Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Игры разума » Когда незнание - благо


Когда незнание - благо

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Иногда, в в момент безвременья, человек может получить ответы на все свои вопросы.
Но готов ли он к этому?

0

2

Туман, расползавшийся с реки  белесой взвесью, к полуночи растекался по прибрежным районам, заполнял собой дворы и улицы, поднимаясь вровень с кронами старых деревьев. Фонари казались сияющими газовыми облаками,  но рассмотреть можно было лишь три таких  вот серебристо-золотых облака подряд – не больше. Держался он обычно часов до восьми утра, а потом, словно стеснительное чудовище, убирался туда, откуда выполз – под мост.
Когда-то этот мост называли Красным.  То ли потому что, построенный полтора столетия назад, он некогда считался красивым, то ли потому что опоры его были обложены красным кирпичом и выведены в пять арок.  Их можно было увидеть еще на фотографиях шестидесятых годов прошлого века, до наводнения, а потом – словно смыло.
Мало кто помнил, что старый мост был немного ниже по течению реки, и что тогда же, после наводнения, был построен другой – на стальных опорах, вросших в бетонные основания, и после того, как демонтировали  первый, название досталось новому по наследству вместе с легендами и недоброй славой.

Бились на этом мосту машины, да так, что выжившие в ДТП были счастливой случайностью.  Ходили байки о том, что водители машин скорой помощи предпочтут сделать круг и переехать реку по другому мосту, если везут больного – если везти через Красный – помрет ведь.
Несмотря на все эти байки  Данил Горин без каких-либо приключения пересекал Красный мост дважды в день  на протяжении почти двух десятков лет – с того дня, как пошёл в школу.  На его глазах дважды прыгали с моста люди.  Видел он и несколько аварий, но все неприятности всегда случались с другими, а потому он не придавал значения всей этой ерунде.

Домой он возвращался поздно, засидевшись у пары бритоголовых улыбчивых кришнаитов. И не хотел думать о снимаемой ими квартире, как о местном ашраме, о еде, которой его угощали, как о прасаде  и о том, что следовало приходить туда не одному, а с сестрой или братом, чтобы можно было достойно отвечать словам бритоголовых, превозносящих свою религию даже когда формально они соблюдали уговор – не касаться этих тем.
Туман был настолько густой, что женскую фигурку у парапета  Данил заметил только  когда  оказался в нескольких шагах от неё. Светлое облако вокруг фонаря над ними  было бело-голубым,  отчего туман вокруг, казалось, светился перламутром.
Днем ему не было бы дела до молодой женщины, стоящей у парапета и смотрящей на реку. Но сейчас…
- Прошу прощения, - с людьми Данил заговаривал легко – сказывались годы служения, - с вами всё в порядке? Вы… здесь одна?
Он не добавил «в такой час», сочтя это излишним.

[AVA]http://s9.uploads.ru/ROqxj.jpg[/AVA]

[nic]Данил Горин[/nic]

Отредактировано Reineke (2018-01-02 04:27:09)

+2

3

Сладостный и полный предлетних надежд май вступал в свои права. В последние недели улицы города часто застилали туманы – густые, сильные, совсем как те, что были в самом начале зимы. Тогда деревья много дней стояли белые, словно вмерзшие в снег и лед, превратив зимнюю городскую серость в прекрасную холодную сказку с неясными брызгами света неоновых фонарей, молочно-серым небом и скрывшимся за плотным покровом туч солнцем… лишь иногда оно давало о себе знать, показываясь за толщей облаков идеально круглым белым пятном.
Но этой весной картина была иной. Деревья подернулись зеленоватой дымкой юной листвы – в этом году зелень проклюнулась намного позже, чем в прошлом. И снег тоже сошел позже, обнажив горечь и боль, до того укрытые множеством сверкающих, колких снежинок.
Она стояла на Красном мосту, сложив руки на парапете, в полном, как казалось, одиночестве. Внешне – молодая женщина с длинными светлыми волосами и словно высеченным из белого мрамора лицом, в типовом черном приталенном пальто, в каких ходят по всей стране десятки и сотни тысяч женщин всех возрастов. Вишневые губы, острые скулы, черные ресницы – один собирательный образ из множества, отдельно взятые элементы, сведенные воедино, чтобы слиться с толпой. И все же… все же в этот раз мимикрировать под обычного человека ей не совсем удалось. Была какая-то незримая миру, но отчетливо ощущающаяся изюминка. Творческая личность, - скажет кто-то наблюдательный, а проницательный возразит ему: не от мира сего. И это будет одновременно и правдой, и ложью.
Мост был тих. Всего несколько случайных прохожих, половина из которых ее не увидели за стеной тумана, а вторая половина – предпочли не заметить, даже увидев. Красный мост – хорошее место для размышлений. Некоторые из них определенно доводили до смерти, потому что именно здесь предпочитали ставить финальную точку в повествовании своей жизни многие самоубийцы. И никому из ныне живущих так и не узнать, сколько их них передумали, когда уже летели вниз.
Вскоре на мосте снова раздались шаги. Юноша – отчего-то больше именно юноша, чем молодой мужчина – остановился рядом. Из-за густого тумана он заметил ее далеко не сразу, а потому сейчас расстояние между ними небольшое, едва ли больше трех-четырех шагов.
— Я никогда не бываю одна, — спокойным, даже умиротворенным голосом ответила Смерть. — Особенно сейчас, когда ты рядом, — она немного помолчала и с улыбкой обернула молодое, красивое лицо к Горину. — Да, я в порядке... Знаешь, люди редко спрашивают у меня об этом, — Смерть улыбнулась чуть шире и вновь устремила свой взгляд вдаль – в туман, который не был для нее преградой. — Спасибо за беспокойство, Данил.
Даже машины этим вечером опасались проезжать по Красному мосту, который даже в светлые и ясные дни подтверждал свою дурную славу, и для этого ему не нужны были ни туманы, ни гололедица. Однако сейчас одна все же опасливо заехала на него – включив фары и крадясь едва ли не на цыпочках. Она медленно проехала мимо и скрылась в тумане. Где-то на берегу под мостом громко пролаяла собака и затихла.
— Подойди сюда, давай, — Смерть сделала приглашающий жест рукой. — Ты ведь не боишься меня?.. Конечно нет, иначе с чего бы тебе беспокоиться о незнакомке, — она закончила фразу почти поспешно, не то решив ответить за Горина, не то решив, что ее вопрос был глупым.

+1

4

В зыбком, серебристо-молочном сиянии незнакомка казалась существом совершенно нереальным. Данил  понимал, что впечатление во многом складывается из-за игры света в микроскопических капельках воды,  находящейся вокруг в  газообразном агрегатном состоянии, но понимание это ничуть не мешало волшебной очарованности девушкой.
Они, определённо, были знакомы. Но вспомнить её имя Данилу не удавалось, как и то, при каких обстоятельствах они когда-то пересекались.
Методом исключения он отбросил сокурсниц – их он помнил. Задумался на пару секунд о повзрослевших одноклассницах – мог ведь и не узнать половину из девчонок, которых сторонился в старших классах – слишком уж непонятными и странными они казались, за исключением пары подруг из той породы, которая называется «свой парень». Впрочем, чего гадать?  Девушка была расположена к общению, а воспитание Данила требовало предложить ей своё общество в качестве сопровождающего – просто потому что не должна девушка гулять ночью в одиночестве.
И Горин совершенно не думал, что, что защитник в случае реальной необходимости постоять за честь дамы из него, скажем честно, не ахти.
- Конечно, мы не одиноки, ведь Господь всегда с нами, - произнес он с улыбкой,  которая  почти в точности копировала ту приятно-выжидающую гримасу, застывшую на фотографиях лиц в журналах о делах истинных возвещателей слова Господня  и наставлений для них по каждому жизненному случаю.
Улыбка эта Данилу не шла совершенно, придавая открытому лицу  парня глянцево-фальшивое выражение.
-  А где мы встречались? – он подошёл, с интересом всматриваясь в лицо девушки, и осторожно предположил, - ты ходила на Собрания?

На Собрания в Зал Царства или на еженедельные встречи дома у Гориных приходили разные люди – всех и не упомнишь. Некоторые появлялись лишь однажды, другие начинали посещать собрания регулярно. Может и она так же была несколько раз, подходила после проповедей, задавала вопросы. Запомнила.
- Извини, - улыбка стала чуть виноватой, и Данил признался, - я не помню твоё имя.
Где-то далеко, за пределами видимости залаяла собака, тут же ей начала вторить другая и вскоре  многоголосый лай прокатился по берегу, справа от моста. С другого  берега  донеслись ответы.
[AVA]http://s9.uploads.ru/ROqxj.jpg[/AVA]

[nic]Данил Горин[/nic]

+1

5

Господь? Кажется, человечеству никогда не надоест говорить об этом. Смерть мягко улыбнулась Данилу. Вот так сразу огорчать его известием от том, что Господа не существует, она не стала. Опыт утверждал, что некоторых людей к правде нужно готовить дольше и ответственнее, чем к собственной кончине. С интересом Смерть опустила взгляд на улыбку Горина – она очень хорошо знала этот тип улыбок. Ни одна гримаса горечи и злобы не уродует лицо так, как фальшивая улыбка. И ничто не красит человека так, как искренность.
— Может быть я заглядывала туда пару раз. Никогда не знаешь, где умрешь, — возможно, это прозвучало так, как будто Смерть заглядывала на собрания верующих для того, чтобы умереть. Может быть от скуки, а может быть от возмущения – потому что все было, конечно же, совсем не так. Проще всего иметь дела с агностиками. — Мы никогда не встречались с тобой лицом к лицу, как сейчас. В этом не было никакого смысла.
Когда обычный человек смотрит с моста он видит только то, что позволяет ему зрение. Когда с моста сквозь туман смотрит та, что стоит у истоков вечности – она видит историю. Невероятно вглубь, до начала времен. И множество возможных вариантов будущего.
— О, нет, ты о себе плохого мнения, Данил, — Смерть повернулась к нему, но на этот раз всем корпусом, одним локтем опираясь о парапет. — Ты помнишь многие из моих имен, просто не знаешь, что они принадлежат мне. Мара, Ниррити, Хель, Санта Муэрте, Ванф, Хини-нуи-те-по… Азраил, на худой конец, — она никогда не лгала людям. Не видела смысла лгать. Большинство, конечно, решат, что это шутка. Розыгрыш. Попытка произвести впечатление – но все это обрывалось, когда Смерть приходила в последний раз. Тогда не оставалось ничего, кроме как поверить. — Столько имен для одной меня! Ты можешь себе это представить? — она развела руками, изогнув брови, словно бы говоря – вот это ничего себе, правда? — Ты можешь называть меня любым, которое тебе нравится больше.
В разных странах предпочитали разные имена, и это было несложно объяснить. Смерть весьма дружелюбно улыбнулась Горину и взяла его под локоть:
— Прогуляемся? — каблуки новых сапог тихо начали отстукивать свой неторопливый ритм по мостовой. — Я доведу тебя до дома в целости и сохранности, а ты расскажешь мне… что-нибудь, что сочтешь нужным. Но начать лучше с того, почему ты решил заговорить со мной. Всякий раз я получаю немного разные ответы, это весьма занимательно.

+1

6

Улыбка, изгибавшая губы Горина стала фальшиво-доброжелательной, а взгляд, направленный на лицо девушки – напротив, утратил дружелюбие и сделался настороженным.
Он давно научился смирять гнев в сердце своём, если люди, с которыми приходилось заговаривать на улице догадывались о его принадлежности к возвещающим слово Господа и начинали ёрничать, выводить разговоры на спор или пытаться вызвать агрессию, чтобы потом тыкать пальцем в то, что  он фальшивый христианин, не соблюдающий тех правил жизни, которым сам же учит других.  После субботних собраний,  тех братьев и сестёр что оставались на занятия в Школе Теократического служения, он сам теперь учил тому, как уводить разговор в сторону от опасных тем, как отвечать на провокации и утверждения, якобы опровергающие истинность и богодухновенность Писания.  В словах светловолосой незнакомки Горин усмотрел, прежде всего, вызов своему смирению, а когда та помянула имя Азраила – вере своей.
Даже если девушка была душевно нездорова.
Мало ли, может она из тех  людей, кто пролечивается периодами, и у неё просто случился кризис. В таком случае Горин просто обязан выяснить, кто она, довести до дома,  рассказать родственникам о странностях.
- Мара? – он просто повторил первое из названных девушкой имен, стараясь не понимать остального ряда и не думать, почему она приписала себе имяАзраила, - очень приятно. Я бы представился, но в этом нет необходимости.
Он только поудобнее  подставил локоть, так, чтобы спутнице, раз уж они неспешно двинулись вдоль парапета, было удобнее опираться о его руку.
- Ты, конечно, права, Маара, люди не знают, где и как  им суждено окончить земные дни, но знаешь ли ты, что смерти нет?

Это был обычный приём завязать беседу, вызвать вопрос, возмущение, чтобы потом ласковым голосом, проверенными фразами рассказать слушающему, что Смерти нет только для тех, кто уверовал, кто принял жертву Христа, смертью своей искупившего грехи человеческие и стал свидетельствовать об этом во имя его.
[AVA]http://s9.uploads.ru/ROqxj.jpg[/AVA]

[nic]Данил Горин[/nic]

+1

7

Смерть прикусила нижнюю губу, а потом рассмеялась – коротко и заливисто. Юноша веселил ее – и именно поэтому она любила людей. Несмотря на то, что все они были, в общем-то, довольно одинаковы, следуя одним и тем же шаблонам, которые в каждой группе были свои, они все-таки ухитрялись во все привнести характерную только для них изюминку. Много тысячелетий она наблюдала за человечеством и чем дальше, тем сильнее она убеждалась в человеческом своеобразии.
— Ты подводишь себя к логическому казусу, Данил. Как так может быть, что я есть, а смерти нет? — она гулко хохотнула. — Много раз люди пытались доказать мне, что меня не существует. В конечном же счете им не оставалось ничего, кроме как поверить мне, потому что в свой срок я приходила за каждым.
За кем-то чуть раньше, а за кем-то чуть позже. Иногда сильно раньше или сильно позже. Наивно было бы думать, что для каждого есть свой строго определенный срок смерти. Бывали времена, когда Смерть забирала к себе «слишком рано» – и это было милосердием, потому что дальнейшие варианты развития жизни были гораздо хуже. Иногда Смерть забирала «очень поздно». И это было наказанием. Иногда она забавлялась, раз за разом махая человеку рукой и напоминая о себе, появляясь в чужой жизни лишь как гостья, но не как та, которая должна провести на другую сторону.
А иногда она разговаривала с людьми и, по обыкновению своему, никогда не лгала.
— И ты не прав, кстати говоря. Некоторые люди совершенно точно знают, где и как они закончат свои дни, — она опустила худую узкую ладонь на сгиб локтя Горина. — Иногда я говорю людям, когда приду за ними. Иногда даже даю обещания и выполняю их. Я вольна делать, что угодно, у меня нет строгой отчетности. Можно сказать, что время и способ, которым вы уходите из жизни, это мой своеобразный вид искусства.
Туман так и оставался в одной поре, не желая рассеиваться. Он простоит всю ночь и рассеется только с первыми лучами солнца. Они так и шли по мосту – под руку – а река под ним ленивыми волнами накатывала на берег. Там, под той его частью, что была скрыта мостом, в теплое время года часто можно было увидеть бездомных. Но сейчас для них было слишком рано. Да и снег, постоянно остающийся в тени, таял здесь дольше всего. Там и сейчас, наверное, лежат серовато-черные сугробы, совсем не похожие на зимнее белоснежное великолепие.
— На этом берегу нашли твою сестру, не так ли? — с интересом Смерть заглянула в лицо Данилу.

+1

8

Девушка говорила и голос её, чистый и нежный, был завораживающе приятен.  Данил слушал, едва ли вслушиваясь в смысл слов. Маара хотела, чтобы её считали смертью? Или просто разыгрывала таким образом людей. Последнее не мешало ей быть душевно нездоровой. А разыграть Данила было бы не сложно – в Собрании о семье  Гориных могли рассказать многие. Чем родители занимаются, сколько лет в Собрании, и что дети их с самого детства посещали  встречи собрания и крестились осознанно каждый в свой срок. Не была так же ни для кого тайной и трагедия Гориных. Вот только после упоминания о смерти Сестры, разговор перестал Данила забавлять.
- Да, - сухо ответил он, - внизу, почти у самой воды. Об этом много писали.

И прочитать эта странная девушка тоже могла.
- Ты знала  её?
Алёнку, Алёнушку, светловолосую, синеглазую, красивую и чистую.  Все подруги Алёны Гориной были христианками, все ходили в Собрание. А с одноклассницами она не особенно общалась, и их Данил не был знаком с ними вовсе.  Умерла Алёна страшно, но еще страшнее были последние часы её жизни, суда по отчетам  полиции.
И убийц так и не нашли.
Вспоминать об этом было всегда тяжело и мерзко, а еще Данила  не оставляло чувство вины за то что не задержал в тот день сестру дома, за то что не пошёл вместе с ней, за то что повздорили они накануне её ухода и не помирились.
[AVA]http://s9.uploads.ru/ROqxj.jpg[/AVA]

[nic]Данил Горин[/nic]

+1

9

После упоминания о своей сестре Данил ожидаемо изменился в лице. Даже если он и хотел сдержать свои эмоции, то боль от потери все равно проступила наружу: темная, страшная. Смерть едва заметно приподняла уголки губ:
— Видишь? И ни следа от фальшивой улыбки, — она мягко похлопала ладонью сгиб его локтя, а после чуть сильнее сжала его пальцами, как будто боялась поскользнуться и увидеть в воздухе собственные ноги в высоких черных сапогах за мгновение до того, как затылок встретится с асфальтом. Но только лишь как будто. — Так-то лучше. Я уважаю тех, кому хватает смелости улыбаться мне в лицо, но лишь когда это искренне.
Некоторые злились, еще не понимая, кто перед ними. Некоторые пытались ударить – и всякий раз их рука либо натыкалась на незримую, но непреодолимую преграду, либо пролетала насквозь, словно Смерть была призраком.  Голограммой. Много раз ее пытались убить. Как говорится, нож в печень – никто не вечен, но все эти попытки вызывали у нее смех.
Если бы ты меня и правда убил, это был бы логический казус. Кто б меня тогда унес?
— Да, знала, — ответила Смерть. Несмотря на то, что интонации Горина заметно изменились, ее голос оставался таким же – дружелюбным и теплым. — Мы трижды виделись лицом к лицу. В первый раз – после родов, в отделении реанимации новорожденных. Второй – во время той аварии, когда ей было десять. Я за плечо остановила Алёну, чтобы машина не задела ее. Ты, верно, помнишь, как близко она пронеслась? — то, что случилось тогда на перекрестке попало на записи камер наружного наблюдения одного из магазинов. Вскоре отрывок с чудом не задетой Аленой завирусился в составе видео-подборок с громкими названиями в духе «Ангелы-хранители существуют!» или «Вы все еще думаете, что Бога нет?» - где были десятками и сотнями собраны подобные случаи со всего мира. — И в третий раз – когда забирала ее. Она хотела постоять за себя… в конечном счете это ее и сгубило. Даже с такими ранами я могла бы оставить ее здесь, но ее жизнь превратилась бы в существование. В ад на земле… — светофор на переходе показывал зеленый свет – расплывчатое зеленоватое сияние в густом тумане, однако Смерть остановилась и посмотрела по сторонам. Сначала налево, потом направо. И не стала переходить дорогу. Так и стояла, как вкопанная, крепко держа Данила под локоть. — Подождем немного. Хочу кое-что тебе показать, — далеко слева послышался шум мотора от стремительно приближающегося авто. Спереди сквозь туман начал пробиваться свет фар второго автомобиля. — Алёна просила передать тебе, что не держит на тебя зла за ту вашу ссору перед тем, как она ушла, чтобы больше никогда не вернуться. Люди иногда ссорятся, это нормально. Но иногда внезапно смертны… — шум моторов становился громче. Раздался визг тормозов… — Давай сюда, — и Смерть сделала шаг вперед, прямо на дорогу, крепко держа Данила возле себя.

Отредактировано Death (2018-01-05 12:26:34)

+1

10

Горин помнил Аварию. Помнил, как чудом успел подхватить выскочившую на дорогу сестру, которая словно застыла на мгновение, оцепенев при виде выскочившей из-за поворота «четверки» Он даже помнил песню, идиотский припев которой рвался из окон машины в те мгновения. И движение воздуха на лице, и запах выхлопа, смешавшийся с запахом горячего асфальта и невыносимого клубнично-леденцового – так пахла Алёнка,  героически  перемалывавшая челюстями три жвачки «Love is» одновременно.
Откуда Мара могла знать о ней?
- Зачем… – Данил не успел закончить вопрос, как девушка  увлекла его с тротуара на проезжую часть.
И всё говорила и говорила. И от её слов становилось больно в душе.
Странное дело, душа  находилась аккурат под ключицами, если определять её местоположение по болезненному спазму..
- … ты всё это говоришь?
Данил  закончил свой вопрос уже увидев два размытых за туманной завесой  пятна света, почти сливающихся в сияющую восьмерку.
[AVA]http://s9.uploads.ru/ROqxj.jpg[/AVA]

[nic]Данил Горин[/nic]

+1

11

— Чтобы ты начал верить мне, — это последнее, что успела произнести Смерть перед тем, как перекресток превратился в место происшествия: визг тормозов сменился металлическим грохотом, прокатившимся по улице. Звук битого стекла раздался почти одновременно, а сразу после – воздушный поток ударил сбоку и то, что осталось от новенькой «тойоты» пролетело мимо Данила. Не сделай заблаговременно Смерть шаг вперед, увлекая за собой юношу, груда металлолома снесла бы Горина с места и впечатала в стену здания.
Следующий звук – унылый и монотонный бесконечно долгий гудок авто. Водителя «тайоты» прижало грудью к рулю. Лицо подростка было окровавлено, а сам он – без сознания, как и еще трое пассажиров.
— Все мертвы, — констатировала Смерть. — Отец предупреждал его.
Второй участнице аварии повезло больше – от удара ее унесло дальше по дороге, несколько раз перевернуло, но финальную точку в этом полете оставил столб. Задняя дверца отсутствовала. Сквозь дыру в боку было видно пристегнутую ремнем, но бессознательную молодую женщину. За рулем сидел мужчина в возрасте. Кровь из разбитой головы заливала седые виски. Отныне их пути расходились: женщину в больницу, мужчину на кладбище, а по синей «хонде» плакала свалка.
Теперь можно было переходить дорогу. Смерть снова шагнула вперед, потянув Данила за собой.
— Он тоже мертв, но его дочь останется жить. «Скорую» уже вызвали, можешь не переживать. Прибудет через пару минут, — она вновь щебетала, как будто бы совершенно ничего не произошло. Ни этой страшной аварии, ни пятерых мертвых тел на две металлических гробницы, ни дюжины разом пошатнувшихся судеб. — Терпеть не могу этот звук… — Смерть обернулась на мгновение, приподняв руку и сделав легкое движение пальцами, словно хотела с кем-то попрощаться. Во внутренностях «тойоты» что-то глухо лопнуло, повалил дым… заунывный жуткий сигнал авто заглох навеки. — На чем мы остановились?..

+1

12

Реальность разбилась на мгновения, подобно слайдам, сменявших друг друга перед глазами Данила. И беспомощное понимание неизбежного, сжавшее сердце холодным спазмом за миг до того, как мимо,  совсем рядом пронеслась  белая машина. Всё случилось так быстро, что он даже шагу ступить не успел, и когда заныл протяжно гудок,  судорожно дернулся, оборачиваясь в сторону звука.
Первым его желанием было броситься на помощь - но к кому...
"Жить"
Одного этого слова хватило, чтобы Горин поверил этой сумасшедшей.  Как и поверил в то, что не безумие говорило в этой девушке. Горин понимал и сердцем и разумом, что произошедшее может быть и случайность, но знание о чужой жизни и смерти - точно признак того, что душой светловолосой и хрупкой  Марры владеет Сатана. Ибо кому еще прорицать на показ, являя собой пример насмешливого хладнокровия перед тем, кто истово и искренне служит Господу и словом своим, и каждым днем простой, праведной жизни.
- Ей надо помочь, - он с укором взглянул на Мару, - не знаю... из машины вытащить,  помолиться...
Слова звучали смешно. А ведь как хорошо и просто было верить в силу молитвы и благоволение Бога к тем, кто взывает к нему.
Данил бросился к синей машине, забыв в один миг о всех рассуждениях странной попутчицы...
При виде месива  из крови и волос на темени мертвеца, ему стало плохо. К горлу подступил ком, а во рту сделалось мерзко и кисло.
- Ну же, - он обернулся к Маре, - помогай!
Пальцы нашарили телефон в кармане пиджака... и вспомнилось  "Скорую" уже вызвали". Кто?
Он резко глянул на другую сторону дороги - там, смутно различимые в тумане, стояли люди - значит, не они одни видели произошедшее.
Господь, вне всякого сомнения испытывал его.  Все братья или сёстры сталкивались с испытаниями - гневом родителей, неприязнью друзей  и сложностями на работе, агрессией со стороны местной братвы и соседей. И Горин едва ли мог сравнить с чужими проблемами свои споры с теми, кому предлагал узнать больше о Библейских истинах и даже отказы людей говорить с ним.  И вот это...
[AVA]http://s9.uploads.ru/ROqxj.jpg[/AVA]

[nic]Данил Горин[/nic]

+1

13

— Помочь ей?
Разумеется, Данил не мог знать обо всем том, что произошло на перекрестке. Он не мог знать, что Смерть была с каждым и с каждой. Он не знал, что она обнимала единственную выжившую в момент столкновения. Не знал, что она забирала пять душ – все по отдельности. Ведь каждому по отдельности нужно уделить время, рассказать о том, что произошло, выслушать эмоциональную реакцию, кратко ввести в курс загробных дел… и так далее, и тому подобное, и люди умирают везде, по всей планете – мужчины и женщины, старики и дети, с белой кожей и с черной кожей… и не только люди. И все это одновременно. И Смерть – одна на всех.
— Из машины вытащить и помолиться? — Смерть подняла брови, выражая недоумение. Нет, многое она слышала. Всякое она слышала. И про молитвы там тоже было. Горин не был столь уникален в этом отношении. — Ты правда думаешь, что мне есть дело до того, молится кто-то или нет? Потому что именно я решаю, кого мне забирать, а кого нет.
Смерть остановилась у края дороги, недалеко от Данила и, подняв праву руку к лицу, подушечкой указательного пальца мягко постукивала себя по выемке на верхней губе. Это ощущение она находила внезапно приятным. Даже успокаивающим – хотя кто может быть спокойнее, чем Смерть? Она с неким любопытством смотрела за тем, как мечется юноша: то за телефон схватится, то обернется, то вновь пытается помочь, но страшная рана на голове покойника не дает спокойно помогать.
— Даже не думай, — она оказалась совсем близко совершенно внезапно. Миг – и вот уже стоит рядом, а холодные пальцы не по-девичьи крепко сжимают запястье Данила, не давая ему коснуться пострадавшей женщины. — Хочешь, чтобы она жила долго и счастливо? Оставь ее в покое, Горин! Ты кем себя возомнил – спасателем? Не припомню что-то, чтобы ты посещал курсы, на которых бы тебя учили правильно извлекать тела из машины, — ее голос стал строгим, одергивающим. Не терпящим никаких возражений, не терпящим пререканий. — Оставишь ее в покое – и с ней все будет прекрасно. Ослушаешься меня – она останется в коляске. Навсегда, — и Смерть разжала пальцы, позволяя смертному делать свой выбор.
Вернее, делая вид, что она позволяет делать ему выбор, потому что реши Данил действительно оставить женщину инвалидкой во имя собственного благородства – Смерть временно остановила бы его сердце прежде, чем он коснулся бы несчастной.

+1

14

Рвались строки библейских стихов, путались мысли, всё вокруг было зыбким и нереальным.  Мара оказалась столь же близко, как близка была сейчас чужая смерть.
Горин упрямо сжал губы, слушая её.
И понимал, что для такого момента было дано наставление: 
"А ты, сын человеческий, не бойся их и не бойся речей их, если они волчцами и тернами будут для тебя, и ты будешь жить у скорпионов; не бойся речей их и не страшись лица их, ибо они мятежный дом"*

- Не тебе решать! – он и не понял, что голос сорвался на крик, не мог осмыслить, сколько  гнева и злости выплеснулось в этой короткой фразе.

Всё его существо, человечность, любовь к ближнему и долг перед Богом, перед той правдой, которой он жил требовали что-то делать. 
«На тебя уповаю, Господи…»
«Я лишь орудие в руках твоих…»
Не складывались слова молитвы,  но в этот момент Данил верил, что Бог его не оставит, что даст понимание, что делать, чтобы спасти девушку, ведь столько раз читал он о чудесных наставлениях свыше в сложные и опасные моменты жизни. Жизни других.
- Сумасшедшая, -  слово слетело с губ на выдохе после крика, а Горин рванул в сторону, чтобы обогнуть столб и искорёженный капот хонды, хрустнуло под стопой стеклянное крошево, словно сухие старые кости. А в миг, когда рука его скользнула в окно и почти коснулась плеча девушки, он…

...обмер на мгновение и тьма ночная с равнодушного неба затопила его глаза.
____________
*Иез 2, 5.

[AVA]http://s9.uploads.ru/ROqxj.jpg[/AVA]

[nic]Данил Горин[/nic]

Отредактировано Reineke (2018-01-09 17:06:02)

+1

15

И все-таки странные существа – люди!.. Изобрели ложь, но потеряли способность верить правде. Разве стоила ложь такой страшной цены?.. Смерть покачала головой – без осуждения, но и без понимания. Реши она понять людей сразу, до конца, одномоментно, ее работа стала бы невыносимо скучной до самого окончания вечности, которой она положит в свой срок конец, а развлечением служили бы лишь идиоты, которые расставались с жизнью самым забавным образом.
Сердце Данила расслабилось, готовясь к новому сокращению – но так и не сократилось, вынужденное отсалютовать свою остановочку. Бездыханный юноша упал возле автомобиля; Смерть искоса глянула на наблюдателей, просвечивающих сквозь туман на противоположной стороне перекрестка. Едва было оживившиеся от еще одного происшествия на месте аварии, они вдруг совершенно потеряли к этому интерес. Горина больше для них не существовало, как и его светловолосой спутницы. Никогда не существовало.
Смерть на мгновение приковала взгляд к юноше, а потом плавно подняла его вверх, вытягивая душу из тела. Время снаружи – остановилось. Время внутри невероятно ускорило свой ход, готовое в одном мгновении уместить целую маленькую вечность для разговоров.
— То есть из собственного тщеславия ты был готов испортить человеку жизнь, — спокойно произнесла Смерть, возвращаясь к теме разговора, который они вели до того, как Данил умер. — У нее сломан позвоночник. Попытаешься ее вытащить – повредишь спинной мозг и оставишь ее в инвалидном кресле. Все еще хочешь попытаться вытащить ее? Или, может, поговорим о том, что ты умер, потому что ослушался Смерть? — она кивнула подбородком на тело.
Посмотрела на душу Горина, глубоко вдохнула и покачала головой, закатив глаза.
Смертные
— Привыкай к своему новому состоянию, — Смерть поджала ноги, усаживаясь по-турецки – в воздухе, на опустившись ни на сантиметр ниже. — Я подожду, пока ты освоишься. У меня впереди целая вечность.

+2

16

«Я умер».
Вот так внезапно, в прошедшем времени осознавать  подобное без какого-либо предощущения,  было…
Горин послушно взглянул на своё тело, лежащее на спине подле изувеченной машины,  среди стеклянного крошева, кристаллики которого тускло поблескивали в свете злополучного фонаря. Подобрать определение к состоянию осознания случившегося он не мог.
Странно – не то слово. Состояние не было странным, напротив, оно воспринималось, как очень естественное. Наверное, не менее естественное, чем для нарожденного дитя пребывание в материнской утробе.
Данил не раз задумывался о смерти, особенно после гибели Алёны, думал о бесконечном ожидании Страшного суда, думал о воскрешении, о том, что они, верные заповедям Отца небесного,  все встретятся и воссоединяться – счастливые, здоровые, со светлыми взглядами и чистой радостью на улыбающихся лицах.
- Я…не знал, хотел, как лучше, - сказал он, рассматривая собственные руки.
Наверное стоило бы извиниться, но перед кем?  Девушка в машине была без сознания, а извиняться перед Марой…
- И это… всё?! – он поднял взгляд на Смерть, - вот так всегда?
Данил  сопроводил слово «так»  широким жестом руки,  обводящим пространство, словно обозначил тем самым всё произошедшее.
- Со всеми?

Отчего-то хотелось верить в собственную исключительность,  хотелось к маме и еще больше  хотелось оказаться подальше от светловолосой собеседницы.
В аду, в раю, в чистилище – это сейчас было совершенно неважно.

[AVA]http://s9.uploads.ru/ROqxj.jpg[/AVA]

[nic]Данил Горин[/nic]

Отредактировано Reineke (2018-01-14 20:11:19)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Игры разума » Когда незнание - благо