Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » On ne fait pas d’omelette sans casser les œufs


On ne fait pas d’omelette sans casser les œufs

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Не приготовишь омлета, не разбив яиц.

Через три дня после эпизода "Il faut battre le fer pendant qu'il est chaud - Куй железо, пока горячо"

Столовая в квартире мадам Постик.

0

2

Последние три дня мадемуазель Лекур провела «на сцене», по крайней мере, ей так казалось. Каждый раз, когда месье Мартэн, благоухающий и чисто выбритый, появлялся в апартаментах мадам Постик, девушка в некотором смысле переставала быть самой собой и становилась кем-то совсем другим. И поступки этой другой в равной степени и удивляли и забавляли саму Эви, и даже оказались поучительными.

Сначала доктор бросал на нее тревожные взгляды, как бы спрашивая, не проистекло ли из его действий чего-нибудь для него неприятного. Эви старательно избегала его взгляда, предоставляя немолодому воздыхателю сделать благоприятные выводы из поведения мадам Постик, которая со всем коварством оскорбленной женщины, готовящейся сделать первоклассную гадость, играла свою роль безукоризненно. Потом мадемуазель Лекур перешла от этапа избегания к этапу смущения при виде обращенного на нее взгляда, потом – иногда – легкой полуулыбки понимания. Она старательно взмахивала ресницами и растягивала уголки губ. И даже не отдернула руку, когда отодвигая для нее стул, Пьер дотронулся до нее. В какой-то момент ей показалось, что это должно выглядеть нарочитым и неестественным, но мэтр Мартэн явно воспринял ее игру, как и требовалось по плану, то есть так, как ему желалось. Наконец, совещанием «старших товарищей», было решено, что с претворением плана в жизнь можно не тянуть.

Если бы кто-нибудь из подруг мадам Постик смог понаблюдать за происходящим в ее квартире, то был бы крайне удивлен, увидев, что всей прислуге подарили неожиданный выходной, а при звонке в дверь сама мадам, как и ее компаньонка, нырнула под обеденный стол, подхихикивая от восторга и прячась за свисающие концы скатерти. Мадемуазель же Лекур направилась к входной двери.

- О, добрый день, месье. Мадам Постик просила извиниться, что сегодня обед чуть задержится. Они с мадемуазель Береттон поехали по магазинам, и очень поздно…

0

3

Мысли мэтра Мартена в следующие за душевной беседой с мадемуазель Лекур дни прошли многотрудный путь от запоздалого раскаяния до вновь обретенной надежды. Нет, Пьер раскаивался отнюдь не в том, что душа его и тело сделали выбор в пользу юной курочки в противовес пожилой, с коричневыми морщинистыми ляжками наседки, но в собственной несдержанности, могущей повлечь необратимые и губительные для его планов последствия. Однако, ничего из возможного в подобной ситуации не произошло – Лили в последнее время была особенно мила, слегка рассеянна, и полностью поглощена мыслями о предстоящей премьере в Мулен-Руж. Крошка Эви держалась с трогательным достоинством, чем окончательно убедила доктора в умении держать язык за зубами, а легкая краска на бледных щеках и робкая улыбка, посланная этим безгрешным ангелом Пьеру в тот момент, когда он помог девице усаживаться за обеденный стол, укрепили его в намерениях придерживаться самой разумной тактики – выжидательной. Терпения мэтру Мартену было не занимать, поэтому, приготовившись не к скорому штурму, но длительной осаде, эскулап разработал новый план, в котором основное место занимали частые встречи и долгие вдумчивые разговоры с девушкой в присутствии ее тетушки и максимальное ограждение Эви от разлагающего влияния мадемуазель гренадерши. При воспоминании о Доминик физиономия Пьера невольно сморщилась, приобретя сходство с вяленым фиником, однако появление Эви у входной двери показалось даром небес и вернуло доктору бодрое расположение духа:
- Отпустила слуг и отправилась по магазинам? Мне казалось, Лили назначила мне на шесть… впрочем, милая мадемуазель Лекур, я с удовольствием скрашу ваше одиночество, а для меня... что может быть приятнее ожидания в столь изысканном обществе, как ваше? - Пьер послал безукоризненно-отеческую улыбку юной наследнице миллионов и приосанился, разглаживая выходной костюм, - мы подождем вашу тетушку и ее верного цербера в юбке в гостиной, не так ли, Эви?

0

4

- Боюсь, ожидание будет несколько более долгим, месье Мартэн, - томно улыбнулась Эви.
И тут же испугалась, не позволила ли она себе лишней фривольности. Вовсе не потому, что опасалась проницательности доктора. По крайней мере, подбадривавшая ее все эти дни мадам Постик утверждала, что иногда мужчинам напрочь отказывают всякие провидческие способности, и что моменты, когда месье Мартэн с ней, Эви, разговаривает, смело можно к таким причислить. Но что бы она стала делать, если бы настойчивый ухажер вздумал вдруг проявить свою симпатию прямо здесь, в прихожей, в изрядном отдалении от столовой с ее столом, скатертью и скрывающимися под ними дамами?

- Боюсь, я не могу вам составить компанию в гостиной, - на всякий случай мадемуазель Лекур отступила от доктора назад, к гостиной, превратившись в портрет, обрамленный рамой дверного проема. - Я в столовой... раскладываю салфетки. К обеду. Вы не поможете мне?

Не дожидаясь ответа, Эви застучала каблучками к столовой, где ей теперь предстояло найти салфетки, о местонахождении которых она не имела ни малейшего представления.

0

5

Неожиданное кокетство мадемуазель Лекур привело мэтра Мартена в изумление. В ознаменование оного доктор пошевелил плечами, поправил нежно-сиреневый галстук и оглянулся, резонно опасаясь увидеть в дверях гардеробной вездесущую Жюли. Однако ни Жюли, ни Мориса, ни кого-либо другого в прихожей и гостиной не обнаружилось, и Пьер ускорил шаг, поспевая за быстроногой (в скобках – ах, какие ножки!) козочкой Эви. Будь мэтр Мартен существом молодым и темпераментным, он, вполне возможно, впал бы в легкую эмоциональную ажитацию, граничащую с истерическим восторгом. Правда, доктор всегда причислял себя не к истерикам, а прагматикам. Поэтому знак благоволения воспитанницы своей престарелой невесты воспринял с видимым стоическим спокойствием, хотя и с ликованием в душе. Возможно, произошло нечто, что благоприятно повлияло на течение мыслей юной мадемуазель Лекур и склонило чашу весов в его сторону, без всяких усилий с его стороны? Узнать бы, что?..
Еще более оживившись, помолодевший эскулап почти впорхнул в геометрически неправильную столовую, с огромным столом, венскими полосатыми стульями, камином и эркером.
- С удовольствием помогу вам раскладывать салфетки, Эви, - мэтру Мартену хотелось пролепетать «душечка», но эркер был подозрителен, поэтому он решил ограничиться официально-добродушным «Эви», - что мадам запланировала на ужин, ждет ли гостей? Вам не кажется, что общество мадемуазель Береттон пагубно влияет на склонности Лили к тихой семейной жизни?
«Если Жюли подслушивает, то будет очень кстати, когда эта курица донесет мое мнение до мадам!» - мэтр Мартен внезапно забросил вдумчивое изучение узора на скатерти и быстро подошел к колыхающимся гардинам эркера. Жюли там тоже не было. Не было никого. Воркующий на карнизе голубь пытался пристроиться сзади к своей ленивой подруге, созерцающей изумленные глаза и крючковатый нос человечка за стеклом. Экстремальная любовь обещала быть небезуспешной.
Пьер Мартен отвернулся от окна и поднял взгляд на Эви:
- Почему же сервировкой не занимается прислуга, душечка?

0

6

- Прислуга... а у прислуги сегодня выходной, - Эви обошла стол и подошла к огромному, с волнистыми стенками, комоду, предполагая, что салфетки должны быть там, а если повезет, то и вилки с ножами. - Мадам Постик решила...

И что решила мадам, скажите, пожалуйста? Дернуло же ее объясняться. Договаривались просто: Лили с компаньонкой уехали по магазинам, прислуга распущена. Дальше ничего придумано не было, и перед юной актрисой, делающей первые шаги на сложном и тернистом пути хитрости, открывались поистине безграничные просторы для импровизации. Импровизировать следовало быстро, чтобы зритель, хоть и благодарный, но все-таки, вероятно, искушенный, не почувствовал себя сидящим в партере, а не стоящим посреди столовой. Все замерло, и, кажется, под столом перестали дышать.

- Мадам Постик сегодня пребывала в очень... радостном настроении и... решила сделать всем такой королевский подарок... точнее, не всем. Но Морис заболел, Жюли поехала к нему с обедом, а кухарка растянула лодыжку и... мадам решила, что раз уж все равно многих нет, то пусть и другие тоже... отдохнут... Вам нужна горничная или... вам нужно что-нибудь, месье Мартэн? Я с удовольствием помогу вам, - раздался шум открываемого ящика. - О! салфетки.

0

7

- Мне? – ошарашено переспросил эскулап, опуская очи долу и гипнотизируя взглядом носки кокетливых ботиков мадемуазель Лекур, - од-дна возможность созерцать вас, мадемуазель – уже удовольствие для меня, - проникновенно заблеял Пьер, лихорадочно соображая, возможно ли воспользоваться представившимся tête à tête для дальнейшего продвижения по шаткой лесенке завоевания доверия прекрасной девственницы, или…
Эмпирическим путем было доказано, что девиз древних «спеши медленно» как нельзя кстати подходит для данного случая, посему мэтр Мартен напомнил себе о неудаче, постигшей его несколько дней тому назад, о тактике длительного штурма, и мысленно стеная от того, что юные прелести столько же недоступны, сколь близки, принялся с видимым удовольствием пересчитывать столовое серебро, лежащее в деревянном, обитом красном бархатом футляре, рядом с кружевными салфетками. В конце концов, это серебро когда-нибудь будет принадлежать ему. Эви и серебро. Серебро и апартаменты площадью в полтысячи квадратных метров в одном из самых дорогих районов города, который стоил мессы. Апартаменты и несгораемый сейф в святая святых - кабинете Лили Постик. Сейф и банковские счета. Счета и Эви. Сияющий круг замкнулся.
- Эти вилки хранятся в ненадлежащем порядке, вам так не кажется, Эви? - задумчиво вопросил доктор, избегая рассматривания соблазнительных ножек мадемуазель, - почему же вы не захотели пройтись по магазинам, дорогая девочка? Вас не привлекает бессмысленная трата денег, на которую толкает нашу милую… мадам Постик мадемуазель гренадерша?

0

8

***

Последние три дня мадам Постик пребывала в предвкушении грядущей мести. Все разочарование обманутой - и, что было особенно неприятно, так обычно и без лишней фантазии, обманутой - женщины обернулись жаждой сотворить ответную гадость. Правда теперь, сидя на коленях под столом, скрываясь за концами свисающей скатерти, Лили почувствовала некоторые сомнения, которыми она, пользуясь тем, что мадемуазель Лекур пошла открывать дверь, решила поделиться со своей компаньонкой.

- Все-таки, Доминик, правильно ли мы сделали, что заставили бедную девочку исполнять эту роль? - мадам привычно посмотрела направо, но там, увы, не было портрета полковника Постика, который, как ему и полагается, продолжал украшать собою кабинет, а только полный решимости профиль мадемуазель Береттон. - Вы только представьте, он же обязательно кинется ее обнимать, целовать. А месье Мартэн, хоть и весьма еще представительный мужчина, все-таки выглядит несколько... эээ... на свой возраст. Опыт, знаете ли, красит мужчину в самом расцвете сил, но с некоторого момента его становится так много, что его печать на лице оказывается слишком... эээ... большой. Юность может и не выдержать...

Мадам задумалась над собственными, без всякого сомнения, философскими мыслями, в поисках альтернативы. Собственно, вариантов было не так уж много, если не сказать, что почти вовсе не было.

- Может, лучше вылезти из-под стола и сообщить месье прямо в лицо, что он подлец, наглец, к тому же еще и идиот? - последнее слово явно доставило мадам особенно удовольствие. - Последует, конечно, бурное выяснение отношений, он будет все отрицать - на этом месте у Алисы на лице отчетливо проступило выражение сильной неприязни. - Терпеть не могу выяснений отношений. Полковник Постик всегда говорил, что они ввергают двоих людей в пучину отвратительных эмоций и бездну неприязни и досады. А я вовсе не хочу туда ввергаться, я хочу погрузить в пучину и бездну месье Мартэна.

Мадам Лили шумно вздохнула и вынуждена была признаться себе, что альтернативы сидению под столом у нее все-таки нет.

- Ладно, пусть все идет как идет. В конце концов, какой бы отвратительной для тонкого восприятия не была грядущая сцена, мы ее не увидим. Скатерть мешает.

0

9

- И все-таки я советовала бы вам ввергаться в бездну отрицательных эмоций на полтона ниже, Лили, - Доминик машинально вцепился в запястье «хозяйки», - иначе мы не увидим ничего не по причине скатерти, а потому, что ваш любезный эскулап заподозрит подвох... и найдет очередной повод обвинить вас в сумасбродстве, а меня - в нездоровых фантазиях, и уж тогда...
Месье Береттона раздирали на части самые противоречивые чувства – позже ученые назовут это сложное состояние души когнитивным диссонансом, сейчас же Доминик мучительно выбирал между желанием почесать кулаки о благоухающую сложной парфюмерной композицией физиономию мэтра Мартена, едва он посмеет дотронуться до героической мадемуазель Лекур, и не менее явным желанием ускорить процесс перехода от пустых и бездоказательных фраз к попыткам исследовать благоволение племянницы мадам Постик тактильно.
- Тогда нам нечем будет крыть, и посрамленным окажется вовсе не ваш потрепанный либертин, мадам, - «мадемуазель гренадерша» (о, гренадершу я ему еще припомню!) закончила шипеть, и легонько махнула рукой, - подождем еще немного, клиент созрел, если бы Эви не была так невинна и неопытна, она могла бы... – опытная мадемуазель Береттон явно знала толк в соблазнении престарелых ловеласов, но признаваться в этом, согнувшись в три погибели, сидя под обеденным столом, точно не собиралась, - одним словом, ей стоит быть... смелее.

0

10

"Почему же вы не захотели пройтись по магазинам?", - спросил догадливый доктор и, сам того не зная, обозначил для мадемуазель Лекур момент истины. Если до этого она могла ограничиваться незначительной неправдой, то теперь ей надлежало исполнить партию совсем другого уровня. И было несколько неловко, хотя мадам Постик и утверждала, что только в неприятной правде вечно сомневаются.

- В беспорядке? Да... сбились, наверное, - Эви сунула доктору в руки вилки и, оставив его стоять около комода и сжимать их, долго и методично раскладывала салфетки, так что месье Мартэну предоставилась возможность увидеть воспламенившую его все еще зоркий взгляд девушку во всех ракурсах.

- Я не хотела в магазин... я так устаю от них. Мадемуазель Береттон... слишком быстро ходит и бежит вперед, как будто ее тащит невидимый парус. Мадам Постик останавливается везде надолго... Суета и суета, - выдавать всю эту тираду было очень забавно, потому что на самом деле девушка магазины любила, а каждая витрина казалась ей пещерой чудес, достойной долгого и пристального разглядывания. - Я подумала, что будет интереснее остаться и... поговорить с вами, месье Мартэн, - Эви вернулась к доктору и легонько потянула за сжимаемые им вилки, не забыв при этом кокетливо опустить ресницы и смущенно вздохнуть.

0

11

Рассмотрев предмет вожделения в фас, профиль, со стороны затылка (это был наиболее удобный и безопасный для оценки прелестей мадемуазель Лекур ракурс, ибо глаз на затылке нет), а прямая спина, тонкая талия и все, что ниже, казались окрыленному перспективами сближения эскулапу верхом совершенства, доктор пришел в состояние умеренной двигательной ажитации, которая выразилась в методичном пересчете вилок и постукивании каблуком ботинка о паркет.
К тому времени, когда Эви закончила раскладывать салфетки и вернулась за столовыми приборами, сознание Пьера претерпело некоторые метаморфозы. Ведь... девочка его поощряла? Не может быть, что эти кокетливо опущенные ресницы и румянец на щеках - всего лишь результат небольших физических усилий по разглаживанию морщин на скатерти!
- Вы рассуждаете очень рационально, здравомыслие у вас в крови, дитя мое, - взгляд доктора замаслился, вилки он не отпустил, осторожно потянув их на себя, совсем чуть, на пару дюймов, накрывая сухощавой лапкой нежные пальцы Эви, - мадемуазель Береттон чрезмерно легкомысленна и пугающе, непристойно активна. Незамужним девушкам к лицу скромность и умеренность. Позвольте, я помогу вам разложить вилки... и ножи.

0

12

- Я... тогда займусь ложками, - подвела Эви черту их с доктором Мартэном общей производственной деятельности.
Ей хватило одного взмаха ресниц, чтобы, несмотря на наивность, оценить происходящие во внешнем облике эскулапа перемены. Определенно, она была на правильном пути. От этого стало немножечко стыдно - игру было очень сложно назвать приличной. И одновременно приятно, как любому молодому созданию, понявшему, что в пока скромном кругу его умений прибавилось еще одно. От сочетания одного и другого приятно засосало под ложечкой, щеки разрумянились еще больше, а из груди вырвался глубокий вздох, весьма многозначительный в том плане, что трактовать его можно было самыми разными способами, зависящими исключительно от желаний интерпретатора.

- Вы меня незаслуженно захвалили, месье...
Эви не отводила глаз от сжимающей ее пальцы ладони Пьера и вилок, веером ощетинившихся ей в область груди, при этом свободной рукой попыталась найти в открытом ящике комода ложки. Тщетно, потому что их там не было.
- Я вовсе не всегда рассуждаю рационально... иногда я вообще наговорю что-нибудь совсем не то, что хочу сказать, а вовсе даже и другое. От... стеснительности... она меня всегда так подводит... Вы... понимаете меня, месье Мартэн?
Эви зажмурилась от ужаса, что же воспоследует теперь, если доктор поймет ее совсем правильно, точнее, именно так, как ей сейчас и хотелось.

0

13

Разумеется, он понимал! Еще как понимал! Прелестный румянец на щеках юной розы сбросил с плеч эскулапа добрый десяток лет, добавил пульсу полтора десятка ударов в минуту и подвиг Пьера к более смелым словам и действиям. Застучало и запульсировало во всех местах сразу.
- Еще как понимаю, дитя мое... – проникновенность докторского баритона могла соперничать с ужимками лучших героев-любовников парижской сцены, - вы юны и стеснительны, это прекрасно, вам нужен лишь опытный наставник, чтобы не дать потеряться в этом полном соблазнов мире... и позволить обрести знания и опыт лишь в том, что не противно вашему воспитанию и положению...

Непротивным тому и другому доктор полагал брак с еще крепким мужчиной, обладающим жизненным опытом, багажом знаний и умений распоряжаться капиталом без риска понести непоправимые убытки («Умеренность и осторожность!» - вот наш девиз) и не растерявшим толику чувственного восприятия жизни. Именно эта толика заявляла о себе сейчас наиболее активно. Между природной и воспитанной modus vivendi осторожностью и чувственными желаниями произошла короткая борьба, победили чувства, осторожность была затоптана нерациональной верой во внезапное просветление мадемуазель Лекур, которое вдруг ее постигло. Увы, мэтр Мартен совершил ошибку, не подвергнув анализу неожиданные метаморфозы отношения племянницы своей нареченной невесты к его скромной персоне. Впрочем, кто из нас не ошибался, принимая желаемое за действительное?
- А искренний восторг, который вызываете во мне вы, ваша красота, ваши душевные качества, утонченный ум и зарождающаяся чувственность... кто может сравниться с вами, Эви?.. – вера во взаимность росла в геометрической прогрессии, цель была близка, дышала, страстно вздыхала и шевелилась в трех дюймах от хищного докторского носа, мэтр Мартен не сдержался и приник губами к аристократически изысканным пальчикам мадемуазель Лекур.

0

14

"Дитя", чей прелестный румянец доктор шаблонно срифмовал с застенчивостью перед ответным чувством, а вздохи - с последствиями зарождающейся чувственности, лихорадочно соображала, что же делать дальше. Месье Мартэн, конечно, уже недвусмысленно дал понять ход собственных желаний и намерений, но вдруг случившегося еще недостаточно? Мадемуазель Лекур, которой в другой обстановке излишне интимными показались бы и менее откровенные слова, теперь, когда она была заинтересована в полном и безоговорочном разоблачении почтенного эскулапа, хотела большей однозначности. Вдруг бурные признания еще можно спихнуть на комплименты, а целование рук - на желание быть учтивым? Что бы она сделала, если бы на месте седовласого месье, стоящего на самой границе возраста импозантности, оказался кто-нибудь другой? Эви подумала, что она бы непременно его как-нибудь поощрила. Только вот как? Можно, конечно, приблизиться или... нет уж, это было превыше сил девушки, которая не настолько далеко погрузилась в роль юной поклонницы неудачливого жениха. Поощрять надо как-нибудь с помощью речевых средств.

- Месье Мартэн, - заплетающимся от волнения языком пролепетала Эви, которой казалось, что еще чуть-чуть, и от ее пальчиков совсем ничего не останется. - Месье... Мартэн... в каком мы оказались безвыходном положении. И что же... нам теперь делать?

0

15

Тут мэтр Мартен по-настоящему растерялся. Потому что внезапный (хотя вполне закономерный вопрос: «Что делать?» приобрел поистине трагическую окраску, сопоставимую по отсутствию внятного ответа с силой и глубиной вечных вопросов русской интеллигенции прошлого века.
- Что делать? – растерянно вопросил Пьер, отрываясь от целования рук наследницы миллионов и просто красивой девушки, - н-наверное, ждать, д-девочка моя... Терпение вознаграждено будет сторицей.
Пьер готов был ждать и умел ждать, однако тут в его воспаленную близостью Эви голову закрались нехорошие подозрения. Ах, коварная Лили! Теперь условие брака мадам Постик виделось эскулапу не просто камнем преткновения. А скалой, которую надо сдвинуть. Замужество только после помолвки ее подопечной с надежным человеком! Да любой парижский щеголь покажется юной дурочке надежным, а рядом не будет взрослого и мудрого покровителя...
Мэтр Мартен беспокойно заерзал и прижал ладошку Эви к своей мужественной (немного впалой, но зачем в такие моменты стремиться к нездоровой реалистичности?) груди. С языка едва не сорвалось, что он почти созрел до того, чтобы поспособствовать сокращению периода ожидания, в глазах мелькали названия химических соединений и сложная формула лекарства мадам Постик, приписанного ей самолично мэтром Мартеном. Однако язык был своевременно прикушен.
- Я готов ждать, дитя мое. Позвольте стать вашим... – «совсем вашим», - наперсником в делах и благодарным слушателем во всем, что вы пожелаете открыть мне, позвольте восхищаться вами, оберегать, заботиться...
Решив, что слов было сказано достаточно, а поощрение слишком явно, чтобы им пренебречь, доктор обвил свои костистые лапки вокруг девичьей талии – вилки с грохотом посыпались на паркет.

0

16

На протяжении долгих и страстных речей эскулапа не менее беспокойно ерзала «компаньонка», прислушиваясь к доносящимся из-за скатерти шорохам и пытаясь сопоставить услышанное и воображаемое. И то, и другое актеру категорически не нравилось.
- Негодяй! Мерзавец!
Грохот столовых приборов весьма удачно заглушил стук головы месье Береттона о дубовую столешницу.
- Вам недостаточно, душа моя? – едко прошипел Доминик, почесывая темя, - хотите дождаться, пока ваш лицемерный жених полюбит вашу же племянницу на обеденном столе?

0

17

Мадам Постик было более чем достаточно, и уже давно, и она бы уже показала свое разгневанное лицо миру, если бы только не прихвативший спину от долгого сидения под столом радикулит. Правда, обещание мадемуазель Береттон о том, какому осквернению может подвергнуться ее собственный обеденный стол, заставило Лили забыть о боли и выбраться из убежища.

Явление ее было поистине ужасающим, и смятая одежда, посыпанная пылью, и паутина во взлохмаченных волосах этому немало поспособствовали: если под стол забралась чуточку вздорная мадам Постик, то из-под него вылетела настоящая помесь фурии с валькирией. Какой наглец! Какой негодяй! Какой возомнивший-о-себе-невесть-что-ушлый-старикан!

- Месье Мартэн, можно полюбопытствовать, чего именно вы собрались ждать? - мадам Постик чуть пошатывалась, но обрела равновесие, почти изящно прислонившись бедром к обеденному столу, и саркастически продолжила. - Может быть, закона о многоженстве? Заверяю вас, в ближайшее время его не будет. Или вы рассчитывали дожить до двухсот лет? - Лили зычно захохотала, так что подвески тяжелой люстры, украшавшей потолок столовой, зашелестели. - Пели мне о совместной спокойной старости, а на деле мечтали обрести в моем доме вторую молодость?! Мой бедный доктор, вы не просто мерзавец, а самый что ни на есть примитивный мерзавец. Жениться из-за денег! Вы слышали что-нибудь более... пошлое и избитое? Этого я вам не прощу.

0

18

Такого скорого и оглушительного фиаско доктор не ожидал, поэтому организм, введенный в ступор неожиданно громовым хохотом мадам Постик, съежился и замер на манер лягушки, впавшей в анабиоз. Мадемуазель Лекур отпрыгнула назад и покраснела столь очевидно, что даже малейшие сомнения в ее непричастности к организации этого фарса отпали в ту же секунду.
«Коварная девчонка!» - любования глазами и лодыжками юной наяды остались в прошлом, в голове мэтра Мартена лихорадочно толкались мысли, одна глупее другой, нужно было выкручиваться, и срочно, необходимо было придумать внятное оправдание вопиющему поступку, и доктор, превозмогая внезапное головокружение и слабость в ногах, воздел руки к потолку и отчаянно заблеял:
- В-ва-аа... я-а-аа... – с первого раза не получилось, слова не находились, несчастный эскулап зажмурился и выпалил короткой очередью, - дорога-ааая, это совсем не то, что ты подумала!

0

19

- А что же это было? – трубный глас из-под стола принадлежал, вне всякого сомнения, «мадемуазель Береттон», - или вы, любезный ловелас, станете вопрошать, как в одном известном анекдоте: «Дорогая, вы поверите своим глазам или мне?»
Возня под столом завершилась грохотом и раздраженным «ой!», и новое действующее лицо современного прочтения незабвенной классической сцены показалось ошарашенному Пьеру Мартену в обрамлении бахромы от скатерти.
Пыхтя и отплевываясь от пыли (Зизи явно манкирует своими обязанностями!), Доминик покинул подстолье и присоединился к мадам Постик. Парик от неосторожного обращения съехал на ухо, актер нервно поправил его и продолжил, не скрывая сарказма:
- И как долго вы собирались ждать, мой престарелый козлик? Считали возможным дурить голову обеим – законной супруге и юной девочке, полагая, что вам все сойдет с рук?

0

20

Юная козочка, воспользовавшись состоянием шока "престарелого козлика", вывернулась из его рук и присоединилась к группе дам, олицетворяющих своим видом идею Негодования. Ей было стыдно перед месье, но всего лишь чуточку, уж очень неприятно ей было чувствовать его руки на своей спине, губы возле уха и дыхание на чисто вымытой шее.

- Как это совсем не то? - возмутилась мадемуазель Лекур, справедливо полагая, что коварный месье Мартэн сейчас попытается обвинить во всем ее, и на всякий случай придвинулась поближе к мадемуазель Береттон, самой высокой из присутствующих в комнате дам. - Уж не хотите ли вы сказать, что вели себя как друг или как... отец?

0

21

- О да, милая, наверное, наш дорогой доктор именно это и хочет сказать, - мадам Алиса утешающе похлопала племянницу по руке.
Спина, наконец, совершенно оправилась от долгого неудобного положения, и Лили, восстановив обычную подвижность, отпустила стол и начала приближаться к недавнему жениху, почти подпрыгивая от негодования и не снимая с лица улыбки, могущей составить честь любому крокодилу.

- Ведь именно это вы и хотели сказать, мой друг? - она приблизилась к Пьеру вплотную и, дыша ему куда-то в область диафрагмы, все-таки изловчилась дотянуться и ткнуть указательным пальцем почтенному эскулапу в нос, превратив его в некоторое подобие пятачка. - Ну поговорите, милый, поговорите. Давайте поиграем с вами в увлекательную арабскую игру. Только предупреждаю, что роль сказочницы досталась вам. А мы трое, моя новоиспеченная Шехерезада, составим ваш личных гарем султанов. И очень требовательный... Расскажите мне вашу версию, и клянусь, если она будет забавна, моя месть будет не такой ужасной, какой я жажду.

0

22

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что над тобой расчетливо и цинично глумятся. Прыгающая на уровне мужественной докторской груди (пусть даже слегка впалой, какое сейчас это имело значение!?) мадам Постик сочилась ядом, а глазки почетной дамы блестели злым негодованием, словно у церковной крысы.
Становиться шутом Пьер не собирался. Он отступил на шаг назад, пытаясь увести свой гордый римский нос подальше от сухощавых лапок Лили (с нее станется продолжить упражнения по лепке лица, надо же, как выдрессировала ее негодная компаньонка!).
Компаньонка! Ну, конечно же! Кому еще пришла бы в голову столь бессовестная и мерзкая придумка! Эскулап развернулся на полкорпуса, задвигаясь в арьергард, то есть по другую сторону буфета, и, оказавшись на безопасном от Лили расстоянии и вполне оправившись после первого шока, обрел необходимое красноречие.
- Не сомневаюсь, что нынче я ничего не сумею доказать ни вам, Лили, ни вашей уважаемой племяннице, - докторский баритон приобрел поистине трагическое звучание, - вы обе находитесь под влиянием этой … мадемуазель Береттон, чье извращенное воображение услужливо подсовывает вам самые гнусные предположения и рождает самые мерзкие провокации! Я уйду! Уйду, но когда-нибудь, Лили, вы поймете, что я был прав, предупреждая вас о гнусности намерений вашей протеже!
Доктор фыркнул, пятясь в дверной проем – отчего-то не покидало подозрение, что, повернись он к Лили спиной – получит увесистый пинок по тому, что ниже. На невесту и ее воспитанницу доктор старался не смотреть, продолжая играть оскорбленное самолюбие, лишь метнул один прощальный – зато многозначительный взгляд в сторону «луксорского обелиска».
На губах «обелиска» витала блаженная улыбка кошки, получившей порцию сметаны, а из-под покосившегося на бок парика торчало ухо и прядь коротких темных волос.
Мэтр Мартен подавился прощальной фразой и захлопнул дверь столовой.

0

23

- Плохо, очень плохо, доктор. Слишком много пафоса, - мадам не преследовала посрамленного жениха, решив, что все ее негодование вполне заменит пару ветров, дующих точно в спину. - Я не знаю, что там я пойму о мадемуазель Береттон, но вы все равно мерзкий и скользкий тип. Вон из моего дома!

Последняя фраза оказалась адресована уже захлопнутой двери. Вот этого Лили уже не потерпела.

- Он не дослушал мою речь! - возмущенная мадам ринулась следом за доктором, через гостиную в переднюю, и ее гневный голос, что в красках живописал поведение престарелого эскулапа, эхом отдавался в каждом уголке роскошных апартаментов.
Последние слова спешно ретирующийся доктор должен был услышать уже на лестнице, где Алиса вопила, свешиваясь через перила и потрясая в воздухе сжатыми кулачками.

- И не вздумайте появляться здесь. Я отказываю вам, слышите, отказываю! И я всем! всем! скажу, что мне пришлось отказать месье Мартэну, потому что как мужчина он меня решительно разочаровал.

Эпизод завершен

Отредактировано Alice Postic (2014-12-09 21:21:09)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » On ne fait pas d’omelette sans casser les œufs