, словно королева по тронному залу, и ее не заботили переживания принца-консорта..
Шок от внезапного ареста, как и эйфория от разыгранного перед этим спектакля постепенно прошли, и в полицейской машине Гордон ощутимо приуныл, больше не помышляя о флирте с красавицей-констеблем. Решетки на окнах вернули его к действительности.  Положение складывалось не из лучших.  Предъявленное обвинение Джеймса мало волновало, на этот счет у него было железное алиби, но вот то, что полиция непременно начнет копаться в его делах, а желание избежать этого и было основной причиной его внезапного отъезда, заботило жениха Оливии куда сильнее, чем подозрение в убийстве Камиллы Сеймур. На свет могли выплыть и огромные долги, которые он  так легкомысленно делал в надежде на богатое приданое невесты, и то, что бизнес, на который он ссылался, как на источник своего благополучия, давно развалился. Но особенно сильно Джеймса беспокоил один из счетов, через который регулярно проходили немалые суммы, уплывавшие затем в небольшую оффшорную компанию на Канарах. Деньги, как и компания, Гордону не принадлежали, но перетекавшие со счета на счет денежные потоки довольно регулярно выносили на «берег» скромные «камушки» в виде небольших сумм -  «за услуги», переводившиеся потом на его личный счет в «Баклиз».  И тут была одна загвоздка  - несколько таких сумм упали на его счет совсем недавно. Объяснить это будет довольно трудно, как и пару платежей, которые Джеймс сделал  за последние три  дня. А  если полиция заинтересуется еще и оффшорной компанией, то ему, в добавок, будет грозить не только обвинение в уклонении от налогов, но и подозрение в отмывании денег.
Было и еще несколько моментов, воспоминание о которых  Гордона весьма удручало, но они были в прошлом и думать о них не хотелось.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-04-29 17:03:56)

0

20

Стивенсон действительно было наплевать на переживания Джеймса Гордона.  Кэсси могла бы высказаться и более резко, но шеф не одобрял, когда она ругалась. Шефу вообще  много чего не нравилось. Признаться честно, констебль даже не могла припомнить ни одного из своих знакомых, кому  было бы так трудно угодить. И хоть Стивенсон безгранично уважала инспектора, но от бесконечных придирок и, что еще хуже, от этого высокомерного, невозмутимо-насмешливого выражения на лице детектива Буна, она всякий раз терялась, как провинившийся юнга перед матерым капитаном. Шеф был единственным  на кого не действовали ни ее обаяние, ни чуство юмора, а на ее усердие и успехи в  работе, он смотрел сквозь толстое стекло скептицизма.
Вот и сегодня, едва они доставили Гордона в участок, Марк, выслушав рассказ сотрудников
о том, как виртуозно прошел арест, изрек, цепко оглядев констебля от макушки до носок грубых ботинок:
- Если ждешь, что тебе вручат приз, то ты ошиблась профессией. Оскары выдают не здесь.
Кэсси возмущеенно выдохнула. По натуре она была не обидчивой, но тут обидилась крепко.
- Да ничего я не жду. Это они бухтят. Одичали совсем, - и девушка ткнула в бок напаринка.
- Шеф, но никто ведь не давал никаикх  гарантий,что этот Гордон не псих? - заступился за Стивенсон Фёрт, стоически выдержав тычок между ребер. 
- Там было много народу, - подала голос Кэсси. - А если он  бы взял кого-нибудь в  заложники? А вдург у него оказался бы при себе нож? Или другое оружие?
Фёрт кивнул одобрительно.
- Вот Кэсс и предложила  действовать осторожно.
- Ах, Кэсс, - на лице Буна появилась ироничная улыбка. - Я и не сомневался, что это твоя идея.
И тут детектив рявкнул.
- Слушайте, может быть, лучше  прочесть учебник по оперативному задержанию, чем смотреть дебильные сериалы?  Какие к черту заложники? Нож?! Кэсс, ты серьезно?  Учтите, скоро у вас переэкзаменовка и не дай божэ вы что-то подобное выкинете там. Есть стандартные инструкции. Какого хрена вы выдумываете, а?  Фёрт, ну ты-то куда смотрел?
- Шеф, да,  может быть, мы слега и отошли от инструкций, но... - пискнула Стивенсон.
- Слегка? Я тебе сейчас, пупсик, расскажу, если до вас не доходит.
- Не называйте меня так!
- Не нравится? -  не унимался Марк, - Да я буду тебя так называть до тех пор, пока твоя хорошенькая головка не уяснит, что же такое субординация и соблюдение стандартов. Пшли вон отсюда, - рявкнул он неловко переминающимся у стола  подчиненным, как стадо слонов на водопое. Фёрт и Джонсон ретировались, Стивенсон заспешила следом.
- А вот тебя я, как раз-таки, и не отпускал, - бросил ей в спину Бун. Голос был спокойный, но девушка хорошо знала босса, чтобы поверить в то, что буря уже отгремела.
Кэсси шагнула к столу.
- Я сожалею, - выдавила она из себя, не глядя на детектива. - Исправлюсь.
- Если бы я за каждое твое сожаление брал хоть пенни, то уже бы купил себе остров.
- Какие-то скромные у вас запросы.
Бун  вздохнул.
- Ты что действительно не  понимаешь какой опасности себя подвергла?
Марк вышел из-за стола и закрыл дверь кабинета, которую то ли забыли закрыть в спешке, то ли просто, чтобы слышать о чем говорят в помещении. Детектив больше склонялся ко второму предположению. 
- Я понимаю, что ты действовала из лучших побуждений, думая о людях в аэропорту, но полицейский никогда не должен забывать и о своей безопасности. Когда-нибудь ты схлопочешь пулю и что тогда я буду говорить твоим родителям, м?
- Они только перекрестятся, - фыркнула Стивенсон. - Шеф, если вы решили прочесть мне индивидуальную нотацию, то я лучше пойду, а текст можете скинуть мне на мыло. Буду читать перед сном, набираться  уму-разуму.
- Помолчи, - не обращая внимания на язвительный тон, перебил её Марк, мысленно матерясь и ругаясь. Ведь и пяти мнут не прошло, как он долбил ей про субординацию и вот тебе, пожалуйста, - снова, как здрасте.
- Мысль между прочим дельная, - подметил детектив. - Но хватит с меня и  пяти минут на  твое воспитание. У меня к тебе дело. Сядь.
Стивенсон рухнула в кресло.
Бун склонился над ней, сложив руки на груди.
- Нужно слетать в гостиницу, где сегодня убили жертву.
- Сеймур?
- Именно. Заберешь у журналиста Бартона папку с документами. Он в курсе. Я с ним уже созвонился. 
- Этот тот, которого вы сегодня допрашивали? Тот, кто первый обнаружил жертву.
Детектив кинул.
- И, умоляю, Кэсси, без самодеятельности.
- Как можно, шеф?! Я все поняла. Буду действовать строго по инструкции. Когда мы встречаемся с прессой, то бить начинаем только после того, как погаснет красная лампочка. 
- Исчезни! - устало взмолился Марк.

Отредактировано Марк Бун (2016-05-03 23:06:38)

0

21

Звонок детектива застал Бартона на улице, за углом от Букингем плас роад. Журналист с интересом рассматривал закрывающую внутренний двор отеля решетку. Увитая  искусственным плющом, она была идеальным петум  для отхода с места преступления.
Вот только, насколько незаметным?
Хотя... Пешеходов с этой стороны было не так уж много -  на противоположной стороне улицы во всю кипела закрытая высоким забором стройка.  На спускающегося по решетке человека просто могли не обратить внимания. А если учесть, что с обратной стороны отеля у соседнего дома стояли леса и маячили рабочие, то путей отхода у преступника было как минимум два.
Услышав, что Бун пришлет за бумагами Стивенсон, Бартон обрадовался. Судя по тому, как детектив спешил  получить документы, Гордона уже арестовали, а значит, можно попытаться разузнать у  констебля подробности. К тому же, разговаривать с рабочими  в присутствии представителя власти было сподручнее. Договорившись с Буном, где он будет ждать  его курьера, журналист вернулся в холл отеля и, под недовольным взглядом не осмелившегося его выгнать портье, снова уселся в кресло, в котором совсем недавно сидела Камилли Сеймур. Разговаривать с кем-то еще из персонала было бессмысленно, единственный человек который мог кого-то видеть – официант, которого Бартон встретил на этаже, сидел в полицейском участке. Вспомнив о нем, журналист отметил про себя, что и об этом стоит расспросить Стивенсон.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-05-06 17:16:41)

0

22

Кэсси  добралась до отеля  быстро, ехать было совсем недалеко. При желании можно было спокойно дойти и пешком, но Стивенсон понимала, что сейчас не самое подходящее время для прогулок. Шеф и без того на нее злился, и девушке не хотелось накручивать его нервы еще сильнее, заставляя ждать.  Мысли о детективе Буне заставили девушку  снова ощутить  острое чувство обиды вперемешку  с уже привычной  досадой.  Слова шефа не просто задели ее самолюбие и гордость, но и глубоко ранили.  Марк упорно не хотел замечать в ней опытного офицера полиции, и в его глазах она продолжала оставаться лишь ходячей катастрофой  и  непреходящим бедствием.
Кэсси бесилась и негодовала, ведь работе она отдавала себя без остатка, выкладывалась  по полной. Шеф же делал акцент только на недостатках.
Подходя к отелю, Стивенсон уже предчувствовала, что и выполнение этого поручения, скорее всего, вызовет у Марка поток едкого скептицизма.  Это стало уже привычным.
Холл гостиницы был практически безлюдный, но Кэсси, поглощенная собственными мыслями, не заметила приткнувшегося в кресле журналиста.
[NIC]Кэсси Стивенсон[/NIC]

[AVA]http://i042.radikal.ru/1604/ab/3a96b1a401db.jpg[/AVA]

Отредактировано Марк Бун (2016-05-21 23:11:44)

0

23

С момента звонка детектива прошло уже более получаса, когда на пороге отеля, наконец, возникла констебль Стивенсон. Ее четко очерченный на фоне  бьющего в стеклянные двери вечернего солнца силуэт  (погода смилостивилась над Лондоном и к середине дня тучи разошлись) был чертовски хорош, и у Бартона даже мелькнула мысль, а не сделать ли ее героиней своего следующего репортажа в «Обсервер».  Тонкая фигура  в обтягивающих джинсах и кожаной куртке стремительно пронеслась мимо журналиста к  стойке портье. Выражение лица констебля было сосредоточенным и недовольным.
«Опять получила нагоняй от шефа», - ухмыльнулся про себя журналист и уже хотел окликнуть девушку, как  вдруг краем глаза заметил нечто, что  до этого ускользнувшее от его внимания, – засунутый за вазу с орхидеями небольшой  прямоугольный предмет.  Бартон осторожно вытащил неожиданную находку и  едва не присвистнул. Это был дешевый, одноразовый телефон. Неужели его оставила здесь Камилла? Пальцы Джонатана быстро пробежались по кнопкам. Так и есть! Вот ее первый звонок, после того, как она, по его совету,  купила телефон, вот второй, когда она сняла номер, третий  не принятый  -  Бартон тогда как раз спустился в метро. А это что? Журналист с удивлением уставился на номер следующего звонка. Зачем Камилла звонила  с контору  его отца в  Кардифф?  С одной  стороны  мистер Уилсон, отец Камиллы, был давним клиентом юридической фирмы «Бартон, Бартон  и Ко», а с другой... С чего вдруг миссис Сеймур решила именно сегодня позвонить в головной офис в своем родном городе? И почему с одноразового телефона. Хотя это можно было как-то понять, ведь шантажист приказал ей выключить телефон до без пяти минут двенадцать. И, кстати, а где он? Собственный телефон Камиллы. Бартон нахмурился. Он прекрасно помнил, как выглядела комната, где лежала Камилла, и как детектив рылся в ее сумочке, но был ли там телефон, поскольку, ни на ковре, ни на кровати, его не было. Надо будет узнать у констебля, нашла ли полиция телефон, ведь именно на него звонил шантажист.
Джонатан поднялся с кресла, как раз в тот момент, когда опешивший от появления красавицы портье, наконец, понял, что от него требуется и замахал рукой в сторону вазы с орхидеями.
- Мисс Стивенсон, вы, случайно, не меня ищите, – Бартон  широко улыбнулся и шагнул к стойке.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-05-12 21:59:22)

0

24

[NIC]Кэсси Стивенсон[/NIC]

[AVA]http://i042.radikal.ru/1604/ab/3a96b1a401db.jpg[/AVA]

Фойе отеля было роскошным, но на Кэсси изысканная обстановка гостиницы подействовала раздражающе. Ей ли было не знать, что персонал в подобных заведениях плохо шел на контакт, был скрытен, а порой прямо демонстрировал национальную черту - снобизм. Поэтому девушка совсем не удивилась, когда лицо портье, едва она подошла к стойке ресепшена, приняло выражение холодной любезности.  От мужчины веяло такой арктической надменностью, что уже через минуту общения, и без того взвинченная Стивенсон, еле сдерживалась, чтобы не схватить тощего швейцара за грудки, чтобы  как следует перетряхнуть все его косточки.
- Меня здесь ожидают. Нет, мы не бронировали номер, - Кэсси уже и не старалась скрыть раздражение. - Да выслушайте же меня, - пыталась она прервать без остановки тараторящего портье, который заученно зубрил ей инструкцию так, что языком мог взбить масло.  - Да не нужен нам номер! Ни на час, ни на два. Да угомонитесь вы!
Детектив настолько вышла из себя, что хлопнула ладонью по неприлично дорогой  столешнице.
Портье обиженно засопел.
- Мисс, я бы попросил вас быть немного поделикатнее.
- А я бы попросила вас внимательно выслушивать то, что вам говорит представитель власти.
Девушка выудила из кармана удостоверение и ткнула им прямо под нос мужчине.
- Так удовлетворите, наконец, мое любопытство. Где этот чертов журналист, м?
Портье был настолько ошеломлен, что несколько мучительно долгих секунд молча переводил взгляд с Кэсси на удостоверение, а с удостоверения снова на Кэсси. 
Стивенсон вздохнула, подняла руку и щелкнула пальцами.
- Очнитесь! Ну и сервис у вас, - бросила она.
Портье вздрогнул, а потом замахал в сторону ресторана, который был при отеле.
Туда, где уютно были раскиданы диваны, кресла и столики. Бил даже небольшой фонтан.
Едва Кэсси облегченно вздохнула, как услышала за спиной приятный баритон:
- Мисс Стивенсон, вы случайно не меня ищете?
Девушка резко обернулась, не успев стереть с лица раздражение.
- Совсем не случайно, а вполне с намерениями, мистер Бартон, - ответила она журналисту, шагнув к нему навстречу.
- Моему шефу очень  нужны документы. Они у вас? - и Кэсси слегка приподняла тонкую бровь.

Отредактировано Марк Бун (2016-05-21 23:36:28)

0

25

Совместный пост с констеблем Стивенсон

Даже в раздраженном состоянии констебль Стивенсон была великолепна.
За прошедшие полчаса дневной портье успел смениться, а новый, бедняга, так толком и не понял, что он него хотят.
Журналист с интересом посмотрел на  приподнятую бровь констебля и в очередной раз посочувствовал детективу.
- Почему вы уверены, что я должен таскать этот компромат с собой? Ваш босс сказал, что пришлет курьера за документами завтра. Но... если я правильно понял вашу поспешность, то Джеймса Гордона уже задержали?  Не так ли?
Кэсси озадаченно моргнула. Раздражение,  всего мгновение назад горевшее на лице девушки,  сменила легкая озадаченность.
- Как? - уронила Стивенсон, растерянно потерев  ту самую бровь, которая минуту назад была так выразительно приподнята. - Шеф  выставил мне  ультиматум, - непременно забрать у вас документы.  Я летела сюда, как  боеголовка.
Констебль устало выдохнула.
- Почему же вы не сказали шефу, что документы у вас не собой?
- Возможно, он не понял, - журналист пожал плечами. - Мы договорились на завтра, и я не стал заморачиваться этим вопросом. Когда он позвонил и сказал, что они нужны сегодня,  я был уже здесь. Хотел кое-что осмотреть. Не было смысла менять место встречи. Оригиналы находятся в бюанковской ячейке, - он посмотрел на часы, -   я все равно смогу забрать только завтра.Я не стал отдавать их Камилле, для выяснения отношений с Гордоном было достаточно копий. А, когда ее стали шантажировать, убрал оригиналы в ячейку. Так надежнее,  - Бартон усмехнулся, - научен собственным опытом.
Стивенсон устало вздохнула, на мгновение прикрыв ладонью глаза.
- Может присядем? - Кэсси указала взглядом в сторону кресел, и, не дожидаясь ответа журналиста, упала на мягкое сиденье. - Тяжелый день, - коротко пояснила она.
- Мне хватит и копий.  Сейчас время работает не на нас. Нужны хотя бы косвенные улики в том, что Гордон мог быть причастен к убийству бедняжки Сеймур. Иначе, нам придется его отпустить, но в этом случае мы его точно потом не найдем.
-  Так значит Гордона взяли?  - Бартон опустился в соседнее кресло и вытащил из кармана телефон.- Распечатать можно хоть сейчас. Надо найти компьютер и принтер. Вот только я очень сомневаюсь, что Гордон действительно причастен к убийству. Шантажировать миссис Сеймур он мог, ему надо было заткнуть ей рот, но убивать? Если судить по реакции Камиллы, то,  шантажировали ее очень серьезно. Она была готова  согласиться на все условия шантажиста, и если бы у нее была требуемая сумма , то немедленно ее отдала. Зачет убивать, имея такой сильный козырь?
Констебль Стивенсон только на первый взгляд казалась взбалмошной и ветреной. Едва в руках Бартона оказался телефон, взгляд Кэсси стал цепким, как у сторожевой собаки.
- Одноразовый телефон? - прямо спросила она, внимательно посмотрев  Джонатану прямо в глаза.
- Зачем вам одноразовый телефон?
Хорошая осведомленность Бартона о деле Сеймур настораживала, а Кэсси привыкла доверять собственной интуиции
- И зачем вам снова понадобилось приходить в гостиницу? Вы что-то здесь забыли?
- Одноразовый? - Бартон с удивлением посмотрел на телефон, который держал в руках. Это был телефон Камиллы.
- Да, будет вам, констебль,  - он благодушно усмехнулся и вытащил свой телефон, -   ваш босс уже допросил меня и вполне удовлетворился моим объяснением. Я был знаком с миссис Сеймур. Он не хотела, чтобы Джеймс Гордон женился на ее падчерице, и попросила найти на него компромат – те самый документы, за которыми вы приехали.
Журналист был разочарован.  Похоже, он напрасно надеялся узнать у констебля Стивенсон подробности расследования. Судя по  вопросам, они и сама  была не до конца  в курсе  дела.  Однако в этом был и свой плюс, посвятив ее в детали, он сможет рассчитывать на ответный жест, и Джонатан вкратце пересказал Стивенсон то, что он рассказывал в кабинете  Буна.
- Камилла сначала была уверена, что убили именно шантажиста, но я думаю, что случайное убийство тоже исключать  нельзя, а миссис Сеймур могли убрать как свидетельницу. Я довольно часто веду журналистские расследования, а это дело коснулось непосредственно меня, вот я и вернулся в отель, проверить  кое-то и, как оказалось, не напрасно, - Бартон положил на столик телефон Камиллы. -  Обнаружил вот  этот телефон. Он был спрятан за вазу с орхидеями. Тот самый,  который я посоветовал купить , и  с которого она мне звонила, можете сами проверить, - он пододвинул телефон к Кэсс, - там есть один очень интересный звонок.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-06-17 16:28:42)

0

26

Девушка, словно фокусница,  каким-то неуловимым движением выудила из кармана полиэтиленовый пакетик на пластиковой молнии.
- Возможно, - бросила Кэсси, убирая улику в сумку. - Возможно, возможно, что он не убийца, - не глядя на Бартона, задумчиво повторила она снова.
- Так, идемте, - констебль решительно поднялась на ноги. - Если я не принесу шефу документы, он в прямом смысле оторвет мне голову.
И не дожидаясь журналиста, поспешила в дальний конец вестибюля. Туда, где было организовано несколько компьютерных столов. 
- Конечно, Гордон мог не убивать сам, - продолжила девушка снова спустя несколько минут, когда принтер, с гудящим причмокиванием, стал выплевывать страницы. - Вполне вероятно, что он вообще не причастен к убийству, но зачем же тогда ему так неожиданно понадобилось покидать страну? 
- И вот еще что, - зеленые глаза скользнули по лицу Джонатана. - Я  мало верю  в такие вот совпадения: жертва пришла на встречу к шантажисту, наткнулась на другое преступление, шантажист и вовсе не явился.
Кэсси вздохнула.
- Если Камиллу решили убить как случайную свидетельницу, то почему же убийце понадобилась такая сложная игра? От свидетелей избавляются быстро и незаметно. Достаточно было все подстроить, как несчастный случай.  Вы знаете, сколько человек погибает под колесами автомобиля в одном только Лондоне?
Кассиопея замолчала. Принтер фыркнул в последний раз и затих.
-   И смерть какая-то очень уж ювелирная, - констебль  забрала листы, постучала ими по столу, аккуратно укладывая  в ровную стопку.- Это похоже даже не на убийство, а на демонстрацию убийства. Я видела фото. У жертвы даже прическа не растрепалась. А вы ведь были там, - внимательный взгляд девушки снова вцепился в Бартона. - В каком номере это произошло?
"Если уж  ротозеи-криминалисты упустили такую немаловажную улику, как одноразовый телефон, то кто знает, что они могли упустить в самом номере?" - застучала в висках отчаянная мысль. 
Мобильник настойчиво загудел в кармане. Звонил шеф. Даже вибрация его звонков отличалась какой-то неподдельной сердитостью. Стивенсон несколько долгих секунд глядела на иконку вызова, но затем, мысленно перекрестившись,  кинула телефон в сумку. Да, это было ребячеством. Да, это было не профессионально. Констебль прекрасно осознавала, что не миновать ей не просто больших, а просто огромных неприятностей.
Но Кэсси уже сделала выбор, когда, лукаво улыбнувшись журналисту, задала вопрос:
- Так в каком номере это произошло? Или, быть может, мне уточнить на респешене?

[NIC]Кэсси Стивенсон[/NIC]

[AVA]http://i042.radikal.ru/1604/ab/3a96b1a401db.jpg[/AVA]

Отредактировано Марк Бун (2016-06-17 14:53:47)

0

27

Бартон проводил взглядом спрятанный в сумку телефон и хмыкнул.
Похоже, констебль нарвется на еще одну выволочку от босса.
- Хотите окончательно довести портье до шокового состояния? Он еще не оправился от первого разговора, - ухмыльнувшись, журналист качнул головой в сторону стойки, - но ключ придется брать вам. Мне его вряд ли дадут. Камиллу убили в сорок шестом. Вот только на демонстрацию это совсем не похоже, труп-то был  настоящий.
Последние слова были сказаны уже в спину стремительно направившейся к стойке Кэсс.
Портье, с опаской посмотрев на девушку, безропотно отдал ключ.
- Четвертый этаж, мэм.
Двери лифта с легким шелестом закрылись, и Бартон продолжил свою мысль:
- По поводу совпадений не соглашусь.  Совпадения бывают самые неожиданные. Шантажист мог увидеть убийство и просто не подойти. Но, вполне возможно, что убили именно его. Однако,  не стоит исключать, что у него бог быть соучастник, который решил продолжить дело,  – Джонатан посмотрел на загоревшиеся кнопки и рассмеялся. -  Надеюсь, нам повезет ,и мы доедем без приключений. Ваш босс в компании с мисс Сеймур застрял где-то между вторым и третьим этажами. Не знаю, что между ними произошло, но, в первые минуты, мне показалось, что они буквально ненавидят друг друга. Впрочем, Оливия Сеймур из тех особ, которые  могут вывести из себя кого угодно.

Конец коридора четвертого этажа был затянут желтой сигнальной лентой с надписью «police line do not cross».  Но,  Стивенсон, нисколько не смущаясь,  решительно распахнула дверь  номера.
Бартон взглянул на ковер и поежился. Несколько часов назад на нем,  как сломанная кукла, лежала Камилла Сеймур. На белом ворсе еще была видена черная краска , которой очерчивали тело. Входить внутрь почему-то  расхотелось, но он уже один раз упустил шанс осмотреть номер, а третьего раза может и не представиться.
- Вряд ли криминалисты здесь что-то оставили, - Джонатан осторожно обошел темный контур на ковре, - одноразовый телефон  - исключение, я его заметил совершенно случайно. И если бы вы не появились, то я  вряд ли  вообще посмотрел в ту сторону, - он подошел к приоткрытому окну. – Ну я так и думал. Посмотрите, карниз широкий, и крыша совсем близко. Убийце ничего не стоило, как придти этим путем, так и уйти.

Отредактировано Джонатан Бартон (2016-06-30 21:20:46)

0

28

"Бедняжка Оливия, - скользнула насмешливая мысль, но вслух произносить Кэсси ничего не стала. - Шеф тоже не одуванчик. Не хотелось бы мне застрять с ним в лифте".
Вспомнив саркастичный взгляд детектива Буна, констебль поежилась. Девушка была уверена, что этот самый взор встретит ее снова, стоит ей только вернуться в участок.
Стивенсон уже и не знала, как заслужить одобрение начальства. Порой ей казалось, что она бьется о несокрушимую стену. Марк Бун был не только великим скептиком, но и таким  же холодным, как лёд в Арктике. 

Кэсси отодвинув ленту, шагнула в номер, журналист вошел за ней следом.
В комнате было тихо. Неслышно было даже тиканье часов, что висели над  туалетным столиком.
- Я имею ввиду, что убийство было слишком ювелирным. Словно сделано напоказ.
Жертва даже испугаться не успела, - уточнила она, отвечая на слова Бартона.
Стивенсон  внимательно огляделась, обходя комнату,  покачала головой:
- Совсем ничего не тронуто. Она не успела даже оказать сопротивление. Обычно, когда человека душат, то он пытается сделать хоть что-то. Инстинкт самосохранения срабатывает, как рефлекс. Жертва пытается освободиться от удавки, руками цепляется за своего мучителя, за шнур, который сдавливает шею. Странно, что на пальцах Камиллы не оказалось никаких следов. На ней даже туфли были.
Констебль говорила осторожно, словно пыталась воссоздать в голове и живо представить сцену убийства. 
- А ведь если бы она пыталась освободиться, то обувь на таких каблуках, все равно зацепилась бы за ворс ковра и обязательно бы слетела хоть с одной ноги. Не нравится мне что-то, - добавила Кэсси, чуть помолчав. - Не  все укладывается в голове.
Девушка подошла вслед ха Бартонам к окну.
- В отчете было сказано, что окно было приоткрыто. Наши криминалисты сейчас проверяют наличие видеокамер. Кто знает, вдруг повезет.

[NIC]Кэсси Стивенсон[/NIC]

[AVA]http://i042.radikal.ru/1604/ab/3a96b1a401db.jpg[/AVA]

Отредактировано Марк Бун (2016-09-01 02:36:36)

0

29

«Зарядила... Ювелирное убийство... сделано на показ... Не успела оказать сопротивление.  А может она и не собиралась его оказывать, потому что знала того, с кем встретилась» ? –  слушая рассуждения Кэсс, подумал  Бартон, однако озвучивать эту мысль не стал.
Он уже убедился, что   констебль Стивенсон весьма упорна в собственных взглядах и выводах. 
Хотя, наблюдение относительно обуви было интересным. Выходило, что Камилла действительно позволила себя задушить
- Кстати,  вы в курсе? Оливия заявила, что мачеха будто бы  была  в ее лабутенах.  Я допускаю, что у них одинаковый размер обуви, но зачем Камилле, отправляясь на встречу с шантажистом, надевать туфли падчерицы? -  журналист перегнулся через подоконник. – Вы думаете, здесь есть камеры наблюдения? Но, даже, если есть, то в момент убийства они, как я помню, не работали.
Он открыл окно пошире и ловко выпрыгнул на карниз.
- Не хотите ли прогуляться, мисс? - кивнув в сторону усыпанной опавшими листьями крыши,  до которой было всего полметра, Бартон шагнул вправо от окна,  освобождая место для Кэсс, и, вдруг,  зашипев от боли, чертыхнулся. В ногу впился острый железный штырь.
- Вот черт, - он наклонился, снимая со штыря вырванный из брючины клок, - чувствую хромота мне на сегодня  обеспечена.  Ну, так что мисс, проделаем путь предполагаемого убийцы?

0

30

Кэсси не успела ничего ответить. Телефон зарычал в сумке. Зарычал в прямом смысле, ибо на рингтон шефа констебль установила рык тигра. Мысленно застонав, девушка поспешно выудила мобильник. Искушение просто-напросто отключить телефон было настолько велико, что у Кассиопеи заныли подушечки пальцев. Секунды три она взирала на ревевший мобильник, но в конец концов, с сожалением посмотрев на журналиста, сердито чиркнула по сенсорной панели, принимая вызов.
- Где тебя черти носят? - девушка не успела даже сказать "алло", а недовольный баритон Марка уже запыхтел в ухо.
- Я на задании, - сухо бросила она.
- Прошел уже час. За это время можно до Дублина долететь.
- Босс, я не люблю джигу и сегодня не день Святого Патрика.
- Если через десять минут тебя не будет в  участке, ты у меня джигу не только полюбишь, но и научишься ее танцевать.
Констебль возмущенно задышала в трубку, лихорадочно соображая, чтобы ответить в ответ, но шеф закончил разговор с привычным для него триумфом, как всегда оставив за собой последнее слово.
- Жду. С документами.
Стивенсон громко и безнадежно вздохнула. Босс умел держать слова.
- Что ж, видимо прогуляться по крыше вам придется без меня, к сожалению. Мне нужно бежать в Скотланд-Ярд.  Но вы ведь позвоните мне, если найдете что-то интересное, ведь так?
Вопрос был скорее риторическим.

[NIC]Кэсси Стивенсон[/NIC]

[AVA]http://i042.radikal.ru/1604/ab/3a96b1a401db.jpg[/AVA]

Отредактировано Марк Бун (2016-09-01 02:36:49)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Осколки реальности » Дело о шантаже.