Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Фандомные игры » Есть ли у спрута сердце? [1]


Есть ли у спрута сердце? [1]

Сообщений 31 страница 60 из 65

1

Арканар
2156 год по земному летоисчислению

Выдержки из архивов ИЭИ: местные

Имя: дон Рипат
Возраст: 30 лет
Общественное положение: лейтенант серой роты галантерейщиков

Отношение к ИЭИ: Агент дона Руматы; информатор и изредка исполнитель. По мнению дона Руматы, "решительный карьерист", человек неглупый и верный, несмотря на отсутствие каких бы то ни было принципов. Мнение, в общем, верное, но с небольшими поправками.

Краткая биография:

Несмотря на то, что сейчас командует серой ротой, родился в благородной, хоть и обнищавшей семье – о чем помалкивает. Военный с восьми лет, как сделался пажом при младшем сыне своего сюзерена. Двадцать лет прослужил по разным крепостям на ируканской границе, дослужился до капитана, пока не понял, что наградой за верную службу ему будет безвестная могила. А если точнее, влюбился, хотел жениться и получил отказ от отца дамы, который и раскрыл ему глаза. Сперва раскрыл, а потом дал – что не сделаешь ради счастья дорогой дочери? – рекомендацию к некому дону Венду, родственнику дона Рэбы. Дон Венд и назначил его лейтенантом в одну из первых серых рот. За два года службы Рипат благополучно избавился почти от всех оставшихся принципов, но капитаном так и не стал. Дама, между тем, вышла замуж за другого.

Штурмовиками своими любим, несмотря на придирчивость и изредка прорывающиеся хорошие манеры: его люди – лучшие бойцы в городе.

Внешность:

Если бы в эти смутные времена уже существовало слово «нормальный», именно им Рипата бы и описывали. Роста среднего, телосложения из-под одежды не выдающегося. Без одежды – невозможно не узнать воина, если вы не дама, дам занимает другое. Короткие темные волосы, черные глаза. Единственное, что бросается в глаза – руки, по-мужицки большие и красные, трудно поверить, насколько искусно они обращаются с двумя мечами. А вот какие впечатляющие из них получаются кулаки и как хорошо Рипат умеет ими орудовать, угадать легко.

Леда Гай

Леда Гай.
Сотрудник КОМКОНА-2, этнограф-антрополог, 30 лет. Хорошо знает медицину, ботанику и зоологию, необходимые навыки по химии и физике, что бы выжить. КМС по фехтованию, 2 разряд по базовому альпинизму, умеет хорошо плавать, умеет драться. Умело и точно копирует жесты местных, вплоть до мелодий песенок и манеры подтыкать фартук.
Этногаф-антрополог КОМКОНА-2. Мечтает найти следы Странников и разгадать из загадку.
Помимо разработки угроз от иных цивилизаций, сотрудники КОМКОНА-2 ведут пассивное наблюдение за развитием внеземных цивилизаций, стараясь максимально не вмешиваться в ход событий и ни коим образом не вести себя, как прогрессоры. Хотя вмешательство на уровне “легенды” допускается. Иногда сотрудники балансируют на грани, например, давая антибиотик местным, но на такие случаи руководство предпочитает не обращать внимания.
Из-за загадок Странников была отозвана с Хибирры. Новая цивилизация этой планеты возникла на руинах исчезнувшей, оставившей после себя архитектурное наследие. Среди прочих ритуалов хибирране пытались разгадать загадки, написанные на Древней Стене. Леда, увлекшись этими загадками, имевшими схожесть с загадками земными, подсказала ответ одному из чиновников, который получил возвышение.
И, внезапно для нее, быстро получила новое назначение на Арканар. “В том числе и потому, что ты не умеешь совсем не вмешиваться”, уточнил директор.
Прогрессоров недолюбливает, считая, что они, находясь внутри ситуации, не видят всей картины целиком и порой принимают поспешные решения.

Внешность:
Среднего роста, спортивное телосложение, которое успешно скрывается рубахой, юбкой, еще юбкой, коттой. Темноглазая рюнетка с длинными прямыми волосами, постоянно собранными в узел на затылке. Сознательно сдерживает себя, когда куда-то идет, иначе походка у нее быстрая и порывистая. Разговаривает спокойно и доброжелательно, уверенно, но при необходимости режим “скандальная баба” активирует.
На шее некоторое количество кулончиков и подвесок, на руках широкие тяжелые металические браслеты с простым узором, которые при необходимости можно использовать как кастет.

Отредактировано Persona (2017-08-25 05:38:02)

+1

31

Инхар, признаться, вовсе не готов был к тому, чтобы устраивать у себя странноприимный дом и больницу одновременно. Но послужить благородному дону с тугим кошельком – и на совесть – намеревался так хорошо, как только сможет.  Пёкся же, большей частью, о том, чтобы всё выглядело солидно,  понимая, в глубине души, что сама его круглая физиономия почтения в людях не вызывает, несмотря на усы и короткую бородку.
- Сама делаешь, словно мы прислугу не держим, - он указал на аккуратно застеленную кровать, как на свидетельство только что свершенного Ледой преступления, - что дон о нас подумает?
Осёкся. Не потому что действительно важно было выяснять, что же такого подумает дон, решившийся доверить ему раненого мальчишку, сколько потому что понял, что готов сорваться в ор и разругаться с сестрой  просто, потому что боится.
- Ты это… - он замялся, - не сердись. Мальчик плох… я боюсь, как бы не помер у нас.  А дон, похоже, собрался при нём торчать постоянно. Кровать  вторую требует. Я уж думаю, не лучше ли будет поселить его в твоей комнате?  Заплатил он хорошо…

Сказал и понял, что советуется, по сути, с сестрой. А ведь посмеивался, будучи школяром, над сплетнями об ученых мужах и городских судьях, про которых говаривали, что ими крутят, как хотят жёны или любовницы. А если и не «крутят»  вовсе, а с благоразумием и мудростью указывают, какое из решений лучше… Хоть и ворчал Инхар на сестру, но знал точно – ни одна из её прихотей не повлекла за собой ничего худого. Вот и здесь, в этой комнате, помнится,  прежде пахло плесенью а теперь – ничего.
Лекарь поднял глаза к потолку и рассмотрел в углу петли закопченной паутины. Такие же, как в кладовке, где находились только его инструменты и снадобья.

+2

32

Что там подумает дон? Что все семейство лекаря услужливо? Что ей так жаль мальчика? Да пусть себе думает,  если у него время есть, еще и об этом думать.  Все равно слуг еще учить и учить. Благо, Мира, хоть и была порой мечтательницей, то забывающей про свечи, то замирающей в уголке, уходя в свои мысли, перенимала все новшества легко. Замачивать белье в отваре из трав, так замачивать и, видимо, заметив разницу и свое так же стала, с клопами боролась в последнее время даже активнее Леды... Любовь к сплетням у девушки шла дополнением, приятным или нет в зависимости кому и о чем.
И Инхара понять можно. Это ей года три тут, максимум, она живет вне Арканара, вне этого мира, а его весь мир - вот он. И этот мир выворачивается на сторону. Станешь тут раздражительным, а суеверия, это ей суеверия, а он в них рос. Хорошо идти против правил, когда есть куда идти.
Она ласково коснулась руки брата, мол, нормально все, понимаю, времена неспокойные, а тут человек при деньгах да оружии... и на миг оторопела от предложения поселить гостя у нее в комнате, не сразу сообразив, что к чему.
- Могу к мальчику перебраться, - медленно кивнула Леда, соображая, что именно это должен был иметь ввиду лекарь, - так даже лучше будет, я быстрее соображу, когда тебя звать.
И правда, если она будет рядом с Лусом, лучше для всех. И для мальчика, которому она сможет оказать помощь не вонючими притирками, которые чудо, что не добивают и для нее.  Дети, это она знала, отличный источник информации. В их порой простых и бесхитростных рассказах можно найти ой как много информации и понять, что к чему. Что на других планетах, что ее племянники на Земле, дети знали неимоверное количество примет, страшилок, историй, которые находили свои корни в прошлом, в каких-то общих архетипах, присущих жителям разных миров. А если ты все планируешь внести свою лепту в разгадку Странников, то эти истории не менее важны классических исторических изменений, которые так любят космоисторики.

+2

33

В виду Инхар имел  совершенно другое, собираясь предложить сестре, угол в своей спальне, но полагал, что не стеснит ни себя, ни её этим, если  ночевать они будут по очереди у постели больного. Но то, что предложила она, с одной стороны, было удобно, с другой …получить  такое предложение от женщины, не связавшей себя с заботой о больных и страждущих каким-то обетом даже для лекаря, готового принимать и в какой-то мере ценить её помощь  оказалось полной неожиданностью.
Инхар открыл рот, чтобы возразить.  Закрыл и только рукой махнул.
Тут радоваться надо покладистости сестры, которая не орёт и не возмущается, что её из спальни выселяют, обижают, ущемляют и ни в грош не ставят старания и заботы, а не спорить.
Но то ли слишком много было в городе чёрных и серых, то ли страх последних дней глубоко укоренился в сердце Инхара, для такой мелкой и простой радости сил у него не оказалось.  «Может Леда – ведьма? - подумал он вдруг, и едва не сделал рукой знак, отгоняющий нечистого, - бывают же молодые ведьмы, как и молодые доктора…»

- Хорошо, - только и смог выдавить он, -  вещи, какие не захочешь оставить,  ко мне перенесём.  Раз ты закончила, пойду я дону скажу, чтобы мальчика несли, а… солома… солома-то соломой, но лучше последи, чтобы Лус горшком пользовался, да не выливай сразу. Мне  посмотреть на мочу надобно сначала.

С тем и оставил сестру.
А тем временем у крыльца, Гигар развлекал дона Рипата предлагая с самым серьезным видом обломать борта у тачки, чтобы  вдвоем на днище, как на носилках занести Луса в дом. Бубнил уже по третьему кругу, что  ежели бортики не снять, то тачка в двери не войдёт, да колесом за порожек может зацепиться, но  колесо, оно для опоры будет удобно.

- Постель для больного уже готова почти, - появившись в дверях и поймав взгляд дона Рипата, сообщил он, - Гигар отнесёт его… комната справа от лестницы, - это было уже указание слуге, вплетенное в одну фразу,  а после Инхар снова вернул внимание клиенту, - кровать тоже поставим, но  спать  при мальчике  сестра моя будет. Она же и меня позовёт, если что и  пот оботрёт и напоит. А вы, благородный дон, вполне вправе при больном сам… или может своего человека оставить, только вот комнату Вам другую найдём.
Про отдельную плату доктор даже не заикнулся –  раз не стал дон Рипат торговаться, да сбивать запрошенную цену, можно было считать, что, те гроши, которые при торге доктор готов был бы и уступить, пойдут в плату за тарелку похлёбки да спокойный сон.
- Или… Вы человека пришлёте? – спохватился лекарь, вспомнив, что дон говорил что-то про караул, когда просил дону Леду присматривать за Лусом.

+2

34

Рипат, следивший как бережно Гигар извлекает из тачки задремавшего мальчика, ответил не сразу, лихорадочно соображая, как выпутаться из созданного им самим ложного положения. Возразить он не мог, но и согласиться опасался: до сих пор принц не бредил, но если начнет?.. Лейтенант коснулся его лба, когда слуга, прижимая мальчика к груди, прошел мимо, и глянул на врача с новым уважением: жар явно спадал.

– Я вернусь, – сказал он и, шагнув через порог, сгрузил на пол арбалет и прочие взятые им с собой мелочи. Доны Леды видно не было, и Рипат, после недолгого колебания, вручил врачу также свой кошелек. – Не откажите в любезности, почтенный Инхар, поберегите это за меня. На улицах небезопасно, а ну как не вернусь? И чтоб соломы ни в моей комнате не было, ни в п-п-мальчиковой, будьте так любезны.

Не дожидаясь возражений – да и кто стал бы возражать? – Рипат бросил прощальный взгляд на лестницу и, не обратив никакого внимания на оставленную посреди улицы тачку, быстрым шагом направился назад к мосту.

+2

35

После ухода дона Рипата дом скромного арканарского лекаря стал похож на муравейник, в который кто-то, потехи ради, сунул ветку. Слуги, сколь бы немного их было, успели разозлить Инхара  своей суетой, сначала равно бестолковой и беспокойной, но после того, как он препоручил следить за всеми перестановками, уборкой и приготовлением бинтов и простыней для раненого Леде, дело пошло на лад.
Сам же лекарь предпочёл посидеть подле больного,  вытирая со лба испарину, вслушиваясь в дыхание спящего и волнуясь немного от того, что сон мальчика показался ему слишком неестественно глубоким для человека в его состоянии. Однако, спустя час, Лус застонал, и не разлепляя век позвал кого-то, заговорил быстро, бессвязно, словно о лошади и вдруг открыл глаза и мутным, невидящим взглядом уставился на лекаря…
- Дон Румата, - произнёс мальчик, - ты принёс мне книгу?

Инхар даже подскочил.
Про легендарного дона Румату Эсторского, непревзойдённого мечника и транжиру в Арканаре не слышал лишь глухой. И про то, как он три дня назад выложил трупами черных, серых и тех, кто просто посмел поднять на него меч, дорожку от своего дома до дворца шептались еще вчера, поминая про какой-то обет, который, вроде как дон держал-держал, да нарушил.
Инхар слышал об этом в ближайшем кабаке, куда допущен был по знакомству-соседству, как и прочие, кому повезло купить  втридорога  жидкое желтое пиво и послушать разглагольствования кабатчика о новых порядках.
Потом Лус, казалось, пришёл в себя и даже спросил, где находится, но, услышав ответ, ничего не сказал.
А пока Инхар отлучался – приготовить отвар из трав, чтобы утишить боль, на которую жаловался ребенок, послал к нему Леду.
И уже  к вечеру, когда даже угли в кухонной печи остыли,  отправился спать, велев сестре разбудить его, как явится дон Рипат и, объяснив, что  потом, первую половину ночи присмотрит за раненым сам, а ей даст отдохнуть.  Нимало, впрочем, не побеспокоившись, что отдыхать доне Леде придется  мало что в его присутствии, так еще и одетой. Благородству чужды всякие суетные мелочи тщеты забот человеческих.

+2

36

Монах, остановившийся в сумерках у дома почтенного Инхара, поднял кулак, но костяшки его пальцев лишь мягко коснулись филенки, не пробудив ни звука в окованном железом дереве – что вряд ли заметил бы сторонний наблюдатель. Не заметил бы он и еле слышно звякнувшей связки, извлеченной монахом из-за пазухи, и не сообразил бы, что не изнутри отворили тому, а сам он отпер себе и вошел так тихо, что не заскрежетали несмазанные дверные петли и не скрипнули половицы. Даже своенравные ступеньки не оповестили хозяев дома о вошедшем, когда тот поднялся на второй этаж и, с уверенностью, говорящей либо о близком знакомстве с домом, либо об отличном знании, где найти желаемое, повернул дверную ручку, переступая порог комнаты, выделенной для больного.

– Мир вам, – негромко сказал он сидевшей у кровати женщине, и, в прямом противоречии с этими словами, что-то чуть слышно щелкнуло в рукаве его рясы – звук, который опытное ухо тут же приписало бы снятому с предохранителя карманному арбалету. Капюшон, скрывавший лицо монаха, придавал ему вид скорее тревожащий, нежели мирный, и это впечатление лишь усиливалось уродливым горбом у него за плечами. – Не спешите поднимать крик, дона Леда, о вас говорят как об очень разумной женщине.

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/2mqFz.jpg[/AVA]
[nic]Арата[/nic]

Отредактировано Рипат (2017-09-15 02:06:28)

+2

37

Занимаясь наведением порядка и перестановкой, Леда отвлеклась от мыслей и загадок, ответов на которые не было. Постелить чистое, найти чистое на замену, нарвать-нарезать, сложить, переставить, унести, принести, отнести в комнату к брату часть одежды, в комнату с больным зашвырнуть под кровать свою сумку, туда же, в смысле в комнату, утащить сундучок с разной женской мелочевкой - протирки, притирки, где среди местных, умело под них маскируясь, стояли привычные земные, недорогие украшения и вязание. На вышивание у Леды нервов хватало редко, а вот в минуты сомнений и тревог количество носков, шарфов, а в случае особо тяжелых мыслей и рукавичек зашкаливало, зато и женщину ни на одной планете, кроме Земли, от полезного дела не отрывал. Ну и спицы. Пусть деревянные, в в глаз или горло очень больно, если с размаху ткнуть.
Наконец, всё и все успокоились и в доме стало тихо. Мальчика то знобило, то лихорадило, он пытался залезть под одеяло, которое Леда с него немилосердно стягивала, помятуя, что кутать больного при температуре нельзя и вместо теплого одеяла протирала прохладной водой с тем же уксусом, опасаясь давать таблетки. Ребенок, да еще и измученный... Мальчик недовольно фыркал, ежился, отворачивался, но не отмахивался и не просил убрать руки и иногда наоборот словно тянулся за рукой. В бреду ребенок бормотал, просил кого-то не делать, что-то бессмысленное выкрикивал, помянул Рэбу, именем которого уже пугали детей... Женщина села на кровать, завернула мальчика в простынь, сгребла на руки и сидела, напевая без слов колыбельные и спокойные песни, которые знала. Наконец жар спал, Лус задышал ровнее и спокойнее, заснув нормальным сном. Уложив ребенка, Леда села поудобнее, взявшись за носок и погрузившись в свои мысли.
Дверь скрипнула и на пороге появился монах, разом согнав и задумчивость и сон. Леда резко выпрямилась, сидя и в смятении посмотрела на вошедшего. Если монах приперся один! ночью! в дом лекаря и не к лекарю и знает, как ее зовут, то нужна этому монаху она. Или мальчик. Обе мысли были неприятными и ничего хорошего не сулили, особенно на фоне щелчка арбалета. Обычно ведь черные действуют не так? Значит, ему что-то надо. Впрочем, испуг скрывать она не стала. В конце концов, она вдова и сестра лекаря, конечно, ее пугает черный монах своим ночным визитом!
- Врут безбожно, - мрачно поведала землянка, прикидывая, успеет ли она уйти из зоны выстрела и схватить деревянный ковш в случае чего или лучше по-другому, - но  кричать не буду. Мир вам, брат. Чем обязана визиту?

+2

38

Монах мягко затворил за собой дверь, и, хотя капюшон его рясы по-прежнему скрывал его лицо, отчего-то создавалось впечатление, что он чрезвычайно внимательно рассматривает сидящую у кровати молодую женщину.

– Ах, дона Леда, – чуть укоризненно проговорил он, – что за странный вопрос? Разумеется, я пришел, чтобы узнать из первых рук о состоянии здоровья вашего пациента. Из того, что он здесь, я заключаю, что надежда на его выздоровление у достопочтенного Инхара есть, даже несмотря на то, что его только что перевезли сюда. Если, конечно, это он.

Чуть приволакивая левую ногу, монах подошел вплотную, наклонился над спящим ребенком и бесцеремонно потянул прочь укрывавшую его простыню.

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/2mqFz.jpg[/AVA]
[nic]Арата[/nic]

Отредактировано Рипат (2017-09-15 02:09:03)

+2

39

То, что монаха волновал мальчик, а не она, делало ситуацию чуть лучше лично для сотрудника ИЭИ Леды Гай, но не совершенно не делало ее лучше здесь и сейчас ни для Леды, ни для мальчика. Очень странного мальчика и дело совершенно не в мальчике, наверно, а в его родителях. Конечно, Лус мог бы быть уличным талантливым воришкой, стащившим что-то у монахов, если бы на теле мальчика были старые шрамы. Но это был не знавший розог и битья мальчик. Сын дворянина, на которого не поднимали руку...
Фраза была странной, про надежду на выздоровление и дарила эту самую опасную надежду. Леда предпочитала думать о плохом. Например, о том, что здоровым ребенком можно шантажировать родителей.
- Надежда есть всегда, - сообщила она странному монаху, решительно перехватывая его руку, потянувшую простыню, - мальчик только уснул, вы что себе позволяете?!
Шепотом возмутилась женщина. Все-таки Лус был похож на племянника, такого же лохматого, светлого "ежика". И вообще, ребенок три дня валялся без помощи, тут наконец-то уснул, а сейчас проснется, а над ним этот Квазимодо висит во тьме! Да тут заикой станешь и энурез обретешь.
- Если вам так надо убедиться, что это тот мальчик, то будьте осторожнее, - попросила она. Леда-сестра лекаря честно боялась за ребенка, боялась монаха и вообще боялась, на всякий случай, боялась сильно и честно, до едва заметной дрожи. Леда-землянка, хватая за руку придвинулась поближе, к монаху и табурету с ковшиком, прикидывая, что же делать и подрагивание было объяснимо не талантами ее на актерской ниве, а адреналином и напряжением. Маленькая комната, у вероятного противника небольшой арбалет и хорошая подготовка, видела она монахов и слышала и от своих и от местных про их таланты, а у нее деревянные спицы, в досягаемости ковш и ребенок, который не должен пострадать. А еще - монахи редко по одиночке ходят. И все эти мысли совершенно не мешали надеяться на дипломатичный благоприятный для всех троих исход. Но, "надейся на лучшее и жди гадостей" заповедь хорошая, даже на Земле.

+2

40

Свет горевшей подле кровати коптилки в достаточной мере освещал лицо мальчика, чтобы монах удовлетворенно кивнул и успокаивающе накрыл своей мозолистой ладонью дрожащую руку Леды – на один краткий миг, так что она могла и не заметить, что на его длинных пальцах не было ногтей.

– Не тревожься, сестра, я не причиню зла ни тебе, ни ему. Про тебя так рассказывают только хорошее, говорят даже, что ты даже на служанку свою руку не поднимала, а он… он хороший мальчик, говорят, и ведь еще мальчик… и надежда, да. Которая, как ты говоришь, есть всегда? Я утратил свою надежду с уходом дона Руматы. Потом обрел ее снова, потом опять потерял, потом… Наверное, это и есть моя надежда сейчас, хотя я и сам не сказал бы на что. Ладно, не слушай болтовню старого человека, сестра, скажи мне лучше: твой брат его спасет?

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/2mqFz.jpg[/AVA]
[nic]Арата[/nic]

Отредактировано Рипат (2017-09-15 12:57:52)

+2

41

Леда задумчиво поморгала. Вот о ком, о ком, так это о Румате-Антоне да еще и в смысле "он моя последняя надежда" она от черного монаха не ожидала услышать. Сама она Антоновых замашек в виде демонстрирования нижнего белья, слухи-то ползали о странной одежде и опытный этнограф опознала в описании туалета героя женских грез банальные трусы и майку и возжелала удавить гада. И от зависти, конечно, самой-то приходилось обходиться местными корсетами и панталонами, до которых, к счастью, додумались в Соане. И, конечно же, чуть-чуть, самую малость, за нарушение маскировки. Буквально все сотрудники комкона-2 испытывали регулярно это желание по отношению к некоторым прогрессорам, порой плевавшим на бытовую маскировку. И вертолетов для спасения особо ценных экземпляров людей она тоже не одобряла. А то начинается искусственное насаждение иной веры, основанное на излишней дури в головах некоторых. Вот один сидит сейчас, страдает по Румате.
- Инхар его вылечит, - твердо заявила уверенная в знаниях, талантах и умениях Инхара сестра. И не могла не спросить, - но кто же этот мальчик, - Леда заботливо поправила простынь на ребенке, заодно проверяя, не проснулся ли, - что вы готовы назвать его надеждой? И, если вас не ждут ваши братья, то...
Женщина изобразила смущение.
- Что же вы увидели в доне Румате, что считали надеждой его? Слухи о нем ходят разные, но так, как вы о нем ни кто не говорил.
В конце концов, она этнограф, а перед ней сидел абориген, из интересного культурного слоя, который мог бы рассказать то, что можно было отнести к "зарождению мифа". Это нужно было услышать, записать, оформить и частью работы все-таки настучать по наглым мордам комкона-1, которые не то, что бы ускоряли ход и развитие истории в более благоприятном ключе, а вмешивались в жизнь мира настолько, что становились частью культурно-мифологического слоя. Хотя, закрадывалось в душу смутное сомнение, во что-то и она, похоже, вмешалась с этим мальчиком...

+2

42

Монах застыл на миг неподвижной статуей, спрятав руки в рукавах своей рясы, и опять взгляд из-под опущенного капюшона казался почти вещественным.

– Почему ты решила, что мои братья не ждут меня, сестра? – спросил он, явно предпочитая не отвечать на вопросы, а задавать их.

Внизу громко хлопнула, закрываясь, входная дверь, и монах ощутимо напрягся, едва заметно меняя положение рук – возможно, для того, чтобы молниеносно вытащить свои арбалеты.

– Какой осел не задвинул засов? – рявкнул уже знакомый Леде высокомерный голос.

Если кто-то ему и ответил, то шепотом, и следующий вопрос дона Рипата, если он последовал, был наверху не слышен. А затем заскрипели ступеньки.

Монах, двигаясь с почти кошачьей быстротой, несмотря на заметную хромоту, уже оказался у окна, воюя с рассохшейся рамой.

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/2mqFz.jpg[/AVA]
[nic]Арата[/nic]

Отредактировано Рипат (2017-09-15 13:47:02)

+2

43

Леда было собралась ответить, что это была сугубо вежливая форма речи, а еще на улице было слишком тихо, не слышно тихих голов, ни шагов... Как раздались и шаги и голоса.
Да что ж за невезение?! Только встретишь собеседника, разговор с которым напоминает начало шахматной партии, как ходят тут всякие!
Хотелось, конечно, вцепиться в монаха, заорать, попробовать его поймать и задать интересующие вопросы, но слишком много было "против" для этого. А вот сыграть на перспективу стоит. Поэтому плавно, не делая резких движений и очень быстро Леда поднялась с кровати и так же оказалась рядом с окном, рванув раму и освобождая очень, очень странному монаху путь к бегству, а заодно и все-таки заглядывая краем глаза под капюшон. Но времени раздумывать, видела она это лицо или нет, не было. Видимо, Лус во сне что-то все-таки услышал, потому, что мальчик вскрикнул:
- Нет! Не надо! я... папа! Не... - и подскочил. Женщина моментально рванулась к мальчику, подхватывая его, обнимая и прижимая к себе.
- Это сон, тебе просто кошмар приснился, - успокаивающим голосом быстро заговорила она.
- Я... кто тут? Я видел, - Лус сонным и перепуганным взглядом обводил комнату, насколько мог, из крепких объятий.
- Рипат пришел, дверь грохнула, - принялась объяснять Леда, - а я окно открыла, проветрить, пламя от ветра колеблется, тень на стене... Кричишь уже как здоровый.
Лус, вроде убедившись, что тут никого, кроме них нет, начал успокаиваться.

+2

44

Монах, отпрянувший от окна в тот же миг, как Леда кинулась к нему, вскинул руку с зажатым в ней карманным арбалетом – и замер в явном недоумении, обнаружив, что внимание молодой женщины направлено не на него. А затем, когда она отворила для него раму, не сразу шагнул к ней, на несколько томительных мгновений застыв в неподвижности и изучая, казалось, лицо землянки.

– Спасибо, сестра, – чуть слышно сказал он наконец и с ловкостью, неожиданной для того, кто только что назвал себя старым человеком, перебросил свое тело через подоконник. Прыжок со второго этажа его, похоже, ничуть не смущал – или он рассчитывал пройти по карнизу? Так или иначе, из виду он пропал мгновенно, и, когда, почти сразу, на пороге появился лейтенант, ничего необычного, кроме распахнутого окна, его взору не представилось.

– Добрый вечер, дона Леда, – выглядел он намного приличнее чем днем, успев переодеться и побриться, но усталость, заметную уже тогда, сейчас было не скрыть. – Как Лус?

Хороших вестей у него не было, но и плохих – тоже, а по нынешним временам и это было уже недурно. А то, что Лус уже сидел в кровати, а минутой ранее он слышал голоса, было вообще замечательно.

Отредактировано Рипат (2017-09-15 18:17:00)

+2

45

Лус, услышав звук открываемой двери, снова нервно дернулся, едва случайно не заехав Леде локтем в скулу, узнал Рипата, нервно вздохнул, явно устыдившись своей реакции, что-то буркнул и, нервно замотавшись в простынь, отполз за женщину, явно собираясь мужественно делать вид, что спит.
Леда отнеслась к этим скачкам с полным пониманием. У Луса начинался тот прекрасный возраст, когда ребенок начинает взрослеть, считать себя взрослым и адово стесняется всего, что может указать на то, что он еще маленький. А тут еще и из дворян, где воспитание все же было.
- Добрый вечер, - поздоровалась она, совершенно не обращая внимание на сверток за спиной, - я бы сказала, что ему немного лучше.
С одной стороны, такие нервные дерганья и кошмары, это плохо. С другой - у организма появились силы реагировать на происходящее, а это хорошо. Но лишь бы не подскочила температура после всех переживаний... И не поймешь, что хорошо, что плохо и доктора со станции не спросишь.
Она встала, закрыла окно, не тратя ни секунды на попытки что-то рассмотреть в темноте. Вот что это было за явление?! И ведь не спросишь Рипата, "вы, сударь, чьего ребенка притащили, а?!" и про монаха не расскажешь.
- Вам бы отдохнуть, - заметила она.

+2

46

Рипат посмотрел на ребенка, затем перевел взгляд на открытое окно и нахмурился – сам он в ночниц не верил, в его местности про них и не слыхали, но в Арканаре все подоконники были изрезаны отвращающими сумеречных тварей знаками, и даже Сенфар, уж на что была не во что не верующая сволочь, ставни на закате закрывал старательнее, чем чистил оружие.

– Велите слугам, дона Леда, чтобы проверили все засовы, – сказал он, – даже на втором этаже – сейчас неспокойно. В порту, говорят, даже грязь стала красной.

Говорили много, очень много, но только шепотом и то и дело оглядываясь по сторонам, даже у себя же дома. За прошедшие семь часов Рипат успел навестить двух знакомых лейтенантов, троих солдат и, при всех своих сомнениях, капитана. Сенфара убили, убили и тихоню Пенда, а дон Рокаль был жив и здоров, и успел уже не только присягнуть Ордену, но и получить шесть розг за былые провинности и капитанский чин – в счет будущих заслуг, надо думать. Он же и предупредил Рипата, что Орден составляет списки серых и что медлить с присягой не стоит.

– Говорят, принцу удалось спастись, – сказал ему Рипат.

– Я тоже слышал, – Рокаль понизил голос до шепота. – Зловредный слух, за распространение которого велено сразу тащить в Веселую башню.

– Потащишь, благородный дон?

Рокаль заржал как хамахарский жеребец.

– Орден набирает гвардейский полк, – сообщил он, – только из дворян, для защиты епископа. Я так думаю, нам с тобой подойдет, а?

– И сколько же мне полагается розг?

– Сунешь палачу кое-чего, умник, – фыркнул Рокаль. – Погоди, полгода пройдет, от всей этой святости и следа не останется. Ты знаешь, что в Ордене и бабы есть?

Глядя сейчас на тонкие черты доны Леды, Рипат снова пожалел, что не обладает ни веселым красноречием друга, ни его легкомыслием – Рокаль вряд ли стал бы болтать про порт.

В следующее мгновение Рипат оказался уже подле доны Леды, вжимая ее в кровать рядом с Лусом – сам еще не успев понять, что влетело в окно и что за одним снарядом не последовал второй. Рука сама рванула полог, скрывая молодую женщину и ребенка, и Рипат соскользнул на пол. С крыши его было, конечно, видно, но…

Ночницы, кровь святого Мики!

– Не двигайтесь! – предупредил он. И, прыгнув к окну, прижался к стене рядом с ним.

На полу лежал тяжелый арбалетный болт, вокруг которого была плотно обмотана и привязана бумага. И влетел он в комнату, теперь он вспомнил, боком – брошенный, а не выпущенный. Но на всякий случай Рипат подождал еще с минуту, прежде чем осторожно, не поднимая головы над подоконником, выставил на улицу руку и захлопнул ставни.

Послание было привязано к болту не бечевкой, а жилой, но написано было рукой нетвердой и по-ученически неразборчивой, и Рипат расправил ее под лампой, водя пальцем по неровным строчкам.

«Помощь для Луса ищите в "Белом якоре"».

+2

47

"В порту, значит, - задумалась Леда, прикидывая, успели ли убраться оттуда двое коллег, пытающихся заниматься течениями, ветрами и особенностями движения кораблей, сбором ракушек и прочей мелочи с бортов тех кораблей, которые приходили из дальних стран, - ловят тех, кто пытается бежать? И зараза пошла дальше... "
Звук отвлек от мыслей, она только успела попытаться понять, что случилось, как оказалась на кровати, ошарашенно глядя на Рипата. Запоздало связав звон стекла с "неспокойно" и, потенциально, с происхождением мальчика, Леда восхитилась реакцией мужчины и осталась недовольна своей. Ну и что, что учёная, все равно обидно... Нащупав под пологом Луса - бедный ребенок, угораздило же! - она погладила мальчика, отмечая, что снова немного поднялась температура, а сон стал беспокойным, переживания бесследно не прошли. Ну, хоть сейчас не проснулся, пусть лучше спит. Стало стыдно - ребенок превращается в какую-то разменную монету в пока неведомой ей игре, а она считает, что ему лучше спать, но ведь с другой стороны, он свою судьбу сам не решит в силу возраста...
А после звука захлопывающегося окна Леда осторожно выбралась из-под полога и тихо подойдя, заглянула через плечо, читая неровный почерк чужого языка. В авторе она почти не сомневалась и сейчас следовало найти ответы на два вопроса - признаваться ли в умении читать и в странном визите?
- Кто Лус такой? - тихо спросила она.

+2

48

Рипат перевернул письмо, но на оборотной стороне ничего не было написано, и он, подумав, поднес его к лицу, принюхиваясь. Как и следовало ожидать, бумага воняла рыбой, но за этим запахом чувствовался еще и слабый аромат пчелиного воска, который тревожил Рипата едва ли не больше чем само послание. Ловушка черных?

Но им не было нужды подстраивать ловушку, достаточно было явиться сюда.

Или даже черные опасались самолично убить наследника престола?

– Лус – ребенок, – сухо сказал он. – Раненый ребенок, дона Леда, вам не нужно знать больше. И… не думайте, что я не заметил, вы так же добры как и красивы, и в других обстоятельствах я… Я заберу Луса завтра утром, так будет лучше.

Кто бы ни проследил за ними так незаметно до дома лекаря, вряд ли не сможет пойти следом к другому жилищу, но это будет уже другое место, с другими хозяевами, которых легче будет подставить под удар чем великодушную дону Леду. На миг Рипат задумался даже, не принять ли предложение помощи всерьез, но тут же отверг эту мысль: сперва он должен был сходить в "Белый якорь" сам. Довольно было пока и того, что бросивший в окно арбалетный болт не лез сам в его дела.

+2

49

- Так, - решительно произнесла женщина, беря Рипата за руку, - пойдемте.
Не при ребенке же шипеть рассерженной змеей о том, что в жизни этого ребенка происходит, что нельзя его таскать как куклу и что нельзя вот так приходить, втягивать и уходить. Войдя в свою комнату, Леда закрыла дверь, давая служанке, тень которой мелькала в коридоре, "вооот такой" повод для размышлений и повернулась к дону.
- Вот именно, что Лус - тяжело больной ребенок! А вы его опять куда-то в никуда собираетесь тащить! Ему нужен как минимум покой, хоть какой-то уход, еда, - говорила она тихо, но эмоционально, - он не вещь, что бы таскать его туда-сюда или размахивать им, кем бы он ни был. Именно потому, что он - ребенок.  А кроме того, вы всерьез полагаете, что тот, кто узнал Луса, поверит нам с братом, что вы ушли куда-то, а куда - мы не знаем?
Не очень честно, конечно. Но если желание уйти, забрав мальчика продиктовано в том числе и заботой о доброй и красивой  ней, то, может, заставит задуматься и хотя бы начать говорить. Леде казалось, что приход кого-то третьего, куда более конкретного, нежели монах, вполне реален. Она знала о трех, кто знал что-то о Лусе - сам Рипат, второй мужчина и монах, а о скольких еще известно не было? Как здесь задают вопросы, она уже увидела и услышала, а узнавать подобное ближе не хотела ни в коем разе.

+2

50

Рипат опознал бы женскую спальню в комнате, куда его привели, даже если бы тысяча и одна мелочь не выдавала за убранством хозяйку, и притом хозяйку благородного происхождения – от умывального прибора без единой вмятины на нем и длинного, едва ли не в пол, полотенца, до ароматической вазы в простенке между окнами и бронзового оберега святой Ниры в углу, привезенного, судя по черно-желтой расцветке, не иначе как из Ирукана.

К сожалению, привела его сюда дона Леда отнюдь не с фривольными целями, и Рипат, пусть и разочарованный, приложил все усилия, чтобы превратить первое свое движение, после того, как она закрыла дверь, из начинающегося объятия во что-то вроде недоуменно разведенных рук.

– Я не могу ничего сделать с тем, кто что знает, – признал он. – И кто что думает, и кто, кроме меня самого, что сделает.

Но, и произнося эти слова, он понимал всю их напрасность. «Тот, кто узнал Луса» – конечно, она поняла. Сам виноват, надо было называть мальчика Беком или Рицом.

– Вы можете хотя бы не говорить Инхару? – попросил он. – Иначе он, боюсь, потребует, чтобы мы ушли прямо сейчас.

+2

51

У Леды сложилось впечатление, что Рипат и сам еще до конца не понял или не знает, кто что знает, думает и может сделать. И что ему самому делать. Хуже всего было то, что судя по его выражению лица, он думал, что она тоже догадалась. Мыслей, что за такой известный мальчик, как-то не было. Сказывалась усталость накопленная за день, длинный сложный, нервный и суматошный.
Женщина сделала несколько шагов по комнате, дошла до окна  и замерла, поняв, что мимо проходить не хочет. Ладно, бояться не стыдно, а от осторожности еще ни кто не умер, как раз наоборот.
А про брата он был в чем-то прав. Но и она не испытывала никакого желания будить Инхара, что бы рассказать ему непонятно что.
- Я не скажу брату, - кивнула она, - дон Рипат, я не хочу, что бы вы уходили. Мальчик и так многое пережил, для него все резко изменилось и от того, что его таскают с места на место, ему не легче и неизвестность хуже всего. Я беспокоюсь о нем, как о ребенке и не более того. Ну и...
Леда в легком смущении развела руками. И понимайте, благородный дон, как хотите, хоть что я и за вас  волнуюсь. И не то что бы и судьба Рипата ее не беспокоила, вот еще бы мотивы этой заботы о Лусе понять. Была еще причина, по которой ей не хотелось  с ними прощаться. Конечно, жители должны проходить свой исторический путь сами. Но в очень критической ситуации ее свои выдернут, а заодно и прихватят тех, кто будет рядом. И услышит она потом много интересного, но она и так услышит, судя по всему, так что можно уже не бросать все.

Отредактировано Леда (2017-09-17 07:14:13)

+2

52

Любой из сослуживцев Рипата без малейших колебаний объяснил бы слова доны Леды своей мужской неотразимостью, и сам он не был исключением – тем более что из этих слов со всей очевидностью следовало, что она принца не узнала. И если бы молодая женщина не ходила при этом по комнате, он не только подкрутил бы ус, но и тут же попытался бы заключить ее в объятия, и поэтому он двинулся за ней следом с вполне определенными намерениями.

– Конечно, я понимаю, – голос его стал хрипловатым, а в горле пересохло, и не потому, что он недостаточно пил сегодня. – Спасибо, дона Леда.

Оказавшись, наконец, рядом, он привлек ее к себе, ища губами ее губы.

+2

53

Ковшик остался в другой комнате, до стены, где бегали ящерицы далековато, отбиваться тихо - скорее всего бесполезно, сочтут за кокетство, громко - в комнате окажется слишком много людей и вообще, сама виновата. На дворе ночь, в комнате только они и попытки разговоров в подобном антураже порой к подобному и приводили.
Да любая другая на нее месте уже была бы в обмороке от счастья. Внешне вполне, с оружием обращаться умеет, о, чудо, не болтлив, умеет отвлекаться - записка несколько минут назад в стекло влетела, а он уже явно о другом думает и даже вымыт. Последнее радовало больше всего. Да и за полгода по банальному человеческому теплу соскучишься в этом уютном средневековье. Ситуация сложилась в позицию "все сложно", замерев где-то между "нет, нет, нет" и "а почему бы и нет?" но решения требовала незамедлительного.
Леда положила руки мужчине на плечи, не мешая себя обнимать и целовать, но после короткого поцелуя отстранилась.
- Вы слишком торопитесь, - произнесла она, чувствуя себя героиней какого-нибудь романа Дюма, - мы с вами почти незнакомы.

+2

54

Не ощутив в поцелуе доны Леды ответного огня, Рипат испытал краткий укол разочарования – еще одна из этих! – но не отстранился, напротив привлекая ее к себе. Иногда и за ледышкой прячется леденец, как говаривал его первый капитан. Он, правда, уточнял также, как именно чаще бывает хуже, но Рипат всегда был настроен более жизнерадостно, и, не спеша перейти к лобовой атаке на юбку дамы, принялся вместо этого целовать ее шею.

– Вы считаете, что это плохой повод для знакомства? – самым серьезным тоном спросил он.

Теплая кожа доны Леды источала целомудренный, но на редкость приятный аромат яблок, и Рипат даже зажмурился от удовольствия. После грязи, крови и вони этого дня нежная сестра лекаря казалась существом из иного мира, и поэтому тоже он, что бы она ни говорила, ничуть не торопился.

+2

55

“И настойчивый”, добавила она качество к его характеристике, на миг оторопела - раненый мальчик действительно не самый лучший повод для знакомства, сообразила, что речь не об этом, а о “здесь и сейчас” и пришла к мысли, что она слишком увлеклась работой.
А вынырнув из мыслей, обнаружила, что сильные мужские объятия ей приятны, в ответ она сама прижалась к дону Рипату, уже обнимая его за шею, перебирая пальцами волосы на затылке. И с удовольствием подставляя свою шею под поцелуи.
И все равно где-то на периферии сознания не отпускала мысль о легкой нереальности происходящего, более подходящего для книг века семнадцатого-восемнадцатого. Особенно этому способствовало обращение на "вы" в подобной ситуации.
- У вас своеобразный способ знакомиться, - выдохнула Леда, решив законы жанра соблюдать и пытаясь  резво вспомнить все, что рассказывали о подобных отношениях с местными свои же.

+2

56

– Самый лучший, – шепнул Рипат в выскользнувший из-под платка темный локон и коснулся губами мочки уха, ощутив лишь намек на сережку – как вся она, эта женщина, ее украшения не бросались в глаза, но, при всей скромности, собирались в один волнующий образ. Тепло ее пальцев у него в волосах, эта мнимо невинная ласка, заставило его крепче сжать объятия, а затем позволить рукам соскользнуть от талии к бедрам.

К желанию, однако, примешивался и расчет. До сих пор он не оставил ей времени подумать о влетевшем в окно послании, но, оставшись одна, дона Леда могла все обдумать, испугаться и побежать к брату. Если же ее отвлечь…

О том, что связь красавицы-сестры с серым лейтенантом может Инхару понравиться даже меньше, Рипат предпочел не задумываться. И в любом случае, число мыслей у него в голове стремительно уменьшалось.

Отредактировано Рипат (2017-09-19 14:54:51)

+2

57

А вот руки, легшие на бедра, заставили снова напрячься. Потому, что дальше все будет кристально понятно и да, живущие здесь спешат - жить, любить, драться, пить. Завтра может прийти чума, черные, пожар и жизнь кончится, чем не повод.
И беспокоило ее даже не чувство брезгливости, тут уже через три месяца человек с чистыми руками и лицом будет радовать взор, не проблема контрацепции, потому, что ни кто еще не улетел на другую планету без прохождения процедуры, временно начисто лишавшей способности к зачатию(потому, что появись результат межпланетного скрещивания... и похождения Каммерера покажутся детской шалостью)  и, в меньшей степени - болезней, потому, что лечится всё. И скажи кто Леде семь месяцев назад, какая проблема ее встревожит, она бы смеяться не стала, а задумалась бы.
Социальный антрополог точно знала - в каждом культурном периоде, в каждой культурной традиции разных стран и религиозных течений, есть свои особенности интимных отношений, специфические для каждой культуры. И более-менее опытный человек способен определить примерно не только возраст партнера, но и в той же ли культурной лакуне он воспитывался. Конечно, всегда можно прикинуться бревном, бревна в любой культуре универсальны. Но бревном быть не хотелось, как и действительно не хотелось внезапно оказаться в постели с действительно незнакомым мужчиной, даже отложив всё остальное.
Она немного отстранилась, заглядывая мужчине в глаза:
- Дон Рипат, вы мне нравитесь, - она задумчиво провела пальцами по его виску, убирая волосы, - очень. Но для это и правда быстро. К счастью или к сожалению, у меня нет столичной привычки благородных дворян легко и непринужденно менять... - Леда замялась, не зная, какое слово выбрать. "Партнеров" прозвучит отстранено-грубо, "любовников", как ей казалось, сейчас будет вульгарно. Обошлась паузой, - и мне никогда не хотелось и не хочется быть просто одной из.
А это было правдой. Леда предпочитала не безопасное "а вы там были?", а  "зато запомнили", пусть спором, пусть чем-то на грани фола, да просто хоть как личность. И, если дело именно в ней, то, может, он хоть попытается понять. Если же все дело в том, что она женщина, ну что ж, бордели работают всегда.

+1

58

– Вы никогда не будете одной из, – глухо отозвался Рипат, и это, как ни странно, было правдой – дона Леда не походила ни на случайных его подружек, веселых мещаночек, живущих одним днем, ни даже на несостоявшуюся его невесту, очаровательное белокурое создание, которое хотелось оберегать от всего мира. Дона Леда, напротив, вела себя с уверенностью мужчины – но хотя бы не в чужих объятиях, тут она, пускай и вдова, оказалась неожиданно смущенной и неловкой, и это отчего-то вызвало у Рипата чувство умиления. – И я совсем не настаиваю на том, чтобы вы меня на кого-то меняли. Даже наоборот, я буду этим очень недоволен.

Пусть и шутя, он все же позволил себе поверить на мгновение, что у них могло быть какое-то будущее, что он не уйдет на следующее утро в никуда с умирающим принцем, а останется, и не придется гадать полночи, кто бросил в окно болт с запиской, и не надо будет идти поутру в «Белый якорь», и…

Он заставил себя выбросить мысли из головы и погрузил лицо в благоухающие волосы доны Леды.

+1

59

Надо было собраться, выйти, растолкать Инхара, проверить мальчика, найти тихое и спокойное место, записать и отправить сообщение о визите странного монаха и записке, тем более, что запись работы лекаря с мальчиком уже была на орбитальном корабле. И подумать обо всех событиях этого вечера. Начиная от странно-знакомого лица под черным капюшоном, заканчивая тем, что происходило сейчас.
Надо конечно.
Но хотелось еще немного вот так постоять, в крепких объятиях, не думая особо ни о чем… Так провожают последние минуты перед рассветом, которого не ждут, договаривают слова разговора, конца которого не должно быть. Иллюзорные “ну еще немного” мгновений-вечностей.
Брюнетка нежно потерлась виском о висок и тихо шепнула:
- Тогда тем более не уходите.
Леда отдавала себе отчет, что утром эта тихая просьба может перерасти в скандал со швырянием предметов в стены, тем более, что незаметно утащить ребенка не получится, сон у нее чуткий. По-хорошему, конечно, надо было не мешать, не настаивать и не вмешиваться, но упрямство, упорство, любопытство и сочувствие к Лусу были против и явно побеждали.

+2

60

Прежде чем войти в хозяйскую спальню, Мира постучала. Даже два раза - выученная хозяйкой, доной со всякими благородными привычками, красивыми жестами и улыбкой такой, что Мире всякий раз, когда она видела дону Леду улыбающейся, хотелось улыбаться так же. Ну и что, что черные зубы, как говорит кухарка, признак богатства, потому что у бедных сладко есть грошей не достает, живя в доме лекаря, простушка, пошедшая в услужение, едва у неё оформилась грудь, поняла, что богатые потом готовы золотом платить, чтобы избавиться от зубной боли,  вызванной долгими годами этой сладкой жизни, да и от прочих хворей.
Прежде чем постучать третий раз, девушка на миг замечталась о том, что было бы хорошо, если бы дона Леда пошила себе три, нет лучше четыре новых платья и тулуп, а старые бы, как делают иные хозяйки, отдала ей. И мечтам этим не могли помешать ни страдания раненого, который, может быть и умрет, ни мрачная ситуация в городе, где с каждым днем становилось яснее - теперь правы чёрные.
Когда Инхар не открыл и не отозвался после третьего стука, Мира  распахнула дверь и поспешила к кровати - расталкивать хозяина.
Возмутившая девушку, парой минут ранее, сцена в спальне доны Леды, теперь виделась даже завидной, потому как мужчина был хорош  и статью, и лицом - не чета оплывшему коротышке лекарю,  который, может, человек-то и добрый, но...
- Хозяин, ну вставайте же! - уперевшись кулачками в плечо Инхара, девушка толкнула его, от чего он перекатился с бока на живот и бессвязно что-то пробормотал, - там... там... дона Леда...
На счастье Миры, проснувшийся хозяин помнил о том, что надобно сменить у постели больного сестру, а потому глянув на служанку буркнул только: "воды принеси", - и стал одеваться, благо, штаны на этот раз отыскались сразу.
- Какое вам воды! - всплеснула руками девушка, -  там же дона Леда! Он же... Она же... - тут Мира поняла, что скажи она, что хозяйка млеет в объятьях какого-то дона, хозяин осерчает на сестру, и решив, что нельзя этого допустить выпалила, - ссильничает он её...  она помощи просит.
- Где, - рявкнул Инхар, вскакивая и, как был босой, устремился к двери.
- В спальне, ясное дело. В доны Леды спальне...

Спеша на помощь сестре, Инхар даже  подсвечник с огарком, с которым пришла служанка, не прихватил, но до сестрицыной спальни добежал и в темноте,  распахнул дверь и понял... что  либо дон Рипат как-то неправильно решил воспользоваться слабостью и беззащитностью красивой вдовы, либо сама Леда вовсе не противилась творимому над ней насилию.
- Дон Рипат! - возмущенно воскликнул Инхар и взгляд его упал на ножны бравого лейтенанта, - сестре моей надлежит сейчас быть подле постели больного, а не в ваших объятьях.  А если случилось что, пока  вы ей  голову морочите.

В том, что благородный дон непременно бедняжку Леду заморочил, Инхар тоже не сомневался. Сейчас, в приступе братской любви и негодования он и думать забыл о непростом сестрином характере, и виделась она ему слабой и беззащитной. И с этой самой слабой и беззащитной непременно надо будет завтра с утра поговорить о всяких арканарских щеголях да любителях наобещать всякого порядочной женщине, своё получить и... не жениться.

+1


Вы здесь » Записки на манжетах » Фандомные игры » Есть ли у спрута сердце? [1]