Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Дела давно минувших дней » Случай с заезжим медиумом. Глава 7


Случай с заезжим медиумом. Глава 7

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Место действия: усадьба Джеймса Холланда, расположенная недалеко от Бата.
Время действия: 10 октября 1896 года (через два дня после предыдущего действия).
Действующие лица: Джеймс Холланд (50 лет); Эмма Холланд, его жена (30 лет); Элен Холланд, его дочь от первого брака (17 лет); Генри Годвин, его шурин (28 лет); Ленни, известный как "синьор Леонардо", медиум (25 лет); месье Верне и доктор Уолтерс (возраста около среднего); слуги в усадьбе.

0

2

От двух лиц - Эммы и Элен.

После конверта с посланием, исчезнувшим, как только она переступила порог курительной комнаты, с Элен больше ничего не случилось. Призрак, похоже, решил оставить ее, но передышка не только не радовала, но даже как будто пугала. Мисс Холланд чудилось затишье перед бурей, как будто злое привидение решило взять паузу, чтобы подготовить что-нибудь по-настоящему ужасное. Ожидание было изматывающим.
Прочие посетители дома, казалось, тоже чего-то ждали и боялись. И Элен знала, что все ждут, что случится с ней. Ни одно опасение в доме, ни один страх и ни одно предчувствие не могли сравниться с ее собственными.
Минувшей ночью Элен особенно плохо спала и постоянно просыпалась от ночных кошмаров. Вид мирно посапывающей служанки, устроившейся на тюфяке на полу, успокаивал, но недостаточно. Ей было страшно засыпать, и добрую половину ночи она проворочалась, забывшись более-менее спокойным сном только когда уже начало светать.
Вниз она спустилась уже около полудня. В гостиной никого не было, кроме Эммы. Та сидела в кресле, зябко кутаясь в шаль, и читала, но, увидев падчерицу, отложила книгу
- Мэри сказала, ты плохо спала всю ночь. Я не стала тебя будить, - она смотрела на Элен так, словно боялась, что та вдруг выхватит нож и кинется на нее.
- Да... - устало согласилась Элен. - Мне снилось что-то ужасное...
- Снилось? - осторожно переспросила Эмма.
- Да, только снилось, - Элен судорожно сжала пальцы, и ее бледное лицо еще сильнее побелело. - Голова болит...
- Тебе надо успокоиться, - ответила Эмма и сама сморщилась от того, как дежурно и глупо звучит эта фраза.
- Успокоиться... - плечи Элен нервно дернулись.
- Но лекарство доктора Уолтерса, кажется, тебе помогло, - осторожно напомнила Эмма.
Элен дернулась снова, но ничего не ответила.
- Я принесу, не беспокойся.
Поднявшись, миссис Холланд вышла из комнаты и вернулась спустя несколько мину с чашкой.
- Выпей, дорогая, и уже к ленчу ты будешь хорошо выглядеть.

+1

3

Мужская часть обитателей дома постепенно присоединялась к женской. Первым появился синьор Леонардо, который, так же, как и мисс Холланд, в последние дни выглядел печальным и обеспокоенным. Хотя, быть может, виной тому стала его новая привычка пропускать завтрак. Обнаружив дам уже в гостиной, он вежливо поклонился, бросил на мисс Холланд быстрый, но внимательный взгляд и тут же заговорил с ее мачехой – разговор, к которому вскорости присоединился мистер Годвин, поставивший, как видно, своей целью разозлить итальянца и оттого беззастенчиво передразнивавший его велеречиво-безграмотные обороты, а когда синьор Леонардо, сохранявший поистине олимпийское спокойствие, заикнулся о гаданиях, принятых у индейцев Южной Америки, мистер Годвин добавил факты к своей иронии, ясно продемонстрировав, что анналы Лондонского географического общества, вкупе с постоянной перепиской с профессором Челленджером, несоизмеримо расширяют горизонты.

Появившийся как раз в этот момент мистер Холланд позволил себе усомниться в памяти своего шурина, и двое заспорили о правильной классификации языка гуарани, вгоняя в тоску дам и незаметно вошедших месье Верне и доктора Уолтерса. Француз, впрочем, улучил момент, когда мистер Холланд в запале воззвал к закону Вернера, с тем, чтобы мягко перевести беседу сперва на индоевропейские языки, а затем и вовсе на французский, позволив разговору снова стать общим, после чего мистер Годвин неожиданно заинтересовался, не происходит ли месье Верне из известной, похоже, только ему династии художников, на каковой вопрос француз ответил утвердительно.

- К глубочайшему моему сожалению, - продолжил он затем, - я никогда не замечал в себе и следа художественного таланта. А вы, мисс Холланд? Я позволил себе заключить, что эта очаровательная акварель написана вашей рукой.

+1

4

К тому времени, как в гостиной собрались мужчины, мисс Холланд перестала быть похожей на то, чего она теперь так сильно боялась - на призрак. Вместо бледной, с потухшем взглядом и без всякого следа живости девицы появилась другая Элен - с легким румянцем, подвижная, с блестящими глазами. Она чувствовала какой-то подъем, как в детстве, когда ждешь праздника.
- Мистер Уолтерс, ваша настойка творит чудеса, - улучив момент, шепнула она доктору. - С утра мне хотелось только одного - заснуть и долго-долго не просыпаться, а теперь... - она кокетливо тряхнула головой и улыбнулась.
Получилось чуточку неприлично, но теперь это почему-то казалось неважным.
Во все время разговора женщины не принимали в нем участие. Эмма только слушала и порой бросала встревоженные взгляды на Элен. Мисс Холланд же очень хотела присоединиться к беседе, но почему-то никак не могла уловить целиком смысл фраз: они были понятны и одновременно как будто ускользали. "Видимо, это что-то слишком умное", - подумала Элен.
"Это для тебя слишком умное", - неожиданно грубо прозвучало где-то над ухом. Она вздрогнула и обернулась - сзади никого не было. Ей стало неуютно, но она тут же решила, что это, видимо, бросил замечание Гарри, причем в разговоре, а ей показалось, что он обратился к ней. Да, голос был определенно его голосом.
Она снова попыталась понять, о чем говорят мужчины, но разговор по-прежнему ускользал.
"Увы, увы, увы", - послышался женский шепот.
- Эмма, ты что-то мне сказала? - повернулась Элен к мачехе, неотрывно смотрящей на нее.
- Я? Нет, - Эмма как будто поежилась.
И тут к Элен обратился месье Верне.
На акварели, о которой он спрашивал, был изображен дом, где они теперь были. Дом было сложно узнать, потому что на рисунке он был весь залит солнцем, а в этом году осень выдалась очень уж дождливой.
- Да, это моя работа. Я нарисовала где-то год назад... - Элен чуть смутилась от явного удовольствия и повернулась, чтобы посмотреть на акварель, висящую за ее спиной. - Или раньше...
Она задумалась, прочие молчали, тактично ожидая продолжения.
Но тут снова раздалось: "Акварель, конечно, так себе. Я бы перенес ее на конюшню. Главное, чтобы лошадей от нее не стошнило".
- Гарри, - Элен резко повернулась. - Такие слова уже мало похожи на шутку. Это грубо.

+1

5

Гарри поперхнулся на полуслове и заметно смутился. Что ясно показывало, как должна была закончиться фраза, которую он еле слышно начал: «Не знаю, как с художественным талантом месье Верне, но его вкус…»

– Я… я… Тысяча извинений, ma chère Hélène. Твои нервы… Это было чуть gauche с моей стороны, но ведь никто не сомневается в художественном вкусе французов, n'est-ce pas? La plus artistique nation du monde, les chapeaux de Mme Le Marguoin, к примеру…

В серых глазах месье Верне промелькнуло некое весьма трудно-определимое выражение.

– La nation la plus artistique, – вежливо поправил он.

Отредактировано Генри Годвин (2017-02-10 03:18:55)

+1

6

Элен странно посмотрела на Генри, как будто в ее голове что-то не сходилось, потом снова медленно повернулась к акварели, хотя та уже мало занимала ее.
"У дядюшки не так хорошо с французским, да?" - спросил мужской голос, вдруг ставший грубым, вслед за ним послышался громкий и неприличный женский смех. Элен посмотрела на Эмму - та не смеялась, скорее уж наоборот: у нее были плотно сжаты губы и взгляд... взгляд, почти впившийся в падчерицу.
- Кто это? - как ей показалось, шепотом спросила Элен.
"Наверное, призраки", - хохотнул мужской голос.
- Дорогая, что ты сказала? - нервно спросила Эмма.
- Ничего, - ответила Элен, обводя тоскливым взглядом комнату.
"А вот это уже вранье", - с неудовольствием констатировал мужской голос. - "Этого я не потерплю".
"Да", - безжалостно отозвался женский. - "За такое наказывают. Детский плач?"
- Нет! - взвизгнула Элен, прижимая ладони к ушам. - Не надо, не надо детский плач!

+1

7

Разговор о художественном таланте и вкусе французов не продолжился – доктор Уолтерс с похвальным тактом воскликнул что-то про нежность красок на акварели, однако ответа не получил, да и вряд ли ждал его, уставившись теперь вместе с остальными мужчинами на мисс Холланд.

- Детский плач? – почти грубо переспросил Гарри, которому никак не могла понравиться внесенная месье Верне поправка и который оттого не преминул перенести свое раздражение на племянницу. – Ты собираешься поплакать, ma… Моя дорогая Элен?

- Мистер Годвин, - неожиданно резко перебил сеньор Леонардо, - прошу вас… Мисс Холланд, вы… вам дурно?

По внешнему виду девушки такой вывод было сделать никак нельзя: на щеках ее появился нежный румянец, в глазах, столь тусклых в последнее время, - живой блеск. И оттого, быть может, вопрос итальянца прозвучал особенно фальшиво.

+1

8

Элен, казалось, никого не слышала. Она продолжала мотать головой, зажимая уши руками и зажмуриваясь. Так продолжалось весьма ощутимое время, пока, наконец, на ее лице не проступили следы облегчения, и она не осмелилась отнять руки от головы, однако продолжая оглядываться и вслушиваться, как человек, услышавший далекие звуки и теперь силящийся понять, был ли это обман слуха или на самом деле.
- Не будет, - самой себе громко сказала она и наконец обратила внимание на остальных.
Вся компания смотрела на нее, как смотрела бы на вестника, чьих новостей ждут с нетерпением вот уже несколько дней. Или скорее на вооруженного преступника, с которым непонятно, что он сделает в следующий момент.
- Я не виновата в этих голосах, - затравленно начала оправдываться Элен. - Я ничего не сделала... Но теперь вы же видите... слышите... Наконец-то все это не там, где я одна. Видишь, Эмма? - она повернулась к мачехе.
- Ну... я... - с явным испугом залепетала Эмма, - я ни в чем тебя не обвиняла. И потом... ничего такого не происходит. И голос у тебя как голос, обычный.

+1

9

Не существует, пожалуй, ни одной эмоции, которая проявлялась бы так по-разному, как удивление. Мистер Холланд таращился и розовел, наливаясь возмущением, как яблоко – соком. Француз казался завороженным. Доктор Уолтерс выглядел смущенным и обеспокоенным, как если бы его застали за чем-то неприличным – как врач, иными словами, который ошибся в диагнозе. Синьор Леонардо – единственный, чья физиономия была не удивленной, а скорее растерянной – глядел не на виновницу переполоха, а на месье Верне. И Гарри цинично задавался вопросом, разочарован ли тот, что неподвластные ему потусторонние силы преследуют по-прежнему одну лишь мисс Холланд, или, придя уже к выводу, что ее рассудок и впрямь расстроен, испытывает облегчение.

– Разумеется, ты ни в чем не виновата, – с необычной для него мягкостью проговорил он и взял Элен за руку. Пальцы девушки были холодными и чуть влажными. – Сядь же, дорогая. Как это все… неприятно. Ты… Тебе удалось разобрать слова?

– Годвин, – зашипел хозяин дома, стискивая кулаки и подаваясь вперед всем телом.

– Холланд, – перебил Гарри. Заметно подрастеряв светскость и приобретя взамен тяжелый холодок в голосе и манерах. – Вы не помогаете. Помолчите.

+1

10

- Слова? Да, конечно, - глаза Элен лихорадочно заблестели, она дрожала и так сжала руку Гарри, как будто в ней были силы нескольких мужчин. - Они постоянно говорят неприятные вещи...
"Правдивые вещи" - раздалось злое одновременно с двух сторон. - "Поосторожнее!"
Элен видела, как внимателен "дядюшка", и решила, что это проявление участия от того, кто тоже знает, что происходит.
- А ты ведь тоже слышишь, да? - с радостью спросила она. - Папа, и ты?
Окружающее ее молчание, похожее на замешательство, можно было понимать, как угодно.
- Я. Ничего. Не слышу! - отчеканила очередную фразу Эмма.
Она посмотрела на мужчин с нескрываемым раздражением, как будто все они позволили себе проявить вопиющую трусость.

+1

11

– Никто не слышит, – нетерпеливо отмахнулся Гарри. И внезапно всем телом развернулся к мнимому итальянцу. – Или может, вы? Синьор Леонардо, прошу вас! О чем возвещают нам духи? Какое откровение с той стороны привносят в нашу суетную жизнь?

– Духи… духовения, – промямлил медиум, пряча глаза. – Синьор Годвино, прозрите меня верно, бо не в воле моей понуждать или даже толковать откровения…

– Какие откровения? – перебил Гарри. – Что слышит моя дорогая племянница? Если вы слышите то же, что и она, вы сможете нам это повторить.

– Я ничего не слышу! – взвизгнул мнимый итальянец. – Сказал же я: я-я-я… я изучатель есмь потустороннего, с открытым сердцем и душой обращенный к высшему… Но недостоин дух мой низкий – да!

Покосился он при этом почему-то на месье Верне, и вид у него сделался разом упрямым и торжествующим.

– Мисс Холланд, – доктор Уолтерс, оказавшийся вдруг каким-то незаметным образом подле девушки, цепко взял ее за запястье. – Поверните, прошу вас, голову к окну. Да. И скажите, вы видите что-нибудь… чего здесь не должно быть?

Он слегка присел перед мисс Холланд, заглядывая ей в глаза с тем привычным до банальности сочувствием, которое отмечает врача, всецело сосредоточенного на своем ремесле. И француз, также подойдя поближе, остановился чуть поодаль, не позволяя своей тени упасть на беспомощно запрокинутое лицо девушки и скрыть лихорадочный румянец на ее щеках и расширившиеся до предела зрачки.

+1

12

- У окна? - удивленно переспросила Элен и посмотрела, куда указывал доктор Уолтерс. - Там все, как обычно.
Окно и то, что было рядом с ним, казалось ей чем-то совершенно неважным теперь. Вокруг происходило гораздо более интересное. Воздух как будто сгущался, а голоса делались требовательнее, звенели и завывали, будто проходили сквозь треснутое бутылочное горлышко.
"Окно, зачем ему окно?" - "Он пытается нас поймать!" - "Нас?" - "Да." - "Ну, это вряд ли".
Раньше они насмешничали, а теперь в них сквозила угроза.
"Дурной доктор." - "Противный." - "Может, он и вообще не тот, за кого себя выдает." - "Опустим на его голову вазу".
- Что? - вскрикнула Элен. - Нет!
Она по-прежнему сидела на диване и смотрела вперед, в сторону окна, но явственно увидела, как ваза, стоявшая на широком комоде позади нее, поднимается в воздух и покачивается, как бы в нерешительности, что же делать дальше.
- Нет! - еще раз громко крикнула она, но ваза начала медленно приближаться.
Тогда Элен вскочила и, вырвав ладонь из руки доктора Уолтор, повернулась назад. Ваза стояла на месте, но это уже не убедило мисс Холланд. Подскочив к ней, она скинула ее на пол и в остервенении начала топтать осколки.

+1

13

– Мисс Холланд!

– Мисс!

– Мадемуазель!

Три встревоженных возгласа слились с возмущенным «Элен!», слетевшим с уст мистера Холланда, и все пятеро мужчин, мешая друг другу, устремились к девушке. Первым подле нее оказался, как ни странно, месье Верне, который бесцеремонно обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Мисс Холланд, остановитесь! Если вы не хотите жалеть потом о своей ошибке всю жизнь, вы должны успокоиться, присесть и ответить на мои вопросы. Уотсон, помогите!

Доктор Уолтерс, посчитав, как видно, что оговорка его друга не заслуживала внимания в текущих обстоятельствах, тотчас же к нему присоединился и, завладев рукой девушки, успокаивающе похлопал по ней.

– Мисс Холланд, вам лучше сесть, в самом деле. Прошу вас, вам ничего не грозит, все будет хорошо, вы храбрая девушка…

– Что? – не выдержал Гарри. – Что будет хорошо, по-вашему? Вы что, не видите?.. Не слышали, что она говорила?

+1

14

- Нет! - Элен вопила, пытаясь вырваться из держащих ее рук. - Нет! Нужно совсем другое, совсем! Пожалуйста, сейчас что-нибудь загорится, надо найти... - она вертела головой, как будто пытаясь удержать взгляд на быстро перемещающейся точке. - На кухне, где печь... и камин в моей комнате... посмотрите. Да посмотрите же! - она дернулась еще раз и разрыдалась.
- Я всегда говорила, что все это до добра не доведет!
Эмма, до этого сдерживавшаяся из последних сил, кажется, теперь сдалась и решила говорить то, что думает, а не то, что прилично.
- Доктор Уолтерс, я благодарна вам за такт и щепетильность, но время говорить "вам лучше присесть", теперь, мне представляется, закончилось. Мисс Холланд не храбрая девушка, а несчастная девушка, и ей нужна помощь! Нам... нам всем нужна помощь. Джейми... мистер Холланд, да скажите же что-нибудь.

+1

15

Живейшее беспокойство боролось на лице Холланда с явным раздражением, нашедшим свое выражение в повторяющихся «Элен, боже, моя дорогая», к которым сводилось покамест все его участие в происходящем. Призыв жены, однако, не оставил его равнодушным, и он поспешил к дочери.

– Позвольте… – попытка отстранить месье Верне в сторону ни к чему не привела, все равно что скалу толкать, но почти сразу тот сдвинулся, позволяя Холланду обнять плачущую дочь. – Элен… Доктор… Эмма, то есть миссис Холланд… Она права, конечно… Может, можно ее как-то… успокоить? Мисс Холланд, я имею в виду, разумеется.

Доктор Уолтерс замялся, но его опередил француз.

– Вы хотите сказать, миссис Холланд, – вежливо спросил он, как будто не замечая плачущей девушки, которую он утешал только минуту назад, – что мы имеем несчастье наблюдать некоторое… ухудшение?

– Некоторое! – раздраженно фыркнул Гарри.

Мнимый итальянец всплеснул руками, но промолчал – что, как было очевидно, стоило ему немалых усилий.

+1

16

- Я хочу сказать? - щека миссис Холланд нервически дернулась, и в ее всегда спокойном и сдержанном лице проглянуло вдруг что-то истерическое. - Имеем несчастие? Вы это очень хорошо сказали, месье Верне. Несчастие здесь самое подходящее слово.
Она перевела взгляд на мужа и недовольно поморщилось. Было очевидно, что она неприятна удивлена тем, как он себя ведет, словно ожидала чего-то большего.
- До сегодняшнего дня мисс Холланд, по крайней мере, рассказывала о чем-то, что видела или слышала там, где никого больше не было. Впервые такое представление разыгрывается прилюдно. Это подпадает под ваше понимание слова "ухудшение"? - последний вопрос относился к доктору Уолтерсу. - Я рассчитывала на вас, ваше мнение и ваше участие. Но вы молчите. Вам не кажется, что вопрос месье Верне относится скорее к вам?

+1

17

Доктор Уолтерс втянул голову в плечи и посмотрел почему-то на француза. Тот, напротив, выпрямился во весь рост, и всем вдруг сделалось заметно, насколько он выше остальных мужчин.

– Вы очень точно подметили, сударыня, – сказал он. – До этого самого момента мисс Холланд неизменно сталкивалась с чем-то необъяснимым в одиночестве. Но сейчас это не так.

– Нет, – возмущенно начал Гарри, – конечно, вы можете сказать, что этих призраков никто кроме нее не видит – может быть, еще и потому что Элен как-то особо одарена, вроде нашего синьора Леонардо…

Медиум, вопреки обыкновению, не рассыпался дробью дурного английского, но только подвинулся поближе к девушке, словно назначая себя ее молчаливым защитником. Француз, напротив, отступил в сторону, оказываясь тем самым у камина, в котором, аккуратно сложенные в ожидании холодов, лежали березовые дрова.

– Но это не вполне верно, сэр, – мягко возразил он, – что никто не видел того, что видела мисс Холланд. Письмо видели мы все.

– Письмо? Мы видели белый лист бумаги! В чистом же конверте!

– Да, – согласился месье Верне, – та бумага действительно была белой, но это не значит, что на ней ничего не было написано.

Гарри оторопело уставился на него, затем посмотрел на зятя и, наконец, перевел растерянный взгляд на сестру.

+1

18

Эмма выглядела не менее растерянной, чем ее брат. Она была похожа на человека, который столкнулся с одним сумасшедшим, постарался найти поддержку в других, но обнаружил, что прочие не менее безумны. Упоминание письма, кажется, особенно пришлось ей не по вкусу.
- Видимо, вы тоже увидели на этой бумаге послание от кого-то таинственного? - с неприятной холодностью спросила Эмма.
Она повернулась, чтобы посмотреть на Элен. Та лежала почти тихо, если не считать того, что иногда она вдруг поворачивала голову, как будто слышала чей-то возглас и искала того, кто его издал, и еще что-то шептала, будто отвечая невидимому собеседнику. Руки девушки дрожали, а в глазах было по черной пропасти.
- Месье Верне, - с решительностью вновь обратилась к французу миссис Холланд. - Я понимаю, что вы, как и синьор Леонардо, из тех людей, что везде ищут доказательств присутствия посланников из другого мира и рады любой возможности их найти. А теперь, - она неодобрительно покосилась на доктора, - вы почему-то почувствовали себя на коне. Благодаря общей растерянности и... - она явно проглотила что-то нелицеприятное. - Доктор Уолтерс, от вас я не ожидала такого легкомыслия. Вы тоже верите в скрытые буквы?

+1

19

Доктор Уолтерс откровенно замялся, а затем посмотрел почему-то на француза, который выслушал обвинение миссис Холланд с абсолютно непроницаемым выражением худого лица – в отличие от медиума, который возмущенно вскинул голову.

– Нет, вовсе нет, – живо возразил он. – Я…

– Помолчите, прошу вас, – резко перебил месье Верне. – Синьор Леонардо.

– Сэр, – спохватился наконец Холланд, – я был бы чрезвычайно вам признателен… Доктор…

Он не закончил эту фразу так же, как и не пояснил, что вызвало бы его признательность, однако красноречивый взгляд, который он бросил на врача, только заставил того отвести глаза.

– Я прошу прощения, сэр, – проговорил француз, снова отступая – теперь уже к самому камину, – я не хотел задеть. Я всего лишь имел в виду, что послание, полученное мисс Холланд, и вправду существовало. Позвольте, это чье?

И, словно бы для того, чтобы еще больше подчеркнуть перемену темы, он поднес взятую с каминной полки чашку к носу и – нельзя было подобрать для этого другого слова – принюхался.

+1

20

- Разумеется, существовало, - с нескрываемым сарказмом кивнула Эмма и нервно хохотнула. - Волшебные чернила, исчезающие, едва послание оказывается прочитанным тем, кому предназначено.
Она обернулась к прочим, но не нашла ни в ком компании своему веселью. Элен по-прежнему находилась как будто в бреду.
Внезапный вопрос о чашке заставил Эмму резко повернуться к французу и смертельно побледнеть. В ее облике появилось что-то такое же, как и на полубезумном сейчас лице ее падчерицы, но она быстра овладела собой.
- Это моя чашка, - с ледяным спокойствием ответила миссис Холланд.
- Нет, моя, - неожиданно донесся голос Элен. - Я пила из нее лекарство.
- Ах да, дочно, - тут же отозвалась несколько удивленная Эмма. - Лекарство. Которое выписал доктор Уолтерс.

+1

21

Француз поманил к себе врача, который, бросив обеспокоенный взгляд на свою полубессознательную пациентку, подошел к нему и с видимой неохотой принял из его рук чашку.

– Я не вполне понимаю…

– Пожалуй, мне давно пора расставить точки над «и», – перебил Верне. – Я прошу прощения, мистер Холланд, что я, с помощью… синьора Леонардо, ввел вас в заблуждение. Мое настоящее имя – Шерлок Холмс, мой друг – доктор Ватсон. Синьор Леонардо, – он вновь сделал еле заметную паузу в имени, – обратился ко мне за консультацией, когда заподозрил, что происшествия, которые казались на первый взгляд явлениями потустороннего мира, на деле имели куда более прозаическое объяснение.

Итальянец, заметно смутившись, опустил глаза, но почти сразу вскинул взгляд, когда хозяин дома, поперхнувшийся на первой своей попытке что-то сказать, сумел наконец заговорить:

– Это… Это… Это возмутительно! Вы… Вы – самозванец? Вы…

– Шерлок Холмс? – эхом повторил его шурин, которому это явно что-то сказало, и торопливо пододвинулся к сестре. – Вы?..

– Погодите, – пробормотал Холланд, начиная что-то вспоминать, – погодите… Ну как же, я же видел… О распознавании табачных сортов по виду пепла, конечно!

И он уставился на самозванца с таким озабоченным видом, что ясно становилось, в какую растерянность повергает его столь необычное исследование.

– О, – Холмс был явно удивлен, но окрасивший его впалые щеки легкий румянец показывал, что такая осведомленность не была ему неприятна. – Да, мистер Холланд, это моя работа. Видите ли, я занимаюсь расследованием преступлений… и редко случается, к сожалению, когда меня зовут вовремя – я имею в виду, до того, как преступление успело свершиться.

Он слегка поклонился медиуму, и тот, смущенный, отдал поклон.

+1

22

Взгляд Эммы помертвел. Откровения, пролившиеся на ее голову с щедростью осеннего дождя, наконец, выбили ее из колеи. Она несколько раз открыла рот, чтобы что-то сказать, но звуки не получались. Она в который раз повернулась к мужу, вид которого по-прежнему не внушал уверенности в том, что он может сказать или сделать что-нибудь решительное. Тогда она повернулась к брату, но Гарри тоже казался полностью растерявшим всякую самоуверенность и способность к иронии и сарказму. Эмма поднесла руки к горлу, как будто что-то душило ее, и вдруг закашлялась.
Голос снова прорезался.
- Мне ваше имя ничего не говорит, - резко проговорила миссис Холланд. - Но я все равно знаю, кто вы есть и кем вы не являетесь. Вы не медиум и не сыщик. Вы мошенник. Вы вошли в этот дом обманом, назвавшись чужим именем, чужой национальностью и совершенно чуждой вам деятельностью. Вы остались здесь, внушив нам надежду, что сможете помочь в этом деликатном деле. Как и вы, доктор, - Эмма даже не повернулась к упомянутому вскользь доктору. - Это было легко сделать после того, как синьор Леонардо прожил здесь несколько дней и смог узнать о нас почти все. Это действительно преступление, и называется оно мошенничеством. Я не знаю, какими были ваши дальнейшие планы, но теперь вам стоит уехать отсюда немедленно. Иначе придется выставить вас. Это будет эффектнее скромного и тихого уезда. Вы этого хотите, месье Верне?

+1

23

– Холмс, – все тем же ровным тоном поправил детектив, ничуть, казалось, не обеспокоившись гневом хозяйки дома. – И мы трое, безусловно, уедем, миссис Холланд, уедем сегодня же.

– Эмма, – пробормотал заметно растерянный Холланд, переводя загнанный взгляд с жены на самозванца, – сэр…

– Ваша дочь не сошла с ума, сэр, – перебил Холмс, – и я надеюсь, не сойдет и в будущем. К сожалению, нынешнее ее состояние не позволяет мне уточнить у нее, эту ли фотографию она видела в беседке, однако мистер Ройс утверждает, что миссис Холланд заказывала отпечатать именно ее.

Он протянул владельцу дома возникшую у него в руке словно по волшебству фотографию – почти точную копию той, что стояла в спальне миссис Холланд.

– Мистер Ройс? – переспросил заметно ошарашенный Холланд, тщетно пытаясь припомнить, почему это имя ему знакомо.

– Да, фотограф в Бате. Обратите внимание на глаза. Вы знаете, конечно, что посмертные фотографии ретушируют? Когда мисс Холланд сказала, что на фотографии, которую она видела, глаза были закрыты, я сразу подумал, что потусторонними явлениями здесь и не пахнет. Если помните, я поехал в Бат в тот же день, и уже второй фотограф, которого я навестил, сумел пролить свет на эту тайну.

+1

24

Теперь уже Эмма смотрела на "француза" с нескрываемой ненавистью. Явленная фотография, судя по всему, явилась для нее убедительным аргументом, и ее желание обличать в ответ и выгонять непрошеных гостей поутихло.
Мистер Холланд пребывал в растерянности, мало отличающейся от прострации, и, кажется, ему было совершено нечего сказать. Брат тоже молчал. Элен, на которую миссис Холланд старалась не смотреть, была все еще не в себе.
"Будь проклят тот день, когда я позволила приехать сюда этому проходимцу", - подумала про себя Эмма, посылая короткий испепеляющий взгляд на "итальянца".
- И как же все выглядит, по-вашему? Вы же придумали уже объяснение? - вкрадчивым голосом задала Эмма максимально двусмысленный вопрос. - Только отвечая мне, помните, пожалуйста, что от ваших слов зависит благополучие целой семьи.

+1

25

– Да, я нашел объяснение, сударыня, – отозвался Холмс – столь спокойно, что, не подчеркни он голосом глагол, можно было бы подумать, что он даже не заподозрил двойной смысл в заданном ему вопросе. – Но я готов выслушать и, может даже, поддержать ваше – ибо, как вы сами заметили, от этого объяснения зависит счастье целой семьи, а доктор Ватсон склонен предполагать, не так ли, доктор, что состояние мисс Холланд улучшится вдали от угнетающих ее дух… обстоятельств.

– Вы хотите сказать, доктор, что Элен надо уехать? – опомнился Холланд, отрывая, наконец, оторопелый взгляд от фотографии и переводя его на врача. – Эмма, дорогая моя, это… Да, наверное, это… правильно?

К счастью, он стоял при этом боком к своему шурину и потому не мог видеть, с каким презрением тот на него смотрел – как не мог видеть и схожую растерянность на лице доктора Ватсона.

+1

26

- Да, думаю, что это правильно, - холодно ответила Эмма.
Проиграв, она была готова выпустить жертву, но только так, чтобы уже больше никогда ее не увидеть.
- Я действительно заказывала фотографию... для себя... и случайно забыла ее в беседке. Элен увидела ее до того, как я убрала, но придумала такую историю, что я разозлилась. Мне хотелось, чтобы она сказала правду, поэтому я ничего не говорила. Да, дорогой, твоя дочь - большая выдумщица. Это еще было бы нестрашно, но она упряма и всегда настаивает.
Последнее относилось к мужу, но на него мисс Холланд, по-прежнему не сводившая взгляда с месье Верне, даже не взглянула.
- Очень детские привычки. Надеюсь, что оказавшись в другом месте и обществе, где ее не знали маленькой девочкой, ей станет неловко потакать в них самой себе.

+1

27

Беспокойство, с которым Холланд следил за женой, сменилось явным облегчением, а затем тревогой, когда он перевел взгляд на мнимого француза.

– Это все объясняет, конечно, – торопливо согласился он. – Хоть и очень дурно со стороны Эммы… миссис Холланд. Бедная моя девочка, конечно, ей нужен покой… или перемена климата, быть может?

– Париж, – пробормотал Гарри, не удержавшись от улыбки.

– Право! Какой Париж! – теперь в голосе хозяина дома зазвучало непритворное возмущение.

Было ли истинной целью Гарри сменить тему или это получилось у него нечаянно, сказать было невозможно, но скользкий вопрос был оставлен, и все заинтересованные лица, включая доктора и, что удивительно, даже медиума, взялись обсуждать судьбу мисс Холланд. Нынешнее ее состояние было признано печальным, но внушающим надежду на улучшение, нужные меры были приняты, чтобы обеспечить ей покой и то одиночество, на которое может рассчитывать юная девушка в обществе скучающей горничной, и мужчины вспомнили наконец про остывающий обед – не прежде однако, чем извлечено было расписание поездов, позволившее гостям удостовериться, что они не сумеют покинуть приютивший их кров до утра. На рассвете следующего дня была заложена та же двуколка, багаж приезжих был снесен вниз, и медиум, доктор и детектив вежливо простились с преисполненными учтивости хозяевами.

Отредактировано Джеймс Холланд (2017-04-22 02:34:55)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Дела давно минувших дней » Случай с заезжим медиумом. Глава 7