Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Магические миры » "Тридесятое царство - сказочный переполох" - часть 2


"Тридесятое царство - сказочный переполох" - часть 2

Сообщений 1 страница 30 из 121

1

Место, чтобы весело и с юмором поиграть.
Кроссовер.
Отдельные миниатюры, или несколько связанных вместе постов - не важно.
Действующие лица:
все желающие

Исходная диспозиция имеющихся персонажей:
Тридесятое царство:

Алатырь гора - Горыныч
Яргород - царь Солтан
Кикиморье - Баба-Яга и прочие лесные обитатели
Переясвет озеро - русалки, водяные
Кощеево царство - Кощей
А также купцы и гости из:
Бусурмании
Шемаханского царства
Королевства Гессенскго и прочих мест

Но, происходит пересечение волшебных миров и все смешивается в одну кучу))

0

2

Русалка
А рядом никого и нет, только полог кисейный вокруг кровати опущен. Сквозь кисею свет пробивается – свечи в канделябрах горят, на стенах парчой обтянутых золотые узоры отсвечивают. На столе в вазах хрустальных фрукты заморские, сладости шамаханские да цветы – розы алые и белые в высоком кувшине стоят, а в бутылях граненых вино красное рубинами переливается. И только по углам тени жмутся словно прячутся.

0

3

  Василиса
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/71ubO.jpg [/float]
Красавица коротко взвизгнула от неожиданности и попыталась отпрыгнуть, да не получилось - за ноги ее держала Катерина Свородникова, а за плечи – дюжий молодец Хома.
Разбросанная по двору и опешившая от неожиданности стража, меж тем, опомнилась, и рванула к разбушевавшейся Cковородниковой дочке с удвоенной прытью.
Но Василиса уже знала, что делать, наклонилась и зашептала:
- Все расскажу, как есть, расскажу, когда свободна буду, только мне и шагу не дает ступить этот… здоровый. В нужник под стражей водит.
Глаза у бородавчатой жабки сделалась круглыми, словно плошки, а Василиса выпрямилась, плечиком, кое удерживал здоровяк Хома, повела, синими глазами-молниями на служивого блеснула:
- Это кого вы в карцер ведете, олухи? Это ведь не обычная девица, а дочь царедворца яргородского, правой руки самого царя Салтана! Неужто захотели дипломатического скандала! А ты вставай, Катерина, негоже в твоем статусе в пыли валяться!.. – медовым голосом проговорила Василиса, а сама шепчет Хоме-стражнику:
- А ежели девица батюшке пожалуется, не миновать вам застенков за превышение служебных полномочий, мил-человек. Что вам гессенский аптекарь рядом со скандалом международного масштаба?
Дочка Сковородникова, хоть и дурища изрядная, а сообразила быстро, в чем ее выгода, подбоченилась, лоб нахмурила, брови домиком свела – не боярышня - королевишна, не меньше:
- А что это ты, служивый, Василису прекр…асную, - слово далось ей с трудом, - как преступницу, держишь? Вот пожалуюсь папеньке, а он – царю-батюшке, пришлет Салтан ноту, и всех виновных привлекут… и упекут, куда следует! - и, недолго думая, Катерина Сковородникова коршуном вцепилась в Хому, пытаясь освободить Василису от тесного соседства конвоира.

0

4

Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
- Шапочка! Нам пора поспешить, пока Золушка снова не вышла на связь. Хочешь, чтобы она сюда феек вызвала? – поторопил девицу Кот в кедах. Это была правда. Золушка на такое была способна. Аннет поежилась, представив себе у врат Кощея десант из феечек в розовом облачении. Сила далеко не безвредная, гламурная и безобидная. Более ехидных и злых девиц Шапочка не знала. Это мысль заставила Аннет действовать незамедлительно. Она смахнула в сумку свои волшебные предметы, разложенные на столе. Все, кроме лампы. Лампе предстояло исполнить особую роль.
- Три, давай, быстрей этот сотейник! – торопил ее Кот, но Аннет не спешила. Во-первых, честно говоря, было боязно. Все ж таки джинн. Чудище-юдище восточное. Во-вторых, он всю избу заполонит, а Яга на это спасибо не скажет. Опять же, дым от него, фимиам всякий.
- Наденем противогаз, - отшутился Кот, и Шапочка поняла, что высказала свои опасения вслух. Оттягивать ответственный момент больше было нельзя. Напарник мог заподозрить ее в трусости, а она такого допустить не могла. Удар по репутации бесстрашного агента ПБР! Совсем не шарман! Агентесса перекинула сумку через плечо, застегнула плащ и, наконец, потерла лампу. На мгновение ей показалось, что воздух стал чуточку горячее, но… всё осталось, как прежде. Аннет, задрав подбородок к потолку, недоуменно огляделась. Она ждала, что восточный дух, под гром кануна и бубенов, должен вот-вот зависнуть в воздухе, большой и грозный, величественный и внушающий ужас. Но под потолком, на балке, восседал только Кондратий. Джинна не было. Да и вообще, казалось, что ничего не произошло. «Опять Золушка суррогат подсунула», - уже хотела было расстроиться Шапочка, как подскочила от тоненького, пронзительного, зычного голосочка.
- Что, малявки, удивлены?
Аннет и Кот одновременно, синхронно, как художественные гимнасты, опустили головы к столу. Возле лампы, облокотившись о ее медные стенки, стоял маленький чудный человечек. Смотрел он на них с усталым королевским презрением. Зеленые, расшитые золотом шаровары, красный жилет с драгоценными камнями, остроконечные туфли с рубинами и великолепная белая чалма, венчающая маленькую головку, отбрасывали всякие сомнения, кто перед ними. Однако поверить собственным глазам было сложно.
- Джинн? – Кот издал удивленный возглас.
- Джинн, джинн, - закивал головой человечек.
- А почему ты такой маленький? – вырвалось у Аннет.
- Рушу стереотипы, малявка! – развел руками Джинн из лампы и захихикал.
- Сам ты малявка! – возмутилась Шапочка.
- А кто вы, собственно?! – Джинн прошелся сантиметровыми шажочками вокруг сосуда. - Маленькие несообразительные дети. В просторечии - маляявочки! - растягивая последнее слово, отчеканил дух. - Сотейник, чудище-юдище, фимиам… - Джинн возвел глаза к небесам. - Да-да, я все слышал. – Он осуждающе покачал головой.
- Ну, вот! – Шапочка воззрилась на Кота. - Сейчас он обидится. Вечно ты со своими шуточками!
- Я?! – Кот сделал большие глаза и возмущенно фыркнул. - Джинны вообще, в принципе, обижаться не должны! Да и подслушивать нехорошо. А ты на меня бочку катишь! – казалось, полосатый и, правда, обижен.
- Мог бы придержать язык за зубами, болтун! – не уступала Аннет.
- Да кто б говорил! - Кот начал свирепеть. – А кто начал плести про фимиам, м?
- Так ребятки, ребятки! – гелиевый голосок прервал их разгоревшуюся ссору. - Вы забыли, зачем меня вызвали? Итак, с вас два желания и распрощаемся. – В голосе духа слышалось усталое нетерпение.
- Как два?! – возмущение Шапочки перешло на восточное чудо. – Три желания! Ни больше, ни меньше!
- Ишь ты, начитанные! – усмехнулся забавный человечек. - Хорошо, хорошо! Три! – Он высоко поднял руки и три раза хлопнул в ладоши. - Загадывайте! – и добавил, - Только будьте осторожны в своих желаниях! – Джинн из лампы изобразил изящный низкий поклон.
- Нам в замок Кощея Бессмертного надо попасть! – вставил слово Кот.
Джинн, прохаживающийся вдоль стола, вдруг замер. Обернулся. Посмотрел на них недоуменно.
- К Кощею? – переспросил он.
- Да, – ответила Аннет, чувствуя себя букашечкой под этим взглядом.
- Великому колдуну?
- Да.
- Темному чародею?
- Да.
- По собственной воле?
- Да.
- Видимо я не ошибся. Малявочки, – констатировал джинн, глядя на них обреченно. - Желание нужно загадывать, учитывая все детали. Вплоть до мелочей, - подсказал им дух. Ему стало жаль своих нерадивых хозяев.
Аннет наморщила лобик, закусила губу, почесала щеку. Ох, нелегкое это было дело, выдумать желание! Девица не помнила, чтобы так волновалась даже на переэкзаменовке по сказочной теории. Наконец, она решилась:
- Дорогой джинн, - торжественно начала она. Джинн улыбнулся. - Не будете ли вы так любезны, меня и Кота в кедах, доставить в замок Кощея Бессмертного, в целости и безопасности.
Джинн моргнул, кивнул и спросил:
- Всё?
- Всё, - ответили хором агенты.
- Ну, всё, так всё! – улыбнулся он и хлопнул в ладоши.

0

5

  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
- Мадемуазель, мсье, вы куда? - только и успела крикнуть Вальдегарис клубам дыма, которые сокрыли исчезнувших напарников из французского сопротивления незаконным перемещениям героев сказок. Ей хотелось объяснить Аннет, что не все феи такие плохие, ведь она технически все ещё являлась одной из них, и за род было немножко обидно, но спецназовцев и след простыл. Вальдегардис только головой сокрушенно покачала - она слышала, что джинны бывают очень коварны, и с ним надо быть осторожней. Либо желание не так истолкуют, а потом руками разводят, предоставляя запись на бабинной ленте из песков Магриба, либо вообще забросят черти куда. Какой-то гильдии, или иной формы профессиональной организации у джиннов не было, посему они чувствовали себя свободно, будто козел на капустной грядке. Феи джиннам не доверяли.
- Все нас покинули, фрау, - развела руками ведьмочка. - А мы скоро до дворца доберемся, или сначала доделаем метлу? - поинтересовалась она, присев на лавку. Летательный аппарат конструкции "тридесятский хэндмэйд" представлял собой набор разрозненных пока ещё деталей. Подперев кулачками подбородок, Вальдегардис нахмурилась - отец её был всё ближе и ближе, а волнение нарастало, да и чувство какое-то странное, будто магнитом её тянет ко дворцу.

0

6

  Глафира
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
"Какой странный сон". – Глафира легонько ущипнула себя и поняла, что перина пуховая, и тонкий аромат белых роз, струящийся сквозь полог кисейный, ей и не снится вовсе. Любопытно стало царевне глянуть, что там, за пологом? Да только по телу волнение жаркое разлилось - томит, так и манит потянуться, устроиться поудобнее и глаза вновь закрыть, в забытье сладостное вернуться, спасителя своего разглядеть. Разнежило царевну на шелковом ложе, лежать сладко, разомлела вся, ланиты ярче розовых бутонов алеют – еще бы, как принесли ее в полном подвенечном обмундировании, накрытую прозрачной фатой, так и положили. "Хорошо еще, шубку соболью надеть не успела, когда от Горыныча бежала", - только Глаша повела рукой, вуаль дымчатую желая с лица сбросить, дабы дышалось легче, как завесы со всех сторон распахнулись и поплыли вокруг девицы тени черные, косматые – Глафира аж в постели поднялась от неожиданности. А тени песню чарующую поют, и знай себе кружат - неслышно воздушными перстами царевны касаются. Фату отбросили, ленту атласную потянули, кокошник жемчужный с поднизью бисерной сняли.
- Кто вы? Где я? – спрашивает у теней Глаша. А те знай, томно напевают:
- Ты во владениях нашего господина, в самой роскошной гостевой опочивальне. Не прогневайся, это лучшая опочивальня в замке, о, госпожа. Сама царица Шемахинская на этом ложе возлежала, о, госпожа. А мы слуги верные господина нашего…
А сами волосы русалочьи распустили и гребнями яхонтовыми расчесывают – скользят нежно крючковатые пальцы теней, гуляют по золотому шелку кудрей, как по волнам, ныряют то там, то тут частые гребни, прядь за прядью завитки разглаживают, бережно, волосок к волоску.
- А кто ваш господин? – царевна пригубила тягучий, задержавшийся на языке терпкой сладостью незнакомых ягод напиток, отдала в смурые руки золотую чеканную чарочку. А пальцы когтистые уже до ожерелья жемчужного на нежной шее добрались, к застежкам сарафана потянулись.
- Наш господин - великий и прекрасный Повелитель, о, госпожа. Он приказал тебя обиходить. Мы тебя от пут бессмысленных освободим, зачем парче грудь теснить, зачем туфелькам ножки сжимать?
А сами шербет миндальный и рахат-лукум в белой пудре, на серебряном блюде ей подают, да щебечут наперебой:
- Попробуй «кусочки удовольствия», госпожа! Вот эти, розовые - из патоки и цветочных лепестков!
-Нет, лучше вот эти – медовые…
-Госпожа, не слушайте их, самые вкусные – инжирные…
- Нет, белые, «Визирь»!
- Вы неправильно сказали! Ввели госпожу в заблуждение! Не «кусочки удовольствия», а «удовольствие в кусочках»! Я на вас Повелителю пожалуюсь!
- Нет ничего лучше халвы с фисташками!
- Нет, есть! Пахлава! Халве с пахлавой не сравниться!
- А зовут-то вашего господина как? – «Вот бестолковые!» удивилась Глаша и вдруг заметила на бледном глянце белья крохотный брусничный листочек, выпавший из волос. Подобрала его пальчиками и очнулась окончательно. Глаза Серого вспомнила, руки его сильные. И как с француженкой на лавке миловался. По нежной щеке слеза скатилась – сорвалась камушком хрустальным и поплыла по воздуху, в мерцании свечей, пока к одной из подвесок люстры не пристроилась. Замерцал в полумраке любимый Кащеев светильник еще одним драгоценным камушком…
- А зовут его - Повелитель, Великий и Прекрасный.
-А ну, кыш отсюда, безголовые! Брысь, кому сказала! – тени тотчас разлетелись, испуганно прячась по углам, а Глафира спустила ножки с кровати…

0

7

  бабка Гульда
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/OSkvD.jpg [/float]
- Избушка пока топает как раз в сторону Кощеева царства, - ответила Яга дочери Кощеевой, - а ты, девонька, пока метлой займись. Она тебе, чай, не будет лишней. Нет, делать я тебе ее не буду - сама работай, чтоб руки запомнили. А я расскажу, что делать надобно...
Под внимательным взглядом Яги метла словно сама на свет появилась: до того ловко легли к прутику прутик, до того прочно оплела их оплетка из гадючьей кожи, до того славно острый нож остругал с прямой осиновой ветви мелкие веточки. И даже заострить осину девушка не забыла: вспомнила, видно. слова Яги про метлу как средство борьбы с упырями...
Вальдегардис повторила зя Ягой все положенные при творении метлы заклятия, и старая колдунья про себя отметила, что у недавней феечки хорошая память и верный, твердый выговор: ни словца не пропустила, не скомкала и не переврала.
- Теперь главное, - сказала Яга. - Те капли крови, о которых я тебе говорила. Я уже разослала Кондрата и Василия...
Она не договорила. В распахнутое окно влетел ворон, сел на вешалку и принялся чистить перья. А следом за ним на подоконник сел огромный орел - даже свет в избе затмился.
- Вот он, должник мой, - сказала Яга. - Помнишь, царь-птица, что я для тебя сделала? Дай каплю крови - и мы в расчете.
Орел безропотно дал старухе уколоть себя острым ножом под крыло, а потом сорвался с подоконника и с клекотом улетел прочь.
Яга окровавленным ножом сделала на метле зарубку.
В это время за окном послушался лай. Изба чуть замедлила шаг. Кот Василий вскочил на крыльцо, сквозь сени пробежал в горницу и чинно уселся на скамью рядом с Вальдерис. Следом за котом в горницу вошел огромный кудлатый пес.
Встав перед псом, Яга пристально глянула четвероногому гостю в глаза.
- Зовут тебя Трезоркой, - сказала она медленно. - Весь свой век ты хозяину служил, дом сторожил. И теперь стал стар, слышишь туго, видишь худо. И подумывает хозяин тебя со двора согнать. Так?
Пес уныло повесил морду.
- Дай мне каплю своей крови, Трезор Полканыч, а за то еще пять лет быть тебе лучшим в округе сторожем и охотником. Хозяин тобой нахвалиться не сможет...
Острый нож уколол собачий бок. Яга приподняла собачье ухо, шепнула несколько слов - и пес на глазах преобразился. Исчезла понурость, перестали слезиться глаза. Трезор радостно залаял, вылетел в сени и спрыгнул с крыльца. В окно было видно, как он с молодой прытью чешет среди редких березок.
- Ох! - воскликнула вдруг Яга. - Человечью-то кровь мы где возьмем? Я-то думала у Сергея-богатыря попросить каплю - чай, не отказал бы... А теперь как быть? Твоя кровь не годится, ты - хозяйка. Метла забалуется... Моя кровь... ох, ну какой же я человек? И сроду я человеком не была! Даже Емели - и то под рукою нету! Придется крюк делать, до деревни топать, украсть кого...
- Мииаааууу! - вознегодовал Лиходей, засверкал зелеными глазищами, выгнул спину.
- И то верно, - обрадовалась Яга. - Забыла я, что еще один человек в избе есть!
Хлопнула старуха в ладоши - и вот рядом с Вальдерис сидит смуглый молодец, глаза сердитыми изумрудами горят.
- Гляди, Вальдерис, - объявила Яга, отвернувшись, чтоб скрыть ухмылку, - вот тебе человек. Попроси у него каплю крови - авось и даст по-хорошему. А как зарубку делать - ты видела...
И положила на скамью рядом с Вальдерис острый нож.

0

8

  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
- А… - Вальдегардис запнулась. Вопрос о том, не будет ли мешать кошачья сущность Василия позже, когда метла летать начнет, повис в воздухе, так и оставшись невысказанным. Она живо себе представила, как метла прогибает черенок, срывается за пробегающей мышью или лениво спит сутками. А если ещё мяукать дерево станет? С другой стороны, Яга знает, что делает. Ежели сказала, что подойдет Василий в человеческом обличье для её метлы, значит, так оно и есть, и нечего тут придумывать всякое.
- Ммм… Василий, не будете ли вы столь любезны пожертвовать каплю вашей крови для моей метлы? – Вальдегардис немного покраснела. Слишком уж необычной была у Ягиного пленника внешность, она-то привыкла к белобрысым и белокожим парням, с веснушками или без них, ещё рыжие попадались, а вот чтоб такой смуглый, да с пылающим взглядом – это разве студенты из восточных сказок. Алладин, Али-Баба и сорок его соплеменников с уголовными замашками и Синдбад-Мореход, курирующий кораблестроительный факультет. Как порядочная фейка, а потом – не менее порядочная ведьма, Вальдеградис к ним даже близко не подходила. – Я понимаю, что вы уже и так много для меня сделали, вон, материал добыли, но нет больше здесь людей, а метлу нужно закончить до того, как прибудем к Кощею.
- Бери, девица заморская, - ответил Василий, и Вальдегардис замерла, дивясь тому, как неожиданно прозвучал его голос. Глубокий баритон с хрипотцой. Наверное, именно так должны говорить преступники.
- Благодарю вас, - Вальдегардис поспешно нагнулась над его рукой с ножом, слегка чиркнула по ней, добыв каплю драгоценной крови, быстро сделала зарубку и снова повернулась к Василию. Не глядя ему в глаза, притронулась пальчиком к ранке, прикрыла веки, что-то пробормотала – и пореза как не бывало.
Метла, до того будучи просто набором древесины, вдруг завибрировала, загудела, к ладоням ведьмочки прилипла, будто хотела что-то сказать. Хозяйка поняла её без слов – лихо вскочила на своё новое летательное средство, повисла на мгновение в воздухе, а через мгновение уже летела прочь из избы, потихоньку набирая скорость в морозном воздухе. И странное дело – не было ей холодно, не чувствовала она никакого дискомфорта, как тогда, когда только перешла границу. Кровь бурлила и пылала, задор передался метле, и Вальдегардис, крепко ещё пока уцепившись в неё всем телом, описала вокруг стремительно шагающей избы несколько кругов, и, не сбавляя темп, решилась на мертвую петлю. С победным криком ворвалась она обратно в избушку, осадила метлу и радостно плюхнулась на лавочку.
- Фрау, метла просто отличная, будто слышит меня, слушается и исполняет любые виражи. С такой метлой не страшно и к Кощею! – щечки у Вальдегардис зарумянились, волосы растрепались от полета без защитного шлема, то бишь, шляпы ведьмовской остроконечной, и она вся будто светилась изнутри. – Я тут хотела попросить, фрау… - Вальдеградис нагнулась поближе к уху Яги, не сводя глаз с Василия, уже снова ставшего котом, - может, ты научишь меня, как превращать Василия в человека и обратно? Думаю, может он сгодиться у Кощея во дворце, как в одном обличье, так и в другом, - в душе она надеялась, что великая колдунья не распознает в её просьбе затаённое желание любоваться Василием-человеком. Хоть и не сильно верила в это.

0

9

  бабка Гульда
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/OSkvD.jpg [/float]
- Ишь, чего захотела, - ухмыльнулась Яга. - Оборотнические чары только один колдун накладывает, он же их и снимает, другому не совладать... Но за то, что Василий без спору и без торговли тебе каплю крови отдал, изменю я свои чары: раз в сутки он сможет на час человеком становиться, когда сам вздумает...
- Мааау! - возликовал кот, выгнув спину. И не смог от восторга усидеть на месте - сорвался с лавки, умчался в сени. Слышно было, как там что-то с грохотом опрокинулось.
А Яга, испугавшись вдруг, что Вальдерис ее поймает на добром деле, сказала внушительно:
- Ежели за каплю крови что-то взамен дать, чары крепче будут держаться... Да, на будущее запомни: ежели метла как-нибудь вздумает заартачиться, погладь ее и скажи: "Кис-кис-кис..." И никому о том не рассказывай, чтоб кто другой над твоей метлою власти не взял.
   
  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
- Не скажу никому, фрау! Такая метла – это же чудо! – Вальдегардис всё ещё пребывала в восторге от нового приобретения, радуясь, как ребенок. – Мы с ней… Ого-го! – проведя Василия взглядом, Вальдегардис подумала, что обращение в человека хотя бы на час в сутки вполне может стать тем, чем она поделится с Лиходеем взамен капли крови. Хотя сделать что-то доброе и хорошее для этого кота и человека Вальдегардис была готова прямо сейчас, вот только беда – нечего ей дать. Но что-то ей подсказывало, что всё ещё впереди…
А впереди был дворец Кощея, оплот зла и сильного колдовства. И объятья его костлявые если и распростерты для неё, то вовсе не для того, чтобы обнять. Скорее всего, чтобы оттолкнуть, или в темницу посадить. Вообще, о Кощее в Черном Лесу говорили редко, но ничего хорошего, одни страшилки. О том, как он изводит всех, кто к нему в плен попадается, и что Синяя Борода – его друг по покеру, мол, это сам Кощей подговорил старика обзавестись таким гаремом и измываться над женами. Сейчас, правда, Синяя Борода отбывает условный срок, и алименты платит – эмансипация и свобода-равенство-братство не обошли стороной Королевство, однако факт остается фактом. Уж чему Вальдегардис научили с детства, так тому, что не бывает дыма без огня и слухов без подоплеки. И вот теперь ей предстоит доказать этому костлявому злу, что она – его дочь. Впрочем, в зеркальце отец поневоле выглядел очень и очень. Не зря мама потеряла голову, а он запудрил ей фейские мозги.
Лес явно закончился, и за окном стало светлее. Вальдегардис, не выпуская метлу из рук, выглянула наружу.
- Ой, фрау, а вон и замок уже. И прожекторов столько вокруг, светло, почти как днем. Это ж откуда Кощей столько энергии берёт? Небось, расходует волшебные ресурсы бездумно. Ничего, я ему прочитаю лекцию об энергосбережении и экологических проблемах! – нахмурилась Вальдегардис.

0

10

  Серый волк
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/iVO0h.jpg [/float]
Едва лейтенант про щучье веление сказал - порог из-под ног ушел, закрутилось все вокруг, завертелось, ветер в ушах засвистел.
- Пять секунд – полет нормальный…десять секунд… - Волков только подумать это и успел, как ткнулся лицом в жесткую рогожу, в нос пахнуло капустным запахом. Серый на секунду замер прислушиваясь – гомон кругом как на базаре, рядом кто-то барахтается. Рыбой потянуло. Лейтенант приподнялся, на себя посмотрел – вроде все в порядке, непроизвольно ни с кого не обернулся - и то хорошо.
-Ты что ли Щукич? – Серый сел, глядя как из-под рогожи морда зубастая, щучья лезет. – Шляпу надень, народ испугаешь , - он прикрыл голову Щуки валявшейся рядом треуголкой и осмотрелся.
Воз, на который они шлепнулись, стоял в самом конце длинной очереди, выстроившейся к городским воротам. Запряженная в воз пегая лошаденка меланхолично жевала овес из подвешенного на морду мешка. Хозяин воза, куда-то отлучился, а потому нежданных гостей еще не заметил и крика не поднял.
- Так, я не понял, где Емеля? Он что, так до города и не добрался? Или щучье веление только досюда действует? Черт, говорил же что-то царь. Незадача, придется через ворота идти.
Лейтенант недолго поразмышлял, потом решительно спрыгнул с воза.
- Эх, не хотелось мне оборачиваться, но видно, придется. Щукич, пошли вон за те кусты от лишних глаз, будем твое веление здесь эксплуатировать. А ты, мышь, вылезай, - лейтенант выудил мышь из кармана. – Консультировать будешь, что местные дамы носят. Так… как там в Золушке было?
Через полчаса капуста была свалена в кустах, воз превратился в элегантную карету, пегая лошадка в арабского скакуна. На козлах гордо восседал наряженный в кафтан Щука. А в карете в мехах, шелках, да бархате сидела роскошная красавица, та самая, которую русалка не так давно на болоте видела. На платье ушло больше всего времени. Мышь оказалась неплохим консультантом, но у лейтенанта явно хромало воображение.
- Ну, как такое носить можно…..- матерился сквозь зубы Серый, пристраивая автомат и прочее вооружение под обширным кринолином. С мечом тоже вышла неувязка. Кладенец ,напрочь отказавшийся подчиняться щучьему велению, пришлось закамуфлировать под ручку зонтика. Зонтик был тяжеловат и зимой, как говорится, очень «кстати», но другого Серому в голову не пришло. Зато рогожа превратилась шикарную чернобурку.
Щука взмахнул кнутом, и карета покатило мимо возов, саней и повозок прямо к воротам.
- Графиня Роксолана… - томным контральто сообщила красавица дьяку, - Гессенская, - подсказала из, едва прикрытого мехами глубокого декольте мышь. – К Его Бессмертию на карнавал…
Дьяк забормотал что-то подсчитывая…
- Какая пошлина? За колеса и копыта? Фи…- красавица тонкий, в корсет затянутый стан, изогнула, плечиком обнаженным повела, к дьяку наклонилась, так что тот едва в декольте носом не нырнул, - а за формы девичьи вы еще пошлину не берете?
Дьяк дыхание затаил, глаза выпучил, в книге у себя нетвердой рукой пометил - Красавица - 1 шт. беспошлинно, а дальше один прочерк большой…
- Ну, вот и хорошо, а то у вас зимой дороги такие… что скоро ездовые академики понадобятся… а счет можете в посольство отправить, грру Кауфману, - и, кивнув Щуке, мол, езжай следом, лейтенант, небрежно помахивая зонтиком, направился к воротам, прикидывая, удастся ли пробиться мечом, если им вдруг дорогу перекроют и сможет ли он при этом Щуку с собой забрать.
Но, то ли ссылка на посла, то ли бюст на охрану подействовали, но ворота распахнулись. Не успел Щука в них проехать, как Волков на порожек вскочил, рукой замахал: «Гони!!! Пока Веление действует!»

0

11

Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
- ААААААА!!! – раздался дружный крик, шумный всплеск воды, затем последовало надрывное откашливание и недружелюбное кошачье мяуканье. Пенные брызги разлетелись и ударились о кафельную плитку, как морские волны о камни. Эхо отразилось от углов комнаты и затихло. Лишь неловкая возня и ворчание слышались из шикарной большой ванны, стоящей посреди великолепно убранной комнаты.
- Да что ж это такое! То сугроб! То вода! – Из ванны вынырнула Аннет, а затем Кот, как ошпаренный, выскочил из купальни и приземлился на все свои четыре мокрые лапы.
- Вода! Цитрусы! Пена! Удружил джинн, хитрюга магрибская! Рррмяяаауу!!! – ругался полосатый, отряхиваясь всем телом. Брызги снова засверкали по всей комнате.
Вслед за напарником, заливая красивый модный коврик, дрожа и отплевываясь, вылезла Аннет. Девица, разумеется, не доверяла джинну. В его финальной улыбке было что-то коварное, но Шапочка все-таки была не готова к такому повороту событий. Она ожидала всего: подземелий, казематов, оказаться сразу лицом к лицу с Бессмертным в час его плохого настроения, но, чтобы вот так – упасть в пенную ванну, пахнущую мандаринами – это был болезненный удар по самолюбию, достоинству и даже ее девичьей чести. Лишь бы Золушка не узнала. Сплетен и подколов не оберешься до старости.
- Слушай, - до нее донесся осторожный шепот Кота. Он дергал ее за мокрую юбку, а глаза его были круглые, как блюдца. Не напуганные. Удивленные. – Слушай, - повторил он, - сдается мне – это мыльня нашего злейшества!
- А что у него есть мыльня? – выжимая подол, удивилась Аннет.
- А, по-твоему, чародеи не моются? – укоризненно произнес Кот. - Ты еще скажи, что у него и мамы не было.
- Может и не было, кто его знает, - отряхиваясь, произнесла девица, но вдруг застыла, открыв рот, зачарованно оглядываясь.
Это был дворец! Это была сказка! Конечно, это была ванная Кощея. Чья ж еще! Но такого изыска, дизайна и чувство стиля Аннет еще не знала. Да и что она могла знать? Бедная деревенская девчонка, которая всегда мылась на кухне в большом деревянном чане и вытиралась холщовым полотенцем! А здесь царило строгое великолепие. Большая белоснежная ванна возвышалась посреди комнаты, к которой, как к трону, вели четыре выложенные черным аметистом ступеньки. Огромная, как бассейн. Краны были золоченные. На душевой лейке поблескивали камни, явно не обыкновенные стразы. Вся комната превосходила размерами три жилплощади самой Аннет, вместе с гаражом и внутренним двориком. Стены были выложены темно-синей, черной и белой плиткой. Потолок был расписной и изображал морскую батальную сцену, причем корабли двигались, паруса вздувались, флаги трепетали от чародейского неуловимого ветра.
- Блестяще! Живут же люди! – вырвалось у Аннет. Глаза ее восхищенно блестели, глядя на многочисленные тюбики, бутылочки, сосуды, баночки, выстроившиеся в ряд, на резном изящном столике. Чего тут только не было: соли для ванны, пены для ванны – не счесть сколько; пена для бритья, лосьон после бриться, одеколоны разные. Полотенца пушистые, мягкие, большие банные. Аннет завернулась в одно, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Она начала замерзать. Купание было неожиданным, а одежда не стала суше.
- Тебе надо переодеться да высушиться! – деловито заметил Кот, оглядывая промокшую до нитки напарницу. - Не можешь же ты разгуливать в таком виде! Знаешь, какие в замках сквозняки? Вмиг пневмонию схватишь, - констатировал он, стягивая с девицы алый плащ. - Раздевайся! – приказал он. Причем приказал таким тоном, что руки Шапочки самопроизвольно потянулись к застежке платья, но тут она опомнилась:
- Ты что, сдурел?! - огрызнулась она. - Во что я переоденусь-то? Не собираюсь я по его ванной голой расхаживать. Перед тобой, к тому же, - залилась Шапочка краской.
Кот закатил глаза и прытко куда-то убежал, вздыхая и бурча что-то себе под нос о мнимой девичьей скромности. Аннет не придала этому значения. Она стянула с ноги хлюпающий сапожок, слив оттуда не меньше литра воды, сняла другой, поставила их рядышком. Шлепая босыми ногами, она спустилась с постамента и, вытирая полотенцем волосы, с детским озорством и любопытством продолжила осмотр апартаментов Кощея. На одной из полочек она увидела... скелет уточки. Шапочки хихикнула, оценив юмор. Хотелось бы ей видеть, как великий чародей бултыхается и играется в ванне с этой игрушкой. Впрочем, нет, не хотелось бы. Она повертела в руках забавную вещицу. Уточка была хоть и скелетиком, но симпатичная. Аннет повеселела, поставила ее на место, взяла с другой полочки книгу.
- Критика чистого разума, - прочла девица. – Иммануил Кант. – Шапочка захлопала ресницами озадаченно. Книга была читанная-перечитанная, замусоленная, закладка была воткнута где-то посередине.
- Вот. Переодевайся скорее. Время теряем! – К ней подскочил Кот так неожиданно, что девица выронила книгу. Та с громким стуком упала на мраморный пол. – Да отвернусь я, отвернусь, - пробурчал ее напарник, демонстративно поворачиваясь к ней спиной. Кот приволок ей халат. Черный шелк. Серебряные узоры на спине. Правда, вышиты были кости, но привередничать было не время. Да Аннет и не стала. Шелк нежно обнимал кожу, совсем не грел, но, по крайней мере, это было лучше, чем мокрая холодная одежда.
- Надеюсь, Кощей не узнает о наших проделках, - девица поежилась, представив себе разозленного мага.
- Ничего, одежда быстро высохнет, а у Кощея, надеюсь, дел много, – успокоил ее Кот, ставя на батареи свои кеды. Аннет тут же развешивала свою одежонку. Казалось, что им ничего не грозит. Кот выглядел таким знающим, спокойным и деловым, что Шапочка успокоилась. Сердечко перестало неистово стучать, нехорошее предчувствие притихло. На время.

0

12

  Кощей
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/X8F0o.jpg [/float]
Кощей стоял у окна и, поглаживая надетое на безымянный палец кольцо, наблюдал за репетицией праздничной иллюминации. Ифрит, призванный вместо Горыныча, внезапно отказавшегося от участия в празднике по семейным обстоятельствам, о которых Кощей дипломатично предпочел не спрашивать, разошелся на славу. Огненные всполохи, шаровые молнии, электрические разряды, и даже северное сияния при всей своей небольшой мощности были весьма зрелищны и полыхали над замком во всем красе. Бессмертный даже соизволил похлопать автору кончиками пальцев, как вдруг его ощутимо кольнуло в висок - чья-то магия ударилась о защиту замка. В воздухе запахло дымом и восточными благовониями. Кощей удивленно повел носом - нарушителем был джинн, причем незнакомый джинн. С джиннами у Кощея была давняя, еще со времен Шамаханской царицы, договоренность - он их не трогает, и они себе пакостей относительно него не позволяют. Взаимный паритет соблюдался обеими сторонами со строгостью, а некоторые из джиннов даже весьма успешно Кощею служили, и вдруг такое неожиданное и незаконное вторжение.
Бессмертный щелкнул пальцами и перед ним возник только что устраивавший шоу ифрит.
- Разберись, - палец Кощея указал предположительное нахождение нарушителя и ифрит исчез…
Шапка пишет:

нехорошее предчувствие притихло.

Но ненадолго…. В воздухе запахло мокрым кабидом и прямо перед непрошенными купальщиками, как огромная глыба раскаленного базальта возник ифрит - Полы Шапкиного халата задымились и стали обугливаться, у кота шесть на хвосте затрещала. Ифрит острым когтем сумку Шапочкину поддел, лампу оттуда на ладонь вытряхнул и исчез, только жар после себя оставив. А из углов тут же тени полезли. К двери теснят, щупальца туманные тянут, извиваются, шипят: « Кыш –ш-ш-ш, кы-ш-ш-ш-ш…» Пасти полные зубов скалят, глаза красные горят… вот-вот плоть обретут --и набросятся.
   
Captain
волшебник
Василиса пишет:

Вот пожалуюсь папеньке, а он – царю-батюшке, пришлет Салтан ноту, и всех виновных привлекут… и упекут, куда следует!


Растерялся стражник, с одной стороны скандалом международным стращают - бог знает, что это такое, но все равно боязно. Хотя кто их знает, когда эту ноту пришлют, и что с нее сбудется - в Яргороде дела быстро не делаются. А с другой - Кощей рядом, а как разгневается? Тут уж точно головы не сносить. Поэтому стражник Василису отпускать не спешил, умом не скор, но сообразил, что не так тут все просто. Одной рукой Василису держит, другой от Сковородниковой отбивается. Тут и остальная стража подоспела, в дочку Совородникову вцепилась, а та, видя, что не совладать ей со всеми, зубами за руку Хомы как цапнет, словно собака, вцепилась. Стражник от неожиданности заорал, Василису выпустил, Катерину от себя отрывает.
Тут из-за угла десятник выскочил – мелкой рысью бежит, бумагу в руках держит.
- Велено тех, кто с яблоком крепко запереть и не выпускать до особого распоряжения!!!

Отредактировано Captain (2014-12-10 19:47:30)

0

13

бабка Гульда
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/OSkvD.jpg [/float]
Пол качнулся под ногами - избушка, как вкопанная, замерла на лесной опушке.
Яга обернулась к "внучке". Лицо старухи было строгим, жестким, почти как у той древней колдуньи, что недавно предстала перед Вальдегардис на черной поляне.
- А дальше мне, касатка, ходу нету. Дальше ты сама должна. У сказки, милая, свои законы. Яга может помочь герою советом, может подарить волшебную вещицу... но свою сказку каждый сам вершит. Я Сергея-богатыря подлечила, меч-кладенец подарила, совет умный дала - а дальше он в путь пошел сам. Я за него не буду красавицу спасать да волшебный диван добывать. Вот и ты, внучка... твоя сказка перед тобою. Вот он, дворец-то Кощеев. Лети! Сгинешь ли в черных подземельях, найдешь ли отца или просто вернешься, став сильнее и умнее, - поглядим! Но сделать все должна ты сама. И еще... в хоромах Кощеевых не всякое колдовство чужое действует. А вот метла твоя не превратится в безмозглое помело. Покупная метелка с этими... микросхемами сдохла бы еще на подлете к замку, а твоя так и останется боевой да летучей. Потому как ты ее сама сделала, своими руками, прутик к прутику, а труд человеческий - это такие сильные чары, что даже я, старая, им удивляюсь... Ну, ступай! Долгие проводы - лишняя болтовня!
И старуха круто повернулась к окну.
- Мав! - коротко, решительно и сильно мяукнул Василий, появляясь из сеней. И сел рядом с метлой, глядя на Вальдерис: мол, возьми с собою!
- Ишь, чего удумал, дурак хвостатый! - не оборачиваясь, возмутилась Яга. - Ты кому служить-то должен? А ежели я тебя сейчас - поленом по хребту?
- Мав! - не оробел взбунтовавшийся Лиходей.
   
Captain
волшебник
Русалка пишет:

Глафира спустила ножки с кровати…

Не успела Глафира с ложа сойти, как звон раздался, словно струна лопнула, теплый воздух по комнате пробежал, серой пахнуло, яйцами тухлыми, благовониями, перемешалось все в запах противный и исчезло, а тени по углам вздрогнули, куполом под потолком растянулись и вверх бесследно ушли.
А за дверью щеколда стукнула, ключ повернулся и девица в комнату вошла - обычная совсем, в сарафане , волосы под простой кокошник убраны, ноги в мягких чувяках неслышно по ковру ступают. В руках у нее ларец красного дерева и зеркальце квадратное в рамке резной сверху лежит. Девица поклонилась, ларец на стол поставила, зеркальце положила.
- Господин приказал вам моды гессенские показать, может быть, нарядом каким прельститесь, так игла-самошвейка в миг сошьет.
Девица ларец открыла, а оттуда иголка выскочила, в воздухе замерла, так и звенит от нетерпения, когда шить прикажут, а за ней ворох лоскутков цветных так и выпростался. Материалы разные всех цветов и мастей - шелка, бархаты, шерсть да лен, кисея да кружево, кожа тонкая лайковая всех цветов, а еще такие, каких царевна и не встречала, словно из воздуха сотканные…
А девица зеркало на столе установила, пальчиком ткнула, в нем тут же картинки замелькали -одна за другой – наряды разные, для женского сердца самые прельстительные. Еще раз ткнула - в зеркале другие девицы появились и давай вертеться, наряды то с одной стороны, то с другой показывать .
- Выбирайте, госпожа, в какой наряд пальчиком ткнете, тот и сошьется, - девица у стола встала, чинно руки на животе сложила - ждет.

0

14

  Василиса
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/71ubO.jpg [/float]
Василиса, раздираемая изнутри противоречиями морального толка – желание спастись любой ценой явно диссонировало с альтруистическим порывом не оставить в лапах стражников дуреху Катерину – быстрой птицей метнулась в сторону, змейкой извернулась, освободившись от рук стражника Хомы, вытащила шапку-невидимку и… растворилась в морозном воздухе. Была красавица – и не стало.
А лежащее поодаль полено мгновенно взметнулось в затейливом пируэте и пришлось аккурат по темечку здоровяку, что пытался отлепить Катеринины цепкие пальцы от собственного кожуха.
Оказав таким образом посильную помощь Сковородникой дочке, Василиса переключилась на решение основной задачи. Дубовая дверь, выпустившая Василису на белый свет, заперта была на железный засов, а сверху штуковина круглая приложена - блестит, словно из серебра червленого сделана. Единственный страж, худосочный усатый мужичок, на хорька похожий – не в счет, такого и соплей перешибить можно, да и тот, вытянув куриную шею, не без интереса рассматривал кучу-малу, что образовалась вокруг Катерины Сковородниковой. Василиса его аккуратненько обошла, да за печатку рукой схватилась – вроде, и невелик кругляш, а не снимается, да и жжется, будто на огне раскаленный. Ойкнула Василиса, руку отдернула – на ладошке алая отметина.
Тощий хорек оглянулся, подозрительно принюхался, к двери поближе подвинулся (Василиса едва отшатнуться успела), печатку осмотрел, едва не лизнул, усы подкрутил и гордо распрямился, заслонив собою засов с печатью.
Кинулась Василиса к окошку, размером с кулачок:
- Емеля-аа… Емелюшка, как ты там, сокол?

0

15

Шапка
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
Голова у Аннет закружилась, дыханье сперло, вот-вот упадет в обморок, но Кот в кедах проявил себя истинным шевалье. Шапочку под руку подхватил, усадил на пол, лапу намочил, щечки девицы и лоб протер с нежностью и заботой. Видит, что оклемалась малость Шапочка, сказал:
- Не бойся, Шапка, в бою своих не бросаем! Отобьемся!
На все четыре лапы вскочил, шерсть вздыбилась, глаза полыхают, хвост трубой, рык утробный из пасти послышался – не кот, а зверь, рысь лесная. Рычит, тени мрачные к напарнице своей не подпускает. Но тени-то были кощеевы, сила чародейская, могучая, совладать с которой простым смертным ой как нелегко! Полосатый лапой когтистой машет, но призраки серые – бесплотны, эфемерны. Что им от кошачьих царапаний? Смеются только и наступают все ближе, ближе, ближе….
Аннет, тем временем, начала приходить в себя. Голова перестала кружиться, как карусель на ярмарке, силы появились, ноги окрепли. Когда неведомая стихия обрушилась на них, растерялась агентесса. Ифрита увидела – побледнела. Страшный, тот был, зловещий, глаза убийственным пламенем горят, в оцепенение вводят. Девица посмотрела в эти восточные очи – как жаром ее опалило. Откинулась к кафельной стенке, стала сползать по ней и чувствует, что жизнь вытекает, убегает из нее. Вовремя Кот подбежал, Аннет сама не поняла, как он умудрился ее подхватить и оттащить подальше от одурманивающей злой силы. Подтянула она к себе коленки, подол шелковый натянула до самых пяточек, смотрит – сражается ее Кот, а у самого усы уже опалились, в шерстке подпалины виднеются. И поняла вдруг Шапочка, со всей своей французской и снецназовской смекалкой и находчивостью – бежать им надо! Драпать, пока ноги целы и силы есть! Пока Кощей самолично по их души не явился! Вскочила Аннет на ноги, схватила тазик с водой, (рядышком тот стоял, каким чудом он под руку подвернулся, не поняла Шапочка), да и некогда было разбираться. Бросилась она на тени, что щупальца к ним тянули, выплеснула тазик с водой, скукожились те на мгновение, но этого было достаточно.
- Нате вам! Получайте! Auxarmes, citoyens. Formezvos bataillons!* –заорала девица воодушевленно, подхватила, что пришлось под руку с батареи, схватила кота за лапку и бросилась сквозь темную армию духов к выходу.
Бежали агенты, пока силы не оставили их. Перепуганные, но живые и почти невредимые, завернули они в маленький коридорчик. Остановились. Отдышались. Кажется, за ними никто не гнался. Вокруг было тихо. Даже слишком. Мрачная тишина окутывала с ног до головы. Недобрая была тишина. Опасная.
- Шапочка! Милая! Аннушка! – Кот бросился обниматься. - Я думал, нам кранты!
Шапочка в оцепенении смотрела на напарника. К груди она прижимала кеды. Те самые Котовские кеды, без которых он был бы просто обычным говорящим котом. Без обуви, без шарма, без знаменитого кошачьего лоска. Просто кот. Просто? Но нет… Шапочка, поставив перед полосатым его любимую обувь, присела на корточки, посмотрела на него с нежностью:
- Мон ами, - чуть слышно прошелестела она. - Au besoin on connait l'ami**, - перешла Аннет на родной язык и обняла Леопольда крепко-крепко.
Не страшно, что на ней был обугленный халат, а на любимых кедах Кота зияла дыра. Не страшно, что Шапочка была босиком и растрепана, а сумка с боеприпасами и вкусными ягиными пирожками осталась в зловещей ванне. Все это было не страшно. Они были целы. И главное - беспечные легкомысленные агенты, малявочки, неразумные дети, усвоили простую житейскую мудрость. Выучили ценный урок. Друг, и правда, познается в беде.
C'est la vie.
--------
* К оружию, граждане, Постройтесь в батальоны. (Марсельеза)
** Друг познается в беде.

0

16

  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
Сердечко Вальдегардис затрепетало – впереди её ждало неведомое. Со злобным оскалом недружелюбного лица Кощея, сильной, злой магией и наверняка вагоном и малой тележкой препятствий. Она подалась вперед, осеклась, но решительно сделала ещё один шаг и обняла Ягу за плечи:
- Спасибо тебе, фрау, за гостеприимство, за советы добрые и за новую метлу. Если буду я жива, найду тебя и ещё раз поклонюсь, обязательно. Расскажу, как всё прошло. Тебе если что надо будет в замке Кощеевом раздобыть, или разузнать, ты мне весточку пошли, я всё сделаю. И в Черном лесу, ежели попадешь когда-нибудь туда, тебя ни одна живая и неживая душа не тронет. – Мамино депутатство давало много приятных преимуществ. – А Лиходея возьму я с собой, с твоего позволения. Такой кот волшебный пригодится мне у Кощея, чувствую я, фрау.
Памятуя фразу о долгих проводах и лишней болтовне, Вальдегардис взяла метлу, пальцем пошевелила – и сума из-под лавки взлетела, на плечо опустилась, а ведьмочка вышла из избушки. Да чуть не споткнулась о радостно путающегося под ногами Лиходея. Шикнула на него с деланной сердитостью, избушке поклонилась:
- Спасибо и тебе! Кондратий, не поминай лихом, славный ворон! – крикнула она, выгнув шею, чтобы увидеть в последний раз черное крыло в сенях. – Залезай! – скомандовала она Лиходею, запрыгнув на метлу. Новое транспортное средство завибрировало нетерпеливо и начало потихоньку набирать высоту. Описав прощальный вираж над избушкой, Вальдегардис разогнала метлу до предела допустимой в сказочном пространстве скорости и, едва не задевая верхушки одиноко высящихся деревьев, полетела к замку.
У городских ворот происходила какая-то свалка – карета, кучер, барышня, стража, ещё куча народу. Засмотревшись вниз, Вальдегардис не заметила, как пронеслась на полной скорости над городом, приближаясь к замку. Сразу за городской стеной начало происходить что-то странное. Вальдегардис почувствовала какое-то непреодолимое притяжение к стенам устрашающе-мощного строения, будто там её… дом! Не тот розовый фейский особнячок, где они с мамой выращивали белые и красные розы для двух неблагодарных девочек, а именно эта громадина.
Но метла, похоже, испытывала совершенно противоположные чувства. Её будто о невидимую стену шмякнуло, и Вальдегардис с Василием чуть не упали со своего транспорта.
- Эй, ты чего? – подстегиваемая желанием поскорей попасть туда, куда её так влекло, Вальдегардис дернула метлу. Та послушалась хозяйку, все же, Вальдегардис её сама собирала, и с трудом, как будто осуществляла бег с препятствиями, летела дальше, но на каком-то этапе снова зависла, запыхтела и резко спикировали вниз.
Ни ведьмочка, ни Василий даже не успели испугаться или крикнуть, а просто свалились на какую-то толстую визжащую девицу с уродливой бородавкой. На мгновение воцарилась тишина, но тут стражник, почесывающий голову, издал какой-то звук, долженствующий означать недоумение, и двинулся на летунов-неудачников. Вальдегардис быстро вскочила на ноги, поправила не раз пострадавшую шляпу, и со всей силы стукнула мужичка черенком метлы по лбу.
Мужичок застыл на месте, чихнул, а на лбу у него выскочила огромная бледная поганка. Метла победоносно чмыхнула.
- Василий, на шею! – крикнула Вальдегардис, оседлала метлу и, петляя, сбиваясь с траектории, неровными рывками полетела по переулкам ко входу в замок.

0

17

Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
Хотела Глафира окно решетчатое в опочивальне найти, да за бархатную завесу заглянуть, уж больно любопытно было ей свои догадки утвердить: если не подвел Ветер и принес ее, куда она заказывала – к Кощееву замку – то окрест должна быть даль пасмурная, горы угрюмые, равнины снежные, да лес обнаженный. Мертвечина, одним словом. А только не успела с ложа сойти, как зазвенело в воздухе и тухлятиной серной потянуло – такой запах знакомый. С детства.
Такой один раз вдохнешь – на всю жизнь запомнишь. Папенька, так и говорил, морща нос – Кощеев дух. Все ругался, что Повелитель в подземельях смрад разводит. Да и волшба Бессмертного всегда, хоть чуть-чуть, а серой попахивала, хоть и норовил злыдень усердно тухлинку благовониями заглушить. Однажды, еще задолго до появления на свет царевны, случился в Глубоководье казус. Заметили обитатели царства морского странное волнение воды со стороны Кощеева царства. Тут же, как и положено, батюшке доложили. Вовремя Царь Морской на место катаклизма подоспел – грохот страшный раздался и поползли по дну морскому трещины, до самой шельфовой бровки. А над порывами зыбь пошла, вода вскипела, по причинам неведомым, а потом и дым повалил с отвратительным запахом тухлых яиц. Огненные вспышки столбами разорвали морскую гладь, направляясь к небесам. Папенька возмущался, что: «...насилу море потушил да трещины законопатил одни неприятности от этого Кощея неизвестно чем он там в своих подвалах занимается экспериментатор хренов!!! Разломы-то я забил-замазал-зашлифовал, водорослями прикрыл, а только растения, внизу, возле одной донной впадины, тут же увяли. А потом и рыбы, туда заплывающие издыхали, кверху брюхом переворачивались. Я целое исследование провел, бригаду специалистов вызывал – те только руками разводят, непонятная аномалия говорят. Слой воды, наполняющий впадину, стал безжизненным и взрывоопасным. Но ты, говорят, царь-батюшка, не печалься, ценный ресурс у тебя в Глубоководье появился. Что, мол, газ этот вонючий – очень хороший энергоноситель, из него можно практически дармовую энергию вырабатывать! Только как это делать – не сказали. Да и зачем мне из газа энергия – у меня, вон, скатов полно.
А вот Яге, зачем-то, эта вода понадобилась! Как прознала хрычовка лесная, как и привязалась - как кость в горле встала. Дай, да дай, говорит, мертвой воды, я тебе Глашеньку заместо матери выняньчу, на руках выношу. Поверил, как дурак. Пожила ведьма несколько дней в тереме подводном, а как только кувшин с мертвой водой ей доставили, нюхнула его, глаза ко лбу блаженно закатила, и весь вечер на радостях с тобой на руках носилась, все нашептывала что-то. А как только ты уснула, так оседлала свою метлу и ускакала, не попрощавшись. Шибко злой я на нее. Умчалась, усвистала, и след простыл. Только сердечко тебе женской заботой растеребенила, да ерундой голову забила. Так еще потом наглости хватило год, да через год, ворона своего, Кондрата, за той водой присылать. Но и я не лыком шит – больше цельными кувшинами ей не выдавал, только мелкими мензурками. Станется с нее».
«Так вот значит, чье чародейство здесь витает! – смекнула Глафира. - Значит, до Кощеюшки я добралась. Хм… не вежлив, не вежлив повелитель. Не гостеприимен! Вот как он царственных особ встречает! В опочивальнях заточает! Неспроста царица Шамаханская от него сбежала, намыкалась в пленницах. Не зря говаривали, что он жениться-то на ней и не собирался, только сожительствовал, да в наложницах держал. Да и покои, и ложе по-восточному убраны: балдахин персидский в дорогих узорах, курения сабейские в нефритовых сосудах ароматами тлеют, розы аравийские, кроваво-коралловые, Синдбад такие присылал…»
Коснулась Глафира замысловатого узора на шелке тяжелом, встрепенулась, вспорхнула из-под кончиков пальцев рубиноголовая птица-бабочка, облетела вошедшую, скромно одетую девицу, и назад в затейливую вязь орнамента вернулась, так что глаз не разберет где цветок, где стебель, а где птица райская.
«Гаснет сила моя живительная...» – мелькнула у царевны мысль, пока она птицу взором провожала, да наряды мелькавшие в зеркальце разглядывала.
- Не нужно мне ни-каких нарядов! – Глаша подобрала ножки и обложилась со всех сторон пуховыми подушками. - Не хочу! Меня и мое платье оч-чень даже устраивает! Так своему повелителю и передай!
А сама от тряпочек, мелькающих в воздухе, глаз отвести не может. Хороши! Чудо как хороши! Особенно вот эта лайковая кожа - лаково-алая, и вот та органза – прозрачная, точно из воздуха сотканная…

0

18

  Емеля
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/hH6EO.jpg [/float]
Подобное обращение превратило сокола как минимум в орла. Краем уха Емеля слышал какие-то крики и стенания, в которых угадывался голос Василисы, и ещё чей-то. Сковородниковой вроде. Только странное что-то было в интонациях, будто Катерина умоляла, а Василиса бойко так отбривала стражей острым язычком. Ну, в её талантах Емеля уже даже не сомневался – до чего девица храбрая да задиристая, себя в обиду не даст. Как оставила она камеру, неспокойно было на душе у ленивца. Неприветливо их приняли у Кощея, не послушали, что они послы – в каталажку запихнули. Это если с дипломатическими миссиями тут так обходятся, что же было бы с простыми людьми? Похоже, сегодня к Кощею можно было попасть только если ты – невеста, внесенная в список. Задним умом Емеля подумал, что незачем было строить из себя посланников, надо было в очереди постоять, да только если Василиса в нареченные годится, то кучера её сослали бы в гостевой какой домик, а то и вовсе из города погнали бы. Вот Емеля и смирился, дожидаясь Василису, пока не поднялся крик.
- За тебя волнуюсь, Василисушка, - Емеля прижался щекой к доскам, пытаясь увидеть Василису. Не сорвала ли кикимора Сковородникова с неё, часом, кокошник, не порвала ли сарафан? Лапищи-то у Катерины – во! Как грабли. Не хотел бы Емеля с ней в темном переулке оказаться. Туда, сюда повел глазом Емеля – нету Василисы. Голос есть, а самой её – не видать. Что за чертовщина? Страшная догадка пронзила кучерявую макушку Емели: - Василисушка! Тебя уже магия Кощея одолела? Что сделали с тобой? Ты ли это, али дух твой бесплотный?

Captain
волшебник
Стражник поначалу от полена по голове ошалел, не понял, откуда оно взялось, Катерину выпустил, да та и сама руки ослабила, когда увидела, что Василиса в сторону отскочила и вдруг пропала. Сковородникова с открытым ртом так и застыла от удивления. Остальные тоже остановились, ничего понять не могут - было две девицы, одна осталась. А потом как бросятся Катерину хватать, чтобы вдруг тоже не исчезла. А еще тут сверху кто-то как шлепнется, прямо на Сковородникову, у Катерины аж платок на нос съехал. Стражник, что Василису держал в себя пришел, на непрошенных гостей двинулся, только хотел за шляпу чудную схватить, а девица из-под шляпы его черенком по лбу как хряснет, на метлу вскочила и нет ее. А стражник нос сморщил, чихнул, да как за лоб схватился… орет, поганку от себя отдирает.
Из всех только десятник да хорек у емелиной двери не растерялись. Десятник мигом себя в руки взял, на то он и десятник, что не почину ему удивляться.
- Так, - говорит, - нам велено яргородских запереть – парня и девицу, эта тоже яргородская, вот ее и запрем, была, мол, красавицей, да вот в такую обернулась, небось и вправду липовых молодильных яблок наелась, даром, что слух о них по городу идет. А про остальное цыц!!! А то головы нам не сносить, - сказал и рукой махнул, мол, запирайте эту в чулан.
А хорек, как василисин «ойк» услышал, так сразу прислушиваться стал откуда это голос доносится девичий, которому арестант из темницы отвечает, а сам на землю смотрит - хот ь и шапка невидимка на Василисе, да только не по воздуху девица летает - в пыли со снегом перемешенной следы остаются, вот хорек и смекнул, что к чему, по следам и пошел, как увидел, что они остановились да месте топчутся, так на землю кинулся, схватить невидимые ноги пытается.
- Держи! Держи ее!!! - кричит, - здесь она, невидимой обернулась!!!
А стража тем временем Катерину в чулан запихнула, двери заперла и к хорьку на помощь бросилась.
   
  Василиса
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/71ubO.jpg [/float]
- А-ааах! – Василиса едва отпрыгнуть успела, как ушлый хорек попытался ей в ноги вцепиться, да разве прыщу худосочному возможно поймать девицу, быструю, словно лань, и юркую, словно змейка? Увернулась красная девица, клочок кружева в руках стражника оставила, от набежавшей толпы в уголке схоронилась – стрельцы тут же и следы затоптали. Василиса бочком - да в ворота. Лишь звонкий голосок в морозном воздухе растаял: «Жди меня, Емелюшка, я с помощью вернусь!»
И очутилась Василиса на тех самых улочках, по которым их с Емелькой сопровождали. Башни дворца Кащеева виднеются, а направо, стало быть, будет Гессенская слобода. Задумалась Василиса. Во дворец Кащея идти – во всем повиниться, рассказать про подземный заговор – да захочет ли Его Бессмертие слушать такую оборванку? Глазом моргнуть не успеешь – в пичужку превратишься. Или в жабу.
Внешним атрибутам обаяния Василиса значение немалое придавала, ибо сызмальства усвоила, что встречают по одежке… и, ежели нужное впечатление произведешь, просто так не проводят.
Посему – прежде, чем являться на глазницы…на глаза Вечного Величества, красавица кинулась прямехонько на постоялый двор.
А в Рэдиссоне все по-прежнему. Только карет иноземных у входа прибавилось, знать гессенская в холле толпится, гессенские дамы, друг дружку фижмами задевая, хвастают, у кого брильянты больше да меха на тощих плечиках богаче…
Не удержалась Василиса, протянула ручку, парик белокурый с одной дамы сдернула – и бегом по мраморной лестнице вверх, прямиком в покои герра Кауффмана, оставив за спиной многоголосый визг.
И визжали гессенские фрау и фройляйн некрасиво, без огонька. Словно крысы, которым дверью хвост прищемило.

0

19

  Катерина
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/eJoKq.jpg [/float]
Бум-с!!
Утробно подвывающая Катерина на бреющем полете прочертила над ступеньками чулана хитрую траекторию, и приземлилась аккурат на охапку соломы в углу, отчаянно ругаясь и беспрерывно чихая.
Дверь в чулан захлопнулась с характерным клацаньем запоров и печатей.
- Ах ты, кочерыжка, недомерок, упырь, хорек!.. Скунс вонючий! Вот как расскажу папеньке! – голос Катерины не ослабел ни на минуту, тональностью и громкостью звучания напоминая корабельную сирену, - меня, любимую дочь царедворца Сковороды, потенциальную Кащееву невесту, в холодную! Да еще! С каким-то оборванцем!
Тут глаза Сковородниковой дочки широко раскрылись.
Это же… Емелька!
Хлоп-хлоп.
Бородавка на носу Катерины приобрела цвет обморочной лягушки.
- Ты-ыыы! – выдохнула, поправляя съехавший на бок в пылу борьбы кокошник, - ты заставил меня паданку гнилую съесть при всем честном народе, полено ходячее!
   
  Емеля
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/hH6EO.jpg [/float]
И тут Емеля понял, что попал. Угодил в капкан с плюющей ядом змеей. На фоне Катерины шизофренический Горыныч казался ласковым домашним питомцем. Емеля прямо кожей ощущал, как сильно желает ему Катерина всяческих благ навроде жестокой смерти и адских мук после оной. Какая же судьба, все-таки, злодейка – из почти незнакомого человека сотворила за один час злейшего врага.
Емеля вжался в стенку.
- Я тебе, Катерина Сковородникова, добра желал. Сама подумай, ежели было бы то яблоко молодильным, тебе ээээ… выгода, короче, как ни крути. А то, что оно оказалось простым, спасло Василису, дочь воеводы твоего, между прочим, - Емеля почесал затылок, подумав, что спасение Василисы получилось так себе. Всё равно в каталажку запихнули. – Да и кто ж знал, что тебя в застенки потащат? Я вот не знал, - честно признался Емеля. Он ведь за правду всегда выступал на своей отдельно взятой печи. – Погляди, где я оказался? Меня же ещё раньше, чем тебя, супостаты Кощеевы заточили. Главное, вообще не понял, чего хотят. Это, Катерина, оскал тирании такой. Хорошенько обмозгуй, нужен ли тебе такой муж. Вот захочется тебе за новым кокошником сходить, а он такой – дома сиди, я сказал. А? То-то же! – По чести сказать, Емеля очень сильно внутри себя оспаривал шансы Сковородниковой на то, чтобы стать супругой Кощея. Хотя кто их знает, этих магических олигархов. Можа, извращенец он какой.

0

20

Captain
волшебник
Русалка пишет:

- Не нужно мне никаких нарядов! – Глаша подобрала ножки и обложилась со всех сторон пуховыми подушками. - Не хочу! Меня и мое платье устраивает! Так своему повелителю и передай!

Девица на слова Глафирины лицом потемнела, губы поджала, только взгляд бросила укоризненный, с поклоном к столу шаг сделала.
- Как пожелаешь царевна, как пожелаешь, так и передам, - иглу поймала, в подушечку под крышкой воткнула - лоскутки разом внутрь убрались - да и захлопнула. Подхватила ларец с зеркальцем, да к двери быстро так, только ее и видели. Дверь закрылась, да только из-за нее разговор слышен.
- Ой, что ты так быстро-то, неужто, уже пошли все.
- Да, не хочет она, капризничает…
- А почто ей не капризничать, царевна же, с малолетства в богатстве и роскоши живет, и не такое, небось, видела.
- Ее дело, не хочет – не надо, не силком же ее заставлять, вот возьму ларец другим девицам снесу, многие сюда не от хорошей жизни пришли, нарядов таких в мечтах не мечтали, во снах не видели, пусть порадуются. Платья-то гессенские не всем достанутся, только невестам кощеевым, которых лично на смотрины поведут, а остальным что? Распорядитель новый, с волчьей мордой который, мзду говорят, берет не меряно, попробуй простой девице в список попасть. Вот я им платьев и нашью, может государю какая и глянется, когда мимо проходить будет, а нет, так с нарядом новым останется.
- А ты как думаешь, выберет кого-нибудь Кощей, али опять нет, мне вон на кухне сказывали…
- Это что ли про царицу Шамаханскую… так ты не верь всему, что на кухне говорят, земля слухами полнится, а дело вовсе не так было…только некогда мне, пойду, пока волк, Люпин этот меня не стребовал, потом поведаю…
- А Кощей за ларец не станет гневаться?
- А что с того, погневается и перестанет, в темницу не посадит, я не только его самого да полгорода знати, но и всю гессенскую слободу обшиваю, фрау с гретхенами его допекут, петициями завалят, - слышно, как усмехнулась девица. – А ты чего с тазом стоишь?
- Ой, и правдачки, заболталась я, а мне же жасминовой воды царевне принести велено, для умывания…
Дверь скрипнула и на пороге появилась другая девица так же одетая и вроде даже на первую похожая, с тазом да кувшином серебряным, белый рушник петухами вышитый через руку перекинут.
Таз на столик у двери поставила, поклонилась:
- Умыться, госпожа, не желаете?
   
Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
- Никого, - раздался сиплый шепот Кота, он выглянул из-за угла и поманил к себе Шапочку. Аннет, выскочила из-за кадки с большим фикусом, подбежала к напарнику. Кеды ей жали, и девица чувствовала, что через пару часов натрет себе мозоли. Ну, что ж было делать?! Типичное сказочное испытание. Шапочке нужно было только радоваться, что башмачки на ее ножках не железные, колпаков и посохов изорвать и сломать не наказано. Хотя, кто знает, как приключения их сложатся? Замок Кощея – ловушка хитроумная. Настоящий лабиринт Минотавра. Нужно смотреть в оба.
Кот, великодушно пожертвовавший ей свою обувь, вдруг шикнул, настороженно замер, лапу ко рту поднес. Аннет прислушалась. Гомон, смехотулечки монотонным жужжанием до них долетели. Все слышнее и слышнее становятся. Кто-то надвигался. Кто - пока не понятно, не разглядеть, а из-за угла украдкой выглядывать страшно. Опасно. Мало ли, какая сила по замку чародея разгуливает?! Шапочка вспомнила василиска и поежилась.
- Давай спрячемся за фикусом, - предложила французская агентесса шепотом. Предложение было мало престижным, но здравым. Кот кивнул в знак согласия, но голоса вдруг стремительно налетели на них, окутали с ног до головы. Гомон, смех, хихиканье, ахи, вздохи поглотили агентов, как водоворот гордый фрегат. Шапочка глаза зажмурила. Не столько от страха, сколько от осторожности. Помнила она еще восточный ифритовский взгляд. Знала, что одним духом магрибским они, скорее всего, не отделаются. На то она и сказка – все в ней закономерно, все повторяется. Хочешь счастливый конец – на тебе три испытания. Не получилось – пеняй на себя. Эх, тяжко быть сказочным персонажем, а уж, героем подавно.

0

21

Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
- Глядите-ка, девоньки, - девичий голосок ласковым ручейком разнесся эхом по коридорчику. - Бродяжка какая-то.
Аннет открыла глаза и озадаченно огляделась.
Девицы, в количестве пяти штук, смотрели на них с большим интересом. Все, как на подбор, красавицы, волосок к волоску, губы - малина, щечки – ягодки, глаза с поволокой. Смотрят на них – ресницами хлопают, на губах улыбка играет. Смешно им почему-то. Хотя, Шапочка их понимала, вид у агентов и правда было весьма комичный.
- Здравствуйте, мадемуазель. - Анннет поклонилась, улыбнулась, яблочки на щечках заиграли. «Вежливость, лучшее оружие агента», - снова вспомнила она.
- Чья будешь? – спросила Шапочку самая бойкая. Девица подбоченилась и смотрит на нее внимательно, пронзительно. Аннет насторожилась. Да и Кот, по части девиц знаток, за полы халата ее дергает, глазами косит вправо. Догадалась агентесса, ресницы опустила. Знак подала, что намек котовский уловила.
- Да мы, собственно, так, мимо проходили, - туманно ответила Шапочка и, чтобы отвести разговор в сторону, спросила сама. – А вы кто? С кем имею честь беседовать?
- Странная ты. Знамо кто – невесты мы.
- Все? – удивилась Аннет.
- Ну, да. Кощеевы невесты. На смотрины приехали.
Шапочка не удержалась, хохотнула:
- Кощеевы? Да какая ж ненормальная за него замуж выйти согласится? – и осеклась, натолкнувшись на пять пар хмурых глаз.
- А что такого? – первая невеста откинула золотую косу, глаза прищурила. - Кощей - мужчина видный. Богатый. Опять же, связи у него есть. С королями дружбу водит. Да и дети будут волшбой наделены. Это тебе не боярин какой, замшелый да плешивый, - отчеканила претендентка на почетное место супруги Бессмертного.
- Да, дурак он, Кощей ваш, - вырвалось у Аннет в сердцах.
- Что?! – хором воскликнули невесты, и сделали стройный шаг в сторону Шапочки, как солдаты на плацу. Тут из этой рассерженной стайки птичек, с колючей клумбы розочек, выпорхнула девица. Зеленоглазая, волосы золотыми кудрями вьются по спине, с карамельной улыбкой воскликнула:
- Аннет? Ты?
Шапочка недоуменно на незнакомку воззрилась.
- Я, Гретель. Помнишь меня?
Француженка стала смутно воспоминать, но тут в разговор снова вступила первая невеста. Боярская дочь.
- Аннет? Что за Аннет? - настороженно переспросила она. - Ты ее знаешь?
- Конечно знаю, - смеясь ответила третья невеста, Ганзелева сестричка, не обращая внимание на отчаянные знаки агентессы не выдавать ее. - Это Красная Шапочка. Из Королевства она.
- Так-так-так. - Боярская дочка лебедушкой вокруг Аннет прошлась. Ладошкой по локотку похлопывает. Глаза ее похолодели. Льдинками на Шапочку глядит. Не улыбается больше. – Халат на тебе странный. Мужской… - с намеком произнесла боярыня. Встала напротив Шапочки лицом к лицу, нахмурила брови и голосом таким противным, ехидным завела:
- Знаете, девоньки, а я ведь списки невест видела. Мне дьяк за три поце.. – тут она поперхнулась,- пирожка дал поглядеть. – Боярская дочка руки на груди сложила. Взгляд из холодного стал надменным и колючим. - Мозги ты нам поласкаешь, шельма французская! Сама тут дурочку включила. Будто не знаешь ничего про свадьбу, невест, смотрины, а сама, – она ткнула Шапочку в грудь пальчиком, - а сама она в почетных невестах у Кощея ходит! – повернув голову к своим товаркам, изрекла боярская дочь Марфа. Голос ее взлетел на октаву выше.
Аннет закашлялась, поперхнулась, глаза выпучила на девиц. Те, словно ехидны, на нее наступать стали.
- Это какое-то недоразумение! – твердо произнесла агентесса. - Нужна мне эта кочерыжка старая.
- Врешь! Заливаешь! – не верит ей Марфа и рукава почему-то засучивает. – Вот как в списки-то, к почетным, попадают! Не известно из чьей опочивальни она вышла. Какая ж порядочная девица будет в халате мужском разгуливать! Может, она самого Кощея соблазнила! – заорала Марфушка, кулаком над головой трясся.
- Я?! Соблазнила?! – пискнула Аннет.
- Бежим! – вдруг сказал ей Кот. – Не то порвут на мелкие тряпочки.
И они побежали…
А в спину крики и визги громогласные полетели. Каблучки, как горошины, застучали по полу. Бегут агенты и слышат вопли истеричные вслед:
- Ату ее! Поймать эту греховодницу! Космы повыдираем! Ловите ее! Конкурентку проклятую!

0

22

  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
У поворота к замковым воротам Вальдегардис притормозила метлу, спешилась, поправила Василия на шее и строго сказала ему:
- В замке без меня – ни шагу. Понял?
Кот-оборотень сверкнул зелеными глазами в полутьме переулка и не совсем охотно мяукнул.
- Хочешь до сроку к Яге вернуться? – насмешливо поинтересовалась Вальдегардис и дернула кота за ус, за что получила лапой по руке. Подушечками, без коготков. – То-то же. В оба гляди, меня слушайся.
Торопливыми, деловыми шажочками Вальдегардис подошла ко входу в замок, где её встретил очередной дьяк. Наверное, в Тридесятом эти люди исполняли очень важную общественную роль, если ими кишели все присутственные места.
- Гутен абэн. День добрый, то есть, - сухо поздоровалась ведьмочка, поправляя на носу в последнюю минуту возникшие на нем очки.
Дьяк поднял глаза от толстой книги, в которой что-то быстро чертил и открыл рот. Но сказать ничего не успел.
- Я к Кощею. Но я не невеста, по делу. Из гессенской слободы, бухгалтер натюрлих. Счета, варэнбэгляйтпапирэн. Накладные, то есть, - пояснила она очумевшему от заморской морфологии стражу порядка. – Из сумы заколосились бумажки с разными закорючками. – А вот на животное документы. Кот учёный немецкий, - между большим и указательным пальцем Вальдегардис возник цветастый кусок пластика. В подтверждение слов ведьмочки Василий протянул что-то похожее на «ййййййааааааа, йййййаааааа». – Я так фэрштэйн, мне можно пройти без платы? – Вальдегардис сухо улыбнулась, вовсю строя из себя счетовода. Метла, на которую она опиралась, искусно притворилась посохом.
- Я думаю… - изрёк дьяк, ощущая какие-то смутные сомненья, - ну, я думаю… раз вы не невеста, а бумаги привезли… Можно. Проходите. Направо, налево, снова направо, снова налево, вниз по ступенькам, прямо, налево, вверх по пандусу, мимо чучела Сивки Бурки, потом направо, у камня, где надписи про всякое, куда пойдешь, налево – не обращайте внимания, он не действующий, так, репринт, - в общем, куда там нашкрябано про смерть – вот вам туда. Вот.
Одолев начинающееся от невразумительных пояснений дьяка головокружение, Вальдегардис кивнула и, не выходя из образа, скупо поблагодарила:
- Данке.
Торопливо нырнув в приоткрытую калитку, Вальдегардис ринулась вперед, позабыв напрочь указания дьяка, и вскоре поняла, что заблудилась в многочисленных коридорах Его Злейшества.

0

23

Captain
волшебник
Девицы неслись за агентами как свора гончая с визгом и улюлюканьем, но чем дольше агенты бежали тем яснее делалось, что странно они как-то бегут - фикус знакомый один раз мелькнул, второй раз.. а на третий понятно стало, что ни они убежать не могут, ни девицы их догнать, вот и получается, кто скорее устанет, того и выгода.
А девицы башмачки с ног поскидывали в агентов кидают, кота чуть с лап не сбили. Он на стену вскочил, за щит уцепился, а коридор возьми и перевернись – были девицы и нету, даже фикус пропал, только стены голые да факелы один от другого за версту горят. Коридор узкий, стены из камня грубо отесанного, древнего… Впереди в темноте дверь дубовая и окошко маленькое, сквозь которое свет виднеется …и странным запахом тянет – то ли вареньем яблочным то ли духом спиртным…
   
Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
Аннет почесала растрепанную голову. Башмачок и до нее добрался. Стукнул со всей дури. Агентесса разозлилась. Не миссия, а балаган какой-то выходит. "Пять куриц - суп с потрохами," - пробурчала она себе под нос, оглядываясь. Кот тоже с подозрением на лапках переступает. Принюхивается. Стихло все вокруг. Визг девичий затих. Исчез. Только тишина гробовая. Свет из окошка льется колючий, холодный. Сквозняки по ногам дуют. Холод могильный пробирает до костей. Подошла Шапочка ближе. О страхе позабыла. Растеряла видимо весь в бегстве и погоне. За ручку деревянную схватила, повернула. Дверь отворилась на удивление легко. Будто приглашала. Шагнули агенты в тайную комнату. Без страха и упрека, как отважные рыцари.

0

24

  Катерина
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/eJoKq.jpg [/float]
Катерина слушала оборванца Емельку с возрастающим беспокойством. Или опоили чем дурака, или поганок наелся (с него станется) – но больно стройно рассуждает, словно не дурак вещает, какой по Яргородской околице на печи катается, а царский глашатай на Сенной площади, что риторику изучал за границами и именует себя философом. Правда, философ, по примеру иноземных педагогов, жил в бочке, а не в палатах, объясняя сию странность отказом от мирских благ и стремлением к познанию тайн мироздания, а посему являлся, по мнению Катерины Сковородниковой и купчихи Скоробогатовой, существом, разумом скорбным.
Катерина, прочитавшая три книги по домоводству и одну по селекции, почитала себя девицей разумной и мудрой, в отличие от вертихвостки Василисы, и потому она разумно и мудро захлопнула щербатый рот и отодвинулась в угол. Эвона, уже ругаться начал. А ну как после таких речей Емелька залает, или укусит?
В чулане повисла тягучая пауза, с вкраплениями уличных криков:
«Держи, держи ее!» и «След затоптал, уродец красноухий!»
Однако Емелька кусаться не собирался, а напротив, глядел с сочувствием и слегка виновато, и сам по струнке стоял – видно, чует кошка, чье мясо съела, прощенья просит… И даже за судьбу ее беспокоится.
Вот дурачок! Катерина от стеночки отлипла, грудь выпятила и снова принялась на Емельку наседать. Молчит, не отвечает.
- Тирании? – уточнила враз осмелевшая Сковородникова, - оскала? Нашел, чем испугать! В третьей книге по домоводству, что я прочла, была глава по курощению мужей-тиранов, извергов, извращенцев и последователей маркиза де Сада. Это мы еще посмотрим, кто у кого разрешения на покупку кокошника будет просить! А Василиска твоя сама виновата, на допинге в конкурсе победить всякая жаба сможет, а ты попробуй без допинга! - Катерина, осознавшая, что теперь по вине Василисы с ее молодильными яблоками и Емельки с его фальсифицированным конфискатом она до смотрин вообще может не добраться, потихоньку наливалась праведным гневом и постепенно начала розоветь и булькать в предвкушении нового упоительного витка скандала. – И что теперь? Бросила тебя твоя красавица, черной магией воспользовалась, упала сверху на стражу летучая мышь, отчего у солдат на лбах поганки повырастали, а Василиса в воздухе растворилась, и - фьюить, нет ее! Улетела птичка! Ну-ка, советчик с рыбьим плавником вместо мозга, думай, как нам из каталажки выбираться?
   
Captain
волшебник
Шапка пишет:

Шагнули агенты в тайную комнату. Без страха и упрека, как отважные рыцари.

Это была даже не комната, а зал, вернее целая алхимическая лаборатория, в которой на больших столах стояли колбы, бутыли, реторты, кипели над жаровнями в больших стаканах какие-то снадобья, большие и маленькие перегонные кубы исходили разноцветными каплями таинственных эликсиров. На развешенных по стенам полках лежали свитки и книги в тяжелых кованых переплетах, стояли банки с сушеными травами, жуками, лягушками и прочими известными и неизвестными агентам тварями. Несколько черепов страшных чудовищ скалили огромные зубы. В дальнем конце зала стояла высокая печь, из которой по расположенным на разных уровнях желобкам в разнообразные формы, формочки и кюветы шипя вытекали металлы. А рядом с печью в огромном перегонном кубе пыхтела и булькала яблочная масса. Несколько чертенят, скаля зубы, крутились возле куба, наполняя вытекающим из змеевика эликсиром небольшие флаконы. Другие чертенята складывали флаконы в ларцы, то и дело переругиваясь, о том , что они никак не успевают вовремя. Только они последний флакон закупорили, как в зал откуда-то сверху ворвались летучие обезьяны в фиолетовых жилетах с надписью ЕМС ФС.
- Срочный заказ от Гингемы – десять флаконом молодильного эликсира, - развернул свиток старший и бросил на стол увесистый мешок с монетами, - еще один срочный заказ от Золушки - двенадцать флаконов эликсира , - он бросил на стол еще один мешок, - в часть платы, как договаривались идут огниво ,черная роза и веретено, - на столе появился мешочек с огнивом, черная роза в высокой вазе, наматывая невидимую нить, волчком завертелось веретено.
Обезьяны подхватили поданные чертенятами ларцы и исчезли, только ветер от их крыльев по залу прошел, раздувая пламя на жаровнях. Чертенята сложили свиток на полку, кран в перегонном кубе завернули и исчезли, как и не были.

0

25

  Емеля
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/hH6EO.jpg [/float]
Вот уж чего Емелька не мог стерпеть, так это поклепа на Василису. Потому что Емелька, он же за правду.
- Какой доппинг? Окстись, Катерина, да Василиса же - первая красавица в Яргороде, тут и без конкурса понятно, кто всех краше в Тридесятом. Не зря же она "прекрасная". - Уровень багровения и градус закипания Сковородниковой, поначалу незаметный Емеле из-за полумрака застенок Кощея, дали ему понять, что он неправ. Вообще. И стоит поменять тему разговора, а то Катерина ещё возьмет да и применит технику курощения на нем, потренируется, так сказать, перед замужеством. Емеля отодвинулся в сторону, под натиском стратегического оружия "грудь колесом". Страшное оружие, во всех смыслах этого слова. - Ты это, Катерина, остынь. Сама же виновата - нечего было на Василису набрасываться при людях. Зачем начала про яблоки кричать? Не рой яму, как говорится. Я же никому не рою, - добавил Емеля, не уточняя, что не стал бы заниматься физическим трудом исключительно по большой своей лености. И тут же понял, что глупость сморозил. Никому, значит, зла не желал, а в каталажку угодил. - Между прочим, на Василису у нас теперь одна надежда, потому что вырвалась она отсюда, а на двери - печать Кощеева. Вызволит нас Василиса, не возводи напраслину. Сядь на мешок, да отдохни маленько, - Емеля сам уселся, как бы предлагая Катерине последовать его примеру и, по одной восточной мудрости, услышанной от Щуки на рыбалке, ждать, пока труп врага проплывет мимо.
   
  Катерина
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/eJoKq.jpg [/float]
- Ты-то не роешь, а сидим рядышком, - фыркнула притихшая Катерина. Емелино благоразумие странным образом на нее действовало. Драться не хотелось, а хотелось жаловаться. - И кто ж нам выбраться отсюда поможет? Василиса? Да она первым делом в модные лавки побежит, наряды к показу примерять. Нешто я Василиски не знаю!
Уничтожив таким образом Емелины надежды на спасение, однако сообразив, что битый Емеля вряд ли будет таким же словоохотливым и рассудительным, как нетронутый, Сковородникова дочка присела на заготовленный вместо трона мешок, подоткнула под бока соломы, и, подперев подбородок кулаком, по-бабьи тонко и протяжно завыла:
- А я-я-аа… кулебяки с осетром да расстегаи с морошкой обучилась делать, и щуку фаршированную, и фикусы в кадках выращивать умею, и лимон с яблоком скрестила-а-а, а какой джем из крыжовника я варю, а медовуху, Емелюшка-аа… да Его Бессмертие на таких харчах у меня в неделю мясцо нарастил бы… в нужных местах! Емеля, во дворец нам надобно! В поваренной книге я один рецепт читала… его там случайно оставили, на листочке, на папирус похожем… Мне бы во дворцовую кухню попасть, да Кащея увидеть.... А там уж я развернусь!.. – и бородавка Катерины Сковородниковой приобрела цвет спелой малины – от мечтательности.
   
  Василиса
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/71ubO.jpg [/float]
Василиса, между тем, вопреки стенаниям Катерины Сковородниковой, по модным лавкам не бегала и времени зря не теряла.
«Напраслину ты возвела на меня, Катерина, грех на душу взяла, - скакала по ступенькам красавица, старательно обходя попадавшихся на ее пути фрау, фрейлейн и их кавалеров, - а мне сейчас торопиться надобно, чтобы успеть Емелю спасти, и на показ попасть!» 
Двери в комнаты гессенского посла были заперты, однако долго ждать Василисе не пришлось. Горничная с парочкой метелок, пустым ведром, в кокетливом фартучке на строгом черном платье с фижмами подкатила к номеру тележку, постучала раз-другой, и открыла дверь ключом из большой связки.
- Обслуживание номеров… Рум сервис… Циммасервис, герр Кауфман…
Комната была пуста.
Василисе только и оставалось, что скользнуть за горничной в номер и, по знакомому уже пути, красавица вприпрыжку поспешила в гардеробную, да шапку сняла.
Тут-то проблема и обнаружилась. Высокое зеркало отразило девицу с прической а-ля «воронье гнездо после пожара», с оборванным по краям и испачканным в грязи подолом некогда нарядного платья, и сбитым на сторону и сильно потрепанном кружевом декольте. И не было бы это проблемой, и платья – вот они – висят перед ней, одно яркое, как оперение райской птицы, другое лазоревое, как морская волна, третье изумрудное, сверкает, словно каменья в царской короне… А одеться-то в них как, без посторонней помощи?! Эти гессенские сколопендры без горничных одеваться не приучены, шнуровка-то сзади!
Кинулась Василиса в комнаты – горничной уже и след простыл.
И горевать некогда, думать надо! Или ждать у моря погоды, или помощь звать, и красавицей на показ идти, или махнуть рукой на дефиле, и Емелю с Катериной-овцой ученой из застенков вызволять. И что тут думать?
Махнула рукой Василиса, сбросила старые тряпки, и, мужественно подавив всхлип о несостоявшемся модном пиршестве, протянула руку во второе отделение огромного дубового шкафа – там, где мужские одежды сложены – сорочки, камзолы, кюлоты, чулки да сапоги. Благо, что размер подходящий нашелся.
Через четверть часа перед зеркалом гардеробной стоял стройный юноша с тонкой талией и подозрительно затянутой в узкий камзол грудью, белом парике, с сильно напудренным лицом и мушкой-убийцей над верхней губой. Пастушок отвесил своему отражению в зеркале дурашливый поклон, осуждающе покачал головой, пытаясь заглянуть себе за спину и рассмотреть обтянутые скользким шелком кюлотов «вторые девяносто», взмахнул рукой, словно дирижер невидимой палочкой, и… испарился, оставив после себя в воздухе короткий смешок.

0

26

  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
Метла завибрировала, выводя Вальдегардис из ступора. Как предмет волшебный, новый летательный аппарат Кощеевой дочери обладал сверхчувствительностью ко всему, особенно - к топоту нескольких ног в солдатских сапожищах. Да и Василий, в коем сейчас было больше от кота, чем от человека, нетерпеливо мяукнул ей прямо в ухо.
- Поняла, поняла, - пробормотала Вальдегардис и метнулась в соседний коридор. Потом - ещё в один, и так - то ли по кругу, то ли по квадрату, то ли по какой другой геометрической фигуре, а все равно оказывалась снова на исходной точке. И шаги стражи, совсем-совсем рядом слышны.
- Что за зазеркалье такое! - недоумевала Вальдегардис. - Может, архитектора отец оттуда приглашал? - непроизвольно, ведьмочка назвала Кощея отцом. Прислонившись к холодной стене, она почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев, словно какая-то сила из самого замка перетекла в неё. А Василий - тот и вовсе наэлектризовался, аж шерсть потрескивать стала, искриться даже. Глянула Вальдегардис вправо - и коридор сам по себе на глазах начал выпрямляться, перетекая в другой. Налево повела головой - и там то же самое происходит, будто сам замок под неё подстраивается, и превращается в логичную структуру из хаотично порванной паутины. Стена перед глазами исчезла с треском, а где-то невдалеке послышался звон доспехов и нецензурная брань. Вальдегардис хихикнула, сообразив, что подвижный замок сбил с ног стражу.
Перед ней возник барбакан замка. Смело шагнув вперед, Вальдегардис оказалась на смотровой площадке. Вон там, впереди - гессенская слобода, аккуратная, ухоженная, сразу земляков видно. Ярмарка за слободой, у стены замка, деревушки вокруг да поля, под снегом отдыхающие, ждущие своего часа. И почему это у Кощея такая репутация - злой, нежить, все подле него вянет? Черный пиар, не иначе.
А вот дальше, со стороны, противоположной Яргороду и Кикиморью, совсем другая картина вырисовывалась. Горы высокие, а над горами дым поднимается. Присмотрелась Вальдегардис - вулкан действующий! В предгорье же деревья мертвые стоят, и гейзеры, то тут, то там, клубы пара испускают. Наверняка, взяли вот эту картинку, из общего контекста вырвали - и давай Кощея грязью поливать. Вальдегардис поймала себя на мысли, что защищает человека, который её знать не желает, даже не допускает, что и вправду у него дочь может быть.
Тихонько вздохнув, Вальдегардис подперла рукой подбородок, устроив локоть на камне между зубцами барбакана, и мечтательно возвела очи ввысь.

0

27

Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
Агенты стояли в немом оцепенении. С минуту Шапочка и Леопольд глядели на действия чертенят, пока те не исчезли, не растворились в воздухе, словно призраки. Но слышали французские спецагенты прекрасно. Ничего от них не укрылось, ни прилет обезьян, ни до боли знакомые имена, прозвучавшие в зловещей лаборатории, и от того показавшиеся какими-то чужими. Они переглянулись, понимая друг друга без слов. Кот озадачено почесал за ухом, прошелся взглядам по лаборатории, хмыкнул:
- Золушка водит дружбу с Темным Властелином, - лишь пробубнил он сумрачно. – Дипломатические отношения? Ну-ну.
Шапка вздохнула, подошла ближе к перегонному кубу. Наклонила голову в бок, прищурила взгляд, потом краник повернула, тот заурчал, чихнул, закашлял и замолк. Лишь тихое шипение полилось из трубы. И все. Ничего больше. Шапочка сделал шаг в сторону, дотронулась рукой до печи, одернула руку. Печь был раскалена, как горн в кузнице.
- Что же за драгоценная жидкость в тебе томится? – задала себе вопрос Шапочка, брови нахмурила, и не заметила Аннет, как из крана, лениво, тягуче выкатилась оранжевая, как янтарь, капля, и тяжело упала на щербатый каменный пол.
Кот, тем временем, осматривал другую часть алхимической лаборатории.Очень заинтересовали его огниво, веретено и роза, что Золушка, как мзду за таинственную жидкость прислала. «Ох, темнит что-то хрустальная королева. Не на ту дорожку свернула», - хмурился Кот, разглядывая предметы. Ведь еще совсем недавно, в пошлом месяце, он проводил опись в отделении «Красные Шапки» Королевства. Ясно помнил, что предметы эти в гроссбухе числились, как утерянные.
- Вон оно как, значит. – Кот повертел в руках огниво. Задумался, а затем кликнул напарницу. Аннет подошла быстро, без разговоров. Посмотрел на нее Кот, скрыл улыбку. Очень уж забавно выглядела Шапочка в халате Бессмертного, в кедах на босу ногу, лохматая, но неунывающая. Коту нравилось, что девица не заморачивается по поводу нелепого внешнего вида и даже в разговоре с невестами держалась достойно. К слову, о невестах. Леопольд макушку почесал, подозрения в его сером веществе забулькало прямо совсем, как в перегонном кубе Кощея.
Боярыня та, слегка диковатая и нервная, зря наговаривать, не стала бы. Получается, что Шапочка и правда в списке невест числится. И не просто в списке, а в списке невест почетных.
- Подозрительно, - изрек полосатый, подергивая хвостом.
- Что подозрительно? Да все тут подозрительно! – кивнув головой, подхватила Шапочка, взмахнув руками. Ненароком зацепила цветочный горшок, тот упал, раскололся на мелкие черепки. Однако Шапочке словно и дела нет. Она присела на корточки, плоды своей неуклюжести смахнула под стол, а сама рассерженно твердит. - Вот пусть только Кощей сюда явится. – Глаза ее превратились в узкие щелочки. – Не посмотрю, что чародей. Живо выпытаю, в каком подземелье он Люпина держит! – отважно заявила агентша, топнув ножкой. Подметка многострадальных кед этого не пережила, отвалилась. Кот лишь вздохнул. Шапочка, конечно, девица смелая, но наивная. Не видит, что под носом происходит. Однако озвучивать свои подозрения Леопольд пока не стал. Тем временем, Аннет успела сунуть свой веснушчатый носик в каждый уголок лаборатории. Мензурки, колбы, реторты, журнал. Журнал девица полистала и спрятала за пазуху, авось пригодится.
А из перегонного куба, между тем, вторая капля выкатилась, повисла на кране, подержалась с минутку, упала.
Кот к Аннет подошел, сказал четко: «Нам пора», огниво показал. Шапочка сразу все поняла. В струнку вытянулась, кивнула Коту. Тот о кресало ударил, воздух вздрогнул слегка, по стене искры побежали и видят агенты - стоит перед ними собака. Огромная. Глаза большие, как тарелки. Смотрит - не моргает. Аннет не по себе стало, а Кот ощетинился, как только псину увидел. Вздохнула агентесса, в грудь больше воздуха набрала и выдала:
- А, ну-ка, отнеси нас к Люпину, волку французскому, где бы в замке Кощея он не находился.
Исчезли агенты.
А из крана потекла тоненькая оранжевая струйка. На полу уже лужица появилась. Яблоками запахло еще сильнее.

0

28

  Серый волк
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/iVO0h.jpg [/float]
- Щукич, вот знал бы, что твое веление такие выкрутасы в Кощеевом царстве выдавать будет, не стал бы огород городить, - Волков уже битый час пытался от этих выкрутасов избавиться, но пока безуспешно.
Их въезд в город был просто фееричным. Ладно бы, если Щучье веление просто перестало действовать, так нет.. Все что было сделано с его помощью не просто исчезло, а стало меняться, как бог, ну, или, как Кощей, на душу положит…
Возможно, что для жителей города, вид несущейся с грацией арабского скакуна пегой лошаденки, впряженной в телегу с облучком, на котором сидела огромная рыбина в рогоже и треуголке, был не в новинку, как и вид стоящего в этой телеге мужика в кринолине, с огромным зонтом на плече, но лейтенант решил не рисковать и убраться куда-нибудь подальше от любопытных глаз.
Свернув в узкий заваленный мусором переулок, куда выходили задние дворы домов, телега остановилась, и Волков стал считать «потери». Больше всего повезло Щуке, кафтан превратился обратно в рогожу и только. Лошаденка потеряла свой арабский вид, сохранив, однако, арабские повадки, и роскошный хвост, у телеги от всего волшебства остались облучок и рессоры, от чего она стала похожа на похоронные дроги, а вот зонтик-кладанец по какой-то неведомой Серому причине вырос до размеров зонта пляжного. Хуже всего, досталось самому лейтенанту. Одежда только на половину вернула прежний вид. В результате, добиться можно было только двух вариантов - спецназовский «верх» с кринолином, или корсаж со спецназовским «низом». Серый раза четыре оборачивался шесть раз пытался использовать веление, но соединить детали одежды так и не получилось. А потому решив, что девица в корсаже, и брюках, несмотря на огромное декольте, выглядит приличнее, чем мужик в кринолине, решил использовать первый вариант, те более что под кринолином постоянно появлялась весьма смущающая его деталь туалета. И Волков едва не придушил мышь, которая случайно попав к нему под юбку начала рассуждать о преимуществах цельно-кружевных панталон перед панталонами с «рюшечкой».
Определившись, наконец, с внешним видом, лейтенант уложил Щуку в телегу под рогожу, чтобы не слишком в глаза бросался, проверил, как вытаскивается меч из «зонтичных» ножен и уселся на козлы.
- Ну, хвостатая, показывай, где тут Емеля с Василисой обретаются, только брошку изображать не забывай, - он поправил сидящую в декольте мышь и щелкнул вожжами. Лошаденка танцующей рысью двинулась вдоль переулка.
   
Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
Только девица-прислужница, рассердившись, вышла, Глафира тотчас с подушек атласных спрыгнула, да к выходу: выйти хотела, да только разговор чернавок занятный остановил царевну. Отошла русалочка от дверей золоченых, дабы не решила чернавка Кощеева, что Морского царя дочка, точно кухарка у дверей чужие разговоры подслушивает. Сделала вид, что панно резное на стене рассматривает, да заморские деревья в кадках. Листочки на деревьях молодые, упругие, ярким глянцем играют.
Похожесть чернавок (ну точно двое из ларца, одинаковы с лица!) Глашу не смутила, а позабавила. Может и девицы-прислужницы у Кощея не настоящие? А может это и не девицы…
Однако на вопрос служанки царевна согласно кивнула и жест приглашающий сделала, подойди ближе, мол.
- Что за вода мне прислана для умывания? – состроила заинтересованность и тут же носик сморщила, и личико капризно отвернула. – Жасминовая?! Фи-и, как-к-ая провинциальность, дикость! За кого господин твой меня принимает? Ужели настолько особ царской крови не уважает - аромат прислал позапрошлогодний? М-м? Нешто не знает, что в нынешнем сезоне в моде этот… как его… - Глашка ненадолго замялась, кумекая, что придумать, а тут царевне на глаза махонькая табличка с надписью не на нашем языке попалась, что кадушку с деревцем диковинным украшала. Буковки гравированные в рамочке меж вензелями витыми красуются. – Вот, вспомнила: «orange»!
Сломила Глафира Моревна апельсиновую веточку, а та вдруг зацвела, выпуская на свет молочные комочки бутонов, распустилась невиданными снежно-белыми звездами, и тотчас, среди душистых лепестком показался оранжево-желтый плод – сочный апельсин. Хлопнула Глашка ресницами удивленно, да ветку благоухающую служанке в руки сунула.
- Вот, снеси своему повелителю, да так и передай: Только fleur d'oranger желаю!!! …
А то бы еще, как при царе Горохе, васильковой предложил! - хмыкнула русалка, устроившись в шелках под балдахином и старательно изобразила живую статую, олицетворяющую ожидание.

0

29

  Люпин
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/i1hxZ.jpg [/float]
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… Эта фраза совершенно не подошла бы для описания бурной деятельности энергичного француза. Люпин разработал план mascarade, продумал, какие танцы гости будут танцевать и чем их станут потчевать, пригласил артистов из самой Франции, а вот с подсчетом приглашений бедному волку было не справиться. Из-за ссор и хитростей предполагаемых невест список составить не представлялось возможным… Но Люпин и не думал унывать. Столько дел надо сделать, столько успеть - пусть девицы сами разбираются! Да и не за этим ли дьяков к ним приставили?
Наткнувшись на очередную mégère, визжавшую что-то о своих правах, Люпин поспешно свернул в ближайший коридор и юркнул в залу, где давно ждали его знакомые танцовщицы, по счастливой случайности оказавшиеся не так далеко от Кощеева царства. Девицы испуганно сгрудились в углу, их белые, шуршащие пачки смотрелись необычайно глупо на фоне мрачных стен и огромных окон. Бледные мотыльки, прилетевшие на свет…
- Bonjour, милые барышни, как говорят здесь! – начал француз, выходя в центр зала.
Послышался робкий шорох дурацких пачек: танцовщицы выстроились в линию перед Люпином.
- Как я вижу, вы не совсем поняли, для чего я вас позвал, - волк мотнул хвостом, выражая легкое недовольство, но продолжил имитировать обаятельный оскал. – Вы выглядите прелестно, но нам нужен праздник, яркость, блеск, понимаете?
На этот раз уже девицы отрицательно замотали головами, так же выражая недовольство.
- Забудьте о балете! Cancan – вот, что удивит публику!
Волк начал вдохновенную речь о веселой музыке, ярких юбках и задорных движениях. Из мотыльков танцовщицы превратились в злобных ос, до странности походивших на взбесившихся невест. Беспрерывно жужжа и взвизгивая, танцовщицы явно были против столь вульгарной idée.
- Тихо! – рыкнул Люпин, и все замолчали. – Напомню, что это я вытащил вас из лап моих соплеменников, когда вы так неосторожно решили прогуляться ночью вдоль опушки леса. Старые долги надо возвращать! Вы будете танцевать. Здесь и сейчас.
Танцовщицы вновь выстроились в линию.
- Так-то лучше.
Волк устало выдохнул. Пока что он весьма отдаленно представлял себе, как эти куклы в бумажных фантиках смогут исполнить бравый канкан. Но ведь и волки горшки обжигают, да?

0

30

  Кощей
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/X8F0o.jpg [/float]
Огромный кабинет Бессмертного был мрачен. Мебель черного дерева украшенная искусно вырезанными мордами чудовищ, чьи рубиновые глаза вспыхивали мрачным светом, при каждой гневной ноте в голосе своего хозяина. Тяжелые парчовые портьеры закрывали окна с коваными решетками, не пропуская ни луча дневного света. В высоких канделябрах горели толстые свечи, отбрасывая причудливые тени на затянутые бордовым шелком стены. За огромный столом заваленным свитками, книгами в кованых запертых на тяжелые замки переплетах, сидел сам Кощей. В черном бархатном камзоле, с белоснежными брыжами.
Гессенский посол уже встречался с Бессмертным, когда тот был, мягко говоря, постарше, тогда от Кощея веяло древней черной магией, теперь к этой магии добавилась еще и мощь, от чего послу было вдвое страшнее. Гессенская гордость не позволяла страх показывать, но, не смотря на все усилия, у посла то и дело вздрагивали поджилки. Кощей это видел, внутренне ехидно улыбался, но виду не показывал. Пусть боится, это полезно.
- Итак, герр Кауфман, насколько я помню, у нас есть договор.
Посол согласно закивал головой. Кощей повел бровью, и воздухе возник свиток.
- Согласно этому договору, я поставляю вам эликсир, состав которого, кстати, является моей коммерческой тайной, не так ли? Вы добавляете его в свои зелья, мази, виагры и прочие ваши ухищрения для кавалеров и дам, я этим не интересуюсь, полученная прибыль делится пополам? – Бессмертный приподнял бровь и свиток развернулся во всю длину.
- Так и есть, так и есть Ваше Бессмертие, вот только поставки…смею заметить, что объемы поставок не слишком большие, от того и прибыль…- голос посла предательски дрогнул.
- Поставки стандартные, а вот прибыль в последнее время стала уменьшаться, - Кощей наклонил голову, но его брошенный исподлобья взгляд заставил ковер под ногами посла задымиться. Фон Кауфман отскочил, с ужасом глядя на черное пятно. – И, ко всему прочему, появилось вот это, - Кощей открыл стоящий на углу стола ларец с печатью таможни на крышкеи достал оттуда яблоко. – Я уже не сколько раз слышал, что в слободе появились молодильные яблоки. Не так ли посол?
- Я…я не знаю, ваше Бессмертие, ходили… ходят слухи, но это все конкуренты, хотят опорочить нашу марку, если что-то и есть, то только под-д-елки из Шамахании, - посол начал заикаться.- Как только у нас что-то появляется в продаже, как они тут же копируют, вот и до яблок добрались.
- А может быть ваши алхимики стараются? – Кощей усмехнулся уголком рта. – Неужели выдумаете, посол, что я не знаю о ваших усилиях повторить эликсир? Я приказал доставить тех, у кого изъяли яблоко, вот и разберемся, откуда оно у них появилось. Кстати, подделка мерзостная… -
Посол хотел возразить, но Кощей поднял руку, приказывая ему замолчать. В замке что-то опять было не так, привычный хаос галерей и коридоров менялся, словно ему кто-то приказывал упорядочиться… Его собственный замок решил проявить инициативу? Такого быть не могло…. Бессмертный закрыл глаза… Источник беспорядка обнаружился на башне… Замок получил приказ…
Зубцы, как ладони, схватив Ведьмочку, почти швырнули ее в открывшийся словно рот проем лестницы, который тут же захлопнулся за ее спиной. Лестница щелкая ступенями встала дыбом, скатывая ее вниз, а стены начали смыкаться, заставляя пойманную добычу мчаться вперед…
Но, в замке было еще одно, нет два волшебства…Кощей щелкнул пальцами, по стенам побежали искры… В воздухе запахло апельсинами…
Собака исчезла, а Шапочка с Котом заложив крутой вираж, повисли на люстре в зале… Где-то внизу под ними стайка девиц в пачках нестройно дрыгали ногами, пытаясь попасть в такт канкана, который, цепляясь за клавиши, и от того отчаянно фальшивя, наигрывал на клавесине, нагло задрав хвост и манерно отставив заднюю лапу, серый волк в наимоднейшем гессенском камзоле.
   
  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
Не рой яму другому, иначе попадешь в нее сам – эту нехитрую жизненную мудрость все слышат с детства, и, по чести сказать, посмеиваются над ней в духе «когда там ещё рак на горе свистнет». А вот когда выпадает возможность прочувствовать на себе её действие, становится не до смеха. Вальдегардис, в одночасье очутившись на месте тех стражников, которых замок по ее приказу столкнул лбами, от чего по коридорам раздался задорный звон их шлемов, отчаянно пыталась затормозить хоть об пол, хоть об стены, да только первый уходил из-под ног, а вторые больно били по плечам. Замок превратил её в свою игрушку, и радостно швырял из стороны в сторону, толкая вперёд. Верная метла неслась вслед за хозяйкой, вертясь вокруг своей оси, будто ложка в чашке с чаем, сахар размешивающая. Вздыбив шерсть и выпучив зеленые глаза, кот Василий со всей силы вцепился когтями в плечи Ведьмочки, усиливая гамму не самых приятных ощущений.
Вдруг все резко остановилось, и Вальдегардис, движимая уже только незримой, но весьма порою подлой силой инерции, споткнулась об улетевшего с её плеч вперед и приземлившегося на все четыре лапы Василия. Остановила её массивная деревянная дверь, в которую она чуть не уперлась носом, вовремя выставив вперед ладони, смягчившие удар.
После такого «полёта шмеля» в голове гудело в унисон с бессмертным музыкальным творением, а перед глазами всё плыло. Мотнув головой, Вальдегардис сфокусировала зрение на замочной скважине, сквозь которую доносились голоса. Судя по всему, находящиеся в комнате не заметили удара о дверь, так как та была толщиной с ногу Ягиной избушки, и продолжали весьма интересный разговор. О том, что он был именно интересным, Вальдегардис узнала, примкнув ухом к скважине, не в силах победить свое естественное любопытство. Все отрицательные герои сказок подслушивали и вынюхивали, так чего ей стесняться?

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Магические миры » "Тридесятое царство - сказочный переполох" - часть 2