Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Чужие вселенные » Ярость Бессмертных


Ярость Бессмертных

Сообщений 1 страница 30 из 66

1

Вселенная романа Генри Каттнера «Ярость», через год после второго исчезновения Сэма Рида (Харкера)

0

2

Кедру спасла биохимия. Как ни отличались Бессмертные от смертных, большая часть и тех и других проводили свою жизнь в праздности - те, кто находил себе полезные занятия, были исключением, а не правилом. Поэтому в Башне Делавер правили не Рендольфы, не Вуды, не Дэвидсоны и не Маусоны, и поэтому же в ее родной Башне Невада верховодил не ее клан, Уолтены, самый многочисленный и самый богатый, а триумвират Гая, Гретты и Гвендолин Мэтьюс, которые, как и Харперы, были не склонны ни к искусству, ни к философии, ни к науке.

Кедра увлекалась - иначе не назовешь - органической биохимией. В Башне в ее распоряжении было все, что могут дать деньги и влияние: лучшие лаборатории, лучшие помощники, лучшие учителя. И время - время, лишенное старения. Она не была ни гением, не бездарем - но двести лет жизни дают опыт, несравнимый с опытом смертных. Через пятьдесят лет она начала догонять лучших - не своих учителей, те к тому времени умерли, но тех, кого учили их ученики. Теперь она могла бы и учить - если бы захотела. Но она не хотела, это было лишь увлечение - любопытное раньше, чрезвычайно полезное, может даже, бесценное сейчас - если бы кто-нибудь осознавал, как много она знает о том, что можно добыть на Поверхности - но для нее это было увлечение, которое она забросила лет семь назад, и вспомнила о нем неделю назад, обнаружив в форте Дуглас маленькую, в две комнаты, лабораторию, где возился по вечерам сероглазый доктор Кент, изучая клочья гадючьего лишайника - вездесущего местного мха, выделявшего время от времени нервно-паралитический яд, от которого не спасали никакие земные средства.

Кедру он испугался до заикания, и она ушла, а вернулась как Кора Гаррисон из Башни Монтана - такая же высокая, хрупкая и синеглазая, но с переменившейся линией скул, Млечным путем веснушек, мальчишеской стрижкой вместо буйной гривы вьющихся крупными кольцами волос и быстрыми робкими взглядами из-под длинных черных ресниц. В Башнях снимок глазного дна Коры опознали бы мгновенно - но ее документы не внушили бы ни малейших подозрений. В форте Дуглас все было наоборот: как бы безупречна ни была ее идентикарта, пользы от нее не было никакой - в столовой с Коры брали по высшему тарифу, спать ей приходилось в общей спальне на двадцать коек, а дезинфицироваться - только раз в двое суток. Выдержала это Кедра ровно полтора дня, пока не перебралась к Кенту, в его комнатку при больнице. И на третью ночь легла спать в его узкую кровать, готовясь признаться в обмане, как только он вернется с ночной смены, когда утренний выпуск новостей резко переменил ее планы.

«Пришел конец диктатуре Бессмертных!» - торжествовал диктор с изрезанным морщинами лицом. «Полная национализация транспортных средств и наличных запасов кориума!» - радовалась другая. И, вишенкой на торте, промелькнувшее лишь раз, но полоснувшее по нервам «углубленное изучение психофизиологии Бессмертных на уцелевших экземплярах».

Кедра выключила все, что могла, закрыла ставни, закрыла глаза. Ее била дрожь, в горле пересохло, а под опущенными веками плясали лица. Лица, знакомые ей больше чем ее собственное - Мелька, ее мать. Розен, ее брат. Сари, ее внучка… Обе бабки, дед, двоюродные братья - даже глубоко ненавистная кузина Фиона. Захария… Это было больнее всего.

- Дик, у меня мигрень, - сказала она Кенту, и он сразу коснулся ладонью ее лба - привычно прохладного. Здесь нельзя было болеть, он сразу отправил бы ее на обследование, врач запросил бы медицинскую карту… - Раз в месяц, ну. Ну. Ты понимаешь…

Кожа Коры была кожей Кедры, она послушно порозовела. Кент смутился.

- А я как раз хотел попросить тебя посчитать… - пробормотал он.

Кора знала статистику и нужные программы - за четыре дня Кент продвинулся дальше, чем за предыдущие полгода. Не так далеко как Кедра, конечно.

- Я посчитаю, - пообещала она. - Вечером, ладно? И вычислитель тогда будет не занят. Дик, я посплю, ладно?

Вечером она сидела в лаборатории, механически перетасовывая новые данные - переводя из одного формата в другой, подстраивая коэффициенты, и слушая в это же время новости. Переворот был объявлен успешным, но Кедра ждала. Не могла она быть единственной, не могла!

Обещали показательные казни, объявляли о захваченных ресурсах - и наконец она услышала свое собственное имя. «Разыскивается». Изображения, в статике и в движении, голос - голос изменить трудно, она и не меняла, только говорила робко и на октаву выше. Вознаграждение. «Вальтер Делавейн» - Делавейны, из Башни Коннектикут! Вальтера она не знала, но знала его близнеца Виктора. Хоть кто-то! «Сари Уолтон»! Слезы текли по ее щекам, кровь - из прокушенной губы. «Захария Харкер».

Звучали и другие имена - единицы из сотен. Кедра не слушала, у нее шумело в ушах. Захария, Захария. Он должен был уцелеть, у него был план, он поможет… ей или Сари?

Хотелось вскочить, выбежать из комнаты, броситься к аварийному выходу А-32. Кедра продолжала считать. Захария будет искать. Она должна ждать.

+1

3

Захарию спасла ответственность за безответственное человечество, пусть даже его психоаналитик, усмотрел бы за подобным заявлением комплекс Бога. 
За минувший год бунты перестали быть чем-то незаурядным – люди выстраивали новое общество и не просто научились выражать своё недовольство текущим состоянием дел - привыкли. И не их вина, что делали они это самым примитивным образом, сплотившись вокруг самых упрямых, но энергичных лидеров, с пеной у рта доказывающих, что вот, если перекроить организацию согласно их представлениям, всё станет хорошо и правильно.

Он знал, что не станет. И был готов предложить человечеству, так и не смирившемуся с унылой перспективой бесконечной работы новую систему государственности, иллюзию демократии, игрушку в волеизъявление.  Ждал только, когда созреет очередной нарыв, чтобы вскрыть его предложением, отказаться от которого у людей не хватило бы ума.

Проглядел, вернее, недооценил еще пару очагов недовольства, а когда их лидеры объединились, события стали развиваться так стремительно, что, выбирая между дипломатией во имя покоя и спасением собственной жизни, Захария предпочёл отложить дипломатию до более подходящих времён.

На нём лежала ответственность не только за стремительно деградировавшее на свежем венерианском воздухе человечество, но и за семью, а так же за тех, кто был ему дорог.

Еще недавно и за тех, кто работал на Харкеров и на него лично, но вероятность предательства Захария просчитал давно и, приняв как данность неутешительный прогноз, позаботился о разработке плана эвакуации. Для Харкеров, тех из них, кто смог в кратчайшие сроки добраться в определённые точки фортов. Для членов совета, для тех из бессмертных, кто предпочёл бесконечному гедонизму и культурному развитию, научную работу.  Он знал так же, что некоторые семьи предусмотрели свои сценарии бегства из фортов, не полагаясь на единый план.  Что ж… каждый сделал свой выбор.

Захария не изменился в лице, когда в новостях крупным планом  показали окровавленное лицо Дэвида Маусона, которого куда-то волокли несколько человек в военной форме.
«углубленное изучение психофизиологии Бессмертных на уцелевших экземплярах» - проквакал диктор, захлебываясь восторгом от самой идеи.
Сэм Рид заразил колонистов жаждой бессмертия.
И те, кто пошёл за ним, обманутые и, казалось, смирившиеся, ухватились за идею искусственного обретения той мутации, которая  однажды, на заре венерианской эпохи человеческой истории сделала элитой группу людей.

Захария не изменился в лице, когда в небольшой, душный кабинет, где он находился, вошёл офицер и доложил, что вертолёт ожидает на взлетной площадке.
Полковник Райли не первый раз, сам того не зная, одалживал Захарии Харкеру свою личность,  но в последний, если бессмертный не вернётся в форт Дунмен в течение 8 часов, чтобы вколоть ему дозу антибиотиков и озаботиться препровождением Райли в лазарет.
Те, кто обнаружат его тело, после будут обречены так же… и совсем скоро форту Дунмен станет не до новостей про национализацию корриума – все силы будут брошены на борьбу с эпидемией, а если (точнее, когда) на помощь умирающим в Дунмене прибудут специалисты из других фортов, заболевание примет характер пандемии.  Это должно отвлечь разошедшихся колонистов от охоты за бессмертными.
Пока разработают вакцину, пока снимут карантин с Дунмена и других фортов, куда просочится вирус – пройдёт не одна неделя.
А ему и нужно-то несколько дней. А за пару недель можно мир поставить с головы на ноги или найти Кедру Уолтон, где бы она сейчас ни была.

Других…
Захария  спокойно принял корректировку «если удастся» и мысленно воспроизвёл последний их с Кедрой разговор, нимало не интересуясь действиями пилота.
Как бы сильно он не спешил, наделать глупостей и сразу развернуть вертолёт к форту Дуглас, Захария себе не позволил.
Потерял час, но зато после планового визита приказ взять курс на форт Дуглас не вызвал у пилота ни тени удивления.
Как и он, Кедра должна теперь скрываться под новой личностью. Находясь либо в центре внимания настолько, что никому и в голову не придёт подозревать за известной персоной принадлежность к бессмертным, либо раствориться среди работяг или персонала, обслуживающего нужды форта.

Искать Кедру Уолтон  в ангарах, на кухнях или в прачечных форта Захарии даже в голову не пришло. Специфика интересов Кедры позволяла ей вписаться в более интеллектуальную среду. Значит нужно искать её среди научного персонала. Запросить списки и надеяться, что  Кедра зашифровала своё имя анаграммой. Захария разгадал бы его мгновенно, но сам он никогда не забавлялся подобным и Кедра, та Кедра, какую он помнил и любил, не была склонна к играм в шарады.  Оставалось методом исключения мысленно отсекать те части форта, где было бы бессмысленно её искать.

И уже на взлётной площадке, его осенила гениальная в своей простоте мысль – столовая. Вот место, куда минимум дважды в день, приходят все жители форта. И Кедра, если только не прячется в кладовке с консервами или на овощном складе, непременно придёт туда. Предыдущие рассуждения позволяли предположить, что искать среди жителей форта Даглас самую дорогую женщину на свете стоит в те часы, когда обедал медперсонал и сотрудники исследовательских лабораторий. Тогда же, когда был перерыв у техников и пилотов. И, следуя единому для всех распорядку дня, попытаться идентифицировать среди стоящих у раздачи или расходящихся к столикам Кедру Уолтон можно будет уже через час.
Захария не исключал, что Кедра может и пропустить обед, но сомневался, что она будет изыскивать предлог, чтобы кто-то привлекал внимание, забирая для неё еду. Если не выйдет сразу, нужно остаться в форте Дуглас до следующего утра.  А для этого нужен предлог…
Причина визита была им придумана и не являлась чем-то незаурядным. Нам нужны люди.
А кому они не нужны – строители,  лесорубы, биологи, техники. Комендант форта будет не в восторге, но в лоб, прямо на взлётной полосе не откажет. Хорошо, если начнет торговаться, выясняя, чем Дунмен может поделиться с соседом.  Обронить, словно проговорившись, что в Дунмене еще со времен эвакуации из башен храниться стратегический запас корриума… и комендант из кожи вон вылезет, чтобы выторговать хотя бы полфунта. И времени не пожалеет, и специалистов предоставит. Дай волю – сам полетит, как наркоман за вожделенным эрзацем счастья. Но  этот сценарий следовало оставить на вечер.

Отредактировано Zachariah Harker (2018-07-13 18:49:50)

+1

4

К обеду они с доктором Кентом безнадежно опаздывали, и им пришлось бежать сломя голову, лавируя среди свежевыкопанных траншей - прямо в центре форта обнаружили очередной подземник, и теперь служба зачистки выпалывала корни - анализ ДНК показал новую мутацию, многократно усилившую его способность к вегетативному размножению.

- Я подал запрос, - пропыхтел доктор Кент, когда, успешно отметившись у входа в столовую, они заняли место в конце змеившейся к прилавку очереди. - В форт Мессер. На перевод.

Синие глаза Кедры расширились. И почти сразу милое личико Коры осветилось обычным для нее детским оживлением - к которому какое-то мгновенье спустя добавилась радость.

- Мой, Дик?.. Ой, то есть доктор Кент? Мой - сюда?

Доктор Кент улыбнулся с ничуть не меньшей радостью - только у него она была искренней.

- Вы лучшая лаборантка, какую я когда-либо видел, мисс Гаррисон, - сказал он с притворной строгостью. - Вы знаете, как у нас обстоит дело с людьми - я возьму вас к себе, степень вам засчитают по итогам.

Кедра застенчиво улыбнулась, лихорадочно прикидывая, сколько у нее осталось времени. На обед хватит, а потом? Ответ мог прийти в любую минуту. Как у него только вышло? Форт Дуглас трясся над ресурсами как мать над младенцем!

- Шесть и пять сотых, - буркнул кассир, когда Кора привычно покачала головой в ответ на обычный вопрос - о категории. - Внешний тариф, мисс.

- Я заплачу, - вмешался доктор Кент, - мисс Гаррисон перебирается к нам.

- Спасибо, доктор, - Кедра взглянула на гигантский экран на противоположной стене, куда транслировали общий канал. Ни намека на помехи!

Она взяла поднос и, оглядывая переполненный зал в поисках соседних мест для них с Диком, встретила взгляд бесконечно знакомых серо-голубых глаз - сталь и небо. Военный. Полковник. И все места рядом с ним были заняты!

- Вон! - воскликнула Кора, указывая через плечо Захарии и обращаясь к доктору Кенту. - Там!

Она кинулась вперед, и ремень ее сумочки, отлетевшей в сторону при чересчур резком движении, захлестнулся, догоняя ее, за спинку чьего-то стула.

Двести лет в одном теле - и тело Кедры подчинялось ей не менее безошибочно, чем ее разум.

Кора Гаррисон потеряла равновесие, поднос в ее руках накренился, и стоявший на нем стакан с водой соскользнул.

- Сэр! - покаянно вскрикнула Кора - за миг до того, как вода, выплеснувшись из стакана, оросила брюки полковника с глазами Захарии Харкера. На ее бледных щеках полыхнул яркий румянец, совершенной формы рот приоткрылся, тонкие пальцы, сжимавшие края подноса, побелели, и только в фиалково-синих глазах на один краткий миг вспыхнула радость.

+1

5

Расчет был прост – сесть лицом к проходу за один из крайних столиков у парапета, отделявшего зону раздачи от обеденной зоны.  В этом проходе неизбежно оказывались все посетители, отходя с подносом от кассы. Оставалось только смотреть. И есть. Медленно. Захария заказал вдвое больше необходимого. Комендант предпочитал обедать у себя, пользуясь привилегиями своего положения. Люди вообще быстро обнаруживали преимущества должностей и редко могли устоять перед тем, чтобы не заставить себе служить тех, кто  «обязан был».
Кедру он узнал интуитивно по посадке головы, развороту плеч и черноволосой макушке – как узнают хорошо знакомого человека со спины и окликают, чтобы удостовериться в правильности предположения. Ему и окликать не пришлось. Молодая женщина, как все, вышла в проход и его ленивый, скучающий взгляд встретился с её ищущим. Фиалково-синие глаза Кедры Уолтон Захария узнал бы, даже если бы ему предложили выбирать из сотни снимков синих глаз других женщин.

Среди качеств, ценимых любовью зрелой, одним из важных является предсказуемость. Это юность захлебывается восторгом от собственной сумасбродности и фееречисеких выходок очередного объекта любви-страсти.  Через полтора столетия они, тоже предсказуемые, как сезонные изменения погоды, скорее развлекают скучающий разум на досуге, но при том и раздражают своей неуместностью. И если бы Сари Уолтон задала ему вопрос, почему она так и не стала для него важнее Кедры, он знал бы что ответить.
Сценарий, выбранный Кедрой был стар, как цивилизация.  Захария только улыбнулся краешками губ, когда стакан с сухим стуком упал на плитки пола, расплескивая остатки воды. Он мог бы удержать рукой край накренившегося подноса и раньше, но предотврати он этот маленький казус, разыграть сценарий до логической развязки перед жующее-чавкающей и обсуждающей свои проблемы публикой, им не удалось бы.
- В наше время помочить репутацию можно на пустом месте, - прокомментировал он, и осведомился, - вы в порядке, мисс, не ушиблись?
Голос звучал непрязненно – голос не Захарии Харкера, как если бы он иронизировал с Кедрой Уолтон, а полковника Райли, цедящего слова в адрес незнакомой особы, только что расписавшейся в неуклюжести темными пятнами воды на его брюках.
Захария скользнул не менее неприязненным взглядом по спутнику Кедры и уголок его рта дёрнулся.
- Ваше лицо кажется мне знакомым, - он говорил, глядя на мужчину, хотя фраза адресована была Кедра,  - башня Делавер, сорок вторая школа?
Лгал. Обладая прекрасной памятью на имена и лица, Харкер узнал бы его, будь оно так. Но именно в сорок второй школе учился Джон Райли до того, как избрать делом своей жизни службу в отделе безопасности башни Делавер.

Отредактировано Zachariah Harker (2018-07-15 15:57:08)

+1

6

Не будь она уверена в Захарии, Кедра проклинала бы сейчас выбранный ею для доктора Кента образ застенчивой и скромной девушки, который, пусть он помог ей войти к нему в доверие, теперь не позволял ей перехватить инициативу. Но с Захарией инициатива была не нужна: он делал все сам, и в сто раз эффективнее было оставить ему полную свободу действий.

Кедра всхлипнула бы от облегчения, если бы не помнила про запрос, и все одно она была счастлива. Захария пришел за ней, такой же уверенный как всегда - и, в обычной своей манере, не таился - он вынуждал мир расступиться перед ним, и Кедра готова была скользить в его кильватере, пока не придет время поменяться местами.

- Н-нет, - пробормотал меж тем доктор Кент, - я из Башни Монтана… Ну, то есть сейчас уже отсюда. Уже десять лет.

Кедра, которая выбирала Коре происхождение, исходя и из этого фактора тоже, смущенно улыбнулась.

- У меня кузен был в Делавере, - робко сказала она. Пребывание Коры Гаррисон в форте Дуглас подходило к концу, и ей больше не нужно было придерживаться правды. - Его звали Кала Экзит, только он умер.

Если обрывки древних языках знали и некоторые смертные, то древние религии были известны только Бессмертным. Когда-то они обдумывали, не подойдет ли индуизм как альтернатива культу Логиста - и Захария должен был узнать.

+1

7

Как это назвали бы программисты?
Двухфакторная аутентификация?
Мозаика импровизации, чтобы подтвердить друг для друга неслучайность встречи. Будт на месте Кедры Сари, Захария мысленно бы констатировал: «умница», а для Кедры это было чем-то само собой разумеющимся.
Захария так и не смог избавиться от склонности сравнивать этих двух женщин. И хотя ни разу не высказывал вслух ничего, что Сари могла бы принять, как сопоставление, той хватало если не ума, то интуиции понимать, что она, увы, только замена той, что была на два поколения бессмертных старше, той, кто однажды сочла, что её слишком тесно, слишком душно рядом с ним и поставила точку в очередной главе их отношений.

Для спутника Кедры, для соседей по столу полковника Райли, весь этот разговор был обычным способом нивелировать неприятную ситуацию.  Харкер кивнул, принимая предупреждение, что время у Кедры крайне ограничено к сведению и, как ни в чём ни бывало, обронил следующий вопрос:
- Вы биологи, мисс…? 
Военному простительно было не вдаваться в нюансы должностей и профессий штатских.
А еще он знал психологический эффект присутствия посторонних людей во время трапезы,  когда люди эти стоят, а не делят с тобой стол. Вот и сидящий напротив Захарии пилот залпом допил свой сок и, забирая поднос, поднялся. Приятель его, сидевший рядом, густо покраснел и, похоже, тоже расхотел есть.
Захария не спешил выстраивать вектор беседы к тому, чтобы Кедра оказалась вынуждена составить ему компанию, а её спутник – искать себе  другое место.
Любые человеческие ресурсы, сколь бы скудными они ни были, стоило сначала оценить, прежде чем выбрасывать.

Вероятно, этот тихоня ради Кедры, какое бы имя она теперь ни носила,  в лепёшку расшибётся. Осталось понять его возможности.

Отредактировано Zachariah Harker (2018-07-14 23:35:57)

+1

8

Бессмертие - скучное занятие, на всю жизнь не хватает, и всякий Бессмертный рано или поздно начинал развлекаться с обычными людьми. Кто-то интуитивно с самого начала знал больше о человеческих отношениях, кто-то меньше - но к играм с людьми приходили все, потому что играть с превосходящими игроками означало неминуемый проигрыш. Кроме, быть может, Захарии - сколько Кедра его знала, он все умел в совершенстве. Она - нет, и пожала свой урожай ошибок и промахов, и так и не научилась повиноваться разуму перед чувством. Вряд ли она не добилась бы тех же целей, выбрав не тридцатилетнего доктора Кента, а доктора Сэвиджа, начальника больницы, или полковника Фармера, коменданта форта Дуглас, занявшего свою должность незадолго до второй смерти Рида. Ни тот ни другой не узнали бы ее, столь совершенна была ее маскировка, ресурсов в их распоряжении было куда больше… но Кедре понравился Дик.

- Мисс Гаррисон - лаборант, - ответил Дик за них обоих. Ему явно было неуютно с полковником Райли, но он держался. - А я врач. Заведующий лабораторией.

Кедра без труда понимала и его ответ, и всю гамму стоявших за ним смешанных чувств. На Поверхности биохимики требовались меньше чем биологи и гораздо меньше чем врачи - важнее было выжить сегодня, чем пережить завтра. Доктор Кент изучал гадючий лишайник в промежутках между анализами крови, кала и мочи - потому что кого беспокоит гадючий лишайник? Все знают, что подходить к нему не стоит, а трогать нельзя, и что с того, что он почти никогда не опасен, а когда он опасен - никто не знает? Не подходить, не трогать. И биохимик доктор Кент занимается оттого ерундой, и остается ему оттого лишь только наблюдать за дорогим его сердцу лишайником, замеряя десятки параметров, которыми он не может управлять, и он, пусть и уверен, что его исследование - самое важное, все-таки осознает свою ничтожность рядом с полковником и пыжится изо всех сил - и понятия не имеет, как это неважно для Бессмертного.

- Доктор Кент изучает гадючий лишайник, - с гордостью сказала Кора, вступаясь за чересчур скромного начальника. - И он на пороге великого открытия!

Доктор Кент крепче вцепился в поднос и снова огляделся, выискивая свободные места, когда Кедра решительно поставила свой поднос напротив Захарии. Пусть вся ее мимика, тон и выбор слов возносили хвалу ее спутнику, Бессмертный не мог не уловить едва заметную фальшь в последней фразе: то, что искал доктор Кент, он уже не найдет. Нехорошо, конечно, подтасовывать научные данные, но людям эти знания совсем ни к чему, а Кедре Уолтон они еще весьма пригодятся. Если, разумеется, они выберутся отсюда и снова займут подобающее им место на вершине пищевой пирамиды - но Кедра верила в Захарию, у него всегда все было просчитано на много шагов вперед.

Отредактировано Kedre Walton (2018-07-15 17:57:23)

+1

9

И снова – не улыбка – едва заметное подрагивание мышц у уголков рта. Похоже, на этот раз его  Кедра, его не утратившая способность искренне увлекаться чем-либо и кем-либо Кедра что-то нашла в гадючем лишайнике. Ну не в невразумительном же докторе Кенте. Насколько помнил Захария, Кедру Уолтон привлекали люди с ярко выраженной харизмой, нетривиальными взглядами на жизнь,  опасные в своей непредсказуемости, балансирующей на грани определения психического здоровья. Но кто из них мог соперничать с тайнами гадючего лишайника.
Лет сто назад он бы посмеялся, но теперь понимал, что в личной системе ценностей каждого человека или бессмертного всё настолько сложно, что на сегодняшний момент для Кедры Уолтон даже он, Захария Харкер может быть не так важен, как это венерианское растение, адаптировавшееся к изменениям в атмосфере лучше сотен других видов, чей золотой век на этой планете закончился с колонизацией людьми венерианской поверхности.
- Самое ближайшее открытие, которое ждёт вас, доктор, - Захария не удержался от снисходительной улыбки, - это открытие баночки с желе. Ваш повар склонен к экспериментам со вкусовыми эссенциями.
На его подносе стояла початая баночка с нежно-зеленым желе, точно таким же, как выбрал для себя Кент и Захария, попробовав этот нехитрый десерт, пришёл к выводу, что вкусовую добавку на кухне составляли, слив вместе остатки из имеющихся в наличии  фруктовых эссенций.
- Мисс Гаррисон, позволите вашу салфетку?
В ней не было необходимости. Пятна от воды высохнут или почти высохнут сами, к тому времени, когда они с Кедрой покинут столовую.
- Я слышал, в форт Дуглас была перевезена лаборатория медицинского центра Монтаны. Одна из лучших на сегодняшний день. А вот техническое оснащение форта, насколько я успел заметить, оставляет желать лучшего…

Техника повсеместно выходила из строя, не выдерживая нещадной эксплуатации. Среди прорех в планах Сэма Рида было легкомысленное отношение к тяжелой промышленности и попустительское – к культуре. Последнее даст о себе знать уже в следующем поколении колонистов.
- Но если новую исследовательскую программу будут реализовывать именно на базе вашей лаборатории, комендант Фармер сможет заявить о приоритетности оснащения форта и другой техникой, помимо мед. Оборудования. Вы же смотрите новости, доктор Кент?

Харкер перевел взгляд на Кедру. Знает ли она? Знает ли она больше, чем он?

+1

10

Второе место напротив Захарии освободилось, и доктор Кент с нескрываемым облегчением поставил на стол свой поднос и сел - за миг до своей лаборантки, каждое движение которой до этого прямо-таки кричало о неуверенности, хотя на деле выбор сделала она.

- Я… занимаюсь другими проблемами, - смущенно сказал доктор Кент, и Кедра метнула на него быстрый взгляд, в котором - слишком недолго, чтобы заметил сметный - мелькнула признательность. Он сказал правду, конечно - он никогда не имел дело с генетикой - но кроме того, он высказался вчера очень резко об экспериментах на людях, и она была тронута. Она сумела бы - и Захария сумел бы - переменить его точку за полчаса, но она была тронута.

- Я говорила с доктором Сарразен, - сказала она, мило розовея, и обращаясь к доктору Кенту, хотя ее слова предназначались скорее для Захарии, - она думает над евгенической программой. Правда, мне кажется, что это худший вариант с научной точки зрения…

Доктор Сарразен не могла не услышать «женский взгляд», даже от лаборантки. Бессмертных мужчин это спасет, тех, что уцелели - какая женщина не пожелает бессмертия не для своих детей, так для внуков? А женщины…

- Это совершенно бесполезно с научной точки зрения, - оживился доктор Кент. - Сарразен узко мыслит, она не… Гм, можно анализировать эмбрионы…

Кедра изобразила на лице шок, затем поспешно опустила глаза, как человек, не желающий выдать свои мысли, но доктор Кент, конечно, уже все понял:

- Не человеческие, разумеется. Это будет даже гуманно - не правда ли, сэр?

Он сдвинулся чуть на своем стуле, поигрывая вилкой - не интересуясь ответом и думая уже о другом. Один маленький толчок - и он забудет об обеде и бросится к Сэвиджу - объяснять преимущества эмбрионов перед взрослыми особями, не чувствуя, что движет им нелюбовь к доктору Сарразен и жажда признания, и не осознавая, что тем самым спасает тех самых Бессмертных, которым сам только что отказал в праве называться людьми.

+1

11

Мимика Захарии Харкера была богаче, нежели у полковника, чьё имя и облик он иногда, в случаях крайней необходимости, заимствовал.  И сейчас, когда сам Захария приподнял бы брови и криво усмехнулся, лицо полковника осталось  спокойно-сосредоточенным, даже  жесткая скобка неулыбчивого рта не дрогнула.

Райли попал в поле зрения Харкера во время школьной олимпиады, когда Харкер вручал победителям традиционные кубки и грамоты. Юноше было тогда почти шестнадцать и бессмертный мгновенно уловил их внешнее сходство - в форме лба, линии бровей и пропорциях лица, неочевидное для всех, кто видел их вместе первый и последний раз.  Наблюдая за Райли следующие пять лет, Захария, в конечном счете, отмел вариант обзавестись смертным двойником,  который мог бы  играть его роль на мероприятиях вроде награждений, открытия и закрытия соревнований или отвлекать внимание прессы, проводя время на публике тогда как Захария занимался бы куда более важными делами.

Для идеального сходства Райли потребовалась бы пластическая операция – скорректировать форму ушей, носа и носогубной складки, но Харкер ограничился лишь тем, что организовал парню несчастный случай и, пока тот был  без сознания, ринопластику.  После именно на эту черепно-мозговую травму Райли и списывал редкие проавлы в память, предпочитая, разумеется, ни с кем их не обсуждать.
В конце-концов Захарию какое-то время Райли даже занимал – в период юношеского максимализма, бескомпромиссной идейности, помноженной на упрямство и амбиции. А когда тому исполнилось двадцать пять, Харкер впервые примерил его жизнь и в очередной раз удостоверился в невнимательности смертных. Минимальные корректировки внешности не требовали услуг специалиста… а на форму ушей не обратила внимания даже миссис Райли, мать Дэвида.
  С возрастом, корректировок требовалось больше, но даже сегодня грим не занял у Захарии много времени.

- Гуманно? - равнодушно переспросил он и подарил собеседнику равнодушное согласие, - Пожалуй, да. Я не понимаю ничего в сути исследований, но вопрос воспроизводства ресурсов в любой сфере деятельности  является одним из первостепенных. Особенно если ресурсы весьма скудны, как корриум.
Едва ли полковника Райли интересовали вопросы генетики, а Захарии Харкеру не следовало высказывать то, что он думает по поводу самой идеи исследований. Эмбрионов исследователи будут ждать долго, открывая и исследуя особенности физиологии бессмертных, настолько долго, что если им с Кедрой не удастся быстро изменить политическую обстановку, взрастить среди ученых идею сверхценности объектов изучения они смогут.

- Через пару лет я обязательно наведу справки о том, как продвигаются эти… исследования, - пообещал он с видом человека, который намерен забыть о разговоре, едва встанет из-за стола.
Кедра была прекрасным манипулятором. В другой ситуации Харкер охотно бы понаблюдал в развитии её игру со смертными, но сегодня… сегодня их бессмертие было, как никогда условным.
- На территории форта, - теперь Захария смотрел на Кедру, - действует комендантский час? Я не хочу задерживаться здесь настолько, чтобы запрашивать специальное разрешение на вылет.

+1

12

Пользуясь тем, что внимание доктора Кента было приковано к макушке Захарии, Кедра чуть-чуть изогнула бровь. «Через два года? Дорогой господин полковник, завтра вас может не быть в живых!» Тот, чью маску носил Захария, был не похож на домоседа, а поверхность Венеры, пусть уже слегка усмиренная, продолжала оставаться смертельно опасной для человека.

Но посыл был верный: время. Накладываясь на уже зароненные Кедрой семена сомнения, два разных упоминания о времени, каким бы равнодушным ни было одно и незаметным - другое, сыграли свою роль: доктор Кент вскочил, допивая суп и засовывая баночку с желе в карман.

- Я должен идти. Мисс Гаррисон, прошу вас, последние образцы…

- Конечно! - встревоженно воскликнула Кора, тоже начиная подниматься.

- Нет-нет, не к спеху, но если я задержусь…

Не договорив, доктор Кент схватил тарелку со вторым и устремился к выходу - где его, разумеется, остановят, потому что выносить посуду из столовой было запрещено, и он будет доедать шницель на ходу, около кассы…

Кедра яростно воткнула вилку в свой собственный шницель. Гадостная стряпня - ей, привыкшей к личному повару! Но поесть было необходимо - кто знает, когда у низ снова будет такая возможность?

- Вам нужно вернуться к определенному часу, сэр?

Никто из сидевших вокруг не заподозрил бы мисс Гаррисон в нескромности, но, будь на месте Захарии Харкера полковник Райли, он сейчас невольно расправил бы плечи и самую малость подался бы вперед, даже не заметив, как скромная и неловкая лаборантка тихони-доктора вдруг оказалась прехорошенькой. Захария не мог не приписать эффект изменившейся позе, ставшему чуточку ниже голосу и расширившимся зрачкам, но означало ли это, что эффекта не было?

Тринадцать минут спустя, по часам, Кедра и Захария вышли из столовой, и в эту самую минуту взвыла сирена экстренного оповещения.

+1

13

Они не говорили прямо,  ограничиваясь довольно ясными намеками.  Но и двух минут хватило обоим, чтобы дать понять друг другу, что никаких планов, мешающих тотчас покинуть форт нет ни у одного. Они прекрасно разыграли манипуляцию, чтобы достаточно прочно заякорить в голове доктора Кента идею ставить опыты над эмбрионами бессмертных и, как следствие, сделать всё возможное, чтобы исследования действительно проводились на базе местных лабораторий, гордо именовавшихся исследовательским центром. Будь у бессмертных больше времени на манипуляции, они покинули бы форт в полной уверенности, что вскоре именно сюда и будут доставлены объекты исследований - их если не друзья, но партнёры, друзья друзей и прошлых компаньонов.
Они уже вышли из столовой, когда над головами завопила сирена. Захария задержал дыхание, приготовившись считать  число долгих сигналов, чтобы определить по ним уровень опасности чрезвычайной ситуации. Три - и форт бы бы заблокирован. Четыре - начало эвакуации.
Сигнал был один. Экстренное оповещение. В ушах еще стоял отзвук недавнего воя, когда из динамиков раздался сухой женских голос:
- Кора Гаррисон, идентификационный номер 00245-M-01767, срочно пройдите в приёмное отделения службы безопасности.  Повторяю...
Между вызовом и объявлением в розыск после неявки  должно пройти четверть часа, если, конечно, этот вызов не являлся чистой формальностью.
- Мой вертолёт находится на площадке - шепнул Захария,  рефлекторно закрывая  спутницу собой, когда мимо них прошла бригада уборщиков в комбинезонах неопределенного бурого цвета. Новая униформа обслуживающего персонала, доставленная из башен была яркой, но за годы носки красители, разработанные в подводном мире, выцвели и непредсказуемо поменяли цвет при контакте с агрессивной воздушной средой Венеры. 
- Я вызову пилота, когда мы будем там.
И Харкер и Кедра могли бы сами поднять вертолёт, но Захария не оценивал ситуацию, как критическую, чтобы оставлять  пилота здесь, что было бы неестественно и странно. Гораздо более странно, чем внезапный отлёт полковника Райли.
- Провёдёшь нас наиболее незаметно?
Он полагал, что Кедра достаточно времени провела в форте, чтобы ориентироваться здесь лучше него, знающего лишь типичную планировку фортов  и местоположение ключевых служб, которое уже лет десять, как не было идентичным для всех фортов, вопреки изначальному замыслу команды Рида.

+1

14

Кедра молча кивнула, зная, что Захарии не надо смотреть на нее, чтобы уловить ответ, и повела их наружу, с каждым шагом неуловимо меняясь - поднимая чуть выше голову, расправляя ссутуленные плечи, переходя со смущенно семенящей походки на уверенную, стремительно летящую поступь от бедра… Еще какое-то время  ее  могли опознать в лицо, но несколькими минутами позже, когда она дезактивировала и выплюнула в кулак подушечки, придавшие ее узкому лицу более детские очертания, даже доктор Кент признал бы ее только по одежде. Еще бы хоть пару минут в уборной - и она стала бы совсем другой женщиной, но по снимкам глазного дна ее бы опознали, а значит, на счету была каждая минута.

Свернув в узкий проход между двумя служебными строениями (посевной фонд, резервная электростанция), они перешли на бег, но к самой взлетной площадке подкрались, таясь в тени - хотя солнце миновало венерианский полдень добрых три месяца тому назад, света было предостаточно. И именно этот яростный его свет не позволил скрыться дежурившим в тени от соседнего здания пехотинцам. И Кедра отпрянула, ускользая в такую глубину тени, где уже не видела она, но и не видели ее.

- Ты видел?

Конечно, она спрашивала не о тех, чьи бластеры угадывались в полутьме. Видел ли Захария столько же людей - или это был усиленный наряд? И если второе, то кого они искали - Кору Гаррисон или полковника Рейли?

Пальцы Кедры нащупали в кармане тонкую пластмассовую пластинку, проверяя число граней - шесть. Сломать ее было бы делом мгновения, а при непрерывных местных ветрах хоть какой-то звездопалый ящер да уловил бы феромоны самки уже через несколько минут. Обыкновенно они под человечьи бластеры не лезли, но запах течки и страха… Отвлекающий маневр был бы обеспечен, но стоила ли игра свеч?

- У меня есть ракета, - уточнила Кедра.

Отредактировано Kedre Walton (2018-07-16 21:51:36)

+1

15

Захария двигаясь за Кедрой, следил краем глаза за открытыми пространствами и людьми, что попадали в поле зрения. Жители форта занимались своими обычными делами, и на их усталых лицах читалось уныло-тупое выражение безысходности.
Работа, будь она проклята. Бесконечная рутина, которая закончится только со смертью.

Но вот мелькнули  в проходе серо-зеленые тени патрульных. В маленьком форте в разгар рабочего дня, без объявления ЧС – это был нехороший знак.
Еще хуже – оживление на взлетной площадке. Неявное для озабоченного своими проблемами гражданского, но заметное взгляду подготовленному. Бессмертный брезгливо поджал губы.  Ситуацию можно было решить и кардинально, но завяжи он перестрелку, мгновенно сработают сирены, и за ними с Кедрой начнётся настоящая охота. А у них пока не было общего плана действий. Поэтому приходилось полагаться на предусмотрительность друг друга. Для того чтобы  практически в любой момент покинуть форт Дунмен, у Захарии Харкера был полковник Райли с его полномочиями, а у Кедры готовая стартовать в любой момент ракета.
Вдвоем они поместятся в капсулу и их общий вес – Захария прикинул вес мундира, обуви,  глянул на ноги Кедры – не превысит максимально допустимый, рассчитанный на десантируемого в полной экипировке.
- Веди, - выдохнул он, вложив в одно короткое слово готовность довериться её предусмотрительности и разделить все последствия такого решения.

Как редко (никогда) он полагался на решения Кедры в те десятилетия, что они были вместе? И ведь признавал и ценил её ум и логику, но только в тех делах,  которыми Кедра занималась сама, а не в тех, где их интересы совпадали в главном, разделяясь зачастую в методах достижения целей. Развивать эту мысль не было времени, как и думать о том, а не сунулся ли кто в апартаменты Райли раньше, чем рассчитывал Харкер. Он предполагал, что по сценарию невозвращения в Дунмен, первым, кто неизбежно появится в личных апартаментах Райли,  будет уборщик.  Но если Райли сделал копию ключа для своей любовницы…

+1

16

- Выход А-32.

Захария мог знать форт Дуглас так же хорошо, как и она - мог не знать вовсе, но не сказать ему, куда они направляются, было глупо. Аварийные выходы из форта вели наружу и потому обычно были заблокированы, но у Кедры были коды - и от той их половины, которая существовала еще со времен Вольных Компаньонов, и от двух подземных бункеров, оставшихся с тех времен, и от древних десантных ракет. Более новые замки требовали индивидуального подхода и сбора данных, а Кедре было лень возиться, мастер-пароля ей хватило. Сменить его мог бы Сэм Рид, но Сэм Рид был мертв.

Если бы их целью было сбежать, им подошел бы любой аварийный выход. Если - улететь, то ближайший. Но у выхода А-32 был терминал, а Кедра хотела кое-что проверить и кое-что забрать, и поэтому они вернулись едва ли не до столовой и свернули к кухням и складам, едва заметив вновь взвывшую сирену, за которой последовало объявление в розыск Коры Гаррисон - даже уставные 15 минут не вытерпели!

Тяжеленная дверь дрогнула, когда Кедра набрала нужный код, но не открылась и даже не шелохнулась, когда Кедра навалилась на нее плечом, и она, не тратя времени на слова, перебежала к терминалу. Захария откроет - либо потому что он был сильнее, либо сообразит, что она делала не так - а ей надо было забрать свои результаты и написать несколько слов доктору Кенту.

«Дик, прости. Я боялась тебе признаться. Береги себя. Твоя Кора.»

Доктор Кент был ей нужен живым и, несмотря на все, по-прежнему преданным, а отследить их СБ просто не успеет - если Захария откроет дверь. Выдернув из терминала карту с данными, Кедра обернулась. Конечно, у него все получится - это же Захария!

+1

17

Что натворила осторожная и предусмотрительная Кедра под личиной тихони Коры, Захария мог только гадать. Но решил спросить позже, когда они будут за пределами форта. Пока же внимательно следил за всеми, кто пересекал им дорогу.  Скоро, очень скоро кто-нибудь сообщит, что видел Кору Гаррисон в обществе полковника, и они вместе покинули столовую. Тогда и его пригласят в диспетчерскую или выловят пилота и тот свяжется с шефом по коммуникатору. Конечно, Захария выиграет время, пообещав тотчас прийти…
- Ты не…
Он не успел договорить, Кедра метнулась к терминалу.
Бывают главы жизни, заканчивающиеся многоточием.
Как они друг у друга, как…
Об этом тоже можно было спросить потом, или догадаться по ответам на вопросы о форте Дуглас и её игре в мисс Гаррисон.
Дверь поддалась, хоть и не сразу.
- Ты держишь ракету снаружи?  Только одну?

Информацию  о действиях  других семей и отдельных их представителей на поверхности получать было куда труднее, чем в башнях. Но представить, чтобы Уолтоны выбрали форт Дуглас плацдармом для своей эвакуационной базы Захария, при имеющихся данных, не мог.

+1

18

- Нет, он местный, - в голосе Кедры прозвучало смущение - словно ей пришлось признаваться, что у нее только одна смена белья. - Захария, я тебя обожаю.

Это могла бы сказать восторженная и наивная Кора, и если Кедра думала то, что говорила, то она намеренно выразила это не так, чтобы ее слова были приняты серьезно. Пусть даже Захария знал ее слишком хорошо - некоторые вещи вслух не говорятся.

За дверью обнаружился уводящий вниз пандус, тускло освещенный вделанными в пол лампочками - подземный путь к ракетным шахтам. Закрылась дверь с куда меньшим усилием чем открывалась, но Кедра все равно прибавила шагу. После краткой передышки у терминала ее дыхание, ускоренное, как почти у любого из тех, кто вырос в земной атмосфере подводных Башен, почти выровнялось, и она опять могла бы дать фору любому из рожденных на Поверхности.

Две минуты спустя они достигли дна, и Кедра безошибочно подвела Захарию к нужной шахте.

- Дополнительный запас топлива. Захария, я, кажется, нашла доки Делавейнов. Анализ инверсионных следов и тепловая карта материка.

Подводные корабли Семей скрыть было невозможно - только построить новые, а в условиях Поверхности, под постоянным ревнивым наблюдением смертных, это было практически непосильной задачей. Но у Делавейнов, судя по данным, которые удалось собрать трем союзным Семьям еще до падения Башен, где-то в джунглях имелся бункер, который мог послужить базой и для строительства, и для черт знает чего остального.

+1

19

Вопросов после признания Кедры возникло всего два. И выбирая между «Где» и «Когда?», Захария ограничился актуальным:
- И где они?

Цель Кедры стала очевидной.

Он мысленно представил карту побережья, россыпь точек-фортов, горный хребет,  языком уходивший вглубь материка. Вспомнил так и не родившийся проект по подводной разработке недр… Что там было?  Какие-то аномалии с подводными течениями, постоянно меняющиеся амёбные контуры на черных экранах.  Захария отмел мысль о базе в подводных пещерах с выходом наружу. Замахиваться на строительство бункера, не обеспечив его автономное функционирование минимум на полсотни лет вперед было бы нерационально, при грядущем дефиците корриума, было бы невозможно незаметно оттянуть даже с черных рынков достаточное количество для обеспечения такой базы.  Значит всё проще. База под носом у всех, скрытая естественным буйством венерианской растительности достаточно, чтобы не привлекать внимания тех, кто передвигается по воздуху. Альтернативные источники энергии.  Это там, в башнях под многокилометровым слоем воды идеи ветряков и солнечных батарей казались смешными, но смертные, с их недолгой памятью уже изобретают хорошо забытое старое из прошлой главы человеческой цивилизации.

-  С Делавейнами можно договориться, но если база сейчас пуста, как мы туда попадём?
Ты же и об этом уже подумала.

Он не спрашивал, утверждал, рассматривая изгиб длинной капли ртутного цвета, мирно и безмятежно покоящейся в глубине шахты.
- Как и обо всём… Аварийная автоматика или у тебя есть все ключи и доступы?
Он мог бы воспользоваться стандартным кодом доступа своей нынешней ипостаси, но если кто-то рангом выше дежурит у терминала, есть риск, что его тут же заблокируют.  При отсутствии других вариантов, конечно, придётся… Но ведь Кедра, планируя экстренный побег из форта едва ли рассчитывала на его появление здесь.  Предполагала, наверняка, но точно не знала про Райли со всеми его бонусами.

+1

20

На краткий миг Кедра примерила маску смертной женщины - просияла улыбкой удовлетворенного тщеславия и благодарности, затопила Захарию волной тепла и нежности в синих глазах - и тут же смутилась, отводя взгляд.

- Не обо всем, - призналась она - робко и покаянно, так, словно истово верила, как большинство Бессмертных, в то, что способна предвидеть и просчитать все заранее - и в том, что касается уже известных констант, и в том, где замешаны смертные переменные. - Но ведь почти обо всем, Захария!

Мгновенная перемена в выражении лица, нежно-озорной взгляд из-под ресниц, виновато-лукавая гримаска избалованного ребенка - и Кедра опять стала такой же, какой ее видели последние двести лет - сосредоточенно-серьезной.

- Координаты: звезда-сталь-ласка-успех, - точная позиция любого квадратного метра на поверхности Венеры задавалась четырьмя словами, и какое-то из них могло быть важно - но которое? - На месте разберемся. У меня есть несколько возможных вариантов основного пароля, но в худшем случае придется ломать дверь.

Подавая пример, она первой соскользнула вниз по вделанным в шахту скобам. Другому она напомнила бы, что у них будет десять минут на старт после того, как она введет код - вряд ли СБ не получит сигнал о готовности ракеты к пуску, вряд ли не сделает верный вывод, вряд ли не попытается перехватить контроль и вряд ли, потерпев неудачу, не сделает попытку их сбить. Десять минут, чтобы привести в боевую готовность древние системы ПВО - в первый раз за долгие, долгие годы и, она готова была спорить, в первый раз из многих, что последуют: без умелого вмешательства Бессмертных стычки между фортами обещали стать такой же реальностью, как когда-то войны Башен. О, они могли сплотиться еще перед лицом общей угрозы, но Кедра отнюдь не желала стать их общим врагом - ни по неосторожности, ни из чувства ответственности за судьбы человечества, ни из-за Захарии, с которого сталось бы оной обеспокоиться.

+1

21

Моделировать ситуации, предполагая трудности при проникновении в бункер Делавейнов можно было долго, а анализировать сочетания этих ситуаций – бесконечно.  И точно не сейчас. На скепсис и критику же просто не было времени – они с Уолтон не в гостиной  его апартаментов, не коротают в скуке еще один бесконечный вечер, когда на экране в полстены разворачиваются плавно перетекая из одной цветовой гаммы в другую абстрактные фантазии некогда успешного, а теперь мёртвого мастера. Музыка, которая должна усиливать релаксационный эффект, обычно отключена. /
Как быстро здесь, на поверхности, он забыл о той ленивой скуке, которая, как хроническая болезнь, была неизменной спутницей жизни бессмертных. Быстро. В мире, где основной задачей каждого было жить так, чтобы общество могло выжить, скучать было некогда.  Но как же странно, до сих пор странно было решать задачи не превентивно и в нужный момент доставать из памяти уже продуманный план действий, а здесь и сейчас.
Харкер не концентрировал внимания на пароле, но услышав код точно знал, что вспомнит его при необходимости.
Он молча скользнул в шахту следом за Кедрой.  Пожалуй, впервые с момента, как он увидел её в столовой форта Дуглас в образе тихони Коры,  его сердечный ритм участился не из-за физической активности, а под влиянием эмоций.
Страх и непросчитываемая неизвестность грядущих десяти минут… нервировали и возбуждали.
Харкер проглотил все вопросы к Кедре, сведя свои тревоги к умозаключению, что если та озаботилась настройками, чтобы обезопасить такой экстренный вылет из форта – волноваться не о чем, а если оставила всё на удачу пятидесяти процентов вероятности, как проблему проникновения в форт – просто бесполезно.
«Я тебе…доверяю», - беззвучно, только движением губ проговорил он, зная, что Кедра не услышит этого. Не подходящий был момент для таких признаний.

Они  почти синхронно проверили все крепления, хоть в том и не было необходимости, фиксирующие тело пассажира.
Спустя минуту механизм запуска пришел в действие, и ракету сотрясла едва ощутимая вибрация.
- Мы справимся, - голос Захарии звучал так, словно признание Кедры, что, возможно, им придётся ломать дверь, он прокомментировал не с минутной задержкой, а сразу.
Сложнее потом будет восстановить дверь, но это будет потом.  Или не будет, если у Кедры есть пароль, если  подойдет какой-нибудь из тех универсальные кодов, которые разрабатывались в рамках так и не ставшей всеобщей программы эвакуации. Харкер настаивал на взаимодействии и результате для всех. Делавейны решили играть за себя.

+1

22

Делавейны были не единственными: Кедра тоже играла за себя, пусть обычно и подстраивая свои планы под планы Захарии - потому что она хотела быть с ним, а иначе это было невозможно. Не всецело - слишком противно это было бы всей ее природе, но насколько могла и поэтому делилась с ним своими замыслами - когда это приходило ей в голову, что случалось далеко не всегда, ибо она в куда большей степени была рабой своих порывов. Порыв толкнул ее как-то в объятия Сэма Рида, прихоть определила выбор оружия для его убийства, ничто иное как каприз отправил ее именно в форт Дуглас… Продолжать можно было долго, но к чему, когда она даже о Захарии могла забыть на несколько десятилетий?

Забыла она о нем и сейчас, едва заняв кресло пилота - едва ожили окружавшие рубку экраны. Один она выключила сразу - экран связи с космопортом, и только мигавший на периферии ее внимания зеленый индикатор сообщал о том, что их вызывает ЦУП. Захария мог ответить, если хотел - она проверяла системы. Пять минут на все проверки - как если бы они могли что-то сделать, окажись что-то в неисправности!

Кедра следовала протоколу не размышляя - подчиняясь вбитой годами и веками привычке - и лишь на третьей минуте опомнилась, ввела первичные координаты и подтвердила команду запуска. И мир вокруг них содрогнулся.

- Справимся, - трехкратная перегрузка вдавила ее в амортизационное кресло, и ее голос звучал глухо. - Терпи.

Предупреждение было нелишним - пальцы Кедры заскользили по встроенным в ручки кресла сенсорам, и на них обоих нахлынула дурнота, когда ракета словно провалилась под ними - затем сила тяжести снова их подхватила. Еле заметная перемена в курсе, для которой и потребовались те дополнительные нанограммы кориума. Введенные ею перед стартом в вычислитель два шестизначных числа - и она, и вычислитель умели работать со старинной системой навигации - почти точно соответствовали названным ею мнемоническим координатам, но погоня, если будет, станет разыскивать их в ста километрах к югу.

- Придется… пройтись.

Поправка была аналоговой, но в своей координации Кедра была уверена больше чем в бортовом вычислителе. И показания приборов, когда полог венерианского леса сомкнулся над ракетой, подтвердили ее выбор. От определенной ею точки их отделяло около трех километров. Трех кишащих жизнью километров, каждый из которых мог стать последним в их жизни.

- Прости, - покаянно сказала Кедра, отстегивая ремни. - Я не хотела, чтобы нас отследили по стартовой параболе.

+1

23

Высказывать своё мнение постфактум, когда всё равно уже ничего нельзя изменить – давать выход эмоциям.  Давать выход эмоциям просто потому что ничего больше он не мог бы сделать Захария Харкер полагал демонстрацией слабости. За те годы, когда они с Кедрой были вместе, ей случалось быть свидетельницей его ярости, гнева, раздражения, но никогда, если причиной эмоций являлась она сама.
- Выбор у нас всё равно отсутствует, - заметил он ровным голосом и на мгновение прикрыл глаза, борясь с раздражением. Она должна была сказать, поставить его в известность касательно своих планов, корректив и…
И это ничего бы не изменило. 
Захария медленно выдохнул и сжал пальцами застежку ремня безопасности, высвобождаясь из его надежно-фиксирующих объятий.
Три километра – четверть часа для разогрева на беговой дорожке спортзала.

Три километра – по прямой, если Кедра потрудилась изучить карты и их не ждут овраги или заросли-колонии  венерианских актиний – невысоких, в сравнении с большинством образчиков местной флоро-фауны,  бледно-сиреневых розеток с бесчисленными щупальцами-лепестками. Актинии росли плотно, большими, диаметром до километра, бельмами, проглядывая снизу между плотным ковром джунглей, если смотреть на них сверху. И если уж захватывали поляну, то без огнемёта на неё и выходить не стоило – только обходить.
Три километра по венерианским джунглям. Пешком.
Хороший эквивалент смертной казни. Захария криво усмехнулся. Или шоу-игра на выживание. Жаль, ему не пришла в голову эта идея полсотни лет назад.
- Что у нас из оружия? – он непроизвольно коснулся кобуры с лучевиком. Неизменный парализатор тоже был на поясе. Никто не делал расчетов для его применения против венерианской живности, но ничто не помешает теперь выяснить на практике действие разрядов парализатора на особенно приставучую мелочь, - и маскировки? Аэрозоли?

Вонять полуразложившейся органикой – удовольствие сомнительное, но так пахли влажные мхи и гнилостные болотистые низины, опутанные паутиной лестные гиганты, гниющие внутри, мёртвые, несмотря на внешнюю крепость стволов. Обмануть тварей, выслеживающих жертву по температуре тела, это не помогло бы, но позволяло стать невоспринимаемым для многих других обитателей джунглей. Пусть и ненадолго, при дневной жаре.
- Шумовые шашки?
«Спроси еще, не припрятан ли у Кедры вездеход в кустах», - мысленно осадил сам себя Захария, едва подумав, что Уолтон могла прихватить что-нибудь и из лаборатории.

Отредактировано Zachariah Harker (2018-07-30 14:11:01)

+1

24

- Ты! - убежденно ответила Кедра, глядя на Захарию влюбленными глазами. - Ты - самое опасное оружие на этой занюханной планетке!

На самом деле ей было слегка не по себе: достаточно она знала Захарию, чтобы понять, как тот разозлился, а почему? Потому что она не стала говорить ему, что у них будут неприятности, которых никак нельзя избежать? И подарила ему две-три минуты покоя? Перед несколькими минутами незабываемых ощущений, да - это она любила неожиданности, Захария предпочитал рассчитывать.

- Не сердись, - попросила Кедра, открывая сейф с оружием. - На самом деле, у нас есть двигатель и самая малость кориума, чтобы выжечь просеку - почти до самой базы. И манок для звездопалого ящера, если тебе вдруг станет скучно. И тепловые гранаты, и репеллент от нечисти - вот!

Она торжествующе подняла в руке тюбик. Нечистью называли всякую живность меньше метра в холке - их обычно отпугивал запах сероводорода, возвещавший о близости "улея" - гнезда мелких, с ноготь большого пальца, зубастых летунов, способных за каких-то полчаса обглодать даже пятиметрового жирафеллу.

Бросив Захарии тюбик, она споро надела и застегнула перевязь с привешенным к ней мачете и лучевиком в кобуре. Тепловые гранаты они прикрепили к поясу, по полдюжины на нос, хотя комплектовались они по традиции по чертовой дюжине, одной отчего-то недоставало. Срок годности шумовых шашек истек в прошлом столетии, но из четырех имевшихся нашлось две таких, что могли бы сработать - обе, если очень, очень повезет.

Отредактировано Kedre Walton (2018-07-30 07:34:27)

+1

25

- Скучно? – тихо и хрипло, словно у него вдруг пересохло в горле, переспросил Захария, - с тобой?
И с трудом сдерживая усмешку, мотнул головой.
- С тобой никогда не было скучно, так что давай постараемся обойтись обществом друг друга, без ящера  и без нечисти.
Мелочь в джунглях подчас была опасней крупных гадов, с теми хоть понятно, куда целиться, и что делать – жечь его или бежать, а стая зубастой мелюзги способна создать серьезные проблемы паре пеших путников.
- Мне нравится идея прожечь просеку, прочертить указатель для наших преследователей до бункера… или, - идея пришла на ходу, - под углом градусов в тридцать-сорок,  насколько удастся прожечь, так чтобы увести преследователей в другой квадрат, если они найдут ракету с воздуха. А мы часть пути пробежим по просеке, затем, сколько останется, по джунглям.

- Жги, милая, - твёрдо произнёс он, мысленно прикидывая, что так они отпугнут  быструю мелюзгу, уничтожат  и паутину и гадючий лишайник, если те есть впереди, скорее всего  тепловая волна привлечёт внимание крупных монстров, но совсем не обязательно ящеры бродят где-то рядом.

На периферии сознания мелькнула какая-то мысль, подозрение, тревожное, но еще не оформившееся в слова. Харкеру очень захотелось узнать, была ли Кедра у этого бункера хоть раз, видела ли его с воздуха, или свои умозаключения, основанные на анализе тепловой карты и инверсионных следов, никак не проверяла.
Но он только что сказал, что доверяет ей.  А значит, обойдётся без сакраментального «Я так и знал», если окажется, что вместо бункера они найдут какое-нибудь болото, образовавшееся, вокруг вышедшего из под земли термального источника.

+1

26

Кедра Уолтон далеко не всю жизнь была той милой, очаровательной кошечкой с проницательным взглядом и неизменной высокомерной улыбкой на губах, какой ее знали это поколение смертных и полдюжины предыдущих, и шутки ее отнюдь не всегда были безобидны - как мог бы свидетельствовать сам Захария Харкер. В отличие от красоты, обаяние Кедры не было врожденным, и не один смертный нашел слишком ранний конец, пока она оттачивала это свое оружие. Вид чужих страданий, впрочем, ее не забавлял, и, достигнув своей цели, она переменилась - настолько, что последние поколения Бессмертных и помыслить не могли, что эти неизменно безупречные руки могли когда-то быть по локоть в крови - и при этом в прямом смысле слова. Не она первая прошла этот путь, но лишь те, кому выпало защитить ее от последствий, знали, куда она по нему зашла.

И оттого, верно, слова Захарии «Жги, милая» заставили иронично приподняться соболиную бровь.

Ракета дрогнула, когда Кедра опустила руки на сенсорные панели и, подчиняясь их командам, бортовой двигатель ожил - отходя от корпуса, разворачиваясь под углом в 80°, выбирая нужное направление и, наконец, выбрасывая выверенную до градуса струю огня.

Жгла Кедра по низам, но волна нестерпимого жара, прокатившаяся от ракеты в чащу, вмиг высушила деревья, вспыхнувшие лишь минутой позже. Ослепительно  белый луч едва заметно менял угол наклона, забираясь все глубже, пока Кедра не сняла руки с панелей. Рев огня за стенами ракеты начал стихать, но внешние экраны заволокло дымом, и переключать их Кедра не стала.

В следующее мгновение ракета вдруг содрогнулась и грохот взрыва ударил по барабанным перепонках.

Кедра, чуть не вылетев из кресла, неприлично выругалась. Другому она велела бы пристегнуться - Захария среагировал быстрее даже чем ее возглас.

+1

27

Смерть прыгнула на них с неба и взрывом приземлилась где-то совсем рядом.
Их отследили. По координатам, введенным Кедрой или  траектории полёта ракеты – неважно.  Несчастную ракету тряхнуло так, что у Захарии клацнули зубы.
- Выходим, - рявкнул Харкер, - открывай.
В ушах звенело и это не позволяло расслышать что-либо за пределами ракеты. Стрекот вертолётных винтов, последние секунды пения воздуха вокруг еще одного снаряда, ныряющего из под тяжёлых облаков. Второй взрыв прогремел дальше как раз, когда он выскочил из люка вслед за Кедрой.
- Зачистка, - крикнул Харкер, выискивая взглядом скалу, которую заметил прежде на условной карте местности, как амебообразную фигуру.
До скалы было метров двести.  И служа дополнительным ориентиром, в воздухе оседало облако поднятой взрывом земли  и развороченных деревьев и лиан. Если он не ошибся, предполагая зачистку местности, следующий удар будет метров на триста южнее первоначального. Если он не ошибся, то зачистку производят с самолёта – вёртолёт не нагнал бы ракету так быстро, а самолёт не сможет приземлиться в джунглях. Будет кружить, высматривая беглецов, ждать вертолёты с группой быстрого реагирования.
- Бежим к скале. Свист – падаем.

«Падаем», - весело согласилась смерть, оглушая их третьим взрывом.

+1

28

Кедра отстала от Захарии на считанные метры - как бы ей ни хотелось отплатить той же монетой поднявшим на них руку ублюдкам, страх взял верх. Не до конца: вся ее гордость требовала не подчиняться панике, и она успела на бегу ударить по аварийной клавише и схватить выскочившую из гнезда бусинку с кориумной начинкой, прежде чем второй взрыв швырнул ее, оглушенную и перепуганную, следом за Захарией - не рассуждая, не рассчитывая, всецело полагаясь на него, как глупая девчонка, какой она встретила его столетия назад. Земля колыхалась у нее под ногами, во рту сделалось кисло и сухо сразу, в носу стоял едкий дым разожженного ей самой пожара, и Кедра, еле различая, куда бежит, повалилась на землю рядом с Захарией, схватила его за руку, прильнула к нему всем своим хрупким телом - ища не то защиты, не то тепла.

Четвертый взрыв, двойной, обрушился на джунгли чудовищным тараном, сотряс вековые деревья, обрушивая вниз тонны мусора и живности из паутинного слоя - неистребимой венерианской флоры и фауны, примостившейся вершинах крон. Кедра вжалась в землю, с ужасом ожидая, чтобы падающие сверху ветки, твари и бог весть что еще нашли их и похоронили под невыносимой тяжестью чуждой человеку жизни. Но Захария и тут рассчитал верно - слишком немногое выжило вокруг ракеты, чтобы всерьез угрожать их жизни, только несколько веток упали на нее, и лишь одна чувствительно стукнула ее по спине.

- Форт… - в грохочущем аду Кедра сама себя не слышала, - Розен!

Единственное место, откуда их могли засечь, если по несчастливой случайности атаковавший их самолет в это самое время был уже в воздухе и кто-то из форта внимательно смотрел на показания радара.

В просеке за скалой огонь еще пылал, но уже слабее, задыхаясь в разреженном воздухе и давясь влажными ветками, но дым валил черными клубами и соваться туда без противогаза было смертельной глупостью, даже если бы они решились покинуть свое ненадежное убежище.

Пятый взрыв тряхнул ракету, которая закачалась, но удержалась в равновесии. Случайность? Или расчет?

+1

29

- Ублюдки, - прошипел сквозь зубы Харкер, дернув головой - дескать, понял.
Понял он и через сколько минут ожидать стрекота вертолётов. Потом вариантов у них было только два.
- Бежать или сражаться? - он почти кричал, хотя небо, играющее с бессмертными в кошки-мышки, дало им благословенную паузу.
"Бежать" теперь означало  "спотыкаться на комьях вывороченной земли".
- Манок, - вспомнил он, - активируй грёбанный манок и бросай.
Думать, прогнозировать появление и поведение ящера он не смог бы. Да и почует ли зверь, притопает ли - тоже. Если да, то десантников из Розена ждёт национальная венерианская забава - стрельба по тупому ящеру. Хоть боевик снимай.
Мимо них с Кедрой, резко вынырнув из мешанины травы и веток массивным веретенообразным снарядом прошмыгнул коричневато-бурый асархид. Захария и не думал, что этот ленивый обитатель влажной грязи, габаритами соперничающий с вымершими уже на Венере мастифами, способен так быстро двигаться. Тварь действовала, казалось, вопреки инстинктам, не попытавшись даже напасть на теплокровных, не бросаясь прочь от взрывов, но, стремясь туда, где еще оседал мусор, поднятый одним из них.
Законы жизни, даже такой прожорливо-хищной, как на Венере работали по одной схеме.  Асархид, получивший название за определённое внешнее сходство с каким-то палеозойским членистоногим, в поведении был одним из наиболее понятных людям венерианских животных. Жили эти увальни в пластинчатых панцирях семейными группами, проявляли зачатки стремления заботиться о сородичах и не бросали потомство на произвол судьбы и естественного отбора.

Захария мысленно чертыхнулся. Если тварь неслась к своему гнезду, то впереди они могли наткнуться на неприятную заболоченную низину. А уж сколько под коварной порослью травы месива гниющей органики и грязи оставалось только гадать – только по щиколотку или сделаешь шаг и ухнешь с головой. Кто бы не выбирал место для бункера, он, похоже, принял во внимание  все прелести естественных особенностей местности.
- Здесь вообще эти звездопалые водятся? – спросил он, группируясь для  следующего рывка вперед.

+1

30

Сквозь невыносимый ужас Кедры вспышкой молнии пробилась-таки подленькая мыслишка - Захария тоже струхнул! Не соображает - какое еще «сражаться», с самолетом, с земли? Потом до нее дошло - он о десантниках, с ними сражаться, тестостерон в голову ударил, не иначе! В Башнях они бы справились с десятком, говорить не о чем, но на суше… Еще бы одно поколение - нет, лучше два…

- Да! - выдохнула она, отвечая на последний вопрос, и сжала манок в кулаке, не спеша, однако, его активировать. В проплешине, созданной в джунглях общими усилиями ее и смертных, ящера заметят с воздуха и сбросят свой чертов десант в просеку или не сбросят вообще - там же дым… а им надо как раз туда - чертов Рид с чертовыми его бомбами, планами, фортами… Мысли Кедры сделались на миг совершенно нецензурными, и по-над ними, как серфингист на гребне волны из древних земных хроник, скользнул План, простой и понятный.

- Ракета! - последняя цель была намеренной, нечего и думать. - Швырнут и ходу! И мы! По низам. И манок! Минут пять!

И вымораживающий сознание звук падающей бомбы, засосавший последнее ее слово, и нахлынувший вновь первобытный ужас смерти. Кедра вцепилась в руку Захарии, забывая обо всем - что он поймет, что она не сказала, что она забрала кориум и ракета не взорвется при попадании, как надеются розенцы, и что даже Захария мог не понять, что дарованная им краткая передышка была следствием последнего промаха - что пилоты поняли, дошло до болванов, что будет с ними, если они попадут и кориум в активационном поле.

+1


Вы здесь » Записки на манжетах » Чужие вселенные » Ярость Бессмертных