Записки на манжетах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Записки на манжетах » Магические миры » "Тридесятое царство - сказочный переполох" - часть 2


"Тридесятое царство - сказочный переполох" - часть 2

Сообщений 91 страница 120 из 121

91

Captain
волшебник
Риделия Оливковая, обер-гофмейстерина Ее Величества царицы Морской, оказалась существом шустрым, для черепахи, разумеется, и говорливым не в меру, или просто по общению соскучилась. Бодро шевеля лапами в направлении противоположном надвигающемуся теплу, она говорила почти непрерывно. Лишь изредка делая паузы, чтобы перевести дух. Суть тетушкиных рассказов сводилась к одному – интриги, интриги, интриги.
Каракатица, постоянно мутившая воду, от чего гофмейстерина, то и дело оказывалась в тени, когда другие выставляли себя на показ, жгучие уколы интриганок медуз, мурена, готовая от зависти выгрызть ее из панциря, и, наконец, отставка, после внезапного исчезновения Наины. От последней несправедливости, нежная душа черепахи страдала особенно сильно.
- Это надо же было меня, Риделию Оливковую, в затхлое болото сослать, к лягушкам зеленым, к жабам пупырчатым, какой-то дурацкий ключик стеречь. Ну, и что, что золотой, мало ли ключей на свете, а что он там какую-то дверь волшебную открывает, так мне по анчоусу. Не по статусу обер-гофмейстерине в тине ковыряться. Ну, и отдала я его длинноносому мальчишке, остальные мне и вовсе не понравились. Особенно тот, с сачком….- тетушка Ри втянула голову в панцирь, - Так что же, меня за это? Казнить?
Досталось от черепахи и золотой рыбке. Этой шестоперой выскочке, которая везде сумеет устроиться. «Надо же у самого Кащея аквариум себе выпросила». Правда, справедливости ради, Риделия признавала, что и сама в этом аквариуме поначалу обитала.
- Да только достала она меня своей паранойей, от каждого всплеска вздрагивала. Вода, где капнет, а она уже в песок закопалась. Втемяшилось ей, что ведьма морская – это Марианна, сестра Наинина двоюродная, ведьма магрибская, и что хочет она ее извести. Вот только доказательств у нее на это нет, да и Марьянка в океанской впадине давно сгинула.
Обер-гофмейстерина, болтая, ползла вперед, то и дело, выворачивая голову в сторону Глафиры и, совершенно не замечая, что творится впереди. А творилось странное. В бледном зеленоватом свете светящейся палочки, пол пещеры словно кипел. Крошечные пауки, шуршащей волной, раз за разом, набегали на подземных путешественниц. И тут же опадали песком под ноги русалки. Паутинки на стенах, стоило Глафире к ним прикоснуться, мелкими искорками вспыхивали.
Еще раз накатилась паучья волна, опала песком и к ногам русалки кокон выбросила. Странный – размером с гусиное яйцо. Это же какая бабочка из него вылупится?! Покатился кокон по песку, катится и пищит… а из кокона хвост мышиный торчит, мелко дергается.
   
Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
- Не оставляет меня ощущение, будто мы идем по чему-то живому, шевелящемуся, тетушка, - посетовала Глаша, погружая босую ножку в очередное скопище пауков, - вот прям как в детстве, когда, стоило хоть разок чихнуть, нянюшки тут же заставляли меня парить хвост в тазике с морскими ежами. До чего же они щекотались!
- Как же, как же, помню. – Отозвалась семенящая позади черепаха. - На какие мы только ухищрения не шли, чтоб заставить тебя, непоседу, плавники прогреть! То ежей морских, хамелеонов, в воду накидаем, они цвет меняют, чтобы тебя позабавить, а ты знай себе хохочешь!
Ридлея разулыбалась, отчего морщинки, вокруг старческих глаз разбежались добрыми лучиками.
- То пестрых мандаринок, рыб-клоунов и попугаев заставим хороводы водить. Однажды, было дело, даже настоящие бега водомерок в твоей купели устроили. То-то была потеха!
От последней фразы бывшей обер-гофмейстерины у Глафиры на глаза навернулись мгновенные слезы. Совсем иное вспомнилось девушке: «представляем вечер, закат, речка гладкая, даже не видно как течет, камыш шуршит, плотва всплескивает, водомерка по воде бежит, тонкими лапками перебирает, вода чистая-чистая, весь песок на дне видно…»
- А ты любила когда-нибудь, тетушка? – Глаша внезапно переменила тему. Она склонилась, зачерпнув полную пригоршню золотого песка, и задумчиво выпустила его из ладони – тонкой, прозрачно-тоскливою струйкой. – Так, чтоб сердце рвалось... Чтоб мир был не мил… И, когда Он рядом – не хватало вздоха…
- Эээ...эээ …что еще за "он"? О чем это ты, девонька? – прошамкала старуха, удивленно вскидывая бровки. – Любить-то я любила. Только "барахло" все это. Любить нужно полезное. От чего хоть мало-мальский прок есть. Например, крабое суфле. – Черепаха блаженно закатила бусинки-глазки. – От одной только ложечки этого божественного кушанья окунаешься в состояние полнейшей безмятежности и тебя возносит на вершину блаженства! А уж от целой порции ты будешь ликовать и плакать, а душа умчится в волшебный затяжной полет!!! Поверь мне! А, ежели, сердце рвется, да задыхаешься, то какой из этого прок? Зачем любить такое? От "него"хорошо должно делаться, определенно точно тебе говорю. - Рилдея недоуменно растопырила лапы. – Даааа, давненько я крабового суфле не едала…
Глаша обреченно вздохнула, мягко разглаживая стопой накатившийся песчаный барханчик, и, хотела было возразить, что ей и хорошо и плохо одновременно, как из очередного двигающегося холмика выкатился под ноги спутницам странный пищащий клубок.
- Ой... Откуда здесь это чудо? Не Иван ли царевич свой волшебный навигатор потерял? – паутинный кокон в ладонях русалочки распался, обнаружив неведому зверушку в полуобморочном состоянии. Белое тельце крошечной незнакомки, от самых макушек до кончика хвоста, сотрясала судорога. Глафира осторожно подышала на зверька и ласково прижала бедняжку к сердцу. Едва придя в себя, перепуганная мышь, беспорядочно заколотила ножками, норовя сбежать, часто заморгала, отчаянно попищала для приличия и уставилась на Глафиру.
   
Captain
волшебник
После короткого ступора, мышь окончательно пришла в себя, и тонко заверещала человеческим голосом:
- Ой, великий колдун лейтенант Волков, как хорошо что я тебя нашла! – что-что, а с самомнением у мыши все было в порядке, - тут такое творится, такое творится, - мышь завалилась на спину, помахала лапами и снова вскочила, - такое творится… жуть!!! А ты что, снова Веление использовал, что пять девицей обернулся? Зря, зря, зря, оборачивайся обратно, и где твой меч, что Яга дала? Без него тут никак нельзя, тут та-а-акое творится, - мышь в словно в панике, обернулась вокруг себя и снова уставилась на русалку. – Бегу я, значит, по проходу, бегу, и вдруг вижу - куколки лежат, ну, вроде как у бабочки в паутину завернутые, только бо-о-о-ольшие, огромные. И дергаются… И вдруг из одной рука человеческая, как вылезет, как меня за хвост схватит, еле вырвалась, а кругом пауки, на меня тут как кинутся, схватили потащили, замотали…и шуршат: «Ш-ш-шелоб, Ш-ш-ш-шелоб…» Как хорошо, великий колдун лейтенант Волков, что я тебя нашла, доставай свой меч, тут без магии никак не справиться

0

92

Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
Из виртуозных причитаний мыши (Надо сказать, зверек отличался не только яркой – белой! – индивидуальностью и необычным - рубиновым, как отметила Глаша, – цветом глаз, но и натуру имел артистичную, эмоциональную и чрезмерно деятельную. Более того, наша мышь не относилась к повсеместно распространенному, заурядному и скучному племени серых норушек-домоседок, чья участь ограничивается лишь ежедневными многоразовыми забегами от амбаров до норки и обратно, кружением с утра до глубокой ночи вокруг выводка пищащих мышат, кропотливым подсчитыванием собранных на зиму припасов и плетением ковриков-матрасцев из соломки и прошлогодних стебельков, оставшихся после утомительного выколачивания ароматных семян и питательных зерен. Нет! Наша мышь, навсегда отринув многовековой домостроевский («допотопный» и «обывательский» - казалось, невзначай роняла уточняющие эпитеты облаченная в белоснежную шкурку особа) уклад, жила полнокровной, самостоятельной жизнью («на полную катушку» -хвалилась мышь, щеголяя подхваченной у рыбаков фразой) – жизнью, в которой всегда было место оригинальным приключениям и даже подвигам, будь то посещение изолированного дупла для досмотра на КПП богатырской погранзаставы, или мечте всех тридесятовских модниц– роскошной гессенской гардеробной с умопомрачительными нарядами, или вот, как сейчас, зловещих и опасных для цвета лица красавиц кощеевых подземелий. Кроме того, обладательница длинного (на три дюйма длиннее среднестатистического) хвоста и рубиновых бусинок-глаз, твердо и неотступно придерживалась давно сформулированного жизненного кредо: «Суй свой нос в чужой вопрос!», подкрепленного, для большей убедительности, девизом - «Любопытство не порок, кругозор зато широк!» Таким образом, в руках у Глафиры находилась, в буквальном смысле это слова, отважная путешественница с оригинальным мышлением и богатым жизненным опытом и бегающий на четырех лапках справочник по всем возникающим вопросам в одном флаконе) Итак, из виртуозных причитаний мыши, за полминуты пребывания в ладонях Глафиры без перехода сменившей несколько актерских амплуа – от восторженной инженю и находчивой субретки до нравоучительного резонера и отчаявшегося трагика, и перебравшей несколько голосовых октав, лежащих далеко за порогом природного вокального диапазона грызунов – от неустойчивых высоких мелодраматических колоратур до приглушенных пассажей с контральтовыми глубинами – русалка ухватила то, что хотела услышать больше всего на свете. И разве кто посмеет осудить девушку, совсем юную, за то, что из всего шумного, чудно смешанного рассказа, самым важным для нее оказалось дорогое сердцу имя. Сначала было Глаша рассмеялась:
- Почему ты называешь меня Волковым? Да еще великим колдуном?... Погоди, не тараторь! Ты видела лейтенанта?! Где он?!!! Что с ним?!!! – сердце тревожно забилось, и девушка в тот же миг была готова подвизаться хоть на тридцать три самых жутких поприща, лишь бы помочь Серому!
Только совсем иначе выглядел импровизированный мини-спектакль спасенной из паучьего кокона мыши в глазах бывшей обер-гофмейстерины Ее Величества Ридлеи Оливковой. И когда хвостатая с дергающихся верхних нот, грозящих голосовым спазмом, перешла на мистический шепот, сопровождаемый красноречивым закатыванием глаз: «Ш-ш-шелоб…ш-ш-ш-шелоб…» черепаха с сомнением проскрипела, предусмотрительно останавливая царевну:
- Глашка, стой! Мы не можем ей доверять! Посмотри - она же невменяемая! Один цвет глаз чего стоит! Ты когда-нибудь видела у приличного, порядочного существа такие глаза? Авторитетно заявляю – зверюга тронутая! Может даже - бешеная! Подумать только! Несет феерическую отборную галиматью, чушь несусветную, а ты еще с ней разговариваешь! А вдруг она сама - оборотень? Или шпион?! Ибо быть такого не может, чтоб Ягнеда кому кладенец заветный отдала! Ладно царевичу какому, еще куда ни шло, но лейтенанту… Дезинформация это! Как пить дать – «утка»! Сама посуди, что еще за «лейтенант»? Нет таких ни звания, ни должности в Тридесятом. И колдунов с именем Волк-off я не встречала, даже в заграницах, meine kleine! А этот наглый бред про Шелоб?! Вот загнула - так загнула! Собирайтесь девки в кучу – я вам чучу отчебучу! Научная фантастика из серии «Нарочно не придумаешь»! Сенсация! – возмущению Ридлеи не было предела.
- Мышка впечатлительная бежала, хвостиком махнула, пыли на себя намотала, вот ей ужастики в темноте и померещились. Придумала тоже – Шелоб! – приспособив панцирь, как кресло-качалку, Ридлея хохотала, ухватившись за живот и бултыхая в воздухе ногами.
– Хе-хе-хе-хе!!! Они же вы-мер-ли все!!! Все гигантские арахниды, до единой! Передохли! Еще в тридцать третьем тысячелетии до новой сказочной эры! Да об этом каждый малек-дошкольник знает. Ну откуда паучихе здесь взяться! Не верь белобрысой прохвостке, девонька! И лучше - вообще ее не трогай, оставь! Мы пойдем своим путем! Безумие заразно. А любой распространитель инфекции - потенциально опасен! Тем паче – по-ло-умный! – со знанием дела закончила старушка, постучав роговым коготком по сморщенной от накопленных знаний голове. 0

Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
Ну что ты, тетушка! – укорила черепаху Глафира. – Нельзя же быть такой подозрительной! Это у тебя от долгого пребывания в замкнутом пространстве развилось, не иначе! Недостаток кислорода, витаминов, движения – и вот результат: всего боишься, никому не доверяешь! Нельзя так! Мир же, он не без добрых зверей… Если бы я жила на суше, - размечталась Русалочка, - у меня бы в дооооме полноооо было бы зверушек: кошек-мышек, сверчков-хомячков всяческих, – хомячков Глаша в жизни не видала, но они представлялись ей необыкновенно трогательными созданиями, кругленькими, словно мячики. Как рыбы-шары, только шерстяные, пушистые. - Ты только посмотри на нее, какая милаха! - она любовно почесала получившего поддержку зверька за ушком, и, поглаживая спинку, посадила на плечо. – Не справиться без магии, говоришь, – подмигнула она мышке,- ну веди нас, отчаянная кроха, показывай, что тебя так напугало. А ты, тетушка, можешь здесь нас обождать, коли боишься.
- Но царевишна! – запротестовала ставшая вмиг серьезной Ридлея, - мы не должны доверять первому встречному-поперечному, это опасно!
Но Глафира уже не слушала ее, и шагнула в указанный мышью узкий лаз в стене, предварительно осветив щель зеленой палочкой люминофора. Хвостатая тревожно пискнула, вцепилась было в Глашино плечо, но, пораскинув мозгами, юркнула для надежности в темный капюшон плаща.
- Ох уж эта молодежь, - проворчала черепаха, поспешно облачаясь в панцирь, точно в броню, - никогда старших не слушаются! Хоть кол на голове теши! Не могу же я ее одну на смерть верную отправить…оставить… - тьма подступала плотным кольцом и зеленая полоска света в туннеле таяла на глазах, - а главное – самой бы тут одной не остаться! Ридлея вжала голову в плечи и вприпрыжку пустилась догонять Глафиру.
- Царевишнаааа!!!

0

93

Семикрыс
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/H1ZYP.jpg[/float]

Крысиный король не спешил… Это могло показаться странным, но даже наличие семи голов, его несостоявшихся братьев, не лишило его такой способности, как терпение. Час «Х» приближался. Четвертая голова, особенно хорошо поднаторевшая в магии, наконец, нашла нужное заклинание и осталось всего ничего, прочитать его, а дальше, сделает свое дело магия чудом попавшего в лапы Семикрыса артефакта. Большой горшок установленный на диване, был пуст, но это пока. Семикрыс взобрался на край горшка и откупорил флакон с увеличивающим эликсиром. Первая капля эликсира упала на дно горшка и тут же Четвертая голова протяжно пропела:
- Раз, два, три, Горшочек, вари! - жидкость на дне горшка забулькала и стала увеличиваться в размерах.
- Работает, - взвизгнула Третья голова и в восторге укусила Четвертую за ухо. – Надо еще выяснить, то ли зелье получается, - зашипела Пятая, а Седьмая закивала в знак согласия.
Первая, взяв бразды правления в свои лапы, развернула общую тушку спиной к вареву и, макнув туда хвост, слизнула с кончика каплю и… тут же подросла.
- Работает… - довольно констатировала Первая, на что остальные возмущенно загалдели.
- Так не честно! – закричали Вторая и Третья.
- Она и так самая большая! - вторили им Шестая и Пятая.
- Тогда надо всем по капле, чтобы соблюдалась пропорция, - с умным видом заявила Четвертая, а Седьмая закивала в знак согласия.
- Цыц, недомерки, - рявкнула Первая, поправляя корону, - всем достанется.
Семикрыс спрыгнул вниз, и тут же подскочили крысы камер-юнкеры - голов-то семь, а лап всего четыре, и бережно поправили короны на остальных головах его крысиного величества, которое не приминуло вальяжно развалиться на служившей ему троном головке гессенского сыра, по краю семикратно покусанной.
- Будем ждать, пока наполнится…
   
Серый волк
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/iVO0h.jpg [/float]
Свет, шедший из небольшого отверстия в ответвлении туннеля, был почти таким же, как люминофорный фонарь лейтенанта. Так светится в темноте фосфор, так горят ночью хвосты светлячков. А еще оттуда шел странный писк и гомон. Волков хмыкнул, похоже, он добрался до места, и полез в ответвление, отплевываясь от отпутавшей стены паутины. И откуда ее здесь столько? И, эти крошечные, как песчинки, пауки, столько блох на собаке не бывает, да еще кусаются. Лейтенант смахнул очередной песок с шеи и вдруг почувствовал, что рукоять меча потеплела. Серый тянул меч перед собой и чуть не ахнул,тот светился рубиновым цветом. Что за дела, Яга об этом ничего не говорила. Может врага чувствует?
«Как там Яга говорила? Меч сам в бою десятка бойцов стоит. Он тебя не предаст и не подведет..Ладно посмотрим, на что ты сгодишься, меч-кладенец». Лейтенант покрепче ухватился за рукоять, которая неожиданно удобно легла в ладонь.
Держа меч перед собой, от чего паутина впереди рвалась и трещала, Серый протиснулся в отверстие и едва не ахнул. Под ним расстилалась огромная пещера. Огромная не в смысле высоты, от уступа, на котором оказался лейтенант, до пола было метра четыре-пять, а в смысле ширины – края ее терялись где-то в темноте. Потолок пещеры был вымазан какой-то светящейся плесенью, а пол кишмя кишел крысами. А в центре этого живого ковра, почти под самым выступом возвышался установленный на постаменте… диван, но одном краю которого кипел и булькал полный какой-то жидкости горшок, а на другом на огромной головке сыра восседал семиголовый мутант. Мутировавшая крыса - значительно крупнее остальных, воздев лапы, что-то вещала тонким голосом. К своему изумлению, то ли общение с мышью так подействовало, то ли чары кощеева царства, но, Серый даже понял что.
Семикрыс толкал воодушевляющую патриотическую речь.
   
Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
Те несколько верст, что пришлось преодолеть дочери Морского Царя по тесным скальным расколам, опасным, осыпающимся ветхой породой тропкам, что змеились вдоль отвесных стен подземных пещер, уходящих невесть куда многоярусными темными каскадами; узким, сквозным окошкам-лазам, соединявших причудливые каменные галереи, на которые, как на единственный проход указывала царевне изредка высовывающая подвижный носик из убежища-капюшона мышь, и в которые можно было протиснуться лишь ползком, показались Глафире бесконечными.
Ступать босыми ножками по острым, пребольно вонзающимся в кожу камням, вязкому, шуршащему песку, подозрительно чавкающей жиже оказалось не так легко и приятно, как плавать и плескаться в водной стихии.
«Эх, если бы подземные чертоги были заполнены водой, хотя бы наполовину, я бы вмиг добралась до нужного места!... Как же сложно быть земной девушкой, - размышляла русалка, потирая зашибленную уже в который раз лодыжку, - даже, имея такие чудные, стройные ножки! И где теперь мои удобные туфельки!» Девушка тихо вздохнула, с легкой завистью посмотрев на трусившую позади, на своих кожистых лапках черепаху, которую ничуть не беспокоила колючая дресва и угловатый гравий под ногами.
- Тетушка, - робко спросила морская царевна, освещая путь старой обер-гольмейстерине, - скажи, а хорошо ли жить среди людей? Отчего наши девушки с такой тоской на берег смотрят, да песни поют печальные? Что тут, на просторах земных есть такого, чего лишены мы, жители кипучих вод морских, да глубинных прохлад озерных, да тихих зеленых рек?
   
Семикрыс
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/H1ZYP.jpg[/float]
Семикрыс вещал, пафосно и вдохновенно. Вернее, вещала Первая голова, как самая красноречивая, остальные поддакивали.
- Дети мои! – едва не сорвавшись на тонкий писк, возгласила Первая.
- Наши, - поправила Первую Вторая,
- Наши, наши, - заворчали остальные, а Седьмая согласно закивала.
- Мои любимые поданные!
Пришло наше время!
Я привел вас сюда к данному нам свыше великому артефакту, дабы мы, воспользовавшись его силой, мы, наконец, обрели то, чего так долго нас лишали нас жалкие людишки – свободу!
Но, это не все!
Грандиозны планы мои!
- Наши, наши-наши… - прошипели остальные головы, а Седьмая согласно кивнула.
- Не только свободу получим мы, но и власть! Довольно людишкам править миром и загонять нас в подвалы!
Мы выйдем на поверхность великим и неустрашимым воинством и уничтожим людской род, столько веков попиравший нас своею пятой!
Я предвижу огромные жертвы, но ни одна ваша смерть не будет напрасной!
Я верю в вашу храбрость и мужество, в вашу самоотверженность и самопожертвование, как это сделал наш преданный друг и соратник Шноссель, внедрившийся в стан врагов. Велика его заслуга, ибо он нам достал нам то, что сделает нас непобедимыми!
И со светлым именем его мы пойдем в бой!
Мы подгрызли устои этого дряхлого царства!
Мы прорыли ходы, по которым вырвемся наружу!
Берите зелье, дети мои!
Просочившись там, где враг не ждет вас, вы выпьете его, как только выйдете наружу и тогда станете ничуть не меньше ваших врагов!
Помните, вы хищники, вы звери и люди ваша добыча! Уничтожьте их!!!

0

94

Серый волк
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/iVO0h.jpg [/float]
Речь Семикрыса была патетической и вдохновляющей. Правда, из-за восторженного писка его хвостатых подданных, лейтенант не все расслышал, но главное понял, и оно ему не понравилось. Этот семиглавый мутант, как-то ухитрившись приспособить диван для своих целей, сотворил огромный горшок увеличивающего зелья и теперь готовился к настоящей войне.
Серый с сомнением посмотрел на отливающий малиновым меч. Не особенно верилось, что тот поможет.
Волков перегнулся через карниз, глядя на разворачивающееся внизу действие. Назначенные Самикрысом «виночерпии» принялись разливать зелье по флаконам и бутылочкам. Крысы выстроились в длинную очередь. Каждая, подошедшая, по прикидкам лейтенанта, получала не меньше поварешки. Особо наглые слизывали случайно уроненные капли, и в самом деле подрастали.
Серый вспомнил Шносселя, представил себе рыскающих по городу гигантских крыс, и ему стало не по себе.
Надо было что-то делать. В другое время, он бы и размышлять не стал, подорвал бы все это к чертовой матери. Но, ему было приказано диван выключить. Ибо, не факт, что тот и из-под завала сифонить не будет.
Да и наверху, в замке, девиц и прочего люда полно, мало ли полы обрушатся. К Кощею лейтенант вражды не испытывал, как бы его Яга на эту мысль ни наводила, так что предупредить Бессмертного тоже бы стоило. Но вставал вопрос - как? Не по рации же его вызывать, а зеркала у Волкова не было, да, и не умел он пользоваться местной зеркальной связью. Серый нащупал в кармане ракушку и усмехнулся. Это в Глафириных руках она телефоном была, а в его лапах – игрушка перламутровая.
Эх, яду бы, яду крысиного да в этот горшок.… И тут до Серого осенило - Веление! Не факт, что сработает, но попытаться можно.
- Ну, братец Щука, не подведи, - лейтенант потер ладони. - По Щучьему велению, по моему хотению пусть в котле появится стрихнин, - прошептал Серый и замер… но, ничего особенного не произошло, крысы как зелье получали, так и получали, как слизывали, так и слизывали. Хоть бы чихнул кто…. Одна вон, даже не утерпела, глотнула, тут же в два раза выросла, за что поварешкой по голове получила.
Когда получивших зелье за третий десяток пошло, лейтенант решил еще что-нибудь попробовать. Но, с мышьяком та же ерунда получилась. С остальными, известными Серому ядами, тоже все было без толку. Не желало Веление заниматься ядоварением и все тут. Наконец, Серый почти взмолился:
- По Щучьему велению, по моему хотению, дай хоть что-нибудь, чтобы этих тварей изжить!
В воздухе негромко хлопнуло, и перед лейтенантом появился Кот, тот самый агент из яговой избушки, в обнимку с солидным кувшином из которого отчетливо несло спиртным.
   
  Кот
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/BU3H7.jpg [/float]
Процесс зельеварения завершился успешно, жидкость разлили по флаконам, один из которых ушлый магрибец присвоил себе, проигнорировав сентенцию Шапки о сказочном законодательстве, и хотел было Леопольд вставить свое веское "Мяу" и попросить у ведьмочки третий флакончик в обмен на предоставленные ингредиенты - да не сложилось. Не в первый раз за время пребывания в Кощеевой резиденции Кота подхватило, закрутило - осталось лишь кувшин к груди прижимать, чтобы зелье не расплескалось - и выкинуло на толстый слой песка, покрывавшего неровный каменный пол.
Приземлился агент на задние лапы, на этот раз замок обошелся с ним аккуратнее, чем в предыдущие перемещения, а вот место, куда он попал, Коту абсолютно не понравилось.
Снова подземелья, да только вместо пыточной - кишащая крысами пещера, а вместо Шапки - Серый из Яговой избушки, принятый им с напарницей в начале экспедиции в негостеприимное Тридесятое за Люпина. Тот ведь тоже к Кощею собирался - вспомнил Кот, да повезло ему не больше, чем им с Шапкой - не жалует Его Злейшество незваных гостей.
Концентрация крыс в окружающем пространстве нервировала, все кошачьи инстинкты вопили дурным голосом, призывая броситься и разогнать серое воинство, но здравый смысл подсказывал, что одному маленькому агенту с таким полчищем совсем не маленьких крыс не справиться. Нужен план.
Кот посмотрел на кувшин в своих лапах. На толпящихся внизу крыс. Не просто толпящихся, а стоящих в очереди за порцией зелья, булькающего в большом горшке. Вспомнились слова джинна касательно действия каменных слез на сваренный на Кощеевой кухне глинтвейн. В глазах французского агента зажглись недобрые огоньки, в голове зазвучала мелодия Марсельезы. Сейчас местные обитатели познакомятся с особенностями французской кухни!
Леопольд подошел к самому краю уступа, взял кувшин за ручку обеими лапами и наклонил, так что глинтвейн полился аккурат в стоящих внизу горшок с зельем.
Да тут замок Кощеев снова проявил свою подлую натуру - по краю выступа пошла трещина, задние лапы заскользили, теряя опору, и Леопольд с громким мявом свалился вниз, не выпуская из лап заветный кувшин.

0

95

Captain
волшебник
Мышь при словах Ридлеи про дезинформацию и шпионаж прямо-таки взвилась, хвост штопором свернула. Вот-вот черепаху сверлить начнет.
- Ах, ты… да я… никогда не вру, старая ты пепельница! Скажи спасибо, что из тебя гребешков не наделали,– воинственно пискнула длиннохвостая, - я еще и не такое знаю, не только про меч-кладенец, - начала было она, но, видно, решив, что и так много поведала, а коли не верят, то и говорить больше нечего, притихла, под пальцами Глафиры разнежилась, даже лапами кверху перевернулась, а как в капюшон плаща забралась, да так, от переживаний, там и заснула, пока Глафира Ридлею расспрашивать не начала. Тут мышь проснулась и в разговор, естественно, встряла.
- Чего лишены, чего лишены? Приключениев, вот чего! Чего у вас там, на дне, интересного происходит? Да ничего..Сиди себе - наблюдай как кораллы растут или жемчужины зреют… медленно-медленно… ну рыба какая мимо проплывет или конек морской проскачет..или в шторм потонет кто, а так делать-то нечего. Только каменья драгоценные да жемчуга перебирать.. И откуда я все это знаю? – мышь почесала задней лапой за ухом. – А на земле приключение за приключением. Вон давеча, с чего все началось? А с того что Яга увела василисин наряд праздничный, который ей ее адамант, амарант, аммонит… тьфу, не помню, короче, друг сердешный по переписке прислал. Увела прямо сказать из-под носа самого Соловья-разбойника, хотя тут надо еще разобраться, не были ли преступного сговора. Бросилась Василиса права качать, наряд выручать. Тут все как понеслось, закрутилось, чего только не было. И на санках самоходных катались и на печи с Емелей ездили, и к гессенскому послу заявились… Такой весь расфуфыренный, как Василису увидел, так сразу : « Позвольте, прелестница, вашу ручку по те-тю-тю…» А тут Шноссель, а мы в повале и как по коридорам и туннелям да снова к Яге, Василису увеличивать, а тут Емеля. Как он ее большой сделал, так она сразу решила на дефиле выступать. Мы в ворота, а тут Катька Сковородникова, вусмерть как за Кощея замуж хочет. Стража нас сразу за яблоко молодильное и замела. Меня за колдуном Волковым к Яге послали, а ему на берегу царь морской веление жалует, ну мы этим велением снова в царство кощеево. А нас не пускают. Волков девицей обернулся, да как бабахнет силой великою - каталажку с караулкой так и снесло. Мы в купальне к гессенсокому послу поскакали. Печь за нами пирогами отстреливается. Шносселя изловили, в бутыль запихнули, лейтенант в мужеский пол оборотился. Из Емели принца заморского сделали, Ваську с Катериной – раскрасавицами, да только Кощей их местами поменял. Но это уже опосля того было, как Ведьмочка заморская его дочерью сделалась, да он признать не захотел. Она зелье приготовила и если Кощея им напоит или на него брызнет, то он на 38 секунд, ровно столько, сколько в удаве помещается… потому что джин… А это я откуда знаю? И почему дальше не помню… пауки что ли нашептали… только нельзя на Кощея это, нельзя… надо его предупредить… - речь мыши замедлилась, она остановилась наклонила голову на бок и вдруг заговорила совсем другим тоном. - А на земле хорошо. Рощи березовые листвой манят, тенью привечают..Трава–мурава на широком лугу свежая, сочная, идешь по ней с милым другом, цветы собираешь – васильки с ромашками, а сердце от счастья так сладко щемит, что душе жаворонком петь хочется… Откуда я все это знаю??!!! - в отчаянии завопила мышь и, свалившись с глафириного плеча, хлопнулась на песок без памяти.
   
  Кощей
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/X8F0o.jpg [/float]
Сто восемьдесят шесть шагов от трона до двери и сто восемьдесят шесть обратно… и еще четырнадцать, до занавешенной бархатной портьерой стены. Сто восемьдесят шесть.. и четырнадцать…
Кощей нетерпеливо щелкнул пальцами, и портьера медленно отъехала, открыв огромное черное зеркало в витой раме, украшенной по верху черепами неведомых тварей. Пустые глазницы тлели алым.
Он ткнул в зеркало пальцем, по черной поверхности пошли круги. Зеркало ничего не отражало.
Зеркало судьбы… Оно никогда не отражало настоящее, только прошлое и будущее.
А есть ли оно – настоящее?
Непрерывен поток времени, и то, что только что было будущим, через секунду становится уже прошлым.
Кощей усмехнулся. Будущее зеркало показывало смутно, да и то, только когда само этого хотело, а прошлое вспоминать Бессмертный не любил – слишком долгое оно было, многое он не хотел помнить. И была эта память запрятана в такие дальние уголки под такие тяжелые плиты, замки и засовы, что вся тяжесть гор лежащих на Моэре с ними не сравнится. Не хотел Кощей прошлое вспоминать, да только всколыхнула душу ведьмочка заморская, уж больно в своей правоте уверена была. Может и было что? Что-то такое, что он запамятовал? Или забыть захотел, да только почему?
Быстрым росчерком Кощей вывел на кромешной тьме зеркала огненный знак. Заколебались, выплывая из черноты смутные образы и пропали.
Колдун удивленно посмотрел на зеркало. Не было еще такого, чтобы оно прошлое не показывало. Еще раз вспыхнули огненные знаки, снова в темноте промелькнуло что-то и пропало. Над плечом Бессмертного заметались тени, зашипели рассказывая.
- Вот неугомонные, - Кощей даже ногой топнул, - опять в лабораторию пролезли. – Неужто, замок их сам пустил? Всех сюда, немедленно.
Бессмертный хлопнул в ладоши. Замок вздрогнул, понеслись по стенам голубые всполохи.
А гостей незваных в лаборатории закрутило, завертело и сквозь голубой провал, прямо к ногам кощеевым бросило.
   
Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
Студеный, порывистый ветер дохнул Красной Шапочке в спину. Она поежилась, чувствуя, как на затылке волосы становятся дыбом – слишком уж могильным был холод, повеявший из темных углов лаборатории. Запахло вдруг сыростью и гнилью или, быть может, Аннет просто показалось?
Она подозрительно огляделась. Новый порыв ветра прокатился по каменному полу лаборатории, поиграл с подолом алого платья и утих.
«Дверь что ли открыта? – успокаивающе буркнула себе под нос Аннет. – Сквозняк гуляет?»
Она сделала несколько решительных шагов в сторону массивной двери, но ясно увидела, что та наглухо закрыта. Шапочка прижала лампу к груди и попятилась. Ох, не нравились ей шутки замковые, ох, как не нравились! Даже перепалки и потасовки с невестами были сущей безделицей, а мыльня с басурманками казалась теперь детским безобидным сном.
Сейчас запахло настоящим колдовством. Древним. Тем самым, за силу которого Золушка так беспардонно раскидывалась своими лучшими агентами.
- Кощей, наверное, сердится, - заключила агентесса, поворачиваясь к напарнику и Вальдегардис.
Они и, правда, слишком уж провозились в одном из самых недоступных мест в замке Бессмертного. Лаборатория-то была секретная. Совершенно не важно, что коридоры и лестницы, повинуясь приказу ведьмочки, безропотно провели их к пункту назначения. Это-то и могло разгневать Темного Чародея. Аннет поняла это вдруг ясно и отчетливо. Только она хотела поторопить напарника, как пол вдруг разверзся, и Кот в кедах с удивленным мявканьем провалился вниз.
- Кот! – заорала Аннет, кидаясь к пушистому другу. – Кот! Милый! Mon ami!
Она испуганная, расстроенная, в бессильной злобе ударила кулаками по каменным плитам. Пол сомкнулся, скрывая в своей пасти драгоценного Леопольда.
Аннет решительно вскочила на ноги, но вдруг услышала за своей спиной хихиканье и обернулась. Девчонка, как ни в чем не бывало, подперев ладонью подбородок, снова злорадно хихикала, хихикала да приговаривала:
- Ох, ужась-то, как тут интересно! До чего ж забавно! Просто бои местного значения! Оле-оле-оле-оле! – вдруг заголосила она. – Один есть! Один – ноль! Кто ж следующий? Ты, зазеркальная моя? Или же эта рыженькая с конопушками?
- Слушай сюда! Чудо репинское! – голос Аннет был твердым и решительным, именно таким девушка и говорила с кузнецом, когда тот спер новые колеса с ее ландо, а это не предвещало ничего хорошего. Ничего хорошего для девочки. Та продолжала кривляться, словно и не замечала потемневший взгляд агентессы.
- Сама ты - репинское! Видишь тут? Видишь? - Она возмущенно ткнула пальцем в угол картины. - Сеерооов!!! Бестолочь ты безграмотная!
- Ну, все! Вальдегардис! Где тут кислота! – рявкнула Аннет, трясся картину, словно желала вытряхнуть нахалку из рамы.
Волна сильного, сметающего все на своем пути ветра, налетела стремительно. Закружила по лаборатории, что-то заухало, загремело, посыпалось, полетело, покатилось, лязгнуло.
Яркий, мерцающий ослепительно голубым, возник провал, в одно мгновение засосавший всех обитателей лаборатории.
Голова у Аннет кружилась, она зажмурилась, но продолжала крепко держать в одной руке картину, девочка из которой, высунувшись наполовину, испуганно прижималась к подолу ее платья, другой рукой - сжимала лампу.
Наконец, смерч, круживший их, прекратился, выплюнув на мозаичный гладкий пол.
- Вальдегардис! Вальдегардис, ты жива? – испуганно зашептала Аннет, пытаясь подняться, но только путалась в многочисленных юбках. – Да, отцепись ты!- цыкнула она на зареванную девочку.
Та, выпустив подол платья, продолжала хныкать, всхлипывать и жевать персики.

0

96

Серый волк
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/iVO0h.jpg [/float]
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Но, в этой сказке все было наоборот. События неслись так стремительно, что Серый едва успевал уследить за ними. Вот и сейчас… Лейтенант не успел с Котом даже парой слов перекинуться, как тот, подскочил к краю уступа с явным намерением вылить свой кувшин прямо в семикрысов котел.
А поскольку зелья в котле осталось уже совсем немного, Семикрыс снова принялся колдовать.
- Раз, два три, - важно провозгласила четвертая голова, как раз в тот момент, когда первые капли сдобренного каменными слезами кощеева вина коснулись стенок котла, - горшочек… вари!
Громкий «мяв» почти заглушил последнее слово, и в котел, все еще крепко обнимая кувшин, рухнул сорвавшийся с уступа Кот. Бросок лейтенанта в попытке ухватить Леопольда хотя бы за хвост пропал втуне. Жидкость в котле вскипела, разбрасывая вокруг клочья пены. С глядя возникший внизу пенный гейзер, Серый мысленно воззвал к велению и прочим сказочным заклинаниям, чтобы это была всего лишь химическая реакция, и Кот выбрался из горшка невредимый, совсем как Иван из котла в «Коньке-горбунке».
   
  Кот
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/BU3H7.jpg [/float]
Рано обрадовался мохнатый агент, что очередное перемещение обошлось без принудительного купания, Кощеев замок - не то место, где на счастливые случайности надеяться можно. Не могла эта вредная и мстительная сущность не знать о нелюбви кошачьего племени к водным процедурам, и как нарочно подсовывала то ванную, то фонтан, а теперь вот и вовсе котел с кипящим варевом. Тысячи иголок мгновенно впились в тело, причиняя неимоверную боль, а перед глазами пронеслись все тщательно лелеемые мечты и планы, сменившиеся расстроенным лицом напарницы. Pardonne moi, Annette...
Да только последняя в жизни женщина не спешила осчастливить Леопольда своим ледяным поцелуем, видимо, не исчерпался еще отмеренный Коту кредит в девять жизней, ибо нестерпимое жжение снаружи сменилось покалыванием изнутри, пространство вокруг стало резко сжиматься и что-то с силой вытолкнуло агента из злополучного котла вместе с фонтаном брызг, окативших суетящихся поблизости крыс.
Приземлился агент на четыре лапы, выгнул спину, проскрежетав когтями по каменному полу подземелья и злобно уставился на подданных Семикрыса, почему-то не казавшихся уже такими большими, как виделось с уступа, на котором остался Волков, да и вообще пропорции и расстояния были какими-то непривычными. Но времени задумываться об этих странностях не было, вокруг были враги и агент решительно перешел в наступление.
- Смерррррть ваша пришла, крысы! - прорычал Леопольд, показательно облизнувшись, внутренне содрогаясь от осознания того, что вот эту нестерильную мерзость ему, возможно придется тащить в пасть, и решил что прибегнет к этому способу только в самом крайнем случае, сделав ставку на лапы и когти - еще не хватало потом желудок лечить!
И в этот момент одна из крыс громко пискнула и повалилось на спину, суча в воздухе короткими лапками. Этот же маневр повторила ее соседка, а за ней еще несколько грызунов, стоящих в непосредственной близости от булькающего котла.
Ярость в глазах агента сменилась недоумением - неужели его психологическая атака оказалась настолько успешной? Как бы то ни было, а успех стоило закрепить, и сузив глаза, Леопольд обвел взглядом окружавших его крыс и угрожающе прошипел:
- Кто следующий?
   
Серый волк
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/iVO0h.jpg [/float]
Кот выскочил из котла весь в пене, слегка ошпаренный, но непобежденный.
Боевой настрой французского агента, после незапланированного купания нисколько не уменьшился, а даже возрос, как и сам агент, начавший стремительно увеличиваться в размерах. Нырнув в котел, Кот явно глотнул солидную долю увеличивающего зелья. Это был уже не просто кот, а кот огромный, как саблезубый тигр, грозно размахивающий хвостом, его угрожающее шипение вихрем разнеслось по всем закоулкам пещеры.
Все остальное на него не подействовало. В отличие от крыс. Пена текла из котла потоком, и там, где она попадала на рыжие тушки, крысы заваливались кверху лапами, бледнели до прозрачности а потом и вовсе лопались как мыльные пузыри.
- Пеной их, пеной, они от нее дохнул, - заорал Волков, заметив как Семикрыс, подхватив солидную бутылку с зельем, рванулся в какую-то нору.
Пена пеной, но, крысы оказались воинством тертым, опытные помоечные бойцы при виде противника ощерились, вздыбили шерсть и, набегая друг на друга, пошли в атаку.
Коту нужна была помощь. Серый спрыгнул с уступа, стараясь не попасть в пенящуюся жижу. Хрен его знает, как она действует и превратиться Гулливера вовсе не хотелось.
« Эх, кладенец, - лейтенант поплевал на ладони и подхватил меч, - не с таким воинством мечтал ты встретиться, но уж не обессудь, помоги, а то ведь сожрут заживо. А ты Серый, дурак. Плохо в детстве в ролевые игры играл, Арагорном надо было быть, а не Леголасом. Как там, Яга говорила, не страшно, что мечному бою не обучался, меч сам десятка бойцов стоит… Ну, ладно попробуем, - Волков перехвалил теплую рукоять, и широким замахом врубился в поднимающуюся перед ним крысиную волну.

0

97

Джинн из лампы
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/ZR4F7.jpg[/float]
Не успел голубой вихрь вышвырнуть самозваных алхимиков в тронный зал, прямо под ноги разгневанного Кощея, как над ухом Вальдегардис зазвучал вкрадчивый голос уменьшившегося до размеров мыши Джинна:
- Ах, вай-вай-вай, с таким чародеем за дружбу не выпьешь, раньше надо было тебе зелье варить, раньше… теперь ни в кувшин не плеснешь, ни в кубок не нальешь. По-другому надо. Как близко подойдешь так сразу в лицо брызни, он на секунду замрет, а на груди игла высветится, ты ее и выдерни. Иглу выдернешь, так сразу его сердце его и оживет, а как оно оживет, так и зелье до конца подействует, он все, что забыл и вспомнит… и тебя признает.
Джинн вдруг ойкнул и упал на пол, над ифритом, грозно подняв шерсть, стоял Василий.
- Ты чего, Василий-джан? Как есть, правду говорю, так в великой книге джиннов на все времена записано …
Джинн ловко вывернулся из когтей Василия и исчез в лампе.
   
  Кощей
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/X8F0o.jpg [/float]
Кощей был гневен.
На концах пальцев вспыхивали искры.
Еще секунда, спалил бы нарушителей, но кольцо на пальце ведьмочки засветилось.
Вот ведь…собственное творение против него идет. Чародей метнул грозный взгляд на Вальдегардис, но рук не поднял, хотел что-то сказать, и уставился на упавшую у самого зеркала Шапочку, и даже не на нее, а на появившееся в зеркале отражение.
Тронный зал, толпа придворных. Король с королевой с пышных одеяниях, украшенных алыми сердцами склонились над колыбелью…
Бал в честь рождения дочери.
Подарки и пожелания.
И черная дама пик, воздевшая руки в колдовском заклинании..
Миг и все осыпалось карточной колодой - только ведьма и колыбель с ребенком по середине опустевшего зала…Ведьма подхватывает ребенка , делает шаг к зеркалу в причудливой раме …
И все исчезло…Только черная непроглядная глубина ...
- Это когда же случилось? -  удивленно протянул Кощей. Он посмотрел на Шапочку потом на зеркало, снова на Шапочку, - похоже замок раньше меня королевскую кровь почувствовал, - чародей нахмурился, эта мысль ему не понравилась. Впервые за много веков творилось в его замке нечто ему неподвластное. – Вставайте, мадемуазель, - Кощей протянул Шапочке руку, - я думаю, стоит узнать, что было дальше.
Он прижал ладонь агентессы к зеркалу, по поверхности побежала рябь.
Вновь замелькали картинки… Старуха бредет по дремучему лесу с плачущим ребенком в корзине…Стая волков бросается на ведьму, но она исчезает, оставив ребенка на растерзание. Но девочка не боится, она ласково гладит по носу бросившегося к ней зверя и тот, на минуту опешив, вдруг подхватывает корзинку и уносится прочь от своих собратьев.
Избушка дровосека, спрятавшийся за углом волк, и молодая женщина с лучащимся от счастья лицом, достающая из корзины ребенка.
- Вот даже как, - Кощей нахмурил брови, - не ожидал, что в карточном королевстве такие дела творятся. Сколько же лет прошло? -  он посмотрел на Шапочку  и неожиданно склонился в галантном поклоне. – Приветствую вас в моем замке, ваше высочество.
   
  Кот
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/BU3H7.jpg [/float]

Леопольда охватил азарт, древний, как мир, охотничий инстинкт смыл с утонченного французского агента налет цивилизации, и в ход пошли зубы и когти. Первое время Кот скорее игрался, раскидывая крыс лапами, раздавая направо и налево увесистые оплеухи, прыгал в самую гущу врагов, придавливая их неожиданно потяжелевшим телом, подцеплял серые тушки когтями и прицельно бросал к котлу, который продолжал через равномерные промежутки выплескивать хлопья пены, оказавшей губительной для серого воинства. Ох и полетели клочки по закоулочкам - любо-дорого смотреть! Вряд ли бы кто из знакомых признал сейчас в этом полосатом хищнике франта Леопольда - любителя марочной валерьянки и породистых кошечек.
В пылу битвы французский не сразу заметил, что к нему присоединился Волков и чуть было не угодил под удар меча, к счастью, мастерство лейтенанта оказалось на высоте, а может, сам кладенец не посчитал Леопольда за врага.
Но все же крыс было слишком много, и сражение грозило затянуться до бесконечности, к тому же грызуны отчаянно сопротивлялись, и некоторым удалось изрядно попортить Коту шерстку, итак пострадавшую после всех перипетий Кощеева замка. Сквозь пелену охотничьего безумия стал пробиваться здравый смысл, который подсказывал что нужно искать главного - этого наглого толстого крыса, который сидел рядом с котлом до того, как Леопольд туда свалился. Найти Семикрыса в кишащем вокруг воинстве было проблематично, но обостренные охотничьи инстинкты и преобладающие над подданными размеры крысиного короля облегчили Коту задачу, и, совершив просто невероятный прыжок, Леопольд успел вцепиться когтями в толстый хвост, торчавший из весьма немаленькой - под стать размерам крысиного предводителя - норы.
- Врешь, не уйдешь!
   
Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
Едва Аннет коснулась ладошкой зеркала, как по подолу ее алого платья побежали яркие красные всполохи. Замерцали, заискрились, обняли Шапочку огненным пламенем, а потом разлетелись по тронному залу и исчезли.
В сердце агентессы будто разгорелся огонь, жарким пламенем он прокатился до самых кончиков пальцев и словно родил заново. Маленькая буковка К на пальце, след от печати Кощеевой, вдруг запульсировала. Аннет в испуге одернула руку от зеркала, отражение в тот же миг исчезло, а на пальчике красивым вензелем еще ярче горела загадочная буква, обрамленная уже в бубновое сердце. Так, может быть, и не печать эта Кощеева вовсе?
Ваше высочество? Шапка бросила более чем удивленный взгляд на чародея.
Королева? Она?!
Аннет совсем не по придворному почесала макушку, стараясь сложить все кусочки мозаики или скорее уж - пасьянс из разлетевшейся карточной колоды.
- Я ведь обычная деревенская девчонка на службе Королевства. Я сюда за волком приехала. Какая из меня принцесса? - мысли ее путались, недоверчиво выпрыгивая из головы, но горячее сердце говорило ей - зеркало её не обмануло.
За волком? Ох, Люпин. Ох, темнила. Ах, она ему устроит при встрече. Намнет бока.
Аннет рассерженно сжала кулаки. Ведь знал же он, знал все с самого начала и столько лет молчал... Девица вдруг поймала себя на мысли, что совсем не может вспомнить, как она познакомилась со своим французским серолапым другом. Знала она его, сколько себя помнила.
Люпин был первый её защитник в детстве, на спине катал, сказки рассказывал, учил ее драться, а потом надоумил поступить в "Красные береты" Королевства. Зачем? Чтобы Шапочка умела постоять за себя? Боялся, что злая колдунья снова явится по ее душу? Ах, как много было еще недоговорено, недосказанно.
Боль отозвалась в ее сердце и одинокая слеза скатилась по побледневшей щеке храброй агентессы, ставшей вдруг совсем растерянной. Слезинка побежала прозрачной каплей и в этот самый миг, невидимая паутинка на ее шее лопнула и отлетела.

Отредактировано Captain (2015-02-12 19:25:31)

0

98

Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]

Откуда я все это знаю??!!! - в отчаянии завопила мышь и, свалившись с глафириного плеча, хлопнулась на песок без памяти.

Зверька Глаша подобрала, шкурку от песчинок отряхнула, в ладошках согрела, на мордочку усатую подышала – глазки рубиновые и открылись. Разулыбалась мышь, пуще прежнего в девичьих руках разнежилась, шейку под Глашины пальцы то одним боком, то другим подставляет – нахальничает. Оно и понятно: не простая тридесятовская чернавка на груди пригрела – дочка царская! «Подумаешь – наполовину чешуйчатая! Когда девушка наполовину рыба, и то - лишь в природной среде, да в естественном состоянии – это еще не самый худший вариант, надо сказать. Все же не гарпия, или горгона какая. Синдбад, вон, рассказывал, встретил девушку, очаровательную, а она наполовину змеей оказалась – Ламией – еле ноги унес. А Одиссей на Сциллу нарвался. А русалки – рыбы глупые, безобидные. Из них жены хорошие получаются. Безмолвные. Зато, чешуя какая – отборнейший перламутр! И сплошная экономия на нарядах. Чрезвычайно затратная статья семейного бюджета, между прочим! (Глафирин хвост мышь ни разу не видела – но откуда-то знала) Да большую часть красавиц яргородских, ежели до природного состояния низвести – в бане как следует отмыть, сурьму-румяна-белила счистить - на кого они похожи? Каждая жаба болотная на их фоне царевной-лягушкой выглядит. А обыкновенная мойва, если уж не мойрой, то радужной форелью...
Есть, конечно, в столице настоящие красавицы, первостатейные - хошь вон та же Василиса Прекрасная. Красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна… Или гостья заморская - Ведьмочка – непростая краля! Ноги длиннее метлы, в модных туалетах смыслит. И башмачки и шляпка с загибонами! Глашка по сравнению с ними - моль бледная. Да еще с хвостом, хотя сейчас вроде как на человека больше похожа, из-под плаща не плавники – пятки босые мелькают. И все же хвост – это вам не Сковородникова бородавка, не на носу сидит! К тому же – в каждой девушке, а уж в царевишне и подавно, должна быть загадка, так сказать своя отличительная изюмина. У Катьки - бородавка, у Глафиры - плавник.
Поэтому хвост - это, если как следует разобраться, одно из наиглавнейших Глашиных достоинств - рассудила мышь, - да и в воде – наивернейшее средство передвижения; если только морского царя дочка окончательно в человека не переродится, и на землю переберется. Но, таких метаморфоз с русалками в истории всех царств-государств еще не случалось – тут особое волшебство нужно. Великое, чудодейственное средство! А что это такое, никто - ни на земле, ни под землей, ни в воде, ни в небесах - не помнит. Говорят, раньше, в далекие, стародавние времена многие с тем волшебством были знакомы, да не уберегли; в суете расплескали, растеряли. Может, когда-нибудь, в далеком будущем, рецепт опять изобретут.… И главное, нужно того средства для перерождения всего ничего - одну эфирную каплю. Нет, что-то я путаю… Полкапли. Да-да, ровно полкапли. На одного. Потому что, целая капля – убивает наповал. Но все равно: иметь полагается целую каплю. А зачем – не помню…
Вот потому глаза у русалок вечно грустные, а песни все печальные, ой, и откуда я все это знаю?!» - блаженно жмурилась мышь, доверяя Глафире свой розовый круглый животик.
   
Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
А Глафира, пока мышь под ее пальцами нежилась, все размышляла над словами хвостатой. И чем дальше – тем суровее и решительней становилось девичье лицо. В правдивости сумбурных речей спутницы она не сомневалась, вот только упорядочить и разложить по полочкам пересказанное, да еще увидеть во всем произошедшем хоть какой-нибудь смысл и выявить закономерность, русалочке было чрезвычайно сложно!
- Вот ведь досада! Опять все самое интересное случилось без меня! Пока у всех приключения, меня потоками невесть где носит! Вдали от событий! Вдали от… от… так и вся жизнь пройдет! Неужели и мне предначертана злая доля – просидеть все свои дни в глубинах моря-окияна и превратиться под старость в хмурую кикимору зеленую? – на глаза девушки, в который раз навернулись слезы, но она мужественно вскинула подбородок и постаралась отбросить эмоции.
Если рассуждать логически, невероятным в этой истории было, прежде всего, то, что папенька (ах, папенька! Ну и влетит же ей, когда все окончится!) даровал Волкову Веление. Нет, папенька, конечно, Владыка импульсивный, порывистый, но не без царя в голове. Ну, там жемчугов-кораллов понравившемуся гостю морскому отвалить от щедрот своих – это за ним не заржавеет. Или, откупившегося пленника, на попутной волне до берега подбросить! Но чтоб силушку волшебную даровать... (тут Глафира снова не вовремя вспомнила смазливое личико боевой французской агентессы, ее темные кудри, разметавшиеся по груди лейтенанта, и разозлилась пуще прежнего: а бабуля, бабуля - тоже хороша! Устроила в лесной избушке бордель!!!) Так вот, чтоб Веленье Волшебное даровать, да какому-то проходимцу! Первому встречному-поперечному! Это что же должно было случиться!!!
Глаша, в сердцах забыла про Новый год, про то, зачем в замок кощеев собиралась, про выступление водного шоу-балета, про энергетический коллапс, про противных служанок в шамаханской опочивальне, про миражи, про подстерегающие опасности подземелий - обо всем на свете!!!
Русалочка злилась. И чем больше злилась – тем меньше понимала! Как связать разговор Кощея и Золотой рыбки, с откровениями Ридлеи и беспокойными экспресс-новостями длиннохвостого грызуна? Что за вражда такая у ее отца с Кощеем? Где ее мать? Что, в конце концов, происходит! Из-за чего случился грандиозный сказочный переполох, охвативший несколько держав? Кому на самом деле грозит беда и главное что ей, морской царевне делать?! Как выбраться из душного подземелья и кого выручать? Кому она, волшебница-неумеха, сможет помочь? Да и на что еще хватит ее простенькой магической силы, пригодной лишь для создания никому не нужных декоративных побрякушек!
- Нужно предупредить Кощея! Что скажешь, тетушка? Эх, если бы я не была обыкновенной русалкой, если бы вода в башне не превратила мои ножки в хвост и не унесла меня из замка к подземным рекам, от меня было бы больше пользы! – Глаша в отчаянии развернулась, сделала шаг к черепахе, и тут же громко вскрикнула, наколовшись пяткой о что-то острое. Она одернула ногу, зажала ранку рукой, ее глаза изумленно округлились от зрелища расплывающегося под ладонью теплого пятна. Оно было красным.
- Тетушка, ничего не понимаю. У нас, у русалок, кровь же обыкновенно голубая. А тут… Смотри, это же не голубой цвет!
Черепаха вытянула любопытную шею:
- Да мерещиться тебе все от волнения, девонька, свет от Жезла неверный, показалось…
- Да как же, показалось,тетушка, вон у мыши такого же цвета глаза…
Глафира спустила мышь с плеча, передавая ей спасительный люминофор лейтенанта, и попросила посветить понизу. Вскоре, из небольшого, осторожно разрытого бархана, на флуоресцентный свет показалась виновница Глашиного несчастья – черная, засохшая до древесного состояния роза, густо осыпанная колкими, длинными шипами. Один из шипов обагрился капелькой русалочьей крови – было видно, как внутри него занялось алое свечение и неспешно, потекло по стеблю, меняя на своем пути окраску цветка. Самые крошечные листочки уже заметно зазеленели и расправились.
- Глядите, чудо какое! Цветок оживает! Может мне, хотя бы его удастся спасти! - Глафира недолго думая, охватила пальцами шипастый стебель и потянула из песка. – До чего колючая! – охнула девушка, прижимая к груди черные бархатные лепестки. Роза была вся опутана прозрачно-рубиновой паутиной. Тенета таяли на глазах, опадая замысловатым тиснением на листья и лепестки.
- Глашь, смотри, – отозвалась откуда-то сбоку Ридлея, с энтузиазмом ковыряющаяся в песке, – черевички-невелички! Чудные какие!
Черепаха поддела носом неожиданную находку и пододвинула царевне: - А ну, примерь!
- Так это же мои серебряные башмачки! – обрадовалась Глафира.
- Нет, это туфельки Гингемы! - возопила мышь, проверяя подметки. – Я их у Кощея видела! Ура, ура, мы спасены!!! Надевай их скорее, щелкай каблучками, и они перенесут тебя, куда сердце пожелает! Йохоооо!!!
Мышь от радости изобразила тройное сальто-мортале, резво взбежала по Глафириному плащу и грохнулась в капюшон, театрально пискнув из глубины: - Я готова!
Глашка, затаив дыхание, сунула босые ноги в черевички, зажмурила глаза. Ридлея Оливковая зацепилась за подол.
- К Кощею! – выдохнула царевна.
«К Серому!» - простонало русалочье сердце.
Через мгновение их уже кружил светящийся поток, и стоило вихрю утихнуть, вся троица потонула в грохоте, реве и шипении, очутившись в эпицентре смертельно-кровавой битвы: вокруг них яростно бурлило щелкающее зубами, хлещущее боевыми хвостами полчище безобразных, озверелых крыс!

Отредактировано Captain (2015-02-12 19:16:59)

0

99

  Кощей
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/X8F0o.jpg [/float]
- Простая или не простая, но не деревенская, - глядя на смущение бойкой агентессы Кощей даже соизволил улыбнуться.
- Давно было предсказано, что у пятьдесят второго по счету короля карточного королевства родится не сын, а дочь, которая станет основателем новой династии в Зазеркальном мире - «джокером новой колоды», ибо будет способна проходить через зеркала. Многие чародеи покушались ребенка украсть, потому и берегли девочку, как зеницу ока, да вот оказалось, что без толку. И вот результат, королевство погибло, ребенок исчез. И ведьма наверняка пробралась через кроличью нору…. В Страну чудес иного пути нет. А я ведь предупреждал короля, что кроличьи норы до добра не доведут. Говорил, что нельзя доверять белому кролику, не поверили… - Кощей пожал плечами и снова ткнул пальцем в зеркало, но оно так и осталось черным.
   
Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
"Основателем новой династии? Я - Джокер? Я - королева Отражений Страны чудес?" - билась в Аннет удивленная мысль. Воспоминания, как ночные мотыльки, ворвались в чертоги ее разума и она вспомнила маму, бабушку, учебу в Королевской Академии Красных Шапочек. Тогда все казалось беззаботным, простым, понятным и безоблачным. Даже сюжет всей этой истории был совсем не сказочным. С такой биографией по сюжету ей полагалось вырасти у злой и жестокой мачехи, быть обездоленной, безропотной и удивительно мягкой и доброй, а потом неожиданная весть о королевских родителях, о собственном государстве и наказание обидчиков должны были стать ей вознаграждением и восстановить справедливость.
На деле же получалась какая-то нелепица. Аннет всегда сама разбиралась со своими обидчиками, потому что росла сорванцом и задирой. Матушка ее баловала и не ругала, лишь пожурит изредка, да и то, тут же даст сладкий пирожок. Девочка была счастлива. Всегда - столько сколько себя помнила.
И сейчас, когда были раскрыты все козырные карты, когда отражение неопровержимо, как Солнце на небосклоне, поведало ей правду, Шапочка не знала радоваться ли ей или пугаться.
Собственное королевство! Золушка бы скакала от радости, а вот Аннет - Аннет была в растерянности.
Ее растрепанные мысли прервало громкое чавканье. Агентесса (или уже будущая королева) обернулась на неуместный шум.
Девочка с персиками вгрызалась в сочный фрукт, лицо ее было почему-то испуганным, как у нашкодившего ребенка. Заметив Шапочку Девочка поспешно отвернулась , но все-таки продолжала исподволь косится на Аннет. Ушки у нее стремительно краснели.
Шапочка шагнула к картине и, притоптывая туфелькой, решительно приказала (видимо королевская кровь все-таки сказывалась):
- Выкладывай!
Девочка сокрушенно вздохнула, икнула, бросила недоеденный персик.
- Я сразу тебя узнала. Очень уж ты похожа на свою маменьку - Красную Королеву.
Девочка подперла ладошкой подбородок.
- Знаю я, кто тебя украл и на Страну Чудес заклятье наслал. Мы ж картины, что нам сделается? На нас магия не действует, но зато мы все помним и запоминаем. Про нас всегда забывают и не замечают, - в голосе девочка послышались плаксивые нотки.
Аннет на плаксивость капризной Девочки не обратила внимание, так и сев на холодный каменный пол. Ноги ее не слушались.
- Дальше! Рассказывай дальше! -взмолилась она.
- Висю, вишу, в общем, была я тогда в Кроличьей Норе. Вижу - летит. Кролик летит. Нет, не Кролик. Крыс какой-то летит. Ах, нет. Это уже после было. После того, как все произошло. Он еще эликсиры забрал, что на столике стояли, те самые на которых написано было "Выпей меня". Нелепо, правда? - Девочка пожала плечами.
- Да ты говори, что до этого было, бестолковая! -рассердилась Аннет.
- Не могу я, когда меня перебивают! -насупилась Девочка с персиками и отвернулась. -Тебе явно не достает воспитания! -чопорна брякнула она.
- Какая уж есть! - рявкнула агентесса, и что есть силы тряхнула картину. Девочка упала со стула, персики попадали со стола.
- Ну чего ты дерешься?! Ну чего она дерется? - заныла Девочка, обращаясь к Кощею.
Поняв, что никто ее жалеть не собирается, она сумрачно продолжила, глядя исподлобья на Шапочку, правда хмурилась она недолго, уже через минуту с азартом рассказывая дальше:
- Короче упала какая-то дамочка в Кроличью Нору. Сразу она мне не понравилась. С виду тетка, как тетка, в черное одета, но не Королева Пик. И не из ее свиты. Я ж их всех наперечет знаю - это ж бабка твоя с отцовой стороны. Смотрю я на нее, а у самой сердце захолонуло. Стучит - выпрыгнуть готово. Недобрая какая-то была женщина, а я сразу-то и не дотумкала, что ведьма она. Как ей удалось в Кроличью Нору пробраться - это загадка. Я думаю, что бдительность твой папаша, т.е. его величество ослабил. Бал же был по случаю твоего рождения - гостей понаехало!
Охрана была-то была, но о Кроличье Норе почему-то все позабыли.
Упала эта дамочка в общем, а сама посмеивается. "Простофили, говорит, добренькие! Силы моей не знаете! Вот сейчас мы и увидим! Какая из меня выйдет крестная! Нянчите сокровище свое, нянчите! Но, я не я буду, - говорит, - если это дело не проверну!" Как-то так что-то бормотала.
А дальше, дальше все как в тумане. Ворвалась она в бальный зал. Родители твои ей навстречу пошли. А потом - смотрю я - в зале нет уже никого. Только карты летают повсюду, да ты в колыбельке плачешь. Схватила ведьма тебя, да в зеркало кинулась и будто и не было ее.
И только потом я узнала, что это ведьма магрибская была. Она камень переселения душ искала, а ты могла ей в этом помочь, потому что зеркала ей открывала. А через зеркало куда угодно можно попасть.
   
  Кощей
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/X8F0o.jpg [/float]
- Ведьма?!!..Магрибская?!! – разнесся по залу гневный кощеев крик.
- А-а-а-а…я-а-а-а… – в тон ему заметалось под сводами зала эхо.
- Откуда знаешь? Она же утонула?! - Бессмертный встряхнул картину так, что холст чуть не свернуло штопором.
Девчонка, собиравшая по полу персики, испуганно забилась под стол и пролепетала :
- Белый рыц… белый кролик сказал...
- Кролик, подь сюда! – на этот раз голос Кощея прокатился по залу ударом грома, разве что, молния не сверкнула.
- Я…я…я… - откликнулся тонкий голос, и из под трона, хвостом вперед, выполз Белый кролик. Вид у него был потрепанный и несчастный. Жилетка засалилась, пушистый помпон хвоста обвис и нервно вздрагивал, лайковые перчатки скукожились, а цепочка часов совсем потемнела.
- Я… не знал… это была просто блуждающая нора, она никогда не оставалась на месте, и я даже подумать не мог, что ее кто-то обнаружит.
- Врет…. врет…он сам ее показал, - проревели головы чудовищ на раме, и кролик съежился в белый комок. В зеркале появилась женщина, держащая его за уши. Это была та же ведьма, что украла Аннет.
- Вот, вот видите, зеркало все знает, я не виноват, ко мне применили насилие, все мои признания были сделаны под пытками! Мне угрожали смертью! Эта ведьма… - заверещал кролик и, вскочив на спинку трона, с присвистом зашептал в самое ухо чародея, - сама мне сказала, кто она такая… она хотела сделать из меня муфту… А теперь я, несчастный, скитаюсь по миру без средств существования… совершенно, - тон кролика вдруг стал деловитым, - не проявите ли вы милосердие, не окажете ли вспомоществование бедному…- скороговоркой затараторил он, но Кощей раздраженно смахнул его на пол.
- Хватит побираться, брысь, отсюда, - кролик испуганно нырнул под трон и… исчез.
- Значит жива ведьма магрибская, - Кощей задумчиво потер подбородок. - Жива значит…
В груди неожиданно кольнуло, и он, вздрогнув, машинально прижал руку к сердцу.  Давно такого не было, Кощей даже забыл, что это такое – сердечная боль. Что бессмертному сделается.
Он взглянул на Вальдегардис, чувствовал, что должен что-то вспомнить. Не просто так эта девушка здесь появилась, но это что-то прятала за собой черная, чернее зеркала, стена в памяти.
- Так, говоришь, что моя дочь? – он схватил ведьмочку за руку, - что же, сейчас взглянем, что нам зеркало покажет.
С силой дернув к себе девушку, он прижал ее ладонь к  черной поверхности. В глубине зеркала стали медленно прорезаться тени….

Отредактировано Captain (2015-02-12 19:14:42)

0

100

  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
Тайна Аннет, прорвавшаяся сквозь плотный, пыльный занавес прошлого, тщательно сотканный при помощи темного колдовства, оказалась столь ошеломляющей, что Вальдегардис застыла на месте, не в силах отвести взгляд от разворачивающегося действия. Какой поворот!
Обжигающий холод пробежал по её руке, к самому сердцу. Но было в нём что-то до боли родное - Вальдегардис медленно, как во сне, повернула голову, и не сразу поняла, что это Кощей увлекает её к тому самому зеркалу, которое явило собравшимся в зале настоящую личность французской агентессы. Как зачарованная, она послушно приложила руку к темной поверхности; её тут же покрыла мелкая рябь, извлекающая на поверхность расплывчатые изображения. Через мгновение волны улеглись, и зеркало начало показывать пасторальные картинки. Опушка леса, светлый летний день, молодая пара - красавец-мужчина, черноволосый, статный, глаза горят, но огнем добрым, согревающим, рядом с ним - молодая женщина, стройная, хрупкая, красоты неописуемой. Они склонились над колыбелью, в которой лежит младенец, и почему-то сразу понятно, что это девочка. Дитя спит, посапывая, а родители шепотом спорят, что у их Весны самое красивое - носик, глазки, губки, пальчик? Но вот из-под рамы зеркала начало наползать темное, словно чернильное, пятно, которое очень быстро покрыло идиллическую сценку мраком. Раздался женский плач, проклятья в адрес Кощея, обвинения в измене, удивленный голос чародея. Зеркало снова посветлело, только стало серым, словно в дымке, и перед ошеломленной Вальдегардис одна за другой мелькали картинки - Магрибская ведьма обманывает всех, заставив поверить, что Кощей изменил жене, та пропадает, Кощей в отчаянии прячет дочь в заморской сказке, у доброй Феи, как плату за прощение нападения на всемирном слете волшебников. Кощей заставляет Фею дать клятву на розе о том, что тайна рождения Весны - Вальдегардис не будет раскрыта до тех пор, пока эта почерневшая роза не оживет. А ожить цветок должен тогда, когда сам заколдовавший свою память на забытие Кощей вспомнит о существовании дочери, ведь Марианна, ведьма проклятая, могла Весну извести. Вспыхнула искра - это игла бессмертия, которая должна заставить Кощея забыть обо всем на определенное время, она лежит на черной бархатной подушечке, к которой тянется рука в восточных одеждах - Шамаханская царица, дочь Марианны, смазывает её ядом, и вот уже Кощей, воткнувший острую сталь в сердце, никогда и ничего не вспомнит.
Из зеркала раздался торжествующий, злой хохот. Но тут же картинка поплыла, Фея, невзирая на то, что роза всё ещё чернела, как магрибская ночь, рассказала всё приёмной дочери, и зеркало вспыхнуло якрим пламенем, ослепив на мгновение всех присутствующих. На то одно мгновение, которое всех обездвижило, всех, кроме самой Весны. Слова Джинна всплыли в памяти, и одним движением руки Весна, выхватив из-под корсажа платья сосуд с зельем, откупорила его и плеснула содержимое прямо на камзол Кощея, туда, где находилось его мертвое, черное сердце.
   
Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
Ор Кощея отозвался в сводах тронного зала, да так, что Аннет от неожиданности ойкнула и отступила. Девочка с персиками в ужасе рыдала, утирая слезы скатертью.
Плакать хотелось и Аннет. Вот ведь до чего хитрая девчонка! Сама говорит, что с самого начала ее узнала, но ведь даже словом не обмолвилась, пока за горло не взяли! "Оставлю пылиться в сырой, темной кладовке. Будет тебе наказание!" - рассерженно подумала агентесса-принцесса, но капризную девчонку в масле ей было все же жаль.
Кощей, великий черный властелин был сердит , если не сказать больше - его обуревала ярость, но от проницательной француженки не укрылась и промелькнувшая на его лице растерянность.
Неужто бессердечный властелин дрогнул? Аннет вспомнилась вдруг беседа в апартаментах Бессмертного. Вспомнила подписанный магический договор, который, как оказалось, лишь помог агентессе обрести собственное утерянное прошлое. Ведь именно после магического соглашения с Кощеем, на её пальце появилась королевская печать и с ней стали происходить метаморфозы: платье, стать, белоснежные кружева с королевскими червлеными вензелями.
Может быть, именно этого и добивался Люпин? Может быть, он знал, что общение с Темным Властелином поможет ей раскрыть тайну ее прошлого? Где, как не в Замке Кощеевом она бы могла быть в безопасности, ведь здесь она была под защитой самого могущественного волшебника. Кажется, Люпин продумал все на десть шагов вперед. План был выверен до мелочей. Ах, Люпин! Интересно, знал ли об этой всей истории Кот в кедах? Напарник ее многострадальный.
Напарник! Кот!
Леопольд!
За всей этой недетской суетой она совсем позабыла о напарнике! Как она могла быть такой легкомысленно-равнодушной! Аннет передернула, едва она вспомнила, как ее верного Кота засасывает в темную пропасть, разверзнувшуюся в лаборатории.
- Кощей! Сударь! Мсье! - завопила она, хватая чародея за локоть. Страх за собственного напарника заставили ее прерваться от будоражащего душу созерцания прошлого, которое вещало им зеркало.
Краем глаза она заметила, как Вальдергардис, вынимает флакон с зельем. Мелькнула мысль, что Джиннам все-таки доверять не следует и, словно услышав ее мысли, из лампы донеслось тихое хихиканье.
- Скорее скажите, как пробраться в подземелье! Напарник там загибается! - заорала она всю мочь. Она в сердцах топнула о мраморный пол, но поскользнулась на гладком камне, полетела и оказалась как раз между Кощеем и его дочерью именно в то мгновенье, когда зелье должно было вот-вот выплеснуться на темного чародея.
Вместо этого зелье попало на Шапочку.
- Ой, - только и успела сказать агентесса...

0

101

Семикрыс
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/H1ZYP.jpg[/float]

- Кот!!!!!!! - в семь глоток заорал крысиный король.- Кот!
Отчаянно рванувшись, он выдернул хвост и, обернувшись к врагу всеми семью мордами, угрожающе зашипел. Кончик спасенного хвоста стал разгораться, потрескивая, как бенгальский огонь.
- Сейчас, сейчас, - забормотала четвертая голова, - еще немножко и я его …
У четвертой была врожденная способность к магии, полученная по наследству от прапрапрабабки - той самой королевы Мышильды, что превратила в игрушки целое королевство, а принца в Щелкунчика. Правда, об этом мышином мезальянсе в крысином роду предпочитали не вспоминать, но с тех пор среди королевских наследников нет-нет да и рождался кто-нибудь способный к магии. Так что, оно того стоило. А Семикрыс и вовсе пошел в своего давнего мышиного родственника, к тому же обогнав его по количеству голов. Злые языки, конечно, шептали, что он уродился вовсе не в Мышиного короля, а всего лишь мутант, из сросшихся вместе семерых крысят королевского помета, но это не помешало Семикрысу занять трон в обход старшего одноголового братца, который только и мог в магии, что оборачиваться во всякую ерунду.
Старший братец был, хотя и глуповат, но пронырлив, наблюдателен. Долго путешествовавший в багаже гессенского посла, он неплохо подходил для роли шпиона, куда взошедший на престол Семикрыс его и определил. Случайно найденная кроличья нора стала неплохим источником волшебных эликсиров, с помощью которых крыс, ставший называться Шносслем, не только научился превращаться в человека, но и дослужился о секретарского поста. Обнаружение же дивана под дворцом Кощея, и вовсе стало звездным часом для королевских отпрысков, позволив не просто мечтать о завоевании мира, а и реально увидеть возможность оной мечты воплощения.
Одно плохо – эликсира было маловато. Но украденный из малоизвестной сказки горшок-самоварка решил и эту проблему, хотя Семикрысу пришлось солидно попотеть, пока тот начал варить то, что требовалось.
И вот, когда стройные ряды крысиного воинства были готовы превратиться в несущие смерть машины, появилось это проклятье крысиного рода - Кот, и не только испортил волшебное зелье, но и обратил его против семикрысовых подданных. Это требовало немедленного возмездия.
Готовый карать, рвать и метать Семикрыс взмахнул хвостом и с изумлением увидел, что Кот, выпучив глаза и подняв дыбом шерсть, медленно отступает.
Крысиный король обернулся и с писком кинулся за спину своего недавнего противника, инстинктивно прячась от надвигающегося из глубины туннеля кошмара.
   
Серый волк
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/iVO0h.jpg [/float]
Меч оказался действительно волшебным. Врезавшееся в серую крысиную массу лезвие вспыхнуло, и первые ряды, как языком слизнуло. Но, крыс было много, и на место исчезнувших тут же приходили новые. Бить по низу было неудобно, и Серый несколько раз едва не подпустил их совсем близко, но, Яга была права, меч сам помогал, и с каждым ударом у лейтенанта получалось все лучше.
Рядом сражался Кот, похожий на разъяренного Шер-хана, наглядно демонстрируя, что значит «полетели клочки по заулочкам». В боевом раже агент так развоевался, что едва не попал под удар, но кладенец и тут оказался на высоте. Обходя союзника, выдал такую траекторию, что лейтенанта чуть волчком не закрутило, зато Кот остался цел и невредим.
Крысы - опытные помоечные бойцы, быстро поняли, что противников всего двое, и начали обходить с флангов и тыла, норовя вскочить на спину. Получившие эликсир стали его глотать и расти на глазах. Зрелище был фантастическое, но, зато и рубить этих переростков стало сподручнее. Увидев, что Кот рванулся за Семикрысом, лейтенант стал пробиваться следом. Крысы же при виде бегства своего повелителя, казалось, боевой дух поутратили, и стали не столько нападать, сколько пятиться.
Но, не успел Волков этому обрадоваться, как по пещере из конца в конец, отражаясь от стен, потолка, каждого уступа и камешка, многоголосьем переливаясь и раскатываясь, пронесся отчаянный женский визг. Серый обернулся и обомлел от ужаса, недалеко от дивана, к кипящей крысиной массе металась Глафира.
- Глашка!- что было сил заорал Серый и рванулся к русалке, поначалу и не заметив, что крысы уже не отступают, а улепетывают.. Подхватив девчонку на руки, зашвырнул ее на диван поближе к котелку, который пусть больше пены и не выплевывал - некому было его активировать, но крысы все еще обегали его стороной, и только после этого, сообразив, что пещера вдруг опустела, обернулся.
« Мама дорогая, только арахноидов тут не хватало!» - Серый во все глаза уставился на выползающую и туннеля тварь.
Огромная паучиха был ужасна. На спинном щите топорщились черные волосы, восемь ног заканчивались острейшими когтями, две пары зазубренных челюстей угрожающе щелками, а восемь кроваво красных глаз горели багровым огнем.
   
Семикрыс
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/H1ZYP.jpg[/float]

Неведомая сила, лишая воли, сковала крысиного короля. Взгляд багровых глаз тянул его к чудовищу.
Семикрыс не хотел, но уставившихся в паучьи глаза голов было семь, а тушка одна. Он бы так и пошел в пасть Шелоб, сжимая в передних лапах бутыль с эликсиром, если бы седьмая голова, самая младшая и маленькая, которой старшие головы вечно все загораживали, не вцепилась намертво Коту в хвост.
А паучиха, шурша панцирем, вытащила огромное брюхо из туннеля и, распрямив суставчатые лапы застыла, покачиваясь. Восемь глаз уставились не на Кота, не на Семикрыса и даже не на Серого, а на русалку.
   
  Кот
[float=left]    http://sa.uploads.ru/t/BU3H7.jpg [/float]
«Ох мать моя кошка, что же это делается?»
Весь боевой запал Леопольда улетучился, под гипнотизирующим взглядом фасеточных глаз из грозного воителя он вмиг превратился в маленького испуганного котенка. "Бежать, бежать как можно дальше" - билась в голове отчаянная мысль, но лапы отказывались повиноваться, и Кот с фаталистической обреченностью готовился принять мученическую смерть. S'ils tombent, nos jeunes héros...
Из оцепенения Леопольда вывела неожиданная боль в многострадальном хвосте, зрительный контакт с чудовищным порождением тьмы прервался, и к агенту вновь вернулась способность двигаться, чем он незамедлительно и воспользовался, стремительно развернувшись и со скоростью реактивного снаряда выскочил из злополучного туннеля, таща на хвосте бывшего предводителя крысиного воинства.
Резко затормозив у противоположной стены, проскрежетав когтями по каменным плитам и оставляя глубокие борозды, Кот понял, что отступать дальше некуда, и, собрав все свое мужество, обернулся, готовясь встретить костлявую лицом к лицу, как подобает настоящему мужчине.
Смерти не было дело до маленького воинственного котенка, возомнившего себя тигром. Она выбрала другую жертву.
Хрупкую светловолосую девушку, которая первая в этом негостеприимном Тридесятом проявила искренне участие к французскому агенту, и оказавшуюся впоследствии дочкой морского царя.
"Ох мать моя кошка, что ж это делается?"
Тупая ноющая боль заставила Леопольда обратить внимание на ее источник. Действуя на инстинктах, Кот лапой прижал к полу прицепившегося к нему Семикрыса, и, наклонившись, прошипел в ухо той голове, которая находилась ближе всех:
- Что ты о ней знаешь? Быстро, четко, по существу. Имя, возраст, род занятий, уязвимые места?
   
Семикрыс
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/H1ZYP.jpg[/float]
Припечатавшая Семикрыса кошачья лапа едва не вышибла из него дух. Седьмая голова невольно разжала зубы, а первая, в ушах которой кошачий шепот прозвучал заупокойным маршем, задавлено прохрипела:
- Знать не знаю, ведать не ведаю, в наших местах такого отродясь не водилось…
-Может Кощей такое сотворил? – хватая воздух просипела пятая.
- Пусти-и-и-и, бежать надо, - пропищала четвертая голова, с тоской глядя на выпавшую из лап бутылку.
Этот толстолапый котяра вот-вот ее раздавит, и прощай мечта.
Крысиный король чувствовал себя жестоко обманутым судьбой, а ведь все так хорошо начиналось. Но, жаловаться было некогда и, Семикрыс, извиваясь изо всех сил, попытался просочиться между кошачьими когтями, отчаянно жалея, что у него нет уменьшающего зелья, до того ему хотелось стать в этот момент крошечным и незаметным.
   
Паучиха
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/6zHFh.jpg[/float]

Паучиха неуловимым движением продвинулась вперед и нависла над всей компанией, роняя с челюстей липкую слюну. Ее морда странно вытянулась, отдаленно напоминая человеческое лицо, и по пещере шелестом пронесся шуршащий голос:
- Ну, здравствуй, племянница. Давненько не виделись. Выросла-то как, красавицей стала.…Совсем взрослая. Что смотришь, не признаешь тетушку? Хотя, где тебе меня признать, совсем крохой была, когда твой батюшка с Кощеем меня в бездонную впадину бросили. Али не слышала, как они меня убили? Не посмотрели, что и у меня дочь была, оставили дитя сиротинушкой.…А ведь рассказывают, что я сама туда бросилась. За правое дело они боролись, - глаза паучихи нехорошо блеснули. – Так и я поборюсь. А ты добрый молодец, - она зыркнула в сторону Серого, - на Веление не очень рассчитывай, супротив моей магии тебе не справиться, ни с Велением, ни с кладенцом. Да, и на Кощея надеяться без толку, - паучиха приподняла голову, будто прислушалась, и утробно хохотнула, - недолго ему осталось бессмертным быть…
Она плюнула липкой слюной в сторону Глафиры и башмачки, словно, приросли к дивану.
- Хорошо подросла, племянница, тело наливное, крепкое, в самый раз.

Отредактировано Captain (2015-02-20 01:48:13)

+1

102

Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
совместно с Captainом
Случайности бывают в жизни разные, удачные и неудачные, добрые, злые, странные и непонятные. Попавшее на Аннет зелье было странной случайностью. Хотя, если верить джинну, то сваренное для Кощея, оно на нее не должно было подействовать, и больше беспокоиться надо было о забрызганном платье, а не о паре капель попавших на щеку, впрочем, они тут же исчезли, словно их и не было.
А странность была в том, что в этот момент Аннет вдруг детство вспомнила, как сидел у очага странный гость и что–то долго рассказывал матушке, а та слушала и утирала слезы. Аннет очень хотелось ее утешить, но из постели вылезать было строго настрого не велено, да и глаза слипались после сытного, впервые за много дней, ужина, и как потом долгими зимними вечерами матушка рассказывала ей сказку, почти бесконечную и очень грустную.
Про заморского принца, которого злая мачеха решив извести в волка превратила с помощью зелья волшебного, чтобы до конца жизни ходил он в шкуре звериной. Да так заколдовала, что добрая фея-крестная ему помочь не смогла, одно лишь сделала, что он раз в год, в сочельник, после первой звезды может в человека обернуться – до утренней зари им побыть. Злую мачеху давно уже казнили за преступления, а принц до сих пор по свету скитается, пытается добрые дела делать, то в одной сказке поможет, то в другой. Все ищет ту, что его в волчьей шкуре полюбит, да поцелует в сочельник на утренней заре.
Очень Аннет эту сказку любила, и приключения принца каждый раз были в ней разными.
Очень уж любила Шапочка приключения. С самого детства росла беспокойным сорванцом, вынуждая спокойную и терпеливую матушку, то и дело хвататься за сердечные капли. Гроза всех мальчишек. Едва солнце встанет, как Аннет уже на ногах. Напрасно матушка пыталась усадить ее за вышивание и шитье - без толку. Открыв глаза неугомонная дочь бежала в лес и не за грибами да ягодами (хотя собирать их Аннет тоже очень любила), а проверять силки и ловушки или на речку - рыбу удить.
Но при всем своем боевом характере, росла он девочкой доброй и отзывчивой. Сказки слушала с замиранием. Особенно ту самую - про принца заморского, заколдованного. Говоря на чистоту - сердечко ее не так уж сильно переживало, что принц этот - оборотень. Наоборот, Аннет завидовала его ловкости, находчивости и быстроте, что давала ему звериное обличие. Да и из всей лесной живности серым девочка всегда импонировала - серьезные, за лесом следят, оберегают его, а то, что казус с поросятами вышел, так то провокация чистой воды. Знала Аннет этих братьев - одним словом - бюргеры. То и дело слышишь от них: "Йа, майн фрейлин, гутен так. Заходить в майн таверн. Отведать гутен пиво. Три кружка по цене двух. Дастиш фантастиш." Таверну-то построили на те деньги, что суд им за моральный ущерб выплатил.
Когда Аннет познакомилась с Люпином, а случилось это уже давно, когда она еще косички носила, то очень была этому рада -казалось ей, что это и есть тот самый легендарный принц, отважный волк, что вершит столько подвигов. Правда сам Люпин хмуро отбрил её предположения, да и вообще был он немногословным, а порой даже угрюмым. Был в нем один большой недостаток - очень уж Люпин нянчился с ней, будто маменьки ей было мало: в лес не ходи -там заблудиться можно, в речке не купайся - утонешь, с кинжалом не играй - порежешься, одна не гуляй - украдут.
Шапочку это злило, да так, что частенько она по ушам Люпину кулачками своими въезжала и ссорилась с ним не на шутку. Серый просто и лаконично на это всё заявлял ей - "дура", а она просто советовала нацепить ему кружевной чепчик, что няньки носят. После этого парочка сердито отмалчивалась несколько дней, пока случай снова не заставлял их мириться.
   
Шапка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/IJTxy.jpg [/float]
Прошлой зимой, после очередной ссоры, дело было как раз аккурат в сочельник, решила Аннет отбросить обиду и закопать топор войны. Рождество в конце концов, а тут еще какие-то заграничные охотники в лес пожаловали по приглашению Золушки. Свои-то Люпина не трогали, а вот чужаки - народ безголовый. Занервничала агентесса и даже на уговоры матушки посидеть дома,(не гоже юной девушке на ночь глядя по лесу шататься), Аннет не поддалась. Завернулась в теплый плащ, надела красный берет и побежала искать Люпина. В общем-то, знала она, что тот всегда поджидал ее возле старого поваленного дуба.
Люпина не было. Ждала его Шапочка, всё ждала, все глаза проглядела, всматриваясь в лесную чащу. Волка не было. Аннет даже покричала несколько раз, но только эхо ей ответило. Странно это все было. Беспокоиться, наверное, было и не о чем, Люпин всегда находил отговорки пропускать Рождество: то командировки, то вдруг другие неотложные дела находились, но на душе у девушки было беспокойно.
Вдруг лесную тишину нарушил выстрел, потом другой, а затем свист и улюлюканье. Аннет подскочила, встрепенулась и, сориентировавшись, бросилась бежать на выстрелы.
- Я вам покажу сафари, ироды иноземные! - ругалась она. По снегу бежать было трудно, плащ цеплялся за колючий кустарник, словно хотел удержать, не пускать, предостеречь.
Между деревьями что-то мелькнуло, а в следующее мгновение столкнулась Шапочка с охотником, сбила с ног и покатились они кубарем по овражку вниз.
- Ты, что ненормальная! - услышала Аннет строгий голос. На мгновение ей даже показалось, что тембр был каким-то знакомым, но мысль мелькнула и растаяла, как снежинка, упавшая на горячую ладонь.
- Сам ты! - пробурчала она, отряхивая разодранный плащ. - Палите! Весь лес распугали, бестолочи! Вам здесь не курорт - лес тишину любит, - нравоучительно изрекла она, вздернув подбородок.
Стоявший перед ней молодой человек был смуглым, угрюмым, но глаза его смотрели на Шапочку весело. И почудилось вдруг Аннет, что она его где-то видела.
- Мы с вами нигде не встречались? - спросила она напрямик, пристально разглядывая незнакомца, но тут же нахмурилась, едва заметила, что вместо плаща охотнику служит волчья шкура. Знакомая, надо сказать, шкура.
На мгновение агентесса потеряла дар речи. Гнев заклокотали в ней, как бурлящий суп в котелке, и нее дав молодому охотнику ответить на свой вопрос, она приняла боевую стойку.
- Стой, где стоишь! А ну признавайся, браконьер недобитый, откуда у тебя этот плащ!
Казалось охотник опешил от такого боевого приема, но потом вдруг улыбнулся. По-доброму так улыбнулся, задумайся Аннет хоть на миг, то все могло быть иначе, но думать Аннет было просто некогда.
- Чего это вы зубы мне скалите!
- Вы просто очень смешная. Это всегда мне...то есть Люпин мне рассказывал, что ему это очень нравилось в вас.
- Люпин? Нравилось? Рассказывал? Он еще издевается! - задохнулась Аннет от возмущения и горечи, глядя на пушистый плащ на плечах охотника. Опоздала! Как пить дать, опоздала!
- Ну, держись! Ты сам напросился! - нехорошо прищурив синие глаза прошипела оскорбленная агентесса. - Я сейчас тебя бить буду!
Молодой охотник обреченно закатил глаза.
- Аннет, нельзя все решать кулаками! Сколько можно тебе говорить! - упрекнул он её, но голос его был заглушен громким воинственным криком, который издала боевая девица, прежде чем кинулась на молодого охотника. От удара он улетел за куст, потер подбитый глаз и почему-то бросил беспокойный взгляд на небо.
Дальше случилось что-то странное. Шапочка вдруг почувствовала, что голова у нее закружилась, ноги подкосились и силы из нее ушли все до последней капли. Закрыла она глаза, а когда открыла, то обнаружила, что лежит она на широкой и мягкой спине Люпина, что уже светает, а волк, друг ее ненаглядный, бесшумно ступая, идет по тропинке к её дому.
- Люпин! - сонно пробормотала она, обнимая зверя за могучую шею.
- Проснулась, бестолковая, - подал он голос. - Не поспей я вовремя, то околела бы и превратилась бы в прислужницу Снежной Королевы. Ты, что не знаешь - нельзя засыпать в зимнем лесу!
- Да ты что! - возмутилась Шапочка. - Я охотника встретила, когда тебя искала, подумала, что он тебя убил и из твоей шкуры плащ себе сделал. Отстаивала справедливость!
- Угу! - хмыкнул волк, - Не выдумывай! Приснилось тебе, - проворчал Люпин. - Говорил же - не ходи в лес одна.
- Да, что б мне сдохнуть! Охотник там был. Молодой. Наглый. Издевался, - заспорила Аннет, но потом снова обняла серого. - Я так рада, что ты жив. Ты мой самый лучший друг. Я так тебя люблю, - радостно вздохнула она, целуя Люпина в разорванное ухо. - Ой, а что у тебя с ухом?
- Да, так, ненормальная одна подрала, - усмехнулся Люпин.
- Покажешь потом мне эту кралю - я с ней разберусь.
- Обязательно, - вздохнул серый и повернув шею, лизнул Аннет в нос.
Всё это вдруг вспомнила новоиспеченная принцесса, когда капли эликсира попали ей на щеку. Воспоминание было столь неожиданным, что у агентессы закружилась голова и в голове мелькнули почему-то два образа: молодого охотника и морда Люпина. Всё бы ничего, но только сейчас к Аннет пришло понимание, что глаза у обоих совершенно одинаковые - черные, угольные, глубокие.
- Неужели? - спросила она себя. - После стольких лет?
- Мне нужно в подземелья, - заторопилась она, скручивая волнение. - Можно ли через зеркало попасть в подземелья ваши?
Но Кощей вопроса не расслышал.....

0

103

  Кощей
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/X8F0o.jpg [/float]
Кощей смотрел в зеркало, слушал шепот чудовищ, на раме вырезанных, и не верил.
Ни чувств, ни памяти на увиденное не было, словно и не с ним все стряслось.
Но… ведь и зеркало врать не могло, особенно про судьбу прошлую.
Так значит эта девица заморская и вправду его дочь?
Кощей бросил взгляд на ведьмочку, усмехнулся без всякой радости…
Весна, значит…
А царица Шамаханская…
Он ее за измену винил, а она вот что, оказывается, задумала…
Воистину, неисповедимо коварство женское.
Его, великого чародея обмануть!
Сам свою память запер? Игла вспомнить мешает…
Что-то в этом было неправильное.
Яркая вспышка заставила Кощея зажмуриться, но руку ведьмочки он, все же, перехватил, вздернул высоко кулачок с флаконом каменным.
- Чем же ты меня травить собралась, доченька? Али не знаешь, что простым ядом меня не возьмешь? Или зелье тоже заговоренное? - Бессмертный прищурился, глаза недобрым светом загорелись.
Вот только не заметил, как на краю флакона капля повисла рубиновая, вспыхнула, по запястью кощееву скатилась и растаяла.
Кощей пошатнулся, руку Вальдегардис выпустил, схватился за сердце, а между пальцев в груди игла светится.
   
Русалка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/BifdX.jpg [/float]
совместно с лейтенантом особого назначения
Никогда прежде Глафире не доводилось видеть более омерзительных созданий: озлобленная стая зловонных грызунов накатывала волнами, скаля острозубые морды. Самые смелые из них нагло прыгали на русалку с разбегу, цепляясь когтями, карабкались по плащу, но неизменно срывались, шмякаясь с визгом на пол; иные норовили укусить девушку за ноги. Им не удавалось – охранная магия царевны, заметно ослабевшая, все же сводила усилия крысюков на нет. К тому же Глафира, не смотря на то, что голосила от страха и отвращения, смело отбивалась от помоечной братии обеими руками: щелкала усатые носы погасшим люминофором и колола их шипами наполовину ожившей розы. Спасение к девушке пришло неожиданно – сильные руки подхватили русалку, высоко поднимая над живым пищащим морем.
- Серый! Волков! Я нашла тебя! Ты цел?! С тобой все… все...в порядке… - договорила русалка уже на диване, закончив полет по красивой траектории, в который с ловкостью жонглера, отправил ее лейтенант. С высоты дивана наблюдать побоище было куда безопаснее. Глашка немного успокоилась и даже сунула ненужный теперь Потухший Жезл в горшок с каким-то булькающим варевом. Машинально помешала «похлебку». Разглядывать, что там булькнуло на дне было некогда, но запахло вполне съедобно. Из капюшона выбралась дрожащая, перепуганная мышь, торопливо юркнула в Глашкины ладони, оцарапав о розу левую лапку. Русалочка не заметила, как вздохнул, заалел лепестками бутон, склоняя к мышке цветочную головку. Все внимание Глаши было приковано к Волкову, вернее к тому, что появилось за его спиной. Бедная девочка оцепенела от ужаса. Отвратительные крысы, шипящие вокруг всего минуту назад, показались ей милыми, забавными зверушками, по сравнению с черной тварью, выталкивающей свое огромное тело из туннеля. Определенно, если и существовало что-то самое жуткое на белом свете, то оно было сейчас здесь – нависало над Глафирой, капая ядовитой слюной.
Серый, попятившись, вскочил на диван, поближе к русалке, и огляделся. Котелок почти перестал кипеть, лишь на дне что-то побулькивало.
Крысы исчезли, судя по всему, не выдержав ползущего из туннеля ужаса. «Задержался» лишь отчаянно трепыхавшийся под кошачьей лапой Семикрыс. Ну и на том спасибо, что разбежались, а то против их полчищ, да во главе в этой тварью, живьем точно не выбраться.
- Глашка, а ты откуда здесь взялась? Тебя крысы не покусали? – Волков, подхватил Глафиру, осматривая, вроде цела, и рывком задвинул ее себе за спину, - держись за мной и без команды никуда не лезь. Сейчас разберемся, как отсюда выбраться. И для начала, отходим…. Медленно.
Царевна перевела дух и слабо, неуверенно кивнула: за спиной лейтенанта не так страшно.
Нет!
Нет!
Сташно!!!
За спиной лейтенанта стало еще страшнее - вдвое страшнее! Потому что… Потому что Глаша теперь за Серого боялась! Еще миг - и мерзкая паучиха схватит его своими членистоногими, когтистыми лапами! Или – того хуже! – сразу откусит лейтенанту голову!
Живое девичье воображение рисовало одну картину, страшнее другой, заканчивающиеся одинаково – ее возлюбленный исчезает в ненасытной паучьей утробе!
Имей Глафира с детства привычку в трудную минуту звать маму, она бы уже давно вопила на всю пещеру: ой мама, ма-мочка! - ибо нехорошо уставилась на них паучиха. Ох, нехорошо. От такого в пору в обморок грохнуться. Но, подобной привычки, в виду отсутствия мамы в жизни Глашки, у царевны не выработалось, потому русалочке осталось лишь одно - беспомощно ткнуться носом в плечо Сергея, зажмуриться и приготовиться к смерти, призывая на помощь все свое мужество.
Волков шагнул назад, и едва не упал на сунувшийся под ноги камень.
- Какого дьявола….?
- Не, дьявола, вьюноша, а Ридлея, - прошамкала подвернувшаяся ему под ногу, черепаха, выплевывая, обрывок плаща, ненароком откушенный во время волшебного перелета, - Оливковая, обер-гофмейстерина Ее Величества царицы Морской, в изгнании.
- Господи, мне тут еще Тортилы не хватало, - прикидывая обстановку, устало выдохнул Серый.
А, обстановка, прямо сказать, была хреновая.
Паучиха вещавшая что-то про племянницу и Кощея, нависала слишком близко и, судя по тону, намерения у нее были совсем не родственные. Шансов выстоять и вовсе по-минимуму. Хотя, с кладенцом, да если Кот поддержит, пару тройку минут выиграть удастся, а это – время, чтобы Глафире спрятаться. Ходов вокруг нарыто не меряно.
- Значит так, - не спуская глаз с паучихи, зашептал Серый, - мы ее отвлечем, а ты летишь налево вон к той третьей от уступа норе, что поуже, эта тварь туда не пролезет. Ясно?
- Туфельки, туфельками надо! – пискнула мышь, - о, колдун Волков, как я рада тебя видеть! Туфельками она сюда добралась, пусть каблуком о каблук ударит.
Лейтенант взглянул на серебряные туфельки, но стучать было уже поздно, клейкая масса припечатала их к дивану.
- Или Велением, - упавшим голосом протянула мышь, - отправь ее к Кощею, пожалуйста…
- Не надо к Кощею! – замотала головой царевна, умоляюще глядя на Серого. Зеленые русалочьи глаза наполнились слезами. – Я не оставлю тебя! Никогда! Ни за что! Ни за какие блага, ни за какие сокровища подлунного мира!.. Я... Я не расстанусь с тобой!
- Глашка! – цыкнула на русалку черепаха, потянув за подол. Ты что это! Ты мне тут не дури! Живо вылазь из башмачков, стоишь приклеенная, чепуху мелешь, и марш делать, что тебе военный командует! Да сначала завесу водяную наколдуй, поди ткать глазами еще не разучилась? Даром, что ли Ягнеда с тобой цельный день занималась? Вспоминай давай! Да Его Величество призови, когда вода появится!
От слов Ридлеи царевна встрепенулась, проглотила подступивший к горлу ком, да только еще пуще ухватилась за рукав лейтенанта. – Волков, миленький, не отправляй меня к Кощею! Это что же значит, мне бежать, а ты? Ты тут один, на смерть лютую останешься? Я не брошу тебя! Не оставлю на верную погибель! – Глашка метнула взгляд на плотоядно облизнувшуюся паучиху, сунула розу мышке - беги к Бессмертному, Хвостатая! - и, прошив глазами пространство между головой лейтенанта и щелкнувшей челюстью Шелоб, сотворила тонкий водяной занавес, отделивший диван от паучихи. В тот же миг пещеру огласил истошный девичий крик:
- ПАПААААА!
На поверхности завесы отобразился гневный лик Морского Царя и паучиха от неожиданности отпрянула...
   
  Люпин
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/i1hxZ.jpg [/float]
У Люпина шла голова кругом. Девицы, дьяки, чернавки, басурманки-прислужницы - всем что-то да нужно было от бедного серого зверя. Порой его природная аристократичность и терпение давали сбои - он скалил зубы и гневался. Впрочем - это помогало мало. Невестам, которые все прибывали и прибывали на смотрины, дела не было, что их превосходительство Главный Квартирмейстер гневаться изволит. Ну, рыкнет, ну, оскалит зубы - девицам все было ни почём. Когда в Замке столько конкуренток, одна знатнее другой, да и красавиц к всеобщей досаде было чересчур много, сердитость Люпина вызывала у них только досаду. Невесты капризничали, спорили, строили козни, вредничали, искушали, соблазняли, требовали. Женское коварство никогда еще не находило для себя столь благодатную почву. Девицы разделились на кланы, группировки, мелкие сообщества - пытались дать Люпину взятку и даже запугивали.
Люпин крепился долго, а потом велел запереть главных подстрекательниц в темницу.
Начался ор, но зато пыл поубавился. Невесты немного угомонились и стали более смиренно слушать указания серого, который все-таки добросовестно старался подготовиться к новогоднему маскараду.
- О, мон ами, мои снежинки, мои воздушные пелеринки, - грудным басом, от которого бежали мурашки, вещал квартирмейстер, обращаясь к воздушным гимнасткам. - Шарман! Божественно!
Акустика в бальном зале была отменная, слава архитекторам, французу не нужно было даже повышать голос, его бас звучно долетал до самых сводов.
Под роскошным, расписанным одним таинственным художником, потолком порхал, словно бабочки, гимнастический квартет "Суок", специально приглашенный по такому случаю.
Люпин даже успел успокоить красавиц-балерин, которые пострадали от кулаков одной французской агентессы, и те теперь лихо отплясывали канкан. Генеральная репетиция проходила спокойно, все шло по графику.
Тожество должно было начаться в ближайшие часы, но Люпин волновался. Нет, не из-за сногсшибательного шоу, оно было огранено, как искусный ювелир алмаз.
Беспокоился Люпин из-за Аннет.
Не пора ли было спасать её саму? Девица она была отважная и смелая, но француз знал, что в ту самую минуту, когда её прошлое о себе напомнит Аннет будет уязвимой. И Люпин вдруг с грустью понял, что миссия его, наконец, подошла к своему завершению. Принцесса вернется в свое королевство, чары рассеются и ей больше ничего не будет угрожать.
Правда, пить шампанское было еще рано.
Люпин потянул чутким носом, нахмурился, пробормотал что-то невозможно французское и, незаметно оставив невест, артистов и гостей, стремительно направился вглубь коридора.

0

104

Серый волк[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/iVO0h.jpg [/float]
Все было, как в кино, счет идет на секунды, а героиня висит у героя не шее ( ну хорошо, вцепилась в рукав так, что не оторвать), и они еще полчаса выясняют отношения, не хватало только финального поцелуя. «А чем плохо, - словно кто-то рядом шепнул, - не кино, а сказка, в самый раз добру молодцу девице в любви признаться, да в уста сахарные поцеловать». Лейтенант и сам был не прочь, вот только не умел он в любви признаваться, да и не доводилось еще, потому, как считал, что к такому вопросу надо подходить основательно. А сейчас и вовсе было некогда. Надо было Глафиру спасть, паучиха что-то страшное с ней сотворить хотела. Хорошо еще, что у черепахи мозги были на месте. Командовала Ридлея, как ефрейтор на плацу, сразу видно, что статс-дама, пусть и бывшая.
Серый оглянулся. Спрятаться в вырытом крысами коридоре, конечно, вариант, но вряд ли узкий лаз эту тварь остановит. А вот Веление, о котором пищала взлетевшая на плечо мышь, могло помочь, хотя доверия к нему у Волкова не было, опять чего-нибудь накосячит.
Но, когда Глафира сотворила водяную пленку, и на ней появился Морской царь, лейтенант приободрился. Может в присутствии самого повелителя Веление как надо сработает…
- По щучьему Велению, по моему хотению, пусть все…
« Нет, всех не надо, а то еще и эту Шелоб за собой утащит».
- … пусть Глафира, Кот, черепаха, мышь, - лейтенант обвел глазами покрытую светящейся плесенью пещеру - вроде, никого не забыл, – отправятся…
Водяная пленка начала бледнеть и испаряться, по изображению морского царя, точь в точь как на экране, пошли помехи…
- отправятся…
-К Кощею, к Кощею! - отчаянно запищала мышь.
Придумывать куда, было некогда, даже сказать: «…к морскому царю…», времени не оставалось, а потому, Серый коротко выдохнул:
- К Кощею…
По пещере словно ветром дунуло. И только когда все исчезли, лейтенант сообразил, про кого и про что он забыл, но было уже поздно.
   
  Ведьмочка
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/OuzRf.jpg [/float]
Когда Кощей схватил ее за руку, Ведьмочка испугалась и не просто испугалась, а в ужас пришла. Ну, кто просил Шапочку в ноги Кощею кинуться, от чего все зелье на нее вылилось. Ей-то, может быть, и хорошо, а вот Кощей ничего не вспомнил, не узнал и тому, что в зеркале увидел, не поверил. Как же теперь Вальдегардис – Весне быть? Все попусту, все напрасно - и что на метле сюда изо всех сил неслась, у Яги училась, по замку плутала, зелье готовила, все зря, все надежды прахом пошли. А Кощей еще и разгневался, того и гляди, дочь родную убьет. Поняла Вальдегардис, что до сих пор не верила до конца в кощееву злобу, в то, что про него говорили, а тут, родную кровь прольет, станет злодеем истинным. Не за себя испугалась Весна, за родного отца, что такой грех на душу возьмет. Закричать хотела оправдаться, но Кощей вдруг пошатнулся, схватился за сердце, а между пальцами игла в груди светится. То ли сила зелья была велика, то ли кровь родная, но капля, что из флакона на кощееву руку упала, свое дело сделала.. Джинн говорил, что иглу надо выдернуть, а что если обманул? Всем известна хитрость восточная, а у ифритов правды и вовсе не проси. Подхватила Ведьмочка отца, плечо подставила, но так и не решалась к игле притронуться.
   
  Кощей
[float=left]   http://sa.uploads.ru/t/X8F0o.jpg [/float]
Боль в груди согнула Кощея, он невольно оперся на ведьмочку. Черные тени – слуги преданные всколыхнулись за его спиной и опали. Не тронули Весну. Значит и вправду родная кровь.
Отчего же так сердце болит, огнем жжет? Давно Бессмертный такой боли не чувствовал, с тех пор как Любаву потерял, Любаву, Любавушку, жену любимую… В памяти закрутились картины и образы, все четче и четче. И, чем счастливее, тем сердцу больнее – невыносимее, так и хочется его с этой болью вырвать. Не выдержал Кощей, вырвал из груди раскаленную иглу, а на конце черная капля висит. Вспыхнула капля и сгорела, а игла потухла, и вроде как ничего в ней особенного – черный осколок кованый. Кощей выпрямился, отпустил плечо Вальдегардис и улыбнулся, за все время первый раз по-настоящему.
- Спасибо, дочка, - остановился, слово, словно на языке покатал, прислушался, - до-очка… что вытащила меня из беспамятства. Вот что значит родная кровь, - он усмехнулся по-доброму, - такое зелье приготовить сумела, я его долго искал, нашел, а вот матушку твою найти не успел. Теперь вместе искать будем.
- И вам спасибо, ваше высочество, - чародей, повернувшись к Шапочке, протянул руку, помогая встать, - за помощь и.. согласие, - глаза Кощея коварно блеснули, и без иглы бессмертия он оставался верен себе, - за Золушкой присмотр непременно нужен с ее фикс-идеей вечной молодости. Но, это мы позже обсудим. А в подземелье-то вам зачем?
- ПАПААААА! – звонкий крик промчался эхом по залу и захлебнувшись испуганным: «Ой!» смолк. Прямо в объятия Кощея рухнула Глафира. Следом, едва не пробив изумленному колдуну голову, шлепнулся большой камень и, ударившись о ручку трона, поскакал вниз по ступенькам, крутясь и приговаривая:
- Поз-воль-те пред-ста-вить-ся, Ва-ше-е Бесс-мер-тие. Рид-лея Олив-ко-вая пер-вая статс да-м-ма в изг-на-нии…
Белая мышь верхом на розе с громким писком влетела под трон и притихла, словно спряталась.
Последним, с оглушительным мявом, посреди зала шлепнулся Кот в кедах. Кед, правда, на нем не было – где же на такие лапы кеды взять, да и перемещение, судя по всему, на агента подействовало не очень положительно. Второй мяв прозвучал значительно тише и Кот, распластавшись на полу пушистым полосатым ковром, закатил глаза и вырубился.
   
Паучиха
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/6zHFh.jpg[/float]

При виде Морского царя Шелоб отшатнулась, он неожиданности, но ненадолго. Хихикнула по-своему, по паучьи, и еще на шаг вперед двинулась.
- Ну, здравствуй, зятек, - прошелестела вкрадчиво, - Не узнаешь своячницу? Ай, как нехорошо. Забыл, небось, совсем. А вот я вас каждый день вспоминаю. Как там сестрица моя Наина поживает? Хотя о чем это я…Она же сгинула, как и сестрица ее окаянная. Что булькаешь? – ведьмин смех - словно нож по стеклу, - и бороду по воде не распускай, тут тебе со мной не справиться, да и дочка твоя до материнской силы не доросла еще.
Паучиха качнулась вперед, все же с опаской, несмотря на слова. На лбу поросшей рыжей шерстью головы, запылал еще один глаз. Ощутимо потеплело, созданная Глафирой тонкая предка стала испаряться, гневное лицо Морского царя перекосилось и пошло мелкой рябью…
Еще миг и пленка, лопнула, осыпаясь мелкими брызгами.
Паучиха стремительно бросилась вперед… Но, жвалы щелкнули в пустоте. Шелоб замерла, а потом, повернувшись всем телом, уставилась на замершего лейтенанта.
- Ай да царь морской перехитрил меня, успел дочку забрать, а чего ж тебя, служивый, оставил, али не гож такой зять морскому царю?
Ведьма хихикнула, и пещера ответила мелким шорохом.
- Ишь ты какой, - паучиха, согнув ноги в сочленениях, нырнула ниже, разглядывая лейтенанта, - но ничего, пригодишься, храброе сердце с пустой головой всегда к делу приспособить можно.
Ведьма замерла, уставив все восемь глаз на Волкова, девятый – по середине, то ли глаз, то ли камень, запылал еще сильнее.
   
Семикрыс
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/H1ZYP.jpg[/float]

Гигантский хвост Кота прижимал Семикрыса к полу как бревно. В носу всех семи голос свербело от жесткой кошачьей шерсти, но чихать Семикрыс не осмеливался – как-никак в тронном зале кощеевом.
Ох, не так хотел попасть в этот зал крысиный король. Ох, не так…. Не на кошачьем хвосте, а во главе великого воинства. Воссесть на трон повелителем всего сказочного мира, с коронами на всех семи головах. А в результате что? Сидит под хвостом у кота и пискнуть боится.
Одно хорошо, вовремя понял, что в дело вступает магия и вцепился в своего противника. От чего сейчас был цел и здоров, а не в лапах того жуткого чудовища, что вылезло на них из стены.
Семикрыс испытывал жуткое разочарование. Все семь голов думали в разнобой, и только одна - Первая сохраняла более—менее здравое размышление. А размышление было странным. Первая вспомнила Шносселя. Как явился он, якобы из мест отдаленных, чтобы служить великому королю, как рассказывал, что умеет оборачиваться и много жил среди людей, повадки знает их и слабости, как соблазнял властью над миром, ведь крыс везде видимо не видимо. Именно Шноссель рассказал, что имеет элексиры уменьшающие и и увеличивающие, предложил договор с Темной королевой (Семикрыс и понятия о ней не имел), завоевавшей подземных рудокопов, что пришлет она своих мастеров вырубить пещеру под кощеевым замком, а в обмен просит только каменную слезу, которую Семикрыс так пока и не достал, но королева немедленно и не требовала. Шноссель же указал проход в кощееву лабораторию, откуда крысы стащили горшок-самоварку, мол в нем не только кашу, но и зелье варить можно.
Ах, как же все хорошо складывалось, Шноссель рассказывал, а Семикрыс слушал и головами кивал, а в уши откуда-то вкрадчивый голос шелестел : «Верь ему , верь…» И крысиный король верил, потому что все так отлично устраивалось, а тут…
Теперь половина его доблестной армии лопнула, как мыльные пузири, вторую порубил этот псих с мечом, да и кот помог не меряно, а остальные при виде чудовищного паука разбежались, куда глаза глядят, и даже бутылка с увеличивающим эликсиром в пещере осталась.
Семикрыс задом выполз из-под хвоста и с ненавистью посмотрел на огромный кошачий бок. В измазанной липкой паутиной шерсти что –то запуталось. Какой-то то ли карман, то ли мешок, который прилип к боку кота после его купания в увеличивающем эликсире.
Ага… Глаза Семикрыса загорелись. Раз этот кошак сумел зельем волшебный горшок уничтожить, так может у него в кармане еще какие-то артефакты имеются. Надо воспользоваться, пока это блохастый ковер в отключке валяется. Все семь голов крысиного короля тут же принялись за дело, как ножницами выгрызая из шерсти поясной карман Кота в кедах. Пара секунд и дело сделано.
Схватив зубами добычу, Семикрыс рванулся прочь, ища укрытие.

+1

105

Леопольд возлежал на пуховой перине, блаженно сощурившись, в то время, как миловидная кошечка делал ему массаж, прогоняя усталость из натруженных мышц после беготни по Кощееву замку и сражения с полчищем крыс.
"Меня убила эта мерзкая паучиха и я попал в рай? Мррр, провести таким образом остаток вечности не так уж и плохо" - мысли были сонные, ленивые, но что-то из прошлой жизни - повадки бабника и ловеласа остались с ним и в посмертии - побудило Кота приоткрыть глаза, чтобы получше разглядеть обладательницу чудесных нежных лап. Почему-то сделать это не удалось, зато исчезло ощущение расслабленности и неги, перина стала жесткой и холодной, а нежные касания сменились грубыми и торопливыми, да еще и в самом чувствительном месте, на животе, прикосновение к которому в лучшем случае заканчивалось демонстрацией когтей и клыков, а то и вызовом на дуэль.
- Полегче, киса - проворчал Леопольд, точнее пытался, так как язык почему-то тоже не слушался, выдав нечто неразборчивое, и это агенту совсем не нравилось, происходящее все меньше напоминало небесные чертоги, ожидающие праведников по завершении земного пути, из чего агент заключил, что пребывает он все еще на этом свете, значит, надо брать себя в лапы, приходить в сознание и оценить окружающую обстановку.
Живот больше никто не трогал, осталось лишь неприятное ощущения покалывания, и Леопольд осторожно провел лапой по пострадавшему месту, с брезгливостью ощутив что-то мягкое и липкое, а затем агента накрыло понимание - поясной карман! Камень! Его билет в безбедное будущее после ухода в отставку из ПБР!
Под действием адреналина Кот моментально вскочил на все четыре лапы, распушил хвост, взгляд бешено заметался по помещению и выцепил знакомый мерзкий лысый хвост.
- Держи вора! - заорал Леопольд, и, схватив первое, что попалось под лапу и оказавшееся то ли тарелкой, то ли блюдом, запустил им в мечущегося в поисках укрытия Семикрыса.

+1

106

Семикрыс летел со всех лап,  который раз недобрым словом поминая наличие только четырех. Ну почему только четыре, а не двадцать восемь или хотя бы четырнадцать?
- Если бы двадцать восемь, - откликнулась на  вопли Первой Четвертая, - тогда бы мы были гусеницей.
- Ну, или хлотя бы четырнадцать... -  машинально начала торговаться  третья.
- Все равно,  гусеницей!
Семикрыс подпрыгнул, хвостом чувствуя настигающее его блюдо.
Вот что жадность животворящая делает!  Лежал Кот, как мертвый, распластавшись ковром шемаханским... Но стоило на его добро  покуситься , так тут же очухался, как взвился, аки коршун, нет, аки тигр саблезубый, каким собственно и был на сей момент. Высота с холке метра под два, длина в два раза больше, хвост, толщиной в бревно, по бокам в ярости лупит. Крысиный король по сравнению с ним , хоть и переросток, но букашка мелкая.
- А вдруг он Ко-ко- кощея сожрет?... - мелькнула в головах шальная мысль, но дальше думать было некогда  блюдо было совсем близко, и Крыс отшвырнув украденный хабар, шарахнулся в сторону,  аккурат под кощеев трон.

+1

107

- Ой, папочка… - в ужасе прошептала Глафира, уставившись на Кащея.
Глаша почему-то сразу узнала его, хоть никогда и не видела. Верно, ведь люди говорили: «его ни с кем не перепутаешь» Однако, она не ожидала, что щучье веленье исполнит приказ Волкова так буквально, и теперь, на руках Бессмертного была готова лишиться чувств раз и навсегда. Русалочка медленно разжала одеревеневшие руки, увитые вокруг шеи Его Злейшества – кружась и падая в волшебном торнадо, она не различала мира вокруг себя и, приземлившись, ухватилась, за что пришлось. Оказалась, она прикащеилась, а Бессмертный смотрел на русалочку таким странным изумленным взглядом, по которому трудно было определить, что теперь ждет бедную девочку. Кто знает, может она попала из огня да  в полымя, угодила в самые лапы Великого Чародея, загубившего, по преданиям,  сотни жизней! Это стало самым сильным переживанием (после глаз лейтенанта, разумеется) за всю Глашину жизнь, так, что она севшим голосом, с перепугу, снова прошептала: - Ой… Ваше Величество… А мы тут к Вашему Величеству  с мышкой… Из подземелья…
Словно в подтверждение своих слов, все так же не сводя с Бессметного глаз, Глафира пошарила рукою под царским креслом, и, нащупав хвост и мягкую шерстяную спинку, извлекла свою, как она думала, белоснежную спутницу из-под трона пред Кощеевы очи.
В Глашиных пальцах болтался, выкручиваясь Семикрыс.

Царские палаты, да что там палаты - весь дворец содрогнулся от безумного девичьего визга!

Отредактировано Русалка (2014-12-22 21:31:45)

0

108

Кощей в себя придти не успел  - столько всего навалилось... И боль и память о делах прошлых, и горе, что жену потерял и радость, что дочь нашел, как на него в буквальном смысле посыпалось...
Сначала едва черепахой по голове  не шандарахнуло, потом  Кот гигантский посреди залы распластался, и, под конец, девица   с воплем  прямо в руки свалилась. Бессмертный аж пошатнулся, но у самого пола ее удержал.
Бессмертный племянницу не сразу  и узнал  - вся в песке, горняцким плащом едва прикрыта. И нет, чтобы к родному дядюшке уважение проявить, поприветствовать как следует, книксен сделать, так она рыбкой серебрянкой руках извернулась, что-то из под трона вытащила, мол мы тут с мышкой, да из подземелья,  и как завизжит. Кощей даже руки разжал, за уши схватился, тени черные - слуги верные испуганно по углам разлетелись, сам замок от  русалкиного визга поежился - стены повело, окна задребезжали.
Бессмертный рукой махнул, и глафирин крик словно отрезало.
- Ну, что за напасть такая, не успеешь смертным стать, как тут же тебя на тот свет отправить норовят, - Кощей наклонился, подбирая выпавшую из рук, когда Глафиру ловил, иглу, и, наступив на хвост вырвавшемуся  Семикрысу,  протянул русалке руку, - вставай, племянница. С таким криком  ты самого Соловья-разбойника за пояс заткнешь,  армии с ног валиться будут.  Успокоилась? - он снова махнул рукой, возвращая Глафире голос, -и не смотри на меня, как на чудовище, я тебя есть не буду,- Кощей усмехнулся, - лучше вот с сестрой  своей двоюродной познакомься, да с принцессой карточного королевства , - он кивнул в сторону Весны и Шапочки, -да рассказывай, как на летучем корабле оказалась, он у меня до сих пор на заднем дворе висит,  откуда прилетела и почему спала  и что в подземелье с  этим крысиным переростком делала,  Я смотрю, плохо свояк за своей дочкой следит, коли она одна невесть где скитается.

Отредактировано Кощей (2014-12-26 00:42:14)

0

109

Шапочка, Аннет, агент быстрого реагирования подразделения "Красный Шапки", принцесса, без пяти минут королева.... Ах, сколько же впечатлений! Сколько потрясений, разочарований и тайн успел преподнести ей замок Кощеев! Сидела бы она лучше дома, ёлку наряжала, готовила подарки и знать бы не знала вовек, что ты - это вовсе не ты.
"Ваше величество!Нет, ну надо же", - пронеслось в голове у взбаламученной девчонки. Хотелось разреветься, а  потом набить Люпину морду. Ведь знал, гад! Обо всем ведал! Друг называется! Аннет готова была уже обидеться насмерть, но череда новых, удивительных, будоражащих и просто страшных событий заставили её на время позабыть о предательстве серого друга.
Тронный зал огласил утробный звериный рык, а потом, почти сразу же, - девичий громкий вопль.
Кот, напарник, свет ее очей, рухнул на мраморный пол, и почти сразу, в след за Котом в кедах, на руки чародея упала Глафира. Аннет от неожиданности отшатнулась, оступилась, запутавшись  в подоле алого шелка, и полетела со ступенек на холодный пол.
Новоявленная принцесса упала неудачно. Она  больно стукнулась лобиком о ступеньку, но зато боль вывела ее из замешательства и смятения. 
- Леопольд! - заорала она. (Не то у ужасе, не то от радости). Напарник ее был жив и даже в меру упитан. Хм... Откровенно говоря не просто упитан...
Метаморфозы, похоже,  произошли не только с Шапочкой.
- Кот! Ты ли это! - взирая на огромного зверя завопила Аннет.
Но Кот, казалось, и не заметил напарницы. Исполинский зверь вскочил на все четыре лапы, ощерился да как завопит:
- Держи вора! - громогласный рык эхом разбежался по самым отдаленным уголкам замка.
Аннет ничего еще не успела понять, лишь заметила, как мимо пробежал какой-то мелкий зверек, да так шустро, что девица едва успела брезгливо подобрать кружева алой юбки. С детства  не любила она насекомых и грызунов.
-  Кооот! - в голосе агентессы прозвучали напряженные нотки. 
Только хотела она топнуть ножкой, махнуть кулачком да взять Кота за шкирку( и совсем неважно, что он теперь под два метра ростом), как со свистом  рассекая воздух, словно томагавк, огромной блюдо разбилось о ее голову.
Шапочка ойкнула, покачнулась и рухнула к лапам своего пушистого и свирепого напарника.

0

110

Проследив за полетом пущенного вслед Семикрысу снаряда, Леопольд грязно выругался, рискуя еще больше пошатнуть и без того подмоченную репутацию галантного француза, и бросился к лежащей на полу девице в красном платье, не сразу признав  в ней свою напарницу.
- Excusez-moi, mademoiselle, с вами все... Oh mon dieu!  Аннет?! Будь проклят тот день, когда моя лапа ступила порог этой обители зла!
Ругать дом в присутствии его хозяина было не самой умной идеей, но в этот момент истошно завизжала русалка, так что, к счастью для французского агента, его слова вряд ли кто-то расслышал.
Леопольд склонился над напарницей, поднял ее на руки, точнее, на лапы – благо, размеры позволяли, и, оглядевшись в поисках места, куда можно было бы уложить пострадавшую, наконец-то осознал, что снова попал на незапланированную аудиенцию к Его Злейшеству. И обстоятельства снова были не самые благоприятные. По спине пробежал неприятный холодок – неизвестно, что на этот раз взбредет в голову Бессмертному, а у него пострадавшая напарница на руках, но взгляд Кота помимо воли прикипел к извивающемуся на полу Семикрысу, чей хвост был надежно зажат Кощеевым сапогом.
И тут, как это обычно бывало с французским агентом в критических ситуациях, в голове возникла совершенно безумная по своей нахальности идея, и Леопольд, не дав себе времени передумать, обратился непосредственно к хозяину самым учтивым и почтительным тоном, на который был способен:
- Месье Кощей! Нижайше прошу прощения за свое недостойное поведение в ваших владениях, но в данных обстоятельствах вынужден просить Вас о помощи! Можете ли Вы, как великий чародей, как мужчина, в конце концов, остаться равнодушным к страданиям прекрасной леди, невинно пострадавшей из-за роковой случайности? Молю, помогите Аннет! А я пока могу крысу подержать – последнюю фразу Леопольд добавил как бы между прочим, так что и самый придирчивый слушатель не мог бы заподозрить Кота в каких-либо корыстных намерениях.
Разумеется, напарница превыше всего, но если появился пусть крошечный, но шанс, вернуть себе утраченное имущество – грех было им не воспользоваться.

0

111

События менялись, как в калейдоскопе,  от надежды к отчаянию и снова к надежде. Вальдегардис, а если по-настоящему, Весна и обрадоваться толком не успела, что зелье помогло, что отец ее вспомнил, узнал, дочкой назвал, как все понеслось галопом. На руки отцу свалилась русалка, откуда-то упала черепаха, а за ней ставший вдруг преогромным кот и жуткая крыса о семи головах с коронами набекрень. Весна и сама бы завизжала, на пару с русалкой,   но на мгновение  тоже  лишилась голоса. Видно не любил Кощей женский визг. Кот, вот ведь какой, едва в себя пришел -  блюдо в крысу швырнул... Агентесса к нему бросилась...  "И что ж она все время падает?"
- O, donnerwetter! Donnerwetter nocheinmal! - в сердцах вырвалось у ведьмочки.  Конечно, приемная мама фея не одобрила бы такого, хотя сама, бывало, критикуя правительство, употребляла крепкие словечки. А тут и ситуация была совсем аховая. - Положи ее на пол, аккуратнее,  - Весна даже ногой на Кота топнула, -  дай мне посмотреть.
Вот ведь натура кошачья, отца слезно просит напарницу спасти, а сам в сторону семиглавой крысы глаз косит.
Ведьмочка склонилась над Аннет.  Лоб разбит, по виску кровь течет. Неужели,  и впрямь, убило этим блюдом проклятым.  И вдруг вспомнилось: ночь, избушка, Яга, склонившаяся над  лейтенантом Волковым, и в памяти сами возникли  слова.
- На море-окияне, на острове на Буяне на синем море бел-горюч камень лежит, на камне том девица сидит, в белых ручках держит белого лебедя, ощипывает у лебедя белое крыло. Как отскочило отпрыгнуло белое крыло, так отскочи, отпрыгни от Аннет  немочь, боль. С буйной головушки с ясных очей, с черных бровей, с белого тела, с ретивого сердца. Откуда пришла туда и пойди, - речитатив словно сам срывался с губ. Кровь, текущая из виска Шапочки остановилась, рана стала затягиваться. Но, агентесса все еще была очень бледна, и тогда, уже совсем неведомо откуда, из памяти выплыло:
- Шла русалка лесной дорожкой, оцарапала нежну ножку, а из ранки той да не кровь-руда, а из ранки той да чиста вода. Да чиста вода, та ручьем текла, да по всей земле та вода прошла. Да на остров тот да на тот Буян, на Буяне том да высок курган. На кургане том камень-алатырь лежит. Не поднять его, не разбить, пока род людской на земле живет. Как под камень тот утекла вода, а за ней болезнь боль ушла навсегда.
Щеки Аннет порозовели, ресницы дрогнули.
Весна подняла сияющие глаза, ища отца. У нее получилось!

+3

112

- Я не одна! - в сердцах возразила Глафира. Ее потрясло, что Бессмертный разжал руки, стоило русалочке испугаться и вскрикнуть! А еще говорят - Всемогущий! Врут или льстят! Какой же он всемогущий, если уронил девушку на пол, из-за какой-то ерунды! Вот Волков бы НИ-ЗА-ЧТО не выпустил ее, какие бы децибелы ему ни грозили...
Поэтому рукИ Бессмертному Глафира, дочь Царя Морского, не подала.
Самостоятельно поднялась, отряхнулась, краем глаза отмечая, что Крысиный Король крепко придавлен сапогом и не укусит русалку за голую пятку, картинно изобразила изящный королевский реверанс, балансируя с помощью тяжелых пол горняцкого плаща и выразительно вздернула нос по окончании последнего fondu. - Я, ваше Кащейское Величество, в сопровождении Великого Волшебника всех Времен и Народов, Лейтенанта Особого Назначения, и просто хорошего парня Волкова Сергея. Для своих - Серого Волка. И между прочим он, один, за всех, ге-ро-ически, спасает ваше бессмертное царство-государство и жизни всех здесь присутствующих и не присутствующих от беды неминучей, напасти злючей, о которой ни в сказке сказать, ни пером описать! В ваших подвалах королевских не на жизнь, а на смерть с ужасным монстром бьется! Да еще с миллионной армией этих, с хвостами! - Глаша пальчиком тыкнула в сторону Семикрыса. А вы тут, ваше Бессмертие, церемониями балуетесь, беседами забавляетесь! Время драгоценное теряете! Некогда мне разговоры разговаривать - я пошла Волкова от гадкой Шелоб спасать! Раз вы... вы... ничего не можете! - и тут Глаша расплакалась от обиды! До того ей стало жаль зеленоглазого лейтенанта, и себя, и водомерок в реке, и весь этот мир, разноцветный и огромный -покинутое море, дремучий лес с ходячей избушкой, и веселого Емелю на печи и Замок с его обитателями, и смешного Кота и милую Вальдегардис, которую Кащей почему-то назвал Глашиной сестрой, и даже вертихвостку-француженку, ставшую вдруг Королевой какого-то непонятного и невиданного Карточного Королевства! Forgotten Realms Глаша у отца в компьютере видела, тот часто с Нептуном Средиземноморским онлайн резался. Хвалился, что старикан ему хрустальный дворец со дна морского проиграл, да вот только не знает, как переслать. Царь-батюшка, так, кажется, и простил ему проигрыш... А про Карточное Королевство Глафира даже и не слышала!..
В общем, так ей стало обидно - до боли в сердце! - что миру этому, до конца еще не познанному, не изведанному через мгновение придет конец, а может быть вот-вот уже, через одну или две секунды он померкнет, рассыплется прахом, разойдется тенью, обернется небытием, словно никогда и не было ни надежд, ни чаяний, ни мечтаний... Ни горя, ни радостей. Не было восходов и закатов, цветов полевых и звезд небесных, ни музыки,ни птичьих криков, ни шелеста листвы, ни соленого запаха пены...
Русалочка понурив голову побрела к выходу,не замечая никого вокруг...
Тем временем мышь окончательно потеряла терпение и вылезла из-под трона. Чихая и отряхивая от пыли белую шкурку, она предстала пред Кащеевы очи.
- И что все это значит? Все, сдался? - подбоченившись молвила мышка, пристально глядя в глаза Бессмертному. - Game Over? -она обошла вокруг трона,  рассматривая Чародея со всех сторон. - Как же ты изменился! Вместо меча иголкой машешь! Крестиком что ли, на старости лет, вышивать начал?

Отредактировано Русалка (2015-02-21 20:33:18)

0

113

Люпин бежал по запутанным коридорам замка. Волчий нюх подсказывал ему, что цель близка, но коридоры все не кончались. Замок словно играл с ним, за каждым поворотом открывался новый проход, и все повторялось снова.
Волк  невольно вспомнил последний разговор с Золушкой.

Королева  вызвала его к себе кабинет.  Глава ПБР как всегда выглядела восхитительно молодо и была настроена весьма решительно.
- Итак, мсье Люпин,  дело о вашем пособничестве разбойникам приобрело весьма нежелательную огласку...
Королева сделала многозначительную паузу.
- Внучка пострадавшей бабушки, которой теперь приходится совмещать две профессии...
Волк фыркнул... Перебившей разбойников Красной Шапочке, вернее Беретику, роль маленькой разбойницы нравилась куда больше, чем внучки.
- ... Герда, Снежная королева понесшая убытки в виде  целого мира и лишней пары коньков и, особенно, Кай, которому пришлось мерзнуть вдвое больше положенного, требуют  вас строго наказать, но вы знаете  мое к вам расположение...
Золушка снова сделала паузу   и поджала губы.
- И поэтому у меня к вам будет одно небольшое, но достаточно серьезное  поручение, - она стряхнула песок с только что написанного документа.
«Опять задание. Сколько их уже было, -  мысленно хмыкнул Люпин, - что на этот раз?»
- Я помню свое обещание, -  словно прочитав его мысли, откликнулась королева и,  потянув к себе новый листок, обмакнула перо в чернила, - но сами понимаете, поцелуй любви, тем более от принцессы,   это весьма дефицитная вещь. Однако, сейчас речь о другом. О безопасности королевства, -  Золушка быстро написала несколько строк и посыпала их песком. Мелкие песчинки собрались в крошечных паучков, и те  быстро побежали по строчкам, темнея на глазах. Королева дунула, и паучки рассыпались.
Это было странно.  Золушка  не особенно жаловала насекомых, а тут ... Эти паучки, сверкнувшая рядом с колье  паутинка на шее,   едва заметное колыхание в углу. Волк дернул ухом. С каких это пор во дворце не убирают?
- Вам придется оправиться за границу.
Уши Люпина встали торчком. Предложение было интересным.  Попасть бы куда-нибудь  в теплые края, на берег океана. К бирюзовому морю, пить молоко из орехов на белоснежном песке.
- Сказки меняются, - королева вышла из-за стола и прошлась по кабинету. – Я думаю, вы и сами заметили это, мсье Люпин.  Меняются сюжеты, появляются непривычные герои, да и старые совершают странные поступки,  меняется сам смысл сказок, их жители кочуют из одной в другую, словно бродячие трубадуры.  Из сказок стали пропадать артефакты,  дошло до того... -  Золушка запнулась, мочки ее ушей внезапно покраснели.
Это было общеизвестным признаком королевского смущения, и Люпин снова удивился.
– Дошло до того, что несколько сказочных артефактов пропали прямо из дворцового хранилища.  Мы провели серьезное расследование и установили врага, который подрывает устои нашего государства.
Королева пафосно сдернула   покрывало с одного из портретов на стене. Там был изображен худой бледный мужчина с горящим взглядом в огненной короне.
-  Кощей Бессмертный. Тридесятое королевство. Впрочем, сообщают, что сейчас он помолодел,  тем хуже для него...- глава ПБР  сдвинула брови и презрительно оттопырила нижнюю губку. - Нам нужно его устранить. Нет, не убить, он же бессмертный, а нейтрализовать.   Операция тщательно подготовлена. Мы нашли очень полезный объект, который нам поможет ее провести. Объект ничего не подозревает, это даже к лучшему. Но, нам нужен свой человек, -  Золушка смерила Люпина взглядом, - э... волк, во дворце Кощея, который в нужный момент и приведет  наш план в исполнение . Я хочу, чтобы этим  э... волком стали вы, мсье Люпин.  Мы объявим вас беглецом и, для большего правдоподобия, направим в погоню двух наших лучших агентов.
Она протянула Люпину первый документ.
- Аннет? – волк бросил на королеву встревоженный взгляд.
- А почему бы и нет, - невинным тоном ответила Золушка, но  в ее безмятежной улыбке волку почудилось что-то жестокое. -  Ваша подопечная будет рядом с вами. И вам спокойнее и мне удобнее, когда агенты умеют взаимодействовать.  А теперь обсудим детали, - она понизила голос и склонилась к самому уху Люпина.
За себя Люпин не слишком волновался, а вот за Аннет боялся отчаянно, а потому слушал  королеву очень внимательно. Перспективы вырисовывались не радужные, но выхода у него не было.
-  И когда настанет час «Х»,  а вы, поверьте мне, обязательно это почувствуете, - Золушка дунула на пробежавшего по мизинцу паучка, и тот рассыпался мелким песком, - вы найдете Кощея и.... Способности Аннет помогут вам пройти с  пленником через зеркало прямо в подземные казематы, и вуаля,  – королева торжествующе улыбнулась и жеманно поправила волосы. Из прически на платье посыпался песок. – А дальше – почести, награды,  наша личная благодарность, пожизненная пенсия и кто знает... - она томно закатила глаза, - поцелуй  от вашей любимой принцессы.
- А сейчас,  -  тон королевы стал деловым, и она  протянула Люпину второй листок, - получите по этой записке в хранилище необходимый артефакт и отправляйтесь немедленно.  Не беспокойтесь, ...-  предваряя вопрос открывшего было пасть  волка, торопливо добавила она, -  агентов я тоже снабжу необходимым набором  артефактов.

Люпин завернул за угол – впереди был очередной коридор, но волк  знал, что цель уже близка – вон там за небольшой дверью. 
Он в нерешительности остановился. Его до сих пор раздирали сомнения.  Люпин  много чего наслушался в замке и теперь не знал, насколько Золушка была с ним откровенна. Хотя главным его в сомнениях была та опасность, которой подвергалась Аннет.   
Небольшой паучок, упав с потолка,  скользнул в волчью шерсть, и шею Люпина сжала новая паутинка. Волк тряхнул головой – задание должно быть выполнено, во что бы то ни стало, нащупал  в поясном кармане невод и  бесшумно скользнул  внутрь.

Отредактировано Люпин (2015-02-22 19:25:32)

+2

114

На слова племянницы Кощей только плечом дернул.  И чего это Царь Морской все хвастался, что дочь у него умница-разумница, ласковая да воспитанная,  старших слушается, родных посчитает... Где уж тут... Свалилась, невесть откуда, на голову, развизжалась,  нагрубила, да еще сама же и обиделась..  Ну, вся  в мать. Та тоже все царство морское строила и не только его. Заявится, накричит, накинется с обвинениями, требует, а как скажешь : "Давай вместе. Ты мне поможешь, я тебе помогу...",  так сразу: "Не надо мне твоей помощи! Я сама могу!" Вот и допрыгалась. А ведь просил, присмотреть за дочерью, как-никак, тетка родная. Так ведь нет, отказалась, заявила, что отец, мол, сам должен  дочь воспитывать, заботиться. А когда воспитывать?  Из Маргиба ифриты войной идут,  орда бусурманская с другой стороны наступает, а тут еще и Солтан  взбрыкнул, войско собирает - отдавай, мол, взад, елку с белкой, незаконно тебе их мой батюшка  покойный на Конька-горбунка променял. Вот и пришлось дочь, за кордон везти, в руки чужие отдавать. А может оно было и к лучшему, кто же знал, что с ведьмой морской так дело обернется, что Марианка в нее перекинется, а Наина и вовсе сгинет, теперь саму искать надобно. И эта тоже хороша, Разобиделась и прочь пошла, ничего, кроме своих дел, ее не  трогает, вот уж воистину не кровь, а водица холодная.
Кощей быть может и высказал племяннице, что о ней думает, но тут  Шапочка, принцесса карточная, рухнула как подкошенная, Кот в панике ее подхватил, а дочь  - Весна помогать бросилась. Не до племянницы Бессмертному стало, лишь пальцами щелкнул, чтобы двери захлопнулись, никого не выпускали. 
Просьба Кота его,  на удивление, тронула,  заботится агент о напарнице, но ведь каков хитрец, своего не упустит. Кощей наклонился, за хвост Семикрыса перехватил. На мышь белую гневно рыкнул: "  Еще не хватает мне тут, чтобы хвостатая  нотации читала. Возникать будешь, вон, Ваське-Лиходею отдам."  Притулившийся в углу черный кот подобрался, глазами  сверкнул, но броситься не посмел, а мышь снова под трон юркнула.
Чародей Семикрыса  поднял, Коту протянул - забирай добычу. Но не тут-то было, крысиный король дернулся изо всех сил, в хвосте что-то треснуло, щелкнуло, кончик  его оборвался, а Семикрыс из ладони кощеевой остаток хвост вырвал и пустился наутек изо всех сил.
Кощей только рукой махнул, мол, ты , Кот, сам крысу лови, коли надобно. Склонился  над Шапочкой и даже гневаться забыл от удивления и гордости. Ай, да дочка. Ай, да молодец. Сама справилась. И заговор-то какой верный вспомнила.  Тоже вся в мать пошла, волшебница. Теперь и Любаву вместе отыскать проще будет.

Отредактировано Кощей (2015-02-23 22:34:54)

+1

115

Леопольд проникся уверенным тоном Вальдегардис и, понаблюдав некоторое время за ведьмочкой, уверовал, что оставил что оставил напарницу в надежных руках.
Теперь можно было заняться насущным, то есть наглым крысом-переростком.
Хозяин замка пребывал в удивительно благодушном настроении, и вместо того, чтобы, щелкнув пальцами, вновь отправить  наглого агента в какое-нибудь подземелье, протянул ему извивающегося Семикрыса.
Кот аж растерялся от такой щедрости, до последнего не верил, что его затея успехом увенчается, и подлый грызун этой растерянностью воспользовался, выскользнув из рук Бессмертного, оставив в заложниках лишь кончик собственного хвоста.
Леопольд, на этот раз не мешкая, вновь бросился в погоню, но, внезапная мысль заставила его резко затормозить, проскользив по инерции несколько метров и царапая пол кощеевых аппартаментов.
Ослепленный нежданной удачей французский агент не сразу отметил одну странность  - когда Крыс болтался в руках Кощея в лапах у него ничего не было! Тогда где же мешок со слезой каменной? Не проглотил же его этот хвостатый, точнее, уже почти бесхвостый интриган?
Пока все были заняты бесчувственной Шапочкой, Леопольд хищно огляделся по сторонам и наконец-то заметил желаемое. Забыв про Семикрыса, Кот полосатой тенью метнулся в сторону и сжал в лапах заветный мешочек, зажмурившись от удовольствия и глубоко вздохнув. Неужели леди Фортуна наконец-то повернулась к нему лицом?
В этот момент чувствительный кошачий нос учуял легкий манящий запах свежей рыбы, и Леопольд, открыв глаза, безошибочно определил его источник. Грустная и понурая девица брела по направлению к выходу из зала. Леопольду внезапно захотелось утешить русалочку – она ведь тоже к нему участие в Яговой избушке проявила. Обмотав тесьму вновь обретенного имущества вокруг лапы, французский агент направился к девушке, встал на все четыре конечности, осторожно потерся об ее руку огромной мохнатой головой и заурчал, как самый обыкновенный кот.
- Мррр, крррасавица, не рррастрррраивайся. Все хоррррошо будет с твоим лейтенантом.
По шерсти пробежали легкие электрические разряды, а макушка Кота внезапно выскользнула из-под ладони Русалки, оказавшись на добрый десяток сантиметров ниже. То колдовство крысиного зелья действовать перестало, и вернулся агент к своим обычным размерам, что сначала его обескуражило, а после обрадовало.
Большим да грозным хорошо врагов устрашать, а в обычной работе такие размеры только помехой становятся – ни проскользнешь в узкую нору, ни спрячешься толком, да и с кошечками общаться несподручно – они конечно любят, чтобы кавалер был крупный да представительный, но во всем меру знать надо!
Затянув потуже вновь соскользнувший после трансформации мешочек с каменной слезой, Леопольд, подчиняясь инстинкту, вновь потерся лбом о ногу приятно пахнущей рыбой девицы.

0

116

Хвост, многострадальный хвост, которому сегодня и так досталось, драгоценный хвост, главное сокровище крысиного короля, оказался зажатым в руке Кощея. Не будь рядом Кота, Семикрыс, возможно, не так сильно вырывался, но сейчас ужас оказался сильнее. Все семь голов в едином порыве приказали общему телу дернуться. В хвосте что-то щелкнуло, и он оборвался, оставив в кулаке чародея свой кончик, то главное, что давало крысиному королю магическую силу. Но, медлить было некогда, Семикрыс взвыл в семь глоток и рванулся прочь. Кот ринулся следом и вдруг остановился.
«Наткнулся на свой скарб, жадина».
Это дало  Семикрысу несколько секунд форы, и он юркнул в спасительный полумрак за колоннами. Лапы скользнули по чему-то гладкому, и крысиный король покатился по полу в обнимку с выпавшей из кармана Шапочки лампой
- Ну, чего на этот раз  понадобилось? – недовольно пискнуло над ухом. Семикрыс  испуганно замер, с трудом осознавая откуда раздался голос.  А когда понял, восторженно зашипел - судьба в очередной раз  ему  восхитительно улыбнулась.

0

117

"Спи, моя доченька, глазки закрой
В Карточном царстве мир и покой.
Спи, моя принцесса,
Спи, моя Аннет,
Мама хранить тебя будет от бед"

Звуки ласкового голоса доносились издалека. Были певучими, добрыми, нежными.
Аннет чувствовала запах лаванды, мяты и летних трав.
Сквозь ласковые, золотистые лучи солнечного света она разглядела образ  молодой женщины.
Во взгляде ее было столько теплоты,  что защемило сердце.
"Скоро, совсем скоро, наступит рассвет,
День загорится и проснется Аннет,
Выглянет солнце, подует ветерок,
А мама подарит тебе алый цветок"

Женщина продолжала петь, но голос ее становился все тише и тише, а образ, окутанный солнечным светом, становился все туманнее, пока не померк совсем.
Аннет вздрогнула, хотела руку протянуть, чтобы удержать видение да только тело будто свинцом налилось. По бледной  щеке покатилась слезинка.  Она открыла глаза, но вместо прекрасной незнакомки  увидела, склонившихся на дней ведьмочку и темного чародея.
"Спи, моя доченька, глазки закрой,
В Карточном царстве мир и покой..."

Мелодия колыбельной,  маленькими серебряные бубенцами, снова  послышалась где-то рядом.  Аннет  даже глаза закрыла, чтобы прислушаться.
- Вы тоже это слышали? Вы слышали, да? - вымолвила она поспешно, открывая глаза. Агентесса посмотрела сначала на Вальдегардис, та гладила ее по голове и смотрела с облегчением, затем перевела взгляд на Кощея. Темный волшебник, как это ни странно, глядел на нее с беспокойством.
- Спи, моя принцесса. Спи, моя Аннет. Нет, вы что, правда, не слышали? -  с сожалением пробормотала принцесса, поднимаясь с каменного пола, чувствуя легкое головокружение, но болела вовсе не голова. Неожиданно вдруг защемило сердце.
- Эй, как ты? Вроде живая...
Кто-то потянул девушку за  подол платья. Француженка оглянулась и увидела, что это хулиганит   Девочка с персиками.
- Ну и напугала ты. Совсем у тебя реакции нет. От такой махины  увернуться не могла! Если бы не она, - Девочка кивнула на Весну, - худо бы тебе пришлось.
- Если бы не ты? - она бросила любопытный взгляд на ведьмочку. - Что случилось? Ты спасла меня, да?
И Аннет только заметила осколки блюда, которое так эффектно разбилось о её голову.
Ответить Весна не успела.
Художественное полотно вдруг истошно заорало:
- Ой, держите меня, расписную!
Агентесса аж подскочила от неожиданного вопля, но крик взбалмошной девчонки окончательно привел ее в чувства.
- У тебя,  что, персики кончились? - негодующе выпалила Аннет. Она подхватила картину на руки. - Ну держу я тебя, ну и что? Хватит разыгрывать драму! Как не стыдно! Ты все-таки картина, а не декорация в театре!
- Сама ты.. декорация, - неожиданно обиделась Девочка и фыркнула. - Ты лучше туда погляди! Туда!
И она заговорщически заламывая бровки, стала указывать в сторону двери .
- Да волк там прошмыгнул, бестолковая! - рявкнула Девочка и сгоряча кинула в принцессу персиком, видя, что Аннет не понимает её намеков.
- Правда? Где? - выдохнула девушка, оглянувшись в сторону двери, роняя картину.
- Нет, ну ты точно бестолковая, - плаксиво стал жаловаться оскорбленный шедевр талантливого художника. - А если холст порвется и рама треснет, а если..
- А ну, цыц! - приструнила разбушевавшееся полотно француженка.
Сердце новоявленной принцессы вдруг забилось неистово.

Отредактировано Шапка (2015-03-04 14:59:21)

0

118

Над головой заухало, засвистело, захохотало. Густой фимиам наполнил лампу, но тут же растворился, превратившись в переливчатые хрустальные снежинки, которые  тихим мелодичным звоном стали падать на толстый восточный ковер и тут же таяли.   
Ифрит оторвал взгляд  от книги. Вздохнул. Осторожно положил внушительный фолиант на  краешек круглого чайного столика.
- Эх, неугомонные, - пробурчал он, глянув вверх.  Однако в голосе магрибского духа слышалась  плохо скрываемая радость.
Сидеть в лампе было невыносимо скучно. Сотни и тысячи лет он проводил в замкнутом пространстве, без надежды освободиться. И хоть шелковые подушки были мягкими, журчание фонтана ласковым и напевным, а полки прогибались от тяжести книг, - Джинн все равно вынужден был мириться с наказанием - одиночеством и несвободой.
А тоска пробирала его до самых кончиком пальцев. Чего он только не делал, чтобы скрасить монотонные дни: играл сам с собой в шахматы и жутко гордился теми моментами, когда ему удавалось выиграть;  или разыгрывал, что принимает гостей в своей лампе:
- Вы не находите, что эти подушки очень удобные? Не хотите ли еще чаю? А вы помните этот забавный анекдот?
И потом он, вместе со своими вымышленными гостями, дружно смеялся над шуткой.
Так продолжалось из века  век. Джинн чувствовал, что сходит с ума. Заточение, как солнце превращает абрикос в курагу,  иссушало его душу . Она томилась в медном сосуде и жаждала свободы, как одинокий колодец ждет, чтобы напоить путника.   Даже сны, которые поначалу его радовали и воодушевляли, сейчас лишь  бередили незаживающую рану.
А снились ему величественные барханы, которые под знойным солнцем казались то золотистыми, словно янтарь; то красными, подобно  меди; то ослепительно белыми, напоминая слоновую кость. Снились  ему шумные восточные базары, где хитрые торговцы, с улыбками, которые смягчат даже самое черствое сердце, выставляли яркий шелк, струящийся, как вода в роднике; парчу, которая переливалась золотыми и серебряными узорами. Джинну вспоминались  во сне даже запахи: пряные и сладкие, теплые и ароматные - кумин, кардамон, кинза, шафран,  тмин, перец.  Он, даже спустя сотни лет, все еще  помнил запах свежеиспеченный лепешки, которую пекари щедро поливали золотистым медом. 
Всё это было у него... когда-то. И прогулки по шумному базару, и верблюд, верхом на котором, можно было кочевать из оазиса в оазис, - наслаждаясь рассветами, боготворить закаты. Был у него и свой шатер, где ждала его женщина, с черными, словно ночь,  косами, с теплым взглядом, в которых можно было увидеть звезды. 

Джинн вздохнул. Топнул ногой. Заостренная туфелька едва не соскочила с ноги.
-  Всё им неймется, - ифрит снова кинул взгляд в потолок и  по стенкам лампы пополз верх.
Конечно, раньше он появлялся более эффектно. С бубенами, фимиамом, страшным смехом, но со временем любовь к зрелищности у Джинна сошла на нет. Однако сейчас он предпочел бы старый метод, чем пыхтеть от натуги, взбираясь по стенам лампы, но замок Кощея Бессмертного подавлял всё пришлое колдовство. Приходилось довольствоваться малыми силами.
Ифрит уже предвкушал, что снова выпалит свое излюбленное:
- Здорово, малявочки!
Джинн даже не удержался от ехидного смеха.
Нравилось ему  подтрунивать над своими нынешними владельцами  - Аннет и Котом в кедах.
Люди они были бестолковые и вредные, совсем еще дети, но народ отважный и добрый. Надо признаться Джинн испытывал к ним симпатию. Даже к этой вредине агентессе. Забавная она была. И ведь не скажешь, что голубых кровей, такой внушительной родословной.

Белоснежная чалма выглянула из лампы и ифрит, краснея от натуги, наконец-то, уселся на крышке сосуда.
- Ну что вам еще, маля-А! - ифрит чуть снова не упал на дно лампы, когда увидел, что над ним склонилось семь крысиных голов.
- А где ж Аннет? - выпалил он. Чалма кособоко сползла на лоб.
- Чего у него нет? - спросила одна из голов, не моргая глядя на маленькую фигурку  восточного духа.
- Ой, ты это самое... джинн, да? - спросила другая голова.
- Джинн, джинн, - отозвался ифрит.
- А чего ты такой маленький?
"И эти туда же", - устало подумал Джинн, оглядывая своего нового хозяина или хозяев?
На лице ифрита появилась елейная улыбка, но глазки его на мгновение хитро прищурились.
Он ловко вскочил  и, сделав  красивое грациозное па, отвесил низкий поклон:
- Я восточный джинн, о великий из великих! Готов исполнить любое твое повеление! Загадывайте и желайте, мой господин, но только будьте осторожны  в своих желаниях!
Последние слова  восточного мага заглушил восторженный визг и улюлюканье, которые одновременно издали все семь крысиных голов.
- Слушаюсь и повинуюсь, - повторил джинн, растягивая улыбку до ушей.

+1

119

"- Дурак ты, Серый, ой, дурак.
- Может и дурак, хорошо еще, что не Иван.
- И плохо, что не Иван. Иван -дурак из любой передряги выпутается, а ты вечно во что-то вляпаешься.
- А как тут не вляпаться, если сказка какая-то дурацкая?
- И не дурацкая вовсе. Подумаешь  - " все смешалось в доме Облонских". Ну, перепуталось, малость. Так тебе Волков надо было больше сказок в детстве читать, а не трансформеров смотреть.
- Сказки, сказки... сейчас сказки такие, что круче трансформеров будут.
- Хватит рассусоливать, что делать -то будешь?  Упустил момент. Надо было хватать диван и сваливать. Но, еще не поздно...
- Ага, сваливать,  хватать подмышку и бежать, что ли?.. Или Велением?
- А почему бы и нет?
- Я с этим Велением уже хлебнул, ни фига оно тут толком не работает, да и вместе со всеми было нельзя. Диван артефакт серьезный,  вдруг Кощей  решил бы на него  лапу наложить?
- А на болото, откуда все началось, не судьба?
- А если  Веление на диван не действует? Я, вон, как  ни старался, оно варево в горшке ни за что не хотело в  яд  превращать. Спасибо, что хоть Кота с его зельем сюда вытащило. Корнеев говорил, что диван нейтральное поле излучает, конкретно ни к одной сказке не относящееся. Уж не знаю, как крысиному королю удалось его в дело пустить. 
- Может и не пустил, может горшок сам варил, Семикрыс тоже колдовать умеет..
- Ага,  а если не действует, то и получится - я на болоте, а диван тут. И снова-здорово все заново начинать, только времени на это уже не будет. Ведьма наверняка сообразила, что к чему, не может же она магию не чувствовать.
- Может и чувствует, да сделать ничего не может.
- Может - не может. Гадать некогда, надо задание выполнять. Диван выключить и тогда уже на болото сваливать.
- Ага, выключишь,  тут и сказочке конец.
-  Ну и пусть, конец, за тем и послан."

Странный это был диалог.  Вроде как сам с собой разговариваешь, а вроде как еще с кем-то. Раньше лейтенант за собой такого не замечал. Хотя изредка и любил "умным человеком" поговорить. Но, здесь было совсем другое.

"- Вот ведь чертова сказка, так и спятить недолго.
- Нормальная сказка интересная, чем тебе не нравится?  Так значит, выключать будешь?
- Придется, приказ у меня.
- Ну да, ну да,  приказ... А Глафира как же?
- Что Глафира?  Она русалка сказочная, дочь морского царя, а я ... Вот бы такую в реале встретить. Вроде  и девчонка обычная, егоза, вредина, а как в глаза заглянешь, словно с головой в омут...
- Так отчего не встретить, всякое бывает, может и повезет.
- Не,  в реале... что-то не верится, чудеса только в сказках бывают.
- В чудеса верить надо, лейтенант,  верить, тогда они сбудутся.
- Был бы я сказочным, тогда  может, и сбывались бы, а так...
- А чем ты не сказочный? Кладенец у тебя есть, превращаться можешь. Хоть в коня, хоть в девицу, хоть в волка.
- В коня-то мне зачем? Диван же не сани. А про девицу лучше вовсе не вспоминать. Это надо же,  полуголым в корсете на ванной по городу разъезжать, хорошо, что никто из своих не видел.
-  А волк тебе, чем не нравится?
-  Толку от волка... Кот вон каким огромным был и то против этой твари маленьким казался. А волк и того меньше. Одна надежда на кладенец.
- Так ты надейся, а сам не  плошай. А сейчас действовать надо, вон паучиха как застыла,  небось что-то замышляет, того и гляди бросится."

Что-то противное и липкое, вдруг заворочалось в мозгу, заволакивая сознание странным мороком. Лейтенант поморщился, тряхнул головой, вышвыривая морок из  разума.

Отредактировано Серый волк (2015-03-27 22:53:29)

0

120

Семь крысиных голов, семь грозных крысиных голов, семь маленьких грозных крысиных голов, семь невероятно довольных собой крысиных голов, семь голов, которые венчали семь золотых корон,  на мгновение лишились дара речи.
Семь пар маленьких крысиных глазок, маленьких пар красных крысиных глазок,  не моргая уставились на восточного ифрита.
Джинн нервничал, нервничать было из-за чего. Ведь это ему , джинну,  полагалось ничего не бояться, просто потому что по затейливой сказочной сути своей, это  он, джинн, должен был внушать страх и ужас. Но что-то в этой сказочной системе дало трещину. Может быть, Кай все-таки собрал из острых льдинок слово "Вечность"?
Джинн впервые понял, что испугался. А вас бы не напугали семь взбалмошных крысиных голов, которые грезили о мировом господстве? Маленькие красные глазки  горели ненавистью, диким ликованием и  алчностью. В них полыхали  все те пороки, с которыми ифрит сталкивался на протяжении тысячи лет. А вы еще спрашиваете почему джинны такие философы, почему у них такой скорбный вид и, наконец, почему все джинны, в конце концов, такие хитрецы и обманщики? Как вы думаете, долго бы простоял мир, если б магрибский дух честно исполнял все желания?
Джинн подавил страх. Он улыбнулся  самой сладостной из своих улыбок. Отвесил низкий поклон.
Сказка была просто замечательной, но нельзя забывать, что здесь у каждого была своя сказка и  у каждой истории будет свой конец. А уж Джинн-то постарается, чтобы его сказка закончилась счастливо. И если для этого придется изменить другие... Что ж....  Ветры дуют не так, как хотят корабли.
Крысиные головы снова издали победный визг, но тут же затихли. Семикрыс, подозрительно оглядываясь,  пробрался вглубь колонны, скрываясь от любопытных глаз.
- Так, так, так, - произнесла самая большая из голов, - значит вы исполняете желания.
Крыс не был глуп, но был жаден.
- Исполняю, - маленький ифрит вежливо поклонился. - Три желания.
- Конечно, - тут же согласился Семикрыс. - По три желания на каждую голову.
Джин дернулся.
- То есть как?
- Три умножаем на семь получается  двадцать одно желание! - заключил Семикрыс. - Голов-то у меня семь. Мозгов тоже семь.  Личностей как бы тоже семь. Так что не финти!
И Семикрыс злобно потряс  медную лампу.
- Арифметики, - пробурчал ифрит, но спорить не стал.

Отредактировано Джинн из лампы (2015-07-17 16:30:40)

0


Вы здесь » Записки на манжетах » Магические миры » "Тридесятое царство - сказочный переполох" - часть 2