Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » Rira bien qui rira le dernièr


Rira bien qui rira le dernièr

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Первые числа мая, апартаменты мадам Постик.
Хронологически эпизод начинается примерно в то же время, что и эпизод «Les affaires sont les affaires».

0

2

Вернувшись в маленькую уютную квартирку на рю Вижирар, служившую одновременно жилыми апартаментами, врачебной приемной и кабинетом, специалист по сердечным и нервным болезням, Пьер Мартен, вынужден был констатировать, что получил нокдаун во втором раунде, причем винить в позорном провале было некого, разве что собственную несдержанность и неосторожность; посему мэтр Мартен решил свалить всю вину на мадемуазель Береттон.
Лихо опрокинув два стакана бурбона и оправдавшись стрессом, требующим «заедания», Пьер принялся лихорадочно размышлять и сопоставлять факты. Компаньонское ухо и русые «бачки», наводили на размышления. Что еще? Отсутствие ухажеров, по крайней мере, явных... Правда, Лили упоминала, что милой Доминик заинтересовался мэтр Кассель (дополнительная головная боль), но в последнее время поверенный не появлялся в апартаментах мадам, из чего можно было сделать вывод, что интерес был кратким или невзаимным. Или милейшая компаньонка оказалась последовательницей Сапфо (доктора затошнило), или... Тут перед мысленным взором эскулапа запрыгали «бачки», ухо, руки и ноги мадемуазель, далекие от изящества, плотный слой пудры и парик! Она – мужчина?
Обе версии нуждались в проверке.
Отменив все визиты на ближайшую неделю (неслыханный поступок! - пожилая и костлявая, словно тридцатилетняя лошадь, секретарша мэтра Мартена названивала пациентам, пытаясь разыскать под столом упавшую вставную челюсть), мэтр занялся слежкой. Соглядатай из него получился неплохой. К концу недели подозрения обрели крепость и силу фактов.
Сегодня компаньонку удалось увидеть входящей в один из старых полуразвалившихся особняков постройки прошлого века на Монмартре; доктор просидел в подворотне три четверти часа, однако дом покинул лишь молодой человек, стройный, подтянутый, мелькнул вихляющейся тенью за поворот и пропал.
Потоптавшись еще минут двадцать, мэтр Мартен дернул облупившуюся дверь подъезда, и нос к носу столкнулся с дамой неопределенного возраста в побитом молью пальто и лиловой фетровой шляпке.
- Береттон… мадемуазель…
- Мадам, если вам угодно, месье, – кокетливо пропела «моль», - месье Береттон живет на третьем этаже.
- Месье?.. – темные глазки Пьера загорелись хищными красными огоньками, как у вурдалака.
- Вы ищете месье Береттона, я верно поняла? – несколько раздраженно молвила «мадам», - он мой квартиросъемщик, задолжал за комнату за три месяца, и вот уже почти полтора, как исчез. Мне показалось, сегодня он приходил, но дверь заперта!..
- Я ищу месье… возможно, Береттона… среднего роста, голубоглазый, русые волосы, немного… женственный? Он живет один? – доктор Мартен никогда не думал, что применит к «мадемуазель гренадерше» эпитет «женственный».
- Да какой угодно! – в сердцах выплюнула моль, - Доминик Береттон, актеришка! Один! Редко водит к себе девочек. Чаще предпочитает ночевать у них. Вам он тоже задолжал?
- В некоторой степени… Приношу свои соболезнования, мадам. Простите. Вынужден вас покинуть, мадам… - сердце доктора танцевало танго в одиночку, - желаю удачи в поисках пропавшего месье!

***

- Я к мадам Постик, - эскулап смерил Мориса высокомерным взглядом – от носков туфлей до разделенных на прямой пробор напомаженных волос.
- Мадам нет дома, месье, - непроницаемое лицо управляющего выражало сдержанное торжество.
- И все-таки передайте ей, что пришел мэтр Мартен по важному делу. Я подожду в приемной.
Морис пошевелил ушами и ушел.

0

3

Последние две недели мадам Постик провела так, словно это были две последние недели в ее жизни. Количество походов по магазинам было увеличено в два раза. Новых брючных костюмов было куплено ровно двадцать штук, новых ниток жемчуга - пять, шалей - три, мундштуков - десять. Количество походов в кабаре или бары ровнялось количеству дней, а выпитого уже не поддавалось никакому осмыслению. Впервые в жизни мадам принесли домой на руках. Несла мадемуазель Береттон. Потом компаньонке прошлось не смыкать глаз всю ночь - Лили капризничала и изливала душу.

- Ты только подумай, - гремел бас хрупкой женщины, - впервые в жизни меня! меня! почти надули! Думала ли я... - тут силы мадам покидали, и она срывалась на шепот...
Дальше шла исповедь, из которой мадемуазель Береттон могла уяснить все тонкие перипетии сердечных метаний мадам Постик, что имели место в ее жизни. Разобраться в них было сложно, но основная мысль была ясна - мадам далеко не всегда поддавалась искушениям и, кажется, сильно об этом жалела.

К дню сегодняшнему Алиса уже как-то смирилась с тем, что на старости лет поддалась обаянию ровесника, оказавшегося заправским альфонсом. Негодяй не был допущен и, кажется, не появлялся. Мадам сидела в своем кабинете, силясь сосредоточиться на делах, которые оказались в несколько подзапущенном состоянии. На портрет полковника Постика она старалась не смотреть - тот, казалось, неприятно ухмылялся и намекал на то, что в мире лучшем мадам не то что не грозит встретиться с двумя мужьями зараз, но даже и вовсе придется куковать в одиночестве.

- Как это мэтр Мартэн? Вот так пришел? - Алиса посмотрела на управляющего так, словно тот сделал сальто, а потом сел на шпагат. - Скажите, чтобы ушел. По важному делу? - мадам немедленно полезла за новым мундштуком - малахит и серебро - и задумчиво сморщилась. - Ну зови. Посмотрим, что там у него за дело.

0

4

- Прошу вас, месье, - Морис протянул руку за шляпой мэтра Мартена с выражением такой неописуемой брезгливости на круглом лице, словно ему предлагали подержать жабу или дохлую крысу, - мадам примет вас в кабинете.

Поскольку отношение слуг к визитерам издавна являлось самым верным и чувствительным барометром отношения к оным хозяев, эскулап скоро сообразил, что градус встречи сложно будет именовать «теплым».
Подозрения его подтвердились сразу же, как перед ним распахнулись двери кабинета. Оттепелью тут не пахло. Мадам Постик восседала на троне, скорчив самую кислую физиономию и зажав между зубами малахитовый мундштук, и капризно чиркала спичками о картонку.
- Прошу вас, дор... Лили... мадам Постик, - Пьер поднес к тонкой сигарете мадам зажженную спичку, меланхолично заметив, - капля никотина убивает лошадь.

0

5

"Торжественный, как петух на заборе", - мрачно констатировала про себя мадам Постик. Она хотела произнести это вслух, но решила, что столь жесткое заявление будет выглядеть мелкой и недостойной местью мужчине, который уже побывал в достаточно унизительном положении. В некоторых делах важно знать меру, поэтому Лили также опустила еще несколько метких определений, подходящих в данную минуту к почтенному эскулапу. Забракованы были и несколько вступительных замечаний. Проще говорят - молчание, во время которого Лили сделала несколько долгих затяжек, затянулось.

- Бедная лошадь, - наконец констатировала Алиса. - За что ей это? Хрупкие создания. Не то что мы, люди, - она горделиво подбоченилась в кресле и закашлялась, проглатывая очередные колкости, безуспешно. - Вы все не можете прекратить заботиться о моем здоровье? Понимаю, ведь если вы решили начать вашу брачную аферу с начала, то вам предстоит такой долгий путь, что вы заинтересованы, чтобы здоровье мое было покрепче лошадиного. Садитесь, месье Мартен. Морис сказал, у вас ко мне дело. Если можете, то не очень длинно. Сжальтесь над моим сердцем.

0

6

- Если вы сами его не жалеете… - Пьер ткнул указательным пальцем то ли в мундштук с дымящейся сигаретой, то ли в область диафрагмы мадам Постик, - то моя жалость мало вас утешит.
Язвительность – не лучший способ завоевать доверие, но прекрасная возможность довести собеседника до белого каления, а затем ловко повернуть его гнев в полезном для себя направлении.
- Курение, - Пьер методично разгибал пальцы на правой руке, - коньяк, Мулен-Руж, походы по бутикам… - «с вашим варикозом» - хотел добавить доктор, но вовремя прикусил язык. Женщина может жаловаться на больное сердце и возмутиться тому, что специалист откажется признать главный орган чувств (а по сути, кусок мышечной ткани) таковым, но будет оскорблена намеком на неидеальность ее ног, - я все сказал? О, как я мог забыть! Скачки! Скажите, мадам, ваша компаньонка проявляет больший интерес к лошадям… или жокеям?

0

7

- Вы пришли по делу или собираетесь обсуждать со мной мадемуазель Береттон? - два очередных кольца дыма были пущены так, словно их собирались нанизать на нос месье Мартена.
Мадам Постик хотела бы скрыть глухое раздражение и сделать выражение лица менее кислым, но ей это никак не удавалось сделать. Ну что стоило любезному доктору провалиться куда-нибудь? Она бы была ему очень обязана. Так нет, заявился опять со своим бубнежом: курение, походы, скачки...

- Курение, походы по бутикам, скачки, - передразнила Алиса. - И, конечно, мадемуазель Береттон. И что или кто вам больше не дает покоя, мой дорогой друг? Хотите очернить Доминик, которая так красиво устроила ваше падение? Только тут у вас ничего не выйдет. Мадемуазель, при всех своих интересах, очень строга, и бурного интереса к жокеям не проявляет. Как и не к жокеям. Кстати, про докторов можно сказать то же самое.

0

8

- А-аа! Аа-апчхи!! – выдохнул мэтр Мартен, стыдливо прикрывая лицо лиловым платком с монограммой, злобно покосился на сигарету на конце мундштука, словно это было змеиное жало, пошевелил носом и помолчал, готовя решающий залп из всех орудий.
- Ваша любезная компаньонка, Ли... мадам Постик, и является сутью, предметом, причиной, если хотите, моего визита к вам. Дружеского визита, ибо отвергнутый друг нашел в себе силы возвыситься над обидами ради спасения ближнего, пребывающего в ловушке заблуждений, - эскулапа понесло; маячивший перед мысленным взором выдающийся во всех смыслах бюст мадемуазель Береттон служил для доктора красной тряпкой. Пьер побагровел, чихнул еще раз, трубно высморкался, игнорируя нервное постукивание малахита о серебряную пепельницу, и сделал паузу. Красивую театральную паузу.
- Девушки всегда неровно дышали к жокеям и актерам... – задумчиво протянул мэтр, бросая косой взгляд на сухонькую королеву, - а ваша компаньонка к ним равнодушна... Вам не казалось странным, мадам, что молодая еще женщина с более чем неординарными взглядами на жизнь, которая курит, как сапожник, пьет, как лошадь, и ночь готова просидеть за столиком в варьете, подпевая девочкам на сцене, совсем не интересуется мужчинами? С таким-то темпераментом!

0

9

- Вы хотели сказать, что девушки предпочитают жокеев и актеров разнообразным... скажем, докторам? - не удержалась от очередной колкости Алиса. - Вы, конечно, весьма просвещены в том, что нравится юным созданиям.
И поморщилась, потому что ей показалось, что количество язвительных высказываний уже стремительно приближалось к той черте, за которой начинается дурновкусие. Как ни жаль, приходилось с ними завязывать. Кстати, на что это вообще намекает месье Мартэн? Мадам Постик с силой затушила сигарету и отбросила мундштук.

- Ну... отсутствие интереса к мужчинам для женщины тоже в некотором роде признак неординарности. Так что здесь мадемуазель Береттон очень последовательна, - задумчиво пробормотала мадам Постик.
Признаться, ей уже приходило в голову, что важная часть жизни в существовании Доминик оказалась неохваченной. Или просто неизвестной?

- Может, мы просто чего-нибудь не знаем, - пожала плечами Алиса, но задумчивости не потеряла. - Мадемуазель Береттон может быть очень строгой в некоторых вопросах. Возможно, у нее даже есть кто-нибудь, о ком она не говорит. Мой бог, Пьер, уж не думаешь ли ты, что нельзя пить, как лошадь, и при этом не быть ветреной? - последние слова были произнесены почти обиженным тоном. - На что это ты тут намекаешь?

0

10

Пьер Мартен, всю свою сознательную жизнь ставящий знак равенства между женщинами, потребляющими неумеренное количество бурбона, и женщинами доступными, только фыркнул, изображая не то лошадь, не то мула.
- Я не намекаю, Лили, - брови домиком полезли вверх, римский нос возмущенно дернулся, - я говорю прямо, неужели тебе не очевидно, что мадемуазель Береттон вовсе не та, за кого себя выдает? Точнее, не мадемуазель…
Эскулап выдержал поистине драматическую паузу. Он мог бы помолчать и подольше. Но нетерпеливое ерзание мадам Постик на троне и мундштук с тлеющей на конце сигаретой, направленный прямо в многострадальный нос мэтра, заставили урезать продолжительность театрального молчания.
- Она – мужчина! – пафосно закончил доктор и уставился на сухонькое личико мадам, ожидая взрыва.

0

11

- Чтооооо?! - издала клич изумления мадам Постик, уставившись на бывшего жениха со смесью опаски и интереса.
Именно так и должен смотреть человек, понимая что прямо перед ним находится некто, прямо на глазах сходящий с ума. Неприятно, конечно, но, с другой стороны, вряд ли судьба даст шанс лицезреть подобную картину во второй раз.

- Мадемуазель Береттон? Доминик? Мужчина? Ха, - Алиса откинулась на спинку стула, в ее глазах читалось нежное дружеское участие. - Ха-ха-ха, - из недр стола был извлечен очередной мундштук, для особенных случаев сделанный из черного агата. - Вот уже больше месяца перед сном я исповедуюсь мужчине? И даже не подозреваю об этом? Мой дорогой доктор, ваши матримониальные замашки заставляют вас во всех подозревать конкурентов. Даже в компаньонке. Скажите еще, что мадемуазель Лекур тоже мужчина...
Мадам затянулась и почувствовала, что только что сказала что-то очень важное, отчего вдруг стало несколько неуютно и даже волнительно засосало под ложечкой. Что-то пыталось протиснуться мимо сознания, и это было необходимо ухватить хотя бы за хвост. Что именно? Компаньонка... мадемуазель... ах да, крошка Эви... Вот ведь неприятность, был один маленький, крошечный нюанс. То, что мадемуазель Лекур не мужчина, было как-то гораздо более очевидно. Утверждай кто обратное, мадам Постик прибегла бы к каким-нибудь совсем другим аргументам, нежели собственная полуночная искренность. Тоненькая Эви с узкими щиколотками и длинными пальцами, нежная шея без малейшей неровности, которой так идет декольте. А вот что там с декольте у Доминик?

- Вам придется объясниться, месье Мартэн...

0

12

Мэтр Мартен набрал в легкие побольше воздуха, попутно любуясь мелькнувшей на сухоньком личике Лили растерянностью, и выложил все, начиная от физиономических наблюдений, величины ладошек компаньонки и заканчивая размером ее обуви, а также в деталях поведал об успехах собственных розыскных мероприятий.
- …Так вот, в доме на Монмартре, куда вошла компаньонка, не проживает мадемуазель Береттон, зато проживает месье Береттон, Доминик Береттон, актер, по описанию схожий с «луксорским обелиском», который задолжал квартирной хозяйке за три месяца, и пропал ровно тогда, как в вашем доме появилась «драгоценная Доминик»!
Откровенно наслаждаясь произведенным эффектом, доктор поднялся с кресла, прошел по кабинету, и собственноручно налил из хрустального графина в два стакана на полпальца коньяка.
- Выпейте, Лили. Я понимаю, такую оглушающую новость трудно пережить равнодушно. Я беспокоюсь за ваше сердце. Да, перед сном вы исповедались мужчине, – промурлыкал доктор не без удовольствия, - мужчине! – повторил, не скрывая иронического торжества в голосе.
Вдох – выдох – не дышите. Контрольный выстрел.
- …И он видел вас без макияжа и в папильотках! И я не удивлюсь, если ваша горничная или… не побоюсь этого слова, племянница, одним прекрасным утром заявят вам, что ждут ребенка от вашей компаньонки!

0

13

- О... ооо... оо, - всю длинную речь доктора, являющуюся смесью повествования и возмущения, мадам произносила лишь один звук, хотя и на разные лады и разной длины: пожалуй, ни разу в жизни она не теряла дар речи на такой длительный срок.

- В папильотках! В первый раз в жизни мужчина видел меня в папильотках! Какие дикие фантазии... Не слишком ли я стара для таких... новшеств.

Алиса судорожно сглотнула и уставилась в противоположную стену. По всему было видно, что она чувствует себя кем-то не тем, кем была еще час назад, и теперь изо всех сил прислушивается к происходящим в глубине своего естества переменам. Превращение давалось с трудом, о чем свидетельствовало нервическое дрожание щеки и уголка глаза. Мадам Постик сдерживалась. Из последних сил.

Наконец, она закрыла лицо руками, и плечи ее сотряслись конвульсиями. Донеслись звуки, подозрительно напоминающие рыдания. Они становились все сильнее и сильнее, прорвали сцепленные пальцы, и по всей квартире раздался громогласный - нет, не смех, - а гогот, как будто в любимых конюшнях мадам заржали все лошади разом. Лили откинулась на спинку кресла и хохотала, всем телом, от подпрыгивающих на макушке прядей волос до подрагивающих в воздухе каблуков туфель.

- Моей компаньонкой был мужчина! Я исповедовалась по ночам месье Береттону! - она задыхалась и не могла остановиться. - Рассказывала ему жизнь своей... души. Бедный мальчик! Он же теперь никогда не женится!

0

14

- Бедный мальчик?- доктор вспыхнул, как копна соломы от случайной искры, - Бедный мальчик?! Шут, фигляр, корчащий рожицы на потеху публике, «Кушать подано!» во втором акте, водил вас за нос почти два месяца, и вы говорите – бедный мальчик? Лили, я начну думать, что обильные алкогольные возлияния повредили ваш рассудок!
Мэтр Мартен насупился и замолчал, всем своим видом продолжая демонстрировать негодование. Уж не рехнулась ли его многоуважаемая пациентка? Бывшая...
Мало того, что этот паяц два месяца пил бурбон галлонами, курил дорогие сигары и развлекался с девочками за счет глупой старухи, она еще его и оправдать готова! Стоп! Насчет девочек...
- А вы не боитесь, Лили, что ваш протеже уже соблазнил вашу дорогую племянницу, пока вы строите матримониальные планы и подыскиваете ей серьезного и солидного жениха, он выслушивал и ее ночные откровения, только сильно сомневаюсь, что слушания были так же… невинны, как ваши!

0

15

- Месье Мартэн, не драматизируйте, - Лили перестала смеяться. - Я вижу вас насквозь, да-да, и не надо хмуриться. Вы просто завидуете, потому что ваш собственный спектакль провалился гораздо раньше. И с треском. Что касается месье Береттона, то я пока не знаю, что сказать... Вполне возможно, что его игра вызовет у меня совсем другие чувства, нежели ваша, презренный женолюб, ревнивец и поклонник мести. Вам не нравится, что молодой человек мог иметь успех у моей племянницы, тогда как вас обнесли благосклонностью... Приставать к молоденькой девушке и следить в подворотне за молодым человеком... Лучше бы вы ходили на скачки.

Мадам Постик не могла отказать себе в удовольствии отчитать месье Мартэна, хотя в глубине души не была так уверенна, как хотела казаться. Два месяца в ее доме жил человек, чьи мотивы оказались весьма туманными... если не сказать больше. Зачем? Что было причиной? Нужно было оказаться именно в ее квартире? Связано ли это с ее племянницей, появившейся здесь чуть позже? Чья-то дурная шутка? Просто так или... нужны какие-то последствия? И какие? Мадам стало очень не по себе.

- Нашу дорогую мадемуазель Береттон надо прояснить, - Алиса задумчиво постучала ногтем по подлокотнику. - Я хочу точно выяснить, зачем был весь этот маскарад... Я хочу увидеть настоящее лицо. Вы ведь знаете, что лучше всех маску весельчака Арлекина носит грустный Пьеро.

0

16

- Лучше бы? – взвился мэтр Мартен, - и это говорите мне вы, Лили? После того, как я открыл вам глаза на мерзкие деяния мошенника, два месяца промышлявшего в вашем доме…
Решительно, он никогда не понимал и не поймет женщин, чей прихотливый ум готов перевернуть с ног на голову сказанное до такой степени, что усмотреть в нем здравый смысл становится почти невозможным.
- Вы лучше проверьте, на месте ли ваши украшения и столовое серебро! – уничижительно добавил оскорбленный эскулап, и тут же прикусил язык, поздно сообразив, что вспоминать о столовом серебре и столовой не стоило – рассыпавшиеся по полу вилки остались в памяти как живое напоминание о его позорном фиаско. Доктор засуетился и торопливо добавил, - а прояснить стоит, мадам Постик. Еще как стоит. Но под маской вашей Коломбины не надейтесь увидеть Пьеро. Пьеро! Ха!
Оскорбленный эскулап впал в ажитацию, и бестолково забегал по кабинету, натыкаясь на кресла.
- Пьеро! Как же, Пьеро, алчный Арлекин в самом примитивном его изображении, - впадая в буйство, мэтр Мартен не брезговал поэтическими сравнениями, - такого жизнелюба за чужой счет стоит еще поискать! За ваш счет, Лили! И … завещание! Вы отписали этому шуту полмиллиона франков! Полмиллиона! Как он еще умудрился не задушить вас, читая вам на ночь фривольные романы?! Ну, конечно же, сначала ему надо выйти замуж! Месье Береттону – замуж!
Пьер запнулся, и ошалело уставился на мадам Постик.
- Лили, а как звучит этот пункт в вашем завещании?

0

17

- Господи, как вы впечатлительны, мой дорогой друг! Успокойтесь, пока единственным преступлением этого месье является то, что он нацепил платье, чулки и надругался над идеей женской груди, прилепив себе на это место какую-то накладную гадость. Слишком много ухищрений, чтобы стащить что-нибудь из дома.

Алиса взяла бокал, в который месье Мартэн щедро плеснул коньяка, и вдруг осознала, что ее совершенно не тянет выпить. Удивительное дело! Она повертела в руке сосуд, переливающийся благородным янтарным цветом, и поставила его обратно. Потом так же бесцельно обошлась с мундштуком. Да... на фоне занимательного приключения все остальное теряло всю свою привлекательность.

- Ну вот, наконец-то, месье Мартэн, среди потока риторических я услышала вопрос по делу, - Лили скрестила на груди руки и шумно вздохнула. - Пункт звучит просто. Мадемуазель Береттон получит полмиллиона франков, а мадемуазель Лекур - вообще все. Если только они будут замужем. В противном - всего лишь пятьдесят и сто тысяч. Вы знаете, что здесь самое главное? Мадемуазель Береттон! Месье Береттон не может получить ни франка! Даже если он десять раз постоит у алтаря! И раз мадемуазель Береттон не существует... - торжествующий взгляд мадам Постик вдруг застыл, а речь оборвалась. - А... почему бы где-нибудь и не существовать мадемуазель Береттон? И даже как-нибудь не выйти замуж?

0

18

- Что? Где? – Пьер машинально отхлебнул глоток коньяка из стакана мадам Постик, закашлялся, и, морщась, принялся вытирать губы лиловым платком, - Лили, какое значение имеет тот факт, что где-то существует мадемуазель Береттон… Вы же имели в виду конкретную мадемуазель. Которой не существует, следовательно, ваш протеже ничего не получит, а ваша племянница… О! Какое коварство!
Пьер вскочил и забегал по кабинету, натыкаясь на мебель. Мысли, последовательно сменявшие одна другую, сбились в кучку и замельтешили, подобно стае аквариумных рыбок. Если Доминик Береттон узнает, что не получит после кончины мадам ни гроша… Это в сказках превращают воду в вино, а мужчин – в женщин, в жизни такого решительно не может быть! Впрочем, насчет воды… мэтр Мартен вынужден был признать, что погорячился.
Итак, месье Береттон ни разу не мадемуазель Береттон, следовательно, нахал и парвеню будет искать другие способы нажиться на глупости и попустительстве экстравагантной старухи. Недаром он подружился с Эви…
- Где ваша племянница, дорогая мадам Постик? – елейным тоном, не предвещавшим ничего хорошего, начал мэтр Мартен.

0

19

- Эви? При чем здесь Эви? Неужели она тоже мужчина? - саркастически вопросила Алиса.
Она сидела, продолжая все так же задумчиво буравить взглядом дверь, в ее голове мысли тоже путались, натыкаясь друг на друга. Терзал вопрос - зачем? Какие тут могут быть причины? Мучиться в женском костюме ради комнаты в девичьих тонах, еды и даровых развлечений? Жалованья не самого большого, прямо скажем? Втереться в доверие и... Дальше мадам пришла к тому же выводу, что и "ее дорогой друг", только чуть позже, потому что, в отличие от месье Мартэна, она никогда не примеряла это решение на себя.

- О, месье Мартэн, вы думаете... мадемуазель... месье... в общем, Доминик, решил жениться на Эви, чтобы потом... как вы уже когда-то предлагали этой юной девушке, ждать? Но компаньонка у меня появилась раньше, чем Эви...
Тонкое замечание, которое, надо отдать ему должное, не объясняло ничего. Мадам Постик такое положение вещей не устраивало. Поняв, что сидение в кабинете и концентрация на умозрительных рассуждениях только еще больше все запутывают, Лили решила действовать.

- Эви сейчас находится у месье Касселя. Он ее зачем-то вызывал... Месье Мартэн! - мадам вскочила на ноги, с шумом отодвинув кресло. - Предполагаю, мне стоит навестить поверенного. Там много чего можно выяснить. Завещание, Эви... консультация о мошенничестве... И, кстати, вы сильно меня обяжете, если по дороге, - глаза мадам мстительно блеснули, - расскажете мне, чем бы я разжилась, если бы все-таки вышла за вас замуж, но, вопреки вашим чаяньям, продолжила топтать эту грешную землю после вашего благополучного упокоения.

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » Rira bien qui rira le dernièr