Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Дела давно минувших дней » Правда, только правда и ничего кроме...


Правда, только правда и ничего кроме...

Сообщений 61 страница 64 из 64

61

Монтанарри пристроился слева от мистера Фенимора, идя между мистером Френсисом и хозяюшкой, но для роли бесёнка ему не хватало подносика с эклерчиками. Искушать нечем было, вот беда. Итальянец было потерял к дельцу всякий интересик, потому что дельце его не касалось ни напрямую, ни как-либо ещё, но... последняя реплика мистера Френсиса заставила его изменить своё мненьице. И кокетливо захихикать над шутейкой юного своего дружочка. Отравиться на спор, ишь чего удумали! Правда, ничего умненького не сказал.
И не собирался говорить, потому что подхватил хозяюшку под ручку и предложил ей подышать свеженьким воздухом, покуда господушки будут разговаривать свои заумненькие разговоры и следствие вести. Фу, скучно! Лучше эклерчик поискать, в самом деле.

Фенимор повернулся как раз на звук хихиканья — до этого он предпочитал молчать и думать. Точнее, обдумывать. В бильярдной Фенимор внимательно наблюдал за мистером Фергюссоном, с которым и в самом деле имел удовольствие беседовать за трубкой. Так вот, мистер Сомерсет Фергюссон, представительный господин средних лет с намечающейся проплешиной на темечке и брюшком, переходящим от намёка к яви, выглядел так, как будто у него прямо из-под носа увели выгодное вложение.
Мистер Фергюссон был рантье и крайне щепетильно относился к вопросу о частной собственности. В понятие «представительный господин» входила и супруга, но как раз этот слот в джентльменском наборе мистера Фергюссона пустовал. Впрочем, перспектива развития событий угадывалась, если вспомнить, как настойчиво тот искал общества юной спутницы покойного.
О мистере Гордоне он знал меньше — и через третьи руки. Из интересующих Фенимора фактов о покойном — не будем пока называть его убитым — значилось знакомство с архитектором Макинтошем, этим шотландцем, исповедующим новый архитектурный стиль. Беседа о новых веяниях в искусстве не состоялась, мистер Гордон зачем-то умер раньше. Это было почти обидно — и казалось чуть ли не делом чести выяснить, кто или что прервало жизнь не в меру азартного господина.
— Занятная версия, — хмыкнул Фенимор. — Тогда нам стоит определить, с к-кем мистер Г-гордон держал пари в последний раз. И вообще, к-кто видел его живым? И к-когда? По-моему, он спускался к ужину вместе с мисс О'Нилл, её нелепо приколотую шляпку сложно не заметить.
То есть, Фенимору казалось, что барышня носит головной убор чересчур набок. Постоянно хотелось поправить.

Опрос был нехитрым — благо, пассажиры действительно разошлись по каютам, хоть и не чинно-благородно, по своим, а кучковались по интересам и шушукались на тему «кто и кого». Мистер Фергюссон решил не падать духом и принимал ставки: кто убил мистера Гордона? Надо сказать, что немало гостей ставили на самого мистера Гордона, видимо, разделяя гипотезу мистера Френсиса, но и его племянница значилась в числе «фаворитов», если можно так выразиться. Мотивы разнились: от самых трагических до банальнейших.
Но выяснить ничего конкретного не удалось: большинство присутствующих видело мистера Гордона за ужином, а потом всем стало как-то не до него. Смертность — и правда штука незатейливая, как собачий вальс. Ровно до того момента, покуда не начинается расследование — и тогда оказывается, что в каждой стране для этой пьески имеется собственное название с вариациями, а установление авторства достойно отдельного детектива.
Удобнее всего подозревать ближний круг друзей — или хотя бы начинать с него, поэтому Фенимор предложил мистеру Фергюссону, мисс О'Нилл и своему неизменному компаньону в разгадывании загадок, мистеру Френсису, поговорить в каюте мистера Гордона. Он надеялся, что обстановка лишит «допрашиваемых» самообладания (хоть в какой-то степени), что для «детективов» будет удобно.
Мистер Фергюссон явно испытывал недовольство вынужденной потерей времени и не понимал, как он может помочь импровизированному следствию, ведь тело они видели все почти одновременно, а никакой другой информацией он не располагает. Мисс О'Нилл глядела на переплетённые пальцы рук, запрятанные в перчатки и уложенные на колени.

+1

62

Собравшись с мыслями  Гарриет  О'Нилл  заговорила. Но обращалась она отнюдь не к мистеру Фенимору, взявшему на себя смелость выяснять детали и обстоятельства смерти её любимого дяди.  Обращалась  молодая женщина как раз к приятелю покойного:
- Только такой подлец и мерзавец, как Вы, мистер  Фергюссон, может, как ни в чём не бывало, забавляться пари, вместо того, чтобы признаться в преступлении. Вы последний, кто видел Найджела живым!

- И на этом только основании, моя милая Гарриет, вы меня обвиняете? – Сомерсет неожиданно визгливо рассмеялся, - а у кого, как не у Вас были все возможности класть в еду бедняги Гордона, к примеру, мышьяк. Но я отказываюсь верить в это, и причины вам хорошо известны.

Побледневшая Гарриет закусила губу и умоляюще взглянула на мистера Фенимора.
- Прошу Вас, - она поднялась, но тут же снова села, явно переменив спонтанное решение уходить, - не могли бы мы… побеседовать без свидетелей.  Во всяком случае, я не желаю говорить о мистере Гордоне в присутствии этого… негодяя!

«Негодяй» только ехидно улыбнулся и со словами:
- Невиновному нечего опасаться, - покинул каюту.

Когда дверь за ним закрылась, молодая женщина с явным облегчением выдохнула и произнесла:

- Вы ведь знаете, что обыкновенно, мы с дядей обедали в обществе мистера Фергюссона и Лайонела Янга. И не временами мой дядя и Соммерсет Фергюссон находили повод для ссор. К примеру, вчера они спорили о том, какую именно подали рыбу, и оба оказались неправы, когда  всё же спросили об этом кока.  Позавчера их занимал вопрос от чего умерла миссис Фенимор. Вы же знаете, мистер Фенимор, что ваша чудесная дочь очень подружилась с Лайонеллом? Она заставляет его рисовать для неё принцесс и пони. Право, я не думала, что у мистера Янга настоящий талант рисовать пони. Но… Они заставили Лайнелла спросить малышку Сибилл о том, знает ли она, от чего умерла её мама.  Это было… омерзительно.

+1

63

Фенимор подумал, что ему, верно, стоило бы разозлиться, услышав о такой вольности в отношении дочери, но «господин умник» улыбнулся. Задавать вопросы малышке Сибилл — это значит попасть под раздачу, потому что прелестное дитя, разумеется, уточнит, что именно вопрошающий хочет узнать, потом задумается, умильно наморщив бровки, и выдаст речь. А потом обнаружит, что многое ей неизвестно — и начнёт задавать вопросы. Её научили, что это вежливо — отвечать старшим добросовестно и полно, а поддерживать светскую беседу — ну просто обязанность дамы, какой бы юной она ни была.
Примерно так и получилось, а ещё малышка Сибилл очень жалела несчастного Лайонелла, ведь ему неизвестно, что люди умирают потому, что перестают дышать. Папенька ей объяснил. Вот Сибилл сама и попробовала не дышать, так что теперь уверена наверняка, что это очень неприятно. А вот милый мистер Янг пробовал не дышать? А почему?

— Я полностью разделяю ваше негодование, мисс О'Нилл, — Фенимор отчаянно пытался придать своему лицу подобающее выражение, но у него отчаянно не получалось. Поэтому он решил, что проще пояснить даме причину неуместной весёлости, чем обижать её кажущейся несерьёзностью. — Но придётся и вам разделить мою уверенность в том, что мисс Фенимор умеет постоять за себя получше нас с вами, к-когда дело к-касается вопросов и ответов. Однако, вы правы: подобное поведение мистера Фергюссона непростительно и недопустимо. Ни ранее, ни сейчас.

Вот только грубость и нахальство — ещё не повод обвинять в убийстве... Хотя обычно всё именно так и происходит, ага. Но вывод пока что можно было сделать только один единственный: племянница покойного и товарищ того же покойного не питают к друг другу никаких тёплых чувств. По крайней мере, госпожа О'Нилл казалась обиженной, если не оскорблённой, и злилась.
Между тем, стоило признать очевидную миловидность молодой дамы — если не сказать «красоту». Фенимору пришло в голову, что мисс О'Нилл может быть прекрасной натурщицей. Если её, разумеется, переодеть. И свет необходимо располагать позади женщины, чтобы подсветить её волосы. Словом, настроение было совсем не «рабочее».

— Почему вы уверены, что именно мистер Фергюссон видел вашего покойного дядю последним? У вас есть основания подозревать его в злом умысле? — спросил Фенимор, подавшись вперёд. Поразмыслив пару мгновений, он счёл необходимым прибавить ещё несколько фраз, тоном куда менее официальным и более тёплым: — Прошу вас, мисс О'Нилл, считайте меня вашим другом и примите посильную помощь в этой неприятной истории. Если дело касается частной жизни вашего покойного родственника, я и мой компаньон сохраним вашу тайну так же бережно, как если бы речь шла о собственном секрете.

+2

64

Долгий, томный, исполненный печали взгляд мисс О’Нилл, задержавшийся на лице собеседника словно вопрошал: «Ну, как можно не понимать столь очевидных вещей?».
Однако молодая женщина проявила чудеса скромности и не позволила себе высказаться подобным образом.  Только улыбнулась  нервно и повела плечами, словно ей было холодно, а после  обратилась к мистеру Френсису с просьбой принести из её каюты шаль.
Когда же он вышел, Гарриет с лёгким снизошла до комментария:
- Ваш компаньон – давний приятель мистера Фергюссона. Вы, разумеется, вправе ему  доверять, но я… - Гарриет  отрицательно покачала головой, - а разговаривали они буквально   за полчаса или час до того, как  это произошло. Сначала беседовали  в углу, возле часов, а потом мистер Гордон ушел, а Фергюссон присоединился к нашему столу. Я видела, как они пили и… речь шла о примирении после вульгарной выходки Соммерсета за обедом. Он… посмел требовать в качестве ставки в пари… - бледное лицо молодой женщины вспыхнуло так, словно она сказала что-то крайне постыдное и только теперь поняла это, но румянец довольно быстро сошёл с её щек.
Лишь уши стыдливо алели, пока  Гарриет рассказывала о случившемся за обедом, стараясь говорить спокойно.
- Мистер Фергюссон полагает себя знатоком вин, корифеем в этой области, способным определить сорт вина и даже год его изготовления. Признаться, мне все эти изыски непонятны, как и готовность дяди, к примеру, покупать бутылку «Бордо» за баснословные суммы, чтобы прослыть ценителем и заслужить несколько благосклонных слов от Соммерсета. Обыкновенно, он привозит вино из Франции, и поверьте, каждый раз старается достать что-нибудь особенное, но…
Затянутыми в кружево перчатки пальцами мисс О’Нилл коснулась горла и попросила, прервав рассказ:
- Можно позвать горничную, мистер Фенимор? Я бы хотела стакан воды.
После чего, выдержав небольшую паузу, необходимую, вероятно, чтобы справиться с мыслями и дискомфортном в горле, продолжила:
- Мистер Фергюссон всегда угадывает вино. Сорт, год, даже регион, где находится виноградник. И вот… сегодня Гордон… простите дядя поставил на стол бутылку, которую специально взял в путешествие для такого случая. Однако же вместо того, чтобы поспорить на сто или двести фунтов, Фергюссон позволили себе наглость потребовать, чтобы я… приняла, в случае, его победы,  предложение выйти за него замуж. Знаете, у него даже кольцо оказалось, словно он… всё спланировал.

Новая волна смущения заставила говорившую опустить глаза, а голос зазвучал тише и глуше.
- Он… он не мог угадать. Понимаете. Дядя позаботился обо всём.. даже о том, чтобы на этикетке стояло название несуществующего виноградника, потому что… дело не в тм, что он непременно хотел выиграть. Он только желал поставить  Фергюссона на место. Понимаете?

+1


Вы здесь » Записки на манжетах » Дела давно минувших дней » Правда, только правда и ничего кроме...