Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » Две встречи. Встреча первая


Две встречи. Встреча первая

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Время и место действия: начало мая 1874 года, Париж.

Действующие лица: Катенька Пересветова, 18 лет; Платонов Михаил Аркадьевич, 23 года, студент.

Дополнительная информация: 15 апреля 1874 года в помещении бывших мастерских фотографа Надара на втором этаже здания на углу улицы Дону и бульвара Капуцинок открылась выставка, ставшая одним из главных событий в истории живописи. В связи с ней появился новый термин - импрессионизм.

Этот ветер от тёмной реки
Пробежал , невесомый, по коже...
Осторожно, мы слишком легки,
Мы опасно близки и ужасно похожи. (с)

0

2

Катеньке было восемнадцать, а это значит, что ей шло все - и охряное платье с заколотым яшмовой брошью воротником, из под которого кокетливо выглядывали кружева рубашки, и маленькая шляпка с пером, и замшевые перчатки с малахитовыми пуговками, и солнечный свет, заливающий бульвар Капуцинок, многолюдный и многоэкипажный. И только медлительность открытого экипажа не шла - заставляла хмуриться и недовольно вертеть головой.

Последнее обстоятельство весьма забавляло сидящих напротив супругов Пуниных, приходящихся соответственно старшей сестрой и зятем Катеньке Пересветовой, в семье которых та жила после смерти матери. Она знала, что над ней посмеиваются, но не обижалась - хоть Сергей Петрович Пунин и казался ей порой несколько занудным и в некоторых вещах совершенно не разбирающимся (чего стоило одно то, что в Париже его волновала только деятельность маршала Мак-Магона, о которой он мог говорить часами), но он же позволил ей сопровождать их в поездке по Швейцарии и Франции, и за это Катенька была ему благодарна и готова простить его полную глухоту в делах художественных.

- Приехали-приехали, - оживилась девушка, едва сдерживаясь, чтобы не захлопать в ладоши.
Она едва дождалась, пока кучер откроет дверцу, пока Пунин сойдет сам и поможет выйти из экипажа сначала ее сестре, а потом и ей, и пошла за ними, стараясь сдерживаться, чтобы не наступить случайно родственникам на пятки.

0

3

Светлые, пастельных тонов стены хранили следы старых полотен, едва заметные, сиреневых оттенков квадраты, отличные по цвету. Мишель прогуливался между ними, от стены к стене, машинально поправляя воротничок. Вечерело, и сквозь высокие окна мастерской в комнаты стекался розоватый солнечный свет. Редкие посетители останавливались ненадолго у той или иной картины, хмыкали, переговаривались полушепотом, обменивались понимающими смешками. Он листал каталог, тонкие, бледно-серые листочки, упираясь взглядом в незнакомые имена художников и мелким текстом набранные названия полотен.
- Вопиющее потрясение, месье, вопиющее! – раздался за его спиной безошибочно улавливаемый русским ухом парижский тенорок, - если подобного рода мазня претендует на право называться искусством, я съем собственный цилиндр!.. Это что? В самом деле бульвар Капуцинок? Это беспорядочное нагромождение штрихов и клякс, этот муравейник – это мы с вами?
Платонов оглянулся, и два беседующих господина умолкли, синхронно смерив молодого человека взглядами, в которых безошибочно угадывалось вызывающее превосходство знатоков. Он улыбнулся, криво, застенчиво, и перевел глаза на полотно, о котором говорили критики.
Изумленно дернул головой, торопливо моргнул, пытаясь прогнать странное ощущение – словно стена перед ним разъехалась, обнажая перспективу – оживленная мостовая, серый камень, движущиеся человеческие фигурки и вытканный из золота и солнечного света воздух бульвара, шумящего за окном мастерской месье Нодара. От удивления он подошел ближе, чуть ли не уткнувшись носом в дымчато-розовый фон полотна. И едва ли пальцем не ковырнул от растерянности – в один момент волшебство испарилось, сменившись чередой хаотических черно-свинцовых мазков и оранжевых пятен.
«Черт знает что такое!» - Платонов отступил на шаг, пытаясь поймать утерянное чувство движения, и наткнулся спиной на какую-то даму.
«Чертов увалень, медведь!» - выругался, раздраженный собственной неуклюжестью, и повернулся, скорчив покаянную физиономию.
- Прост… Pardone-moi, mademoiselle, - исправился, стараясь подражать грассирующему парижскому выговору, поднимая глаза от охряного, с кокетливым бантом и сложным турнюром, платья на лицо дамы, нет… совсем девочки, обрамленное модной шляпкой с пером и сияющее… словно кусочек солнечного света с удивительной картины.
«Замри-умри-воскресни».
Мишель застыл с открытым ртом, дурак-дураком.

0

4

- Ну, посмотрим, кого Луи Леруа так обругал и что они там за впечатления пишут, - скептически усмехнулся Пунин, вводя своих дам в узкую прихожую, заполненную народом.

Сам он впечатления не особо жаловал - предпочитал что-нибудь не в пример более основательное, но к искусству относился положительно. Если бы он оглянулся, то заметил бы, что лицо его молоденькой свояченицы светится восторгом. Катенька окинула любопытным взглядом собравшуюся публику, лестницу, на которой было тесно от потока стремящихся попасть на выставку или покидающую ее посетителей, и приняла очень важное решение - от родственников следовало отделиться, пользуясь первым же случаем.

Таковой предоставился и имел вид двух соотечественников, с которыми у Пуниных тут же завязался оживленный разговор, а Катенька, отступив в тень сестры, вернулась к картинам. Около одного из полотен стояло меньше всего человек, и она шагнула к нему, всматриваясь. При некоторой близорукости очков она не носила, после того как кто-то сказал, что она в них очень похожа на нигилистку. И теперь, взглянув на картину, она привычно сощурилась и поняла, что делать это было незачем - пространство, которого она якобы не видела, создал художник, на полотне которого в полной красе предстала легкая и уже привычная ей полуразмытость мира.

- Ой, - только и смогла произнести девушка, когда чья-то голова неожиданно возникла в непосредственной близости от ее носа, - о, ничего страшного, - Катенька услышала оговорку молодого человека, - я тоже засмотрелась.

0

5

- Вы русская? – вырвалось радостное, прежде, чем он понял неуместность подобного восклицания, - простите… я просто не ожидал.
Снова обругал себя дураком. Словно русские в Париже такая же диковинка, что в Санкт-Петербурге папуас.
Он повертел головой, ожидая увидеть рядом с этой девочкой обязательную мамашу – почему-то представилась грузная дама с подвижным умным лицом, быстрыми глазами, и непременно в фиолетовом костюме и лиловых лайковых перчатках, не обнаружил, и, удивившись несказанно, продолжил пренебрегать приличиями.
- Меня зовут Мишель, - смутился, поправился, - Михаил Аркадьевич Платонов, студент.
Поклонился слегка церемонно, но не удержался, живо блеснул зубами, качнувшись навстречу юному сиянию, блестящим глазам и отливающим золотом волосам, выбивающимся из-под кокетливой шляпки.
- Вам… нравится?

0

6

- Екатерина Александровна Пересветова, - важно представилась Катенька, сама чувствуя, что такое длинное имя кажется очень громоздким и для ситуации знакомства и для ее настроения. - Я путешествую с семьей моей сестры.

Она оглянулась посмотреть, смотрит ли та на нее и как относится к столь неожиданной ситуации, но Пунина была слишком поглощена разговором и на время забыла о Катеньке. Девушке это очень понравилось - разговор с новым знакомым, она была уверена, должен был быть непременно приятным, интересным и легким, к тому же он смотрел только на нее и говорил только с ней, чего не стоило и ждать, если бы рядом оказались Пунины.

- Нравится?
Катенька перевела взгляд на картину и чуть не зажмурилась, словно изображенное на ней солнечное пятно и впрямь могло ослепить.

- Конечно, нравится, - прошептала она и смутилась некоторой порывистости в своем голосе. - Он сейчас точно такой же, залитый солнцем, только на деревьях листья. И потом люди. Они же на картине застыли, а кажется, что двигаются... А вам? Кажется, эту картину не очень хвалят, - она в волнении теребила пуговицу на сжимаемой в руке перчатке: может быть, не стоило так прямо отвечать на вопрос, который могут задать просто из вежливости, и пугать неуместным потоком слов.

0

7

- Я слышал, - Мишель поощрительно улыбнулся, заметив ее смущение, - месье Леруа в своем фельетоне не оставил камня на камне… в том числе и от этой картины.
Платонов пытливо смотрел ей в лицо, чувствуя звенящее, поднимающееся откуда-то из глубины, молодое, жизнерадостное желание нравиться. Откуда-то вдруг – он сам не понял, почему - взялось это странное, зыбкое и волнительное, до пересохших внезапно губ? Она смущалась, теребила малахитовую пуговку на перчатке, и он немедленно подавил в себе желание коснуться невзначай осколка теплого камня, которого касались ее тонкие пальчики. Она повернула голову – и он с удовольствием следил за золотистым локоном, выбившимся из-под шляпки – кусочек солнца раскачивался такт ее порывистым движениям, а в глазах ее плясали маленькие солнечные зайчики.
Хотелось говорить, и слушать. И удивляться неожиданному совпадению мыслей, и удивлять…
Он кашлянул, смутившись собственных мыслей, словно девочка с золотыми искрами в глазах могла угадать их направление.
Мишель с видом знатока тряхнул бледно-серым каталогом.
- А ведь если посмотреть в окно, – едва не бросился к высокому окну, в которое втекал розовый свет, - там… именно он. Пронизанный светом и золотом воздух… только сейчас немного другой. А тогда – прозрачный. Вы… понимаете? Это ведь поразительно!

0

8

- Вы правы, воздух видно, - Катенька с восторгом посмотрела на картину, только что открывшуюся ей еще одной гранью своей красоты, и с не меньшим восторгом на помогшего сделать это маленькое открытие Платонова и заговорщицки зашептала. - Мне раньше на картинах вода нравилась. Озера как зеркала. Это ведь так красиво, гораздо лучше, чем настоящие. А здесь... это не красиво, нет, но это просто чудесно... После Брюллова в окно и смотреть не хочется, а здесь наоборот - выглянуть и обрадоваться тому, что так и есть.

Было и правда чудесно. Что молодой человек обратился именно к ней, что он не насмешничает с умным видом, подражая прогуливающимся по зале знатокам, что ему нравится. Наверняка ему тоже было неловко от того, что не хотелось ругать картины. Ей стало даже немного жарко от радости, что бывают в жизни такие совпадения, и Катенька поспешила развязать ленты и снять шляпку.

- Я обязательно уговорю сестру прогуляться после выставки.

0

9

- У нас в Платоновке есть такие места, какие ни одному художнику не удалось изобразить в том великолепии, коему… - брякнул он, обидевшись за превозношение Брюлова, и смутился – настолько фраза отдавала провинциальным снобизмом и мещанской ограниченностью, над которой Мишель привык насмехаться весьма изощренно, доводя своими шпильками младшую сестрицу Липу до слез, и вызывая благородное негодование маменьки. Замолчал, следуя взглядом за стремительным движением рук, вызвавшим невесомые колебания воздуха и света вокруг картины, нарисованной уже его воображением.
«Это глупость какая-то», - успел подумать, зачарованно рассматривая причудливую игру солнечных лучей, на границе света и тени, на белой девичьей шее, и розоватую мочку уха, полускрытую волосами, на мгновение зажмурился, представив вдруг, как тонкая белая рука вынимает из прически удерживающие ее шпильки, и шелковые пряди блестящим руном ложатся на плечи, скрывают заалевшие щеки, струятся между ее пальцами… Видение было столь оглушающим, что он заморгал удивленно, возвращаясь в розовый вечерний свет, в квадратное помещение, заполненное странными картинами, позволяющими видеть жизнь и движение там, где обыватели видят лишь хаотический набор бессмысленных мазков.
«Все это странно… и нелепо, нет?» - спросил Мишель у себя самого.
- Я… наверное, должен представиться вашей семье, - уточнил он, упираясь глазами в спасительную зеленую малахитовую пуговицу на темно-серой замше, - если мое предложение не покажется вам навязчивым… здесь недалеко есть уютное кафе, очень приличное, можно выпить… чаю.

0

10

- Конечно, пойдемте, - Катенька улыбнулась очередному совпадению.

Она как раз размышляла, как можно продлить разговор с понравившимся ей молодым человеком, но сделать это так, чтобы ни у кого и мысли не могло появиться, что она нарочно, когда он сам предложил не ограничиваться парой реплик. Как все замечательно. Он, конечно, понравится, ее семье, то есть Натали и Сергею Петровичу, а ему не могут не понравиться они. Они же такие милые, хотя сестра и пытается иногда казаться чересчур строгой, а ее муж бывает излишне серьезным, но это не идет ни в какое сравнение с некоторыми маменьками и папеньками, которые прилагаются ко многим ее подругам и каковых Михаил Аркадьевич наверняка уже многажды видел.

Пунины, как раз раскланявшиеся с новыми знакомыми, направились к застывшей около картины Моне паре, и в глазах Натали читался и интерес и некоторое беспокойство - Катенька позволила себе фривольность - разговорилась с незнакомым. К счастью, для других незаметную, к тому же молодой человек оказался вполне обходительным и приятным, и выяснилось, что Сергей Петрович знает отца Платонова, так что - знакомство состоялось.

Дальнейшее казалось Катеньке прекрасным сном, в котором сбывается все, а передвижение с выставки на лестницу и дальше на улицу - полетом над облаками. И прогулка и кафе были одобрены, новый знакомый улыбался и бросал на нее восхищенные взгляды, Натали снисходительно и с удовольствием улыбалась и даже ее муж пару раз одобрительно крякнул, слушая рассуждения молодого человека.

- А вы знаете, мы ведь сначала думали приехать в Париж позже, - обратилась к Платонову Катенька, когда на бульваре старшие чуть отстали, и она оперлась на предложенную им руку. - И тогда... тогда мы бы точно не увидели выставку.

0

11

Действительность преподнесла приятный сюрприз, обозначив давнее знакомство зятя Екатерины Александровны и отца Платонова, вследствие чего Мишель был немедленно обласкан, и провел четверть часа в смутных воспоминаниях о реке Погулянке в Платоновке, где Серж года три назад удил рыбу, и поймал «Воо-от такую щуку», да пьяный лакей Митька уронил ведро в воду, и никто сего трофея не увидел.
- Я, наверное, в Петербурге в это время был, - смеясь, ответил Мишель, украдкой рассматривая идущую впереди Катю и ее сестру – они были похожи, но старшая была выше, строже, и … не было в ней вот этого… сияния в глазах, золотистого, волшебного, отражающего розовые лучи заходящего солнца. То ли случайно, то ли намеренно, но чета Пуниных задержалась у какой-то тумбы с афишей, а Платонов в два шага нагнал Катю, предложив ей руку – она оперлась о нее доверчиво и так естественно, будто делала это всегда. Далее он пошел с ней рядом, чувствуя близкое, легкое дыхание и невесомое колыхание рыжего локона, в такт качанию пера на кокетливой шляпке, и аромат фиалок, доносившийся до него, когда она поворачивала голову и немного наклоняла к нему сияющее лицо, близоруко щурясь.
Бульвар Капуцинок уже накрывали весенние сумерки, розовый свет на ветвях сменялся бледно-сиреневым, отражающим неровный свет газовых фонарей. Кафе, куда направлялись новые знакомцы, манило запахом кофе и сдобы, который мешался с ароматом каштанов и акаций душноватого парижского вечера. Платонов остановился, оглядываясь на отставшую парочку.
- Да… не увидели бы. А я… - замялся, ужасаясь собственной смелости, - не встретил бы здесь вас.
Вроде и не сказал ничего особенного, можно и за простую радость от встречи с соотечественниками принять, но смутился сам так, что не рискнул поднять глаза сразу.
- Мы пришли, я об этом кафе говорил, – он кивнул на пару свободных столиков на террасе, с ореховой мебелью и белыми скатертями.
Безупречные цилиндры и накрахмаленные манишки подняли головы, отметив новых посетителей, и снова уткнулись в газеты, и неторопливое жужжание, на минуту стихшее, возобновилось вновь.

0

12

"А я бы не увидела вас", - подумала про себя Катенька, но вслух такую вопиющую в своей откровенности фразу все же не произнесла, только глаза ее, устремленные на Платонова, засияли еще ярче, а румянец стал пунцовым. "Он тоже, он тоже чувствует это", - отдавалось в такт стучащему сердцу, и вторило бьющим в виске пульсом: "Так бывает, так бывает". И хотелось повернуться и показать украдкой язык Натали, которая всегда находила ее мысли излишне романтичными, а мечты совершенно невозможными

- Здесь очень уютно, - согласно кивнула Катя, которой сейчас бы показалась верхом изящества и затрапезная зала уездного привокзального трактира.
Она выбрала столик около окна, как раз такой, чтобы в отдалении от всех и чтобы сидящий напротив молодой человек все-таки не оказался слишком далеко от нее. У него чуть съехал набок галстук, и Катеньке захотелось подойти к нему и самолично поправить тем жестом, которым поправляла галстук у Сержа Натали, только у нее ни за что бы не возникло на лице даже тени неодобрения, что было так обычно у сестры в подобные моменты.

- Я буду кофе, много сливок и меренги. Обожаю меренги, - немедленно заявила Катя, когда места рядом с ней наконец были заняты сестрой и зятем.

0

13

- Я тоже, - сообщил Мишель, впервые открыто признаваясь в своей любви к сладкому и не испытав от этого угрызений совести и обычного в таких случаях чувства неловкости, - в Петербурге есть хорошая кондитерская на Невском, там меренги с клюквой и ревенем подают, но парижские…
Он рассмеялся, возбужденно блестя глазами, и радуясь еще одному поистине мистическому совпадению вкусов.
Вечер выходил замечательный. Платонов зажмурился от удовольствия, коему не могло помешать присутствие Пуниных, уже рассчитывая, что он проводит их до гостиницы, и Катерина Александровна будет так же нежно и доверчиво опираться о его руку, и он непременно договорится о завтрашнем визите, или совместной поездке… И Катя…
Мишель замолчал на полуслове, отвечая какой-то невероятно мудреной фразой на вопрос Пунина о будущих поправках к закону о землеустройстве (черт дернул его за язык сказать, что он этим вопросом занимался на юридическом!)
«Катя». Он впервые назвал ее так… Мысленно. Имя теплым шариком перекатилось на языке. Оно было сладким… мягким, податливым, сливочным, таким, как она сама...

Сергей Петрович нетерпеливо переспросил что-то, удивляясь тому, что новый знакомец застыл столбом, глядя то ли на блюдце со стремительно тающими на нем меренгами с желтоватой лимонной корочкой, то ли в себя…
- … Месье Пунин? – мальчишка в темной униформе остановился у стола, вертя в руках записку, - вы – месье Пунин? Вам записка, в гостинице вас ждет господин… Пе-ре-вер-зе-ев, - мальчишка произнес по слогам, спотыкаясь на сложной для француза фамилии и манерно выводя последнюю ударную «е», - говорит, вы назначали ему встречу… в восемь…
- О! - экспрессивно воскликнул Серж, хлопая себя рукой по лбу и покачнувшись на ореховом стуле с гнутыми ножками, – как же я, дурак… Натали, душа моя, Василий Александрович ждет, пора. Пора, дорогуша… Катенька!.. Был рад знакомству, месье Платонов, да что там!.. Друг мой, Мишель, вы завтра заходите, по-простому, мы…

Вот черт! В глазах потемнело от досады.
- Сергей Петрович, - ляпнул Платонов раньше, чем понял, что произносит эти слова, - меренги свежие. И кофе еще не принесли. Я провожу потом Катерину Александровну в гостиницу, если позволите.

0

14

При предложении молодого человека Пунин самым натуральным образом застыл, как соляной столб и чуть было не выпучил глаза. Однако мальчишке палец в рот не клади. Серж многозначительно кашлянул, набирая в грудь побольше воздуха, чтобы справиться с возмущением и светски отказать, так чтобы и не обидеть, но и на место вроде бы поставить, но посмотрел на жену, и его благое намерение обернулась долгой паузой. Натали недвусмысленно скосила глаза на Катю и многозначительно побарабанила указательным пальцем по столу. Свояченица смотрела на него умоляюще, и в глазах ее читался испуг и мольба, словно девушку впереди ждала не необходимость вернуться в гостиницу, а по меньшей мере жестокая казнь. Серж крякнул от досады, чувствуя, что в очередной раз уступает дамам в их просьбе, и что им удалось каким-то образом опять заставить его переменить самое что ни на есть твердое и разумное его намерение.

- Ну вот что, друг мой, - Пунин опять кашлянул, на сей раз от неловкости, - вы, конечно, смелы, но памятуя, кто ваш отец... в общем, через три четверти часа, и ни минутой позже, Екатерина Александровна должна быть у себя в комнате.
Серж посмотрел на жену, чьи губы дрогнули в одобрительной улыбке, незаметной для посторонних, но за годы брака выученной им наизусть, и мысленно выругался.

- Вы тоже любите меренги, - послышался Катин шепот, как только чета Пуниных скрылась за зеркальной дверью кафе, - какое совпадение. И... спасибо вам. Знаете, я терпеть не могу господина Переверзева. Он все время смотрит Сергею Петровичу в рот, жутко гнусавит и осыпает меня ужасными комплиментами, от которых так неловко, что лучше бы уж ругал.

0

15

Лишь увидев внезапно окаменевшее лицо Сержа Пунина, Мишель опомнился. Неужели это он сказал? Надо же, наваждение какое-то. Опустил голову, словно бычок, сверкнув упрямыми серыми глазами исподлобья, на ходу придумывая подходящие слова – то ли извиняться, то ли в омут с головой - и убеждать, и заметил небольшую семейную пантомиму, решившую его участь.
- Благодарю вас, Сергей Петрович, - едва удержавшись от непреодолимого желания поцеловать руку спасительнице Натали, Платонов горячо, сбивчиво пообещал, что Екатерина Александровна будет в гостинице через три четверти часа и ни минутой позже, кланялся, как китайский болванчик, смотрел вслед уходящей чете Пуниных с восторгом студиозуса, увидевшего сходящего с облака профессора риторики и, лишь когда отражения газовых бледно-желтых фонарей в зеркальной двери кафе качнулись и пропали, поднял голову, серьезно глядя в сияющее личико мадемуазель Пересветовой.
- Переверзев? – глухо уточнил Мишель, которому упоминание о каком-то чужом человеке, имеющем наглость говорить комплименты Кате, вдруг неприятно полоснуло по чувствительной, до звона натянутой струнке внутри, - а кем он доводится господину Пунину? Ох, какая глупость! Я тоже рад, Екатерина Александровна.
Вытащил из кармашка брегет на плоской цепочке, щелкнул крышкой, отмечая время – четверть девятого. Принесли кофе. Он смотрел, как она болтает тонкой мельхиоровой ложечкой в чашке кофе, размешивая сливки, смотрел, как забавно шевелятся ее губы. Она энергично поднимала голову - шляпка покачивалась, бросала тень на лицо, и он глаз не мог оторвать от скользящей тени по ее щеке, с особенным, светящимся румянцем, который бывает только у светлокожих и рыжеволосых.
- И … я люблю меренги. Июнь люблю. Черешню. Дождь. А вы?

0

16

А Катенька забыла уже про Переверзева, старого приятеля Сержа, про самого Сержа и даже про сестру Натали. Она сосредоточенно водила ложечкой в чашке, отчего та слабо звякала о края, наблюдала исподволь за Мишелем и... чувствовала себя совершенно счастливой. В ее недолгой жизни были выставки, разговоры об искусстве и взгляды молодых - и не очень молодых - людей, такие же внимательные и восхищенные, но еще ни разу все это не совмещалось с чудесной радостью от того, что все это есть.

- Я тоже июнь люблю. И поздний август, и сентябрь. Когда нет жары и ночью темно за окном, - она улыбнулась от того, что можно говорить о простых вещах, которые вдруг начинают много значить, и не искать судорожно тем для разговоров. - Я не люблю, когда жарко. Мы скоро уедем из Парижа в Швейцарию, - рука с ложечкой замерла над продолжающей вращаться кофейной воронкой. - А вы?

0

17

- Я домой поеду, Екатерина Александровна, - с явным сожалением проговорил он, - обещал родителям в Платоновку наведаться, год уж не был. А в сентябре… там хорошо…
Остро почувствовал вдруг, как течет время. Бывает же – смотришь на часы, а стрелки словно прилипли к циферблату, тусклому, насиженному мухами. Густо все, вязко, как кисель клюквенный.
А сейчас – иначе. Он чувствовал, что иначе, а объяснить не мог. Смотреть, как говорит она, слушать, с затаенной радостью следя за модуляциями высокого голоса, вспыхивать внутри, томительно, жарко, когда она наклоняется ближе, касаясь его теплым дыханием, прищуривается и всматривается в его лицо слегка смущенными светлыми глазами.
И время утекало быстро, стремительно, как речной песок между пальцами.

Последнее воздушное печенье незаметно испарилось с белого керамического блюдца, официант вопросительно изогнулся, ожидая новых распоряжений.
Платонов взглянул на часы. Без двадцати девять.
- Нам пора, Екатерина Александровна. Я обещал Сержу быть пунктуальным, - расплатился, оставив чаевые, открыл перед Катей зеркальную дверь. Картинка неуловимо изменилась. На смену оранжевым краскам пришло сиреневое беспокойство. Ветер трепал белые скатерти столиков, расположенных на террасе, вырвал из рук какого-то господина газету, и каштаны шумели, роняя розовые соцветия.
- Дождь будет! – Мишель изумленно вскинул голову, - пойдемте скорее, и держите шляпку, мадемуазель! - улыбнулся дерзко, по-мальчишески, и протянул Кате руку.

0

18

- Ах, мог ли дождь быть более не вовремя! - досадливо вырвалось у Кати, и она умоляюще посмотрела на небо, которое, как водится, отнеслось к этому взгляду вполне равнодушно.

Она оперлась на предложенную руку, с особенным, никогда прежде не случавшимся с ней удовольствием, словно замыкая этим движением в невидимый круг себя и его. До гостиницы было совсем недалеко, но, подгоняемые стремительно надвигающимся дождем, они шли довольно быстро, тем самым еще сокращая минуты, которые можно было провести вдвоем. Разговор, легкий и одновременно наполненный важным значением, продолжался, но уже предчувствие его завершения становилось все сильнее и сильнее. Пришли...

- А вот и все, - Катя кивнула в сторону расположившихся в креслах холла сестру и зятя и, опуская руку Мишеля, повернулась к нему. - Вы же придете завтра? У нас пока нет никаких планов, но обычно около полудня мы едем куда-нибудь.

0

19

- Я буду рад, - просто сообщил Мишель, ловя на себе одобрительный взгляд Натальи Александровны, и поклонившись Пуниным, собирался подойти к Сергею Петровичу, чтобы договориться о визите на завтра.
Но остановился. В вишневом холле гостиницы было многолюдно и шумно, и он шагнул ближе к ней, всматриваясь в светлые глаза с немым вопросом:
- Я буду рад, если вы… будете ждать меня, Катя, - проговорил залпом, скороговоркой, словно окунаясь головой в холодную воду, понимая, что смутит ее признанием, но подспудно радуясь возможности увидеть ее смущение, - и готов сопровождать вас куда угодно.

Пунины попрощались с новым знакомцем вполне благодушно, Серж одобрительно крякнул, сообщая, что после завтрака хотел свозить «девочек» в Версаль, и будет рад, если Мишель к ним присоединится, Натали сияла радушием, и все складывалось как нельзя лучше.
Платонов прошел шагом несколько метров, отделяющих его от зеркальных дверей гостиницы, повернул за угол, и подпрыгнул, издав восторженный вопль, отдаленно напоминающий воинственные кличи ирокезов.
Две хорошенькие остроносые барышни испуганно метнулись в сторону, но он лишь рассмеялся им вслед, легко и беззаботно, в полном осознании полноты своего права на это смех - как абсолютно счастливый человек.
Дождь застал на полпути к дому, где он снимал маленькую комнатку в мансарде. Он не спешил, с удовольствием подставляя лицо первым крупным каплям, вдыхая влажную, терпкую прелесть весеннего вечера.
Завтра он снова увидит Катю.

0

20

- Я буду ждать вас, - одними губами ответила Катя, увидев подходящих уже Пуниных и не решившись произнести эти слова вслух.
Она смутилась, но взгляда не отвела, пыталась угадать, понял или нет, и, убедившись, что да, расцвела смущением и радостью. Остальное было уже неважно - она не слышала ни приглашения Сержа, ни одобрительного воркования Натали, ни куда они направятся на следующий день, как и не видела ничего, кроме обращенного к ней взгляда Платонова.

- Какое приятное знакомство, - произнесла Натали, обращаясь к мужу, но лукаво поглядывая на сестру. - Тем более приятное, что совершенно неожиданное. Этот молодой человек составит нам хорошую компанию. Не правда ли, Катя?
- Да, - рассеянно ответила девушка.

Ее внимание было поглощено другим - массивными часами, расположенными в зале гостиницы и отбивающими теперь девятый час. "Еще какие-нибудь четырнадцать часов, и я увижу его опять".

0

21

Мишель ворвался в комнату, промокший, счастливый, швырнул в сторону укороченный по моде сюртук, и, не зажигая свет и снимая ботинок, рухнул на потертый плюшевый диванчик, рассматривая потолок и улыбаясь блаженно, словно младенец.
Пропустил ужин, не торопясь, со вкусом, написал два письма – одно приятелю в Петербург, продолжая недавно развязанную дискуссию об эмансипации, другое в Платоновку, родителям, неожиданно нежное, полное путаных обещаний и намеков.
И заснул – быстро, не успевая донести голову до подушки, проваливаясь в смутные весенние сны – и снилось, вероятно, что-то чертовски приятное, но он не помнил – что, когда проснулся.
Окна мансарды выходили на восток – поэтому просыпался Мишель рано, невольно жмурясь от царапающих лицо солнечных лучей и принюхиваясь к ароматам свежего кофе, вползающим в комнату сквозь неплотно прикрытую дверь.
- Месье Платонов! Месье Платонов! – в дверь заскреблась хозяйка, сухонькая старушка, носившая смешные старомодные букольки, - вам телеграмма из России.
Он разорвал синюю ленточку, предчувствуя недоброе, долго вчитывался в короткие, сухие строки послания, сообщавшие о скоропостижной смерти отца. Черные буквы прыгали перед глазами, в такт хаотическому биению пульса.

Через час Платонов уехал на Восточный вокзал, косым торопливым почерком написав Пуниным записку с извинениями.

0

22

На следующий день она ждала его с самого завтрака, но он не появился. Не пришел он в девять, в десять, в одиннадцать и даже в полдень, когда Серж и Натали, усиленно делая вид, что не замечают его отсутствия или ее ожидания, повезли Катю на прогулку в Версаль. Ничего она там не увидела и не запомнила, как и вообще не запомнила ни одной детали того дня, заполненного томительным ожиданием, когда же он появится: повернет ли из-за угла, войдет в дверь, постучит в номер, поднимется навстречу им из одного из кресел холла. С не меньшим упорством ждала Катя на другой день, на третий. Уже не его, хотя бы письма, потом записки, потом двух строчек - любой мелочи, которая могла бы объяснить, успокоить, смягчить.

Катенька Пересветова даже не представляла себе, насколько ее волнение очевидно ее сестре и зятю. Серж хмурился и нервничал, все просил жену поговорить с сестрой. Натали собиралась, но не могла решиться. Наконец через неделю, когда она вошла в комнату Кати и ровным тоном сообщила, что уже становится слишком жарко и прохлада Женевского озера ждет их, та не выдержала и, пряча глаза и волнуясь, выразила сомнение и опасение, не случилось ли чего-нибудь неприятного с Михаилом Аркадьевичем, обещавшемся быть и приходить, но так ни разу и не явившемся, не стоит ли послать узнать - ведь Серж знает, кажется, где тот остановился.

Натали помрачнела, подошла к Кате, растерянной птичкой застывшей возле окна, обняла ее, поцеловала крепко в щеку и, глядя в ее испуганные глаза, тихо, но твердо сказала:
- Запомни, дорогая. Мужчина пропадает только в одном случае. Если он не хочет больше приходить. Только тогда. Ты поняла?

И Кате ничего не оставалось, как только кивнуть и согласиться, чтобы потом, уже ночью, горько выплакать в подушку всю обиду на первую встреченную на своем женском пути несправедливость.

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Архив исторических зарисовок » Две встречи. Встреча первая