Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » Анкеты персонажей «Романа эпохи Регентства»


Анкеты персонажей «Романа эпохи Регентства»

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Мини-квенты в свободной форме.

0

2

Сэр Самуэль Гордон Кавендиш, 1-й Bt Кавендиш

34 года

Высокий, крепкого сложения, черноволосый джентльмен, обладающий выправкой и грацией человека, умеющего обращаться с оружием и способного постоять за себя даже в кулачном бою.

Родители Самуэля Кавендиша, мелкопоместные джентри из Линкольншира и люди, ничем не примечательные, за исключением упорно распространяемых отцом семейства слухов о родстве семейства Кавендишей с герцогами Девонширскими, имели пять сотен фунтов годового дохода и пятерых детей (двоих сыновей и трех дочерей), которым, впрочем, смогли дать недурное образование. Самуэль был вторым сыном, следовательно, шансов на наследство оставалось немного. Отец рассчитывал на карьеру отпрыска в юриспруденции и прочил ему (при должном старании) мантию барристера, однако идти в крючкотворы молодой Кавендиш категорически отказался, чем вызвал у родителя приступ небывалого гнева, а у матушки – мигрени.
Сын молча собрал вещи, сел на лошадь и уехал в Лондон.
Несколько лет он жил в столице у бездетного дяди по материнской линии, заводя сомнительные знакомства и общаясь с дамами полусвета, не без основания надеясь с дядиной помощью приобрести офицерский патент, но не сбылось - старик женился в третий раз и отошел в мир иной под занавес медового месяца, оставив все, до последнего пенни, молодой вдове. Самуэль, будучи горячим и весьма легкомысленным человеком, переживал лишь за смерть родственника, но никак не по поводу крушения собственных меркантильных планов. В 1806 году, имея за душой не более сотни фунтов, молодой человек окончательно покинул отчий дом, ведомый жаждой приключений и наживы.
Авантюрная жилка привела его в Эксетер, где он познакомился с нужными людьми и начал полную опасностей карьеру контрабандиста.
Об этом периоде своей биографии сэр Самуэль Кавендиш предпочитает не распространяться, однако именно он принес ему базовый капитал и благоволение принца-регента, а также землю и титул.
Новоиспеченный баронет, человек, повидавший многое и многих, довольно неожиданно (или вполне закономерно) решил сменить небезопасный путь авантюриста на оседлый образ жизни на подаренных ему короной землях (аккурат в том месте, где когда-то стоял женский монастырь Нанбернхолм, разрушенный и сожженный в годы Реформации). Долгое время место считалось проклятым. Однако сэр Самуэль прослыл человеком прагматичным и не суеверным, а потому пригласил лондонского архитектора и построил у ручья типичный усадебный дом из кеттонского камня и известняка, с симметричными фасадами и строгими фронтонами. О том, сколько сотен фунтов пошло на остекление здания, история умалчивает. У Самуэля Кавендиша не было своего мистера Коллинза.

Появление в провинциальном Грейвуде перспективного холостяка привело в небывалое волнение местных кумушек, которые, по классическому определению, тут же начали на него смотреть, «как на законную добычу той или другой соседской дочки». Впрочем, находятся и те, кто шепотом распространяет о сэре Самуэле туманные слухи не самого приятного толка – английская провинция почитает незаконную торговлю недопустимым источником дохода, и покровительство принца-регента не спасает положение - находятся те, кто открыто называет Георга «просвещенным развратником».

0

3

Элинор Грей, 18 лет

Дочь джентльмена.
Племянница мистера Джона Грея по отцовской линии.

Среднего роста, стройная и хорошо сложенная. Внешность вполне соответствует идеалу эпохи: черные волосы, голубые глаза и очень светлая кожа. Романтический образ портит только здоровый румянец. С ним ничего не поделаешь, но от загара Элинор старается себя ограждать. Характер девушки эпохе не соответствует совсем: жизнерадостность и подвижность не скроешь. Любопытна и любознательна. В меру увлечена романами и, конечно, в восторге от всего таинственного и непонятного.

Отец Элинор - капитан Уильям Грей, младший брат Джона Грея. Как второй сын, пошел по военной части. Старший Джон Грей, отец обоих, купил младшему отпрыску офицерский патент и выделил сумму в пять тысяч фунтов, посчитав, что достаточно сделал для сына, которому не должны были достаться его земли. Уильям был полной противоположностью своему брату, чей характер был идеальным для того, чтобы стать джентри. Уильям же вел жизнь довольно разгульную, в которой нашлось место всему - и дуэлям, и пьяным дебошам, и интрижкам и интригам с замужними дамами, и карточным играм, и даже умыканию благородной девицы - Кэтрин, разгневанные родственники которой сначала прокляли обоих, но потом все-таки смягчились и выделили причитающееся Кэтрин приданое. Женитьба стала причиной того, что капитан остепенился. Сама новоиспеченная миссис Грей считала, что бог наказал ее за безумный поступок, дав мужа, который вел приличную жизнь всего три года, но, принимая во внимание характер его, надо сказать, что она была несправедлива - он еще долго продержался. Как бы то ни было, дальше все пошло по накатанной, и Кэтрин пришлось с этим мириться, изливая свою любовь на единственного ребенка - дочку Элинор.
Уильям Грей умер, когда Элинор было двенадцать лет, и при весьма сомнительных обстоятельствах. По слухам, имела место дуэль из-за дамы полусвета. По официальной версии - вследствие несчастного случая во время рассматривания коллекции своего приятеля - один из пистолетов оказался заряжен.
Миссис Грей со смертью мужа получила его долги, для уплаты которых ей пришлось продать все мало-мальски ценное, даже собственные драгоценности. От ее приданого уже не осталось и следа. Дальнейшую жизнь ей пришлось вести на крохотную пенсию вдовы офицера и деньги, из милости даваемые ее сестрой, миссис Энн Элиот, вдовы, которая в замужестве была гораздо более удачливой, хотя муж ее и не был молод и красив. Умерла Кэтрин через пять лет после мужа, посвятив остаток своей жизни вдовству, которому предавалась с каким-то уже болезненным рвением. Элинор оставалось только удивляться тому, как образ ее отца в речах матери с каждым годом становится все более и более прекрасным, превращаясь из гуляки в почти святого.
После смерти матери Элинор осталась одна. Тетка Энн была согласна принять участие в ее судьбе, но не хотела брать к себе в дом. К счастью, на это был согласен дядя по отцу - мистер Джон Грей. Девушка могла бы стать классической бесприданницей на содержании у сердобольных родственников, но у тетушки Энн есть на нее свои планы. Она пообещала облагодетельствовать ее подарком в пять тысяч фунтов, но к свадьбе, если та выйдет замуж за ее дальнего племянника, помощника барристера из Лондона. Биография молодого человека была не менее сложна, чем у Элинор, и он так же долгое время зависел от милостей разных, подчас чужих, людей. Минувшим летом Элинор с ним познакомилась, и молодые люди друг другу вполне понравились. Оба понимали выгодность подобного брака, к тому же почувствовали нечто вроде родства по сложности ранней биографии. Свадьба запланирована на будущую весну. А пока молодой человек пишет Элинор письма, что, конечно, совершенно недопустимо приличиями, но дядюшка Джон, которому они официально адресованы, исправно их передает.

0

4

Джон Грей, 55 лет.

Джентри, владелец усадьбы Олдоукс.

Среднего роста, уже поседевший и чуть располневший с годами. Полнота придает его облику вальяжности. Кажется, что он философ, благосклонно посматривающий на мир с его страстями. В некоторой степени это так, что не отменяет чувства юмора, иронии и любви к добродушному подшучиванию.

Джон родился наследником, и этим все сказано. Отцу его повезло, потому что сын оказался истинным джентри - любителем деревенской жизни, умелым хозяином и добропорядочным джентльменом. В юности несколько лет провел в Лондоне, что способствовало положенному для раннего возраста крещению некоторыми излишествами, которые в образ жизни, как у его брата, не превратились. В тридцать лет женился, в сорок пять - овдовел. Детей у него с женой не было. Наследником является четвероюродный племянник.

Своим поместьем гордится. Обосновались в этих местах Греи, если верить семейной истории, уже четыреста лет назад. Были рьяными противниками реформации. По преданию, дубовая роща, начинающаяся сразу за цветниками перед усадьбой, началась от тех дубов, которые лично сажал тогдашний владелец усадьбы. Каждое дерево - в память о друге, погибшем в ходе Грейского паломничества. Гостям обязательно показывают дуб, который был якобы посажен в тот день, когда хозяин узнал о казни бывавшего в усадьбе гостем Роберта Эска. Именно эти дубы и дали название усадьбе.

Мистер Грей является страстным поклонником ушедшего столетия. С юным жаром верит в возможность Просвещения и торжество разума. Любит цитировать Фрэнсиса Бэкона и не забывает напоминать, что является последовательным эмпириком. Набирающая моду вера в потустороннее и мистику вызывает в нем саркастическую усмешку. Стихи и романы, написанные в романтическом духе, тоже. При всем том он - библиофил. Книги для него, джентри, - главное хобби и главная страсть. Библиотека, которую начал собирать еще прадед, и в которой много по-настоящему ценных экземпляров, насчитывает почти тысячу экземпляров. Джон Грей за свою жизнь потратил много денег на ее пополнение. Помимо этого, является любителем всяких древностей, связанных с историей места, где он живет, знатоком которой тоже является.

0

5

Оливия Норрис, 52 года

Дочь джентльмена.
Кузина мистера Джона Грея по материнской линии.

Невысокого роста, темноволосая, с подвижным лицом и синими глазами, сухощавая и живая, в традиционном стародевичьем чепце, который она носит более двадцати лет – классическая «старая дева» английского образца, необычайно чистоплотная, любознательная и внимательная к мелочам. В молодости определенно могла считаться хорошенькой, с возрастом в углах ее рта появились саркастические складки, придающие лицу насмешливое выражение.

Младшая из четырех дочерей Марии (урожденной Блаунт) и Джеймса Норриса из Дербишира. После смерти отца осталась в полной зависимости от прихотей наследника по мужской линии, троюродного кузена, которого едва знала. Наследник, не обремененный сочувствием к кузинам, но обремененный сварливой женой и тремя сыновьями, отделался единовременной выдачей вдове тысячи фунтов и счел свое участие в дальнейшей судьбе родственниц исчерпанным. Состояние матери, которым та могла распоряжаться по своему усмотрению, приносило не более ста фунтов в год, и Мария Норрис с дочками, получившими приличное образование и воспитание (каждая из девиц бегло говорила по-французски, вышивала, разрисовывала экраны небесного цвета фиалками, музицировала и недурно пела) едва сводили концы с концами. Старшие сестры вышли замуж за людей немолодых и не обладающих какими-либо достоинствами, кроме тугой мошны – конечно, это были браки по расчету; мужья Маргарет, Кэтрин и Сесилии по всем признакам вряд ли могли сойти за джентльменов, младшей же пришлось пережить кончину матери и около десяти лет проживания в съемном коттедже «Соловей», предоставленном в пользование Оливии сердобольным дальним родственником за символическую плату. К коттеджу прилагалась старая компаньонка его матушки и кухарка. Жизнь наладилась. Переехать к сестрам в Лондон мисс Норрис категорически отказалась, однако неожиданно охотно приняла предложение кузена по материнской линии обустроиться в имении в Линкольншире, недалеко от Грейвуда, в качестве наставницы и старшей подруги племянницы Элинор, рано потерявшей родителей и оставшейся у него на попечении.
В анамнезе жизни Оливии есть одна любовная история, о которой она предпочитает не распространяться, и одна история несостоявшегося брака.

0

6

Чарльз Добсон, 45 лет.

Сельский врач, он же хирург, сын дублинского торговца шерстью.

Долговязый мужчина (рост – 6 футов 2 дюйма) с седеющими волосами и несколько унылым лицом. Обращают на себя внимание его необычайно худые и длинные пальцы: по широко распространенному убеждению, такие свойственны либо музыкантам, либо хирургам.

Родившись в Дублине в семье состоятельного торговца шерстью, получил медицинское образование в Тринити-колледже. Успехи его в обучении были таковы, что сразу же по окончании университета он получил должность ассистента хирурга в старейшей больнице города - Royal Hospital Kilmainham. Судьба благоволила к молодому врачу, и вдруг, как гром среди ясного неба, приключилась история, из-за которой он вынужден был покинуть госпиталь и, более того, купить на деньги отца захудалую практику в забытой богом ирландской глуши. Что это было, и кто виноват, по-прежнему остается тайной за семью печатями, поскольку в историю были вовлечены члены родовитой дублинской семьи, и дело быстро замяли. Но пятно, легшее на репутацию доктора, лишило его надежды как на блестящее профессиональное будущее, так и на выгодную женитьбу. Помыкавшись несколько лет среди здоровых и крепких ирландских поселян, доктор перепродал практику неоперившемуся юнцу и переехал в более золотоносный Линкольншир, сменив на боевом посту ушедшего на покой местного коновала.

Надо отдать ему должное: медицину он любит и пытается не отставать от веяний времени, выписывая и прочитывая от корки до корки периодические издания своего времени, например – медицинский журнал «Medico-Chirurgical Transactions», выходящий в Лондоне с 1809 года. Не упускает из виду и достижения зарубежных светил: немцев и французов. Однако непоколебимая уверенность в собственной непогрешимости и отсутствие по-настоящему широкой практики сводит на нет те глубокие теоретические знания, которые он получил за время своего студенчества и последующих самостоятельных штудий.

У доктора есть одна, но пламенная страсть: изучение свойств ядовитых растений. С этой целью он не только коллекционирует многочисленные старинные травники и современные издания, посвященные растительной фармакопее, но и бродит по долам и лесам округи и сует свой длинный нос в палисадники соседей в поисках интересных экземпляров из царства Флоры, при помощи которых можно не только лечить, но и калечить. Научный интерес – ничего более.

Доходы сельского врача невелики. Известно, что священники и врачи бедны как церковные мыши, и доктор Добсон не представляет исключения из этого грустного правила. Отец его еще бодр и крепок, поэтому рассчитывать на скорую поправку своего финансового положения доктору не приходится. А посему вся надежда – обзавестись состоятельной клиентурой. Вот почему, когда возникает необходимость, он днюет и ночует в доме мистера Ричарда Шарпа, пытаясь, поелику возможно, облегчить тому невыносимые подагрические боли и иные временные и хронические недуги.

0

7

Чарльз Уэнтворт, 28 лет

Сын Марии Уэнтворт, в девичестве Шарп, сестры Ричарда Шарпа, и Джеймса Уэнтворта, джентри из Южного Йоркшира. Соответственно приходится племянником Ричарду Шарпу.

Высокий молодой человек приятной наружности, любитель конных прогулок и прогулок на лодках.

Брак Джеймса и Марии был заключён с тем расчётом, что хорошее приданное компенсирует неблагородное происхождение невесты, а со временем супруги если не полюбят друг друга нежно, то проникнутся взаимной симпатией и уважением. В самом деле, Чарльз ни разу не был свидетелем размолвки между родителями, которые выглядели вполне довольными семейной жизнью.
Его родители были с радостью готовы предоставить сына в распоряжении его состоятельного, но бездетного дядюшки, видимо, с тем расчётом, что старый Ричард Шарп заинтересуется составить завещание именно в пользу Чарльза. Но был ещё один племянник - Генри, симпатии к которому со стороны дядюшки с возрастом становились всё более заметны.
Чарльз, старающийся относиться ко всему легко и ничего не принимать близко к сердцу, особо не расстроившись из-за явного предпочтения ему Генри, сохраняя с кузеном добрую дружбу, воспользовался меньшим к нему интересом со стороны родни и уехал в Лондон с тем, чтобы получить достойное образование и, возможно, заняться делом.
Однако не всем его благим намерениям удалось осуществиться - образование-то он получил, но, увы, так и не нашёл, в какой области применить, соблазнившись по молодости лёгкостью жизни на деньги родителей. Самым большим его увлечением в столице стали балы и театр. Нет! Даже так - сначала театр, а потом уж бал. Связано это было с одной личной историей, получившей внезапную развязку - однажды после вечера в игорном клубе Чарльз довольно неожиданно решил покинуть Лондон, оставив все свои романтические планы более удачливому сопернику, с тем, чтобы навестить родню, в частности, дядюшку. Разумеется, заблаговременно известив того в письме, что приедет погостить не один, а с приятелем.

0

8

Джолион "Джолли" Редфилд, 26 лет.

Джентльмен, искатель приключений.

Среднего роста, шатен с зелеными глазами. Хорошо сложен благодаря тому, что в Оксфорде занимался греблей. Живое, подвижное лицо часто отражает множество эмоций и мыслей, которые Джолион не в состоянии скрыть.

История семьи Рердфилд может поведать о многом. Например, о том, что первый Джолион Редфилд, по крайней мере тот, о котором упоминает семейная история, был землевладельцем, йоменом. Судя по всему, он был типичным представителем Англии своего времени, крепкий и грубый. Следующий Редфилд перебрался в Лондон и родил семерых детей, старший из которых был второй Джолион Редфилд. Он нажил неплохое состояние, которое и передавалось его наследникам, с каждым поколением только увеличиваясь.
Нынешний Джолион Редфилд был уже седьмым Джолионом, которого в семье любовно именовали Джолли. Нынешнему поколению семьи, которое состояло, помимо Джолли, из его четырех сестер и младшего брата Джемса, а так же многочисленных кузенов и кузин, которые в обязательном порядке были друг с другом знакомы, везло больше всех, потому как жили они уже на обязательный годовой доход.
Уже несколько поколений члены семьи Редклиф занимались торговлей, покупали акции, играли на бирже.
Дед Редфилд, пятый Джоллион, разделил все свое состояние довольно умно, позаботившись о внуках, что Джолли досталось не меньше семи тысяч фунтов годового дохода, примерно столько же было и у его брата, а сестрам достался хороший процент, и это с учетом того, что они выйдут замуж. К тому же, отец Джолли был под стать своему отцу и тоже не упускал шанса нажить капитал. Но ему не так везло в последнее время и, учитывая неблагоприятную обстановку в мире, он то и дело терял большие суммы. Видимо из-за боязни , что шестой Джоллион оставит внуков без гроша в кармане, дед Редфилд перед смертью распорядился наследством именно так. Доход Джолли получал от акций торговых компаний, в которые вкладывались в свое время прадед и дед.
Несмотря на все потери, отец Джолли тоже готовил своим сыновьям по несколько тысяч годового дохода в наследство.

Джолли считал себя истинным лондонцем, и, казалось, полноценно подходил под эпоху, которой присуще разброд и шатание. С самой юности его отличал веселый нрав, который, в свою очередь, полностью не соответствовал старшему поколению Редфилдов.
Он не очень-то признавал нравы своей семьи, хотя и с честью держал себя в обществе, но обязательные субботние обеды в доме одиноких тетушек, неспешное катание в коляске как высшая точка развлечения - было не для него.
Несмотря на то, что Джолли был не любителем азартных игр, таких как игра в карты или ставки на скачках, он питал слабость к разного рода приключением и проделкам. Это доставляло немало хлопот его родителям. Поступив в Оксфорд, молодой человек нисколько не изменил себе, приобретя лишь большое количество таких же друзей, как и он сам. Радикально настроенная молодежь, к которой и примыкал Джолли Редфилд, слыла в Оксфорде довольно разносторонней и начитанной группой молодых людей, которых были рады видеть в обществе.
Но время Оксфорда подошло к концу, и Джолион начал искать себе другие развлечения, периодически покидая Лондон, чтобы найти приключения по вкусу.

0

9

Ребекка Шарп, 24 года.

Особа с амбициями, нежно любимая супруга героически погибшего, всемерно оплакиваемого Генри Шарпа.

Рыжеволосая, с пикантным милым личиком, аппетитной фигуркой. Благородства и утонченности черт и движений нет, увы, но задора и огня предостаточно.
Дочь английской актрисы и (предположительно, но не точно) французского аристократа. Талантов матушки не хватило для того, чтобы блистать на сцене, поэтому она нашла им другое применение. Результатом было появление на свет Ребекки, которая с младенчества слушала слезливые сказки об отце, французском маркизе, который венчался тайно с английской актрисой, а потом погиб под ножом гильотины.
Матушка вернулась на сцену, и свои дни малютка Бекки проводила за кулисами второразрядного театра, постигая, таким образом, изнанку жизни и актерское мастерство.

Впрочем, может быть, в сказках об отце и было рациональное зерно, поскольку средств, якобы оставленных невинноубиенным маркизом дочери, хватило, чтобы поместить шестилетнюю Ребекку в пансион. Результат получился весьма любопытный. Приобретя все знания, необходимые для юной леди (вышивка, акварель, французский язык и заготовка солений), Бекки удачно совместила их с расчетливостью, врожденным талантом актрисы и хладнокровием. К тому времени как Ребекка покинула стены пансиона, готовясь приступить к воспитанию пятерых девочек в семье сельского землевладельца, матушка отправилась на небеса. Это было печально, но уместно, ибо Ребекка твердо решила для себя, что ее прошлое не должно мешать ее будущему.

Встреча с Генри Шарпом, головокружительный роман и скорый брак, казалось бы, были ответом на молитвы Бекки. Молодым оставалось только умаслить старого дядюшку, сидящего на мешке с деньгами, но увы, Генри погиб и вдова его решилась в одиночку проделать путь к сердцу и кошельку Ричарда Шарпа.

0

10

Ричард Шарп, 63 года

Джентри.

Высокий и еще довольно крепкий мужчина, с проницательными карими глазами, но поседевший, облысевший и изрядно обрюзгший. Все излишества молодости, пагубные привычки и пороки начертаны у него на лице. Передвигается тяжело, с помощью трости, сильно прихрамывая на левую ногу (давняя подагра). Склонен к апоплексии, в связи с чем нежно любим местным врачом, мистером Добсоном; грейвудский эскулап обедает у него почти ежедневно.

История появления мистера Шарпа в Линкольншире достаточно типична для нашего времени. Дед его был выходцем из торгового сословия, однако, лежа на смертном одре, он передал в наследство сыну состояние, приносящее не менее пяти тысяч фунтов годового дохода, тот сохранил и преумножил наследство, лелея в глубине души мечту отряхнуть налет угольной пыли с полов собственного сюртука, но не успел – этим и занялся его сын, и довольно успешно. К сорока годам Ричард Шарп побывал на приеме в Сент-Джеймсе, получил заветное дворянство, приобрел участок плодородной земли с обветшавшим особняком, перестроил его на свой вкус (имение получило название «Папоротники») и женился на дочери обедневшего джентльмена, чью родословную можно было проследить до седьмого колена. Ветвистое генеалогическое древо не помешало родителю невесты взять в зятья сына торговца, который охотно оплатил немалые долги семейства и не потребовал от тестя ни пенни приданого, которого тот был дать не в состоянии. Происхождение было главным и единственным достоинством новобрачной. Поскольку других не наблюдалось, супруги так и не привязались друг к другу; с годами Ричард Шарп приобрел привычку напоминать жене, где бы она была, не водись у него денег. Впечатлительная, хрупкая и болезненная Эмилия Шарп, не простившая отцу «продажи» замуж, сочла свое пребывание на этой земле мало уместным, и тихо угасла – от чахотки, но злые языки поговаривали, что буйный и скандальный нрав мужа немало тому поспособствовал.
Шарп более не женился, обратив свое внимание на родню. У него были младшие брат и сестра – и, соответственно по племяннику с каждой стороны, коих родственники готовы были предоставить в полное распоряжение богатого землевладельца по первому зову.
Сын брата был обласкан им в первую очередь. Тот, однако, не стремился остепениться и мечтал о военной карьере; дядюшка, неожиданно привязавшийся к молодому человеку, пошел на поводу у желаний племянника и помог ему в приобретении офицерского патента. В 1809 году лейтенант Шарп погиб на острове Вальхерен, в бесславно завершившейся второй Голландской экспедиции. За три месяца до сообщения о гибели родственника Ричард Шарп успел получить от него послание, в котором тот в самых восторженных выражениях писал о браке с прелестнейшей на земле девушкой. Девушку звали Ребекка.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » Анкеты персонажей «Романа эпохи Регентства»