Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Жизнь как искусство » После Дня независимости наступает месяц неприятностей


После Дня независимости наступает месяц неприятностей

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

5 июля 2007 года, четверг, Квинс

0

2

Отцы-основатели, вечная им память, вовремя подписали свою Декларацию: следующий день был рабочим, но не для студентов, давно разъехавшихся на каникулы. И все университетские приятели Рубена пьянствовали под крылышком родителей – кроме тех, кто, как он, остался в Большом Яблоке. Теоретически, чтобы подработать – и он являлся раз в неделю в alma mater, чтобы уныло перепечатывать списки литературы о средневековых поучительных рассказах – exempla – для востроносой француженки мадам Рот, решившей перейти на Latex. Грант мадам Рот подходил к концу, как и срок действия ее визы, и Рубен старался рассчитывать усилия, но стопка статей, откуда он брал нужные ей библиографии, неуклонно уменьшалась.

Сегодня, однако, он мог бы, теоретически, валяться в постели хоть до полудня – если бы в той же квартире не заночевали еще трое приятелей, поутру разбудивших весь дом похмельными стонами. В десять часов утра, гады! Рубен накануне пил мало и быстренько свалил, пока они не испортили ему настроение, пусть даже это означало, что ему придется битый час провести в подземке – на машине его довезли бы за полчаса.

По дороге к дому он забежал в итальянский магазинчик на углу и в здание вошел в обнимку с бумажным пакетом, из которого выглядывали колючие головки артишоков и пакет со свежими ньокки. Хозяин магазина предложил ему еще на пробу маленькую порцию пекорино, и Рубен, прикидывая на ходу меню сегодняшнего обеда, прошел почти полпути от лифта, прежде чем заметил, что у двери их квартиры стоит вчерашний мистер… да как же его? Не Келвиль, ясное дело, но как? Что-то птичье, это он помнил. Птичья фамилия.

– Решили у нас загнездиться? – дружески поприветствовал он нежданного визитера. – Или вы – птичка иного полета? Звонок справа, у меня заняты все четыре руки. Да-да, как же еще, по-вашему, я ношу ботинки?

+3

3

Спал он из рук вон плохо - встреча с инвестором, как Корморан мысленно окрестил Ортегу, могла бы испортить сон и более толстокожему, далекому от искусства человеку, не то что ему, и лишь сознание, что  все дурное вот-вот останется позади, поддерживало, как и порция джина, принятая для успокоения нервов.
Без пяти два - пунктуальность Корморан считал достоинством не меньшим, чем платежеспособность - он уже негромко стучал в дверь Элен Салерно. Только вот стучал безрезультатно: вдова, обычно заверяющая его, что в стуке, в отличие от звонка, есть нечто дружеское и даже интимное, сегодня на зов Корморана не спешила. Может быть, была слишком увлечена чисткой перышек перед обещанным выходом в свет, может быть - вела телефонные переговоры; в любом случае, Корморан с недоумением постучал еще раз, уверяя себя, что Элен не могла позабыть их договоренность или придумать какой-нибудь предлог ради мелочного желания подержать его за дверью.
Не могло такого быть - они расстались вчера еще большими друзьями, чем обычно, унылая перспектива совместного посещения Парижа не была ни отвергнута, ни подтверждена, и картина, картина...
Отбросив традицию стучать, Корморан позвонил - трель разнеслась в глубине квартиры, но ожидаемого эффекта не вызвала.
Корморан припал к дверному полотну со страстью томящегося любовника - где-то там, среди залежей фарфоровых безделушек и памятных сувениров прятался его оригинал кисти Альма-Тадемы, и будь он проклят, если позволит старухе тянуть резину и впредь: терпение Ортеги явно вышло, а Корморан никак не планировал позволять играть собой коварной вдове.
Но напрасно он прислушивался, приложив ухо к двери и ловя любой намек на приближающиеся шаги - квартира полнилась тишиной, грозящей выплеснуться на того, кто окажется перед открывшейся дверью.
Шум остановившегося лифта заставил Корморана отпрянуть и с видимым неудовольствием оглянуться. Неудовольствие тут же сменилось наигранным дружелюбием: Корморан неплохо запоминал людей даже после незначительной встречи, а уж вчерашние пируэты юноши с фарфоровой балериной из памяти и вовсе не успели изгладиться.
- Миссис Салерно должна была ждать меня к двум, - отрывисто ответил он, против воли кидая короткий взгляд на свои Патек Филипп, недавно приобретенные в счет будущих барышей с продажи картины. - Я стучал и звонил уже несколько раз...
Пять минут третьего. Элен не могла заставить его ждать на лестничной площадке - этой стареющей кокотке больше подошло бы усадить его поблизости туалетного столика, в облако пудры и духов.
- Послушайте, гм, Рубен, - порывшись в памяти, Корморан выудил имя пригретого Элен квартиранта и постарался скопировать его дружеский тон, не допуская и мысли об уходе, - у вас ведь наверняка есть ключ - давайте, я подержу ваши покупки, так вам будет удобнее открыть дверь.
Отходя от двери еще дальше, будто попасть внутрь вовсе не было его самый  заветным на данную минуту желанием, Корморан протянул руки к пакету юноши, собираясь обеспечить себя предлогом входа в квартиру под видом банальной любезности.
[NIC]Алистер Корморан[/NIC]

Отредактировано Book of Tales (2017-07-30 19:21:49)

+2

4

– Ключ? – Рубен с деланной тревогой прижал к груди пакеты и решительно помотал головой, приобретая явное сходство с одуванчиком. – Какой ужас, вдруг я его потерял? Я его не видел со вчерашнего вечера!

Смешливое выражение лица могло указывать на шутку, но те, кто его знал, поостереглись бы делать подобные выводы – Рубен ухмылялся даже на похоронах.

– Лучше позвоните, мадам Элен совсем не страдает глухотой – может, она в ванной? Знаете, у нас водопроводный кран иногда начинает петь песни. В последний раз это была «Tanti affetti» – вы любите Россини? Для меня он сладковат.

Рубен пнул ногой в дверь, прислушался и покачал головой.

– Может, она как раз вас и ждала? – с невинным видом поинтересовался он.

+2

5

Подавив желание как следует потрепать юношу по вихрам отечески и в то же время с намеком оставить шутки, Корморан  овладел собой не так быстро, как хотелось бы, ощупав взглядом фигуру Белецки и проследив за его путем от самого лифта - а ну как правда потерял ключ, негодник?...
Клича в коридоре не было. Шагов вдовы, спещащей навстречу своей славе, тоже.
Алистер склонил голову к плечу, вдохнул, выдохнул.
- Я стучал. И звонил.
Однако, будучи всего лишь человеком, не сдержался и позвонил снова в доказательство своих слов.
Снова из-за двери донеслась заливистая трель - и смолкла, едва Корморан отпустил кнопку звонка.
- Она должна была ждать меня к двум, - Корморан задрал манжету, поднял запястье к уху и удостоверился, что его Патек Филипп отсчитывает секунды и показывает, что время встречи прошло. - Этот звон можно услышать за любым Россини - разве что ваш водопроводный кран сменил пристрастия и теперь оглушает моющихся Вагнером.
Он велел себе успокоиться. Велел себе не стравлять пар на мальчике.
Велел себе набраться терпения.
Много чего велел себе Алистер Корморан за короткие секунды, а затем снова забарабанил в дверь, уже с куд большим пылом, чем обычно позволял себе и чем мог позволить себе новоявленный лорд какой-то кучи мусора в Девоншире.
- Элен! - после пинка Рубена настойчивый стук уже казался дурным предзнаменованием, но Корморан был в шаге от потери головы - между ним и картиной стояла коварная вдова Салерно, не иначе как снова измыслившая какую-нибудь хитрость, и ночь, полная переживаний после встречи с заказчиком не настраивала Алистера на мирный лад. - Элен! Миссис Салерно!
Он снова приник к двери, вжимаясь ухом в дверное полотно. За стуком собственного сердца едва расслышал тишину в квартире.
- Если вы потеряли ключ, мы должны обратиться к консьержу. Миссис Салерно крепкая дама, но годы со счета не скинуть. - Он не хотел признаваться даже себе, что вполне подозревает вдову в побеге. Возможно, прямо вместе с картиной.
Вот дурная баба, в сердцах подумал милейший Алистер Корморан, не убирая с лица дружелюбное и встревоженное выражение.
[NIC]Алистер Корморан[/NIC]

+2

6

Изловчившись, Рубен поставил один из своих пакетов на пол и тут же придержал его ногой, чтобы не упал.

– Да не волнуйтесь вы, – тревога Корморана передалась, однако, и ему, и ключ, разумеется, застрял в кармане джинсов. – Ничего я не терял, видите – он у меня на цепочке.

Миссис Салерно случалось говорить, что точность – вежливость королей, а она – не королева, но до сих пор Рубен не разу не видел, чтобы она опоздала или даже опаздывала. Неужели и в самом деле что-то случилось? Как бы он не дразнился и не преувеличивал свое восхищение перед ней, за три года он к ней немножко привязался, и вообще, возни будет, если с ней что-то стряслось!.. Сломала себе что-то наверно, в больницу придется мотаться, за покупками, а еще костыли, или каталка…

Ключ щелкнул в замке, и Рубен, забывая про пакет, вбежал в квартиру.

– Мадам Элен! Мадам!..

В гостиной ее не было, на кухне пусто, в спальне – тоже, и хорошо, наверно, а то он ворвался, даже не постучав… О чем только люди думают? Уже уверившись, что вдовы дома нет, уехала, спорить можно, Рубен распахнул дверь библиотеки и, ойкнув совершенно по-мальчишески, испуганно обернулся к Корморану.

– Сэр! – забыта была тщательно отработанная ирония. – Она, она…

«В обмороке, – подсказал суфлер в голове, – расшиблась-прикидывается, надо-звонить-911». Но Рубен и с места сдвинуться не мог, так и застрял на пороге.

+2

7

Ключ, как ни странно, оказался и впрямь не потерян.
Корморан отступил от двери, давая дорогу, и навис над плечом Рубена, как будто рассчитывал с порога отыскать следы беглянки - а лучше, следы обещанной ему картины.
Пакет, из которого дерзко торчали артишоки, так и остался у дверей - головы обоих занимало совсем другое.
- Элен? - снова позвал Корморан, едва стих звук голоса мальчика - как будто вдова Салерно спряталась от них в гардеробе или за изящной старомодной ширмой китайского шелка или не хотела отзываться на крики Рубена.  - Элен?
Пока Рубен метался по квартире, Корморан застыл в гостиной, обшаривая взглядом помещение - но все памятные безделушки были на местах. Представить, что Элен Салерно пустилась в путь без всего этого хлама, было можно, но это означало бы, что все эти месяцы она знатно дурила ему голову, строя из себя тщеславную старую пустышку. И все же, думая об этом много позже, Корморан признавался себе, что предпочел бы этот вариант тому, которым наградила его реальность.
Испуганное ойканье вывело его из размышлений. Мальчик выглядел ошеломленным - первое. о чем подумал Алистер, шагая ко входу в библиотеку.
Картина сложилась мгновеннно - и неестественная поза Элен, и совершенная, какая-то тотальная ее неподвижность. Безжизненность, как на работах ее мужа, мелькнуло и пропало.
Корморан перешагнул порог с прытью, которой от себя не ожидал. Его сознание будто раздвоилось в это мгновение - одна часть так и осталась в дверях, за спиной мальчишки, повергнутая в ужас, а вторая решительно отодвинула с дороги Рубена и уже опускалась на корточки возле тела. Колени предательски хрустнули, возвращая сознанию цельность - с этой секунды Корморан весь находился в одной точке пространства, с безотчетным отвращением приподнимая странно тяжелую руку Элен и находя запястье. Холодное, застывшее. Без следа пульса.
- Она мертва, - закончил он фразу каким-то новым голосом - таким же плоским и безжизненным, как Элен. - Черт! Черт подери эту старую мошенницу!
Рука Элен с глухим стуком ударилась об пол, а Алистер закрыл ладонями лицо, заглушая поток ругательств.

+3

8

Рубен и сам не заметил, как впился зубами в костяшку поднесенного ко рту кулака, не сводя с Корморана зачарованного взгляда, и прослушал, конечно, нафиг, как тот отозвался о миссис Салерно – только царапнуло что-то на самой периферии сознания. Мертва? Мадам Элен? Ох, а Корморан еще держал ее за руку! Рубена даже передернуло от отвращения, и он попятился прочь. Блин, блин, блин! Полиция, блин, надо звонить, блин, мороки будет!

При малейшей неприятности первым порывом Рубена всегда было прикинуть, на кого можно было бы ее свалить – то есть, конечно, с кем можно было бы о ней посоветоваться. А что те, с кем он советовался, почти всегда приходили ему на помощь, ну так это же потому что свет не без добрых людей, а сам он, Рубен, может, и бесполезен, но зато он вносит в жизнь движуху, и жить сразу становится веселее. По крайней мере, так говорили сразу несколько его друзей, даже профессор Розенберг, а значит, отказываться, что ли, когда тебе предлагают помочь?

Мама? Нет, она в Бостоне. Мадам… нет, не мадам Элен! Генри? Родственники, черт, были же у нее родственники? Племянница, да, и наследство… Куча сыплющихся на него забот росла как снежный ком. А вдруг ее вообще убили? Из-за наследства – ведь ее муж покойный, вроде бы, чего-то стоил?

– Полиция, – промямлил Рубен, не трогаясь с места. – Надо позвонить…

Тут он запоздало вновь услышал, как стукается об пол отброшенная Кормораном рука, и его затошнило.

+3

9

[NIC]Алистер Корморан[/NIC]
Корморан без сил отпрянул от тела, стремясь инстинктивно оказаться подальше, неосознанно обтер руки о брюки и чуть не упал, натолкнувшись спиной на перевернутую лесенку, валяющуюся тут же, рядом. Это что-то должно значить, как-то быть связано с трупом, но в данный момент Корморан не способен к таким логическим заключениям, сейчас им руководит естественный ужас живого перед не-живым
Та же лесенка, что едва не стала причиной его падения, помогает ему сохранить равновесие - одна из ее задранных ножек упирается в поясницу в пародии на поддержку, Корморан еще немного кренится вбок, едва сохраняя равновесие, но затем все же принимает устойчивое положение и вот так, снизу вверх, смотрит невидяще на Рубена, так и застрявшего в дверях.
Проходит не меньше пары секунд, пока до него доходит, что бормочет мальчишка.
Как практически любой выходец из аризонской глуши, сам себе прокладывающий дорогу в светлое будущее, Корморан полицию не жалует - и, в отличие от многих, у него на то есть достаточно веских причин. Полиция Нью-Йорка, конечно, тоже подвержена порокам большого города - однако едва ли останется в стороне, если начнут всплывать факты незаконного утаивания оригинала картины. А заинтересовавшись этим, кто знает, не начнут ли копы копать в прошлом и настоящем всех знакомых вдовы из кругов, приближенных к искусству - и на этой мысли к Корморану вернулась как ясность мышления, так и жажда деятельности.
- Ну какая полиция! - воскликнул он, давая выход эмоциям. - По вашему здесь что, криминальный сюжет?
Корморан повел рукой, вписывая сколько мог библиотеки в невидимый очерчиваемый полукруг, вбирая и опрокинутую лесенку, и книжные стеллажи, и вдову в неуклюжей позе на полу.
Полиции здесь не место - полиция оцепит квартиру, повесит везде свои безвкусные желтые заградительные ленты, начнет выяснять, кому была нужна смерть Элен - и Корморан больше никогда не сможет приблизиться к этому дому, чтобы не вызвать удивления и вопросов.
Он уже пожалел, что так поспешно поставил диагноз - однако еще один взгляд, брошенный на лицо Рубена, уверил его, что тот вряд ли кинется немедленно оповещать стражей порядка.
- Ну, ну, - успокаивающе начал Корморан, поднимаясь на ноги и двигаясь к мальчишке. - Это же несчастный случай, такое случается... Сейчас мы вернемся в гостиную, вы присядете, а я позвоню 911... Вам дурно, мистер Белецки? Давайте, я выведу вас отсюда. В гостиной была бутылка шерри - вам бы не помешал глоток.
Никому из них не помешал бы глоток, но Корморан думал только о том, что вдова сказала ему накануне - картина была где-то здесь, в квартире.
- Может быть, вам лучше подождать на улице, на свежем воздухе? Или посидеть у соседей, пока я тут дождусь необходимую службу?  - напирал Корморан, рассчитывая выгадать время и как следует обыскать квартиру, путь и под осуждающим взглядом покойной вдовы.

+3

10

Если бы великодушный мистер Корморан обладал тем особенным, глубоким, бросающимся в глаза чувством прекрасного, которое отличало всех друзей Рубена, этот последний бросился бы сейчас ему на шею – в переносном смысле, конечно, потому что в буквальном вряд ли он нашел бы в себе силы куда-то кидаться. Но, как бы прекрасно ни было чистосердечное и, что не менее важно, бескорыстное желание помочь оказавшемуся в столь трагической ситуации молодому человеку, Рубен неизменно смотрел на обложку книги, прежде чем начать изучать ее содержание, а обложка, если можно так выразиться, мистера Корморана была нарисована не Борисом Вальехо и даже не Франком Фразеттой – именно в этом порядке. И поэтому тоже расстояние между двумя мужчинами не сократилось.

– Это так ужасно, – простонал Рубин, отрываясь от дверного косяка – немыслимое усилие, но, увы, необходимое, пока оказавшийся воистину добрым самаритянином мистер Корморан не предложил страдальцу на него опереться. – Бедная, бедная мадам Элен!

Отняв, наконец, руку от губ, он взглянул на тело и поспешно отвернулся, заметно побледнев – теперь, когда он видел уже детали, неестественный поворот головы был до дрожи заметен.

– Вы правы, тысячу раз правы: полиция, с ее грубой прозой жизни, – и утонченнейшая мадам Элен! Это омерзительно, но что же делать? – дурнота отступила, но голос он по-прежнему не повышал. – Звоните, конечно, звоните! Я, боюсь, сейчас ни на что не способен…

Проснувшаяся некстати практическая жилка подсказала молодому человеку, что еще стоило бы позвонить в похоронное бюро, но когда? Может, те, кто приедет по вызову, подскажут, что делать, и в каком порядке? А может, раз уж он миссис Салерно не родственник, этим вообще должен заниматься кто-то другой?

+1

11

[NIC]Алистер Корморан[/NIC]
корморан мыслил в схожем с Рубеном ключе - хотя, несомненно, доведись каждому из них узнать о подобном, оба были бы изрядно удивлены и, скорее всего, отрицали бы сходство. Однако мысль о родственниках свежепокойной отчетливо вырисовывалась. Корморан знал, что Элен не была одинока в полном смысле этого слова, была какая-то родня Артура, не слишком жалуемая вдовой, и кто знает, не было ли кого-то еще? А потому он тем более тянул со всеми необходимыми звонками, ведь стоило запустить бюрократическую махину, как квартира вместе со всем своим содержимым буквально станет недоступна друзьям покойной.
- Бедная, да, наша бедная Элен, - вторил Корморан, уводя юношу из библиотеки, оглядываясь на тело и желая вдове всяческих мук за свое упрямство.
Гостиная поразила его своей нормальностью - так, будто Элен Салерно вот-вот могла выплыть с подносом, уставленным тонким фарфором. Корморан прислушался к себе - впервые с того момента, как увидел труп - надеясь среди смятения и злости обнаружить печаль или хотя бы ее призрак, но все заполонил привкус отчаяния: он не мог думать об Элен и ее смерти, эти мысли вытеснялись опасениями за собственное благополучие, и прокручиваемые в мозгу слова Ортеги заставляли Корморана потеть под льняным летним пиджаком.
Мальчик продолжал болтать - Корморан с хозяйской уверенностью раскрыл несколько шкафов, нашел домашний бар, наверняка заведенный еще Артуром, плеснул, не разбирая, в пузатый стакан хорошую порцию шерри.
- Выпейте. Вы бледны, нужно взять себя в руки - ведь полиция, несомненно, захочет тщательно допросить всех, кто может иметь отношение к миссис Салерно, - следовало укрепить Рубена в идее держать полицию подальше от квартиры, и на этом пути Корморан не чурался такого топорного запугивания.  - Поищу  в вещах Элен контакты каких-либо родственников и позвоню в службу спасения. Большего мы для нее все равно уже не сможем сделать.
Он в самом деле надеялся, что мальчишка останется на месте, лелея свою тонкую душевную организацию, а потому уверенно направился в спальню Салерно, чтобы без помех обследовать комнату на предмет утаиваемой картины. Покойная любила окружать себя свидетельства своего утонченного якобы вкуса, но едва ли могла выставлять краденый оригинал в гостиной или других комнатах, доступных посторонним - и Корморан ставил на спальню.
Прикрывая за собой дверь, он огляделся, морщась от вида претенциозного будуара стареющей кокетки, и, не теряя времени, принялся приподнимать рамки картин и раскрывать шкафы в поисках спрятанного сейфа.

+1

12

Шерри Рубен терпеть не мог – еще до того, как его воспитанием и манерами озаботился кто-либо помимо его родителей. Однако то же воспитание и хорошие манеры требовали от него не капризничать – pas devant les autres!

– Вы так любезны! – слабеющим голосом заверил он дорогого мистера Корморана, надеясь от всей души, что тот доведет взятую им на себя благородную миссию до победного конца. Быть обаятельным очень удобно, хотя и порой утомительно. Какие вульгарные мысли, фи!

К сожалению, по прошествии некоторого, очень непродолжительного времени, проведенного на диване с полным стаканом в руке, Рубен заскучал. Это было, конечно, немного невежливо по отношению к покойной мадам Элен, но сколько можно тратить душевные силы на грусть и размышления о тщете всего сущего – он же не Экклезиаст, в конце концов!

Блин, артишоки!

Вскочив, Рубен поставил стакан на журнальный столик и, отряхивая на ходу залитые шерри пальцы, бросился к входной двери. Пакет стоял на прежнем месте, даже не опрокинулся, и молодой человек, обняв его, потащил на кухню. По дороге он толкнул ногой дверь в спальню миссис Салерно. Эй, а почему это дверь была закрыта?

– Сэр, вы думаете?..

+1


Вы здесь » Записки на манжетах » Жизнь как искусство » После Дня независимости наступает месяц неприятностей